Дело № 33-4863/2023

№ 2-173/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Оренбург 13 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Кравцовой Е.А.,

судей Юнусова Д.И., Судак О.Н.,

при секретаре Гришине К.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Авто-Защита» о взыскании денежных средств,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Промышленного районного суда г. Оренбурга от 21 февраля 2023 года.

Заслушав доклад судьи Кравцовой Е.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Авто-Защита», ссылаясь на то, что 25 апреля 2022 года между истцом и ООО «ОНИКС» был заключен договор купли-продажи автомобиля ШКОДА Рапид, 2022 года выпуска. Стоимость автомобиля составила 2 290 000 рублей. Для оплаты стоимости автомобиля истец 25 апреля 2022 года заключил кредитный договор с КБ «Локо-Банк». Сумма кредита составила 2 755 760 рублей, из них 2 190 000 рублей на покупку автомобиля, а также на иные потребительские цели. По заявлению истца кредитные средства были перечислены: 1 290 000 рублей на оплату автомобиля; 165 170 рублей на оплату независимой гарантии «Платежная гарантия» в ООО «Авто-Защита»; 400 000 рублей на оплату по договору в ООО «Автоконсалт».

Полагает, что услуги, предоставляемые ООО «Авто-Защита» являются навязанными, так как возможности заключить кредитный договор, без дополнительных услуг не было. Истца ввели в заблуждение, ему обманом навязали дополнительные услуги, в которых он не нуждался. Фактически с работниками ООО «Авто-Защита» истец не встречался, каких-либо услуг от них не получал.

Сумма кредита была увеличена, что является для истца большой финансовой нагрузкой. Такие действия признаются злоупотреблением свободы договора. Независимая гарантия – это способ обеспечения исполнения обязательства. Право истца на отказ от исполнения договора законом не ограничено. В связи с отказом истца от исполнения договора договор считается расторгнутым на основании ст. 779 ГК РФ, с компенсацией фактических затрат исполнителя. Считает возможным отказаться от исполнения договора на основании ст. 32 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Истец направлял в адрес ответчика письменную претензию об отказе от исполнения договора, которая была ответчиком получена.

На этом основании просит расторгнуть соглашение о выдаче независимой гарантии «Платежная гарантия»; взыскать с ответчика в пользу истца уплаченную по договору сумму 165 760 рублей, неустойку за период с 24 сентября 2022 года по 24 октября 2022 года в сумме 149 184 рубля, расходы по оплате услуг представителя 90 000 рублей и штраф в соответствии с Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Решением Промышленного районного суда г. Оренбурга от 21 февраля 2023 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Авто-Защита» о взыскании денежных средств отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит об отмене решения суда, как незаконного, вследствие несоответствия выводов, изложенных в нем, обстоятельствам дела, а также в силу неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ФИО1, представители ответчика ООО «Авто-Защита», третьего лица КБ «Локо-Банк» не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом. В соответствии с положениями ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 25 апреля 2022 года между ФИО1 и КБ «Локо-Банк» был заключен кредитный договор по кредитному продукту «Лимоны на авто». По условиям договора Банк предоставил истцу кредит на сумму 2 755 760 рублей, на срок до 25 апреля 2030 года, под 24,4% годовых. При этом, заемщик обязан заключить договор текущего банковского счета и предоставить кредитору в залог приобретаемый автомобиль «Шкода Рапид». Кредит предоставляется на потребительские цели, в том числе на оплату автомобиля в сумме 2 190 000 рублей.

В эту же дату ФИО1 подписал заявление на заключение с ООО «Авто-Защита» соглашения о выдаче независимой гарантии «Платежная гарантия».

Согласно пунктам 3.1 и 3.3 Общих условий соглашения о выдаче независимой гарантии «Платежная гарантия» (далее - Общих условий) ответчик (гарант) по просьбе истца (клиента) предоставляет указанному им кредитору (бенефициару) независимую гарантию, обеспечивающую исполнение обязательств принципала перед бенефициаром в рамках договора потребительского кредита, заключенного между ними, по возврату основного долга и/или иных денежных сумм.

Пунктом 4.1 Общих условий предусмотрено, что обязательства Общества по выдаче гарантии считаются исполненными надлежащим образом с момента передачи гарантии кредитору. За предоставление клиенту независимой гарантии исполнения его обязательств перед кредитором по договору потребительского кредита клиент обязуется уплатить Обществу денежную сумму, которая определяется в момент заключения договора с учетом тарифов и фиксируется сторонами в заявлении.

Оплата выдачи Обществом независимой гарантии «Платежная гарантия» клиентом подтверждает его согласие на заключение договора (акцепт оферты общества) и осуществляется в день заключения договора путем перечисления денежных средств в безналичной форме на счет Общества (пункт 4.2 Общих условий).

Договор считается заключенным и вступает в силу с момента оплаты клиентом стоимости выдачи Обществом независимой гарантии и передачи 4 Обществом клиенту сертификата.

Клиент вправе отказаться от заключения договора, уведомив об этом Общество, до предоставления гарантии (пункты 5.1 и 5.3 Общих условий).

Согласно Сертификату «Платежная гарантия», данный договор заключается для исполнения условий договора потребительского кредита с КБ «Локо-Банк» от 25 апреля 2022 года, срок действия гарантии по 24 апреля 2024 года, сумма гарантии на период с 25 апреля 2022 года по 19 августа 2022 года – 2 755 760 рублей; на период с 20 августа 2022 по 24 апреля 2024 года – 182 336 рублей. Цена договора составляет 165 760 рублей.

Гарантия, выданная в обеспечение обязательств по кредитному договору от 25 апреля 2022 г., подписана отправителем ООО «АвтоЗащита» 25 апреля 2022 г и получена Банком в этот же день.

2 сентября 2022 года ФИО1 направил заявление в адрес ООО «Авто-Защита» о расторжении соглашения о выдаче независимой гарантии «Платежная гарантия» от 25 апреля 2022 года и просил вернуть плату за услуги, путем их перечисления на его расчетный счет.

Требование оставлено ответчиком без исполнения.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями п.1 ст. 368, ст. 370, ст. 373 Гражданского кодекса Российской Федерации, проанализировав представленные доказательства, в том числе условия предоставления независимых гарантий, предусмотренных Офертой о предоставлении независимой гарантии, установив, что на момент подачи истцом соответствующего заявления, услуга по предоставлению независимой гарантии уже была полностью оказана ответчиком, при этом условиями заключенного договора установлен безотзывный характер независимой гарантии, пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции.

Отказывая в исковых требованиях, суд первой инстанции исходил из того, что спорные правоотношения между ФИО1 и ООО «Авто Защита» не регулируются положениями главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации и положениями Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Вместе с тем, обращаясь с иском в суд, истец обосновывал свои исковые требования не только правом на отказ от исполнения договора, предусмотренным положениями статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 32 Закона о защите прав потребителей, но, и, ссылаясь на положения статьи 16 Закона о защите прав потребителей, приводил доводы о том, что условия оферты, не предусматривающие возврат платежа при отказе заказчика от договора, ущемляют права потребителя, в данном случае применению не подлежат, признаются недействительными.

Данным доводам иска суд первой инстанции в нарушение положений приведенных норм процессуального права не дал никакой правовой оценки, не изложил в решении мотивы, по которым отклонил приведенные в обоснование своих требований доводы истца и мотивы, по которым не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылался истец.

Пунктом 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, пункт 2 статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», статья 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Пунктом 1 статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», на который ссылался истец, условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Исходя из содержания статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», условия договора, одной из сторон которого является потребитель, могут быть признаны недействительными и в том случае, если такие условия хотя и установлены законом или иными правовыми актами, однако в силу статьи 1 (пункты 3, 4) Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть квалифицированы как ущемляющие права потребителя.

К числу ущемляющих права потребителей могут быть отнесены условия договора, согласно которым на потребителя возлагается несение бремени предпринимательских рисков, связанных с факторами, которые могут повлиять, к примеру, на стоимость приобретаемого товара, при том, что потребитель, являясь более слабой стороной в отношениях с хозяйствующим субъектом, как правило, не имеет возможности влиять на содержание договора при его заключении.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, в отношениях с профессиональными продавцами граждане - потребители подчас лишены возможности влиять на содержание договоров, что является для них фактическим ограничением свободы договора. Воздействие на волю потребителя могут оказывать и различные преддоговорные практики, применяемые продавцами для максимизации прибыли. Соответственно, необходимыми становятся предоставление потребителю как экономически слабой стороне в этих правоотношениях особой защиты его прав и соразмерное правовое ограничение свободы договора для другой стороны, т.е. для профессионалов, с тем, чтобы реально гарантировать соблюдение конституционного принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

Законодатель признает ничтожными недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, и относит к таковым, в частности, условия, обусловливающие приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг), в том числе предусматривающие обязательное заключение иных договоров, если иное не предусмотрено законом (пункт 1 и подпункт 5 пункта 2 статьи 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»). Такое регулирование направлено на защиту прав потребителей в их отношениях с организациями и индивидуальными предпринимателями.

Вместе с тем, им не охватываются ситуации, когда условия договора не входят в противоречие с конкретными нормативно установленными запретами.

Пункт 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет присоединившейся к договору стороне требовать его расторжения или изменения, если он хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора. Пункт 3 той же статьи наделяет тем же правом сторону, которой явное неравенство переговорных возможностей существенно затруднило согласование отдельных условий договора.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 03.04.2023 N 14-П констатировал, что при наличии определенного комплекса несомненно неблагоприятных для покупателя обстоятельств есть основания исходить из наличия и явного неравенства переговорных возможностей, существенно затруднившего согласование иного содержания отдельных условий договора. Для получения права на дополнительное средство защиты в ситуации неравенства переговорных позиций обременительность должна быть, как это следует из пункта 2 статьи 428 ГК Российской Федерации, явной, т.е. совершенно очевидной.

Как следует из материалов дела, ответчиком была выдана независимая гарантия на основании заявления ФИО1 в рамках общих условий соглашения о выдаче независимой гарантии «Платежная гарантия».

Из пояснений ФИО1 следует, у него не было возможности заключить договор потребительского кредита без условий о независимой гарантии. При этом сотрудник ООО «Авто-Защита» в месте заключения договора отсутствовал, услуга была ему предоставлена сотрудником банка КБ «Локо-Банк» без каких-либо дополнительных разъяснений, в том числе об отсутствии возможности возврата оплаченной по договору суммы в случае его отказа от договора. Оплата по договору независимой гарантии с ООО «Авто-Защита» в сумме 165700 рублей была произведена за счет кредитных средств, что значительно увеличило кредитную нагрузку на истца.

Таким образом, с точки зрения истца как потребителя, обстоятельства заключения договора о выдаче независимой гарантии свидетельствовали о том, что договор кредита и договор о выдаче гарантии, невзирая на формально разных контрагентов по этим договорам, являются экономически и технически взаимосвязанными частями одной сделки.

Принимая во внимание обычные условия заключения подобных сделок, когда банк предоставляет клиенту документы на подписание единым пакетом, без разъяснения того, что речь идет о формально разных договорах, заключаемых иногда, как в данном случае, с иными (кроме самого банка) контрагентами, судебная коллегия исходит из того, что истец действительно исходил и добросовестно вправе был исходить из того, что предоставляемый ему кредит выдавался под обязательным условием заключения договора о выдаче независимой гарантии. С учетом этого фактически истец выразил волю на заключение указанного договора недобровольно, будучи введенным в заблуждение относительно условий выдачи ему кредита.

То что описанная обстановка заключения договора была создана банком, а не самим ООО «Авто-Защита», не лишает истца права ссылаться на навязанный и обременительный характер указанного договора, поскольку ситуация, когда банк, будучи посредником ООО «Авто-Защита» получил возможность предлагать своим клиентам заключить договор с ООО «Авто-Защита» возникла по воле и с одобрения последнего. Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что КБ «Локо-Банк» (АО) является единственным учредителем ответчика ООО «Авто-Защита».

Принимая во внимание описанные условия заключения оспариваемого договора, а также его характер как договора присоединения в совокупности условиями договора о выдаче кредита, судебная коллегия находит, что он содержит явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Как уже было указано выше, истец при выражении воли на заключение договоры фактически исходил из отсутствия у него права отказаться от заключения договора при получении кредита.

Экономической выгоды в виде обеспечения его обязательств по кредиту истец фактически не получил, поскольку кредит и без того был обеспечен залогом приобретаемого им автомобиля.

С учетом изложенного, любой разумный потребитель, поставленный в свободные условия формирования своего волеизъявления, отказался бы от заключения спорного договора ввиду его очевидной обременительности.

Следовательно, истец применительно к п. 2 ст. 428 ГК РФ был вправе отказаться от (потребовать расторжения) спорного договора.

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Аналогичные положения закреплены в статье 32 Закона о защите прав потребителей. Таким образом, потребитель (заказчик) в любое время вправе отказаться от исполнения договора при условии оплаты исполнителю расходов, связанных с исполнением обязательств по договору.

Из материалов дела следует, что истец заявил о расторжении договора спустя непродолжительное время, ответчиком доказательств несения каких-либо расходов в связи с исполнением обязательств не представлено.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции необоснованно оставил без оценки доводы истца об отказе от договора.

Учитывая, что согласно абз. 2 п. 2 ст. 428 ГК РФ при расторжении договора он считается недействующим с момента его заключения (т.е. с обратной силой), вывод суда первой инстанции о возможности отказа истца от договора предоставления независимой гарантии только до её получения бенефициаром не основан на приведённых нормах права.

При указанных обстоятельствах выводы суда о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований о расторжении договора и возврате денежных средств являются неправомерными, а потому решение суда первой инстанции подлежит отмене, с принятием по делу нового решения об удовлетворении заявленных требований о расторжении договора и взыскании с ответчика в пользу истца уплаченной по договору денежной суммы в размере 165 760 рублей.

В силу статьи 31 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» требования потребителя о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования (пункт 1); за нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 статьи 28 данного Закона (пункт 3).

В соответствии со ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» размер неустойки (пени) определяется, исходя из цены выполнения работы (оказания услуги), а если указанная цена не определена, исходя из общей цены заказа, существовавшей в том месте, в котором требование потребителя должно было быть удовлетворено исполнителем в день добровольного удовлетворения такого требования или в день вынесения судебного решения, если требование потребителя добровольно удовлетворено не было.

Суду заявлены требования о взыскании суммы неустойки за нарушение срока выполнения требования потребителя в размере 149 184 рублей.

Указанные требования истца подлежали отклонению, ввиду того, что действующим законодательством о защите прав потребителей не предусмотрено взыскание неустойки в связи с отказом от исполнения договора, не обусловленного нарушением исполнителем сроков выполнения услуг, либо наличия недостатков выполненной оказанной услуги.

С учетом вышеизложенного, решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований истца о взыскании неустойки, является правомерным.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

По смыслу указанной нормы, взыскание штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, является не правом, а обязанностью суда. При этом применение судом такой меры ответственности не зависит от того, заявлялось ли соответствующее требование, что в частности следует из разъяснений, содержащихся в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

Учитывая, что судом установлено нарушение со стороны ответчика обязанностей по спорному договору, в результате которого права истца, как потребителя, нарушены, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере: 82880 руб. (165 760 х 50 % = 82880 руб.).

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Суду заявлены требования о взыскании с ООО «Авто Защита» расходов на оплату услуг представителя в сумме 90 000 рублей.

Материалы дела не содержат доказательств несения расходов истцом на оплату услуг представителя. Договор на оказание услуг в материалы дела также не представлен

Учитывая вышеизложенное, требования о возмещении расходов по оплате услуг представителя в размере 90000 рублей удовлетворения не подлежат.

С ответчика также подлежит взысканию государственная пошлина в бюджет в сумме 4515,20 руб.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Промышленного районного суда г. Оренбурга от 21 февраля 2023 года в части отказа в удовлетворении требований ФИО1 о расторжении договора, взыскании уплаченных денежных средств, штрафа - отменить.

Принять в указанной части новое решение, которым исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Авто-Защита» о расторжении договора, взыскании уплаченных денежных средств, штрафа удовлетворить.

Расторгнуть соглашение о выдаче независимой гарантии «Платежная гарантия» ООО «Авто-Защита» от 25 апреля 2022 года, заключенного между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Авто-Защита».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Авто-Защита» в пользу ФИО1 сумму, уплаченную по договору, в размере 165 760 рублей, штраф в размере 82880 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Авто-Защита» государственную пошлину в доход муниципального образования «г. Оренбург» в сумме 4515,20 руб.

В остальной части решение Промышленного районного суда г. Оренбурга от 21 февраля 2023 года оставить без изменений.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 20 июля 2023 года.