Дело № 2-944/2023

УИД 26RS0013-01-2023-001220-62

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 ноября 2023 года город Железноводск

Железноводский городской суд Ставропольского края

в составе:

председательствующего судьи ФИО22

при секретаре судебного заседания ФИО5,

с участием:

истца ФИО3,

представителя истца адвоката ФИО6,

ответчика ФИО4,

представителя ответчика адвоката ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 о признании завещания недействительным,

установил:

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО4 о признании завещания недействительным.

Свои требования мотивирует тем, что является сыном ФИО1, которая умерла ДД.ММ.ГГГГ, то есть, ее наследником по закону первой очереди. К моменту смерти матери в ее собственности находилась квартира, расположенная по адресу: <адрес>, и жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>. При обращении к нотариусу ему стало известно, что мать оставила завещание, удостоверенное нотариусом ФИО8, которым все свое имущество завещала ФИО4, которая наследницей по закону не является, поскольку в родстве с умершей не состоит.

Полагает, что указанное завещание является недействительным, так как ФИО1 при его составлении не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, так как при жизни страдала психиатрическими расстройствами, которые первично были у нее диагностированы в 1976 году, что подтверждается медицинскими документами (эпикризом), согласно которым она находилась на стационарном лечении в Железноводской городской психиатрической больнице с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В 1976 году у ФИО1 было диагностировано тревожно-астеническое состояние, иными словами неврозоподобная шизофрения.

В дальнейшем ФИО1 проходила психиатрическое лечение в Железноводской психиатрической больнице в 1986 году, что подтверждается выпиской из ее истории болезни № и в 1988 году, что подтверждается выпиской из ее истории болезни №.

ФИО1 всю свою жизнь, как минимум, с 1976 года страдала психическими расстройствами, о чем было известно всем окружающим ее людям. Так, она заговаривалась, иногда не понимала кто к ней обращается, ей казалось, что ее кто-то преследует, вредит ей, у нее имелись бредовые идеи, наблюдалось прерывание мыслительных процессов, что приводило к разорванности ее речи. Она часто говорила, что ее хотят убить, но не знала кто.

С 2005 года ФИО1 страдала деменцией, выражавшейся в выраженном снижении самоконтроля и отсутствии критического мышления. О ее состоянии свидетельствует прилагаемая видеозапись, на которой видны условия проживания ФИО1

Лишать наследства своего единственного сына она причин не имела, но могла попасть под влияние нечистоплотных людей, поскольку могла увлечься бредовыми идеями, проведением магических ритуалов.

Считает, что завещание матерью было составлено под влиянием ответчицы, которая воспользовалась имеющимися у ФИО1 психиатрическими и неврологическими расстройствами.

На основании изложенного, просит суд признать недействительным завещание от ДД.ММ.ГГГГ 26 №, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удостоверенное нотариусом Железноводского городского нотариального округа <адрес> ФИО8

Истец в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования и просил их удовлетворить в полном объеме по основаниям, изложенным в иске и в его письменных пояснениях.

Представитель истца поддержал заявленные исковые требования и просил их удовлетворить в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, учитывая заключение проведенной по делу посмертной судебной психиатрической экспертизы.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать, представив возражения на иск, согласно которым ФИО1 являлась ее двоюродной сестрой, при жизни ФИО1 никакими психиатрическими расстройствами не страдала, всю жизнь работала в разных учреждениях, вышла на пенсию по достижению пенсионного возраста, не имела инвалидности, была очень активной и прагматичной, получила образование, состояла в браке, воспитала сына, имела постоянный круг общения, была способна к продуктивному межличностному взаимодействию. Психиатрические заболевания ФИО1, описанные в иске, являются вымыслом, ФИО1 неоднократно совершала сделки по продаже и приобретению недвижимости, желая улучшить свои жилищные условия. Впоследствии ни одна из указанных сделок не были признаны недействительными, что служит неопровержимым доказательством ложности доводов истца. Составив завещание ДД.ММ.ГГГГ, она выразила свою волю и распорядилась своим имуществом, на тот момент ФИО1 было 58 лет, ее смерть наступила спустя 15 лет, в течение которых ФИО1 могла отменить свое завещание, но не сделала этого. Ей было известно о завещании, ФИО1 обосновывала свое нежелание оставлять свое имущество сыну тем, что сын нигде не работает, злоупотребляет спиртными напитками, совершает действия, которые приводят к долгам, которые она оплачивает. Последний раз она встречалась с ФИО1 в сентябре 2022 года, во время встречи ФИО1 жаловалась, что сын нигде не работает, живет на ее пенсию, из-за долгов по коммунальным платежам она вынуждена была переехать в квартиру из дома, напомнила ей о завещании, которое составила в ее пользу, предупредив о долгах.

Представитель ответчика в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований отказать, не принимая во внимание заключение проведенной по делу посмертной судебной психиатрической экспертизы, считая его не соответствующим материалам дела.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что дружила с ФИО1 много лет, знала ее со времени ее замужества, с ее сыном также знакома, в поведении ФИО1 всегда были странности и неадекватности, ФИО1 всегда очень сильно опекала и контролировала своего сына, не давала ему общаться с друзьями, не позволила ему фактически создать семью, также за ФИО1 она замечала признаки забывчивости многих значимых событий из ее жизни, ей известно, что ФИО1 еще с молодости лечилась в психиатрической больнице в поселке Иноземцево, так как она с мужем ее несколько раз забирали из больницы. При жизни ФИО1 говорила, что все свое имущество оставит сыну, по поводу завещания ФИО1 ничего не рассказывала, поэтому для всех их общих знакомых стало неожиданностью наличие завещания.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснил, что дружил с бывшим мужем ФИО1 много лет, поэтому общался и с ФИО1, в поведении ФИО11 всегда было много странностей, по поводу завещания ФИО1 ничего никогда не рассказывала, о наличии у ФИО1 психиатрического диагноза ему не было известно.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснила, что в поведении ФИО11 всегда было много странностей и неадекватности, по поводу завещания ФИО1 ничего никогда не рассказывала, о наличии у ФИО1 психиатрического диагноза ей не было известно.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании пояснила, что является старшей по дому, в котором жила ФИО1, по поведению ФИО1 было очевидно, что она страдает психиатрическим заболеванием, ФИО1 собирала старые вещи по мусорникам, приносила их к себе домой, таким образом, она захламила свою квартиру, в которую никого не пускала, проход в подвал и чердачное помещение дома она также захламила, все просьбы соседей убрать мусор не приносили никакого результата, ФИО1 конфликтовала со всеми соседями, поэтому, когда ФИО1 в 2014 году купила дом в <адрес> и съехала из квартиры, все были очень рады.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснил, что является другом ФИО3, может подтвердить, что ФИО1 всегда отличалась неадекватным поведением, в квартире она устроила склад вещей, которые приносила с помойки, в купленном доме она также стала хранить принесенные с помоек вещи, завела огромное количество кошек, в результате чего, весь дом был завален старыми вещами и кошачьими фекалиями.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании пояснила, что знает ФИО4 очень давно, является крестной ее дочери, ничего плохого о ФИО1 сказать не может, никаких странностей в ее поведении не замечала, но близко с ней знакома не была, встречалась с ней редко.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснила, что с ФИО1 познакомилась в 2015 году, когда она стала жить в <адрес>. Ничего плохого о ФИО1 сказать не может, никаких странностей в поведении ФИО1 не замечала. После того, как в доме ФИО1 отключили газ за неуплату, ФИО1 переехала жить к сыну в квартиру, после этого, она попросила ее помочь в продаже дома, при этом, ФИО1 не просто хотела продать дом, а купить в городе квартиру на вырученные деньги. Она ездила с ФИО1 искать квартиру для приобретения, ФИО1 вела себя совершенно адекватно, на здоровье не жаловалась. О том, что она свое имущество ФИО1 завещала ФИО4 она не рассказывала, а в разговоре предлагала составить завещание на нее, если она ее досмотрит.

Свидетель ФИО17 в судебном заседании пояснила, что является дочерью ФИО4, истец является ее двоюродным братом. В поведении ФИО1 никаких странностей не замечала, в 2008 году ей было 15 лет, в 2009 году ФИО1 пригласила ее и мать к себе в квартиру, показала им завещание, которое она составила на мать, и предложила матери забрать его копию, но мать отказалась. Предполагает, что ФИО1 составила это завещание после какого-то конфликта, но в его суть ФИО1 их не посвящала.

Свидетель ФИО18 в судебном заседании пояснила, что является подругой ФИО4 с детства, с ФИО1 она общалась часто, когда сама была подростком, с 2015 года она стала часто встречать ФИО1 в маршрутке, так как она стала ездить в <адрес>, никаких странностей в ее поведении не замечала, до 2015 года видела ФИО1 периодически в городе, но не часто.

Выслушав истца, его представителя, ответчика и его представителя, опросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, а также представленные сторонами письменные доказательства, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1111 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений, наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно ст.1112 ГК РФ, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

В силу положений пп. 1, 2 ст. 1141 ГК РФ Наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.

Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (статья 1117), либо лишены наследства (пункт 1 статьи 1119), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

Согласно ст.1118 ГК РФ (в редакции на момент составления завещания), распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства (ч.5).

Согласно п.1 ст.1131 ГК РФ, при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (п.2 ст.1131 ГК РФ).

Абзацем вторым п. 2 ст. 1131 ГК РФ установлено, что оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

В соответствии со ст.ст. 153, 154 ГК РФ сделки - это волевые действия, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей, то есть на достижение определенного правового результата. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли сторон.

Сделка действительна при одновременном наличии таких условий, как ее законность и содержание, гражданская дееспособность участников, соответствие их воли и волеизъявления, надлежащая форма. Невыполнение хотя бы одного условия влечет за собой недействительность сделки.

Согласно ч.1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами в данном случае являются: установление психического состояния ФИО1 в момент составления оспариваемого завещания, наличие или отсутствие у нее психического расстройства в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений ее интеллектуального и (или) волевого уровня.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1, умершая ДД.ММ.ГГГГ, является матерью ФИО3, что подтверждается свидетельством о рождении II-ГН № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельством о перемене имени I-ДН № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 переменила фамилию на ФИО1.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было составлено завещание, удостоверенное нотариусом ФИО8, согласно которому, все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось, и где бы оно ни находилось, в том числе имущественные права, она завещает ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти III- ДН №, выданным Отделом ЗАГСа Управления ЗАГ<адрес> по городу Железноводску.

Единственным наследником первой очереди по закону после смерти ФИО1 является ее сын ФИО3, что свидетельствует о наличии у него правового интереса в оспаривании завещания своей матери, поскольку признание завещания недействительным повлечет за собой возникновение у него права на принадлежащее наследодателю при жизни имущество.

Нотариусом по Железноводскому городскому нотариальному округу <адрес> ФИО20 открыто наследственное дело № к имуществу ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства по закону после смерти ФИО1, указав, что других наследников по закону не имеется.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО1 на основании завещания, указав, что наследников, имеющих право на обязательную долю в наследстве, не имеется.

Как следует из справки, имеющейся в материалах наследственного дела, на момент смерти ФИО1 она и ФИО3 были зарегистрированы и проживали совместно по адресу: <адрес>.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании» (ред. от ДД.ММ.ГГГГ), сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 ГПК РФ).

Необходимым условием оспаривания сделки по основанию, предусмотренному статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий.

Для проверки доводов истца о том, что завещание наследодателем подписано в состоянии, когда она не отдавала отчет своим действиям и не могла руководить ими, судом назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении умершей ФИО1

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ на период подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 страдала психическим расстройством в форме органического бредового (шизофреноподобного) расстройства в связи со смешанными заболеваниями (код по МКБ -10 F.06.28).

Это подтверждается данными анамнеза и медицинской документации об отягощенной психическим заболеванием у отца наследственности, о шизоидном преморбиде (замкнутость, колебания настроения, тревожность, холодность к близким), о появлении у ФИО1, ориентировочно с 1976 года, предвестников болезни в виде неврозоподобной симптоматики (страхи, расстройства сна, головные боли, ожидание беды, навязчивости), раздражительности, конфликтности, периодической апатии с астенией, кратковременных функциональных галлюцинаций, что послужило причиной лечения в дневном стационаре Железноводской психиатрической больницы с 1976 по 1988 годы.

В последующем (после перенесенной травмы головы и сосудистых заболеваний в виде гипертонической болезни с кризовым течением, церебрального атеросклероза и дисциркулярной энцефалопатии), у ФИО1 усиливается церебрастеническая симптоматика, заостряются изменения личности по органическому типу (эмоциональная лабильность, эгоцентризм и подозрительность), со склонностью к сутяжничеству и конфликтному поведению, в том числе и на работе в отстаивании своих интересов (в 1997 году считала, что она подвергается травле и гонению и предвзятому отношению со стороны начальства и коллег).

После развода с мужем у ФИО1 появляются бредовые идеи отношения, отравления и преследования, первоначально в адрес родственников и новой жены мужа, затем фабула бреда расширяется на лиц ближайшего окружения (соседи, знакомые, сестры), отрывочные слуховые обманы восприятия со странным поведением, увлечением магией и оккультизмом, неадекватным и амбивалентным отношением к сыну (любит, беспокоится за его жизнь и здоровье, следит в школьные годы и во взрослом возрасте, выгоняет из дома к отцу, затем просит вернуться, ходит на работу и к месту проживания, подавляет его, требуя выполнения сыновьего долга, не дает устроить личную жизнь, по болезненным мотивам считает, что к нему приходят наркоманы и алкоголики, а недоброжелатели хотят лишить жилья, настояла на отказе от имущества отца в её пользу, ничего не дав взамен), постоянно совершает продажи своих квартир по бредовым мотивам (ощущает неблагоприятное воздействие на свое здоровье, слежку от соседей, и из-за этого оказывается в доме на хуторе, а потом остается там без газа и отопления из-за конфликта с коммунальщиками, и вынуждена вернуться в квартиру к сыну), меняет завещания на разных лиц.

Заболевание приняло непрерывно-прогредиентный характер (особенно после смерти матери в 2007 году), с расширением фабулы бреда, вычурностью и неадекватностью эмоциональных реакций, паралогичностью мышления, со снижением критики к своему состоянию и болезни (отказывается обращаться за медицинской помощью к врачам, в том числе и психиатру) и с выраженной социальной дезадаптацией (не удерживается на работе, приносит домой вещи с мусорки, создает антисанитарию по месту проживания, не оплачивает коммунальные услуги, ведет затворнический образ жизни, общается преимущественно с сыном, практически утратив родственные связи).

Недостаточность сведений о психическом состоянии ФИО1 в медицинской документации восполняется свидетельскими показаниями:

ФИО9 (с психикой не в порядке, слышала «голоса», отмечались провалы в памяти, считала, что в гробу лежал не её отец, устроила скандал на похоронах, считала, что все её обманывают и хотят зла, к сыну ходят наркоманы и хотят забрать жилье, увлекалась оккультными практиками);

ФИО10 (неадекватное поведение, злобная, считала его вампиром);

ФИО12 (считала, что за ней кто-то следит, после похорон мамы пошли сдвиги, против неё что-то постоянно устраивается, верила в колдовство, носила с собой куклу с веревочками, сына очень любила и заботилась, но доставала своим опекунством);

ФИО13 (странная, с соседями не общалась, нелюдимая, считала, что все её обманывают и преследуют, никого к себе домой не пускала, собирала вещи с мусорки, из-за этого соседи жаловались на плохой запах, захламила подвал и чердак, считала, что её сглазят и завладеют имуществом, порезала кабели интернета, чтобы её специально не облучали и заморили, доставала сына, писала жалобы на всё в администрацию) и т.д.

Как показал экспертный анализ материалов гражданского дела, на период подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ, вышеуказанное хроническое психическое расстройство у ФИО1, с учетом его динамики, прогредиентности и бредового восприятия окружающего, нарушило её способность прогнозировать юридические последствия сделки, а поэтому ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Индивидуально-психологические особенности ФИО1 на период составления рассматриваемого завещания заключались в следующем: она обнаруживала нарушения критической функции мышления, его мотивационной составляющей, в большей степени заметные для окружающих в периоды жизненных неурядиц (после развода, после смерти матери, после смерти отца), уже на период 2004 года ФИО1 проявляла склонность к приданию ценности хламу, страхи по поводу нанесения ей ущерба облучением проводами Интернет соединения, речевые высказывания были лишены интонационного сопровождения (говорила «монотонно»). Проявляла некритичность, конфликтность, назойливость в коммуникациях (доводила студентку, убиравшую подъезд, купившего её квартиру собственника, собственного сына), проявляла кверулянтство, сутяжничество (писала жалобы в различные инстанции, при этом, не проявляла конструктивной активности в жалобах), при преимущественной замкнутости и отгороженности. Не имела близких подруг, из увлечений отмечен интерес к черной магии, заговорам. Высказывала идеи нанесения ущерба ей и ожидания недобросовестности по отношению к её сыну. Мотивация при совершении сделки с квартирами основывалась на субъективных домыслах нанесения порчи со стороны мужа и его родственников жилью, при покупке дома проявила невыгодность в сделке (приобрела дом, непригодный для комфортной жизни). В отношении к сыну проявляла амбивалентность (неустойчивость) от отвержения, дистанцирования, до поглощенности слежкой за ним, ощущения угрозы ему «черными» трансплантологами в период его младшего школьного возраста. Проявляла склонность к мистике, оккультизму, проявляла не критичность к заболеванию, испытывала различные необоснованные, далекие от реальности страхи преследования, отравления, нанесения порчи, сглаза.

Согласно предоставленной медицинской документации не принимала медикаментов, впервые обратилась к психиатру в 1976 году (диагноз «тревожно - астеническое состояние»), через 9 лет после этого лечилась по поводу реактивного состояния (испытывала функциональные галлюцинации, повышенную раздражительность), в 1988 году ухудшение состояния связывала с изменением погоды, что послужило диагнозу «невроз навязчивости». Лечение проходила в форме дневного стационара. Анализ предоставленных документов и диагноз судебно-психиатрических экспертов «психическое расстройство в форме органического бредового (шизофреноподобного) расстройства в связи со смешанными заболеванием», которое носило непрерывно прогредиентный (характеризующийся постепенно нарастающими изменениями; прогрессирующий) характер, позволяет сделать вывод о нарушении у ФИО1 критических и прогностических способностей с нарушением мотивационного компонента мышления, способствующих нарушению способности к осознанному принятию решения и его исполнению на период составления завещания на ДД.ММ.ГГГГ.

Механизмы поведения ФИО1 регулировались не психологическими особенностями, например, такими, как повышенная внушаемость или подчиняемость (этих особенностей по показаниям опрошенных у ФИО1 не имелось), а патопсихологичскими механизмами, поэтому определение их закономерностей входит в компетенцию судебно-психиатрического эксперта.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», при исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.

Оценивая заключение проведенной по делу посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд считает его достоверным, достаточно мотивированным и научно обоснованным, так как данное заключение содержит ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, выполнено судебными экспертами, имеющими необходимые познания в области медицины и имеющими большой стаж экспертной работы (42 года, 28 лет и 24 года), соответствует Порядку проведения судебно-психиатрической экспертизы, утвержденному приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н.

При проведении экспертизы в распоряжении экспертов имелись все медицинские карты ФИО1, также экспертами были приняты во внимание показания свидетелей, которые поясняли о состоянии здоровья ФИО1 на момент составления завещания.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом приведенных норм права заключение эксперта должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами в системе действующих положений закона.

Согласно медицинской карте ФИО1 в возрасте 26 лет ФИО1 первый раз находилась на стационарном лечении в Железноводской психиатрической больнице с диагнозом: тревожно-астеническое состояние.

В 1986 году ФИО1 проходила стационарное лечение Железноводской психиатрической больнице с диагнозом: реактивное состояние.

В 1988 году ФИО1 проходила стационарное лечение Железноводской психиатрической больнице с диагнозом: невроз навязчивости.

В дальнейшем неоднократно посещала врача психиатра по месту жительства.

В представленной медицинской документации имеются сведения о наличии у ФИО1 психического заболевания.

Свидетели ФИО9, ФИО10, ФИО14, ФИО13 и ФИО12 в судебном заседании сообщили о наличии у ФИО1 психических расстройств, заметных окружающим нарушений интеллектуально-мнестических функций, эмоций, волевых процессов, сказывающихся на изменении уровня ее социального функционирования, привычного поведения и направленности высказываний.

Свидетели ФИО15, ФИО16, ФИО18 и ФИО17 в судебном заседании пояснили, что в поведении ФИО1 не замечали каких-либо отклонений, свидетельствующих о наличии у нее психических расстройств.

Однако, свидетели ФИО15 и ФИО18 в период составления ФИО1 завещания с ФИО1 близко не общались, свидетель ФИО16 познакомилась с ней в 2105 году.

К показаниям свидетеля ФИО17 следует отнестись критически, так как она является дочерью истицы ФИО4, то есть, лицом, заинтересованным в исходе дела.

Таким образом, суд приходит к выводу, что при подписании оспариваемого завещания ФИО1 не могла понимать значения своих действий и руководить ими, то есть, оспариваемая сделка была совершена с пороком воли первоначального собственника ФИО1

Учитывая, что достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих, что в момент составления завещания ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими ответчиком суду не представлено, а заключением посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы опровергнуты доводы ответчика о том, что ФИО1 в момент составления завещания не страдала никакими психическими заболеваниями, учитывая в совокупности показания допрошенных судом свидетелей, исковые требования ФИО3 к ФИО4 суд считает обоснованными и подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.153, 154, 218, 177 ГК РФ, ст.56,57,194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 к ФИО4 о признании завещания недействительным удовлетворить полностью.

Признать недействительным завещание от ДД.ММ.ГГГГ 26 №, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удостоверенное нотариусом Железноводского городского нотариального округа <адрес> ФИО8

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке через Железноводский городской суд в Ставропольский краевой суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий,

судья ФИО21

Мотивированное решение составлено 08 ноября 2023 года.