Решение по делу № 2-1102/2022 от 13.03.2023

Дело № 2-7/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Вязьма Смоленской области 13 марта 2023 года

Вяземский районный суд Смоленской области в составе:

председательствующего судьи Воронкова Р.Е.,

с участием представителя истца ООО «ВЭТЗ-РУС» ФИО1, представителя ответчика ФССП РФ и третьего лица - УФССП России по Смоленской области ФИО2, третьего лица ФИО3, третьего лица ФИО4,

при секретаре Петровой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «ВЭТЗ-РУС» в лице конкурсного управляющего ФИО5 к Федеральной службе судебных приставов Российской Федерации о взыскании убытков,

УСТАНОВИЛ:

ООО «ВЭТЗ-РУС» в лице конкурсного управляющего ФИО5 обратилось в суд с иском к Федеральной службе судебных приставов Российской Федерации о взыскании убытков.

В обоснование заявленных требований истцом указано, что решением Арбитражного суда Смоленской области от 10.12.2019 по делу № А62-11141/2019 ООО «ВЭТЗ-РУС» (215116, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5, член «Ассоциации Саморегулируемой организации арбитражных управляющих Центрального федерального округа» (115191, <...>, подъезд 6, этаж 1, пом. 85-94).

14.05.2020 Арбитражным судом Смоленской области по делу № А62-11141/2019 вынесено определение об обязании ФИО4 и судебного пристава-исполнителя ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО3 передать имущество ООО «ВЭТЗ-РУС» конкурсному управляющему ООО «ВЭТЗ-РУС» ФИО5; генеральному директору ООО «ВЭТЗ-ИНВЕСТ» И.В. обеспечить беспрепятственный доступ к месту хранения имущества ООО «ВЭТЗ-РУС» бывшего руководителя должника ФИО4 и судебного пристава-исполнителя ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО6 (заведующая производством ООО «ВЭТЗ-РУС», участник описи имущества, <адрес>), членов инвентаризационной комиссии, в целях инвентаризации и дальнейшего вывоза имущества с территории, расположенной по адресу: <...>.

15.06.2020 был составлен акт о результатах инвентаризации в составе членов комиссии ФИО7, бывшего директора ООО «ВЭТЗ-РУС» ФИО4, бывшего работника должника М.В., судебного пристава-исполнителя ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО3

В ходе проведения инвентаризации имущества должника, было выявлено отсутствие следующего имущества: бак топливный, объемом 4000 л., вставленный в основу, черного цвета, стоимостью 170000 руб.; крыша контейнера для ЭД-2000, цельная конструкция, зеленого цвета, стоимостью 200000 руб.; основание под ЭД-2000, покрытие фосфогрунт, зеленого цвета 250000 руб.; стойки основания для 3Д-2000, зеленого цвета, стоимостью 20000 руб.

20.03.2019 судебный пристав-исполнитель ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО3 актом № 141 наложила арест на имущество: бак топливный объемом 4000 л., вставленный в основу, черного цвета, стоимостью 170000 руб.; крыша контейнера для ЭД-2000, цельная конструкция, зеленого цвета, стоимостью 200000 руб.; основание под ЭД-2000, покрытие фосфогрунт, зеленого цвета 250000 руб.; стойки основания для 3Д-2000, зеленого цвета, 14 шт., стоимостью 280000 руб. (далее по тексту – спорное имущество).

16.01.2020 судебный пристав-исполнитель ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО3 постановлением № 67020/20/3270 сняла арест на спорное имущество.

Конкурсный управляющий ООО «ВЭТЗ-РУС» ФИО5 считает, что действиями службы судебных приставов причинен ущерб в размере 900 000 руб., поскольку арестованное имущество в адрес конкурсного управляющего не передано на основании определения Арбитражного суда Смоленской области по делу № А62-11141/2019 от 14.05.2020. Сумма ущерба состоит из количества арестованного имущества судебным-приставом ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО3 умноженное на стоимость арестованного имущества (170 000 + 200 000 + 250 000 + (20 000 х 14 =280 000) = 900 000):

03.06.2021 конкурсный управляющий ООО «ВЭТЗ-РУС» ФИО5 обратился с претензией к ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области (почт идентиф. 21403060001056, вручено 07.06.2021) о возмещении убытков.

17.06.2021 ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области направило ответ на претензию конкурсного управляющего (почт идентиф. 21511060001416, вручено 22.06.2021) в котором указано, что при проведенной проверке доводов, изложенных в претензии, нарушения действующего законодательства не установлено, и так же указано, что Управление ФССП России по Смоленской области не обладает полномочиями в части добровольного возмещения неподтвержденных убытков.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Данная позиция указывает на вариативности способов защиты.

В п. 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 31 мая 2011 г. № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами» отмечено, что тот факт, что ненормативный правовой акт не был признан в судебном порядке недействительным, а решение или действия (бездействие) государственного органа - незаконными, сам по себе не является основанием для отказа в иске о возмещении вреда, причиненного таким актом, решением или действиями (бездействием).

В пункте 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2011 № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причинённого государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами» отмечено, что передача имущества государственным органом на хранение третьему лицу не освобождает Российскую Федерацию от ответственности за убытки, причинённые вследствие необеспечения федеральным органом исполнительной власти надлежащего хранения изъятого имущества (позиция Арбитражного суда центрального округа по делу №А14-3257/2017 от 22.10.2019, Арбитражный суд Смоленской области дело № А62-131/2021 от 15.07.2021).

Из положений ст. 16, ст. 1064, ст. 1069 ГК РФ следует, что убытки (вред), причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействий) государственных органов, подлежат возмещению. Вред возмещается за счет казны Российской Федерации.

Согласно письму Федеральной службы судебных приставов от 28.04.2011 № 12/04-10035-АП "О нарушениях законности при наложении ареста, изъятии и передаче имущества должников" судебным приставам-исполнителям необходимо систематически (не реже одного раза в месяц) проверять сохранность имущества, подвергнутого описи или аресту.

Незаконные действия (бездействие) должностных лиц (судебных приставов-исполнителей) в данном случае выражены в нарушении требований статьи 86 Федерального закона № 229-ФЗ, в соответствии с которой пристав обязан применять меры по сохранности и проверке надлежащего хранения арестованного имущества, передаче имущества на хранение уполномоченному лицу.

Судебный пристав-исполнитель ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО3 прямую обязанность по проверке сохранности имущества не осуществляла, с момента ареста и передачи на ответственное хранение имущества не выезжала и не осматривала арестованное имущество, место и условия его хранения, не связывала с ответственным хранителем, мер к сохранности не осуществляла, поскольку если бы данную обязанность должностное лицо выполняло, то имущество было бы в сохранности или в кратчайшее время последний смог выявить пропавшее имущество.

В пункте 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" разъяснено, что движимое имущество может быть передано на хранение только лицам, указанным, соответственно, в части 1 и части 2 статьи 86 Закона об исполнительном производстве. Арестованное имущество, как движимое, так и недвижимое, передается на хранение (под охрану) должнику и членам его семьи на безвозмездной основе, а лицам, с которыми территориальным органом ФССП России заключен договор, - на возмездной основе.

Бывший руководитель ООО «ВЭТЗ-РУС» ФИО4 неоднократно поясняла судебному приставу-исполнителю ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО3 о невозможности выполнения возложенных на нее обязанностей по сохранности имущества ввиду отсутствия возможности находится на территории завода ООО «ВЭТЗ-ИНВЕСТ». ФИО4 обратилась с заявлением в ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области об изменении места хранения арестованного имущества в связи с опасением возможного хищения или присвоения, однако судебный пристав-исполнитель ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО3 проигнорировала данное заявление.

Согласно статье 403 Гражданского кодекса Российской Федерации должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом неустановлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо.

По смыслу приведенных правовых норм, при утрате переданного на хранение или под охрану имущества заинтересованное лицо имеет право на иск о возмещении вреда за счет казны Российской Федерации, поскольку судебный пристав-исполнитель несет ответственность за действия третьих лиц, на которых он возложил свою обязанность по сохранности арестованного им имущества. Аналогичная позиция изложена в абзаце 2 пункта 83 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», в котором разъяснено, что вред, причиненный вследствие утраты или повреждения арестованного имущества, переданного судебным приставом-исполнителем самому должнику на хранение (под охрану) либо законно изъятого у должника и переданного на хранение (под охрану) иным лицам, подлежит возмещению взыскателю только в том случае, если у должника отсутствует иное имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования по исполнительному документу (позиция Верховного Суда РФ по делу № 67-КГ20-5 от 21.07.2020).

20.03.2019 судебный пристав-исполнитель ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО3 составила акт 141 о наложении ареста (описи имущества).

Судебным приставом-исполнителем ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО3 не проводились действия по реализации спорного имущества.

Судебный пристав-исполнитель, установив 21.06.2019 факт пропажи части арестованного имущества, не предпринял никаких действий в отношении арестованного имущества.

На основании изложенного, с учетом уточненного иска (л.д. 85-89 т. 2) просит:

1. Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России за счёт казны Российской Федерации в конкурсную массу денежные средства в пользу ООО «ВЭТЗ-РУС» в виде убытков в размере 900 000 рублей.

2. Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России за счёт казны Российской Федерации госпошлину в доход федерального бюджета в размере 21 000 руб. на основании ст. 103 ГПК РФ.

Конкурсный управляющий ООО «ВЭТЗ-РУС» - ФИО5 в судебное заседание не явился, обеспечил явку своего представителя – ФИО1

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, указав, что есть основания о взыскании убытков в соответствии с п. 83 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 года № 50. В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона № 118-ФЗ «О судебных приставах» ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством РФ. В п. 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 31.05.2011 № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами» отмечено, что передача имущества государственным органом на хранение третьему лицу не освобождает РФ от ответственности за убытки, причиненные вследствие необеспечения федеральным органом исполнительной власти надлежащего хранения изъятого имущества. В ходе судебного разбирательства было выяснено, что, по мнению истца, службой судебных приставов была ненадлежащим образом поставлена работа. Бывший руководитель ООО «ВЭТЗ-РУС» ФИО4 неоднократно поясняла судебному приставу-исполнителю ФИО3 о невозможности выполнения возложенных на нее обязанностей по сохранности имущества ввиду отсутствия возможности находится на территории ООО «ВЭТЗ-РУС». ФИО4 передавала приставу-исполнителю ФИО3 все документы, подтверждающие наличие имущества на балансе должника. Кроме того, ФИО4 обращалась с заявлением в ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области об изменении места хранения арестованного имущества в связи с опасением возможного хищения или присвоения, однако судебный пристав – исполнитель ФИО3 проигнорировала данное заявление. Судебный пристав - исполнитель ФИО3 свои действия согласно ФЗ «Об исполнительном производстве» № 229-ФЗ не выполняла. Согласно письму Федеральной службы судебных приставов от 28.04.2011 № 12/04-10035-АП «О нарушениях законности при наложении ареста, изъятии и передаче имущества должников» судебным приставам-исполнителям необходимо систематически (не реже одного раза в месяц) проверять сохранность имущества, подвергнутого описи или аресту. Судебный пристав – исполнитель ФИО3 сообщила, что в апреле 2019 года она не смогла попасть на территорию завода ООО «ВЭТЗ-ИНВЕСТ», где находилось арестованное имущество. Однако закон ее обязывал не реже одного раза в месяц проверять сохранность имущества. При утрате переданного на хранение или под охрану имущества заинтересованное лицо имеет право на иск о возмещении вреда за счет казны Российской Федерации, поскольку судебный пристав – исполнитель несет ответственность за действия третьих лиц, на которых он возложил свою обязанность по сохранности арестованного им имущества. В материалах дела имеется акт о наложении ареста, который никем не оспорен, вступил в законную силу. В данном акте есть опись имущества должника, которую служба судебных приставов взяла из документов, которые предоставила ФИО4 В соответствии с п. 3 ст. 61 ГПК РФ при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они не участвовали в деле, которое было разрешено Арбитражным судом. 14 мая 2020 года Арбитражный суд Смоленской области обязал судебного пристава-исполнителя ФИО3 передать конкурсному управляющему ООО «ВЭТЗ-РУС» ФИО5 арестованное имущество, принадлежащее должнику. Перечень имущества, указанный в судебном акте, никто не оспорил. 15 июня 2020 года был составлен акт о результатах инвентаризации. В судебном заседании были заслушаны доводы свидетеля М.В., которая не смогла подтвердить, что она кому-либо сообщала о факте нахождения спорного имущества в собственности другого юридического лица. Она работала директором по производству. Свидетель М.В. сообщила, что компания «ИСТ-ГРУПП» изготовило это имущество, хотя согласно выписки из ЕГРЮЛ они не могли производить данное имущество. Согласно картотеки арбитражных дел за 2019 год в отношении «ИСТ-ГРУПП» было возбуждено 11 дел и с него было взыскано по решению суда 102706048 руб. Компания ООО «ВЭТЗ-ИНВЕСТ», которая являлась собственником завода, не могла производить какое-либо электрооборудование согласно выписки из ЕГРЮЛ. ФИО4 неоднократно сообщала судебному приставу - исполнителю о том, что она не может попасть на территорию завода, просила вывести арестованное имущество для его сохранности. Однако служба судебных приставов не реагировала на данные доводы и таким образом бездействовала. Компания ООО «ВЭТЗ-РУС» совместно с другими компаниями производила сборку ЭД-2000, но в связи с тем, что между компаниями испортились отношения, ни ФИО4, ни А.Н. не могли присутствовать на территории завода ООО «ВЭТЗ-РУС» и надлежащим образом реализовать свое имущество. Также в материалах дела имеется заявление ФИО4 о том, что компания «ИСТ-ГРУПП» хочет выкупить спорное имущество, служба судебных приставов предоставила все необходимые документы для выкупа арестованного имущества, но компания «ИСТ-ГРУПП» это имущество не выкупила.

Представитель ответчика – ФССП РФ и третьего лица - УФССП России по Смоленской области ФИО2 суду пояснила, что исковые требования ей понятны, иск не признает в полном объеме. Было возбуждено исполнительное производство, предметом взыскания являлась заработная плата работников. О возбуждении исполнительного производства стороны были уведомлены судебным приставом - исполнителем. Это было ни одно исполнительное производство, их было около 50, которые в дальнейшем объединены в одно сводное исполнительное производство. В рамках данного исполнительного производства произведены два ареста, один 15 марта 2019 года, вынесено постановление о наложении ареста, составлен акт описи ареста имущества. Данное имущество находилось на территории ООО «ВЭТЗ-ИНВЕСТ», где генеральным директором являлся И.В. Место хранения имущества в данном акте было указано ООО «ВЭТЗ-ИНВЕСТ», ответственным хранителем назначен должник ФИО4 С этим актом должник ознакомлен под роспись. Имущество в дальнейшем было бы оценено, передано на реализацию, но реализовано не было, и в дальнейшем было возращено должнику. Действительно должник обращалась в ОСП с заявлением, в котором просила арестовать дополнительное имущество, которое являлось спорным в рамках рассматриваемого дела. 20 марта 2019 года совместно с судебным приставом-исполнителем ФИО3 осуществлен выход на территорию завода ООО «ВЭТЗ-ИНВЕСТ». Составлен второй акт описи ареста. ФИО4 участвовала при аресте данного имущества. Место хранения имущества определено на территории завода. Должник назначен ответственным хранителем, предупрежден об уголовной ответственности по ст. 312 УК РФ. В дальнейшем судебным приставом – исполнителем 19 апреля 2019 года, 22 апреля 2019 года предпринимались меры по сохранности имущества, но поскольку это режимный объект с пропускной системой, судебный пристав-исполнитель допущен не был, о чем имеются акты в материалах дела с подписями понятых. В мае 2019 года должник обратился в ОСП с заявлением о том, что спорное имущество украли. В связи с чем совместно с судебным приставом-исполнителем был осуществлен выход на территорию завода для проверки сохранности арестованного имущества, как по первому акту, так и по второму акту. Имущество, которое арестовано по акту от 15 марта 2019 года, находилось в сохранности, а имущество, которое было арестовано по акту от 20 марта 2019 года, на территории завода отсутствовало. В материалах дела имеются фотографии, предоставленные судебным приставом-исполнителем, как в момент ареста имущества, так и в момент проверки его 14 мая 2019 года. В дальнейшем ФИО4 написала заявление в полицию о том, что данное имущество украли. Акт об аресте имущества в течение установленного законом срока ФИО4 не обжаловала. Подписывая этот акт, ФИО4 несла ответственность по ст. 312 УК РФ. Фактически в дальнейшем все исполнительные производства окончены в связи с тем, что задолженность по исполнительным производствам погашена. На момент ареста спорного имущества судебному приставу-исполнителю предоставлена балансовая ведомость, которая не была надлежащим образом оформлена, не было печати организации и не стояли подписи ответственных лиц. ФИО4 не обращалась в ОСП с каким-либо заявлением обеспечить сохранность спорного имущества, которое было передано ей на ответственное хранение. Спорное имущество можно было вывести на другую территорию. Когда человек назначается ответственным хранителем, он сам принимает на себя ответственность по обеспечению сохранности имущества. Судебный пристав – исполнитель ФИО3 постановление о беспрепятственном доступе к арестованному имуществу не выносила, поскольку не было оснований, чтобы выносить такое постановление. В ходе рассмотрения дела истцом не предоставлено доказательств принадлежности ему спорного имущества. Стоимость спорного имущества не оспорила, не ходатайствовала о проведении оценочной экспертизы стоимости спорного имущества.

Представителем УФССП по Смоленской области представлен отзыв на исковое заявление (л.д. 96-101 т. 1).

Третье лицо - судебный пристав-исполнитель ОСП по Вяземскому, Темкинскому, Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО3 пояснила, что у нее в производстве было 59 исполнительных производств, взыскивалась с ООО «ВЭТЗ-РУС» задолженность по заработной плате. По заявлению руководителя ФИО4 обращено взыскание на имущество должника, находящееся на территории ООО «ВЭТЗ-РУС» для исполнения требований исполнительных документов. При продаже имущества вся задолженность по зарплате была бы погашена. 15 марта 2019 года произведен арест «мелкого» имущества, которое находилось на территории ООО «ВЭТЗ-РУС». Данное имущество описала и сфотографировала. ФИО4 назначена ответственным хранителем имущества. Позже ФИО4 приехала с заявлением об аресте спорного имущества. 20 марта 2019 года вместе с ФИО4 пришла на территорию ООО «ВЭТЗ-РУС» и произвела арест спорного имущества в присутствии понятых и М.В., которая на тот момент являлась кладовщиком. ФИО4 показывала спорное имущество. Имущество оценивалось визуально, но впоследствии спорное имущество вместе с оценкой и фотографиями передавалось бы в специализированную организацию, которая производит оценку. Имущество числилось на балансе должника, о чем указала ФИО4, представив какие-то документы. Был составлен акт описи спорного имущества. Имущество находилось на автомобильном шасси, то есть сама платформа находилась «на колесах», в связи с чем его можно было транспортировать. ФИО4 назначена ответственным хранителем имущества и предупреждена об утрате имущества по 312 УК РФ. 19 апреля 2019 года приходила проверять сохранность имущества, однако на территорию ООО «ВЭТЗ-РУС» не пропустили, о чем составлен акт о недопуске. 22 апреля 2019 года опять приходила проверять сохранность имущества, однако на территорию ООО «ВЭТЗ-РУС» опять не пустили, о чем был составлен акт о недопуске. Перед тем, как выезжать, проверять спорное имущество созванивалась с ФИО4 и сообщала ей об этом, однако ФИО4 говорила, что приехать не сможет. 14 мая 2019 года доступ на территорию предприятия был обеспечен. Проверили сохранность «мелкого» имущества в присутствии ФИО4 Данное имущество находилось в сохранности. Спорное имущество не проверяла, поскольку со слов ФИО4 знала, что данного имущества на территории ООО «ВЭТЗ-РУС» нет. ФИО4 сказала, что ее будут привлекать к уголовной ответственности. ФИО4 пошла в полицию и написала заявление о краже спорного имущества, к уголовной ответственности ФИО4 не привлекали. В Арбитражном суде представитель ООО «ВЭТЗ-РУС» сообщил, что И.В. по «вотсапу» прислал ФИО4 фотографию и под ней подписал – «попрощайся со своим имуществом». Когда поступило определение Арбитражного суда о том, что ООО «ВЭТЗ-РУС» банкрот, исполнительное производство было окончено в связи с банкротством. ФИО4 не предлагала куда-то перевести или перенаправить спорное имущество. Арестованное имущество должно проверяться на предмет сохранности один раз в месяц-полтора. В ходе судебного заседания не было установлено, что спорное имущество принадлежит истцу. Допускает, что имущество могло принадлежать иным лицам. М.В. на момент ареста спорного имущества говорила ей и ФИО4 о том, что ЭД - 200 принадлежит ООО «ВЭТЗ-РУС», но ФИО4 указала на то, что ЭД – 200 ей не принадлежит.

Третье лицо ФИО4 суду пояснила, что считает исковые требования подлежащими удовлетворению. С 8 января 2017 года работала в ООО «ВЭТЗ-РУС», сначала коммерческим директором, потом - генеральным. В конце декабря 2016 года купила данную компанию и стала учредителем. Доля уставного капитала 10000 рублей. Являлась единственным учредителем. Производственное помещение принадлежало ООО «ВЭТЗ-ИНВЕСТ». У данной организации арендовали цех, в котором собирали дизельные станции. Летом 2018 года у неё произошел конфликт с учредителем ООО «ВЭТЗ-ИНВЕСТ» И.В., который «закрыл» ей доступ на завод. Соответственно, производственная деятельность ООО «ВЭТЗ-РУС» остановилась, в связи с чем возникли долги по заработной плате. В цеху осталось оборудование, которое находилось на балансе ООО «ВЭТЗ-РУС». Люди стали обращаться в суд с исками о взыскании заработной платы, в связи с чем судебный пристав – исполнитель арестовал оборудование. В конце февраля-начале марта 2019 года арестовано имущество. При этом не присутствовала. Приезжала позже, знакомилась с документами, и когда увидела перечень оборудования, который был арестован, не увидела там топливный бак, балки и блок - контейнер. 19 марта 2019 года написала заявление с просьбой арестовать данное оборудование. В этот же день с ФИО3 выезжали на завод, однако через проходную их никто не пропустил. Начальник охраны позвонил И.В. и последний приказал никого на завод не запускать. У неё был неисполненный контракт для атомной станции, нужно было собрать блок-контейнер. Был бак топливный, глушитель и контейнер. Узнала, что сотрудники ООО «ВЭТЗ-ИНВЕСТ» хотят из этих комплектующих сделать оборудование и отгрузить заказчику. 20 марта 2019 года с приставом опять поехали на завод. В этот раз их «запустили» на предприятие. Прошли в цех, где ранее осуществляли хозяйственную деятельность. Показала имущество, которое необходимо арестовать. Имущество уже стояло на колесной платформе, сотрудники собирали дизельную станцию. Был огромный топливный бак на 4000 л, который ставился в контейнер, было основание, куда ставятся балки и потом обшивается железом и глушитель. Эти все детали принадлежали ООО «ВЭТЗ-РУС» и числились на балансе. Спорное имущество ранее находилось в сборочном цехе. На тот момент была генеральным директором, единственным учредителем и других работников на предприятии уже не было. Судебному приставу-исполнителю ФИО3 указала на все это имущество ООО «ВЭТЗ-РУС», хотела, чтобы оно было включено в опись, и чтобы на него наложен арест. Это все делалось для того, чтобы это имущество реализовать и выплатить сотрудникам заработную плату, поскольку были исполнительные производства о взыскании заработной платы. Судебный пристав – исполнитель ФИО3 включила это имущество в опись, арестовала его. В акте о наложении ареста поставила свою подпись, была ознакомлена с постановлением о наложении ареста на имущество. Назначена ответственным хранителем спорного имущества, была предупреждена об уголовной ответственности за ненадлежащее исполнение обязанностей по сохранению данного имущества. Акт о наложении ареста и постановление о наложении ареста не обжаловала. Однако не был учтен тот факт, что доступа на предприятие у неё не было. Хотела найти склад и вывести все это арестованное оборудование, но у неё ничего не получилось, поскольку И.В. ей отказывал. Неоднократно приезжала и просила помочь, поскольку имущество могут украсть. Все это было в устной форме. Судебному приставу - исполнителю говорила, что у неё доступа на предприятие нет, что её туда никто не пускает. В конце апреля 2019 года узнала, что спорное имущество хочет купить мужчина по фамилии Л.. С этим мужчиной приходили к судебному приставу – исполнителю ФИО3, которая дала ему реквизиты для заключения договора и счет, в случае если он хочет его выкупить. Но никто ничего так и не выкупил. После 20 марта 2019 года около трех-четырех раз не пускали ее на предприятие. В начале мая 2019 года узнала, что спорное имущество вывезено. Ранее на предприятии был технический директор М.В., который ей и сообщил о данном факте. Её друг - Д. сказал ей, что И.В. прислал фотографию, на которой изображена дизельная станция на прицепе и подписано – «отгрузил на ООО «Росэнергоатом». Дизельная станция состояла, в том числе, из спорного оборудования. 13-14 мая 2019 года приехала к приставу ФИО3, которую попросила сходить на предприятие и удостовериться в том, что имущества нет. ФИО3 сходила на предприятие и составила акт о том, что имущества там действительно нет. В 20-х числах мая 2019 года сходила в полицию и написала заявление о краже спорного имущества. По первому аресту имущество, которое не является спорным, смогла только забрать в июне 2020 года. Спорное имущество изготавливали сотрудники её предприятия из металла. Судебному приставу-исполнителю ФИО3 предоставляла документы, о том, что на балансе предприятия числится металл и готовые детали. Какие именно документы предоставляла, не помнит, документы ей выдавала бухгалтерия. Также сообщала судебному приставу-исполнителю о том, что закончился договор аренды цеха с ООО «ВЭТЗ-ИНВЕСТ в ноябре 2018 года. На предприятие её перестали пускать с августа 2018 года, работники её предприятия находись уже в отпуске без сохранения заработной платы. Все спорное имущество было изготовлено до июня 2018 года. Спорное имущество до момента его ареста видела в июле-августе 2018 года. Блок-контейнер находился в разобранном виде. Лежало 14 стоек размером 2,30 м, основание контейнера размером 3,40 м на 15 м. Нижняя, верхняя часть и стойки были в наличии. Еще были стойки, которые, при монтаже привариваются, а потом ставится крышка и все эти участки завариваются железом. Железо, которым предполагалось обваривать этот контейнер, было в наличии в цеху. Был сварен топливный бак шириной размером 3 х 3 1,5 м. 20 марта 2019 года на момент ареста спорного имущества основание контейнера уже стояло на шасси, на основании был установлен дизельный генератор, топливный бак, были приварены некоторые стойки. Уверена, что это имущество принадлежало ее организации, так как ранее видела и запомнила, как оно выглядят. Были черные стойки, черный бак и зеленое основание.

В соответствии с положениями части 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие конкурсного управляющего ООО «ВЭТЗ-РУС» - ФИО5

Выслушав явившихся участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно части 2 статьи 119 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском о возмещении убытков, причиненных им в результате совершения исполнительных действий и (или) применения мер принудительного исполнения.

В пункте 80 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" разъяснено, что защита прав взыскателя, должника и других лиц при совершении исполнительных действий осуществляется по правилам главы 17 Закона об исполнительном производстве, но не исключает применения мер гражданской ответственности за вред, причиненный незаконными постановлениями, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя (статья 1069 ГК РФ).

Гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению на основании статей 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 82 вышеприведенного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50, по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда.

Статьей 1 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ "О судебных приставах" на судебных приставов возлагаются задачи по исполнению судебных актов и актов других органов, предусмотренных Законом об исполнительном производстве.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций.

Исполнительное производство в силу ч. 2 ст. 4 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" осуществляется на принципах своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения.

В силу ч.ч. 2, 3 ст. 5 указанного Федерального закона непосредственное осуществление функций по исполнению судебных актов и актов других органов возлагается на судебных приставов-исполнителей. Полномочия судебных приставов-исполнителей определяются настоящим Федеральным законом, Федеральным законом "О судебных приставах" и иными федеральными законами.

В силу положений ч. 1 ст. 68 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" мерами принудительного исполнения являются действия, указанные в исполнительном документе, или действия, совершаемые судебным приставом-исполнителем в целях получения с должника имущества, в том числе денежных средств, подлежащего взысканию по исполнительному документу.

В соответствии со ст. 64 указанного Федерального закона исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе; судебный пристав-исполнитель вправе совершать следующие исполнительные действия, в том числе, в целях обеспечения исполнения исполнительного документа накладывать арест на имущество, в том числе денежные средства и ценные бумаги, изымать указанное имущество, передавать арестованное и изъятое имущество на хранение.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" исполнительное производство оканчивается в случае ликвидации должника-организации и направления исполнительного документа в ликвидационную комиссию (ликвидатору), за исключением исполнительных документов, указанных в части 4 статьи 96 настоящего Федерального закона;

В силу ч. 4 ст. 96 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" при получении копии решения арбитражного суда о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства (а также когда должник находится в процессе ликвидации) судебный пристав-исполнитель оканчивает исполнительное производство, в том числе по исполнительным документам, исполнявшимся в ходе ранее введенных процедур банкротства, за исключением исполнительных документов о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о применении последствий недействительности сделок, а также о взыскании задолженности по текущим платежам. Одновременно с окончанием исполнительного производства судебный пристав-исполнитель снимает наложенные им в ходе исполнительного производства аресты на имущество должника и иные ограничения по распоряжению этим имуществом.

Статьей 86 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" установлено, что судебный пристав-исполнитель принимает меры для сохранности арестованного имущества.

При утрате переданного на хранение или под охрану имущества заинтересованное лицо имеет право на иск о возмещении вреда за счет казны Российской Федерации, поскольку судебный пристав-исполнитель несет ответственность за действия третьих лиц, на которых он возложил свою обязанность по сохранности арестованного им имущества (статья 403 ГК РФ).

Таким образом, применение в рассматриваемом случае гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков требует в силу статей 15, 16 и 1069 ГК РФ совокупности следующих условий: противоправности действий (бездействия) причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, и подтверждении размера понесенных убытков.

При этом истец должен доказать факт утраты принадлежащего ему арестованного имущества, тогда как отсутствие своей вины в причинении истцу убытков должен доказать именно ответчик.

В соответствии со ст. 56 ГК РФ каждая сторона должна представить доказательства в обоснование своих требований и возражений.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что решением Арбитражного суда Смоленской области от 10.12.2019 по делу № А62-11141/2019 ООО «ВЭТЗ-РУС» (215116, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее по тексту - должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5, член «Ассоциации Саморегулируемой организации арбитражных управляющих Центрального федерального округа» (115191, <...>, подъезд 6, этаж 1, пом. 85-94) (л.д. 10-11 т. 1).

Согласно договору аренды нежилого помещения, заключенному между ООО «ВЭТЗ-РУС» и ООО «ВЭТЗ-ИНВЕСТ» от 22.12.2017, в аренду ООО «ВЭТЗ-РУС» переданы нежилые помещения по адресу: <...>, сроком до 21.11.2018 (л.д. 162-166 т. 2).

20.03.2019 судебный пристав-исполнитель ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО3 в рамках исполнительных производств, возбужденных в отношении должника – ООО «ВЭТЗ-РУС», составила акт № 141 о наложении ареста (описи) на спорное имущество. В примечании к описи указано, что правоустанавливающие документы на спорное имущество не представлены. Акт подписан, в том числе, ФИО4 и взыскателем М.В. Акт не обжалован. Ответственным хранителем назначена ФИО4 (л.д. 18-22 т. 1). В ходе совершения данного исполнительского действия осуществлялась фотофиксация арестованного имущества, которое находилось на колесной основе, предназначенной для перемещения спорного имущества (л.д. 137-150).

Представителем конкурсного управляющего – ФИО1 предоставлена удостоверенная им оборотно-сальдовая ведомость по счету 10.01. за период 2019 года, в которой отражено спорное имущество. Сама ведомость не подписана должными и иными лицами ООО «ВЭТЗ-РУС» (л.д. 155 т. 1).

22.04.2019 судебный пристав-исполнитель ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО3 составила акт совершения исполнительских действий, согласно которому доступ на территорию предприятия по адресу: <...>, не был предоставлен для проверки сохранности спорного имущества (л.д. 131 т.1).

14 мая 2019 года судебный пристав-исполнитель ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО3 составила акт проверки сохранности арестованного имущества, согласно которому спорное имущество по месту его хранения отсутствует (л.д. 106 т. 1).

29 мая 2019 года Н.А. обратилась в МО МВД России «Вяземский» с заявлением о хищении спорного имущества (л.д. 108 т. 1).

16.09.2019 исполнительные производства, должником по которым выступало ООО «ВЭТЗ-РУС», объединены в одно сводное производство № 41099/18/67020-СД (л.д. 127-130, 133-136 т. 1).

Согласно постановлению от 08.05.2021, вынесенному ст. следователем СО МО МВД России «Вяземский» в возбуждении уголовного дела отказано в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 159 УК РФ, п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ (л.д. 112 т. 1).

16.01.2020 арест со спорного имущества был снят в связи с введением процедуры банкротства в отношении ООО «ВЭТЗ-РУС» (л.д. 23 т. 1).

03.06.2021 конкурсный управляющий ООО «ВЭТЗ-РУС» ФИО5 обратился с претензией к ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области (почтовый идентификатор 21403060001056, вручено 07.06.2021) о возмещении убытков (л.д. 24-26, 27, 28, 29 т. 1).

14.05.2020 Арбитражным судом Смоленской области по делу № А62-11141/2019 вынесено определение об обязании ФИО4 и судебного пристава-исполнителя ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО3 передать спорное имущество ООО «ВЭТЗ-РУС» конкурсному управляющему ООО «ВЭТЗ-РУС» ФИО5; генеральному директору ООО «ВЭТЗ-ИНВЕСТ» И.В. обеспечить беспрепятственный доступ к месту хранения имущества ООО «ВЭТЗ-РУС» бывшего руководителя ФИО4 и судебного пристава-исполнителя ОСП по Вяземскому, Темкинскому и Угранскому районам УФССП России по Смоленской области ФИО6 (заведующая производством ООО «ВЭТЗ-РУС», участник описи имущества, <адрес>), членов инвентаризационной комиссии, в целях инвентаризации и дальнейшего вывоза имущества с территории, расположенной по адресу: <...> (л.д. 12-14 т. 1).

Разрешая исковые требования, проанализировав представленные в материалы дела доказательства в совокупности с указанными выше требованиями законодательства, суд приходит к следующим выводам.

Заявляя требование о возмещении ущерба к службе судебных приставов, сторона истца ссылается на виновное бездействие судебного пристава-исполнителя ФИО3, выразившееся в отсутствии должного контроля за сохранностью арестованного имущества, принадлежащего истцу, что, по мнению истца, повлекло образование убытков, однако суд исходит из того, что истец не доказал противоправность действий судебного пристава-исполнителя, который все исполнительные действия, предусмотренные Законом "Об исполнительном производстве", выполнил в полном объеме, арестованное имущество передал на реализацию уполномоченному лицу ФИО4.

Каких-либо убедительных и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что в ходе исполнительного производства поступали заявления от сторон исполнительного производства о смене хранителя или изменения режима хранения, суду не представлено.

В ходе судебного заседания был допрошен свидетель М.В., которая показала суду, что работала на предприятии ООО «ВЭТЗ-РУС», конфликтных отношений с бывшим работодателем у неё не было. На данном предприятии с 2016 года по август 2018 года работала на должности директора по производству. Организация делала дизельные электростанции. ФИО4 на период осуществления её, М.В., трудовой деятельности являлась директором. ФИО4 на предприятии появлялась крайне редко. Производственным процессом руководил А.Е. С сентября 2018 года по май 2019 года работала на этой же территории, по этому же юридическому адресу, только уже в ООО «ВЭТЗ-ИНВЕСТ» на должности директора по производству. Присутствовала при аресте спорного имущества. В марте 2019 года приехал судебный пристав-исполнитель ФИО3 с мужчиной. ФИО4 не было. У ФИО3 был список имущества, принадлежащего ООО «ВЭТЗ-РУС», и она, М.В., согласно списку показывала где что находится. Согласно первоначальной описи это имущество было в наличии. Опись имущества была взята из бухгалтерских документов. Это были «автоматы», переключатели, аккумуляторные батарейки, кабель, замки. Все имущество находилось на складе, который она, М.В., открывала. Ключи от склада находились у начальника охраны, но поскольку работала директором по производству, ей эти ключи давали. На тот момент дизельная электростанция в виде контейнера ЭД – 2000 и топливного бака отсутствовали. Был контейнер ЭД - 200, топливный бак на 2000 л., металлические стойки. Через какое-то время приехала на завод ФИО4 с судебным приставом-исполнителем ФИО3 и сказала, что арестовали не то имущество. Была другая ведомость, в которой был указан ЭД - 2000. Поскольку ФИО4 не знала, где оно находится, ФИО4 стала звонить кому-то по телефону, и тот человек говорил ФИО4 куда нужно пройти, чтобы увидеть это имущество. На тот момент на предприятии происходил монтаж электростанции для ООО «ИСТ- ГРУПП», и это имущество ФИО4 решила описать. ЭД - 200 и ЭД – 2000 – это дизельные электростанции. Фрагменты дизельной электростанций, то есть сам контейнер ЭД-200 длинной 4 метра, который ранее делали сотрудники ООО «ВЭТЗ-РУС», на тот момент находился на территории предприятия, но его не арестовали. ФИО4 пошла на другую производственную площадку, где собирали ЭД - 2000, это контейнер длинной 15 м., и судебному приставу – исполнителю ФИО3 указывала на ЭД - 2000, который был в собранном виде, и который нужно было описывать. ФИО4 сказала, что контейнер ЭД - 2000 не принадлежит ООО «ВЭТЗ-РУС», это имущество ООО «ИСТ-ГРУПП». Приставу о данном факте не сообщила, так как пристав не спрашивал об этом. Судебный пристав-исполнитель ФИО3 сфотографировала ЭД - 2000, после чего все уехали. На тот момент ООО «ИСТ-ГРУПП» арендовал площадку для сборки ЭД - 2000. Все рабочие, в том числе и она, на ООО «ВЭТЗ-ИНВЕСТ» писали заявления за свой счет с 1 марта 2019 года по 30 апреля 2019 года, и в это время были трудоустроены в ООО «ИСТ-ГРУПП». В это время и собиралось ЭД - 2000. ООО «ИСТ-ГРУПП» привозило свои комплектующие и из них собирали ЭД - 2000. На тот момент возле ЭД - 200 лежал топливный бак емкостью 1000 литров, но данный контейнер не имеет никакого отношения к арестованному ЭД-2000, они находились в разных местах цеха, о чем говорила ФИО4 Контейнер ЭД - 200 в длину 4 м. и ширину 2,40 м., его невозможно спутать с ЭД – 2000. Работа по сборке ЭД - 2000 началась в марте 2019 года. Именно в марте завозились комплектующие для сборки ЭД – 2000. Какие-либо комплектующие и сырье, принадлежащие ООО «ВЭТЗ-РУС», не использовались при сборке ЭД – 2000. Где сейчас находится контейнер и топливный бак ЭД – 200, не знает. По состоянию на 30 апреля 2019 года ЭД - 2000 была собрана и направлена заказчику. ЭД – 2000 находилась на шасси. Это специальный груз, это негабарит, прицеп длиною 17 м., на ней была установлена станция высотой 3 м. и шириной 3 м. 29 см. Приехали заказчики от Росатома и в сопровождении станция уехала на <данные изъяты>. На тот момент контейнер ЭД-200 был на предприятии. В апреле 2019 года ФИО4 приходила на проходную предприятия, но ее на завод не пропустили. Было указание И.В., чтобы на завод никого не пропускать, в том числе и судебного пристава-исполнителя ФИО3 ООО «ВЭТЗ-РУС» в своей хозяйственной деятельности занималось сборкой ЭД – 2000, но это было в марте 2018 года. ЭД-200 собиралась для <данные изъяты>. После марта 2018 года ООО «ВЭТЗ-РУС» не занималось изготовлением ЭД – 2000, комплектующих ЭД – 2000 не было на тот момент.

Не доверять свидетельским показаниям М.В. у суда оснований не имеется, поскольку они последовательны, убедительны, даны лицом, который непосредственно наблюдал за технологическим процессом сборок дизельных электростанций в течение всего производственного цикла.

К пояснениям третьего лица ФИО4, в части указания ею на принадлежность спорного имущества ООО «ВЭТЗ-РУС», суд относится критически, поскольку они не согласованы, не подтверждаются иными доказательствами, собранными по делу, которые могли бы свидетельствовать о том, что на момент прекращения производственной деятельности ООО «ВЭТЗ-РУС» и истечения договора аренды нежилых помещений в 2018 году на территории предприятия находилось спорное имущество. При этом отсутствуют данные о том, что ФИО4 совершала какие-либо активные действия по вывозу имущества в 2018 году и позже в целях обеспечения его сохранности. При этом, в ходе ареста спорного имущества, она указала на спорное имущество, которое находилось на колесном шасси, то есть подготавливалось к транспортировке иными лицами, однако данному обстоятельству не дала оценки и не истребовала имущество из чужого владения.

На основании изложенного суд не находит оснований для удовлетворения заявленного истцом иска, поскольку истец не доказал незаконность действий судебного пристава-исполнителя в отношении имущества, принадлежащего истцу, то есть не доказал сам факт причинения ему убытков в результате действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя ФИО3

Суд приходит к выводу о том, что спорное имущество, на которое был наложен арест, не принадлежит истцу, в связи с чем все доводы истца о неправомерных действиях (бездействии) судебного пристава-исполнителя ФИО3 не принимаются судом во внимание, поскольку не могут свидетельствовать о причинении истцу убытков, и соответственно являться основанием для удовлетворения иска.

Доводы истца о том, что факт принадлежности спорного имущества подтверждается книгой покупок за 2018 год, протоколами совещаний (л.д. 202-203, 204-205, 206-208 т. 2), инвентаризационной описью по состоянию на 31.05.2018 (л.д. 2019-210 т. 2), инвентарной карточкой (л.д. 211 т. 2), оборотно-сальдовой ведомостью по счету 43 за июнь 2018 года (л.д. 212-213 т. 2), суд находит неубедительными, поскольку данные обстоятельства с достаточной долей очевидности не могут свидетельствовать о принадлежности спорного имущества ООО «ВЭТЗ-РУС» на момент его ареста. При этом протоколы совещаний датированы 2017-2018 годами, инвентаризационные документы не подписаны должностными лицами, инвентаризационные документы изготовлены программным способом, то есть инвентаризация не осуществлялась путем сверок фактического наличия имущества, что не может безусловно свидетельствовать о принадлежности спорного имущества ООО «ВЭТЗ-РУС».

Представленная представителем истца светокопия пояснений А.Е. не может быть принята судом во внимание, поскольку данная светокопия не может являться доказательством по делу в связи с тем, что суду не был предоставлен оригинал данного пояснения, пояснения даны конкурсному управляющему ООО «ВЭТЗ-РУС» лицом, личность которого не удостоверена, светокопия текста пояснений заверена представителем истца, который не наделен правом удостоверять показания свидетелей, данное лицо не было заслушано в ходе судебного разбирательства, соответственно не был предупреждено об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а представитель истца заявлено о рассмотрении дела без допроса в качестве свидетеля указанного лица по имеющимся в деле доказательствам.

Доводы представителя истца о том, что ООО «ИТС Групп» не могло выпускать дизельные генераторы, ничем объективно не подтверждены, поскольку опровергаются показаниями свидетеля М.В., свидетельствующей об обратном, а выписка из ЕГРЮЛ не свидетельствует о запрете ООО «ИТС Групп» заниматься видами деятельности, не указанными в ЕГЮЛ.

Доводы представителя истца со ссылкой на ст. 61 ГПК РФ о том, что принадлежность спорного имущества ООО «ВЭТЗ-РУС» подтверждена определением Арбитражного суда Смоленской области по делу № А 62-11141/2019 от 14.05.2020, а акт о наложении ареста на спорное имущество никто не обжаловал и он вступил в законную силу, суд находит несостоятельными, поскольку Арбитражным судом Смоленской области не разрешался вопрос о принадлежности спорного имущества.

В связи с отказом в удовлетворении иска, в соответствии с положениями ст. 98 ГПК РФ с ответчика не подлежат взысканию судебные расходы, которые понес истец при оплате государственной пошлины.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ООО «ВЭТЗ-РУС» в лице конкурсного управляющего ФИО5 к Федеральной службе судебных приставов Российской Федерации о взыскании убытков оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Вяземский районный суд Смоленской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Р.Е. Воронков

Вынесена резолютивная часть решения 13 марта 2023 года.

Мотивированное решение составлено 20 марта 2023 года.

Решение суда вступает в законную силу 21 апреля 2023 года.