66RS0008-01-2022-001432-33

Дело № 2-1316/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июля 2022 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижнего Тагила Свердловской области в составе: председательствующего Охотиной С.А.,

при секретаре судебного заседания Никель К.А.,

с участием прокурора – помощника прокурора Дзержинского района города Нижний Тагил ФИО1,

истца ФИО2, его представителя ФИО3,

представителя ответчика ГАУЗ СО «Городская больница № 1» ФИО5 действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Государственному Автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница № 1 города Нижний Тагил» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в суд иском к ГАУЗ СО «Городская больница №1 г.Н.Тагил», в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного преступлением в размере 1 500 000 рублей..

В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ приговором Дзержинского районного суда г. Н.Тагила ФИО6 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ и ей назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев. Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. Умерший в результате противоправных действий медсестры ФИО6 К.Е.В. являлся братом истца. Истцу было известно о том, что у К.Е.В. имелось заболевание глаз, с которым он периодически (сезонно) проходил курсы как амбулаторного, так и стационарного лечения в поликлинике АО «НПК «Уралвагонзавода», где он работал, и в ГАУЗ СО «ГБ № 1 г. Нижний Тагил». ДД.ММ.ГГГГ со слов матери ему стало известно о том, что брат К.Е.В. скончался от укола, так как развился анафилактический шок. От данного известия истец испытал шок, он никак не мог поверить в происходящее; как мог от простой внутривенной инъекции, которые ему ранее ставили на протяжении всех курсов лечения, умереть молодой, в самом расцвете сил, мужчина (брат). Смертью К.Е.В. истцу были причинены тяжелые моральные и нравственные страдания, поскольку погиб его младший брат, с которым они были очень близки, его потеря невосполнима. С Евгением они с детства были вместе, поддерживали друг друга, совместно отдыхали, ездили на рыбалку, проводили совместно праздники. Со дня смерти Евгения прошло больше трех лет, но до сих пор истцу больно обо всем говорить, он помнит каждую минуту тех событий, что вызывает у него душевные страдания. Смерть была настолько нелепой, никак не хотелось в это верить, так как он ушел из дома фактически здоровым человеком, его заболевание не было смертельным. Медсестра Никонова обязана была убедиться в том, какие препараты она разводит для введения инъекции, ведь от этого зависит человеческая жизнь. После проведения вскрытия К.Е.В. и экспертизы ему стало известно, что его смерть наступила не от анафилактического шока, а от того, что внутривенно ему был введен препарат цефтриаксон с лидокаином, что вызвало остановку сердца и смерть. Смертельную инъекцию ему ввела медсестра офтальмологического отделения ГАУЗ СО «ГБ № 1 г.Нижний Тагил» ФИО6. Ответственность за вред, причиненный работником должен нести ответчик - ГАУЗ СО ГБ №1. Степень моральных и нравственных страданий, причиненных истцу, является глубокой, трудно ее оценить. В ходе всего предварительного следствия и судебного заседания ФИО6 вину свою в совершении преступления не признавала. Извинений ни от нее, ни от администрации больницы не поступило. Свои моральные и нравственные страдания истец оценил в 1500000 рублей, и данную сумму просит взыскать с ответчика.

Истец ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержал по указанным в иске основаниям, дополнительно пояснил, что с братом К.Е.В. они очень тесно общались, в детстве он за ним приглядывал, с братом всегда были в хороших, доверительных отношениях; во взрослом возрасте также поддерживали теплые отношения, общались и дружили семьями, с детьми вместе проводились время и проживали рядом, все праздники проходили вместе; с братом были общие интересы (грибы, рыбалка), ремонты, советовались друг с другом обо всем, решали вместе проблемы и помогали друг другу, брат помогал на даче. ДД.ММ.ГГГГ их мать ФИО7 позвонила и сообщила истцу о смерти брата, отчего он испытал шок, просто сел и не мог встать, не верил в то, что произошло с братом, переживал и находился в подавленном состоянии, т.к. потерял очень близкого и родного для него человека; после произошедшего около полугода переживал сильно, не мог спать, часто просыпался, принимал успокоительные препараты, но за медицинской помощью не обращался, т.к. надо было поддерживать семью, работать; за полгода из-за такого состояния и постоянных нервов полностью поседел, испытывал переживания и в период рассмотрения уголовного дела. До настоящего времени плохо спит по ночам, переживает из-за потери в таком раннем возрасте брата, истцу с трудом вериться в сложившуюся ситуацию, до сих пор на работе сохранилась кружка брата. В связи с чем, требования просит удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, а также по указанным истцом обстоятельствам; полагала доводы ответчика не обоснованными и просила требования истца удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала, поддержав представленный суду письменный отзыв, в частности указав, что первая госпитализация К.Е.В. в офтальмологическое отделение учреждения была с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по направлению офтальмолога с диагнозом рецидивирующий иридоциклит правого глаза. ДД.ММ.ГГГГ пациент обратился к офтальмологу по месту работы в медицинский центр АО «НПК «Уралвагонзавод». ДД.ММ.ГГГГ больной был на консультации у офтальмолога СОКБ . ДД.ММ.ГГГГ пациент госпитализируется повторно в офтальмологическое отделение ГБ № 1 на дневной стационар по рекомендации областного окулиста; и в процедурном кабинете медсестра внутривенно ввела струйно медленно 1,0 цефтриаксона, разведенного водой для инъекций. Спросила о переносимости лекарств, переносит все хорошо, реакций не было. Затем пациент пожаловался на тошноту, медсестра положила его на кушетку и вызвала врача. Пациент был возбужден, пытался встать. Врач пришла в 11:15 часов, сделан внутривенно адреналин, вызван кардиолог и реаниматолог, стала делать непрямой массаж сердца. В 11:20 часов реаниматолог и кардиолог продолжили сердечно-легочную реанимацию больному. Реанимационные мероприятия в течение 40 минут были без эффекта. На ЭКГ регистрировалась асистолия. ДД.ММ.ГГГГ в 12:00 часов констатирована смерть больного. После смерти К.Е.В. проведено заседание КИЛИ, на котором установлен диагноз анафилактический шок на внутривенное введение лекарственного препарата (цефтриаксона). Комиссией сделан вывод, что пациент при первичной госпитализации получил курс цефтриаксона с гормональным препаратом дексаметазон, которой снижает аллергическую реакцию, в связи с чем организм справлялся с сенсибилизацией. После повторного введения внутривенно цефтриаксона, при котором дексаметазон не назначался, развился анафилактический шок, приведший к летальному исходу. Согласно акта документарной внеплановой проверки ГБУЗ СО «Городская больница № 1 город Нижний Тагил», проведенной Министерством здравоохранения Свердловской области ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа Министерства здравоохранения Свердловской области от 25.01.2019 № 112-п, медицинская помощь К.Е.В. в «ГБ № 1 г. Н.Тагил», включая реанимационные мероприятия оказана в соответствии с нормативно-правовыми актами. ДД.ММ.ГГГГ проведено судебно-медицинское исследование трупа К.Е.В., в ходе которого были взяты кожные лоскуты с правой и левой локтевых ямок для определения наличия лекарственных средств, в кожных лоскутах был обнаружен лидокаин. Экспертом был сделан вероятностный вывод, что цефтриаксон был разведен лидокоином, но каких либо доказательств подтверждающих разведения цефтриаксона лидокоином не представлено. Инъекцию К.Е.В. ввела процедурная медицинская сестра ФИО6, которая имеет среднее специальное медицинское образование по специальности медицинская сестра и высшую квалификационную категорию по специальности сестринское дело, то есть является лицом, обладающим специальными познаниями в области медицины. Необходимо отметить тот факт, что при вынесении приговора в основу обвинения не было учтено доказательство – пустой флакон от препарата цефтриаксон, экспертиза которого показала, что в нем отсутствует лидокаин. Не смотря на все обстоятельства, указывавшие на невиновность ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ приговором Дзержинского районного суда г. Н.Тагила ФИО6 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ и ей назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев. На основании п. «а» ч. 1ст. 78 УК РФ ФИО6 была освобождена от наказаний в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. Кроме того, истец ФИО2 является не полнородным братом К.Е.В., соответственно в состав семьи для целей компенсации морального вреда не входит. Ранее в суд с исками обращалась мать К.Е.В. – К.И.Г., жена – Б.Е.В., действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего К.А.Е., и решениями суда в пользу семьи умершего были взысканы денежные средства в общем размере 5 290 846,03 рублей. Полагала, что сумма заваленных требований явно завышена просила учесть вышеуказанные обстоятельства, а также затруднительное материальное положение ответчика.

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, представила в суд заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Свердловской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в адрес суда направили отзыв на исковое заявление. В отзыве указав, что размер денежной компенсации, указанной в исковом заявлении, является завышенным, не учтена степень вины нарушителя. Просили учесть, что ФИО6 пыталась оказать медицинскую помощь потерпевшему, в судебном заседании принесла извинения потерпевшей. Кроме того, суд при вынесении приговора признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства совершение преступления вследствие случайного стечения обстоятельств. Просил снизить размер компенсации морального вреда с учетом всех обстоятельств, заслуживающих внимания.

Заслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, допросив свидетелей ФИО14 и К.А.С., выслушав заключение помощника прокурора Рукавишниковой Е.Е., полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав представленные суду доказательства и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно статье 10 Закона об охране здоровья граждан доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (пункт 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункт 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5).

Согласно части 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии со статьей 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» Министерством здравоохранения Российской Федерации вынесены: приказ от 15 ноября 2012 года № 916н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «пульмонология», приказ от 20 декабря 2012 года № 1213н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при пневмонии» и Федеральные клинические рекомендациями по внебольничной пневмонии у взрослых и детей, утвержденные Министерством Здравоохранения Российской Федерации. Также Министерством здравоохранения Свердловской области вынесен приказ от 21 августа 2012 года № 948-п «Клинико-организационный алгоритм ведения пациентов с внебольничной пневмонией».

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

На основании пункта 2 статьи 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 3 статьи 98 указанного Закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Одним из видов оказания застрахованному медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).

Учреждения здравоохранения, независимо от форм собственности, а также частнопрактикующие врачи (специалисты, работники), участвующие в системе обязательного медицинского страхования, несут ответственность за вред (ущерб), причиненный застрахованным гражданам их врачами либо другими работниками здравоохранения.

Ответственность за вред (ущерб) наступает в случае наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у застрахованного пациента.

Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления истца ФИО2 усматривается, что основанием его обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ему морального вреда явилось некачественное оказание его брату - К.Е.В. медицинской помощи в ГАУЗ СО «Городская больница № 1 г. Н.Тагил», приведшее к смерти К.Е.В.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществ гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В п. 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

При этом в соответствии с ч.2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. В связи с чем, законом фактически презюмируется вина в причинении вреда, компенсируемого в порядке гражданского судопроизводства.

Статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Согласно статье 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный здоровью гражданина вследствие недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

В соответствии со статьей 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги или их хранения.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать основания своих требований и возражений.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Дзержинского районного суда г. Н.Тагила ФИО6 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ и ей назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев. На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ ФИО6 установлены следующие ограничения и возложена обязанность. В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ ФИО6 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься медицинской деятельностью, связанной с проведением инвазивных манипуляций, сроком 1 год. На основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ ФИО6 освобождена от назначенных наказаний в связи с истечением срока давности.

Указанным приговором установлено следующее. ФИО6, работая в должности медицинской сестры палатной офтальмологического отделения ГБУЗ СО «Городская больница № 1 г. Нижний Тагил», а по внутреннему совместительству в должности медицинской сестры процедурной офтальмологического отделения (стационара), имея среднее специальное медицинское образование по специальности «Медицинская сестра» и высшую квалификационную категорию по специальности «Сестринское дело», то есть являясь лицом, обладающим специальными познаниями в области медицины, и действующим медицинским работником, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей причинила по неосторожности смерть К.Е.В., года рождения, при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в 09:20 часов в офтальмологическое отделение ГБУЗ СО «Городская больница № 1 г. Нижний Тагил», расположенного по , был госпитализирован К.Е.В. В этот же день в 10:00 часов он был осмотрен заведующей указанного отделения К.Н.К., которой ему был диагностирован «Рецидивирующий иридоциклит правого глаза» и назначено лечение, в том числе в виде внутривенного введения лекарственного препарата «Цефтриаксон» 1,0 (струйно) 2 раза в день.

Вышеуказанное назначение К.Н.К. внесла в медицинскую карту стационарного больного К.Е.В., которую сразу же передала медицинской сестре процедурной ФИО6 для проведения лечебных процедур в соответствии с ее назначением. После чего, ДД.ММ.ГГГГ в период с 11:00 часов до 11:15 часов ФИО4, находясь в помещении процедурного кабинета офтальмологического отделения ГБУЗ СО «Городская больница № 1 г. Нижний Тагил», исполняя свои профессиональные обязанности, не предвидя возможности наступления от ее действий общественно опасных последствий в виде наступления смерти К.Е.В., хотя в силу своих профессиональных обязанностей и специальных познаний в области медицины должна была и могла предвидеть эти последствия, действуя небрежно, в нарушение положений ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ, в соответствии с которой медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, и положений ст. 73 указанного Закона, предусматривающих обязанность медицинских работников оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями, в нарушение пункта 6.1 главы 8 ГОСТ Р 52623.4 – 2015 «Технологии выполнения простых медицинских услуг инвазивных вмешательств», п.п. 1, 4 трудового договора № 90 от ДД.ММ.ГГГГ, в нарушение Инструкции по медицинскому применению лекарственного препарата «Цефтриаксон», согласно которой раствор цефтриаксона, содержащий лидокаин, нельзя вводить внутривенно, растворила лекарственный препарат «Цефтриаксон» не стерильной водой для инъекций, а раствором лидокаина и ввела при помощи медицинского шприца и иглы получившийся раствор цефтриаксона, содержащий лидокаин, К.Е.В. внутривенно, сделав ему инъекцию в левую локтевую ямку, тем самым допустив дефект оказания медицинской помощи. Не смотря на проведенные в вышеуказанном процедурном кабинете реанимационные мероприятия, ДД.ММ.ГГГГ в 12:00 часов после данной внутривенной инъекции констатирована смерть К.Е.В., которая наступила от неблагоприятной реакции на внутривенное введение лидокаина (кардиотаксический вариант) и состоит в прямой причинно-следственной связи с преступной неосторожностью ФИО6, выразившейся во введении внутривенно К.Е.В. раствора цефтриаксона, содержащего лидокаин.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговор Дзержинского районного суда г.Н.Тагила в отношении ФИО6 вступил в законную силу.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что вина ФИО6 в причинении смерти К.Е.В., который являлся братом истца ФИО2, по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения ею своих профессиональных обязанностей установлена, а поскольку ФИО6 являлась на момент причинения вреда работником ГАУЗ СО «Городская больница №1 г.Нижний Тагил», то обязанность по возмещению вреда должно нести ГАУЗ СО «Городская больница №1 г.Нижний Тагил», как ее работодатель.

В нарушение положений ст. 56 и 57 ГПК РФ, а также ст. 1083 ГК РФ ответчиком не представлено доказательств отсутствия вины и доказательств тому, что вред возник вследствие умысла самого потерпевшего или его грубой неосторожности.

Приведенные в судебном заседании доводы ответчика, в т.ч. подробно указанные в части событий оказания медицинской помощи и ее качества, в данной части опровергаются вышеприведенными и установленными приговором суда обстоятельствами; в связи с чем, за основу решения принятию, не подлежат.

Вопреки доводам представителя третьего лица, судом не учтено в качестве смягчающего обстоятельства совершение преступления вследствие случайного стечения обстоятельств; при этом в качестве таких учтено оказание медицинской помощи потерпевшему после совершения преступления, принесение извинений потерпевшей.

Суд при оценке фактических обстоятельств причинения вреда и соответственно при определении компенсации морального вреда истцу, основывается на установленных приговором суда обстоятельствах, изложенных выше.

Судом установлено, что умерший К.Е.В. являлся братом ФИО2, что подтверждается копией свидетельства о рождении ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ и копией свидетельства о рождении К.Е.В. от ДД.ММ.ГГГГ, где в графе мать у обоих указана К.И.Г..

В связи с изложенным, суд, руководствуясь положениями ст. 151, 1069, п. 1 ст.1099, ст.1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, приходит к выводу, что истцу причинен моральный вред в результате вышеприведенных действий, приведших к смерти близкого родственника (члена семьи – брата). В данном случае право истца, как родственника умершего гражданина на компенсацию морального вреда, судом устанавливается с учетом сложившихся семейных связей, привязанности истца к брату; а также исходя из вышеуказанных фактических обстоятельств и положений закона, в частности ст.8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 38 Конституции РФ, ст. 1, 54 Семейного кодекса РФ, и разъяснений п.2, 4 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», п.2 Обзора судебной практики Верховного суда РФ № 2 (за 2019).

Также согласно разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Круг членов семьи гражданина не всегда ограничивается его супругом, детьми и родителями. Применительно к определению лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, причиненного смертью потерпевшего, супруг, родители и дети являются, в подавляющем большинстве случаев, наиболее близкими для гражданина лицами, в отношении иных членов семьи следует учитывать фактические обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий, связанных с гибелью близкого человека.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в городе Риме 04.11.1950, с изменениями), которая также подлежит применению исходя из положений Конституции Российской Федерации и разъяснений в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 №5 «О применении судами общею юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ» - каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни. Семейная жизнь охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, между другими родственниками.

В ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрен такой способ защиты права, как компенсация морального вреда. При этом ст. 16 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены гарантии защиты прав граждан и юридических лиц от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти, направленные на реализацию положений статьи 53 Конституции Российской Федерации.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Заявляя о компенсации морального вреда, истцом ФИО2 указано и судом установлено, что погибший К.Е.В. являлся ее близким родственником, с которым они поддерживали доверительные и хорошие семейные отношения, часто общались и проводили время вместе, в т.ч. семьями, поздравляли друг друга с праздниками, помогали друг другу; при этом истец тяжело перенес новость о гибели своего брата, одного из самых близких и родных для него людей; в т.ч. испытав эмоциональный стресс, длительно находился в подавленном состоянии, вынужден была принимать успокоительные препараты; а также по настоящее время тяжело воспринимает сам факт отсутствия брата, поскольку между ними сложились доверительные отношения.

Данные обстоятельства подтвердили и допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО14 и К.А.С., которые пояснили, что братья ФИО22 всегда поддерживали отношения, дружили семьями, часто общались, между братьями были хорошие, доверительные отношения, созванивались часто, отмечали все праздники вместе, одной семьей; имели общие увлечения и часто проводили время вместе, на рыбалку и по грибы вместе ездили, машины ремонтировали, ремонты помогали друг другу делать. Также указали, что истец тяжело перенес смерть брата, был в шоке, у него была истерика, растерянное состояние, переживал и не верил в то, что произошло, по ночам не спал, просыпался, до настоящего времени вспоминает какие-либо события из жизни с братом, принимал успокоительные препараты.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, они не противоречивы, в совокупности подтверждают пояснения стороны истца и не противоречат фактическим установленным по делу обстоятельствам и представленным доказательствам; в том числе суду представлен и фотоматериал в подтверждение доводов о взаимоотношениях истца с братом.

Учитывая вышеприведенное, суд находит доводы представителя ответчика о том, что у истца, являющегося не полнородным братом, не возникло право на компенсацию морального вреда, не обоснованными и явно противоречащими установленным фактическим обстоятельствам их жизни и складывавшихся взаимоотношений, принимая во внимание требования закона. Учитывая родственные отношения истец безусловно, является пострадавшим лицом, поскольку К.Е.В. являлся для него близким человеком, с гибелью которого у него наступили необратимые обстоятельства, связанные с нарушением психического благополучия. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. Смерть К.Е.В. естественными причинами не обуславливалась, наступила по вине ответчика, и в силу изложенных обстоятельств ФИО2, имеет право на получение денежной компенсации за перенесенные страдания.

Каких-либо доводов и доказательств обращения за медицинской помощью, в том числе к психологам в связи с испытанным стрессом в результате гибели брата, истцом суду не приведено и не представлено.

Согласно п. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (ч. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 (ред. от 06.02.2007) «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

С учетом характера причиненных истцу ФИО2 страданий, которые описаны судом выше и соответственно принимаются во внимание при определении размера компенсации; фактических обстоятельств, при которых истцу причинен моральный вред и отраженных в приговоре суда в отношении ФИО6, степени и периода понесенных нравственных страданий и индивидуальных психологический особенностей истца, которому явно причинены нравственные страдания в связи со смертью брата и выразившиеся в чувстве огромного горя (на протяжении длительного периода времени был в подавленном состоянии, испытывал сильный стресс, переживания, страдал бессонницей), утраты близкого человека – младшего брата и прежнего уклада жизни, в которой активное место занимали отношения с братом (доверительные, хорошие взаимоотношения, частое общение и совместные мероприятия помощь брата), а также учитывая требования разумности и справедливости, суд полагает соразмерной и подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца сумму денежной компенсации морального вреда в размере 1 350 000 рублей.

Данный размер, по мнению суда, отвечает требованиям разумности и справедливости, соответствует вышеприведенным обстоятельствам дела, степени и характеру причиненных истцу нравственных страданий, в том числе принимая во внимание представленные доказательства в части перенесенных нравственных страданий, учитывая сложившийся порядок общения, семейные связи и приведенные истцом доводы о переживаниях, временном периоде таких переживаний, отсутствие доказательств существенных неблагоприятных последствий для психологического состояния истца в настоящее время. А также, несмотря на доводы ответчика, указанный выше размер отвечает требованиям законодательства Российской Федерации и нормам международного права о том, что возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим. При этом судом учитывается, кроме вышеизложенного, и материальное положение ответчика, о чем представлен прогноз финансового состояния, ответчик является государственным автономным учреждением, в т.ч. порядок финансирования. Учитывая данный факт, размер компенсации не может определяться без учета данных обстоятельств, произвольно вести к уменьшению бюджетных средств, необходимых и для реализации иных программ.

В остальной части заявленных истцами требований о компенсации морального вреда, суд полагает необходимым отказать, полагая их завышенными.

Также судом отмечается, что вопреки доводам ответчика, законом не ограничивается возможность компенсации морального вреда только одному члену семьи погибшего, а наоборот, гарантируется такая компенсация в зависимости от переживаний конкретных лиц, являясь неотъемлемы правом именно данных лиц – истца. Так, гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

На основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На этом основании, а также в соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом заявленных требований с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей за требование неимущественного характера о компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое требования ФИО2 к Государственному Автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница № 1 города Нижний Тагил» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская больница № 1 город Нижний Тагил» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (ИНН ) компенсацию морального вреда в размере 1 350 000 (один миллион триста пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская больница № 1 города Нижний Тагил» (ИНН<***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд г. Нижнего Тагила в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья:

Текст решения в окончательной форме изготовлен 28.07.2022.

Судья - С.А.Охотина