Решение по делу № 2-210/2023 от 03.03.2023 - о возмещении морального вреда.

УИД: 42RS0032-01-2022-003467-46

Дело №2-210/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Рудничный районный суд города Прокопьевска Кемеровской области в составе председательствующего судьи Ортнер В.Ю.

при секретаре Кожевниковой О.С.

с участием прокурора Раткевич И.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Прокопьевске

03 марта 2023 года

гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Угли Кузбасса» о возмещении морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Рудничный районный суд г.Прокопьевска Кемеровской области с иском к ООО «Угли Кузбасса» о возмещении морального вреда.

Требования мотивирует тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он работал в ООО «Угли Кузбасса» в должности <...>. ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 30 минут с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого была получена травма - <...>. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился на стационарном лечении в ГАУЗ ПГБ «Прокопьевский клинический ортопедо-хирургический центр восстановительного течения», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - на амбулаторном лечении. На период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ему была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - <...>, что подтверждается справкой серии МСЭ-2009 <...>, выданной ДД.ММ.ГГГГ ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области - Кузбассу».

Пунктом 9 акта №1 о несчастном случае на производстве установлено, что причиной несчастного случая является несоблюдение правил и требований промышленной безопасности, требований должностной инструкции со стороны начальника автоколонны участка ОГР №1, выразившейся в отсутствии должного контроля за подчиненными. Нарушены ст. 21, 214 ТК РФ. При этом вина пострадавшего 0%.

В результате полученной травмы истец претерпел сильные нравственные страдания, физическую боль, перенес операцию, длительное время испытывал постоянные боли, в результате чего принимал обезболивающие лекарственные препараты. Полученная травма не давала возможности вести полноценную жизнь. Истец был вынужден получать лечение в условиях стационара, в связи с чем, не мог находиться с семьей и вести привычный образ жизни. Причиненный моральный вред оценивает в 1 000 000 рублей.

С учетом изложенного просит взыскать с ответчика в его пользу в счет возмещения морального вреда 1 000 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 рублей, расходы по оплате нотариальной доверенности в сумме 1 700 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, заявленные требования поддержали в полном объеме, основываясь на доводах и обстоятельствах, изложенных в исковом заявлении.

Истец дополнительно суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в 20-30 часов во время его работы произошло возгорание задних колес на БелАЗе, истец спустился за огнетушителем, потушил возгорание, сел обратно в БелАЗ. Ему по рации сообщили, что возгорание произошло повторно, однако огнетушитель закончился, он побежал за вторым. Когда начал спускаться, на второй ступеньке упал на камни, сначала не почувствовал боль, ногу боком поставил, и пошел тушить. К нему подбежал мастер, истец ему сказал, что нужно установить противооткатные упоры. Сменщик установил противооткатный упор неправильно. ФИО3 снял с тормоза БелАЗ, спустился, но встать уже не смог. В 21-10 час. приехал начальник, осмотрел БелАЗ, затем истца отвезли в травматологическое отделение. До ДД.ММ.ГГГГ он лечился, ему сделали операцию. После стационара лечился амбулаторно, ходил со спицами в ноге, ему делали перевязки. Когда сняли гипс, назначили физиолечение, однако оно не помогало. В настоящее время он не может заниматься активным видом отдыха, спортом, изменился его образ жизни, он стал более пассивным. Нога постоянно болит, от чего невозможно спать. В настоящее время он принимает таблетки, лечится мазями, но особого эффекта от лечения нет. Из ООО «Угли Кузбасса» он уволился по собственному желанию.

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал, полагал их не подлежащими удовлетворению в полном объеме. С учетом представленных в материалы дела письменных возражений, просил учесть, что сумма заявленных истцом требований несоразмерна степени морально-нравственных страданий истца и вины ответчика. Истец не обращался с досудебным письмом к ответчику о выплате морального вреда, полученного в результате травмы. Согласно предоставленной справке ФКУ ГБ МСЭ по Кемеровской области, ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - <...>. С учетом времени работы на предприятии ООО «Угли Кузбасса», средний заработок истца составляет 77 642,35 рублей. Следовательно, размер пособия, рассчитанный в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением, определяется в следующем порядке: 77 642,35 руб. х 20 % х 10 = 155 284,7 рублей. Судебные расходы, заявленные истцом, являются завышенными.

Выслушав стороны, свидетелей, прокурора Раткевич И.В., полагавшую требования подлежащими удовлетворению частично, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

В случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 ТК РФ).

Согласно ч. 8 ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с положениями ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, при этом учитываются характер физических и нравственных страданий потерпевшего с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

По смыслу приведенных нормативных положений, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Следовательно, для применения ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

В силу ч. 1 ст. 20, ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом. В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (п. 1 ст. 50 ГК РФ).

К мерам по защите указанных благ относятся закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 ГК РФ исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 работал в ООО «Угли Кузбасса» в должности <...> (приказ от ДД.ММ.ГГГГ <...>/УК), что подтверждается представленным в материалы дела приказом о приеме работника на работу, а также трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор между ООО «Угли Кузбасса» и ФИО1 расторгнут по инициативе работника на основании п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ (приказ от ДД.ММ.ГГГГ <...>/УК).

В период работы в ООО «Угли Кузбасса» в должности <...> ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 30 минут с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве.

По результатам расследования данного несчастного случая составлен акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ. Обстоятельства несчастного случая, согласно п.8 Акта, следующие: ДД.ММ.ГГГГ. пострадавший ФИО1 прибыл на работу в 18 часов 30 минут на служебном автомобиле, прошел предрейсовый медицинский осмотр, о чем стоит отметка в путевом листе. Получил наряд от горного мастера участка ОГР №1 А.М.Ю. на вывоз горной массы из забоя экскаватора VOLVO 21 на автоотвал, расположенный в границах горного отвода АО «Поляны», в границах закрепленного участка для производства работ по вскрыше и добыче каменного угля открытым способом, согласно договора на выполнении работ <...> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между АО «Поляны» и ООО «Угли Кузбасса».

Приступив к выполнению работ в 19 часов 10 минут, согласно выданного наряда во вторую смену, по пути следования с автоотвала в забой экскаватора VOLVO <...>, произошло возгорание заднего внутреннего левого колеса автосамосвала БелАЗ 7555, бортовой <...>. Находясь в забое, водитель карьерного австосамосвала БелАЗ 7555, <...>, совершал разворот и подъезд задним ходом к экскаватору для очередной загрузки, в момент осуществления маневров машинист гидравлического экскаватора Д.В.В. увидел, что у автосамосвала БелАЗ 7555 на задней балке с левой стороны что-то горит. Машинист гидравлического экскаватора Д.В.В. сообщил по радиосвязи об этом водителю автосамосвала БелАЗ 7555. Водитель автосамосвала БелАЗ 7555 <...> ФИО1 незамедлительно прекратил маневр, вышел из кабины, скинув на землю один огнетушитель, спустился по лестнице с автосамосвала БелАЗ 7555, подбежал к месту возгорания и при помощи огнетушителя смог сбить огонь, после чего направился в кабину за верхней одеждой. После того, как ФИО1 поднялся на палубу автосамосвала БелАЗ 7555, машинист гидравлического экскаватора снова сообщил ФИО1 о новом возгорании. ФИО1 незамедлительно скинул с автосамосвала БелАЗ 7555 второй огнетушитель и начал в спешке спускаться по лестнице с автосамосвала БелАЗ 7555, держась обеими руками за поручни лестницы лицом к кабине, при спуске на второй ступени поскользнулся и упал с высоты 1 метра на землю. ФИО3 в спешке поднялся, взял огнетушитель и снова приступил к тушению очага возгорания, но огнетушителя не хватило. В этот момент к автосамосвалу БелАЗ 7555 прибыл горный мастер, ранее услышавший о возгорании автосамосвала 7555 по радиосвязи, который осуществлял объезд участка и находился поблизости. Горный мастер, подъехав к автосамосвалу БелАЗ 7555, взял огнетушитель на гидравлическом экскаваторе, начал тушить очаг возгорания. После ликвидации возгорания, водитель ФИО1 сообщил горному мастеру А.М.Ю., что не может наступить на левую ногу и чувствует острую боль. В 20 час. 40 мин. горный мастер сообщил о случившемся механику автотранспортного участка ФИО5 В. По прибытию на место происшествия, механик произвел осмотр автосамосвала и увез пострадавшего ФИО1 в травмпункт г.Киселевска, откуда ФИО1 направили в травматологическую больницу г.Прокопьевска, где водитель был госпитализирован.

В результате расследования также установлено, что на участке ОГР№ 1 ослаблен производственный контроль со стороны начальника автоколонны.

В п.8.1. акта о несчастном случае указан вид происшествия – падение при разности уровней высот.

В п.8.2. акта о несчастном случае характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению, медицинское заключение о тяжести повреждения здоровья – <...>. Согласно «Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве», указанное повреждение относится к категории «<...>». Медицинское заключение <...> от ДД.ММ.ГГГГ., выданное ГАУЗ «Прокопьевская городская больница» обособленное подразделение «Прокопьевский клинический ортопедо-хирургический центр восстановительного лечения отделение травматолого-ортопедическое» №2.

В состоянии алкогольного или наркотического опьянения пострадавший не находился (п.8.3. акта).

В п.9 акта: причины несчастного случая указано: несоблюдение правил и требований промышленной безопасности, требований должностной инструкции со стороны начальника автоколонны участка ОГР №1, выразившейся в отсутствии должного контроля за подчиненными. Нарушено ст. 21, 214 ТК РФ.

П.10 Акта - лица, допустившие нарушение требований охраны труда: начальник автоколонны участка ОГР № 1 ослабил контроль за соблюдением работниками требований охраны труда и промышленной безопасности, чем нарушил ст.21, 214 РФ, пп. 3.3,3.11,3.12, 4.6, 4.9, 4.12, 4.20, 6.7, 6.8., должностной инструкции начальника автоколонны участка ОГР №1. С учетом мнения трудового коллектива - вина пострадавшего 0%.

Таким образом, вина пострадавшего при несчастном случае ФИО6 при составлении работодателем акта о несчастном случае на производстве, установлена не была.

С вышеуказанным актом о несчастном случае истец был ознакомлен, с актом согласен, данный акт оспорен истцом не был. Доказательства, опровергающие данные обстоятельства, суду не представлены. Согласно акту, грубая неосторожность истцу не установлена.

Согласно медицинскому заключению <...> от ДД.ММ.ГГГГ. ГАУЗ ПГБ «Прокопьевский клинический ортопедо-хирургический центр восстановительного лечения», в результате производственной травмы от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 получено повреждение здоровья в виде – <...>. Находился на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ проведена операция – <...>. Выписан на амбулаторный этап долечивания с улучшением.

В соответствии со справкой <...> ГАУЗ ПГБ «Прокопьевский клинический ортопедо-хирургический центр восстановительного лечения» о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве, ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение по поводу последствия производственной травмы ДД.ММ.ГГГГ в виде <...>

Из представленной в материалы дела копии медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях <...> на имя ФИО1, следует, что истец неоднократно обращался за получением медицинской помощи и назначением лечения в связи с полученной им ДД.ММ.ГГГГ травмой.

ДД.ММ.ГГГГ при прохождении освидетельствования на МСЭ ФИО1 было установлено <...> утраты профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве от ДД.ММ.ГГГГ на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Дата очередного освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ.

Из Программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания <...> от ДД.ММ.ГГГГ к протоколу проведения медико-социальной экспертизы гражданина в федеральном учреждении МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ <...>, ФИО1 на момент освидетельствования установлен диагноз: «<...>

В соответствии с п. 33 Программы реабилитации пострадавшего от ДД.ММ.ГГГГ, комиссия МСЭ установила ограничения для продолжения выполнения профессиональной деятельности пострадавшего, а именно, необходимо уменьшить объем (тяжести) работ.

Согласно ст. 11 Трудового кодекса РФ все работодатели в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В порядке ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

Частью 2 ст. 5 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что трудовые отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

Какого-либо коллективного договора, соглашения, регулирующего выплату компенсации морального вреда, стороной ответчика в материалы дела не представлено.

Статья 184 ТК РФ предусматривает, что при повреждении здоровья вследствие несчастного случая, виды, объёмы и условия предоставления гарантий и компенсаций определяются федеральными законами. Никакому иному органу, кроме суда общей юрисдикции, не предоставлено право определять факт причинения морального вреда и определять размеры возмещения этого вреда при возникновении спора (ст. 237 ТК РФ).

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Допрошенная в судебном заседании свидетель П.К.В. суду пояснила, что знает ФИО1 3 года. Знает, что с ним произошел несчастный случай на производстве. У него была повреждена нога, ему сделали операцию, поставили спицу. Однако, по её мнению и мнению ФИО1, нога срослась неправильно. Раньше они вели активный образ жизни, отдыхали на природе, сейчас не могут даже прогуляться, т.к. нога у истца болит, ему назначили физиолечение, однако оно не помогает, ночами он не может спать от боли.

Свидетель ФИО7 суду пояснил, что истец приходится ему пасынком. Знает, что с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО1 получил травму ноги, лежал в больнице, где ему делали операции, ходил на костылях. Раньше ФИО1 помогал ему на даче, а в настоящее время помочь не может, говорит что устал, нога опухает, болит, ногу мажет мазями. Образ жизни ФИО1 также после травмы изменился, раньше он ходил за грибами, на рыбалку, этим летом они с ним никуда не ездили, т.к. у ФИО1 болит нога. Истец долго не мог устроиться на работу, лежал в больнице, в настоящее время работает <...>.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда нет, их показания последовательны, согласуются с показаниями истца, письменными материалами дела, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за отказ от дачи и дачу заведомо ложных показаний.

В ходе рассмотрения дела судом факт причинения вреда здоровью ФИО1 в результате несчастного случая на производстве нашел свое подтверждение.

В результате полученной травмы истец претерпел и продолжает претерпевать моральные и нравственные страдания в связи с ухудшением состояния его здоровья.

С учетом вышеизложенных положений закона, суд считает, что заявленные истцом требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, при этом размер следуемой взысканию в пользу истца компенсации морального вреда подлежит определению судом в целях реализации принципа разумности и справедливости, производства истцу соразмерной переносимым им моральных страданий компенсации причиненного ему в результате несчастного случая на производстве.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом изложенного, принимая во внимание тяжесть полученной истцом в результате несчастного случая травмы (<...>), обстоятельства получения травмы, учитывая длительность лечения, степень физических и нравственных страданий, перенесенных истцом в связи с полученной травмой, невозможности вести привычный образ жизни на протяжении длительного времени, а также принципов разумности и справедливости, суд расценивает общий размер компенсации морального вреда, подлежащего выплате истцу ответчиком ООО «Угли Кузбасса» в связи с полученной травмой, как подлежащий снижению до 120 000 рублей.

При этом судом также учитывается, что истец в результате утраты им здоровья в связи с производственной травмой не утратил способности к самообслуживанию, не нуждается в постоянном постороннем медицинском и бытовом уходе.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Как разъяснено в п.1 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.01.2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Расходы на оплату услуг представителей отнесены к издержкам, связанным с рассмотрением дела, равно как и иные признанные судом необходимые расходы (ст.ст. 88, 94, 98 ГПК РФ).

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В подтверждение понесенных истцом расходов на представителя представлен договор на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО2, согласно которому ответчику оказана юридическая помощь в виде консультации по правовым вопросам, составление искового заявления, представление интересов заказчика во всех судах судебной системы РФ, а также в любых организациях и учреждениях любой организационно-правовой формы. Согласно п. 2 договора, стоимость услуг определена в размере 30 000 рублей.

В подтверждение оплаты по договору, ФИО3 В, А. представлена расписка, согласно которой, во исполнение п. 2 договора от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1. передал, а ФИО2 принял денежные средства в счет оплаты услуг по договору, в сумме 30 000 рублей.

Анализируя положения ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о необходимости взыскания расходов в разумных пределах, суд приходит к следующему.

Статьей 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на получение квалифицированной юридической помощи.

В п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Понятие разумности пределов и учета конкретных обстоятельств следует соотносить с объектом судебной защиты - размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права. По смыслу названной нормы разумные пределы расходов являются оценочным понятием, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел законом не предусматриваются.

При определении размера возмещения расходов на оплату услуг представителя, суд учитывает все имеющие значение для решения этого вопроса обстоятельства: объем совершенных представителем действий в рамках рассматриваемого дела (подготовка искового заявления, участие в подготовке к судебному разбирательству, судебное заседание), конкретные обстоятельства рассмотренного гражданского дела, его категорию, объем и сложность выполненной представителем работы, достижение юридически значимого для доверителя результата.

Учитывая степень сложности гражданского дела, характер спорных правоотношений, принимая во внимание, объем выполненной представителем работы, продолжительность подготовки к рассмотрению дела, количество судебных заседаний, степень участия представителя в разрешении спора, исходя из относимости понесенных расходов с объемом защищаемого права, суд считает, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в сумме 22 000 руб., что, по мнению суда, соответствует требованиям разумности и справедливости.

ДД.ММ.ГГГГ истцом ФИО1 на имя ФИО2 оформлена нотариально удостоверенная доверенность, согласно которой ФИО1 уполномочил ФИО2 представлять его интересы во всех судебных учреждениях, включая суд общей юрисдикции. За оформление доверенности истцом уплачен нотариальный тариф в сумме 1 700 рублей.

Исходя из разъяснений, которые содержаться в абзаце 3 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», предусматривающим, что расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Из представленного в материалы дела оригинала доверенности, выданной истцом ФИО1 представителю ФИО2, не следует, что данная доверенность выдана для участия в конкретном деле или в конкретном судебном заседании. Полномочия представителя истца не ограничены лишь представительством в судебных органах в интересах истца по настоящему делу. В связи с чем, расходы за ее оформление не могут быть отнесены к необходимым судебным расходам по настоящему делу.

С учетом изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании с ответчика расходов за оформление нотариальной доверенности.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного суд считает, что с ООО «Угли Кузбасса» следует взыскать в доход местного бюджета госпошлину в сумме 300 рублей. При этом судом учитываются требования п.п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ, согласно которой истец по настоящему иску был освобожден от оплаты госпошлины именно в 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Угли Кузбасса» о возмещении морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Угли Кузбасса» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 120 000 (сто двадцать тысяч) рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 22 000 (двадцать две тысячи) рублей.

Отказать ФИО1 в удовлетворении требований о взыскании расходов за оформление нотариальной доверенности.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Угли Кузбасса» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Рудничный районный суд г.Прокопьевска.

Судья: подпись В.Ю. Ортнер

Решение в окончательной форме изготовлено 10.03.2023 года.

Судья: подпись В.Ю. Ортнер