Дело №2-2880/2022 строка 2.178
УИД: 36RS0004-01-2022-002460-45
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
29 декабря 2022 г. Ленинский районный суд г. Воронежа в составе:
председательствующего судьи Щербатых Е.Г.
при секретаре Усовой Ю.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным отказа от причитающейся доли на наследство,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с настоящим иском, указывая в обоснование заявленных требований на то, что с 3 октября 1981 г. состоял в браке с ФИО18., от которого имеет дочь – ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г. скончалась мать супруги истца – ФИО19., ДД.ММ.ГГГГ г. скончался отец супруги истца – ФИО20., а ДД.ММ.ГГГГ г. скончалась супруга истца – ФИО21
После смерти супруги истца открылось наследство, состоящее из 7/10 долей жилого дома <адрес>, а также ? доли жилого дома и ? доли земельного участка, находящихся по адресу: <адрес>.
Преждевременная смерть супруги и её родителей нанесли истцу ФИО1 непоправимую психологическую травму. Для него это горе было страшным и непоправимым, просто не хотелось жить, и он даже не задумывался, что в этот тяжелейший момент в голове у его дочери созревал коварный план о лишении истца места жительства и причитающийся ему доли наследства. Практически сразу после похорон она сказала, что начнет процедуру оформления наследства и истцу надо будет приехать к нотариусу и что-то подписать.
18 декабря 2021 г., после звонка от дочери, истец приехал к нотариусу нотариального округа городского округа город Воронеж Воронежской области ФИО3, где мне ответчиком был представлен какой-то документ и она потребовала от истца поставить подпись под этим документом, требуя при этом, чтобы он «не устраивал цирка». Это и был документ об отказе истца от наследования причитающегося ему наследства, оставшегося после смерти ФИО22. в пользу ФИО2
ФИО1 полагает, что его отказ от наследства, оставшегося после смерти ФИО23. в пользу ФИО2 должен быть признан недействительным, поскольку заявление об отказе от наследства нотариусу было подписано им в период нахождения в таком состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий и руководить ими из-за сильных переживаний по поводу смерти своей супруги и ее родителей. Истец находился в болезненном состоянии и в нервном напряжении, которое требовало приема сильнодействующего медицинского препарата, относящегося к транквилизаторам, то есть к психотропным лекарственным средствам.
ФИО2 воспользовалась психологическим состоянием истца и без его разрешения оформила заявление об отказе от наследства, убедив истца подписать его не зачитывая и не давая возможности проверить достоверность сведений в документе.
Изложенное подтверждается первичным медицинским осмотром ФИО1, проведенным 19 ноября 2021 г. в поликлинике №1 ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД- Медицина» города Воронежа», в результате которого ему был поставлен основной диагноз: <данные изъяты> В результате постановленного диагноза истцу было назначено лечение в виде приема ФИО4 (Феназипам) 0.001 по 1 таблетке на ночь в течении 2-х месяцев. Феназепам является оригинальным отечественным транквилизатором, как и другие препараты той же фармакологической группы, оказывающей угнетающее действие на ЦНС. С 22 ноября 2021 г. истец осуществлял прием данного медицинского препарата в течение одного месяца в дозировке, указанной врачом, в том числе, и в день подписания заявления об отказе от наследства. О том, что в указанный выше период времени, истец принимал по назначению врача психотропное лекарственное средство, было известно ответчику со слов самого истца.
Кроме этого, ФИО1 обращает внимание на то, что в указанном заявлении от 18 декабря 2021 г. в сведениях о заявителе допущена ошибка, а именно: место его рождения указано <адрес>, хотя истец родился в <адрес>, что также подтверждает, что заявление об отказе от наследства нотариусу было подано в период, когда истец находился в таком состоянии, когда не мог понимать значение своих действий и руководить ими из-за сильных переживаний; если бы истец находился в состоянии, позволяющем понимать значение своих действий и руководить ими, он безусловно заметил бы эту ошибку перед подписанием заявления об отказе от наследства, так как не мог бы не обратить внимание на ошибочное указание места своего рождения при подписании столь серьезного документа.
Еще одним основанием, подтверждающим недействительность отказа от наследства, по мнению истца, является нарушение нотариусом ФИО5 требований статьи 43 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате», согласно которой, при удостоверении сделок нотариус осуществляет проверку дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, а также наличия волеизъявления заявителей. Факт нарушения нотариусом действующего законодательства о нотариате подтверждается отсутствием соответствующей записи нотариуса о проверке дееспособности истца и его волеизъявления в заявлении от отказе от наследства от 18 декабря 2021 г.
10 февраля 2022 г., осознав случившееся, истец обратился к нотариусу ФИО5 с заявлением об отмене своего отказа от наследства, оставшегося после смерти супруги в пользу ФИО2
15 февраля 2022 г. года истцом было получено письменное сообщение от нотариуса ФИО3, в котором нотариус разъяснил положения статьи 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации.
28 февраля 2022 г. с целью совершения действий, свидетельствующих о принятии наследства, истец также обратился к нотариусу нотариального округа городского округа город Воронеж Воронежской области ФИО6 с заявлением о принятии наследства по закону, выдаче свидетельства о праве на наследство и о выдаче свидетельства о праве собственности как пережившему супругу на долю в общем совместном имуществе.
Основываясь на изложенных обстоятельствах и ссылаясь в иске на положения статей 153, 166, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, данных Верховным Судом Российской Федерации, истец просит суд признать недействительным отказ ФИО1 от 18 декабря 2021 г. от причитающейся ему доли на наследство, оставшегося после смерти ФИО24 в пользу ФИО2, назначив амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу по вопросам определения психофизического состояния истца и о способности по состоянию психического здоровья понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания заявления об отказе от наследства.
В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в иске и в представленных письменных объяснениях, и просил суд удовлетворить иск в полном объеме.
Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, направив в суд своего представителя – адвоката Ларина М.С., который против удовлетворения заявленных исковых требований возразил, представив возражения в письменном виде (л.д.125-129).
Третье лицо – нотариус ФИО3, будучи извещенной надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, в деле имеется заявление с просьбой о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Выслушав объяснения сторон, исследовав представленные ими доказательства в совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 по следующим основаниям.
Установлено и не оспаривается сторонами, что истец ФИО1 состоял в зарегистрированном браке с ФИО25 умершей ДД.ММ.ГГГГ г. (л.д.29, 31).
ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО27., а ДД.ММ.ГГГГ – ФИО28., являвшиеся родителями ФИО29.
Ответчик ФИО2 является дочерью истца и умершей ФИО30
Согласно представленным по запросу суда материалам наследственного дела №197/2021 (л.д.45-122) после смерти ФИО31 открылось наследство, в состав которого вошли права на денежные средства, размещенные в кредитных организациях, земельный участок и садовый дом в <данные изъяты>, 7/10 долей жилого дома и 7/10 долей земельного участка по адресу: <адрес>.
18 декабря 2021 г. истец ФИО1 лично обратился к нотариусу ФИО3 с заявлением об отказе по всем основаниям от наследования причитающегося ему наследства после смерти ФИО32 в пользу её дочери – ФИО2 (л.д.47).
24 декабря 2021 г. ответчик ФИО2 обратилась к нотариусу ФИО3 с заявлением о принятии наследства (л.д.48).
10 февраля 2022 г. ФИО1 обратился к нотариусу ФИО3 с заявлением об аннулировании отказа от наследства (л.д.48), в связи с чем, 16 февраля 2022 г. нотариусом было сообщено истцу о невозможности изменить или взять обратно отказ от наследства (л.д.85), а постановлением нотариуса от 2 марта 2022 г. ФИО1 отказано в совершении нотариального действия в виде выдачи свидетельства о праве на наследства по закону после смерти ФИО33 (л.д.87).
Пунктом 1 статьи 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц из числа наследников по завещанию или наследников по закону любой очереди независимо от призвания к наследованию, не лишенных наследства (пункт 1 статьи 1119), а также в пользу тех, которые призваны к наследованию по праву представления (статья 1146) или в порядке наследственной трансмиссии (статья 1156).
Отказ от наследства совершается подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника об отказе от наследства (пункт 1 статьи 1159 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно (пункт 3 статьи 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. №9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании, в том числе и отказ от наследства, могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Таким образом, отказ от наследства, представляя собой одностороннюю сделку, может быть признан недействительным в предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации случаях признания сделок недействительными (статьи 168-179 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В обоснование заявленных требований истец ссылается на положения пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
При этом согласно правовой позиции, отраженной в пункте 15 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 декабря 2020 г.), основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме (пункт 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации) связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. Не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.
Таким образом, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент совершения сделки.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Для проверки доводов искового заявления, по ходатайству истца и с целью определения психического состояния ФИО1 на момент подачи заявления от 18 декабря 2021 г. об отказе от причитающегося ему наследства, определением Ленинского районного суда г. Воронежа от 6 июня 2022 г. была назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза с поручением её производства КУЗ ВО «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер» Отделение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы (<адрес>), по вопросу: Мог ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, исходя из своего психофизического состояния и по состоянию психического здоровья, понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания заявления об отказе от наследства 18 декабря 2021 г.?
19 июля 2022 г. в суд поступило сообщение экспертного учреждения о невозможности дать заключение, в связи с недостаточностью сведений о психическом состоянии ФИО1 в юридически значимый период времени (л.д.145). Поскольку указанное сообщение экспертного учреждения, фактически, представляло собой запрос о предоставлении дополнительной информации, судом в рамках совершения отдельного процессуального действия в судебном заседании с участием сторон были собраны необходимые документы и сведения, обозначенные в сообщении экспертного учреждения, в том числе: получены письменные объяснения истца ФИО1 и ответчика ФИО2; опрошены брат истца – ФИО34., свидетели ФИО38.; представлена дополнительная медицинская документация.
Определением Ленинского районного суда г. Воронежа от 6 октября 2022 г. была назначена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза с поручением её производства КУЗ ВО «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер» Отделение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы (<адрес>) с возможностью привлечения к освидетельствованию ФИО1 специалиста психолога, по вопросу: Мог ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, исходя из своего психофизического состояния и по состоянию психического здоровья, понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания заявления об отказе от наследства 18 декабря 2021 г.?
27 декабря 2022 г. в суд поступило мотивированное сообщение экспертного учреждения о невозможности дать заключение в амбулаторных условиях, согласно которому в связи с вновь выявленными сведениями и результатами комплексного психолого-психиатрического обследования, которые требуют более глубокого и длительного наблюдения и изучения, решить поставленные перед экспертами вопросы не представляется возможным. Для уточнения диагноза и решения экспертных вопросов ФИО1 нуждается в направлении на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу (л.д.189-201).
При назначении судебных экспертиз ФИО1 судом разъяснялись положения статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В судебном заседании истцу повторно разъяснены положения статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями пункта 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны).
Однако от прохождения стационарной судебно-психиатрической экспертизы истец в судебном заседании отказался.
Анализируя установленные по делу обстоятельства, сопоставляя их с приведенными положениями закона с учетом разъяснений, данных Верховным Судом Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено бесспорных и достоверных доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных исковых требований, основанных на утверждении ФИО1 о пороке его воли при отказе от наследования, выразившемся в его нахождении в момент подписания отказа от наследства в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
Ссылка истца на подавленное состояние в связи со смертью близких людей и на прием психотропных веществ в дозировке, рекомендованной врачом, сама по себе не может свидетельствовать о неспособности истца понимать значение своих действий или руководить ими.
Напротив, фактические обстоятельства спора, которые истцом не оспариваются, показывают, что в рассматриваемый период ФИО1 самостоятельно осуществлял осознанные, целенаправленные действия, участвуя в обычном гражданском обороте: общался с другими лицами, вел переписку с ответчиком, в том числе по поводу предстоящего собственного отказа от наследства (л.д.130), посещал лечебные учреждения (л.д.19-21), управлял автомобилем и проч.; в день подписания отказа от наследства к нотариусу прибыл самостоятельно.
Из самого заявления ФИО1 следует, что последствия совершенного им отказа, а также содержание статей 1157, 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации перед подписанием заявления нотариусом ему разъяснены, их содержание понятно. Содержание заявления зачитано ФИО1 вслух. По тексту заявления отражены все существенные условия односторонней сделки, прямое указание на отказ истца от наследования причитающейся ему доли на наследство, оставшееся после смерти ФИО39 в пользу дочери наследодателя – ФИО2, по всем основаниям.
Кроме того, суд учитывает, что согласно статье 17 Гражданского кодекса Российской Федерации способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. В силу статьи 21 Гражданского кодекса Российской Федерации способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом (статья 22 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке, в связи с чем, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит на истце.
На учете по поводу психиатрического заболевания ФИО1 когда-либо не состоял, недееспособным в установленном законом порядке не признавался, в дееспособности не ограничивался.
В этой связи, доводы истца о том, что нотариусом не была проверена его дееспособность при подписании отказа от наследства, обоснованными быть признаны не могут.
Имеющаяся в отказе от наследства описка в указании места рождения истца не является достаточным основанием полагать права истца нарушенными, а его личность – не установленной нотариусом, учитывая также, что указанная описка в установленном порядке исправлена (статья 45.1 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. Верховным Советом Российской Федерации 11 февраля 1993 г. №4462-1).
Представленная истцом медицинская документация, отражающая состояние его здоровья, в отсутствие специальных познаний, в частности заключения эксперта, не может быть оценена судом как достоверно подтверждающая неспособность истца понимать значение своих действий или руководить ими при подаче заявления об отказе от наследства. В то же время, как указывалось выше, от прохождения судебной экспертизы истец отказался.
При таком положении, достоверных доказательств того, что имеются основания, предусмотренные статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания отказа ФИО1 от причитающейся ему доли на наследство недействительным, истцом в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено. Сами по себе указанные истцом обстоятельства не подтверждают неспособность ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения оспариваемых действий и не доказывают наличие оснований, предусмотренных статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания отказа от наследства недействительным. По иным основаниям отказ от наследства истцом не оспаривается.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт: №) к ФИО2 (паспорт: №) о признании недействительным отказа от причитающейся доли на наследство отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Е.Г. Щербатых
решение изготовлено в окончательной форме 12 января 2023 г.