Гражданское дело № 2 - 3038/2025

27RS0004-01-2025-002738-66

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 октября 2025 года город Хабаровск

Индустриальный районный суд города Хабаровска

под председательством судьи Чорновол И.В.,

с участием:

прокурора – ФИО3,

истца – ФИО1,

представителя ответчика КГБУЗ «ККБ им. профессора ФИО4» - ФИО5,

представителя ответчика Министерства здравоохранения Хабаровского края – ФИО6,

представителя ответчика Правительства Хабаровского края – ФИО23,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО14,

при секретаре судебного заседания ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевая клиническая больница» имени профессора О.В. Владимирцева министерства здравоохранения Хабаровского края, Министерству здравоохранения Хабаровского края, Правительству Хабаровского края о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к КГБУЗ «ККБ» им. профессора О.В. Владимирцева о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение. В обоснование иска указал, что он является сыном ФИО8, который был доставлен ДД.ММ.ГГГГ для экстренной госпитализации бригадой скорой медицинской помощи в результате полученной производственной травмы. Отцу истца было проведено <данные изъяты>, он пролежал в палате № отделения травматологии около месяца. ДД.ММ.ГГГГ осуществлена операция по <данные изъяты>. Отцу истца становилось все хуже из дня в день. В результате долгого лежачего положения появились проблемы <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 оказался в реанимации, где скончался ДД.ММ.ГГГГ. Из заключения комиссионной судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в оказании медицинской помощи имелись дефекты. Истцу были причинены нравственные страдания в связи с тяжелым состоянием отца, он пережил эмоциональный стресс, глубокое чувство обиды за родного человека, который будучи пожилым и заслуженным человеком продолжительное время испытывал боль. После получения травмы на производстве и смерти ФИО8 истец систематически наблюдался в ГБУЗ «Городская поликлиника № 3», а также других центрах, в том числе находился 3 раза на дневном стационаре. Также истец дважды после потери отца проходил психиатрическое лечение, согласно которому установлен диагноз: <данные изъяты>. Истцом понесены расходы на прохождение лечения и обследование в размере 83 086 руб. В связи с чем, истец с учетом уточненных требований, просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., расходы на лечение в размере 83 086 руб.

Определениями Индустриального районного суда г. Хабаровска от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле привлечены в качестве соответчиков Министерство здравоохранения Хабаровского края, Правительство Хабаровского края, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20

Истец ФИО1 в судебном заседании на уточненных исковых требованиях настаивал, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении, просил их удовлетворить в полном объеме. Кроме того, пояснил, что он является единственным ребенком у отца, других детей у него не было, отец с матерью были разведены, но проживали совместно. Истец с отцом проживали раздельно, отец проживал с матерью, а он со своей семьей – женой и детьми. С отцом у него были очень близкие отношения, поэтому его потеря вызвала у него сильные страдания, стресс, также как и тогда, когда он находился в больнице на лечении. Из-за данного стресса он проходил лечение, на что были понесены расходы. Полагает, что между прохождением им лечения и смертью отца имеется причинно-следственная связь, которая зафиксирована в жалобах врачу невролога на приеме ДД.ММ.ГГГГ.

Представитель ответчика КГБУЗ «ККБ им. профессора О.В. Владимирцева» ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в возражениях и в дополнительных возражениях на исковое заявление. Кроме того, пояснил, что решением Центрального районного суда г. Хабаровска от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Хабаровского края №, допросов эксперта ФИО21, специалиста - сосудистого хирурга, кандидата медицинских наук ФИО22 следует, что медицинская помощь ФИО8 в КГБУЗ «ККБ» имени профессора О.В. Владимирцева оказана без дефектов, в том числе и <данные изъяты>, <данные изъяты>, лечебный режим выбран правильно в соответствии с клиническими рекомендациями и состоянием пациента. При этом отмечено, что <данные изъяты> может протекать бессимптомно. Так же указали, что <данные изъяты> могут образовываться в течение нескольких часов. Вместе с тем позже была проведена еще одна экспертиза в Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения г. Москвы, которая установила дефекты оказания медицинской помощи ФИО8, однако, с выводами данной экспертизы ответчик не согласен, т.к. в ней имеется противоречия. Полагает, что в силу принципа преюдиции является установленным отсутствие дефектов оказания медицинской помощи ФИО8, а проведенная экспертиза в рамках следственной проверки, на которую ссылается истец, является ненадлежащим доказательством. Так же не подлежат удовлетворению требования истца относительно взыскания расходов на лечение в размере 83 086 руб., поскольку судебными постановлениями установлено отсутствие прямой причинно-следственной связи заболеваний истца и лечения, указанных в исковом заявлении, со смертью его отца. Более того, возникновение у него заболеваний истец связывал с нарушениями работодателя. В настоящее время истец утверждает, что заболевания вызваны переживаниями в связи с «ошибками в медицинской помощи» его отцу. Однако, лечение истец проходил в период времени не позднее июня 2024 г. Впервые предполагаемые недостатки медицинской помощи выявлены экспертами ДД.ММ.ГГГГ Ранее этой даты истец объективно абсолютно бесспорно не мог знать о наличии таких недостатков и, следовательно, не мог переживать по их поводу. Таким образом, заболевания, указанные в исковом заявлении, объективно не могут быть связаны с наличием каких-либо недостатков оказания медицинской помощи.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Хабаровского края ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать, ссылаясь на доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление.

Представитель ответчика Правительства Хабаровского края ФИО23 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать, ссылаясь на доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО14 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что ФИО8 находился у него на лечении в интенсивной терапии, ему было назначено лечение, был рекомендован постельный режим, сознание у него было ясное, но он нарушил постельный режим и пошел в туалет, что ему было категорически запрещено. Каких-либо дефектов в оказании ФИО8 медицинской помощи с его стороны не допущено и не установлено проведенными судебно-медицинскими экспертизами.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом судебными извещениями.

Суд в порядке ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, изучив материалы гражданского дела, оценив их в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Таким образом, все факты, которые суд счел установленными во вступившем в законную силу судебном акте обладают преюдициальностью.

Судом установлено, что решением Центрального районного суда г. Хабаровска от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО1 к АО «Дальневосточный завод энергетического машиностроения» о взыскании ущерба, денежной компенсации морального вреда, компенсации за лечение, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, в удовлетворении исковых требований отказано.

Решением суда от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 состоял в трудовых отношениях с АО «Дальэнергомаш» в должности слесаря-ремонтника 4 разряда службы технического обслуживания и ремонта, между работником и работодателем заключен срочный трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ с ФИО8, который совместно со слесарем ремонтником ФИО24 выполнял работы по обслуживанию технологического оборудования (токарно-карусельного станка), при установке металлического настила весом 129 кг., произошел несчастный случай на производстве, им получена <данные изъяты>

ФИО8 доставлен бригадой скорой медицинской помощи в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» им. профессора О.В. Владимирцева, где ДД.ММ.ГГГГ скончался.

Из медицинского свидетельства о смерти серии № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть ФИО8 наступила от заболевания - <данные изъяты>

Истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся сыном умершего ФИО8, что подтверждается свидетельством о рождении № № от ДД.ММ.ГГГГ

Оценив представленные сторонами доказательства, Центральный районный суд г. Хабаровска пришел к выводу о том, что в судебном заседании не нашел своего подтверждения факт того, что моральный вред (физические или нравственные страдания) причинены истцу ФИО1 действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом. Требуемая истцом сумма компенсации морального вреда также не входит в состав наследства после умершего ФИО8 При жизни ФИО8 решение о взыскании в его пользу денежной компенсации морального вреда, или вреда, причиненного его жизни, здоровью, не принималось.

В связи с чем, требование о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежит.

Также в судебном заседании не нашел своего подтверждения факт того, что ответчик является лицом, причинившим истцу вред и убытки. Получение ФИО8 производственной травмы в виде <данные изъяты> стало возможным ввиду неудовлетворительной организации производства работ в АО «Дальэнергомаш», но причиной его смерти явилось другое заболевание - <данные изъяты>, которое развилось позднее, а ни несчастный случай на производстве.

Поскольку АО «Дальэнергомаш» оказана истцу материальная помощь на погребение его отца, ответчик не является ответственным лицом за вред, вызванный смертью потерпевшего, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов на захоронение, а также на лечение самого истца.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Центрального районного суда г. Хабаровска от ДД.ММ.ГГГГ г. отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда и принято по делу новое решение в данной части о взыскании с АО «Дальневосточный завод энергетического машиностроения» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 150 000 руб.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ решение Центрального районного суда г. Хабаровска от ДД.ММ.ГГГГ в части не отмененной апелляционным определением от ДД.ММ.ГГГГ, и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлены без изменения.

Постановлением СО по Индустриальному району г. Хабаровска СУ СК РФ по Хабаровскому краю и ЕАО от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

В ходе проведения предварительного расследования назначалась комиссионная судебно-медицинская экспертиза в Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения г. Москвы.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ комиссия экспертов Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения г. Москвы пришла к следующим выводам: смерть ФИО8 наступила в результате <данные изъяты>, на что указывают результаты судебно-медицинского исследования трупа, наличие <данные изъяты>, <данные изъяты>

При поступлении в ККБУЗ ККБ № 2 у ФИО8 имелась <данные изъяты>.

Травма ФИО8 не была опасна для жизни, сопровождалась длительным расстройством здоровья и квалифицируется как средней тяжести вред здоровью (п.7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека/ Приложение к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №

ФИО8 поступил на стационарное лечение ДД.ММ.ГГГГ примерно через час после получения травмы <данные изъяты>. В представленных на исследование медицинских документах указано о повреждении <данные изъяты>, но на этапе, предшествовавшем судебно-медицинской экспертизе, установлен факт технической ошибки при формулировке диагноза, поэтому выводы экспертной комиссии будут сделаны применительно к фактически пострадавшей <данные изъяты>

Сразу при поступлении был поставлен диагноз: <данные изъяты>. До ДД.ММ.ГГГГ проводилось консервативное лечение <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ проведена <данные изъяты> Диагноз <данные изъяты>. При судебно-медицинском исследовании трупа установлено, что послеоперационный участок на <данные изъяты>, не имеет признаков нагноения и патологического отделяемого.

За время лечения у ФИО8 развился <данные изъяты> Ретроспективный анализ представленных медицинских документов, указывает, что ухудшение общего состояния в виде появления приступообразной отдышки отмечалось ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО8 резко ухудшилось, и в течении последующего часа были проведены <данные изъяты>, что в совокупности с клинической картиной и данными анамнеза позволило установить правильный диагноз - <данные изъяты> ФИО8 был переведен в реанимационное отделение, где ему в <данные изъяты> было назначено и <данные изъяты>. Для продолжения лечения ФИО8 переведен в кардиологическое отделение, где в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ констатирована смерть.

Диагнозы <данные изъяты> являются проявлениями фатальных осложнений, развившихся у ФИО8 и поэтому их судебно-медицинская оценка дана в рамках <данные изъяты>

При поступлении в КГБУЗ ККБ № 2 ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 был установлен правильный диагноз <данные изъяты> и назначено лечение, соответствующее характеру и тяжести его состояния. Дефектов оказания медицинской помощи ФИО8 в период поступления в стационар не имелось.

Тактика лечения <данные изъяты> была своевременной, правильной, адекватной объему повреждения.

<данные изъяты> Ретроспективный анализ представленных материалов свидетельствуют об ухудшении состояния здоровья ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ, что не отражено в дневниках наблюдений. Экспертная комиссия полагает, что при соответствующей оценке клинических проявлений и признаков с учетом сопутствующих индивидуальных факторов риска возникновения <данные изъяты>, возможно было в более ранние сроки применить дополнительные методы лабораторной и инструментарной диагностики для подтверждения или исключения <данные изъяты> Все диагностические мероприятия были проведены после <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, когда уже имелась яркая клиническая картина <данные изъяты>

Недостатки оказания медицинской помощи по диагностики <данные изъяты> на этапе травматологического отделения не предотвратили дальнейшее течение <данные изъяты> но и не явились причиной ее возникновения, поэтому причинной связи между недостатками и дальнейшим ухудшением состояния здоровья ФИО8 не имеется.

В соответствии с п.24 раздела 3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных приказом ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ № ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения не рассматривается как причинение вреда здоровью.

ФИО8 был переведен в реанимационное отделение ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, где для лечения <данные изъяты> было назначено и <данные изъяты>. Назначенная доза была недостаточной, поскольку данный препарат с лечебной целью необходимо применять в подобранных по массе тела дозах. У ФИО8 <данные изъяты> <данные изъяты> при введении каждые 12 часов должна была составлять 120 мг.

В переводном эпикризе из реанимационного отделения указано о переводе ФИО8 в кардиологическое отделение. Экспертная комиссия обращает внимание на то, что в истории болезни имеется «Карта интенсивной терапии в палате интенсивной терапии» от ДД.ММ.ГГГГ. На этом основании экспертная комиссия делает вывод о переводе ФИО8 в блок интенсивной терапии кардиологического отделения. Такая врачебная тактика является обоснованной, поскольку на момент перевода угроза для жизни отсутствовала, но сохранялась <данные изъяты>

Недостатки оказания медицинской помощи на реанимационном этапе не предотвратили дальнейшее течение <данные изъяты> но и не явились причиной ее возникновения, поэтому причинной связи между недостатками и дальнейшим ухудшением состояния здоровья ФИО8 не имеется.

В соответствии с п.24 раздела 3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных приказом ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ №) ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения не рассматривается как причинение вреда здоровью.

В кардиологическом отделении очередная инъекция эноксапарина спустя 12 часов после предыдущего введения. Введена не была. Назначенная доза в 80 мг была также занижена, как и в реанимационном отделении.

Недостатки оказания медицинской помощи в кардиологическом отделении не предотвратили дальнейшее течение тромбоэмболии, но и не явились причиной ее возникновения, поэтому прямой причинной связи между недостатками и дальнейшим ухудшением состояния здоровья ФИО8 не имеется.

В соответствии с п. 24 раздела 3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных приказом ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ №) ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Реанимационные мероприятия ФИО8 проведены в соответствии с рекомендациями. Дефектов при проведении реанимационных мероприятий не имелось.

Записи в дневниках наблюдений носят шаблонный и молоинформативный характер. Выявленные дефекты ведения медицинской документации не состоят в прямой причинной связи со смертью ФИО8, но существенно затрудняют посмертный анализ лечебно-диагностического процесса.

Техническая ошибка в виде неправильного указания <данные изъяты> не имеет причинной связи со смертью ФИО8, поскольку медицинская помощь оказывалась <данные изъяты>

Прямой причинной связи между лечением ФИО8 и развития <данные изъяты> не имеется.

Оснований не доверять указанному заключению экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения г. Москвы у суда не имеется. Выводы экспертов согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, и в своей совокупности позволяют установить фактические обстоятельства по делу, в связи с чем, суд признает его в качестве достоверного доказательства по гражданскому делу. Данное заключение экспертов не оспаривалось сторонами, о проведении судебно-медицинской экспертизы в рамках гражданского дела не ходатайствовали.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно ст. ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежат компенсации. Размер компенсации морального вреда осуществляется в денежном выражении и определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Жизнь человека в силу правил, установленных ст. 150 ГК РФ, является нематериальным благом гражданина.

Пунктами 1-3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что учитывая, что вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, - когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

Суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В данном случае моральный вред заключается в нравственных переживаниях и страданиях истца связанных с потерей отца ФИО8

Учитывая имеющееся в материалах гражданского дела заключение экспертов, которые пришли к выводу, что между смертью ФИО8 и действиями врачей КГБУЗ «ККБ им. профессора О.В. Владимирцева» МЗ ХК прямой причинно-следственной связи не имеется, но имеются дефекты оказания медицинской помощи, то суд приходит к выводу, с учетом всех обстоятельств дела, в том числе характера причиненных истцу нравственных страданий, а также с учетом разумности и справедливости, взыскать компенсацию морального вреда в пользу истца 200 000 руб.

Разрешая вопрос о взыскании с ответчика расходов на лечение в размере 83 086 руб., суд исходит из следующего.

Из искового заявления следует, что основанием для взыскания расходов на лечение истцом указано, что до получения травмы на производстве и смерти отца он не имел никаких заболеваний, однако в период с ноября 2022 г. по настоящее время ему установлены диагнозы, и в связи с прохождением лечения им понесены расходы в размере 83 086 руб., которые просит возложить на ответчика.

Как следует из материалов гражданского дела, а именно решения Центрального районного суда г. Хабаровска от ДД.ММ.ГГГГ, истцом ФИО1 заявлялось требование о взыскании расходов на аналогичное лечение в размере 83 086 руб., которые просил взыскать с АО «Дальэнергомаш».

В соответствии со ст. 1085 ГК РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

По спорам о возмещении вреда, причиненного здоровью, потерпевший обязан доказать факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также то, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Поскольку в ходе судебного разбирательства не нашло своего подтверждения, что диагностированные у истца заболевания, по поводу которых он проходил лечение и реабилитацию в период 2022-2024гг. в КГБУЗ "Городская клиническая поликлиника N 3" г. Хабаровск, ФГБУ "Дальневосточный научный центр физиологии и патологии дыхания", ООО "Дальневосточный центр инновационной диагностики и эндоскопической хирургии", ООО "Атлантис", ООО "Нефертити", КГБУЗ "Краевая клиническая больница им. проф. О.В. Владимирцева", ООО "Хороший доктор", КГБУЗ "Санаторий Анненские воды", и в связи с которыми он понес расходы в сумме 83 086 руб., являются следствием причинения истцу нравственных страданий в результате смерти его отца, на что он ссылался в обоснование требований о взыскании названных расходов, то суд, руководствуясь нормами Гражданского кодекса РФ, регулирующими возмещение вреда, причиненного здоровью, и разъяснениями Верховного Суда РФ по их применению, приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска в указанной части и взыскания с КГБУЗ «ККБ им. профессора ФИО4» МЗ ХК расходов, понесенных ФИО1 на собственное лечение.

При этом суд принимает во внимание, что само по себе подтвержденность факта прохождения истцом лечения и реабилитации на платной основе и факта несения истцом расходов по оплате соответствующих услуг не является достаточным основанием для возмещения за счет ответчика этих расходов, в то же время фактических обстоятельств, свидетельствующих о том, что заболевания истца, по поводу которых он лечился и проходил реабилитацию в названный период времени, стали следствием перенесенных им страданий в связи со смертью его отца, по делу не установлено.

Учитывая установленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что исковые требования в части взыскания расходов на лечение являются необоснованными, недоказанными, следовательно, не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница» имени профессора О.В. Владимирцева министерства здравоохранения Хабаровского края (№) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт № №, выдан ДД.ММ.ГГГГ) в счет компенсации морального вреда 200 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

В удовлетворении исковых требований к Министерству здравоохранения Хабаровского края, Правительству Хабаровского края – отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Хабаровский краевой суд через Индустриальный районный суд города Хабаровска, в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Судья И.В. Чорновол

Мотивированное решение изготовлено 24.10.2025 года.