Дело № 2-МОН-196/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

пос. Мохсоголлох 23 декабря 2025 года

Хангаласский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Кириллина С.П.,

при секретаре Дворник К.О.,

с участием истца ФИО3,

представителя ответчика по доверенности ФИО7,

старшего помощника прокурора Хангаласского района Республики Саха (Якутия) ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО9 Кристине Дмитриевне о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратился с вышеуказанным исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО9 К.Д., в обоснование которого указал, что он с 03 января 2023 года был принят на работу к индивидуальному предпринимателю ФИО9 К.Д. в должности <данные изъяты> на основании трудового договора с окладом <данные изъяты> рублей.

С 01 августа 2024 года он работал в должности <данные изъяты> с окладом <данные изъяты> рублей.

Между тем, 01 сентября 2025 года, <данные изъяты> ФИО1 обманом принудил его и ФИО2 написать заявление об увольнении по собственному желанию, в противном случае пригрозил уволить по ст. 33 Трудового кодекса РФ, указывая, что после этого их на работу никуда не возьмут. Основанием для угроз со стороны <данные изъяты> явилось то, что 18 августа 2025 года он вышел из отпуска без содержания, отработал 7 дней и в следующие понедельник и вторник, т.е. 25 и 26 августа 2025 года, в выходные по графику дни не работал. Эти выходные по графику были определены <данные изъяты> ФИО1 устно, чего он и придерживался.

27 августа 2025 года он вышел на работу в 11 часов, его встретил <данные изъяты> ФИО1 и сообщил ему, что его уволил директор из-за прогулов 25 и 26 августа 2025 года. На его объяснения о том, что данный график был установлен им самим устно, ФИО1 потребовал покинуть комплекс «Нараада» сообщив, что он больше там не работает, и ему пришлось уйти оттуда. Он ждал до конца недели, что ему позвонят и ознакомят с приказом об увольнении, но не дождался этого. Таким же образом был уволен его коллега ФИО2

В понедельник 01 сентября 2025 года они с ФИО2 приехали в офис комплекса «Нараада» в г. Якутске, чтобы получить приказ об увольнении, однако сотрудник отдела кадров сказала, что приказа об их увольнении нет и она впервые слышит об этом, порекомендовала им дождаться <данные изъяты> ФИО1

Через некоторое время приехал ФИО1 в грубой форме потребовал от них написать заявление об увольнении по собственному желанию, в противном случае пригрозил уволить их за виновные действия. На его угрозы они ответили отказом. Затем ФИО1 куда-то отошёл, и вернувшись сообщил им, что <данные изъяты> ФИО6 недоволен, поскольку получил коллективное письмо от работников комплекса «Нараада» об отмене приказа об их увольнении как несправедливого и предложил им с 01 сентября 2025 года написать заявление об увольнении по собственному желанию и затем 05 сентября 2025 года он примет их обратно на работу, после того как скандал с коллективом уляжется и генеральный директор успокоится. Они не хотели увольняться, хотели продолжать трудовых отношения, подумали, что человек не хочет скандала, осознал свою ошибку, хочет исправить сложившуюся ситуацию в пользу них и написали заявление об увольнении по собственному желанию и затем стали ждать 05 сентября.

05 сентября 2025 года он пришёл в комплекс «Нараада», где встретил <данные изъяты> ФИО1, окликнул его, но тот проигнорировал его, не остановился, он нагнал его спросил про зарплату, но он порекомендовал ему ехать с этим вопросом в г. Якутск, а насчёт возвращения на работу сказал, что пока ничего не решилось, сказал ждать звонка. После этого, когда к нему обратился кладовщик комплекса и сообщил, что <данные изъяты> потребовал вернуть его спецодежду, он понял, что его обманули.

Таким образом истец считает свое увольнение незаконным, при ознакомлении с приказом об увольнении по собственному желанию он написал, что не согласен с ним, дисциплинарных взысканий за период работы он не имел, в связи с чем просит восстановить его на работе, взыскать среднюю заработную плату за период вынужденного прогула из расчета 90 000 рублей ежемесячно, половину которой он в виде «серой» зарплаты получал в конверте, и взыскать компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО3 заявленные исковые требования поддержал, и ссылаясь на доводы, изложенные в нем просил удовлетворить заявленные требования.

Представитель ответчика ФИО7 указывая, что истцом пропущен срок обращения за разрешением индивидуального трудового спора, который согласно ч.1 ст. 392 Трудового кодекса РФ по спорам об увольнении составляет один месяц со дня вручения копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки, учитывая, что 08 сентября 2025 года истец был ознакомлен с приказом об увольнении и ему была вручена трудовая книжка, что подтверждается его подписью в журнале учета движения трудовых книжек и вкладышей в них, просила отказать в удовлетворении искового заявления без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

В судебном заседании, после заявленного представителем ответчика ходатайства об отказе в удовлетворении иска в связи с пропуском срока обращения в суд, истцом было заявлено встречное ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока, в обоснование которого он указал, что после его увольнения он обращался Государственную инспекцию труда в Республике Саха (Якутия) ответ из которого он получил 21 октября 2025 года, и в последующем, он обратился с иском в суд, который определением того же суда был оставлен без движения, но 04 декабря 2025 года, после устранения недостатков он повторно обратился с исковым заявлением в суд, в результате чего его исковое заявление было принято к производству суда. В связи с чем, учитывая своевременное обращение истца в Государственную инспекцию труда, у него возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Помощник прокурора полагала необходимым в связи с уважительностью причин пропуска срока на обращение истца в суд, ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока для обращения в суд подлежащим удовлетворению.

Разрешая ходатайство истца о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд, о применении которого заявлено ответчиком, судом установлено следующее.

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса РФ.

Частью 1 статьи 392 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

В силу части 5 статьи 392 Трудового кодекса РФ при пропуске по уважительным причинам сроков они могут быть восстановлены судом.

В абзаце 5 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся также в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям и являются актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд согласно указанным разъяснениям могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. (абзац 1 п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

В абзаце 3 п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абзац 4 п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15). Из материалов дела судом установлено, что согласно приказу индивидуального предпринимателя ФИО9 К.Д. от 09 января 2023 года №16к «О приеме на работу» ФИО3 был принят на работу в должности <данные изъяты> с 03 января 2023 года с должностным окладом <данные изъяты> рублей.

Согласно п.1.3 Трудового договора от №16 от 03 января 2023 года, работа в указанной должности определена для ФИО3 в качестве основного места работы.

В соответствии с п. 1.4 указанного Трудового договора, срок действия трудового договора считается заключенным на неопределенный срок.

Приказом индивидуального предпринимателя ФИО9 К.Д. «О переводе работника» от 01 августа 2024 года №235к ФИО3 был переведен на должность <данные изъяты> с окладом <данные изъяты> рублей.

Приказом индивидуального предпринимателя ФИО9 К.Д. от 01 сентября 2025 года №317к «О прекращении трудового договора» ФИО3 был уволен по собственному желанию.

Исковое заявление ФИО3 поступило в суд 04 декабря 2025 года.

Таким образом, принимая во внимание, что трудовая книжка была выдана работодателем истцу 08 сентября 2025 года, что подтверждается данными журнала учета движения трудовых книжек и вкладышей в них, истец обратился в суд с пропуском срока обращения в суд.

Между тем из представленного в материалы дела ответа Государственной инспекции труда в Республике Саха (Якутия) от 25 сентября 2025 года на обращение ФИО3 о незаконном увольнении, ему было рекомендовано обратиться в судебные инстанции за защитой нарушенного права, при этом ответ на данное обращение был направлен ему лишь 21 октября 2025 года, что подтверждается выпиской отравления по электронной почте.

В судебном заседании истец пояснял, что после обращения в Государственную инспекцию труда, он, полагая, что был уволен работодателем незаконно, ждал разрешения вопроса по своему обращению, надеясь, что данный вопрос будет разрешен указанным органом во внесудебном порядке.

Таким образом истец предпринимал активные действия по защите своих нарушенных прав, обратившись в органы Государственной инспекции труда, рассчитывая на то, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке, однако положительного результата не получил, в связи с чем обратился с исковым заявлением в суд с нарушением срока обращения.

При установленных обстоятельствах, а также принимая во внимание, что при первоначальном обращении в суд исковое заявление ФИО3 было оставлено без движения и в пределах предоставленного ему срока, после устранения недостатков его исковое заявление было принято к производству суда, причину пропуска истцом обращения в суд за защитой нарушенного права следует признать уважительной, в связи с чем ходатайство истца о восстановлении указанного срока подлежащим удовлетворению.

В судебном заседании истец ФИО3 по существу исковых требований о восстановлении на работе, ссылаясь на доводы, изложенные в нем и мотивируя тем, что за период работы у ответчика он не привлекался к дисциплинарным видам взысканий, просил удовлетворить исковое заявление в полном объеме.

Представитель ответчика просила в удовлетворении исковых требований отказать, в связи с добровольностью заявления истца об увольнении по собственному желанию, в связи с наличием неоднократных нарушений трудовой дисциплины, допущенных им в период трудовых отношений. При этом подача работником заявления об увольнении по собственному желанию было обусловлено стремлением избежать увольнения по порочащим основаниям, что согласно судебной практике не может являться подтверждением оказания на работника давления со стороны работодателя. Такое недобросовестное поведение истца является по мнению представителя ответчика самостоятельным основанием для отказа в иске.

Помощник прокурора в связи с нарушением процедуры увольнения работника по собственному желанию, полагала исковые требования ФИО3 законными и обоснованными, а потому подлежащими удовлетворению.

Выслушав доводы участников судопроизводства и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании п. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

Статьей 16 Трудового кодекса РФ установлено, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

В судебном заседании установлено, что 03 января 2023 года между истцом ФИО3 и работодателем в лице индивидуального предпринимателя ФИО9 К.Д. был заключен трудовой договор, согласно условиям которого ФИО3 был принят на работу в должности <данные изъяты>

Согласно п. п. 1.3., 1.4. Трудового договора, работа в указанной должности определена для ФИО3 в качестве основного места работы, срок действия трудового договора считается заключенным на неопределенный срок.

В дальнейшем, согласно приказу работодателя от 01 августа 2024 года №235к работник ФИО3 был переведен на должность <данные изъяты> с окладом <данные изъяты> рублей.

Из представленного в материалы дела копии заявления ФИО3 на имя <данные изъяты> ФИО6 от 01 сентября 2025 года следует, что он просил уволить его по собственному желанию с 01 сентября 2025 года.

Приказом индивидуального предпринимателя ФИО9 К.Д. от 01 сентября 2025 года №317к ФИО3 был уволен по собственному желанию. Указанный приказ был предоставлен ФИО3 на ознакомление 08 сентября 2025 года, в котором тот расписался, что не согласен с данным приказом, трудовая книжка работника была выдана ему в тот же день, что подтверждается сведениями, внесенными в журнал учета движения трудовых книжек и вкладышей в них.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО2 суду показал, что ранее работал у индивидуального предпринимателя ФИО9 К.Д. в должности <данные изъяты> в комплексе «Нараада», и по сложившейся там практике, каждый понедельник у него был выходной день, другие дни недели он работал. Про то, что понедельник является для него выходным днем знали все, в том числе и его непосредственный руководитель ФИО1, который занимал должность <данные изъяты>

В конце августа 2025 года, когда он пришёл на работу, его встретил ФИО1 и сообщил ему, что он уволен за то, что не вышел на работу в понедельник и порекомендовал ему написать заявление по собственному желанию, иначе его могут уволить по статье за виновные действия. Там же находился и ФИО3 которому ФИО1 также угрожал увольнением за прогулы и требовал написать заявление об увольнении по собственному желанию. Затем ФИО1 куда-то уходил и вернувшись сообщил им, чтобы они написали заявление об увольнении по собственному желанию с 01 сентября 2025 года, и тогда он, позднее, договорится с начальством и вернёт их на работу. Они тогда поверили ему и написали с ФИО10 заявление об увольнении по собственному желанию. После этого ФИО1 сказал им с ФИО3, чтобы они подошли на работу 05 сентября.

Когда 05 сентября 2025 года он пришёл на работу и встретив <данные изъяты> ФИО11 спросил у него, когда его восстановят на работе, тот сказал ему, что ничего про это не знает, и тогда он понял, что он его обманул. Они ездили с ФИО3 в г. Якутск в головной офис работодателя, чтобы разобраться, за что их уволили, но там им ничего не стали разъяснять. Он обращался в государственную инспекцию труда, где ему разъяснили, что он добровольно написал заявление об увольнении по собственному желанию и они с этим ничего не могут поделать. Дальше он не стал продолжать тяжбы с работодателем, смирился с несправедливостью.

Получал он зарплату два раза в месяц, половину которой каждый ему раз вручали в конверте, а вторую часть зарплаты перечисляли на банковскую карту, почему так происходило он не интересовался.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО4 суду показал, что он состоит в должности <данные изъяты> у работодателя в лице ФИО9 К.Д., со слов <данные изъяты> ФИО1 ему известно, что ФИО3 прогулял работу 24 августа 2025 года, в тот период в туристическом комплексе «Нараада» как раз был наплыв гостей из города, по этой причине требовалось присутствие всего персонала комплекса. После этого случая, ФИО3 также был замечен в нарушении трудовой дисциплины, отсутствовал на работе менее 4-х часов и со слов ФИО1 отсутствовал на работе в период с 27 августа до 01 сентября 2025 года. На требования написать объяснительные ФИО3 и ФИО2 отказались и написали заявление об увольнении по собственному желанию.

Свидетель ФИО1 суду показал, что работает в <данные изъяты>, ФИО3 ранее работал там в должности <данные изъяты>, 25 и 26 августа 2025 года у ФИО10 были выходные дни, но он попросил его 25 августа 2025 года выйти на работу, в связи с тем, что в тот период было много работы, был наплыв гостей, но тот не пришёл на работу и на его звонки на мобильный телефон не отвечал. Встретил он его лишь 01 сентября 2025 года в офисе г. Якутска, где они с ФИО2 написали заявление об увольнении по собственному желанию. Он их не заставлял писать заявление об увольнении и не обещал их трудоустроить позднее на работе.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5 показала, что работает у индивидуального предпринимателя ФИО9 К.Д. в должности <данные изъяты>, 01 сентября 2025 года они оформили приказ об увольнении ФИО3 и еще одного работника по собственному желанию. ФИО10 было предложено ознакомиться с приказом и забрать трудовую книжку, но он ушёл оттуда и вернулся лишь 08 сентября и забрал у них трудовую книжку. Средняя заработная плата ФИО10 в месяц согласно данным бухгалтерского учета составляет <данные изъяты> рублей без учета НДФЛ, и <данные изъяты> рублей с учетом НДФЛ.

Из показаний свидетелей ФИО1 и ФИО4 следует, что увольнение ФИО3 фактически было вызвано в результате виновных действий с его стороны. При этом свидетель ФИО4 суду пояснял, что указанные сведения стали ему известны со слов ФИО1 в связи с чем его показания не содержат в себе признаков допустимости данного доказательства.

Вместе с тем, оценивая показания свидетеля ФИО1 суд относится к ним критически, поскольку они не подтверждаются иными достоверными доказательствами по делу и кроме этого опровергаются показаниями свидетеля ФИО2 которые не противоречат доводам истца ФИО3 в судебном заседании относительно обстоятельств введения последнего в заблуждение и понуждения уволиться по собственному желанию.

Таким образом, доводы представителя ответчика в судебном заседании о злоупотреблении истцом своим правом путем обращения в суд с заявленным иском, в связи с неоднократным нарушением трудовой дисциплины, не могут находиться в причинной связи с обстоятельствами увольнения истца по собственному желанию, поскольку они не опровергают допущенные ответчиком нарушения норм трудового законодательства при увольнении работника.

Так, согласно части 1 статьи 80 Трудового кодекса РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

В соответствии с частью 2 статьи 80 Трудового кодекса РФ по соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В силу положений части 4 статьи 80 Трудового кодекса РФ до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет (часть 5 статьи 80 Трудового кодекса РФ).

Частью 1 статьи 84.1 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись.

Исходя из части 2 статьи 84.1 Трудового кодекса РФ по требованию работника, работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, в приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой (часть 4 статьи 84.1 Трудового кодекса РФ).

В подпункте «а» пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Анализируя обстоятельства увольнения истца, суд приходит к выводу о наличии нарушений трудового законодательства со стороны ответчика, ввиду отсутствия соглашение о расторжении трудового договора до истечения двухнедельного срока предупреждения о предстоящем увольнении по собственному желанию, издания работодателем приказа об увольнении до истечения двухнедельного срока вопреки несогласию работника с его увольнением, о чём 08 сентября 2025 года он собственноручно написал в приказе об увольнении.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных истцом требований в части признания его увольнения незаконным, восстановлении на работе в прежней должности с 01 сентября 2025 года, а также взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула с 01 сентября по 23 декабря 2025 года.

Вместе с тем, учитывая, что истцом документально не подтверждено наличие у него заработной платы в размере 90 000 рублей в месяц, часть которой выплачивалась ему в конверте в виде «серой зарплаты», суд приходит к выводу, что сам по себе факт выплаты работодателем неофициальной заработной платы не является основанием для ее взыскания, поскольку из норм Трудового кодекса РФ вытекает, что закон придает юридическое значение только официальной заработной плате (ст. 136 Трудового кодекса РФ), в связи с чем даже при установлении достаточных данных о выплате таковой, это не может повлечь за собой безусловного взыскания таких сумм в качестве оплаты труда работника.

При указанных данных суд считает возможным принять за основу среднедневной заработок истца, в размере <данные изъяты> рублей (с учетом НДФЛ) исчисляемого исходя из его среднемесячного заработка в сумме <данные изъяты> рублей (с учетом НДФЛ) при пятидневной рабочей неделе и выводов суда о наличии вынужденного прогула у истца в период с 01 сентября 2025 года по дату его восстановления на работе 23 декабря 2025 года.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 01 сентября 2025 года по 23 декабря 2025 года в размере 179 523,64 рублей (80 дней).

Согласно статье 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что ответчиком нарушены трудовые права истца, принимая во внимание характер и обстоятельств допущенного ответчиком нарушения прав истца, период нарушения, исходя из принципов разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Исходя из размера удовлетворенных исковых требований и руководствуясь п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, а также принимая во внимание, что удовлетворенное судом требование о компенсации морального вреда является самостоятельным и оплачивается государственной пошлиной как заявление неимущественного характера, с ответчика следует взыскать государственную пошлину в сумме 9 385 рублей 71 копейку в бюджет Муниципального района «Хангаласский улус» Республики Саха (Якутия).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО9 Кристине Дмитриевне о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Признать увольнение ФИО3 согласно приказу индивидуального предпринимателя ФИО9 Кристины Дмитриевны от 01 сентября 2025 года №317-к незаконным и восстановить ФИО3 на работе в должности <данные изъяты> с 01 сентября 2025 года.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО9 Кристины Дмитриевны в пользу ФИО3 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 179 523 рубля 64 копейки (с учетом НДФЛ) и компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО9 Кристины Дмитриевны в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 9 385 рублей 71 копейку.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Саха (Якутия) через Хангаласский районный суд в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья Кириллин С.П.

Решение в окончательной форме принято 30 декабря 2025 года