Судья Станкина Е.В. Дело № 22-1459/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Томск 13 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в составе

председательствующего судьи Фадеева Е.Н.,

судей Бульдович О.Н., Мысина И.В.,

при секретарях ( помощниках судей) К., Д.,

с участием прокуроров Конопатовой В.П., ФИО1,

осужденного ФИО2 и в защиту его интересов адвоката Рихтер А.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней адвоката Рихтер А.В. в защиту интересов осужденного ФИО2 на приговор Советского районного суда г. Томска от 26 декабря 2022 года, которым

ФИО2, /__/, судимый:

- 28 апреля 2021 года мировым судьей судебного участка №5 Советского судебного района г. Томска по ч.1 ст.112 УК РФ к 1 году ограничения свободы,

осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 9 годам лишения свободы.

На основании ст.70 УК РФ с применением положений ст.71 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору мирового судьи судебного участка №5 Советского судебного района г. Томска от 28 апреля 2021 года окончательно назначено 9 лет 1 месяц лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде содержания под стражей до вступления приговора суда в законную силу оставлена без изменения.

Зачтено в срок отбытия наказания время задержания ФИО2 и предварительного содержания под стражей с 15 апреля 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.

В порядке ст.81 УПК РФ решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления осужденного ФИО2 и в защиту его интересов адвоката Рихтер А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражения прокурора Конопатовой В.П., полагавшей необходимым апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, приговор суда изменить, снизив размер назначенного на основании ст.70 УК РФ наказания, судебная коллегия

установила:

приговором Советского районного суда г. Томска от 26 декабря 2022 года ФИО2 признан виновным в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти человеку.

Преступление совершено в период времени с 12 часов 00 минут до 23 часов 59 минут 12 апреля 2022 года в г. Томске при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2, не отрицая нанесение потерпевшему одного удара ножом в спину, пояснил, что действовал в состоянии необходимой обороны.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Рихтер А.В. в защиту интересов осужденного ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда, изложенным в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Указывает, что суд при вынесении приговора не принял во внимание, что преступление ФИО2 было совершено при обстоятельствах необходимой обороны. 12 апреля 2022 года между ФИО2 и К. возникла ссора из-за нежелания К. покидать квартиру по законному требованию ФИО2, в ходе которой К. высказал в адрес ФИО2 угрозы убийством и причинил ножом телесное повреждение, не повлекшее вреда здоровью, от которого он испытал физическую боль и страх за свою жизнь. Это вызвало у ФИО2 чувство страха от действий К., в связи с чем он вынужден был обороняться от незаконных действий потерпевшего. ФИО2 в соответствии со своими физическими возможностями и немолодым возрастом в ходе ссоры с К. при наличии посягательства на свои жизнь и здоровье, не осознавая общественную опасность своих действий и не предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде наступления от его действий смерти К., действуя неумышленно, с целью обороны и отражения нападения на него, дотянувшись за первым попавшимся предметом, находящимся на тумбочке, при отсутствии между ними какого-либо расстояния, поскольку потерпевший угрожал насилием и пытался применить таковое, находясь напротив потерпевшего на минимальном расстоянии, вынужденно применил первый попавшийся предмет, лежавший на тумбочке, - нож в качестве средства обороны, нанес К. один удар в сторону спины потерпевшего из-под его левой руки, которая находилась в районе шеи ФИО2, для того чтобы остановить его незаконные действия, вследствие чего причинил К. физическую боль и телесные повреждения, являющиеся опасными для жизни. Согласно судебно-медицинской экспертизе при освидетельствовании у ФИО2 обнаружена поверхностная рана на ладонной поверхности левой кисти, которая могла быть причинена при не менее, чем однократном действии твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, имеющего режущие свойства. Из заключения эксперта №925 от 06 июня 2022 года на представленной на исследование джинсовой рубашке и брюках, в которых находился ФИО2 в момент конфликта, обнаружена кровь ФИО2 Из показаний ФИО2 на следствии и в суде, в том числе при проверке показаний на месте, а также из показаний свидетелей следует, что ФИО2 оборонялся, так как боялся потерпевшего. При этом свидетели охарактеризовали ФИО2 положительно. Ссылаясь на положения ч.2 ст.37 УК РФ, а также постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года №19, отмечает, что при решении вопроса о наличии в действиях ФИО2 признаков необходимой обороны следует учитывать показания свидетелей, заключения экспертов, указывающих на реальную оборону от действий потерпевшего, агрессивное поведение потерпевшего, вызванное тяжелым состоянием опьянения, антропологическим неравенством между ним и подсудимым, признание ФИО2 вины и раскаяние в содеянном, положительные характеристики, возмещение морального вреда сестре потерпевшего, принесение ей извинений, которые ей приняты, отсутствие каких-либо претензий к осужденному. В ходе предварительного расследования ФИО2 активно способствовал расследованию преступления, что выразилось в даче признательных показаний, в том числе при проверке показаний на месте, где он всегда указывал на наличие признаков необходимой обороны. При проверке доводов подсудимого о совершении общественно опасного деяния в состоянии необходимой обороны суд обязан исходить из презумпции невиновности. Отмечает, что государственный обвинитель в прениях сослался на доказательство, которое не исследовалось в судебном заседании, однако суд первой инстанции положил его в основу приговора. Государственный обвинитель представлял суду письменные доказательства путем перечисления названия соответствующих документов со ссылками на тома уголовного дела. При этом государственный обвинитель не раскрывал содержание данных доказательств, не указывал, какое доказательственное значение они несут, какой именно факт подтверждают либо опровергают, как того требует ст.240 УПК РФ, определяющая принцип непосредственного исследования доказательств. Полагает, что начало непосредственности судебного разбирательства не может быть сведено лишь к перечислению названий доказательств, обратное означало бы искажение самой сути их исследования с участием сторон в судебном заседании. Примененный государственным обвинителем с согласия суда принцип исследования доказательств свидетельствует лишь о констатации наличия данных письменных доказательств в томах уголовного дела, но не о представлении их суду в установленной уголовно-процессуальным законом форме, с соблюдением принципа гласности и непосредственности судебного разбирательства. Обращает внимание на то, что указанные обстоятельства полностью подтверждаются аудиозаписью судебного разбирательства. Считает, что допущенные судом первой инстанции существенные нарушения уголовно-процессуального закона повлияли на исход дела, исказили саму суть правосудия и смысл судебного приговора как акта правосудия, не могут быть устранены. Ввиду того, что государственным обвинителем не были полностью исследованы доказательства стороны обвинения, в реплике государственный обвинитель сослался не на заключение эксперта №873 от 16 апреля 2022 года, а на документ, который отсутствует в деле, о том, что глубина ранения на теле потерпевшего составляет 9 см. Указанный вывод фигурирует и в приговоре суда. Фактически государственный обвинитель вышел за рамки доказательства – заключения эксперта №873 от 16 апреля 2022 года, сославшись на иное доказательство, которое отсутствует в материалах дела. Это доказательство суду необходимо было проверить при вынесении итогового судебного решения. Из показаний ФИО2 при проверке показаний на месте («потерпевший только хвататься начал за меня», «он руками пошел, а я сразу раз его», «ни я бы ткнул, он бы меня придушил бы тут», «на меня руками начал (обвиняемый поднимает руки над собой)», «но он как вихрь – да я тебя без ножа сейчас придушу, а мне неохота, чтобы меня придушили») следует, что действиями потерпевшего ФИО2 угрожала реальная опасность для жизни и здоровья, однако суд необоснованно не принял во внимание данные показания и более подробные показания, данные в судебном заседании, которые не противоречат первоначальным показаниям, а дополняют их, детализируют и раскрывают мотивы ФИО2 на применение мер самообороны. Из приведенных показаний при проверке показаний на месте видно, что ФИО2 говорил правоохранительным органам, что потерпевший начал его душить. Полагает, что следователь не задал уточняющих вопросов для того, чтобы ФИО2 не дал под камеру тех детальных и подробных показаний, которые он дал в суде, поскольку это привело бы к переквалификации его действий на ч.1 ст.108 УК РФ. Суд не принял во внимание состояние здоровья ФИО2 Заседания по уголовному делу проходили осенью-зимой 2022 года, осужденный находился в стрессе, связанном с потерей единственного сына на СВО, фактически состояние его здоровья не выяснялось, однако данные обстоятельства имеют значение при вынесении итогового решения суда. В настоящее время осужденным доведена информация о его состоянии здоровья, которое является крайне неудовлетворительным, поскольку на протяжении всей жизни осужденный получал лечение и состоял на учете у врачей с диагнозом «/__/», был признан негодным при обследовании его при призыве на военную службу, о чем имеется отметка в военном билете. Данное заболевание не лечится на протяжении жизни и поражает /__/, характеризуется наличием /__/. Данное /__/ заболевание сопровождается /__/. ФИО2 не может предугадать наступление /__/, в ФКУ СИЗО-1 ему не оказывается соответствующее лечение. /__/ опасна непредсказуемостью, особенно на фоне стресса. Просит приговор Советского районного суда г. Томска от 26 декабря 2022 года отменить в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, а уголовное дело направить в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство, или изменить, переквалифицировав действия осужденного с ч.1 ст.105 УК РФ на ч.1 ст.108 УК РФ.

В своих возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель Екименко Е.О. указывает на несостоятельность изложенных в ней доводов, просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судебная коллегия, выслушав мнения участников процесса, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы адвоката и возражения на нее, приходит к следующему.

Суд в своем решении подробно изложил описание преступного деяния, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов и целей преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 вину в нанесении потерпевшему одного удара ножом в спину признал, однако пояснил, что действовал в состоянии необходимой обороны, поскольку потерпевший угрожал ему ножом, который направлял в область живота, порезал ему руку, положив нож на тумбу, стал душить его, угрожая убийством, после чего он, падая, схватил с тумбы нож и ударил потерпевшего в спину, спасаясь свою жизнь.

В ходе предварительного расследования ФИО2 показал, что 12 апреля 2022 года К., распивавший с ним спиртное, отказался покинуть его квартиру, схватил лежащий на тумбочке кухонный нож и, находясь от него на расстоянии примерно 50 см, направил этот нож в его (ФИО2) сторону, после чего он (ФИО2) интуитивно выставил левую руку вперед, чтобы обезопасить себя, и острие ножа вонзилось ему в левую ладонь. После того, как К. убрал нож на тумбу и сказал, что прибьет его, он (ФИО2), восприняв данную угрозу реально, схватил нож правой рукой и, занеся его за спину К., в руках которого ничего не было и который самого его (ФИО2) не касался, резко нанес ему один удар в спину, после чего вытащил нож и выбросил его с балкона.

Показания ФИО2, данные им на предварительном следствии, являются допустимыми, поскольку получены в присутствии защитника и в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Показания даны осужденным добровольно, без физического и психологического воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов, после разъяснения положений ст.51 Конституции РФ, а также после разъяснения того, что показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при его отказе от этих показаний. Замечаний от осужденного и его защитника, в том числе на неправильность изложения показаний, не поступило.

Суд обосновано положил в основу приговора показания ФИО2, данные им на предварительном следствии, поскольку они являются логичными, последовательными, а также согласуются и подтверждаются иными изложенными в приговоре доказательствами, получившими верную оценку в их совокупности.

Так, из показаний потерпевшей Р., сестры потерпевшего К., утром 12 апреля 2022 года ее брат пояснил ей, что находится на работе, после чего на связь не выходил.

Свидетель Р., сестра ФИО2, показала, что 15 апреля 2022 года ее сестре позвонил сосед, который сказал, что ФИО2 убил человека, нанеся удар в спину ножом, пояснив, что это была самооборона (т.1, л.д.95-98).

Свидетель Л., сестра ФИО2, пояснила, что 15 апреля 2022 года ее брат сказал, что у него случилась беда и что его забирают, так как умер человек. Позднее сосед ФИО2 ей сообщил, что ее брат привел в квартиру сотрудников полиции, где был обнаружен труп. Со слов соседа ей стало известно, что между ФИО2 и потерпевшим произошел конфликт, так как потерпевший не хотел покидать квартиру (т.1, л.д.101-105).

Свидетель В. показал, что 15 апреля 2022 года при встрече ФИО2 подарил ему свой телефон и пояснил, что убил человека, выразил намерение пойти сообщить об этом в полицию, куда он его проводил (т.1, л.д.121-124).

Из показаний свидетеля Г., соседа ФИО2, 12 апреля 2022 года он увидел на лавочке у подъезда распивавших спиртное ФИО2 в компании двух мужчин, одного из которых, как ему стало известно позже, звали С.. 14 апреля 2022 года с балкона он видел ФИО2, который ходил вдоль дома с бутылкой спиртного в руках. 15 апреля 2022 года он увидел, что возле дома находятся сотрудники полиции и что-то ищут под окнами, с ними был ФИО2, который рассказал, что во время распития спиртного зарезал человека.

Кроме того, вина ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается показаниями свидетеля К., матери К., в известной ей части; показаниями свидетеля М., администратора ООО «/__/», по обстоятельствам, известным ей со слов ФИО2, связанным с конфликтом в ходе распития спиртного (т.1, л.д.116-118); показаниями свидетеля Ш., участкового уполномоченного ОМВД России по Советскому району г. Томска, по обстоятельствам проведения следственных действий с участием ФИО2 (т.1, л.д.129-132).

Показания потерпевшей, свидетелей являются подробными, последовательными.

Каких-либо оснований для признания их показаний недопустимыми или недостоверными судом первой инстанции обоснованно не установлено, потерпевшая и свидетели допрошены в соответствии с требованиями УПК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления основаны также на иных исследованных в судебном заседании доказательствах, приведенных в приговоре.

Так, 15 апреля 2022 года осмотрена квартира № /__/, обнаружен труп мужчины с телесными повреждениями: раной на задней поверхности грудной клетки, изъяты следы и предметы, которые в последующем были осмотрены (т.1, л.д.27-38, 39-43, 44-54, 206-211, 212-217).

15 мая 2022 года осмотрен участок местности около подъезда № 5 дома /__/ (т.1, л.д.55-59, 60-62, 63-65).

Как следует из протокола проверки показаний на месте, ФИО2 на месте продемонстрировал механизм нанесения им удара ножом в область спины потерпевшего (т.2, л.д.89-97).

В соответствии с заключением эксперта №873 от 16 апреля 2022 года на теле К. обнаружено проникающее колото-резаное ранение задней поверхности грудной клетки справа на уровне 8-го межреберья по лопаточной линии с ранением нижней доли правого легкого, которое могло образоваться прижизненно, в сроки около 1-3 часов до смерти, является опасным для жизни, состоит в причинно-следственной связи со смертью и по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью (т.1, л.д.224-243).

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления подтверждаются также заключением эксперта № 925 от 06 июня 2022 года, в соответствии с которым на представленной на исследование джинсовой рубашке и брюках обнаружена кровь ФИО2 (т.2, л.д.12-17), заключением дактилоскопической экспертизы № 924 от 18 мая 2022 года в отношении ФИО2 (т.2, л.д.22-30) и другими доказательствами, исследованными и изложенными в приговоре.

Все доказательства, представленные сторонами в судебном заседании, были собраны и получены с учетом требований ст.73-81 УПК РФ.

Изложенные в приговоре доказательства были исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Каждое из них получило правильную правовую оценку как самостоятельно, так и в совокупности с другими доказательствами, что надлежащим образом отражено в приговоре.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о нарушении судом непосредственности судебного разбирательства являются несостоятельными, опровергаются протоколом судебного заседания и аудиозаписью судебного заседания, при этом, вопреки доводам стороны защиты, уголовно-процессуальный закон не обязывает отражать в протоколе судебного заседания полное содержание оглашаемых письменных материалов дела. Вопреки доводам стороны защиты, аудиозаписью судебного заседания подтверждается, что выводы заключения эксперта №873 от 25 мая 2022 года судом были оглашены в полном объеме. При этом, как видно из текста указанного заключения, экспертиза начата 16 апреля 2022 года, а окончена 25 мая 2022 года, в связи с чем указание государственным обвинителем в прениях сторон в качестве даты вынесения данного заключения на 16 апреля 2022 года тогда, когда в протоколе судебного заседания при оглашении данного заключения указано 25 мая 2022 года, не свидетельствует об оглашении иного заключения.

С учетом оглашения в судебном заседании выводов заключения эксперта № 873 от 25 мая 2022 года то обстоятельство, что, как следует из аудиозаписи судебного заседания, исследовательская часть указанного заключения в судебном заседании не оглашалась (в том числе, в той части, что глубина ранения на теле потерпевшего составляет 9 см), не препятствовало использованию содержащихся в исследовательской части данного заключения выводов ни государственным обвинителем в прениях и в репликах сторон, ни судом при постановлении приговора. Тем более что, как видно из протокола судебного заседания, осужденный ФИО2 и его адвоката не просили подробно раскрыть содержание исследовательской части заключения эксперта №873 от 25 мая 2022 года.

Анализ приведенных и других имеющихся в материалах дела доказательств свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела, связанные с совершением ФИО2 убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку.

Доводы стороны защиты о том, что умысла на убийство потерпевшего К. у ФИО2 не было, поскольку в его действиях имела место необходимая оборона (превышение ее пределов), являются несостоятельными.

Судом первой инстанции проверены и обоснованно опровергнуты в приговоре утверждения о причинении осужденным смерти потерпевшему в состоянии необходимой обороны (при превышении ее пределов), в условиях нападения последнего на него и защиты им своей жизни. Ставить под сомнение выводы суда первой инстанции оснований не имеется.

Как установлено судом первой инстанции, в том числе из показаний самого ФИО2, данных им в ходе предварительного расследования, потерпевший К. в момент нанесения осужденным удара ножом был безоружен, осужденного не касался, находился в состоянии алкогольного опьянения и опасности для ФИО2 не представлял. Какое-либо общественно опасное посягательство, как сопряженное с насилием, опасным для жизни или здоровья, либо непосредственной угрозой такого насилия, так и не сопряженное с таким насилием со стороны К. отсутствовало и, следовательно, нанесение удара ножом в жизненно-важные органы К. не было обусловлено необходимостью защиты ФИО2 от посягательства.

Характер действий ФИО2, способ совершения преступления, орудие преступления (нож) – предмет, обладающий высокой поражающей способностью, локализация – со стороны спины, степень тяжести обнаруженного на теле потерпевшего ранения, его морфологические признаки, в том числе глубина раневого канала, указывающие на значительную силу ударного воздействия, свидетельствуют, вопреки доводам стороны защиты, о направленности умысла осужденного ФИО2 именно на причинение смерти потерпевшему К., а не на совершение действий, связанных с защитой от нападения со стороны потерпевшего.

Исходя из изложенного, квалификация действий осужденного ФИО2 по ч. 1 ст. 105 УК РФ дана верно и судом мотивирована. Оснований для переквалификации действий ФИО2 на ч. 1 ст. 108 УК РФ, вопреки доводам стороны защиты, не имеется.

Мотивом совершения ФИО2 преступления явилась личная неприязнь, вызванная, в том числе, предшествующим противоправным поведением потерпевшего.

То обстоятельство, что до нанесения осужденным удара потерпевшему К. направлял в сторону ФИО2 нож, причинил осужденному поверхностную рану ладони левой кисти и высказывал угрозы убийством, не может служить основанием для квалификации действий ФИО2 по ч. 1 ст. 108 УК РФ, поскольку на момент нанесения ФИО2 удара потерпевшему нож К. положил на тумбу. Объективных данных, свидетельствующих о том, что ФИО2 оборонялся от нападения К. и реально опасался за свою жизнь, не имеется.

Выдвинутая в свою защиту осужденным ФИО2 версия о том, что потерпевший стал его душить, угрожая убийством, и в этот момент он (ФИО2), падая, схватился за первый попавшийся предмет – нож и нанес им удар по потерпевшему, также была проверена и обоснованно отклонена судом как недостоверная. Оснований сомневаться в правильности выводов суда первой инстанции судебная коллегия не находит. Выдержки из протокола проверки показаний ФИО2 на месте, приведенные адвокатом в апелляционной жалобе, не опровергают правильность выводов суда в указанной части и не свидетельствуют о наличии в момент нанесения осужденным К. удара непосредственной угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подробно мотивированы и не вызывают у судебной коллегии сомнений в их правильности.

При назначении ФИО2 наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, состояние его здоровья, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО2 и на условия жизни его семьи.

ФИО2 частично признал вину и раскаялся в содеянном, он добровольно сообщил правоохранительным органам о совершенном им преступлении, указал местонахождение трупа потерпевшего, дал подробные и последовательные показания, в ходе которых сообщил об обстоятельствах совершения преступления, мотивах его совершения. Осужденный принял меры к добровольному возмещению морального вреда, причиненного преступлением, путем передачи денежных средств потерпевшей через своих родственников. Кроме того, ФИО2 на учетах в диспансерах не состоит, по месту жительства соседями, в судебном заседании свидетелями характеризуется с положительной стороны, участковым-уполномоченным по месту жительства – удовлетворительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд обоснованно в соответствии с пп. «з», «и», «к» ч.1 ст.61 УК РФ учел противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления, явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, на основании ч.2 ст.61 УК РФ – трагическое событие в его семье – гибель сына в ходе специальной военной операции.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Вместе с тем ФИО2 в период непогашенной судимости, не образующей в его действиях рецидива преступлений, совершил умышленное особо тяжкое насильственное преступление против жизни, представляющее повышенную общественную опасность.

С учетом данных о личности виновного, характера и степени общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, отнесенного законом к категории особо тяжкого, направленного против жизни, а также ввиду отсутствия исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ и пришел к правильному выводу о том, что цели наказания могут быть достигнуты лишь при назначении наказания в виде реального лишения свободы без назначения дополнительного вида наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч.1 ст.105 УК РФ.

Положения ч.1 ст.62 УК РФ при наличии смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции применены.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, судом при назначении ФИО2 наказания было учтено состояние его здоровья, при этом о наличии у осужденного заболевания «эпилепсия», а также о психологическом состоянии в связи с гибелью его сына суду было известно. Состояние его здоровья, а также перевод денежных средств в благотворительный фонд, с учетом представленных суду апелляционной инстанции данных, основанием для смягчения назначенного наказания не являются.

Учитывая, что преступление ФИО2 совершено в период отбытия наказания по приговору мирового судьи судебного участка №5 Советского судебного района г. Томска от 28 апреля 2021 года, исполнение которого было прервано заключением ФИО2 под стражу, суд обоснованно назначил ему окончательное наказание на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров.

Вид исправительного учреждения судом определен на основании п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Вместе с тем при назначении ФИО2 окончательного наказания на основании ст.70 УК РФ судом было допущено неправильное применение уголовного закона, что в соответствии со ст.38916, 38918 УПК РФ является основанием для изменения судебного решения в апелляционном порядке.

Согласно ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 70 УК РФ при назначении наказания по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по последнему приговору суда, частично или полностью присоединяется неотбытая часть наказания по предыдущему приговору суда.

Согласно п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ при частичном или полном сложении наказаний по совокупности преступлений и совокупности приговоров одному дню лишения свободы соответствует два дня ограничения свободы.

Как следует из представленных материалов, приговором мирового судьи судебного участка №5 Советского судебного района г. Томска от 28 апреля 2021 года ФИО2 осужден по ч.1 ст.112 УК РФ к 1 году ограничения свободы.

15 апреля 2022 года ФИО2 задержан в порядке ст.91-92 УПК РФ, постановлением суда от 16 апреля 2022 года в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок до 15 июня 2022 года (т.2, л.д.115-116), с последующим продлением этого срока до вынесения приговора.

По смыслу закона заключение лица под стражу в период отбывания реально исполняемого наказания по приговору суда прерывает исполнение такого наказания.

По состоянию на 14 апреля 2022 года (до задержания осужденного 15 апреля 2022 года), ФИО2 было отбыто 10 месяцев 5 дней ограничения свободы, срок неотбытого наказания составлял 1 месяц 25 дней ограничения свободы.

Ошибочно указав во вводной части приговора, что срок неотбытого ФИО2 наказания по приговору от 28 апреля 2021 года составляет 1 месяц 27 дней ограничения свободы (по состоянию на 12 апреля 2022 года) и частично присоединив к вновь назначенному наказанию на основании ст.70 УК РФ, с учетом положений п. «б» ч.1 ст.71 УК РФ, неотбытое по приговору от 28 апреля 2021 года наказание в виде 1 месяца лишения свободы, то есть в большем размере, чем фактически неотбытое осужденным наказание, суд допустил неправильное применение уголовного закона.

При таких обстоятельствах приговор в отношении ФИО2 подлежат изменению, наказание, назначенное ему на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, - снижению.

Иных нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.38913, 38920, 38926, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Советского районного суда г. Томска от 26 декабря 2022 года в отношении ФИО2 изменить.

Снизить наказание, назначенное ФИО2 на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору мирового судьи судебного участка №5 Советского судебного района г. Томска от 28 апреля 2021 года, с применением положений п. «б» ч.1 ст.71 УК РФ, до 9 лет 10 дней лишения свободы.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Рихтер А.В. в защиту интересов осужденного ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в соответствии с главой 471УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Кассационная жалоба и представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 4017, 4018УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: