Дело № 2 – 843/2025
25RS0006-01-2025-001334-51
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Арсеньев 9 декабря 2025 г.
Арсеньевский городской суд Приморского края в составе судьи А.Д. Митрофанова,
при секретаре Г.В. Попович,
с участием помощника прокурора г. ФИО7 Е.Е. Васильева,
истца ФИО1,
представителя ответчика АО «Аскольд» ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2 - 843/25 по исковому заявлению прокурора г. ФИО7 в интересах ФИО1 к АО «Аскольд» о признании протокола голосования незаконным, заболевания профессиональным, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор г. ФИО7 обратился в суд с вышеназванным исковым заявлением, в котором указано, что прокуратурой города проведена проверка по обращению ФИО1 по вопросу нарушения требований трудового законодательства, в том числе по охране труда, по результатам которой установлено, что АО «Аскольд» отнесено к канцерогеноопасной организации, в которой работники подвергаются или могут подвергнуться воздействию канцерогенных факторов, и/или существует потенциальная опасность загрязнения окружающей среды канцерогенами.
На основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №/ок, ФИО1 принята в АО «Аскольд» в механосборочный цех № 4 на должность оператора станков с программным управлением. ФИО1 работала оператором станков с программным управлением в механосборочном цехе № 4 АО «Аскольд» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, стаж работы – 13 лет 2 месяца 5 дней.
В механосборочном цехе № 4 имеются выбросы канцерогенных веществ – формальдегид. Источник выбросов – группа термопластавтоматов и прессов, термопечь.
Согласно сведениям, содержимся в санитарно-гигиенической характеристике условий груда № от ДД.ММ.ГГГГ, вредным фактором трудового процесса ФИО1 является химический фактор: содержание вредных веществ в воздухе рабочей зоны.
В состав химического фактора входят вредные вещества 1-2 класса опасности (фенол, формальдегид, бензол) и 3 класса опасности (аэрозоли масел).
Оператору станков с программным управлением выдаются средства индивидуальной защиты в целях защиты от общих производственных загрязнений и механических воздействий, средства индивидуальной защиты, для органов дыхания не предусмотрены.
Таким образом, установлено, что ФИО1 более 13 лет при осуществлении трудовой деятельности находилась в контакте с веществами канцерогенного действия, способными вызвать развитие онкологических заболеваний.
Согласно медицинскому заключению КГБУЗ «Госпиталь для ветеранов войн» – Приморский краевой центр профессиональной патологии от ДД.ММ.ГГГГ № у ФИО1 имеется заболевание <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ комиссией по расследованию случая профессионального заболевания АО «Аскольд» большинством голосов (7 человек – «за», 4 человек – «против») принято решение, что заболевание ФИО1 не связано с воздействием вредных производственных факторов на рабочем месте, с чем прокурор г. ФИО7 не согласен.
Согласно особому мнению председателя комиссии по расследованию профессионального заболевания – руководителя Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Приморскому краю ФИО3, члена комиссии – начальника территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Приморскому краю в г. Арсеньеве ФИО4, и.о. заместителя главного Уссурийского филиала ФГБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Приморском крае» ФИО5, руководителя Приморского краевого центра профессиональной патологии ФИО6 вышеуказанное заболевание ФИО1 является профессиональным, доказана причинно-следственная связь заболевания с ранее осуществляемой ею профессиональной деятельностью.
В результате полученного заболевания на производстве ФИО1 проходила лечение в ГБУЗ «Краевая клиническая больница № 2» с 2023 года по сентябрь 2024 года.
ФИО1 испытывала и испытывает тяжелые нравственные и физические страдания в связи с полученным заболеванием, постоянно ощущает дискомфорт в области правого подреберья, тревожность, утомляемость, страх, а также при малейшей тревожности теряет сознание. ФИО1 оценивает компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.
Он просил признать протокол голосования по итогам заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания у ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ незаконным, признав заболевание ФИО1 - <данные изъяты> профессиональным, наступившим результате работы на производстве АО «Аскольд», взыскать с АО «Аскольд» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.
Определением Арсеньевского городского суда от 27.10.2025 в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельные требования, привлечено Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Приморскому краю.
В судебном заседании помощник прокурора г. ФИО7 Васильев Е.Е. исковые требования поддержал, пояснив, что срок исковой давности пропущен по уважительной причине, т.к. после того как ФИО1 обратилась в прокуратуру г. ФИО7 10.04.2025, необходимо было согласовать с прокуратурой Приморского края вопрос подачи искового заявления.
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, пояснив, что она работала на станках с вредным металлом – титаном, в связи с чем ей было плохо. На ее рабочем присутствовали негативные факторы: вредная эмульсия, испарение титана, отсутствие вытяжки воздуха. Она обратилась в прокуратуру ДД.ММ.ГГГГ.
Представитель ответчика АО «Аскольд» ФИО2 исковые требования не признал, пояснив, что ДД.ММ.ГГГГ Территориальным отделом Управления Роспотребнадзора по Приморскому краю в г. Арсеньеве составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника ФИО1 при подозрении у неё профессионального заболевания № 14, согласно которой условия труда допустимые. Измерения и оценка вредных веществ в воздухе рабочей зоны оценена как допустимый.
Медицинским заключением КГБУЗ «Госпиталь для ветеранов войн» № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 установлено наличие профессионального заболевания. Указанное заключение, а также извещение № об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО1 направлены АО «Аскольд» для составления акта расследования случая профессионального заболевания, получены ответчиком ДД.ММ.ГГГГ. На основании данного извещения приказом № от ДД.ММ.ГГГГ АО «Аскольд» создана комиссия по расследованию случая профессионального заболевания.
ДД.ММ.ГГГГ по результатам расследования комиссией принято решение об отсутствии причинно-следственной связи между заболеванием ФИО1 и её профессиональной деятельностью в АО «Аскольд». Решение комиссии оформлено протоколом заседания комиссии. В случае, если комиссия голосует, что вредные производственные факторы не повлияли на профессиональное заболевание, то акт не составляется, а составляется протокол. В случае составления акта он направляется в фонд социального страхования. Для работодателя принятие акта не влечет правовых последствий.
Порядок расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников соблюден работодателем, доказательств наличия у ФИО1 профессионального заболевания, возникшего вследствие длительного воздействия на неё вредных производственных факторов (а именно одного из них - формальдегида), комиссии не представлено.
Доказательств нарушения работодателем норм, содержащихся в Постановлении Правительства РФ от 05.07.2022 № 1206 «О порядке расследования и учёта случаев профессиональных заболеваний работников» материалы дела не содержат. В связи с указанным основания для признания протокола голосования по итогам заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания у ФИО1 от 22.01.2025 г. незаконным, отсутствуют.
При заседании комиссии причинно-следственная связь между условиями труда и возникновением заболевания установлена не была установлена. Профессия истца не относится к вредному производству. В АО «Аскольд» не имеется случаев признания профессионального заболевания.
Т.к. Территориальный отдел Управления Роспотребнадзора по Приморскому краю ДД.ММ.ГГГГ направил протокол заседания комиссии всем заинтересованным лицам, в т.ч. ФИО1, поэтому срок исковой давности по исковым требованиям следует исчислять с ДД.ММ.ГГГГ. Срок для направления искового заявления в суд истек ДД.ММ.ГГГГ, доказательств уважительности пропуска указанного срока истцом не представлено.
Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, суд полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению частично.
Согласно справки АО «Аскольд» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 была трудоустроена в на предприятии с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.
Приказами №/ок от ДД.ММ.ГГГГ, №/ок от ДД.ММ.ГГГГ, 166/ок от ДД.ММ.ГГГГ, №/ок от ДД.ММ.ГГГГ, №/ок от ДД.ММ.ГГГГ, №/ок от ДД.ММ.ГГГГ, №/ок от ДД.ММ.ГГГГ, №/ок от ДД.ММ.ГГГГ, №/ок от ДД.ММ.ГГГГ, №/ок от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 была принята на работу в ОАО «Аскольд» в механосборочный цех № промывщиком деталей и узлов с ДД.ММ.ГГГГ на 1 год, в механосборочный цех № оператором станков с программным управлением 3 разряда с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ней заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ на указанный срок. После чего она принята на работу в ОАО «Аскольд» по прежней должности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ней заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ. После чего она принята на работу в ОАО «Аскольд» по прежней должности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ней заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ. Она принята на работу в ОАО «Аскольд» по прежней должности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ с ней заключен срочный трудовой договор №. Она принята на работу в ОАО «Аскольд» по прежней должности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 заключен срочный трудовой договор №. Она принята на работу в ОАО «Аскольд» по прежней должности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 заключен срочный трудовой договор №. Она принята на работу в ОАО «Аскольд» по прежней должности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 заключен срочный трудовой договор №. Она принята на работу в ОАО «Аскольд» по прежней должности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 заключен срочный трудовой договор №. Она принята на работу в ОАО «Аскольд» по прежней должности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 заключен срочный трудовой договор №.
Согласно дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, срок трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ установлен на неопределенный срок.
Согласно приказа №/ок от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 переведена на должность – оператора станков с программным управлением 4 разряда механосборочный цех №.
Согласно приказа №/ок от ДД.ММ.ГГГГ, действие трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ прекращено, в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. ФИО1 уволена с ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно заключений медицинских осмотров от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ противопоказаний к работе у ФИО1 не выявлено.
Согласно заключения врача-онколога КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 поставлен диагноз: <данные изъяты>
Согласно заключения врача-гемотолога ГБУЗ «ККБ №», ФИО1 поставлен диагноз: <данные изъяты>.
Согласно справки МСЭ-2022 № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ установлена инвалидность впервые, 1 группа инвалидности. Причина инвалидности: общее заболевание. Инвалидность установлена на срок до ДД.ММ.ГГГГ. В отношении нее установлена индивидуальная программа реабилитации.
Согласно медицинского заключения о наличии профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ Приморского краевого центра профессиональной патологии КГБУЗ «Госпиталь для ветеранов войн», ФИО1 поставлен диагноз заболевания, в отношении которого проведена экспертиза связи заболевания с профессией: <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ. Молекулярная ремиссия (NPMI) от октября 2023г».
Вредные производственные факторы, присутствующие при осуществлении профессиональной деятельности, в отношении которых устанавливается наличие причинно-следственной связи с заболеванием - производственные канцерогены: бензол, формальдегид.
Заключение врачебной комиссии: С92.0/У96 выявлена прямая причинно-следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью. Заболевание профессиональное.
Согласно извещения № от ДД.ММ.ГГГГ Приморского краевого центра профессиональной патологии КГБУЗ «Госпиталь для ветеранов войн» об установлении заключительного диагноза острого или хронического заболевания (отравления), направленного в адрес работодателя АО «Аскольд», ФИО1 поставлен заключительный диагноз профессионального заболевания: «<данные изъяты> Вредные производственные факторы, вызвавшие профессиональное заболевание: производственные канцерогены: бензол, формальдегид.
Согласно приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, в АО «Аскольд» создана комиссия по расследованию профессионального заболевания в целях обеспечения проведения расследования обстоятельств и причин возникновения профзаболевания у ФИО1.
Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом внесения исправлений, ФИО1 проработала оператором станков с программным управлением 13 лет 2 месяца и 5 дней (п. 4). с ДД.ММ.ГГГГ трудоустроена в АО «Аскольд» учеником оператора станков с программным управлением. ДД.ММ.ГГГГ переведена оператором станков с программным управлением (п. 3.4) Вредным фактором трудового процесса является содержание вредных веществ в воздухе рабочей зоны (п. 4.1). Использование средств индивидуальной защиты: Оператору станков с программным управлением выдаются: костюм, ботинки, фартук, нарукавник, перчатки, очки, каска и подшлемник под каску (п. 4.4). Содержание в воздухе рабочей зоны вредных веществ химической природы 1-2 класса опасности: по представленным протоколам результатов измерений показателей воздуха рабочей зоны в закрытых помещениях на рабочем месте оператора станков с программным управлением за период с 2023-2024 в воздухе имеется концентрация фенола, формальдегида, бензола (п. 6.1) Профессиональные заболевания на предприятии АО «Аскольд» не зарегистрированы (п. 23). Условия труда оператора станков с программным управлением по уровню концентрации вредных веществ в воздухе рабочей зоны 2-3 класса опасности (фенол, формальдегид, бензол, аэрозоли масел) отвечают требованиям СанПиН 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», Р 2.22006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» (п. 24).
Согласно протокола заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 работала в АО «Аскольд» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на должности оператора станков с программным управлением. Согласно результатов специальной оценки условий труда от 2019 (карта СОУТ №) установлен итоговый класс (подкласс) условий труда - 2 (допустимые условия труда). Специальная оценка условий труда проведённой в 2024 году (карта СОУТ №) также установлен 2 класс условий труда.
В период своей трудовой деятельности в АО «Аскольд» ФИО1 работала исключительно на рабочих местах, где условия труда оценивались как допустимые.
При проведении замеров, проведённых в ходе осуществления производственного контроля в 2020, 2021, 2022, 2023, 2024 гг. было выявлено (предельно-допустимых концентраций) пять случаев превышения вредных веществ в воздухе рабочей зоны: протокол № от ДД.ММ.ГГГГ (превышение формальдегида - обнаружено 1,0 мг/м3 ПДК 0,5 мг/м3); протокол № от ДД.ММ.ГГГГ (превышение формальдегида - обнаружено 0,75 мг/м3 ПДК 0,5 мг/м3); протокол № от ДД.ММ.ГГГГ (превышение формальдегида - обнаружено 0,75 мг/м3 ПДК 0,5 мг/м3); протокол № от ДД.ММ.ГГГГ (превышение: формальдегида - обнаружено 1,0 мг/м3 ПДК 0,5 мг/м3, фенола - 0,5 мг/м3 ПДК 0,3 мг/м3); протокол № от ДД.ММ.ГГГГ (превышение: фенола - 0,9 мг/м3 ПДК 0,3 мг/м3). Превышений бензола выявлено не было.
В п. 1.38 приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 27.04.2012 № 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний», указано, что вредное воздействие химического фактора «формальдегида» клинически проявляется: конъюнктивит, острый ринит, острый фарингит, острый ларингит, острый бронхит, отёк лёгких, ирритантный дерматит. Заболеваний как острый миело-моноцитарный лейкоз, не отмечено.
На основании вышеизложенного комиссия решила, что заболевание не связано с воздействием вредных производственных факторов на рабочем месте ФИО1.
Из протокола голосования по итогам заседания комиссии от ДД.ММ.ГГГГ следует, что: 7 голосов «За», 4 голоса «Против».
Согласно особого мнения члена комиссии зав. профпоталогическим центром ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ, для веществ-канцерогенов превышение ПДК (рассчитанное для проявления токсического действия) для проявления канцерогенного действия не обязательно.
При проведении научных исследований для бензола верифицировано ПДК канцерогенное по критерию канцерогенного риска = 0,1 мг/м3.
Для формальдегида при проведении научных исследований при одновременном воздействии на организм совместно с другими канцерогенами доказан модифицирующий эффект в отношении канцерогенеза, который выражается в его активации и зависит от уровня воздействия веществ. Максимальный канцерогенный эффект наблюдается при комбинированном действии формальдегида в концентрации 0.3 мг/м3.
Учитывая комбинацию химических веществ, обладающих однонаправленным канцерогенным действием на систему кроветворения и доказанно вызывающих развитие острых и хронических миелоидных лейкоз, на рабочем месте ФИО1, оператора станков с программным управлением АО «Аскольд», можно говорить о суммации канцерогенного действия данных веществ.
Канцерогенное действие веществ - промышленных канцерогенов, в приказе Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27 апреля 2012 г. N 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» отражено в п. 1.54 (Злокачественные новообразования соответствующих локализаций, связанные с воздействием химических веществ, обладающих канцерогенным действием Коды по МКБ-10: С00-С96. Наименование вредного и (или) опасного производственного фактора: Химические вещества, обладающие канцерогенным действием).
Развитие злокачественного новообразования миелоидного ростка кроветворения, входящего в перечень профессиональных, в период длительного более 14 лет стажа работы в условиях воздействия промышленных канцерогенов, имеющих доказанную тропность к системе кроветворения, преимущественно миелоидному ростку согласно МАИР (бензол, формальдегид), говорит в пользу профессионального характера заболевания.
В связи с вышеуказанным ФИО6 указала, что имеется прямая причинно-следственная связь заболевания ФИО1 с профессиональной деятельностью. Заболевание является профессиональным.
Согласно особого мнения члена комиссии и.о. заместителя главного врача Уссурийского филиала ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии», врача по гигиене ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, в материалах по расследованию случая профессионального заболевания ФИО1 имеются сведения о работе в течении 13 лет 2 месяцев 5 дней в контакте с веществами канцерогенного действия, способными вызвать развитие онкологических заболеваний путем накопления и длительного воздействия на клетки и ткани человеческого организма. Мнение членов комиссии, не связывающих заболевание ФИО1 с профессией оператора станков с программным управлением 4 разряда на АО «Аскольд» является необоснованным
Согласно особого мнения члена комиссии начальника территориального отдела Роспотребнадзора в г. Арсеньеве ФИО4, АО «Аскольд» отнесено к канцерогеноопасной организации - организации, в которой работники подвергаются или могут подвергнуться воздействию канцерогенных факторов, и/или существует потенциальная опасность загрязнения окружающей среды канцерогенами.
Согласно паспорта в механосборочном цехе № имеются выбросы канцерогенных веществ формальдегид. Источник - группа термопластавтоматов и прессов, термопечь.
Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ, вредным фактором трудового процесса ФИО1 является химический фактор: содержание вредных веществ в воздухе рабочей зоны. В состав химического фактора входили вредные вещества 1-2 класса опасности (фенол, формальдегид, бензол) и 3 класса опасности (аэрозоли масел).
В материалах по расследованию случая профессионального заболевания ФИО1 имеются сведения о работе в течение 13 лет 2 месяцев 5 дней в контакте с веществами канцерогенного действия, способными вызвать развитие онкологических заболеваний.
Аналогичные выводы изложены в особом мнении председателя комиссии руководителя Управления Роспотребнадзора по Приморскому краю ФИО3.
ДД.ММ.ГГГГ в прокуратуру г. ФИО7 поступило заявление ФИО1, в котором она просит провести проверку, и выйти в суд с исковым заявлением о признании ее заболевания профессиональным, в связи с выполнением трудовых обязанностей.
В соответствии со ст. 22 ТК РФ, работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.
Согласно п. 11 Правил расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников, утв. постановлением Правительства РФ №1206 от 05.07.2022, центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и документов, указанных в пунктах 5 и 10 настоящих Правил, проводит экспертизу связи заболевания с профессией в соответствии с частью 6 статьи 63 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
На основании результатов экспертизы центр профессиональной патологии устанавливает заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание или хроническое профессиональное заболевание (возникшее в том числе спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение о наличии или об отсутствии профессионального заболевания (далее - медицинское заключение) в 4 экземплярах и в течение 3 рабочих дней со дня составления медицинского заключения направляет извещение об установлении заключительного диагноза - острое профессиональное заболевание или хроническое профессиональное заболевание, его уточнении или отмене (далее - извещение о заключительном диагнозе) в орган государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора), работодателю, в медицинскую организацию, направившую работника, и в Фонд социального страхования Российской Федерации (далее - страховщик).
В соответствии с ч.ч. 4 - 6 ст. 63 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», экспертиза связи заболевания с профессией проводится в целях установления причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью.
Экспертиза связи заболевания с профессией проводится специализированной медицинской организацией или специализированным структурным подразделением медицинской организации в области профессиональной патологии при выявлении профессионального заболевания. По результатам экспертизы связи заболевания с профессией выносится медицинское заключение о наличии или об отсутствии профессионального заболевания.
Порядок проведения экспертизы связи заболевания с профессией и форма медицинского заключения о наличии или об отсутствии профессионального заболевания устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
В соответствии с п.п. 14, 15 Правил расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников, утв. постановлением Правительства РФ №1206 от 05.07.2022, извещение о заключительном диагнозе при изменении или отмене диагноза профессионального заболевания направляется центром профессиональной патологии в орган государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора), работодателю, страховщику и в центр профессиональной патологии, установивший заключительный диагноз профессионального заболевания, в течение 7 рабочих дней после принятия решения об изменении или отмене диагноза профессионального заболевания.
Работодатель обязан организовать расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания. Работодатель в течение 10 рабочих дней со дня получения извещения о заключительном диагнозе образует комиссию, возглавляемую руководителем (заместителем руководителя) органа государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора).
Согласно п.п. 26, 29 указанных Правил, по результатам расследования комиссия составляет акт, который подписывается членами комиссии и утверждается ее председателем.
В случае разногласий, возникших между членами комиссии (включая председателя комиссии) в ходе расследования, решение принимается большинством голосов членов комиссии (включая председателя комиссии) с оформлением в произвольной форме протокола заседания комиссии, который приобщается к материалам расследования.
При этом члены комиссии, включая председателя комиссии, не согласные с принятым решением, подписывают акт (протокол заседания комиссии в случае, если акт не оформляется) с изложением своего аргументированного особого мнения, которое приобщается к материалам расследования.
В случаях отказа члена комиссии, включая председателя комиссии, от подписания или утверждения документов, необходимых для расследования, комиссией в произвольной форме оформляется и подписывается протокол заседания комиссии с указанием причины отказа члена комиссии, включая председателя комиссии, от подписания или утверждения соответствующих документов. Копия протокола направляется председателем комиссии в организацию (орган), представителем которого является лицо, участвующее в работе комиссии.
Если комиссия пришла к заключению о том, что заболевание работника не связано с воздействием вредного производственного фактора (факторов) на рабочем месте, и (или) было получено работником не при исполнении трудовых обязанностей по определенной условиями трудового договора профессии (должности), в этом случае акт не составляется, а составляется соответствующий протокол заседания комиссии по форме, установленной Министерством здравоохранения Российской Федерации, копия которого направляется председателем комиссии в организации (органы), представители которых участвовали в работе комиссии.
Акт является документом, подтверждающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника в результате воздействия вредного производственного фактора (факторов) на его рабочем месте.
Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии с п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Судом установлено, что ФИО1 была трудоустроена в АО «Аскольд» оператором станков с программным управлением с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, всего 13 лет 2 месяца и 5 дней.
При этом в ее трудовом процессе оператора станка с программным управлением, имелись вредные факторы: содержание вредных веществ в воздухе рабочей зоны химической природы 1-2 класса опасности. По представленным протоколам результатов измерений показателей воздуха рабочей зоны в закрытых помещениях на рабочем месте оператора станков с программным управлением за период с 2023-2024 гг. в воздухе имелась концентрация фенола, формальдегида, бензола.
Заключением Приморского краевого центра профессиональной патологии КГБУЗ «Госпиталь для ветеранов войн» № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 был поставлен диагноз заболевания, в отношении которого проведена экспертиза связи заболевания с профессией: «<данные изъяты>». Вредные производственные факторы, присутствующие при осуществлении профессиональной деятельности, в отношении которых установлено наличие причинно-следственной связи с заболеванием: производственные канцерогены - бензол, формальдегид. При этом выявлена прямая причинно-следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью. Заболевание признано профессиональным.
ДД.ММ.ГГГГ в АО «Аскольд» из Приморского краевого центра профессиональной патологии КГБУЗ «Госпиталь для ветеранов войн» поступило извещение № об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания у ФИО1
Приказом управляющего директора АО «Аскольд» № от ДД.ММ.ГГГГ, создана комиссия по расследованию профессионального заболевания, в целях обеспечения проведения расследования обстоятельств и причин возникновения профзаболевания у ФИО1, которой было установлено следующее. В период работы ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в АО «Аскольд» на должности оператора станков с программным управлением на ее рабочем месте, согласно результатам специальных оценок условий труда от 2019 г., 2024 г., установлен 2 класс условий труда (допустимые условия труда). ФИО1 работала исключительно на рабочих местах, где условия труда оценивались как допустимые.
При проведении замеров, проведённых в ходе осуществления производственного контроля в 2020, 2021, 2022, 2023, 2024 гг. было выявлено пять случаев превышения предельно-допустимых концентраций вредных веществ в воздухе рабочей зоны: протокол № от ДД.ММ.ГГГГ (превышение формальдегида - обнаружено 1,0 мг/м3 ПДК 0,5 мг/м3); протокол № от ДД.ММ.ГГГГ (превышение формальдегида - обнаружено 0,75 мг/м3 ПДК 0,5 мг/м3); протокол № от ДД.ММ.ГГГГ (превышение формальдегида - обнаружено 0,75 мг/м3 ПДК 0,5 мг/м3); протокол № от ДД.ММ.ГГГГ (превышение: формальдегида - обнаружено 1,0 мг/м3 ПДК 0,5 мг/м3, фенола - 0,5 мг/м3 ПДК 0,3 мг/м3); протокол № от ДД.ММ.ГГГГ (превышение: фенола - 0,9 мг/м3 ПДК 0,3 мг/м3). Превышений бензола выявлено не было. Вредное воздействие химического фактора «формальдегида» клинически проявляется: конъюнктивит, острый ринит, острый фарингит, острый ларингит, острый бронхит, отёк лёгких, ирритантный дерматит. Заболеваний как острый миело-моноцитарный лейкоз, не отмечено. В связи с вышеизложенным, комиссией по итогам заседания от ДД.ММ.ГГГГ был составлен протокол, в котором было установлено что заболевание ФИО1 не связано с воздействием вредных производственных факторов на ее рабочем месте в АО «Аскольд».
При этом, по итогам голосования, 4 члена комиссии, проголосовали «против», представив особые мнения о несогласии с мнением членов комиссии, не связывающих заболевание ФИО1 с профессией оператора станков с программным управлением на АО «Аскольд».
Прокурор г. ФИО7, с выводами комиссии содержащимися в протоколе от ДД.ММ.ГГГГ, не согласен, полагал, что заболевание ФИО1 возникло в результате трудовой деятельности в АО «Аскольд».
Суд учитывает то, что в трудовом процессе ФИО1, работавшей оператором станка с программным управлением, имелся вредный фактор: содержание вредных веществ в воздухе рабочей зоны. По результатам измерений воздуха рабочей зоны в нем установлено наличие формальдегида, фенола, бензола (п. 4.1, 6.1 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника № от ДД.ММ.ГГГГ).
Кроме того, в АО «Аскольд» в 2020 г. было выявлено 3 случая превышения предельно допустимых концентраций вредных веществ в воздухе рабочей зоны, а именно формальдегида, в 2023 г. было выявлено 2 случая превышения предельно допустимых концентраций вредных веществ в воздухе рабочей зоны – формальдегида и фенола.
В настоящее время истцу ФИО1 установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>.
С учетом заключения экспертизы, а так же представленных по делу доказательств, фактических условий труда о том, что ФИО1 в течение длительного периода работы в АО «Аскольд» подвергалась воздействию вредного произведенного фактора - содержание вредных веществ в воздухе рабочей зоны, суд признает, что профессиональное заболевание у нее возникло именно в следствие работы в АО «Аскольд», на ее рабочем месте.
Суд, оценив представленные доказательства, полагает, что ФИО1, осуществляя трудовую деятельность на АО «Аскольд» на протяжении более 13 лет в условиях наличия в воздухе вредных канцерогенных веществ, в том числе и в условиях, превышающих предельно-допустимые концентрации, при отсутствии средств индивидуальной защиты органов дыхания, подвергалась длительному воздействию вредного производственного фактора. Грубой неосторожности работника, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью не установлено, доказательств обратного не представлено.
Принимая во внимание, что истец длительное время проработала во вредных условиях труда на АО «Аскольд», и учитывая, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло в связи с длительным воздействием на ее организм вредных производственных веществ, суд приходит к выводу о доказанности причинно-следственной связи между трудовой деятельностью истца на АО «Аскольд» и наступившими неблагоприятными последствиями – профессиональным заболеванием.
Таким образом, суд считает, что вывод комиссии, отраженный в протоколе голосования по итогам заседания комиссии от ДД.ММ.ГГГГ, о том, что заболевание ФИО1 не связано с воздействием вредных производственных факторов на рабочем месте, не соответствует обстоятельствам произведенного комиссией расследования, следовательно, является незаконным.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что исковые требования о признании указанного протокола голосования незаконным, а также о признании заболевания ФИО1 «<данные изъяты> наступившим в результате работы на производстве АО «Аскольд» подлежат удовлетворению.
В настоящее время медицинским заключением № от ДД.ММ.ГГГГ уже установлено, что заболевание ФИО1 является профессиональным. Заключение не оспорено, а диагноз не измен, не отменен. Суд приходит к выводу, об отказе в удовлетворении исковых требований в данной части, поскольку указанное признание заболевания профессиональным не требует подтверждения в судебном порядке.
Суд считает, что ссылка комиссии в протоколе комиссии на клинические проявления вредного воздействия химического фактора формальдегида, указанные в п. 1.38 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 27.04.2012 №417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» в виде конъюктивита, острого ринита и т.д.) необоснована, и считает, несостоятельным довод представителя ответчика о том, что имеющийся в трудовой деятельности ФИО1 вредный производственный фактор не вызывает онкологических заболеваний, поскольку пунктом 1.38 перечня профессиональных заболеваний предусмотрено острое отравление формальдегидом, код заболевания по МКБ 10 – Т.59.2.
Согласно п. 2 Правил расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников, расследование и учет проводятся в отношении профессионального заболевания (отравления), возникшего у работника в результате однократного (в течение не более одного рабочего дня, одной рабочей смены) воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшего временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть (далее - острое профессиональное заболевание), или в результате длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшего временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть (далее - хроническое профессиональное заболевание), при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем.
Как следует из материалов дела, ФИО1 не подвергалась острому отравлению формальдегидом, возникшего у работника в результате однократного (в течение не более одного рабочего дня, одной рабочей смены) воздействия на работника вредного производственного фактора.
Поскольку в результате полученного заболевания на производстве ФИО1 проходила лечение в ГБУЗ «Краевая клиническая больница № 2» с 2023 года по сентябрь 2024 года, при этом испытывала и испытывает тяжелые нравственные и физические страдания в связи с полученным заболеванием, постоянно ощущает дискомфорт в области правого подреберья, тревожность, утомляемость, страх, а также при малейшей тревожности теряет сознание, суд полагает, что факт нарушения работодателем трудовых прав истца, связанных с полученным заболеванием, установлен, и находит, что в соответствии со статьей 237 ТК РФ, требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда обосновано.
Суд учитывает, что законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. При этом исходя из критериев, предусмотренных ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется с учетом установленных при разбирательстве дела характера и степени перенесенных истцом физических или нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца и иных заслуживающих внимания обстоятельств.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд руководствуется объемом и характером причиненных работнику физических и нравственных страданий, вызванных профессиональным заболеванием, наступившим в результате работы на производстве, степенью вины ответчика, а также требованиями разумности и справедливости, учитывая конкретные обстоятельства дела, не оформления в установленном порядке акта о случае профессионального заболевания, и приходит к выводу, что размер компенсации заявленный ко взысканию истцом завышен и подлежит снижению до 400 000 руб.
Суд находит несостоятельными доводы представителя ответчика о пропуске прокурором г. ФИО7 срока обращения в суд с исковым заявлением.
Согласно ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. При пропуске по уважительным причинам сроков, они могут быть восстановлены судом.
Согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.
Как следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ составлен протокол голосования по итогам заседания комиссии по расследования случая профессионального заболевая у ФИО1
В заседании комиссии ФИО1 участия не принимала. Сведений о направлении ей копии протокола материалы дела не содержат. Сведений о дате ознакомления работника с протоколом в деле не имеется. В связи с чем довод представителя ответчика о начале течения срока исковой давности с ДД.ММ.ГГГГ ничем не подтвержден.
С заявлением от ДД.ММ.ГГГГ в прокуратуру г. ФИО7 ФИО1 обратилась ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, суд приходит к выводу о начале течения срока исковой давности с ДД.ММ.ГГГГ, когда работник узнал о нарушении своего права.
Из материалов дела следует, что прокурором г. ФИО7 проект искового заявления согласовывался с прокуратурой Приморского края в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем исковое заявление поступило в Арсеньевский городской суд ДД.ММ.ГГГГ. Указанные обстоятельства пропуска прокурором г. ФИО7 срока исковой давности, суд находит уважительными. В связи с чем, суд приходит к выводу о восстановлении процессуального срока для обращения в суд с исковым заявлением прокурора г. ФИО7 в защиту прав и законных интересов ФИО1
Согласно ст. 208 ГК РФ, исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина
При этом суд, учитывая положение ст. 208 ГК РФ, полагает, что поскольку прокурором г. ФИО7 заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, связанного повреждением здоровья ФИО1, на него вообще не распространяется исковая давность.
Согласно п. п. 1 п. 1 ст. 333.36 НК РФ, истцы по требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений освобождены от уплаты государственной пошлины.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Таким образом, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление прокурора г. ФИО7 в интересах ФИО1 <данные изъяты>) к АО «Аскольд» (ИНН <***>) о признании протокола голосования незаконным, заболевания профессиональным, взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Признать протокол голосования по итогам заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания у ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, незаконным
Признать заболевание ФИО1 «<данные изъяты>, наступившим в результате работы на производстве АО «Аскольд».
Взыскать с АО «Аскольд» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, в размере 400000 (четыреста тысяч) руб.
Взыскать с АО «Аскольд» в доход местного бюджета судебные расходы в виде госпошлины, в размере 3000 (три тысячи) руб.
В остальной части иска – отказать.
Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд, через Арсеньевский городской суд, в течение 1 месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.
Судья Митрофанов А.Д.
Решение принято судом в окончательной форме 23.12.2025.