Решение по делу № 2А-617/2023 от 19.12.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

66RS0023-01-2023-000715-47

Дело № 2а-617/2023

Мотивированное решение

изготовлено 19 декабря 2023 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

гор. Новая Ляля 05 декабря 2023 года

Верхотурский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего Булдаковой Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Кочкиной О.Е.,

с участием: административного истца ФИО1 (путем видео-конференц-связи),

представителя административного ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Новолялинский», Министерству внутренних дел Российской Федерации, о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Верхотурский районный суд с административным исковым заявлением к Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел России «Новолялинский» (далее – МО МВД России «Новолялинский») о взыскании компенсации морального вреда за нарушение условий содержания в изоляторе временного содержания в размере 1 000 000 руб.

В обоснование заявленных требований административный истец ссылается на то, что в период с января 1993 года по декабрь 2014 года он содержался в изоляторе временного содержания МО МВД России «Новолялинский» гор. Верхотурье (далее также – ИВС) со следующими нарушениями условий содержания под стражей: при площади камер 8-10 кв. м в камерах находилось от 6 до 8 человек; было очень тесно, не было возможности свободно перемещаться. Осенью и весной, когда шли дожди на улице, камера наполнялась водой, в связи с чем истец находился неделями в антисанитарных условиях, опасаясь за свою жизнь и здоровье. В камерах отсутствовали индивидуальные кровати, были нары, которые занимали всю площадь камеры, и спать приходилось на одном деревянном настиле с посторонними лицами. В камере отсутствовал стол, полки, тумбочки, в связи с чем пищу приходилось принимать также на деревянном настиле, на нем же хранились все вещи и продукты питания. В камерах отсутствовал кран с водопроводной водой, что не позволяло следить за личной гигиеной. Кроме того, в камерах отсутствовал санузел, в связи с чем нужду приходилось справлять на глазах всех содержавшихся в камере посторонних лиц на металлическом ведре. Горячее питание выдавалось только 1 раз, в обед, вместо трехразового; не предоставлялись хозяйственное мыло, предметы для уборки камер, уборочный инвентарь для поддержки чистоты в камере, в связи чем приходилось жить в антисанитарных условиях. Из-за отсутствия прогулочного двора, истец не мог совершать прогулки. Все это причиняло административному истцу моральный вред и ущемляло его человеческое достоинство.

Определением суда от 25 августа 2023 года к участию в деле в качестве административного ответчика привлечено Министерство внутренних дел России (далее – МВД России), а также в качестве заинтересованного лица Главное управление министерства внутренних дел Российской Федерации по Свердловской области (далее – ГУ МВД России по Свердловской области).

Административный истец ФИО1, участвовавший в судебном заседании посредством видео-конференц-связи, на заявленных требованиях настаивал, подтвердил доводы, изложенные в административном иске, и просил исковые требования удовлетворить в полном объеме. Дополнительно пояснил, что в 1993 году он был задержан по подозрению в совершении преступления, на тот момент он являлся несовершеннолетним. Точные даты его нахождения непосредственно в ИВС гор. Верхотурье он назвать не может, но задержан он был 06 августа 1993 года, а приговор вынесен только 10 мая 1994 года. В это периоды, его неоднократно привозили в ИВС, и находился он там иногда до двух недель, условия содержания были ненадлежащими, о чем он подробно изложил в иске. Затем повторно он был арестован по подозрению в совершении преступления уже 03 ноября 1999 года, и осужден 14 июня 2000 года. С момента задержания до осуждения он неоднократно доставлялся в ИВС, где мог находиться в течение длительного периода. В связи с тем, что условия содержания были ненадлежащие, он плохо себя чувствовал, к нему для оказания медицинской помощи вызывались бригады скорой помощи. 02 ноября 2006 года он освободился из мет лишения свободы, и в течение 2007-2008 года он помещался в ИВС гор. Верхотурье в связи с привлечением его к административной ответственности за совершение административных правонарушений, а 18 июня 2009 года он был задержан по подозрению в совершении преступления, и ему была избрана мера пресечения в виде заключения по стражу. Осужден он 07 августа 2009 года. В период отбывания наказания в виде административного ареста, а также нахождения под стражей до вынесения судом приговора, он содержался в ИВС гор. Верхотурье, и условия содержания были также недопустимыми, только в камерах уже установили индивидуальные кровати, и камеры не затапливало водой. В 2013 году он содержался в ИВС гор. Верхотурье на основании постановлений о привлечении к административной ответственности, по которым ему было назначено наказание в виде административного ареста. В декабре 2013 года ИВС закрыли, и всех перевезли для содержания в ИВС гор. Новая Ляля, его перевезли 23 декабря 2013 года. Он не мог раньше обратиться с исковым заявлением, поскольку является юридически не грамотным, не знал, что в отношении него допускаются нарушения. Кроме того, в 1993 году он являлся несовершеннолетним, и не мог самостоятельно защитить свои права. За период нахождения его в ИВС гор. Верхотурье с жалобами в прокурату, либо иные учреждения с жалобами на ненадлежащие условия содержания он не обращался.

Представитель ответчика МО МВД России «Новолялинский» направил в суд возражения на административное исковое заявление, где с требованиями административного истца не согласился. Указал, что правоотношения, связанные с осуществлением МВД России полномочий по содержанию под стражей подозреваемых и обвиняемых граждан регламентированы Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Закон № 103-ФЗ) и Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденными приказом МВД России от 22.11.2005 № 950 (далее – Правила внутреннего распорядка). Административный истец ФИО1 просит взыскать моральный вред с МО МВД России «Новолялинский» за бесчеловечные и унижающие человеческое достоинство условия содержания под стражей, нарушение его права гарантированного Конституцией Российской Федерации и статьей 3 Конвенции «О защите прав и основных свобод человека». В обоснование своих требований сообщает, что в период с января 1993 года по декабрь 2014 года, он содержался в ИВС ОеП № 12 МО в нечеловеческих условиях, которое унижает человеческое достоинство, нарушает человеческие права, выразившееся в отсутствии выдачи ему постельных принадлежностей, отсутствии индивидуального спального места, не предоставлении посуды и столовых приборов для приема пищи, не выдаче ему предметов гигиены, отсутствие в камерах горячей и холодной воды, не обеспечении трехразовым горячим питанием, не обеспечении камер средствами радиовещания, по возможности телевизором, холодильником, вентиляцией, отсутствием в ИВС ОеП № 12 МО периодической печати, настольных игр. Также указал, что норма санитарной площади в камерах, где он находился, не соответствует санитарной площади на 1 человека, отсутствует приватность в санузлах камер, отсутствие окон, слабое электрическое освещение, отсутствие ежедневной прогулки, не менее 1 часа. Ответчик считает, что требования административного истца не подлежат удовлетворению по следующим правовым основаниям: ИВС ОеП № 12 МО расположено на 1 этаже нежилого здания (объекта культурного наследия Регионального значения «Комплекс торговых заведений XIX в. 1870 года постройки), переданный Администрацией городского округа Верхотурский Свердловской области в безвозмездное пользование МО МВД России «Новолялинский» по договору № 2 от 15.06.2018. Камеры в ИВС ОеП № 12 МО оборудованы нарами; санузел в камерах отсутствует, прогулочный дворик, в связи с конструкционными особенностями здания, отсутствует. Административный истец, ФИО1 в период с января 1993 года по декабрь 2014 года привлекался к уголовной ответственности 3 раза: 10.05.1994 осужден Верхотурским народным судом к 4 годам лишения свободы. Освобожден 06.08.1997 по отбытию наказания. 14.06.2000 Верхотурским районным судом к 7 годам лишения свободы, 02.11.2006 освобожден по отбытию наказания; 07.08.2009 осужден Верхотурским районным судом Свердловской области по к 4 годам лишения свободы. 17.06.2013 освобожден по отбытию наказания. Кроме того, административный истец отбывал административное наказание, по решению суда, в качестве административно арестованного в ИВС ОеП № 12 МО в период с 10.12.2013 по 23.12.2013. Информация о нахождении административного истца в указанный им период с января 1993 года по декабрь 2012 года в ИВС ОеП № 12 МО, отсутствует, так как срок хранения документов (срок давности), согласно приказу МВД России от 30.06.2012 № 655 «Об утверждении Перечня документов образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения (действующая редакция Приказ МВД России от 29.03.2023 № 170 «Об утверждении Перечня документов образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения) - 10 лет. Кроме того в связи с реорганизацией ИВС ОеП № 12 (ранее ОП № 33, дислокация гор. Верхотурье) МО МВД России «Новолялинский» журнал учета лиц содержащихся в ИВС, КДЗ за 2013 год; журнал медицинских осмотров подозреваемых и обвиняемых за 2013 год; путевой журнал ИВС за 2013 год; журнал выдачи постельных принадлежностей за 2013 год (срок хранения 5 лет); журнал предложений и замечаний проверяющих за 2013 год (срок хранения 5 лет); книга учета лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания за 2013 год; книга приема заявлений и жалоб от лиц, содержащихся в ИВС ОеП № 12 МО за 2013 год и другие, были утрачены. Доводы административного истца об отсутствии в камерах ИВС ОеП № 12 МО вентиляции опровергаются следующими доказательствами - выкопировкой из Технического паспорта административного здания полиции, расположенного по адресу: <...>. Согласно Техническому паспорту здания от 1996 года и Техническому паспорту здания от 2014 года, на 1 этаже здания имеется отопление (от котельной), электроосвещение и вентиляция. Данное доказательство является надлежащим, так как Технический паспорт составлен по состоянию на 1996 год и на 2014 год. Отсутствие санузла в камере, компенсируется тем, что административного истца по его просьбе выводили из камеры в туалет общего пользования, расположенный на 1 этаже здания. Также по требованию административного истца сотрудниками ИВС предоставлялась как холодная, так и горячая вода. Обеспечение 3-разовым горячим питанием осуществлялось, согласно договору поставки, в периоды времени с 1996 года по 2013 год, как из кафе гор. Верхотурья, так из дома отдыха «Актай» пос. Привокзальный гор. Верхотурье. Копии договоров поставки отсутствуют, в связи с истечением срока давности хранения документов. Доводы административного истца о нарушении санитарных норм опровергаются следующими доказательствами: камеры ИВС ОеП № 12 МО были оборудованы индивидуальными спальными местами (нарами), в соответствии с требованиями статьей 23 ФЗ № 103, разделом 5 Правил, обеспечивались постельными принадлежностями, посудой и столовыми приборами, туалетной бумагой, а также по просьбе подозреваемых и обвиняемых необходимыми индивидуальными средствами гигиены (мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин). В ИВС ОеП № 12 МО имеется библиотека, в которой находятся периодические издания (журналы, газеты), а также художественная литература, которая выдается по просьбе лиц, отбывающих административное наказание, подозреваемых и обвиняемых дежурными по ИВС ОеП № 12 МО. Дежурными по ИВС ОеП № 12 МО подозреваемым и обвиняемым содержащимся в ИВС ОеП № 12 МО для наведения порядка в камерах предоставлялся необходимый инвентарь. Административный истец в период с 1993 года по 2013 год, находясь в ИВС ОеП № 12 МО, с жалобами к начальнику ОВД Верхотурского района, МО МВД России «Новолялинский», в прокуратуру Верхотурского района или суд Верхотурского района о нарушении его законных прав, при содержании под стражей не обращался. ИВС ОеП № 12 МО не осуществляет свои функции с 24 декабря 2013 года, согласно приказу ГУ МВД России по Свердловской области от 17.10.2013 № 1367 «Об организационно-штатных вопросах ГУ МВД России по Свердловской области». Лица, содержащиеся под стражей в ИВС ОеП № 12 МО, переведены дальнейшим содержанием, в ИВС МО (гор. Новая Ляля) с 24 декабря 2013 года. Произвести капитальный ремонт помещения ИВС ОеП № 12 МО, не представляется возможным в связи с необходимостью вложения больших материальных средств. Полагают, что истцом не доказано наступление у него морального вреда, так как моральный вред – это нравственные и физические страдания, которые претерпел гражданин в результате незаконных действий государственных органов. При этом, в соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса РФ характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Исходя из личности административного истца, можно сделать вывод, что его доводы о нравственных страданиях в связи с тем, что ему не нравились условия содержания, надуманные, а моральный вред им не доказан и не подтвержден.

Представитель административного ответчика МО МВД России «Новолялинский» ФИО2 в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать по доводам и основаниям, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление.

Представитель МВД России и ГУ МВД России по Свердловской области также направил в суд возражения на административное исковое заявление, где просит в удовлетворении исковых требований отказать по следующим основаниям. Административный истец отбывал административное наказание, по решению суда, в качестве административно арестованного в ИВС ОеП № 12 МО в период с 10.12.2013 по 23.12.2013. Информация о нахождении административного истца в указанный им период с января 1993 года по декабрь 2012 года в ИВС ОеП № 12 МО, отсутствует, так как срок хранения документов (срок давности), согласно приказу МВД России от 30.06.2012 № 655 «Об утверждении Перечня документов образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения (действующая редакция Приказ МВД России от 29.03.2023 № 170 «Об утверждении Перечня документов образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения) - 10 лет. ФИО1 в административном исковом заявлении указывает длительный период нахождения в ИВС ОВД Верхотурского района, с 1993 по 2014 годы. В указанный период он неоднократно освобождался из мест лишения свободы и имел возможность обратиться за компенсацией морального вреда за ненадлежащие условия содержания под стражей. Факт длительного необращения административного истца с требованиями о компенсации морального вреда свидетельствует о том, что он либо не испытывал нравственных страданий и переживаний, либо характер и степень нравственных переживаний не являлись для него значительными. Кроме того, в указанный административным истцом период, находясь в ИВС ОВД Верхотурского района, ФИО1 не обращался с жалобами на ненадлежащие условия его содержания под стражей. Административный истец не предоставил допустимых доказательств в обоснование своих требований, в исковом заявление он не ссылается на конкретные промежутки времени (даты), с которыми он связывает причинение ему моральных и нравственных страданий, Кроме того, юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о взыскании компенсации морального вреда является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Неудобства, которые ФИО1 мог претерпеть в период его нахождения в ИВС, связаны с привлечением его к уголовной ответственности за совершение преступления, что ведет к ограничению привычного образа жизни, бытовым неудобствам, пребыванию в состоянии стресса, ограничению свободы передвижения, вынужденному нахождению в замкнутом пространстве в условиях камеры и другим последствиям, которые являются следствием противоправного поведения самого истца, а не действий должностных лиц. Принимая во внимание, что факты ненадлежащего содержания ФИО1 под стражей не доказаны, также учитывая многократность, системность совершаемых административным истцом преступлений после освобождения из мест лишения свободы, свидетельствуют о том, что он моральных и нравственных страданий, вызванных условиями содержания его под стражей, не испытывал. Административным истцом пропущен срок обращения в суд с такого рода требованиями и отсутствуют основания для признания причин срока пропуска уважительными.

Представитель административного ответчика МВД России и заинтересованного лица ГУ МВД России по Свердловской области в судебное заседание не явился, о дне, месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили.

С учетом положений ч. 6 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом и в срок о дате и времени судебного заседания, и вынести решение.

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции РФ, статьей 1069 Гражданского кодекса РФ гарантировано право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц за счет соответственно казны РФ, казны субъекта РФ или казны муниципального образования.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 2 статьи 150 Гражданского кодекса РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

На основании статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1110 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст.ст. 14, 62 Кодекса административного судопроизводства РФ административное судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим кодексом.

В силу подпункта 12.1 п. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени РФ, субъекта РФ, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств и согласно пункту 3 указанной статьи выступает в суде соответственно от имени РФ в качестве представителя ответчика по искам к РФ о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

Таким образом, по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов власти, предъявляемые к РФ, от ее имени в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств.

В соответствии с Положением о Министерстве внутренних дел РФ, утвержденным Указом Президента РФ от 21.12.2016 № 699, Министерство внутренних дел РФ осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на него задач, является получателем средств федерального бюджета.

Поскольку по делу заявлено требование о присуждении компенсации морального вреда за нарушение условий содержания в ИВС МО МВД России «Новолялинский», то в силу вышеприведенных положений закона надлежащим ответчиком по данным требованиям будет являться Министерство внутренних дел Российской Федерации, как главный распорядитель федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

В соответствии с ч. 5 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства РФ при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с ч. 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством РФ и международными договорами РФ условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

В силу разъяснений, содержащихся в пп. 2, 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией РФ, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами РФ, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ права и обязанности осужденных.

Нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (ст. 46 Конституции РФ).

Согласно п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Согласно ст. 4 названного федерального закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, принципами и нормами международного права, а также международными договорами РФ и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений, являются подразделениями полиции и финансируются за счет средств федерального бюджета (ст.ст. 7, 9 Федерального закона № 130-ФЗ).

Статьей 15 Федерального закона № 103-ФЗ предусмотрено, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РФ. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В обоснование своих требований административный истец ФИО1 указывает, что он содержался в условиях, причиняющих ему моральный вред в период с января 1993 года по декабрь 1994 года, а также с 1998 года по декабрь 2013 года. При этом, пояснил, что более конкретные даты и периоды нахождения в изоляторе временного содержания гор. Верхотурье он не помнит.

Судом, с целью установления периодов нахождения административного истца в местах содержания под стражей, по ходатайству ФИО1, были направлены судебные запросы.

Как следует из справки начальника ИЦ ГУ МВД России по Свердловской области, а также копии приговора Верхотурского районного суда Свердловской области от 10.05.1994 ФИО1 был задержан по подозрению в совершении преступления 06.08.1993, арестован Верхотурским РОВД 08.08.1993. В отношении ФИО1 10.05.1994 Верхотурским районным народным судом Свердловской области вынесен приговор, на основании которого он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 15 – 144 ч. 2 и ч. 2 ст. 148 Уголовного кодекса РФ, и ему назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы в воспитательно-трудовой колонии общего режима. Освободился 06.08.1997 по отбытию наказания из УЩ-349/47 гор. Каменск-Уральский Свердловской области.

Из справки начальника ИЦ ГУ МВД России по Свердловской области, а также материалов уголовного дела № 1-42/1999 следует, что 03.11.1999 ФИО1 был задержан по подозрению в совершении преступления. 05.11.1999 в кабинете ИВС ОВД гор. Верхотурье ему было предъявлено обвинение, и он допрошен в качестве обвиняемого. В этот же день в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 09.11.1999, а также 23.12.1999 он допрашивался дополнительно в качестве обвиняемого. 25.12.1999 ФИО1 был ознакомлен с материалами уголовного дела. Данные процессуальные действия также осуществлялись в кабинете ИВС ОВД гор. Верхотурье. 31.12.1999 уголовное дело в отношении ФИО1 направлено в суд, при этом, как следует из сопроводительного письма, подписанного прокурором Верхотурского района, ФИО1 содержится в ИЗ-63/6 гор. Ивделя. 14.06.2000 ФИО1 был осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.4 ст. 228 Уголовного кодекса РФ и ему назначено наказание в виде 9 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Освободился по отбытию срока наказания 02.11.2006 из УЩ-349/54 гор. Новая Ляля Свердловской области.

18.06.2009 ФИО1 был задержан по подозрению в совершении преступления и направлен для содержания в ИВС ОВД по ГО Верхотурский, что подтверждается справкой начальника ИЦ ГУ МВД России по Свердловской области, а также материалами уголовного дела № 1-114/2009. 19.06.2009 в кабинете ИВС ОВД гор. Верхотурье ему было предъявлено обвинение, и он допрошен в качестве обвиняемого. В этот же день в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 06.07.2009 он допрашивался дополнительно в качестве обвиняемого. 07.07.2009 ФИО1 был ознакомлен с материалами уголовного дела. Данные процессуальные действия также осуществлялись в кабинете ИВС ОВД гор. Верхотурье. 23.07.2009 года Верхотурским районным судом Свердловской области назначено к рассмотрению уголовное дело в отношении ФИО1, при этом как следует из постановления о назначении судебного заседании, ФИО1 содержится в ПФРСИ ФБУ ИК-54 ГУФСИН России. 07.08.2009 ФИО1 был осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса РФ и ему назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Освободился по отбытию срока наказания 17.06.2012 из ФКУ ИК-3 гор. Краснотурьинск Свердловской области.

Мировым судьей Верхотурского судебного района в 2013 году в отношении ФИО1 выносились постановления о назначении административного наказания в виде административного ареста, в том числе 09.10.2013, 04.12.2013. Данное наказание ФИО1 отбывал в ИВС ОВД гор. Верхотурье в период с 10.12.2013 по 23.12.2013, а затем, в связи с прекращением с 24.12.2023 деятельности изолятора, была переведен в ИВС гор. Новая Ляля Свердловской области.

В своих объяснениях, ФИО1 также указывает, что отбывал наказание в виде административного ареста в ИВД гор. Верхотурье в 2007 и 2008 году, однако, данный довод опровергается сведениями, представленными по запросу суда мировым судьей судебного участка Верхотурского судебного района Свердловской области. Так, согласно ответу на запрос, в указанный период ФИО1 привлекался к административной ответственности 1 раз – 25.06.2007 за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.9.Кодекса РФ об административных правонарушениях, и ему было назначено наказание в виде административного штрафа.

Согласно рапорту старшего инспектора по исполнению административного законодательства Оеп № 12 МО МВД России «Новолялинский» информация о привлечении к административной ответственности в виде административного ареста ФИО1 отсутствует (до 01.01.2013) в связи с истечением срока хранения.

В материалах уголовного дела № 1-114/2009 имеется справка о том, что в 2008 и 2009 году ФИО1 к административной ответственности не привлекался.

По ходатайству ФИО1 был направлен судебный запрос в ГАУЗ СО «Центральная районная больница Верхотурского района» об истребовании сведений о вызове в ИВС гор. Верхотурье скорой медицинской помощи за период с 1993 по 2013 годы.

Как следует из письма главного врача медицинского учреждения, документы (карты вызова скорой помощи, журнал записи вызовов скорой помощи) за указанный в запросе период уничтожены в связи с истечением срока хранения.

В то же время, при исследовании материалов уголовного дела № 1-42/1999 установлено, что в период с 04.11.1999 по 09.11.1999, а также 13.06.2000 ФИО1 был обслужен скорой помощью. Диагноз - ВСД по гипертоническому типу. Согласно справке фельдшера ИВС Верхотурского района от 11.11.1999 ФИО1 поступил в ИВС 03.11.1999, был обслужен бригадой скорой помощи 04.11.1999 в 00 час. 05 мин. с диагнозом: синдром отмены. В тот же день осмотрен врачом-наркологом, выставлен диагноз- опийная наркомания 2 стадии и назначено лечение. В период с 05.11.1999 по 09.11.1999 у ФИО1 ухудшений и критических состояний не наблюдалось.

Таким образом, из представленных суду доказательств достоверно установлено, что ФИО1 находился в ИВС гор. Верхотурье Свердловской области как лицо, в отношении которого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в период с 03 по 09 ноября 1999 года, 23 и 25 декабря 1999 года, 18 и 19 июня 2009 года, 06 и 07 июля 2009 года, а также отбывал наказание в виде административного ареста в период с 10 по 23 декабря 2013 года. Иные периоды нахождения ФИО1 в данном изоляторе документально не подтверждены (в том числе, период после задержания 06.08.1993 до вынесения приговора судом 10.05.1994).

В настоящее время не представляется возможным установить в каких конкретно камерных помещениях и с кем содержался административный истец, поскольку соответствующие документы за указанные периоды уничтожены по истечении срока хранения.

В ответ на судебный запрос прокурором Верхотурского района Свердловской области направлена информация о том, что сведения о проверках условий содержания подозреваемых и обвиняемых лиц в изоляторе временного содержания гор. Верхотурье предоставить не представляется возможным ввиду их уничтожения о причине истечения срока хранения.

В то же время судом установлено, что в 2010 году прокуратурой Верхотурского района в ИВС ОВД по ГО «Верхотурский» был выявлен ряд нарушений законодательства о содержании подозреваемых и обвиняемых в ИВС, в том числе обеспечение лиц, содержащихся в ИВС постельным бельем ненадлежащего качества, отсутствие в камерах санитарного узла с соблюдением необходимых требований приватности, крана с водопроводной водой, радиодинамиком, необеспечение своевременной дезинфекции камер, отсутствие прогулочного двора для обеспечения ежедневных прогулок лиц, содержащихся в ИВС.

Решением Верхотурского районного суда Свердловской области от 31.05.2010 на ОВД по ГО «Веорхотурский» была возложена обязанность выполнить мероприятия по приведению в соответствие с требованиями действующего законодательства помещений изолятора временного содержания.

Исходя из положений статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», к бесчеловечному обращению относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, исходя из вышеприведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом на потерпевшем лежит бремя доказывания обстоятельств, связанных с тем, что он перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО1 в периоды содержания его под стражей, которые он перечисляет в административном исковом заявлении, причинен реальный физический вред и глубокие физические или психические страдания, равно как доказательства того, что последний был подвергнут бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, в материалы административного дела не представлены.

ФИО1 обратился в суд с требованием о компенсации морального вреда, причиненного в связи с нарушением условий его содержания под стражей в периоды с 1993 по 2013 годы лишь 14 августа 2023 года.

При этом указанный период содержания в 1993 – 1994 годах под стражей предшествовал его освобождению из мест лишения свободы. Как следует из материалов административного дела, административный истец был освобожден из мест лишения свободы 06.08.1997, и взят под стражу вновь 03.11.1999.

Кроме того, ФИО1 указывает, что он в 1999 году после задержания также содержался в ненадлежащих условиях. При этом, согласно материалам административного дела из мест лишения свободы он освободился 02.11.2006, а повторно взят под стражу 18.06.2009.

Административный арест ФИО1 отбывал в декабре 2013 года, затем взят под стражу только 27.10.2014, и освободился из мест лишения свободы 26.06.2019, после чего вновь арестован только 04.04.2020, и в настоящее время отбывает наказание.

Суд не усматривает оснований для присуждения в пользу ФИО1 компенсации морального вреда за вышеуказанный период времени, поскольку длительность периода, истекшего со дня убытия ФИО1 из изолятора временного содержания гор. Верхотурье, в том числе в течение нахождения его не в местах лишения свободы, до дня обращения в суд, позволяет сделать вывод о том, что административному истцу не были причинены те переживания и страдания, которые бы свидетельствовали о причинении ему морального вреда, подлежащего возмещению.

Следует также отметить, что о нарушении условий содержания в ИВС гор. Верхотурье и, соответственно, о нарушении прав и законных интересов ФИО1 было известно в период непосредственного содержания в изоляторе в условиях, на которые он указывает в административном исковом заявлении, а перечисленные им нарушения носили явный характер и не требовали какого-либо правового обоснования. В свою очередь, осознание административным истцом факта нарушения его прав и законных интересов не может ставиться в зависимость от сообщения ему об этом другими осужденными.

Действовавшее в спорный период времени законодательство позволяло административному истцу обратиться в суд с требованием о компенсации морального вреда непосредственно в те периоды, когда этот вред был ему причинен.

Кроме того, суд считает несостоятельными доводы административного истца о том, что он является юридически неграмотным, и не знал, что допускаются нарушения его прав. Так, из материалов уголовных дел в отношении ФИО1 усматривается, что в период нахождения под стражей он неоднократно обращался с жалобами на неправомерные действия сотрудников ОВД по нарушениям, допущенным в ходе предварительного расследования, в том числе в суд, в прокуратуру. Кроме того, ФИО1 самостоятельно направлялись кассационные жалобы на приговоры суда. Данные факты свидетельствуют о том, что ФИО1 обладал необходимыми знаниями и возможностью обратиться с жалобой либо с иском о нарушении условий содержания в период нахождения под стражей.

Доказательств, подтверждающих наличие уважительных причин пропуска срока обращения в суд, препятствовавших своевременной подаче административного искового заявления, в том числе в период после освобождения из мест лишения свободы, административный истец не представил.

Сам факт содержания ФИО1 в настоящее время под стражей по уголовному делу не влечет безусловного восстановления пропущенного процессуального срока.

Административный истец в обоснование заявленных требований ссылается также на положения Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, в том числе предусматривающие право обращения в суд с требованием о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

В качестве одной из задач административного судопроизводства указанный Кодекс устанавливает защиту нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций в сфере административных и иных публичных правоотношений (пункт 2 статьи 3), а также гарантирует каждому заинтересованному лицу право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов (часть 1 статьи 4).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что право на судебную защиту, как оно сформулировано в статье 46 Конституции Российской Федерации, не свидетельствует о возможности выбора гражданином по своему усмотрению того или иного способа и процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным категориям дел определяются федеральными законами (определения от 24 марта 2015 года N 479-О, от 19 июля 2016 года N 1646-О, от 29 сентября 2020 года N 2341-О и др.).

Установление в законе сроков для обращения в суд с административным исковым заявлением, а также момента начала их исчисления относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан, поскольку в соответствии с частями 5 и 7 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации несоблюдение установленного срока не является основанием для отказа в принятии таких заявлений: вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, т.е. в предварительном судебном заседании или в судебном заседании; заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и, если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2016 года N 2599-О, от 28 февраля 2017 года N 360-О, от 27 сентября 2018 года N 2489-О, от 25 июня 2019 года N 1553-О и др.).

Между тем основания для восстановления ФИО1 срока обращения в суд с административным исковым заявлением отсутствуют.

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска в силу части 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ч.5 ст.138, ст. 180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного иска ФИО1 к Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Новолялинский», Министерству внутренних дел Российской Федерации, о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы, через Постоянное судебное присутствие в городе Новая Ляля Верхотурского районного суда Свердловской области.

Судья Ю.В. Булдакова