Апелляционное постановление по делу № 22-5217/2023 от 16.11.2023

судья Репьев О.В. дело №22-5217/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Барнаул 16 ноября 2023г.

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Погарской А.А.,

при помощнике судьи Пепеляевой Н.А.,

с участием:

прокурора Остапчук О.В.,

осужденного ФИО1 (по видеоконференц-связи),

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Анисимовой Е.А., апелляционным жалобам адвоката Уманец М.А., осужденного ФИО1 на приговор Бийского городского суда Алтайского края от 25 сентября 2023г., которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец <данные изъяты>, судимый:

- 08 августа 2022г. Бийским городским судом Алтайского края по ч.2 ст.160 УК РФ, ч.2 ст.160 УК РФ, ч.2 ст.160 УК РФ, ч.2 ст.160 УК РФ, ч.2 ст.160 УК РФ, ч.2 ст.160 УК РФ, ч.2 ст.160 УК РФ, ч.2 ст.160 УК РФ, по ч.3 ст.160 УК РФ, ч.3 ст.69 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима,

- осужден по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 2 года. В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания и наказания, назначенного по приговору Бийского городского суда Алтайского края от 08 августа 2022г., окончательно назначено 4 года лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

По делу разрешены вопросы о мере пресечения, начале исчисления срока наказания, зачете в срок наказания времени содержания под стражей, а также наказания, отбытого по предыдущему приговору, процессуальных издержках, вещественных доказательствах, гражданском иске.

Изложив существо приговора, доводы апелляционных жалоб и представления, выслушав мнение участников процесса,

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за совершение кражи имущества П.Г.Ф, стоимостью 11050 руб., с причинением значительного ущерба, в период с 16 марта 2022г. до 22 марта 2022г. по адресу: <адрес>

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно указанных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) государственный обвинитель Анисимова Е.А. находит приговор суда подлежащим изменению в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью назначенного наказания вследствие чрезмерной суровости, в обоснование доводов ссылается на ст.6 УК РФ, ст.ст.297, 307 УПК РФ, отмечает, что суд в числе доказательств виновности ФИО1 сослался на его признательные показания, данные в ходе предварительного расследования, при этом не учел признание вины в период предварительного следствия в качестве смягчающего наказание обстоятельства. Помимо этого, суд исключил из числа доказательств явку с повинной ФИО1, поскольку в судебном заседании осужденный не подтвердил изложенные в ней сведения, однако необоснованно не учел ее в качестве смягчающего наказание обстоятельства как активное способствование расследованию преступления. Просит приговор суда изменить, признать и учесть в качестве смягчающих наказание обстоятельств признание вины на стадии предварительного следствия, активное способствование расследованию преступления, применить при назначении наказания положения ч.1 ст.62 УК РФ; по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ назначить наказание в виде лишения свободы сроком 1 год 11 месяцев; в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания и наказания, назначенного по приговору Бийского городского суда Алтайского края от 08 августа 2022г., окончательно назначить наказание в виде лишения свободы сроком 3 года 11 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В апелляционной жалобе адвокат Уманец М.А., выражая несогласие с приговором, дает собственную оценку исследованным судом доказательствам, указывает, что показания ФИО1 о продаже принадлежащего потерпевшей П.Г.Ф. ноутбука по просьбе ее супруга П.С.К в судебном заседании не опровергнуты, однако суд необоснованно отнесся к ним критически как к способу защиты. Оспаривая признательные показания ФИО1 в ходе предварительного расследования, положенные в основу приговора, полагает, что судом не учтены пояснения ФИО1 о даче явки с повинной и указанных показаний, не помня деталей происшедшего в силу алкогольного опьянения, и вынужденном признании факта совершения кражи после предъявления сотрудниками полиции документов о продаже ноутбука в ломбард. После разговора с П.С.К он выяснил, что продал ноутбук по просьбе свидетеля для приобретения спиртного, о чем дал показания после предъявления обвинения. Последующие признательные показания давал для скорейшего окончания расследования, рассмотрения дела в особом порядке, не задумываясь о последствиях. Полагает, что показания свидетеля П.С.Г с учетом отсутствия возможности их оспорить в связи со смертью последнего, не могли быть положены в основу приговора. При этом, ссылается на показания ФИО1 в судебном заседании о том, что со слов П.С.К, последнему было стыдно признаться супруге в продаже ее ноутбука для приобретения спиртного. Также считает, что в нарушение принципа состязательности и равноправия сторон, судом необоснованно отказано стороне защиты в ходатайстве об истребовании сведений из КГБУЗ <данные изъяты> в отношении свидетеля П.С.К., поскольку из показаний ФИО1 следует, что П.С.К злоупотреблял спиртным, в то время как показания потерпевшей П.Г.Ф опровергающей данный факт, судом безоговорочно приняты во внимание. Считает, что иных доказательств, кроме признательных показания ФИО1 в ходе предварительного расследования и неподтвержденных им в судебном заседании, показаний умершего свидетеля П.С.К., не проверенных судом, вызывающих сомнения в достоверности, по делу не имеется. Показания ФИО1 о продаже имущества П.Г.Ф. по просьбе ее супруга, исключают наличие состава преступления. Судом нарушены требования ч.3 ст.14 УПК РФ о толковании всех неустранимых сомнений в пользу обвиняемого, как и право на объективное, беспристрастное и справедливое рассмотрение дела судом. Помимо этого, автор жалобы выражает несогласие с квалифицирующим признаком «с причинением значительного ущерба гражданину», ссылаясь на показания потерпевшей о совокупном семейном доходе в 30000 руб., наличии дополнительных заработков, имущества, подсобного хозяйства, возможности ездить в командировки по всей территории страны, отказа от приобретенного осужденным ноутбука в качестве компенсации, ценности ноутбука только в связи с наличием в его памяти необходимых для работы документов. Анализируя указанные показания потерпевшей, полагает, что изъятие ноутбука, который не является предметом первой необходимости, вопреки выводам суда, не поставило ее в тяжелое материальное положение. Кроме того, защитник выражает несогласие и с назначением наказания в виде реального лишения свободы, указывая, что ФИО1 на момент совершения инкриминируемого ему деяния, относящегося к категории средней тяжести, не привлекался к уголовной ответственности, положительно характеризуется, имеет семью, неработающую супругу, ухаживающую за престарелой родственницей и имеющую в связи с этим очень низкий доход, малолетнего ребенка, принес в судебном заседании извинения потерпевшей, загладил, а не принял меры к возмещению ущерба, как указано судом, причиненный ущерб потерпевшей, купив и передав супругу потерпевшей другой ноутбук. Относительно явки с повинной защитник высказывает позицию, аналогичную позиции государственного обвинителя о необходимости ее учета в качестве активного способствования раскрытию и расследованию преступления. Таким образом, отсутствие по делу отягчающих и наличие совокупности смягчающих обстоятельств, по мнению адвоката, не должно было повлечь назначение ФИО1 столь сурового наказания, при этом каких-либо препятствий для назначения наказания, не связанного с реальным лишением свободы, лицу, впервые совершившему преступление средней тяжести, отбывающему наказание в виде реального лишения свободы по другому уголовному делу, закон не содержит. Назначенное осужденному наказание в виде реального лишения свободы сроком 2 года не соответствует ни тяжести преступления, в котором он признан виновным, ни данным о его личности. Судом в приговоре не приведены обстоятельств, свидетельствующие о том, что менее строгое наказание не сможет обеспечить достижение целей наказания. Помимо изложенного, по мнению апеллянта, судом необоснованно удовлетворены исковые требования потерпевшей о возмещении материального ущерба в размере 11050 руб., морального вреда в сумме 25000 руб. В обоснование ссылается на пояснения ФИО1 о приобретении ноутбука для потерпевшей, который она не приняла, как и денежные средства. В дальнейшем он приобрел второй ноутбук, который передал П.Г.ф., а тот отдал ему за это ввиду обстоятельств происшедшего. Данный ноутбук ФИО1 впоследствии никто не вернул. Указанные обстоятельства подтвердила при допросе в судебном заседании свидетель Г.Н.Ю. Удовлетворение судом требований в части возмещения морального вреда не отвечает требованиям закона. Ссылаясь на п.1 ст.151 ГК РФ, п.13 постановления Пленума Верховного Суда РФ №23 от 13.10.2020 «О практике рассмотрения суда гражданского иска по уголовному делу», п.12 постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15.11.2022 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», считает, что в судебном заседании не установлено, какие физические либо нравственные страдания причинены потерпевшей вследствие хищения ноутбука. Суд ограничился сведениями, указанными в исковом заявлении, которое было предъявлено представителем потерпевшей, об оговоре ФИО1 свидетеля П.С.К., утрате информации, содержащейся в памяти ноутбука, при этом не указал, какое неимущественное право, нематериальное благо нарушено. Переживания потерпевшей в части показаний ФИО1 относительно ее супруга нельзя признать последствиями преступных действий, поскольку такая позиция осужденного является способом защиты. Утрата информации не влечет нарушение личных неимущественных прав потерпевшей, поскольку из показаний последней установлено, что в ноутбуке хранились служебные документы, необходимые для трудовой деятельности. Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 указывает, что с 12 июля 2022г. отбывает наказание по приговору от 08 августа 2022г., после вступления в законную силу которого в порядке ст.77.1 УИК РФ находился в следственном изоляторе 13 октября 2022г. по 08января 2023г., а также с 29 мая 2023г., что приравнивается к содержанию под стражей, поэтому указанные периоды необходимо зачесть из расчета один день отбывания наказания за полтора дня содержания под стражей. Его признательные показания в ходе предварительного следствия не учтены судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства. При назначении наказания не применены положения ч.1 ст.62 УК РФ, поскольку установлены смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ. Просит приговор суда изменить, признать в качестве смягчающего наказание обстоятельства признательные показания, данные на стадии предварительного следствия, при назначении наказания применить положения ч.1 ст.62 УК РФ, понизить срок наказания, зачесть срок содержания под стражей в порядке ст.77.1 УИК РФ с 13 октября 2022г. по 08 января 2023г., с 29 мая 2023г. по день убытия в исправительную колонию общего режима из расчета один день отбывания наказания за полтора дня содержания под стражей.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, представления, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Уголовное дело рассмотрено в пределах предъявленного ФИО1 обвинения, судебное следствие проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в том числе, состязательности, равноправия сторон, презумпции невиновности. В судебном заседании исследованы все представленные сторонами доказательства, заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями УПК РФ. Необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушение процессуальных прав участников по делу не допущено. Доводы о необъективности суда являются несостоятельными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, по существу не содержащих указания на обстоятельства, которые бы не были проверены и оценены судом первой инстанции, а излагающих собственную оценку обстоятельств дела, исследованных доказательств, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных приговором, основаны на надлежаще исследованных в судебном заседании доказательствах, приведенных в приговоре, проверенных и оцененных с соблюдением требований ст.ст.87, 88 УПК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционной жалоба защитника, находит правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах.

В приговоре подробно раскрыто содержание исследованных в судебном заседании показаний осужденного, потерпевшей, свидетелей, данных, в том числе, и в ходе предварительного следствия, иных доказательств. Судом, вопреки доводам жалобы адвоката, в соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ приведены мотивы, по которым в обоснование выводов о виновности осужденного приняты одни доказательства и отвергнуты другие. Каждое из доказательств, в том числе показания потерпевшей и свидетеля П.С.К., на которых указывает адвокат, судом правильно оценено с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства- достаточности для постановления обвинительного приговора. В соответствии с требованиями закона судом надлежаще выяснены и устранены все возникшие в ходе судебного разбирательства противоречия в показаниях осужденного, потерпевшей, данных в судебном заседании и в ходе предварительного следствия.

Изменению осужденным ФИО1 показаний дана верная оценка, выводы суда в этой части должным образом мотивированы, основания для их переоценки, на что направлены доводы жалобы адвоката, отсутствуют.

Существенных противоречий по юридически значимым обстоятельствам в показаниях потерпевшей и свидетелей обвинения, данных в ходе предварительного расследования, которые могли бы повлиять на оценку их достоверности, не содержится, они одинаковым образом описывают происшедшие события.

Вопреки заявленным доводам, суд обоснованно принял как достоверные показания свидетеля П.С.К., данные в ходе предварительного следствия, поскольку он был допрошен с соблюдением требований уголовно- процессуального закона, протокол следственного действия подписаны без замечаний, с указанием о личном прочтении. Обстоятельств, влекущих признание указанных показаний недопустимыми доказательствами, не установлено.

Виновность ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств: показаниями ФИО1 в ходе предварительного расследования о хищении ноутбука и последующей продаже в ломбард; показаниями свидетеля П.С.К о совместном употреблении спиртного с осужденным, после которого он уснул, проснувшись, обнаружил отсутствие ноутбука; показаниями свидетеля К.С.В о продаже осужденным ноутбука в ломбард; показаниями потерпевшей П.Г.Ф об обстоятельствах обнаружения хищения ноутбука; показаниями свидетеля К.А.А об обстоятельствах написания явки с повинной ФИО1; показаниями свидетелей Ш.К.А., Р.Н.Р. об обстоятельствах допроса осужденного и свидетеля П.С.К.

Показания указанных лиц обоснованно положены судом в основу обвинительного приговора, поскольку являются последовательными, непротиворечивыми, дополняют друг друга по содержанию, конкретизируют обстоятельства совершения ФИО1 преступления, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, оснований не доверять им суд первой инстанции не усмотрел, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Помимо этого, вина осужденного подтверждается исследованными в судебном заседании материалами дела: протоколом осмотра места происшествия, которым зафиксирована обстановка на месте совершения преступления, протоколом осмотра договора купли-продажи ноутбука, заключением товароведческой экспертизы о стоимости похищенного имущества.

Версии о продаже ноутбука по просьбе супруга потерпевшей, о самооговоре были предметом тщательной проверки суда первой инстанции, обоснованно отвергнуты судом с учетом показаний потерпевшей П.Г.Ф.., свидетелей П.С.К, Ш.К.А и Р.Н.Р. об обстоятельствах проведения следственных действий.

Оснований для иной оценки суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку свои выводы суд первой инстанции сделал с учетом всей совокупности исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств.

Оснований не доверять показаниям допрошенных по делу свидетелей обвинения у суда не имелось, обстоятельств, указывающих на чью-либо заинтересованность в привлечении к уголовной ответственности, в оговоре осужденного не выявлено.

Согласно правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда РФ от 25 апреля 2019г. N1141-О, оглашение показаний, данных при производстве предварительного расследования, рассматривается как исключение и допускается лишь в случаях, предусмотренных законом (ч.2 ст.240, ст.ст.276 и 281 УПК РФ), положение ч.2.1 ст. 281 УПК РФ не распространяется на оглашение показаний в случае смерти потерпевшего или свидетеля, и не противоречит Конституции РФ.

Вопреки доводам жалобы адвоката, судом обоснованно в основу приговора положены показания свидетеля П.С.К., категорически отрицавшего передачу ноутбука ФИО1 для продажи с целью приобретения спиртного, данные в ходе предварительного расследования, оглашенные в связи с его смертью в соответствии с п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ, так как нарушений при получении этого доказательства допущено не было. Суд был вправе огласить показания умершего свидетеля в соответствии с п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ, при этом не предусмотрено условие предоставления обвиняемому (подсудимому) в предыдущих стадиях производства по делу возможности оспорить эти доказательства предусмотренными законом способами.

В связи с изложенным, доводы автора жалобы о недопустимости показаний свидетеля П.С.К. являются надуманными, не основанными на нормах права.

Собственная оценка исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, данная адвокатом в жалобе, с подробным изложением доводов и версий развития рассматриваемых событий, выводов суда о виновности осужденного не опровергает.

Исследовав представленные доказательства, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

Квалифицирующий признак кражи «с причинением значительного ущерба гражданину» нашел свое подтверждение на основании совокупности исследованных доказательств, в том числе об имущественном положении потерпевшей, являющейся пенсионеркой, уровне ее дохода, а также с учетом стоимости похищенного имущества, которая превышает минимальный размер значительного ущерба, установленный примечанием к ст.158 УК РФ.

По смыслу уголовного закона, значительность причиненного хищением ущерба- понятие оценочное, и определяется судом исходя из стоимости похищенного и имущественного положения потерпевшего на момент совершения преступления. По настоящему делу суд учел все значимые обстоятельства, показания потерпевшей, ее социальное, семейное и имущественное положение, сведения не только о доходах, о чем указывает автор жалобы, но и о необходимых расходах, и обоснованно пришел к выводу о том, что ущерб, причиненный потерпевшей действиями осужденного в результате кражи ноутбука, который является не только носителем информации, как указано в жалобе, а представляет из себя переносной персональный компьютер, который предназначен для эксплуатации, в соответствии со своим назначением обеспечивает работу приложений, различных текстовых, почтовых, графических программ, является значительным. При этом ФИО1 в судебном заседании не оспаривал оценку похищенного имущества.

Выводы суда по вопросам уголовно-правовой оценки содеянного убедительно мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Наказание осужденному ФИО1 назначено судом в соответствии с требованиями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности, наличия смягчающих, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно признал и учел: наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, неудовлетворительное состояние здоровья ФИО1 и его близких родственников, оказание им помощи, принесение извинений потерпевшей и намерение возместить ущерб как иные действия, направленные на заглаживания вреда.

Иных обстоятельств для признания их смягчающими наказание, в том числе прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, суд первой инстанции не установил.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает, что судом по данному делу оставлены без внимания существенные обстоятельства, оценка которых могла повлиять на выводы суда о назначении ФИО1 наказания и, как следствие, на справедливость приговора суда.

В силу п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ смягчающими обстоятельствами признаются явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления.

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» активное способствование раскрытию и расследованию преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления, следует учитывать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, в том числе, указало место сокрытия похищенного, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

Из приговора следует, что в его основу положены, в том числе доказательства, полученные на стадии досудебного производства, в которых содержатся подробные пояснения осужденного о полном признании вины, об обстоятельствах совершенного им деяния (т.1 л.д.38-40, т.2 л.д.47-49) с указанием о местонахождении похищенного имущества, которое не было изъято лишь по причине продажи, о чем сотрудникам правоохранительных органов известно не было. Сведений о том, правоохранительные органы располагали информацией о месте сбыта похищенного имущества из иных источников, материалы дела не содержат.

Таким образом, информация, сообщенная ФИО1 органам предварительного расследования и, впоследствии положенная в основу его обвинения, была необходима для расследования совершенного им преступления, розыска имущества, добытого в результате преступления, что, в свою очередь, свидетельствует об активном способствовании ФИО1 расследованию преступления.

Кроме того, суд исключил из числа доказательств явку с повинной ФИО1 в связи неподтверждением им сведений, изложенных в явке с повинной, которая дана в отсутствие защитника, однако судом не приняты во внимание положения п.29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которым добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении признается явкой с повинной и в том случае, когда лицо в дальнейшем в ходе предварительного расследования или в судебном заседании не подтвердило сообщенные им сведения; не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления, признание лицом своей вины в совершении преступления в таких случаях может быть учтено судом в качестве иного смягчающего обстоятельства в порядке ч.2 ст.61 УК РФ или, при наличии к тому оснований, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Факт невозможности признания явки с повинной в качестве допустимого доказательства по делу, ввиду допущенных процессуальных нарушений в процессе оформления, в частности, отсутствия адвоката, не исключает признания этого сообщения в качестве смягчающего обстоятельства.

При таких данных, и исходя из разъяснений указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ, явку с повинной, суду первой инстанции, вне зависимости от позиции осужденного, занятой им в свою защиту в судебном заседании о непризнании вины и возражавшего против обвинения, следовало расценить как смягчающее обстоятельство, чего сделано не было.

Однако, суд в нарушение требований ст. 60 УК РФ и п.4 ст.307 УПК РФ не признал данные обстоятельства смягчающими наказание, при этом не мотивировав свое решение, по каким причинам указанные обстоятельства не признаны смягчающими наказание.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым признать смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами: признание вины на стадии предварительного расследования, активное способствование расследованию преступления, смягчить наказание по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ и окончательное наказание, назначенное по правилам ч.5 ст.69 УК РФ.

Представленные данные о личности осужденного, его характеристики, исследованы и наряду с установленными смягчающими наказание обстоятельствами, в полной мере учтены при назначении наказания.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом обоснованно не установлено.

С учетом совокупности всех обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, характера, степени общественной опасности и обстоятельств преступления, совершенного ФИО1 и данных о его личности, смягчающих и отсутствия отягчающих его наказание обстоятельств, суд апелляционной инстанции не находит оснований для назначения наказания с применением положений ст.ст.64, 73, ч.6 ст.15 УК РФ, наказание в виде реального лишения свободы будет соответствовать целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Суд первой инстанции обосновано не усмотрел оснований для применения положений ст.ст.64, 73 УК РФ, ч.6 ст.15 УК РФ, надлежаще мотивировав свои выводы, оснований для иной оценки у суда апелляционной инстанции не имеется.

Окончательное наказание правильно назначено в соответствии с требованиями ч.5 ст.69 УК РФ.

Вопреки доводам жалобы осужденного, судом верно, согласно требованиям п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ, произведен зачет времени содержания ФИО1 под стражей с 12 июля 2022г. по 12 октября 2022г., с 25 сентября 2023г. до вступления приговора в законную силу, а также период отбытого наказания по приговору Бийского городского суда Алтайского края от 08 августа 2022г.- с 13 октября 2022г. по 24 сентября 2023г., что соответствует требованиям ч.5 ст.69 УК РФ, п.57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания». Доводы осужденного о зачете указанных им периодов из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания, при содержании в следственном изоляторе в порядке ст.77.1 УИК РФ, основаны на неверном толковании закона, поскольку с 13 октября 2022г. ФИО1 отбывал наказание по приговору от 08 августа 2022г., а не содержался под стражей.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному необходимо отбывать наказание, судом определен верно.

Рассмотрев гражданский иск потерпевшей П.Г.Ф. о компенсации имущественного вреда, причиненного преступлением, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об удовлетворении его в полном объеме, возмещение имущественного вреда ФИО1 потерпевшей П.Г.Ф., о чем указано адвокатом в жалобе, заявлялось в суде первой инстанции, объективными данными не подтверждено, опровергается исследованными доказательствами.

Вместе с тем, принятое в приговоре решение суда по иску потерпевшей П.Г.Ф. о взыскании с осужденного ФИО1 компенсации морального вреда в размере 25000 руб. подлежит отмене в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим в этой части на исход дела.

По смыслу положений п.1 ст.151 ГК РФ гражданский иск о компенсации морального вреда может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную жизнь, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз.2 п.13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», правовой позиции, выраженной в постановлении Конституционного Суда РФ от 26 октября 2021г. №45-П «По делу о проверке конституционности ст.151 ГК РФ в связи с жалобой гражданина Ш.С.Ф исходя из положений ч.1 ст.44 УПК РФ и ст.ст.151, 1099 ГК РФ в их взаимосвязи, гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия).

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению следует, что компенсация морального вреда при совершении кражи возможна в случае, если в результате преступления вред причиняется не только имущественным, но также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам.

Удовлетворяя исковые требования потерпевшей о взыскании с осужденного компенсации морального вреда в сумме 25000 руб., суд в приговоре не указал, каким личным неимущественным правам потерпевшей, либо принадлежащим ей нематериальным благам был причинен ущерб в результате совершенного ФИО1 преступления, суд в приговоре сослался лишь на психотравмирующую ситуацию от хищения в виде оговора осужденным покойного мужа потерпевшей, утраты необходимой информации, которая содержалась в похищенном ноутбуке, при этом не установив характер и значение личных фотографий либо рабочих документов.

Указанное ставит под сомнение законность принятого при рассмотрении гражданского иска решения о компенсации морального вреда и влечет отмену приговора в этой части с передачей дела в этой части на новое разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела, влекущих безусловную отмену или изменение приговора су апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст.ст.389.15, 389.16, 389.17, 389.18, 389.20, 389.26, 389.22, 389.28 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Бийского городского суда Алтайского края от 25 сентября 2023г. в отношении ФИО1 изменить, признать в качестве смягчающих наказание обстоятельств признание вины на стадии предварительного расследования, активное способствование расследованию преступления, ФИО1 по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ смягчить наказание в виде лишения свободы до 1 года 10 месяцев.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания и наказания, назначенного по приговору Бийского городского суда Алтайского края от 08 августа 2022г., окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком 3 года 10 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Этот же приговор в части разрешения гражданского иска о компенсации морального вреда отменить, дело в этой части передать на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд в ином составе суда.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционные жалобы удовлетворить частично.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей,- в тот же срок со дня вручения ему вступивших в законную силу судебных решений.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий А.А. Погарская

<данные изъяты>