Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Пермь ДД.ММ.ГГГГ

Индустриальный районный суд города Перми в составе:

председательствующего судьи Еловикова А.С.,

при секретаре Губиной О.А,

прокурора Егорова Р.Р., ФИО1 В

с участием представителя истца – ФИО2 по доверенности

представителей ответчика – ФИО3, ФИО4 по доверенности,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ГБУЗ ПК « Краевая детская клиническая больница », третьи лица: ФИО6, ФИО7, ФИО8 о взыскании убытков, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО5. обратилась в суд с иском, с учетом уточнений, к ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница» о взыскании убытков, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований, указала, что её несовершеннолетняя дочь, ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения находилась на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница» в г. Перми. ДД.ММ.ГГГГ она скончалась в больнице.

Истцом было подано заявление о возбуждении уголовного дела в межрайонный отдел МВД России «Верещагинский» по факту смерти ДД.ММ.ГГГГ её несовершеннолетней дочери ФИО9

На основании постановления следователя по материалам проверки КУСП № была проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза по материалам истории болезни в медицинском учреждении.

В заключении экспертов № (комплексная судебно-медицинская экспертиза), проведённом в ГБУЗ ПК «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы и патологоанатомических исследований» было установлено, что дочь истца проходила стационарное лечение в течение пяти месяцев в ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница».

Из описания болезни следует, что ДД.ММ.ГГГГ истец обратились в ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница» с жалобами ребенка на <данные изъяты>. Дочь была переведена из Сивинской районной больницы, где находилась с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом <данные изъяты>

Первоначально самочувствие ухудшилось ДД.ММ.ГГГГ, они обратились к участковому педиатру с жалобами <данные изъяты> С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении в педиатрическом отделении. После проведения лечения со слов ребёнка самочувствие улучшилось, <данные изъяты>

С ДД.ММ.ГГГГ отмечала ухудшение, появилась <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ дочь была переведена в неврологическая отделение ГБУЗ ПК «КДКБ», где находилась на обследовании и лечении по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ было проведено МРТ головного мозга. В заключении указано: МР - <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ проведена консультация окулиста, был выставлен диагноз: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ из обоснования диагноза следует: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ была проведена магнитно-резонансная томография шейного отдела позвоночника и спинного мозга с контрастным усилителем, из заключения следует, что <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ состояние ребёнка улучшилось, и она была выписана домой.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ дочь была повторная госпитализирована в клиническую больницу в детское психоневрологическое отделение с жалобами <данные изъяты>

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была повторно госпитализирована в клиническую больницу в детское психоневрологическое отделение с жалобами <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ были проведены <данные изъяты>

Из протокола телемедицинской консультации от ДД.ММ.ГГГГ следует, что наиболее вероятен <данные изъяты>

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была повторно госпитализирована в клиническую больницу в детское психоневрологическое отделение с жалобами <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ была выписана домой с отказом продолжить лечение в стационаре.

ДД.ММ.ГГГГ повторно госпитализирована в клиническую больницу в детское психоневрологическое отделение в тяжёлом состоянии. По данным МРТ головного мозга: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в 6:00 утра на фоне крайне тяжёлого состояния у ребёнка произошла остановка кровообращения. Были проведены реанимационные мероприятия в течение 30 минут, без эффекта. ДД.ММ.ГГГГ в 6:30 утра была констатирована биологическая смерть.

Согласно патологоанатомическому диагнозу: основной диагноз - <данные изъяты>.

В заключении экспертов были выявлены значительные нарушения в рамках оказания медицинской помощи больной ФИО9 по профилю «нейрохирургия»:

1. При подозрении на <данные изъяты> нет консультации нейрохирурга. При этом ДД.ММ.ГГГГ в различных исследованиях спинного и головного мозга были выявлены <данные изъяты>. Таким образом, осмотр врача-нейрохирурга был обязателен.

2. При наличии <данные изъяты>. При этом данная процедура позволила бы дифференцировать диагноз между <данные изъяты>. А вопрос о <данные изъяты> поднимался в эпикризах еще с июля месяца.

3. не выполнена рекомендация телемедицинской консультации ФГАУ «НМИЦ здоровья детей» по консультации нейрохирурга.

Таким образом, согласно мнению эксперта ФИО10, при условии того, что <данные изъяты>, имели место значительные дефекты оказания медицинской помощи в период нахождения в ГБУЗ ПК КДКБ отделение психоневрологии. За все время нахождения пациентки в больнице при подозрении на <данные изъяты>, что не было сделано, не выполненные рекомендации ФГАУ «НМИЦ здоровья детей», консультация нейрохирурга НМИЦ нейрохирургии имени академика Бурденко. Каких-либо объяснений, почему данная консультация не была осуществлена, в медицинских картах нет.

Считает, что выполнение рекомендаций ТМК в процессе лечения, особенно при наличии взаимоисключающих диагнозов и отсутствие регресса в симптоматике заболевания (появление новых симптомов в виде <данные изъяты>.) является приоритетом в действиях для лечащего врача и привлеченных специалистов.

Выполнение рекомендаций ТМК могло гарантировать благоприятный прогноз лечения заболевания.

В результате ненадлежащего оказания медицинского лечения её дочери, истцу причинены физические и нравственные страдания, в результате сильных переживаний за здоровье дочери, у истца пропал сон, были постоянные головные боли и скачки давления, она постоянно находилась в состоянии сильного нервного стресса, была вынуждена обратиться с жалобами к психологу. Моральный вред оценивает в 1 500 000 руб.

Также истцу было рекомендовано обратиться к врачу-неврологу. По месту жительства такого специалиста не оказалось, в связи с чем, истец обратилась к платному специалисту в г. Перми в ООО «Клиника Эксперт Пермь». Стоимость услуг составила 4400 руб.

На основании изложенного просит взыскать с ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница» в пользу ФИО5 убытки в сумме 4 400 руб., компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб.

Истец о месте и времени судебного разбирательства извещен надлежащим образом, в суд не явился, направила ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствии, на исковых требованиях настаивает в полном объеме.

Представитель истца в судебном заседании на исковых требованиях настаивает в полном объеме по доводам, изложенным в иске.

Представители ответчика в судебном заседании с иском не согласны по доводам, изложенным в возражениях. Указывает, что согласно заключению врачебной комиссии: госпитализация пациентки ФИО9 в ГБУЗ ПК «КДКБ» по медицинским показаниям, профильная, обоснованная. Объем лечебно-диагностических мероприятий на этапах наблюдения соответствовал клинической картине, степени тяжести и возрасту пациентки; нарушений прав граждан при оказании медицинской помощи, в том числе своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики и лечения, степени достижения запланированного результата не выявлено. Медицинская помощь оказана своевременно, в полном объеме и надлежащего качества; критерии качества медицинской помощи в стационарных условиях, утвержденные приказом Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» выполнены; факт ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей медицинскими работниками отделения психоневрологии подтверждения не нашёл.

Комиссией выявлено расхождение клинического и патологоанатомического диагнозов. С учетом того, что при оказании специализированной медицинской помощи ФИО9 ГБУЗ ПК «КДКБ» был использован весь спектр имеющихся методов диагностики, включая проведенные консультации и консилиумы с ведущими в РФ НМИЦ, а также профессорами ПГМУ, но атипичное течение заболевания не позволило при жизни пациентки установить диагноз «<данные изъяты>», расхождение диагнозов следует отнести к I категории (не повлиявшим на исход заболевания) (л.д. 69-70).

Третьи лица о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, от ФИО7, ФИО8 поступило заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Заслушав лиц участвующих в деле, заключение прокурора, пояснение свидетеля, исследовав материалы дела, медицинскую карту пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях ГБУЗ ПК «Сивинская центральная районная больница» № в отношении ФИО5, медицинские карты ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница» №№ДД.ММ.ГГГГ № в отношении ФИО9, материал КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к следующему.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В пункте 18 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ также разъяснено, что наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено, что гр.Д ДД.ММ.ГГГГ года рождения является дочерью ФИО5

Согласно медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара № ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница» на имя ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты> ФИО9 переведена из Сивинской ЦРБ с жалобами на <данные изъяты>

Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара № ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница» на имя ФИО9 следует, что ФИО9 находилась на стационарном лечение в детском психоневрологическом отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: <данные изъяты> На момент поступления пациент жаловалась <данные изъяты> Собран анамнез заболевания, проведен комплекс диагностических мероприятий, лечение. Состояние ребенка в отделение стабильное, <данные изъяты>. Пациент выписывается домой. Даны рекомендации наблюдение у невролога по месту жительства, медикаментозное лечение, госпитализация в ПНО КДКБ через 3-4 недели, контроль МРТ.

Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара № ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница» на имя ФИО9 следует, что ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ самоходом в сопровождении матери обратилась в приемное отделение ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница» с жалобами с ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>. ФИО9 находилась на стационарном лечение в детском психоневрологическом отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: <данные изъяты>. Пациент выписывается домой. Достигнута стабилизация. ДД.ММ.ГГГГ запланирована ПЭТ/КТ с 18F-ФДГ. Даны рекомендации продолжить гормонотерапию. Планируется консультация в КДКБ с результатом ПЭТ/КТ.

Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара № ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница» на имя ФИО9 следует, что ФИО9 поступила в стационар с ДД.ММ.ГГГГ с жалобами <данные изъяты>. Находилась на стационарном лечении в ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в детском психоневрологическом отделении с диагнозом: <данные изъяты>. Состояние в отделение стабильное, сохраняется <данные изъяты> Выписана с отказом от продолжения лечения в стационаре. Даны рекомендации по лечению, наблюдение невролога педиатра по месту жительства, госпитализация в ПНО КДКБ через 3-4 недели для коррекции КС-терапии.

При анализе медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница» установлено, что ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ доставлена бригадой РКЦ из Сивинской ЦРБ куда поступила из дома по «03» ДД.ММ.ГГГГ ночью. ДД.ММ.ГГГГ отпущена домой из неврологического отделения ПК ДКБ где находилась на лечение. ДД.ММ.ГГГГ в 13.20 неоднократно <данные изъяты>, вызвали «03» назначено противорвотное средство. ДД.ММ.ГГГГ в 01.00 сознание с угнетением. В контакт не вступает. <данные изъяты>. Госпитализирована в отделение Сивинской ЦРБ. Проведен первичный осмотр врачом анастезиологом-реаниматологом ОАР № ДД.ММ.ГГГГ. Из анамнеза заболевания следует, что <данные изъяты>. С ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. повторная госпитализация в невролог. Отделение. На МРТ ГМ от ДД.ММ.ГГГГ. МР-картина <данные изъяты>). Получала терапию гормональными препаратами. ДД.ММ.ГГГГ состояние крайне тяжелое, с отрицательной динамкой. ДД.ММ.ГГГГ 06:00 на фоне крайне тяжелого состояния у ребенка произошла остановка кровообращения. Проведены реанимационные мероприятия в течение 30 минут, без эффекта. ДД.ММ.ГГГГ в 06:30 констатирована биологическая смерть.

Протоколом патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ установлен патологоанатомический диагноз основной: <данные изъяты>

ФИО5 обратилась в МО МВД Росси «Верещагинский» с заявлением по факту смерти ее несовершеннолетней дочери в ГБУЗ ПК «Пермской детской клинической больнице», материал проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО5 направлен в ОП № 2 (дислокация Индустриальный район) УМВД Росси по г.Перми.

В ходе проведения проверки установлено, что несовершеннолетняя ФИО9 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ ПК «КДКБ» (отделение психоневрологии) с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

На основании постановления инспектора ОДН ОУУП ПДН ОП № 2 Управления МВД Росси по г.Перми от ДД.ММ.ГГГГ назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза в ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ».

Из заключения экспертов ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ» № (срок проведения экспертизы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) следует, что <данные изъяты>

Оценивая оказание медицинской помощи больной ФИО9 по профилю «нейрохирургия» дано следующее заключение:

За все время нахождения пациентки в ГБУЗ ПК «КДКБ» при подозрении <данные изъяты> этого не было сделано; не выполнены рекомендации теле-медицинской консультации ФГАУ «НМИЦ здоровья детей»: «Консультация нейрохирурга НМИЦ нейрохирургии им ак. Н.Н.Бурденко по CITO!».

Оценивая оказание медицинской помощи больной ФИО9 по профилю «неврология» дано следующее заключение:

Заболевание протекало с атипичной клинической картиной. Результаты дополнительных методов исследования имели противоречивое значение. Неоднократные консилиумы различных уровней обсуждали наиболее вероятные в данной клинической ситуации диагнозы, в том числе наличие неопластического процесса, осуществлялось согласование тактики ведения пациентки.

Патогенетическим препаратом при всех возможных диагнозах являлось использование кортикостероидов системного действия. Объем лечебных мероприятий на этапах наблюдения соответствовал клинической картине, степени тяжести и возрасту пациентки.

Дефектов оказания медицинской помощи ФИО9 не выявлено.

Как было указано выше, смерть ФИО9 наступила от <данные изъяты>

Именно атипичность клинической картины заболевания, а также активность и распространенность процесса и предопределили неблагоприятный исход для жизни больной. Указанные выше дефекты оказания медицинской помощи не являются причиной неблагоприятного исхода и не находятся в причинно-следственной связи со смертью ФИО9

Даже своевременное выявление опухоли и раннее начало лечения не гарантировали сохранение жизни ФИО9 из-за активности и распространенности процесса.

В соответствии с пунктом 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н, и Методическими рекомендациями: Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи, 2017, оснований для определения степени тяжести вреда здоровью при оказании медицинской помощи ФИО9 не имеется, поскольку ухудшение состояния здоровья в конкретном случае было обусловлено атипичностью клинической картины, активностью и распространенностью процесса, а также тяжестью возникших у неё осложнений, которые не находятся в причинно-следственной связи с дефектами, допущенными при оказании медицинской помощи.

На основании претензии ФИО5 ГБУЗ ПК «КДКБ» проведен внутренний контроль качества и безопасности медицинской деятельности при оказании медицинской полмощи пациентке ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения в ГБУЗ ПК «КДКБ», по результатам которого составлен протокол заседания врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому госпитализация пациентки ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ г.р. в ГБУЗ ПК «КДКБ» по медицинским показаниям, профильная, обоснованная. Объем лечебно-диагностических мероприятий на этапах наблюдения соответствовал клинической картине. Степени тяжести и возрасту пациентки. По результатам проведенной внутренний проверки контроля качества оказания медицинской помощи и безопасности медицинской деятельности на предмет соблюдения прав граждан при оказании медицинской помощи, выявления нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценки своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики и лечения, степени достижения запланированного результата- нарушений не выявлено. Медицинская помощь оказана своевременно, в полном объеме и надлежащего качества. Критерии качества медицинской помощи в стационарных условиях, утвержденные приказом Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» выполнены. Факт ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей медицинскими работниками отделения психоневрологии подтверждения не нашел. Комиссией выявлено расхождение клинического и патологоанатомического диагнозов. С учетом того что при оказании специализированной медицинской помощи ФИО9 в КДКБ был использован весь спектр имеющихся методов диагностики, включая проведенные консультации и консилиумы с ведущими в РФ НМИЦ, а также профессорами ПГМУ, но атипичное течение заболевания не позволило при жизни пациентки установить диагноз «<данные изъяты>», расхождение диагнозов следует отнести к I категории ( не повлиявшим на исход заболевания) (л.д. 71-73).

Допрошенный в судебном заседании ФИО10, пояснил, что являлся членом комиссии экспертов при проведении судебно-медицинской экспертизы по оказанию медицинской помощи несовершеннолетней ФИО9 Клинический диагноз ФИО9 был поставлен - <данные изъяты>, а в патологоанатомическом диагнозе - <данные изъяты>. <данные изъяты>

Оценивая содержание заключения экспертов №, учитывая пояснения ФИО10 в ходе судебного заседания, у суда сомнений в правильности или обоснованности данного заключения не возникло.

В связи с чем, суд считает возможным принять во внимание заключение экспертов ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ» экспертизы № как одного из совокупности имеющихся по делу доказательств.

Учитывая изложенное, суд считает необходимым руководствоваться заключением экспертов ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ» №, проведенное в срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поскольку содержит подробное описание проведенных исследований, является полным, достаточно обоснованным и непротиворечивым.

Суд, анализируя заключения экспертов, показания сторон, ФИО10, данные в судебном заседании, считает, что такие установленные дефекты оказания медицинской помощи как «за все время нахождения пациентки в ГБУЗ ПК «КДКБ» при подозрении <данные изъяты> врачом-нейрохирургом; при наличии <данные изъяты>, этого не было сделано; не выполнены рекомендации теле-медицинской консультации ФГАУ «НМИЦ здоровья детей»: «Консультация нейрохирурга НМИЦ нейрохирургии им ак. Н.Н.Бурденко по CITO!», не находятся в причинно – следственной связи со смертью ФИО9, однако, они имелись при оказании медицинской помощи ФИО9 и не могут не учитываться судом.

Совокупностью доказательств доводы истца о том, что её дочь ФИО9 умерла ДД.ММ.ГГГГ по причине отсутствия своевременной и правильной диагностики и надлежащего лечения, а также не соответствие качества предоставленного медицинского обслуживания нормам и стандартам не подтверждаются, а, напротив, заключение экспертизы содержит выводы о том, что неблагоприятный исход был обусловлен характером и тяжестью имевшейся у ФИО9 патологии – <данные изъяты>.

Как следует, из заключения экспертов и пояснения ФИО10, даже своевременное <данные изъяты> не гарантировали сохранение жизни ФИО9 из-за нетипичности, активности и распространенности процесса.

Вместе с тем, учитывая установленные заключением экспертов, дефекты оказания медицинской помощи ФИО9, которые не могут не учитываться судом, суд считает, что на медицинское учреждение должна быть возложена обязанность по компенсации морального вреда, причиненного истцу в связи со смертью близкого родственника. Истцу безусловно были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья дочери и её смертью, что является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие матери, а также право на родственные и семейные связи, является тяжелейшим событием в жизни, влекущим состояние стресса и эмоционального расстройства.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под нравственными страданиями понимаются, в том числе переживания в связи с утратой родственников.

В соответствии с пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного Постановления).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 названного Постановления).

В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая заявленные требования и приходя к выводу об их удовлетворении, суд, определяя размер компенсации морального вреда, оценивая характер нарушения ответчика, степень его вины, учитывая тот факт, что между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО9 не имеется причинно-следственная связь, требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред истцу, учитывая, что возможность благоприятного исхода – сохранение жизни при своевременном установлении диагноза ФИО9 не гарантировано, находит подлежащим взыскать с ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 25 000 руб. Оснований для удовлетворения требований в заявленном размере, суд не усматривает.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика убытков связанных с лечением в размере 4400 руб.

Разрешая заявленные требования в указанной части, суд учитывает следующее.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В качестве доказательств несения заявленных убытков истцом в материалы дела представлены выписки из амбулаторной медицинской карты ООО «Клиника эксперт Пермь» от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ по оказанию платной консультации врача-невролога, кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 2300 руб., кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 2100 руб.

Вместе с тем, анализируя представленные медицинские документы, суд считает, что правовых оснований для взыскания с ответчика завяленных убытков не имеется, поскольку истцом не представлено доказательств того, что данные услуги не могли быть предоставлены истцу на безвозмездной (бесплатной основе).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил :

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края « Краевая детская клиническая больница » в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере - 25 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Индустриальный районный суд г.Перми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Федеральный судья: А.С. Еловиков