66RS0006-01-2021-005017-38
Гражданское дело № 2-212/2022 (2-5428/2021)
Мотивированное решение суда изготовлено 23.06.2022.
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
г. Екатеринбург 16 июня 2022 года
Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе:
председательствующего Ворожцовой Е.В.,
при секретаре судебного заседания Птицыной Н.А.,
при участии истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3 – ФИО4,
представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 – ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признания завещания, свидетельства о праве на наследство недействительными, о восстановлении срока для принятия наследства, о взыскании денежных сумм,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признания завещания, свидетельства о праве на наследство недействительными, о восстановлении срока для принятия наследства, о признании права собственности.
В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 является дочерью С.И.Г., приходящегося сыном С.Г.М..
С.И.Г. являлся единственным сыном С.Г.М. и умер 16.12.2002. Поле смерти С.И.Г. отношения между А.С.А. (мать истца) и С.Г.М. испортились, в связи с чем А.С.А. была вынуждена выехать с истцом в несовершеннолетнем возрасте в иное место проживания. В конце 2003 года общение между матерью истца и С.Г.М. прекратились. Однако А.С.А. до 2013 года периодически интересовалась жизнью С.Г.М., в адресном бюро запрашивала сведения о месте жительства С.Г.М.
12.06.2021 ФИО1 совместно с матерью посетила могилу отца, где увидела также захоронение С.Г.М. с отметкой о дате смерти 24.05.2014.
При обращении к нотариусу ФИО7 выяснилось, что в состав наследства, открывшего после смерти С.Г.М., вошла квартира, расположенная по адресу: < адрес >.
Данное имущество С.Г.М. было завещано ФИО3 по завещанию от 18.11.2011.
ФИО1 полагает, что завещание от 18.11.2011 и свидетельство от 25.02.2015 о праве на наследство по завещанию на имя ФИО3 являются недействительными, поскольку в юридически значимый период С.Г.М. в виду наличия у нее психического расстройства не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
При жизни С.Г.М. состояла на профильном учете и наблюдалась в психиатрической больнице № 3. Из заключения от 02.10.2000 < № > следует, что С.Г.М. является инвалидом второй группы и по состоянию здоровья нуждается в бытовом уходе.
На момент подачи иска собственником квартиры является ФИО5 Право собственности за ней на квартиру зарегистрировано 27.07.2017.
Ссылаясь на положения статей 168, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО1 с учетом уточнений, просит суд восстановить срок на принятие наследства, открывшегося после смерти С.Г.М., признать завещание от 18.11.2011 за реестровой записью < № >, совершенное от имени С.Г.М., удостоверенное нотариусом г. Екатеринбурга Ш.Н.В., недействительным, признать свидетельство о праве на наследство, выданное ФИО3 по завещанию от 25.02.2015, реестровая запись < № >, недействительным, применить последствия недействительности завещания, взыскав с ФИО3 сумму дохода от продажи квартиры.
Определением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 22.11.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена администрация г. Екатеринбурга.
Определением судьи Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 27.12.2021 уточнен статус ФИО5, что она является третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора.
В отзыве на иск ФИО3 против удовлетворения заявленных требований возражает, указав, что истец к судьбе наследодателя не проявляла интереса, нежелание общения подтвердила. При должной заботливости, не лишена была возможности своевременно обратиться с заявлением о вступлении в наследства. В заключении первичной посмертной амбулаторной комплексной судебной экспертизы от 22.03.2022 < № > эксперты исключили у С.Г.М. повышенную внушаемость, ведомость и зависимость от воли иных лиц.
Также указывает, что наследодатель С.Г.М. неоднократно реализовывала свои правомочия, как собственник жилых помещений путем заключения сделок. ФИО3 просит в удовлетворении заявленных требований отказать.
В судебном заседании ФИО1 и ее представитель ФИО2 на удовлетворении заявленных требований настаивали по доводам, изложенным в иске.
Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 против удовлетворения заявленных требований возражала по доводам, изложенным в отзыве.
Представитель третьего лица ФИО5 – ФИО6 пояснил, что оснований для удовлетворения требований не имеется, поскольку истец с С.Г.М. не общалась, заботы не проявляла, ее судьбой не интересовалась. Также оснований для восстановления срока не имеется.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, об отложении слушания дела не ходатайствовали.
Заблаговременно сведения о движении дела размещены на сайте Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга.
Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, оценив все представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
Из материалов гражданского дела следует, что С.Г.М., < дд.мм.гггг > года рождения, урож. < данные изъяты >, скончалась 24.05.2014.
После смерти С.Г.М. нотариусом г. Екатеринбурга Ш.Н.В. заведено наследственное дело < № >.
С заявлением о принятии наследства к нотариусу г. Екатеринбурга Ш.Н.В. обратилась ФИО3 24.06.2014.
Иные лица с заявлением о принятии наследства не обращались.
В состав наследства входит квартира, расположенная по адресу: < адрес >.
Из материалов наследственного дела следует, что 18.11.2011 С.Г.М. составлено нотариально удостоверенное нотариусом г. Екатеринбурга ФИО7 завещание, согласно которому С.Г.М. завещала все свое имущество, какое только ко дню её смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось,ФИО3
На имя ФИО8 выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию от 25.02.2015, в состав которого вошла квартира, расположенная по адресу: < адрес >.
На момент рассмотрения спора по существу собственников вышеуказанной квартиры является ФИО5
ФИО1 заявлены требования о признания завещания, свидетельства о праве на наследство недействительными.
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.
Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного Кодекса, влекущем за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
В силу правил, установленных главой 62 Гражданского кодекса Российской Федерации действительность завещания, помимо соблюдения требований, предъявляемых к его форме, требует также единства воли и волеизъявления завещателя.
Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (Параграф 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела 5 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Обращаясь в суд с иском о признании указанного завещания недействительным, истец указывает на то, что в юридически значимый период С.Г.М. в виду наличия у нее психического расстройства не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
По смыслу приведенной нормы неспособность наследодателя в момент подписания завещания понимать значение своих действий или руководить ими, является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства или заболевания у наследодателя в момент составления распоряжения об отмене завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Из заключения КЭК от 02.10.2000 < № > следует, что С.Г.М. является инвалидом второй группы и по состоянию здоровья нуждается в бытовом уходе (т. 1 л.д. 19).
Согласно ответу на запрос из ГАУЗ СО «Психиатрическая больница № 3» от 11.11.2021 С.Г.М., < дд.мм.гггг > года рождения, состояла на диспансерном наблюдении у врача-психиатра в ГАУЗ СО ПБ № 3 с 1992 года по 2014 год с диагнозом: < данные изъяты >. В 2014 году снята с диспансерного наблюдения в связи со смертью (т. 1 л.д. 116).
С.Г.М. на учете в Областной наркологической больнице не состояла (т. 1 л.д. 121).
В связи с возникновением в ходе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных познаний, относительно состояния наследодателя в юридически значимый период, определением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 24.01.2022 по делу назначена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ОГУЗ Свердловской областной клинической психиатрической больницы.
Из заключения комиссии экспертов от 22.03.2022 < № > следует, что комиссия судебно-психиатрических экспертов в составе К.В.В. и Т.В.А. пришли к выводу, что у С.Г.М. на момент совершения завещания от 18.11.2011 имелось психическое расстройство – параноидная шизофрения, непрерывный тип течения (шифр по МКБ-10: F20.00). Об этом свидетельствует то, что у С.Г.М. отмечались аффективные колебания, зрительные и вербальные обманы восприятия, бредовые идеи ущерба, преследования, воздействия, сенестопатические переживания, отсутствие критики к своему неправильному поведению, качественные нарушения мышления, снижение социально-бытовой адаптации, в связи с чем неоднократно госпитализировалась в психиатрическую больницу, диагностировалось «Шизофрения, непрерывно-прогредиентное течение, параноидная форма, обострение», была определена вторая группа инвалидности. Однако, оценить состояние ремиссии по представленным материалам дела не представляется возможным, так как отсутствует описание состояния С.Г.М. на юридически значимый период, как в медицинской документации, так и в пояснениях сторон по делу и свидетелей.
На момент составления завещания от 18.11.2011 у С.Г.М. установить выраженность нарушений психических процессов, наличие эмоционально-личностной измененности однозначно не представляется возможным. В связи с малоинформативностью объективной медицинской документации на юридически значимый период (имеются описания в период задолго до юридически значимого периода, неизвестна их динамика), мало описательностью пояснений свидетелей и сторон, однозначно, обоснованно и достоверно оценить психическое состояние С.Г.М., динамику, глубину и степень выраженности имевшихся нарушений на момент совершения завещания от 18.11.2011 не представляется возможным.
Согласно ответу эксперта-психолога С.И.А. на период, предшествующий спорной сделке, у С.Г.М. выявлялась подозрительность, недоверчивость, возбудимость, вспыльчивость, конфликтность, а также наличие субъективных аффективно-заряженных тем переживаний с нелепым содержанием и некритичностью. В период приближенный к юридически значимой дате С.Г.М. врачом психиатром не осматривалась, дверь медицинским работникам не открывала. Свидетели, наблюдавшие С.Г.М., отметили у нее социально-бытовую дезадаптацию.
Таких индивидуально-психологических особенностей, как повышенная внушаемость, подчиняемость, ведомость, зависимость от воли и иных лиц у С.Г.М. в представленных материалах не описано.
Оснований не доверять данному заключению экспертов, сомневаться в его достоверности, правильности или обоснованности, а также в компетентности экспертов у суда не имеется. Экспертами дана соответствующая оценка всем письменным материалам дела, показаниям свидетелей, исследована медицинская документация, противоречий в заключение не усматривается, сомнений в правильности данной экспертизы не возникает. Экспертиза проведена врачами-экспертами с многолетним стажем, экспертами была дана подписка об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Таким образом, по результатам судебной экспертизы не установлено, что на момент совершения завещания наследодатель не понимала значение своих действий.
Довод истца ФИО1 о том, что С.Г.М. не могла в юридически значимый период в виду наличия у нее психического расстройства понимать значение своих действий и руководить ими, является несостоятельным в связи со следующим.
Свидетели К.Н.В., Р.Н.Л., Ш.М.Г., С.П.С., В.Э.Г., П.Е.А., не указали на какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о необычном поведении в последние годы жизни С.Г.М.
Также ни у кого, в том числе и у истца и свидетелей К.Н.В., Р.Н.Л., Ш.М.Г., В.Э.Г., П.Е.А. при общении с С.Г.М. не возникло каких-либо сомнений в её поведении, в связи с чем ни у кого не возникало желания проконсультироваться с врачом-психиатром по поводу необычного поведения наследодателя. Они общались с С.Г.М., понимали её в общении с ними.
Свидетельские показания А.С.А. не подтверждают того, что в юридически значимый период С.Г.М. не могла понимать значение своих действий, поскольку А.С.А. в 2011 году с наследодателем не общалась и не виделась.
В производстве Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга находилось гражданское дело № 2-5734/2003 по заявлению С.Г.М. об объявления гражданина умершим.
Из материалов гражданского дела № 2-5734/2003 следует, что 26.06.2003 С.Г.М. обратилась в суд с заявлением об объявления гражданина умершим.
Доверенностью от 03.12.1998 С.Г.М. уполномочивает С.И.Г. получить денежные средства в размере 1000 рублей. Данная доверенность удостоверена сотрудниками ЖЭУ-4 (т. 1 л.д. 160).
20.09.2006 С.Г.М. обратилась к нотариусу г. Екатеринбурга В.В.В. с заявлением, в котором указано, что доверенность на продажу квартиры, удостоверенную нотариусом г. Екатеринбурга ФИО9 от ее имени 25.05.2006 данным заявлением отменяет.
Доверенностью от 24.08.2011 < № > С.Г.М. уполномочивает ФИО3 продать принадлежащую её по праву собственности две комнаты, с одновременной покупкой на ее имя любой квартиры в г. Екатеринбурге, за цену и на условиях по своему усмотрению, либо поменять на любую квартиру в г. Екатеринбурге, за цену и на условиях по своему усмотрению. Данная доверенность удостоверена К.Е.Н., временно исполняющей обязанности нотариуса г. Екатеринбурга Б.О.В., подписана С.Г.М. в присутствии нотариуса. Личность С.Г.М. установлена, дееспособность проверена (т. 1 л.д. 163).
Доверенностью от 18.11.2011 < № > С.Г.М. уполномочивает ФИО3 быть ее представителем в компетентных органах, по вопросу снятия обременений (ипотека в силу закона) принадлежащей ей квартиры, а также по вопросу государственной регистрации ранее возникшего права собственности, перехода права собственности. Данная доверенность удостоверена нотариусом г. Екатеринбурга Ш.Н.В., подписана С.Г.М. в присутствии нотариуса. Личность С.Г.М. установлена, дееспособность проверена (т. 1 л.д. 162).
Завещание от 18.11.2011 нотариусом г Екатеринбурга Ш.Н.В. записано со слов С.Г.М. в её присутствии. Завещание полностью прочитано до подписания и собственноручно подписано в её присутствии. Нотариусом Ш.Н.В. личность завещателя установлена, дееспособность её проверена (т. 1 л.д. 72).
То есть ни у кого из должностных лиц не возникало сомнений в адекватности действий наследодателя.
Действия наследодателя имели последовательный и закономерный характер на протяжении длительного времени.
Оценив все представленные доказательства, заключение экспертов, пояснения участников процесса, показания свидетелей, медицинских документов С.Г.М., суд приходит к выводу о том, что ФИО1 не представлено допустимых и относимых доказательств того, что на момент составления завещания от 18.11.2011 С.Г.М. не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Учитывая, что основания для признания завещания недействительным не имеется, а требования о признания свидетельства о праве на наследство недействительным, о взыскании денежных сумм производны от указанного требования, то и основания в их удовлетворении не имеется.
Истцом ФИО1 заявлено требование о восстановлении срока для принятия наследства.
Пункт 1 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что для приобретения наследства наследник должен его принять.
В силу пункта 1 статьи 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.
По признании наследника принявшим наследство суд определяет доли всех наследников в наследственном имуществе и при необходимости определяет меры по защите прав нового наследника на получение причитающейся ему доли наследства (пункт 3 настоящей статьи). Ранее выданные свидетельства о праве на наследство признаются судом недействительными.
Из правовой позиции, изложенной пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», следует, что требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств: а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 Гражданского кодекса Российской Федерации), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.; б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.
В соответствии с правилами статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания наличия обстоятельств, препятствовавших реализации наследственных прав в установленный законом срок, возлагается на истца.
Истец ссылается на уважительность причин пропуска срока, так как о смерти С.Г.М. узнала только 12.06.2021, после посещения кладбища.
Исследовав все представленные в суд доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что оснований для восстановления С.Г.М. срока для принятия наследства не имеется, в связи со следующим.
С.Г.М. умерла 24.05.2014.
В суд с настоящим иском С.Г.М. обратилась 21.09.2021.
Основанием к восстановлению наследнику срока для принятия наследства является не только установление судом факта неосведомленности наследника об открытии наследства - смерти наследодателя (статья 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и представление наследником доказательств, свидетельствующих о том, что он не должен был знать об этом событии по объективным, независящим от него обстоятельствам, а также при условии соблюдения таким наследником срока на обращение в суд с соответствующим заявлением.
Анализ положений пункта 1 статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет сделать вывод о том, что при отсутствии хотя бы одного из указанных в данной норме права условий срок на принятие наследства, пропущенный наследником, восстановлению судом не подлежит.
Указанные истцом по иску в обоснование заявленных требований обстоятельства, не свидетельствуют об уважительности причин пропуска срока, а также не свидетельствуют о наличии обстоятельств, препятствовавших реализации наследственных прав в установленный законом срок.
Уважительной причиной пропуска срока может быть признана такая причина, которая создает физическую или юридическую невозможность совершения наследниками актов принятия наследства. Таких причин, послуживших основанием пропуска срока принятия наследства ФИО1, суду не приведено.
Более того права и законные интересы ФИО1 не нарушены, поскольку наследником после смерти С.Г.М. по завещанию является ФИО3
При таких обстоятельствах, суд, оценив все представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуясь приведенными нормами права, приходит к выводу об отсутствии основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признания завещания, свидетельства о праве на наследство недействительными, о восстановлении срока для принятия наследства, о взыскании денежных сумм.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признания завещания, свидетельства о праве на наследство недействительными, о восстановлении срока для принятия наследства, о взыскании денежных сумм оставить без удовлетворения.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Свердловский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий: Е.В. Ворожцова