Дело № 2-1202/2025
УИД 77RS0010-02-2024-013743-46
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 июня 2025 года адрес
Измайловский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Тугушевой О.А.,
при секретаре фио,
с участием представителя истца по доверенности фио, ответчиков ФИО1, ФИО2, представителя ответчика ФИО1 по доверенности фио,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1202/2025 по иску КБ «Интеркоммерц» (ООО) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании сделок дарения жилого помещения недействительными, применении последствий недействительности сделок,
УСТАНОВИЛ:
Коммерческий Банк «Интеркоммерц» (ООО) в лице конкурсного управляющего – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании недействительными сделками договор дарения между ФИО1 и ФИО2 от 13 апреля 2019 года, зарегистрированный в ЕГРН 23 апреля 2019 года; договор дарения между ФИО2 и ФИО3 от 16 декабря 2019 года, зарегистрированный в ЕГРН 31 декабря 2019 года, предметом которых являлась квартира по адресу: адрес, с кадастровым номером 77:03:0005013:4249. Истец также просит применить последствия недействительности сделок в виде истребования обратно в собственность ФИО1 указанной квартиры.
Заявленные исковые требования мотивированы тем, что спорная квартира была подарена ФИО1 в 2019 году после вынесения судебного акта от 14 июня 2016 года о признании Коммерческого Банка «ИНТЕРКОММЕРЦ» (ООО) несостоятельным (банкротом), при этом имелся риск привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности как одного из лиц, контролировавших деятельность банка. Спорные договоры дарения, по мнению истца, совершены в нарушение положений ст. 10 и ст. 168 ГК РФ, со злоупотреблением правом и единственной целью – причинить имущественный вред банку и его кредиторам. Истец также ссылается на положения п. 2 ст. 170 ГК РФ (притворная сделка) ввиду безвозмездности сделок и их направленности на вывод актива сперва в пользу дочери, а затем в пользу супруги.
В судебное заседание представитель истца по доверенности фио явилась, поддержала заявленные исковые требования, просила удовлетворить в полном объёме.
Ответчики ФИО1 и ФИО2, а также представитель ответчика ФИО1 по доверенности фио в судебное заседание явились, с иском не согласились, возражали против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск, приобщенных к материалам дела.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, явку представителя не обеспечила, свои возражения против удовлетворения исковых требований изложила в письменных возражениях на иск, представленных в материалы дела.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд счёл возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие ответчика ФИО3, надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного заседания.
Выслушав объяснения сторон, изучив материалы дела, суд установил следующие юридически значимые обстоятельства по делу.
Из материалов дела следует и установлено судом, что 23 апреля 2019 года ФИО1 и ФИО2 заключили договора дарения, по условиям которого ФИО1 подарил фио квартиру по адресу: адрес, с кадастровым номером 77:03:0005013:4249.
30 декабря 2019 года ФИО2 подарила ту же квартиру ФИО3 на основании договора дарения от 30 декабря 2019 года.
Истец оспаривает данные сделки на предмет действительности, ссылаясь на положения ст. ст. 10, 168, п. 2 ст. 170 ГК РФ, указывая, что сделки являлись безвозмездными, совершены после подачи конкурсным управляющим Коммерческий Банк «Интеркоммерц» (ООО) заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, поэтому полагает, что данные сделки являлись притворными, прикрывали сделки по безвозмездному переходу права собственности на спорную квартиру от ФИО1 в целях вывода активов ФИО1 в пользу его супруги фио для предотвращения возможного обращения на них взыскания, данные действия нарушают права кредиторов ФИО1 на получение возмещения по его обязательствам за счет его имущества.
Стороной ответчика в судебном заседании и в письменных возражениях на иск выражено несогласие с иском. Возражения ответчиков сводятся к тому, что стороны договоров дарения достигли юридического результата, к которому стремились (безвозмездная передача имущества). Истцом не представлено доказательств прикрытия спорными договорами иных правоотношений, что влечёт отказ в удовлетворении иска, основанного на положениях п. 2 ст. 170 ГК РФ. На даты совершения сделок ограничения на сделки с квартирой отсутствовали, квартира не имела никаких обременений в виде прав третьих лиц, препятствий к распоряжению имуществом не имелось. Все действия были обусловлены сложившимися семейными обстоятельствами, не связанными с банкротством банка. К субсидиарной ответственности ФИО1 был привлечен только в декабре 2023 года, до этого суды отказывали конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, а также отменяли обеспечительные меры. На даты совершения сделок никаких злоупотреблений допущено не было, что указывает на отсутствие оснований для признания договоров дарения недействительными по основаниям ст. ст. 10, 168 ГК РФ.
Кроме того, ответчиками заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, исчисляемого с момента, когда истец узнал о совершении сделок, то есть не позднее 3 марта 2020 года, данную дату ответчик связывает с действия истца по подаче апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда об отказе в принятии обеспечительных мер, в которой истец указал о совершении спорных сделок. Иск подан в суд 9 сентября 2024 года, с пропуском срока исковой давности.
Заслушав доводы сторон, изучив материалы дела, суд исходит из следующего.
Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (п. 2 ст. 218 ГК РФ).
Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2 ст. 209 ГК РФ).
Граждане и юридические лица свободны в заключении договора (ст. 421 ГК РФ).
По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (ст. 572 ГК РФ).
Сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях (притворная сделка), ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).
В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая в действительности совершена на иных условиях.
При этом стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка (п. 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Между тем, существенным условием договора дарения является его безвозмездность. Любое встречное имущественное предоставление со стороны лица, бесплатно получающего предмет этого договора в собственность, свидетельствует об отсутствии дарения, и к такому договору могут применяться правила о притворной сделке.
В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчики имели ввиду иную сделку и достигли соглашения по всем её существенным условиям. Фактические обстоятельства заключения и исполнения спорных договоров дарения и их содержание свидетельствуют о волеизъявлении ответчиков именно на заключение сделки по безвозмездной передаче квартиры.
При этом договоры дарения были заключены в надлежащей форме, дееспособными лицами, все имеющие значение для такого вида сделок условия были соблюдены, право собственности на квартиру перешло одаряемому, правовые последствия, предусмотренные договором дарения наступили, соответствующее право собственности было зарегистрировано в государственном реестре в установленном законом порядке.
Оспариваемые сделки реально исполнены, соответствуют требованиям закона и воле сторон договора, на момент их совершения ограничения в отношении квартиры в установленном законом порядке наложены не были, объект недвижимости не имел никаких обременений в виде прав третьих лиц, в связи с чем у ответчиков не было препятствий к распоряжению данным имуществом в соответствии со ст. 209 ГК РФ. Родственные связи между сторонами договора не являются препятствием для заключения договоров дарения жилого помещения и не влекут мнимости таких сделок (такая правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ от 20 июня 2023 года по делу № 18-КГ23-32-К4).
Конкурсным управляющим не представлено доказательств в обоснование изложенных им обстоятельств о прикрытии спорными договорами иных правоотношений, что влечёт отказ в удовлетворении исковых требований о признании сделок недействительными по основаниям п. 2 ст. 170 ГК РФ.
Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.
Злоупотреблением субъективным правом является любое негативное последствие, явившееся прямым или косвенным результатом осуществления такого права. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания (указанная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 1 декабря 2015 года по делу № 4-КГ15-54).
По своей правовой природе злоупотребление правом – это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. 168 ГК РФ).
Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.
Факт злоупотребления правом при заключении сделки должен подтверждаться наличием умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.
Злоупотребление правом должника имеет место быть, когда на день заключения оспариваемой сделки он должен был осознавать о направленности своих действий на причинение вреда имущественным правам кредитора, и при этом должнику доподлинно известно о наличии образовавшейся задолженности перед таким кредитором и ее размере.
Поддержание правовой определенности и стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, эффективной судебной защиты прав и законных интересов его участников является конституционной гарантией (постулат закреплен в постановлениях Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 года № 6-П, от 16 ноября 2018 года № 43-П и др.).
Материалами дела не опровергается, что на даты совершения оспариваемой сделки ограничения в отношении жилого помещения в установленном законом порядке наложены не были, объект недвижимости не имел никаких обременений в виде прав третьих лиц, каких-либо судебных актов о взыскании с ФИО1 непогашенной задолженности, привлечении его к субсидиарной ответственности не имелось, в связи с чем у последнего не было препятствий в распоряжении спорной квартирой по своему усмотрению.
При этом, из представленных в дело судебных актов усматривается, что определением Арбитражного суда адрес от 20 декабря 2021 года по делу № А40-31570/2016 заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 было отставлено без удовлетворения.
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 9 июля 2021 года № 09АП-30564/2021 определение Арбитражного суда адрес от 20 февраля 2021 года оставлено без изменения, а апелляционная жалоба конкурсного управляющего без удовлетворения.
Определением Арбитражного суда адрес от 10 августа 2021 года по делу № А40-31570/2016 были отменены обеспечительные меры, принятые постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 июня 2020 года, в виде наложения ареста на имущество ФИО1
Постановлением Арбитражного суда адрес от 29 сентября 2021 года определение Арбитражного суда адрес от 20 февраля 2021 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 9 июля 2021 года в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и иных лиц, за исключением председателя правления банка, были отменены. Обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение.
При новом рассмотрении определением Арбитражного суда адрес от 13 июля 2023 года по делу № А40-31570/2016 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам банка повторно отказано.
Конкурсным управляющим была подана апелляционная жалоба, которая была удовлетворена судом апелляционной инстанции. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19 декабря 2023 года определение Арбитражного суда адрес от 13 июля 2023 года было отменено в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, а требование конкурсного управляющего было удовлетворено.
Таким образом, не ранее 19 декабря 2023 года ФИО1 стало известно, что у него возникли обязательства перед банком. Следовательно, на даты совершения спорных сделок (13 апреля 2019 года и 16 декабря 2019 года) обязательства ФИО1 перед банком, о которых ему было бы доподлинно известно, отсутствовали.
Судом также принято во внимание, что заключенные в 2019 году сделки дарения были обусловлены семейными обстоятельствами, о которых ответчики указали в своих письменных возражениях на иск. При этом никаких попыток отчуждения квартиры третьим лицам не предпринималось, квартира всегда оставалась в распоряжении семьи ответчиков, как их единственное жилье.
Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, как необоснованных и не доказанных.
Кроме того, ответчиками заявлено о пропуске истцом срока исковой давности и применении последствий пропуска истцом срока исковой давности в виде отказа в удовлетворении исковых требований.
Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (ст. 195 ГК РФ).
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 15 февраля 2016 года № 3-П, применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.
Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по таким требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения (ст. 181 ГК РФ).
Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права; о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).
В рамках арбитражного дела № А40-31570/2016 о банкротстве банка КБ «Интеркоммерц» (ООО) конкурсным управляющим 25 февраля 2020 года в арбитражный суд было подано ходатайство о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество ФИО1
Определением Арбитражного суда адрес от 26 февраля 2020 года по делу № А40-31570/2016 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о принятии обеспечительных мер было отказано.
Конкурсный управляющий обжаловал определение суда от 26 февраля 2020 года в суд апелляционной инстанции. В своей апелляционной жалобе (копию которой в материалы дела представил ответчик ФИО1) конкурсный управляющий указал на наличие у него сведений из выписки ЕГРН от 20 февраля 2020 года о том, что ФИО1 произвел отчуждение спорной квартиры.
Для осуществления возложенных на него обязанностей арбитражный управляющий осуществляет поиск активов должника, для чего он вправе запрашивать сведения, необходимые для проведения процедур банкротства, а также вправе получать информацию о родственных связях лиц, контролировавших должника, об имуществе, принадлежащем заинтересованным по отношению к должнику лицам (абз. 7 п. 2 ст. 20.3, абз. 6 п. 3, п. 5 ст. 129 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).
Заинтересованными по отношению к должнику являются не только контролирующие его лица, но и их супруги, родители, дети, сестры и братья (абз. 2, 3 п. 2, п. 3 ст. 19, п. 1 ст. 61.10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). Следовательно, для полноценного анализа финансово-хозяйственной деятельности должника управляющий должен располагать информацией о родственных связях контролирующих лиц (пункты 13, 13.1 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 11 октября 2023 года).
Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию (п. 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).
Таким образом, конкурсный управляющий на момент обращения в арбитражный суд с заявлением о применении обеспечительных мер, уже располагал сведениями о наличии у ФИО1 статуса лица, контролировавшего должника (то есть, кто является надлежащим ответчиком), а также исходил из предположения, что существует угроза нарушения прав и интересов сообщества кредиторов банка. Таким образом, совокупность обстоятельств, наличие которых необходимо для обращения с настоящим иском, были известны конкурсному управляющему уже в марте 2020 года.
Доказательства, свидетельствующие о наличии у конкурсного управляющего объективных препятствий в получении необходимой информации для своевременного оспаривания сделок дарения, в материалы дела не представлены.
При наличии всей совокупности обстоятельств для обращения с настоящим иском в суд, конкурсному управляющему надлежало своевременно обратиться в суд, так как рассмотрение спора о привлечении лица к субсидиарной ответственности не приостанавливает давность по спору о признании сделок дарения недействительными (ст. 181 ГК РФ), поскольку конкурсный управляющий имел возможность подать такой иск и заявить ходатайство в порядке ст. 215 ГПК РФ о приостановлении производства по нему до рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.
При неисполнении процессуальных обязанностей сторона гражданского процесса несет риск наступления неблагоприятных последствий в результате несовершения таким лицом процессуальных действий (ч. 2 ст. 35 ГПК РФ).
Настоящее исковое заявление направлено в суд посредством почтовой связи 6 сентября 2024 года, согласно почтовому штемпелю на конверте, то есть подано в суд конкурсным управляющим за пределами срока исковой давности, спустя более четырех лет с момента, когда истец узнал о начале исполнения спорных договоров дарения (не позднее 3 марта 2020 года).
Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).
Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства доводы стороны истца не нашли своего подтверждения, а также в связи с тем, что истец пропустил срок исковой давности по заявленным исковым требованиям, суд отказывает истцу в удовлетворении иска в полном объёме.
В силу ч. 1 ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.
Учитывая, что основания для сохранения обеспечительных мер по данному гражданскому делу отпали, суд находит возможным отменить наложенные определением суда от 10 января 2025 года в рамках настоящего гражданского дела обеспечительные меры.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований КБ «Интеркоммерц» (ООО) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании сделок дарения жилого помещения по адресу: адрес, с кадастровым номером 77:03:0005013:4249, от 23 апреля 2019 года и от 31 декабря 2019 года недействительными, применении последствий недействительности сделок – отказать полностью.
По вступлению настоящего решения суда в законную силу отменить наложенные определением Измайловского районного суда адрес от 10 января 2025 года обеспечительные меры в виде наложения запрета на совершение Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по адрес регистрационных действий в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: адрес, кадастровый номер 77:03:0005013:4249.
Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца со дня изготовления его в окончательной форме через Измайловский районный суд адрес.
Мотивированное решение составлено 14 июля 2025 года.
Судья фио