Судья Рахматуллина Л.Х. УИД 16RS0046-01-2016-011398-24

дело № 2-215/2017

№ 33-8631/2023

учет № 205г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 августа 2023 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Валишина Л.А., судей Галимова Р.Ф., Телешовой С.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Валитовым Р.Р.

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Телешовой С.А. гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1 и ФИО12 на решение Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 25 октября 2017 года, которым, с учетом определения Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 16 ноября 2017 года об исправлении явных арифметических ошибок в решении суда, постановлено: иск ФИО1 удовлетворить частично; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму основного долга по договору займа от 18 декабря 2014 года в размере 3 000 000 руб., проценты за пользование займом в размере 4 590 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 411 107 руб. 44 коп., в возврат государственной пошлины 48 205 руб. 54 коп.; в остальной части иска отказать; встречное исковое заявление ФИО2 к ФИО1 о признании договора займа в части предоставления денежных средств в иностранной валюте (пункт 6.4 договора) незаключенным ввиду его безденежности удовлетворить; признать пункт 6.4 договора займа от 18 декабря 2014 года в части предоставления ФИО3 ФИО2 денежных средств в размере 50 000 английских фунтов стерлингов незаключенным ввиду его безденежности; взыскать с ФИО2 в пользу ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» расходы за производство судебной экспертизы в сумме 27 102 руб. 24 коп.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, заслушав ФИО1 и ее представителей ФИО4 и ФИО5, поддержавших первоначальные исковые требования и апелляционную жалобу ФИО1, и возражавших против удовлетворения встречного иска и апелляционной жалобы ФИО12; представителя ФИО12 – ФИО6, поддержавшую свою апелляционную жалобу, полагавшую обоснованным встречный иск, и возражавшую против удовлетворения первоначального иска и апелляционной жалобы ФИО1, финансового управляющего имуществом ФИО2 - ФИО7, выразившего согласие с первоначальными исковыми требованиями и апелляционной жалобой ФИО1, и возражавшего против удовлетворения встречного иска и апелляционной жалобы ФИО12, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании основного долга по договорам займа, процентов за пользование займом, процентов за пользование чужими денежными средствами. В обоснование иска указано, что 18 декабря 2014 года между истицей и ответчиком заключен договор займа №18-12-2014, в соответствии с которым ФИО1 передала ФИО2 3 000 000 руб. на срок до 1 января 2016 года под 5% в месяц.

Кроме того, в пункте 6.4 вышеприведенного договора займа №18-12-2014 от 18 декабря 2014 года ответчиком дополнительно указано на имеющееся у него обязательство по возврату истице ранее полученных от нее заемных средств. Так, согласно данному пункту договора, ответчиком подтверждено, что в августе 2014 года он получил от истицы денежные средства в размере 50 000 английских фунтов стерлингов для развития бизнеса в совместном проекте с родственником ответчика – В.Ф. По состоянию на 18 декабря 2014 года сумма долга ответчика перед истицей составляет в рублевом эквиваленте по курсу Банка России 4 782 635 руб. При этом, ответчик принял на себя обязательство произвести погашение указанной в данном пункте договора суммы основного долга в размере 4 782 635 руб. и процентов за пользование названной суммой займа, размер которых составляет 16,5% за каждый квартал (три месяца) пользования заемными средствами в срок до 1 марта 2015 года.

Ссылаясь на то, что ни в указанные выше сроки, ни до настоящего времени заемные средства ответчиком истице не возвращены, проценты за пользование заемными средствами не выплачены, истица, с учетом уточнения исковых требований, просила взыскать с ответчика в ее пользу сумму основного долга по договору займа от 18 декабря 2014 года в размере 3 000 000 руб., проценты за пользование займом за период с 18 декабря 2014 года по 6 июля 2017 года в размере 4 590 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за период со 2 января 2016 года по 6 июля 2017 года, в размере 666 679 руб. 23 коп.; сумму основного долга по заемному обязательству, указанному в пункте 6.4 вышеприведенного договора займа в рублевом эквиваленте, составляющую 4 782 635 руб., проценты за пользование займом за период с декабря 2014 года по июль 2017 года в сумме 6 319 128 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 3 марта 2015 года по 6 июля 2017 года, в сумме 1 194 613 руб. 12 коп. (т.1, л.д. 200-202).

Представитель ответчика ФИО2 иск не признал, обратился к ФИО1 со встречными исковыми требованиями о признании договора займа незаключенным ввиду его безденежности. В обоснование встречного иска ссылается на то, что денежные средства, на получение которых указано в договоре займа №18-12-2014 от 18 декабря 2014 года, в действительности ФИО2 не передавались. Полагает, что названный договор займа изготовлен ФИО1 путем монтажа (наложения печатного текста на подписанный ФИО2 примерно в 2008 году (в период исполнения им обязанностей директора ООО «Ладья») пустой лист). При этом, доказательств наличия у ФИО1 финансовой возможности предоставить в качестве займа столь значительную денежную сумму не представлено. Помимо этого, оспариваемый договор займа не является допустимым доказательством передачи ФИО1 ФИО2 50 000 английский фунтов стерлингов, поскольку в данной части названный договор не соответствует требованиям законодательства о валютном регулировании и валютном контроле (т.2, л.д. 2-6).

В ходе рассмотрения данного дела судом первой инстанции представитель ФИО1 встречный иск не признал, первоначальные исковые требования, с учетом их уточнения, поддержал.

25 октября 2017 года судом постановлено решение в вышеприведенной формулировке (т.2, л.д. 68-71).

Не согласившись с решением суда в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании задолженности по заемному обязательству, указанному в пункте 6.4 договора займа, и в части удовлетворения встречного иска, ФИО1 подала на него апелляционную жалобу. В обоснование жалобы указано, что согласно пункту 6.4 договора займа ФИО2 подтвердил факт получения от ФИО1 в августе 2014 года денежных средств в размере 50 000 английских фунтов стерлингов, что в рублевом эквиваленте по курсу Банка России на дату подписания договора займа от 18 декабря 2014 года составляло 4 782 635 руб., которые были переданы под проценты с условием их последующего возврата, что свидетельствует о возникновении у ФИО2 заемного обязательства перед ФИО1, выраженного в рублевом эквиваленте по отношению к иностранной валюте. Поскольку между сторонами фактически сложились отношения по договору займа, а не по приобретению или отчуждению валютных ценностей, валюта платежа по возврату займа определена в рублях, при этом ФИО1 обязательство по передаче денежных средств реально исполнено, в то время как доказательств обратного не представлено, у суда имелись законные основания для взыскания основного долга в размере, указанном в пункте 6.4 договора, в рублевом эквиваленте, а также для взыскания договорных процентов за пользование заемными средствами и процентов за пользование чужими денежными средствами ввиду просрочки исполнения ФИО2 денежного обязательства, так как условия заключенного сторонами договора займа не противоречат положениям действующего гражданского законодательства (т.2, л.д. 91-94).

Представителем ответчика ФИО2 поданы письменные возражения на апелляционную жалобу ФИО1, в которых содержится просьба оставить решение суда без изменения, жалобу - без удовлетворения. В данных возражениях указано, что согласно пояснениям ФИО1, документа, свидетельствующего о перечислении ею ФИО2 денежных средств в размере 50 000 английских фунтов стерлингов в безналичном порядке с использованием банковского счета в уполномоченном банке, не имеется, поскольку иностранная валюта передавалась наличным путем. В связи с этим, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что представленный договор займа от 18 декабря 2014 года не является доказательством возникновения обязательственных отношений по займу и их исполнения в иностранной валюте, отвечающим требованиям статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Основываясь на положениях действующего законодательства, суд первой инстанции правильно отметил, что таким доказательством может служить документ, свидетельствующий о перечислении иностранной валюты заемщику в безналичном порядке с использованием банковского счета в уполномоченном банке (т.2, л.д. 110-113).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 19 февраля 2018 года вышеуказанное решение Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 25 октября 2017 года отменено в части отказа в удовлетворении первоначальных исковых требований о взыскании основного долга по заемному обязательству, указанному в пункте 6.4 договора займа, процентов за пользование займом, процентов за пользование чужими денежными средствами, с принятием в данной части нового решения, которым с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана сумма основного долга по заемному обязательству, указанному в пункте 6.4 договора займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года в размере 4 782 635 руб., проценты за пользование указанной суммой займа в размере 6 319 128 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 027 201 руб. Помимо этого, данное решение отменено в части удовлетворения встречного иска, с принятием в данной части нового решения, которым в удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании договора займа в части предоставления денежных средств в иностранной валюте (пункт 6.4 договора) незаключенным ввиду его безденежности отказано. Это же решение суда изменено в части распределения судебных расходов, при этом, с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана денежная сумма в размере 60 150 руб. в порядке возмещения расходов по уплате государственной пошлины (т.2, л.д. 142-146).

17 января 2022 года с апелляционной жалобой на вышеприведенного решение Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 25 октября 2017 года обратилась представитель ФИО12 (супруги ФИО2) – ФИО8 В обоснование жалобы указано, что решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 7 июня 2021 года по делу № А65-8372/2021, резолютивная часть которого оглашена 31 мая 2021 года, признано обоснованным заявление ФИО1, гражданин ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации его имущества, финансовым управляющим имуществом ФИО2 утвержден ФИО7 Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 декабря 2021 года, резолютивная часть которого оглашена 17 декабря 2021 года, требование кредитора ФИО1 в размере 20 190 211 руб. 44 коп., возникшее из договора займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года и подтвержденное вышеприведенным решением Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 25 октября 2017 года и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 19 февраля 2018 года, признано общим обязательством супругов ФИО2 и ФИО12 Помимо этого, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 декабря 2021 года, резолютивная часть которого оглашена 15 декабря 2021 года, требование ФИО12 в размере 1 222 152 руб. 96 коп. задолженности по уплате алиментов на содержание несовершеннолетних детей ФИО9, ФИО10 и ФИО11 включено в состав первой очереди реестра требований кредиторов гражданина ФИО2, требование ФИО12 в размере 957 120 руб. 61 коп. неустойки включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов гражданина ФИО2 Таким образом, обжалуемым судебным решением разрешен вопрос о правах и обязанностях ФИО12 как солидарного должника по заемному обязательству и как конкурсного кредитора ФИО2, участвующего в деле о банкротстве. Между тем, к участию в настоящем деле ФИО12 привлечена не была. В апелляционной жалобе также указано на отсутствие у ФИО1 и ФИО2 заемных отношений, на подложность долговой расписки, текст которой, по утверждению подателя жалобы, составлен на чистом листе бумаги, содержащем ранее выполненную подпись ФИО2 и печать ООО «Ладья», на недоказанность факта наличия у ФИО1 денежных средств в необходимом размере для передачи их в качестве займа, а также на необходимость привлечения к участию в деле ФИО13, с которым, исходя из содержания пункта 6.4 договора займа, ФИО1 состояла в договорных отношениях (т.3, л.д. 33-42).

17 августа 2022 года вышеуказанная апелляционная жалоба представителя ФИО12– ФИО8, пропущенный процессуальный срок на подачу которой восстановлен определением Верховного Суда Республики Татарстан от 12 мая 2022 года ( т.3, л.д. 151- 154), принята к производству суда апелляционной инстанции Верховного Суда Республики Татарстан (т.3, л.д. 213).

26 сентября 2022 года судом апелляционной инстанции принято определение о переходе к рассмотрению данного дела по правилам производства в суде первой инстанции, установленным Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, без учёта особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на основании пункта 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку данное дело рассмотрено судом первой инстанции без привлечения к участию в деле ФИО12, права и обязанности которой напрямую затрагиваются принятым по настоящему делу судебным решением. При этом, ФИО12 привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Помимо этого, названным определением к участию в деле привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО2 – ФИО7 ( т.4, л.д. 79-81).

20 октября 2022 года судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан вынесено апелляционное определение, которым, с учетом определения судебной коллегии от 17 ноября 2022 года об исправлении описки, постановлено: решение Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 25 октября 2017 года по данному делу отменить; иск ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа удовлетворить; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму основного долга по договору займа №18-12-2014 от 18 декабря 2014 года в размере 3 000 000 руб., проценты за пользование займом в размере 4 590 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 411 107 руб. 44 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства: сумму основного долга по обязательству, указанному в пункте 6.4 договора займа №18-12-2014 от 18 декабря 2014 года в размере 4 782 635 руб., сумму процентов за пользование займом по обязательству, указанному в пункте 6.4 договора займа №18-12-2014 от 18 декабря 2014 года, в размере 6 319 128 руб., сумму процентов за пользование чужими денежными средствами по обязательству, указанному в пункте 6.4 договора займа №18-12-2014 от 18 декабря 2014 года, в размере 1 027 201 руб.; в удовлетворении встречного искового заявления ФИО2 к ФИО1 о признании договора займа незаключенным отказать; взыскать с ФИО2 в пользу ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» расходы за производство судебной экспертизы в размере 27 102 руб. 24 коп. (т.4, л.д. 191-197, 205).

Названное апелляционное определение обжаловано представителем ФИО12 – ФИО8 в кассационном порядке (т. 4, л.д. 217-223).

Кассационным определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 29 марта 2023 года вышеприведенное апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 20 октября 2022 года отменено с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение. Отменяя апелляционное определение, суд кассационной инстанции исходил из того, что вопреки требованиям процессуального законодательства, рассматривая апелляционную жалобу ФИО12 и отменяя решение суда первой инстанции по основаниям существенного нарушения норм процессуального закона, суд апелляционной инстанции не учел, что ранее апелляционным определением от 19 февраля 2018 года по апелляционной жалобе ФИО1 решение суда первой инстанции было оставлено без изменения в части, что привело к наличию двух противоположных вступивших в законную силу судебных постановлений, и, как следствие, нарушению принципа правовой определенности. Помимо этого, судом кассационной инстанции указано, что заслуживают внимания доводы кассационной жалобы ФИО12 о нарушении принципа состязательности сторон, допущенном судом апелляционной инстанции, которое выразилось в необоснованном отклонении ходатайства представителя ФИО12 о прослушивании аудиозаписи и просмотра видео-файлов, а также истребовании информации у третьих лиц в обоснование доводов, направленных на оспаривание заемных отношений (т.5, л.д. 60-67).

В ходе нового рассмотрения данного дела судом апелляционной инстанции по правилам производства в суде первой инстанции, установленным Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, без учёта особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО1 и ее представители ФИО4, ФИО5 первоначальные исковые требования и свою апелляционную жалобу поддержали, против удовлетворения встречного иска ФИО2 и апелляционной жалобы представителя ФИО12 возражали.

Представитель ФИО12 – ФИО6 против удовлетворения первоначального иска и апелляционной жалобы ФИО1 возражала, со встречными исковыми требованиями ФИО2 согласилась, свою апелляционную жалобу поддержала.

Финансовый управляющий имуществом ФИО2 - ФИО7 против удовлетворения первоначального иска и апелляционной жалобы ФИО1 не возражал, в удовлетворении встречного иска ФИО2 и апелляционной жалобы представителя ФИО12 просил отказать.

ФИО2 о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещен по последнему известному месту жительства (регистрации), в суд не явился, 8 ноября 2016 года объявлен в федеральный розыск за МВД по Республике Татарстан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного пунктами «ж», «з» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, 24 апреля 2017 года объявлен в международный розыск по уголовному делу, находящемуся в производстве Следственного комитета России по Республике Татарстан (т.4, л.д. 9).

Ходатайство представителя ФИО12 о назначении ФИО2 адвоката в порядке, предусмотренном статьей 50 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отклонено судом апелляционной инстанции, поскольку решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 7 июня 2021 года по делу №А65-8372/2021 гражданин ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации его имущества, финансовым управляющим имуществом ФИО2 утвержден ФИО7 (т.3, л.д. 46-51). В соответствии с пунктом 5 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» с даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе, на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично. Согласно пункту 6 статьи 213.25 вышеприведенного Федерального закона, финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина: распоряжается средствами гражданина на счетах и во вкладах в кредитных организациях, открывает и закрывает счета гражданина в кредитных организациях, осуществляет права участника юридического лица, принадлежащие гражданину, в том числе голосует на общем собрании участников, ведет в судах дела, касающиеся имущественных прав гражданина, в том числе об истребовании или о передаче имущества гражданина либо в пользу гражданина, о взыскании задолженности третьих лиц перед гражданином. На основании изложенного, с учетом установленных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» прав финансового управляющего представлять интересы должника в судах общей юрисдикции и арбитражных судах, оснований для назначения ФИО2 адвоката в качестве его представителя в порядке, предусмотренном статьей 50 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Выслушав пояснения ФИО1, ее представителей, представителя ФИО12, финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО7, исследовав письменные материалы дела, обсудив доводы первоначального и встречного иска, апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Как указано в статье 330.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если апелляционные жалоба, представление, поданные в установленный срок или после восстановления пропущенного срока, поступят в суд апелляционной инстанции после рассмотрения дела по другим жалобам, суд обязан принять такие жалобу, представление к своему производству.

В случае, если в результате рассмотрения указанных в части первой настоящей статьи апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции придет к иному результату рассмотрения дела, ранее вынесенное апелляционное определение отменяется и выносится новое апелляционное определение.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», при поступлении после вынесения апелляционного определения апелляционных жалобы, представления от других лиц на судебное постановление суда первой инстанции или на часть судебного постановления, оставленные без изменения судом апелляционной инстанции, в том числе в случае восстановления срока апелляционного обжалования, суд апелляционной инстанции на основании статьи 330.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принимает такие жалобу, представление к своему производству и рассматривает их в порядке, предусмотренном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. При этом дело может быть рассмотрено как в том же, так и в ином составе суда.

Если при рассмотрении вновь поступивших апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции придет к выводу о незаконности и необоснованности судебного постановления суда первой инстанции в той части, в которой оно было оставлено без изменения ранее вынесенным апелляционным определением, то оно отменяется или изменяется, а ранее вынесенное апелляционное определение в указанной части отменяется и принимается новое апелляционное определение. При отсутствии оснований для отмены или изменения судебного постановления суда первой инстанции суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении вновь поступивших апелляционных жалобы, представления без указания на оставление без изменения ранее вынесенных судебных постановлений (часть 2 статьи 330.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных настоящей главой. О переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции выносится определение с указанием действий, которые надлежит совершить лицам, участвующим в деле, и сроков их совершения.

В силу пункта 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Судебной коллегией установлено, что данное дело рассмотрено судом первой инстанции без привлечения к участию в деле ФИО12, права и обязанности которой напрямую затрагиваются принятым по настоящему делу судебным решением.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что на основании вышеприведенных положений процессуального законодательства и разъяснений по их применению, обжалуемое решение суда первой инстанции от 25 октября 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 19 февраля 2018 года, постановленные по данному делу, подлежат отмене.

Рассматривая указанные выше требования по правилам, установленным Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее правовые нормы приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу положений статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Согласно положениям пунктов 1 и 2 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

При отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

Пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В соответствии с положениями статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от займодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

Если договор займа должен быть совершен в письменной форме (статья 808), его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с займодавцем или стечения тяжелых обстоятельств.

Если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от займодавца, договор займа считается незаключенным. Когда деньги или вещи в действительности получены заемщиком от займодавца в меньшем количестве, чем указано в договоре, договор считается заключенным на это количество денег или вещей.

Как следует из содержания представленного суду договора займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года, ФИО1 (займодавец) передала ФИО2 (заемщику) 3 000 000 руб. на срок до 1 января 2016 года под 5% в месяц.

В пункте 6.5. данного договора указано, что сумма денежных средств в размере 3 000 000 руб. передана заемщику займодавцем до подписания настоящего договора.

Кроме того, в пункте 6.4 вышеприведенного договора займа №18-12-2014 от 18 декабря 2014 года дополнительно оговорено, что заемщик подтверждает тот факт, что ранее в августе 2014 года получил от займодавца денежные средства в размере 50 000 английских фунтов стерлингов для развития бизнеса в совместном проекте с родственником заемщика Валитовым Фархадом на объекте строительства дороги к полигону «Восточный» Самосырово. На дату подписания настоящего договора сумма долга заемщика перед займодавцем (без учета суммы в размере 3 000 000 руб., указанной в пунктах 1.1 и 6.5 настоящего договора) составляет в рублевом эквиваленте по курсу Банка России 4 782 635 руб. При этом, заемщик принял на себя обязательство произвести погашение указанной в настоящем пункте 6.4 договора суммы в размере 4 782 635 руб. и процентов за пользование названной суммой займа, размер которых составляет 16,5% за каждый квартал (три месяца) пользования заемными средствами, в срок до 1 марта 2015 года; выплату процентов по пункту 6.4 договора заемщик обязался производить ежеквартально (т.4, л.д. 64).

Обращаясь в суд с первоначальными исковыми требованиями о взыскании основного долга по вышеприведенным договорам займа, договорных процентов за пользование заемными средствами, процентов за пользование чужими денежными средствами, ФИО1 указывала, что ни в согласованные сторонами сроки, ни до настоящего времени заемные средства ФИО2 не возвращены, проценты за пользование заемными средствами не выплачены.

Отрицая факт получения ФИО2 от ФИО1 денежных средств и наличия между сторонами заемных отношений, представитель ФИО2 утверждал, что договор займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года изготовлен ФИО1 путем монтажа (наложения печатного текста на подписанный ФИО2 примерно в 2008 году (в период исполнения им обязанностей директора ООО «Ладья») пустой лист).

Для проверки указанных доводов представителя ФИО2 определением Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 15 декабря 2016 года по ходатайству последнего по данному делу была назначена судебная почерковедческая, а также судебно-техническая экспертиза документа (т.1, л.д. 174).

Согласно заключениям судебной почерковедческой и судебно-технической экспертиз от 30 мая 2017 года за № 313/08-2, 314/08-2, 315/08-2, проведенных экспертами ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации на основании вышеприведенного определения суда,

- подпись от имени ФИО2 в договоре займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года, заключенном между ФИО2 и ФИО14, расположенная на оборотной стороне документа в пункте 7 «подписи сторон» в графе «заемщик ФИО2», выполнена самим ФИО2;

- в соответствии со статьей 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о последовательности выполнения в договоре займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года следующих реквизитов, расположенных на оборотной стороне документа: печатного текста, подписи ФИО1, расположенной в графе «займодавец ФИО1», подписи от имени ФИО2, расположенной в графе «заемщик ФИО2», оттиска печати с текстом «… Ладья», расположенного в графе «заемщик ФИО2», не разрешался вследствие отсутствия методики решения вопроса по установлению последовательности выполнения печатного текста, выполненного с использованием матричного игольчатого знакопечатающего устройства, и оттиска печати и подписей без наличия участков их пересечений, а также вследствие отсутствия необходимой приборной базы и аналогов красящих веществ и ввиду того, что на представленный договор займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года оказывалось агрессивное воздействие (воздействие влажной среды);

- установить соответствует ли время выполнения подписи от имени ФИО2 и оттиска печати ООО «Ладья» на договоре займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года дате, указанной в документе, не представилось возможным, поскольку штрихи реквизитов в договоре займа не пригодны для определения времени их выполнения по относительному содержанию в штрихах летучих растворителей в связи с тем, что исследуемый документ подвергался агрессивному воздействию и штрихи реквизитов не могут быть использованы для количественного определения растворителей и красителей, помимо этого, подпись от имени ФИО2 в исследуемом договоре займа не имеет достаточного количества штрихов для ее комплексного исследования в целях установления давности выполнения (в соответствии с методикой установления давности выполнения документов);

- договор займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года подвергался агрессивному воздействию (воздействию влажной среды) (т.1, л.д. 177-191).

Определением Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 6 июля 2017 года по ходатайству представителя ФИО2, указавшего на неполноту проведенной экспертизы, выразившуюся, в частности, в том, что количественное определение растворителей и красителей с использованием соответствующих методик (ГЖХ и ТСХ) и специального оборудования экспертом не осуществлялось, была назначена дополнительная судебно-техническая экспертиза документа, при проведении которой экспертам дано разрешение на частичное уничтожение (вырезки) штрихов реквизитов в представленном документе (т.1, л.д. 205-207).

Согласно заключению дополнительной судебно-технической экспертизы документа № 1939/08-2 от 10 августа 2017 года, проведенной экспертом ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации во исполнение вышеприведенного определения суда,

- установить соответствует ли время выполнения подписи ФИО2 на оборотной стороне договора займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года, дате, указанной в документе, а также установить соответствует ли время выполнения оттиска печати ООО «Ладья» на оборотной стороне договора займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года, дате, указанной в документе, не представилось возможным, так как исследуемый документ подвергался агрессивному воздействию (воздействию влажной среды). Помимо этого, подпись от имени ФИО2 в исследуемом договоре займа не пригодна для оценки времени ее выполнения по содержанию в штрихах летучих растворителей, так как не имеет достаточного количества штрихов необходимой протяженности для комплексного исследования;

-договор займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года подвергался агрессивному воздействию (воздействию влажной среды) (т.1, л.д. 210-215).

Судебная коллегия считает, что вышеприведенные экспертные заключения следует принять в качестве допустимых доказательств по настоящему делу, поскольку экспертизы проводились компетентными экспертами с соблюдением установленного процессуального порядка. Экспертные заключения соответствуют требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и положениям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», являются полными, мотивированными, содержат описание использованных методик и подробное обоснование выводов. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, данных о заинтересованности лиц, проводивших экспертизу, не имеется. Доказательств, опровергающих достоверность экспертных заключений, не представлено.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В данных правоотношениях бремя доказывания наличия долга лежит на займодавце, а бремя доказывания факта фальсификации документа лежит на заемщике.

С учетом изложенного, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание категоричный вывод эксперта о выполнении подписи от имени ФИО2 в договоре займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года самим ФИО2, а также то обстоятельство, что экспертные заключения, достоверность которых ФИО21 не опровергнута, не содержат выводов, свидетельствующих о фальсификации представленного договора займа, судебная коллегия полагает, что факт заключения между сторонами договора займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года и получения ФИО2 от ФИО1 по данному договору денежных средств в размере 3 700 000 руб., а также по ранее заключенному в августе 2014 года договору займа иностранной валюты в виде 50 000 английских фунтов стерлингов, что по состоянию на 18 декабря 2014 года составляло в рублевом эквиваленте по курсу Банка России 4 782 635 руб., следует считать установленным. При этом, отклоняя доводы встречного иска, судебная коллегия также исходит из того, что относимых и допустимых доказательств безденежности договора займа, соответствующих требованиям статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации, суду не представлено.

Также судебная коллегия считает необходимым указать, что составление спустя какое-либо время после получения денежных средств договора займа (расписки), подтверждающих факт получения в прошлом денежных средств, не противоречит нормам действующего законодательства, а представляет собой юридическое действие, подтверждающее факт уже сложившихся между сторонами правоотношений.

Доводы представителя ФИО12 о намеренном воздействии на текст спорного договора займа со стороны ФИО1 с той целью, чтобы он стал непригодным для экспертного исследования, в частности, на предмет давности его изготовления, судебной коллегией не принимаются ввиду их голословности. Так, согласно пояснениям ФИО1 текст договора займа пострадал в результате залива ее квартиры, в которой находился данный договор, произошедшего 21 марта 2015 года ввиду повреждения двухконтурного отопительного котла в квартире, расположенной на несколько этажей выше. В подтверждение данного обстоятельства ФИО1 представлены материалы КУСП -4325 от 21 марта 2015 года, в которых зафиксирован факт залива (т.2, л.д. 38-49). При этом, в вышеприведенных экспертных заключениях указано, что экспертным путем можно установить лишь факт и вид внешнего воздействия на документ, который в данном случае подвергался агрессивному воздействию влажной среды, но не причины, вследствие которых такое воздействие имело место, например: небрежное отношение к документу, либо умышленное воздействие с целью придать документу вид и свойства состарившегося (т.1., л.д. 186, 214). Таким образом, доводы представителя ФИО12 об умышленной порче ФИО1 спорного договора займа, не нашли своего подтверждения.

Доводы встречного иска ФИО2 о том, что оспариваемый договор займа не является допустимым доказательством передачи ФИО1 ФИО2 50 000 английский фунтов стерлингов, поскольку в данной части названный договор не соответствует требованиям законодательства о валютном регулировании и валютном контроле, судебной коллегией не принимаются в силу следующего.

Согласно части 3 статьи 14 Федерального закона от 10 декабря 2003 года № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» расчеты при осуществлении валютных операций производятся физическими лицами - резидентами через банковские счета в уполномоченных банках, порядок открытия и ведения которых устанавливается Центральным банком Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации иностранная валюта и валютные ценности могут быть предметом договора займа на территории Российской Федерации с соблюдением правил статей 140, 141 и 317 настоящего Кодекса.

Статьей 317 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что денежные обязательства должны быть выражены в рублях.

В денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, «специальных правах заимствования» и др.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Использование иностранной валюты, а также платежных документов в иностранной валюте при осуществлении расчетов на адрес по обязательствам допускается в случаях, в порядке и на условиях, определенных законом или в установленном им порядке.

Денежное обязательство в договоре займа, выраженное в иностранной валюте, без указания о его оплате в рублях, надлежит рассматривать как предусмотренное пунктом 2 статьи 317 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть, как подлежащее оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте.

Поскольку действующим законодательством не исключается возможность нахождения в собственности граждан иностранной валюты и распоряжения своим имуществом, то при условии соблюдения предъявляемых к сделке требований, производство расчетов между сторонами непосредственно в иностранной валюте либо указание в договоре на возможность расчетов таким способом само по себе не является основанием для отклонения первоначального иска и удовлетворения встречных исковых требований.

При этом, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что при условии принятия ФИО2 денежных средств в иностранной валюте по договору займа, его ссылки на нарушение положений части 3 статьи 14 Федерального закона от 10 декабря 2003 года №173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» как на основание незаключенности договора займа не могут быть приняты во внимание.

Помимо этого, доводы встречного иска о том, что договор займа следует признать незаключенным ввиду того, что он противоречит положениям Федерального закона от 10 декабря 2003 года №173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле», являются несостоятельными, поскольку в случае противоречия сделки закону она признается недействительной, но не заключенной.

Кроме того, валютными операциями в соответствии с подпунктом «а» пункта 9 статьи 1 Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле» являются приобретение резидентом у резидента и отчуждение резидентом в пользу резидента валютных ценностей на законных основаниях, а также использование валютных ценностей в качестве средства платежа.

В силу пункта 1 статьи 9 указанного Федерального закона валютные операции между резидентами запрещены, за исключением перечисленных в названном пункте. Возможность совершения валютных операций между резидентами, связанных с получением и возвратом займов по соответствующим договорам, в приведенном пункте Федерального закона не поименована.

Судебная коллегия полагает, что факт передачи наличной иностранной валюты по договору займа в соответствии с действующим законодательством может повлечь привлечение к административной ответственности, однако не свидетельствует о безденежности договора займа и о том, что договор займа не заключен.

Из содержания пункта 6.4 договора займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года четко следует, что ФИО2 иностранная валюта в сумме 50 000 английских фунтов стерлингов (GBP) была получена. Факт использования именно фунтов стерлингов не имел существенного значения для определения существа сделки и ее условий.

Как указано выше, в соответствии с пунктом 1 статьи 317 Гражданского кодекса Российской Федерации денежное обязательство должно быть выражено в рублях.

Вместе с тем, пункт 2 статьи 140 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 3 статьи 317 Гражданского кодекса Российской Федерации допускают использование на территории Российской Федерации иностранной валюты в случаях, в порядке и на условиях, определенных законом, или в установленном им порядке. Следовательно, в случае, когда на территории Российской Федерации допускается использование иностранной валюты в качестве средства платежа по денежному обязательству, последнее может быть выражено в иностранной валюте.

Из вышеуказанных правовых норм следует, что в случае, когда в договоре денежное обязательство выражено в иностранной валюте без указания о его оплате в рублях, суду необходимо рассматривать такое договорное условие, как предусмотренное пунктом 2 статьи 317 Гражданского кодекса Российской Федерации, если только при толковании договора в соответствии с правилами статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не придет к иному выводу.

С учетом того, что действующим законодательством не исключается нахождение в собственности граждан иностранной валюты и собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (статьи 141, 209, 213 Гражданского кодекса Российской Федерации), при условии соблюдения предъявляемых к сделке требований, производство расчетов между сторонами непосредственно в иностранной валюте не свидетельствует о ничтожности сделки. Следовательно, на договор займа, содержащий указание на иностранную валюту, распространяются те же правила, что и на договор займа, заключенный в рублях.

В пункте 6.4 договора займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года указано, что заемщик ФИО2 подтверждает тот факт, что ранее в августе 2014 года он получил от займодавца ФИО1 денежные средства в размере 50 000 английских фунтов стерлингов. При этом, ФИО2 принял на себя обязательство произвести погашение указанной в данном пункте договора суммы основного долга в размере 4 782 635 руб. и процентов за пользование названной суммой займа, размер которых составляет 16,5% за каждый квартал (три месяца) пользования заемными средствами в срок до 1 марта 2015 года. Своей подписью в данном договоре займа ФИО2 подтвердил получение вышеуказанной суммы займа, рублевый эквивалент которой был определен сторонами в размере 4 782 635 руб. Именно эту сумму в рублях просила взыскать ФИО1

Доводы апелляционной жалобы ФИО12 об отсутствии доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО1 денежных средств в рублях и в иностранной валюте в столь значительном размере для передачи их ФИО2 в качестве займа, опровергаются материалами дела из которых следует, что в день заключения договора займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года ФИО1 сняла со счета карты ПАО Сбербанк денежную сумму в размере 3 000 000 руб. (т.1, л.д. 147, т.2, л.д. 35, т.5, л.д.160-169). При этом, тот факт, что данная сумма была снята ФИО1 со своего счета за счет кредитных средств, предоставленных ей ПАО Сбербанк, не имеет правового значения для разрешения данного дела и не свидетельствует о невозможности передачи названной суммы в качестве займа ФИО2 Помимо этого, в ПАО Сбербанк на имя ФИО1 21 мая 2011 года был открыт счет по вкладу в иностранной валюте, с которого 27 июня 2011 года ФИО1 было произведено снятие 46 400 английских фунтов стерлингов (GBP) (т.2, л.д. 37). По утверждению ФИО1, не опровергнутому ответной стороной, займ в размере 50 000 английских фунтов стерлингов был предоставлен ею ФИО2, в том числе, за счет указанных средств, которые были сняты ею со счета и хранились в наличной форме в сейфе своей квартиры.

Кроме того, согласно справкам ПАО Сбербанк от 17 апреля 2013 года и от 13 августа 2014 года, на указанные даты на счете ФИО1 имелся остаток денежных средств в размере 2 002 807 руб. 20 коп и 716 632 руб. соответственно, что также, вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО12, свидетельствует о наличии у ФИО1 денежных средств для обеспечения нужд собственной семьи (т.4, л.д. 34, т.2. л.д. 36).

Доводы жалобы ФИО12 о необходимости привлечения к участию в настоящем деле В.Ф.Ф,, упомянутого в пункте 6.4 договора займа в качестве лица, осуществляющего совместный бизнес с ФИО2, на развитие которого передавались 50 000 английских фунтов стерлингов, судебной коллегией отклоняются в силу следующего.

Так, исходя из буквального толкования слов и выражений, содержащихся в пункте 6.4 договора займа, денежные средства в размере 50 000 английских фунтов стерлингов ФИО1 В.Ф.Ф,, который стороной договора займа не являлся, не передавались, а были переданы непосредственно ФИО2, что подтверждено последним собственноручной подписью в договоре займа.

Ссылки представителя ФИО12 на то, что о наличии у ФИО1 договорных отношений с В.Ф.Ф, свидетельствует факт перечисления 12 августа 2014 года ООО «РегионДорСтрой», директором которого являлся В.Ф.Ф,, на карту ФИО1 денежных средств в размере 4 000 000 руб. (т.4, л.д. 65), несостоятельны, поскольку данная сумма была возвращена названному обществу ФИО1, что подтверждается платежными поручениями от 14 августа 2014 года на сумму 3 000 000 руб. и от 20 августа 2014 года на сумму 1 000 000 руб. (т.4, л.д. 135-136).

Более того, вышеуказанные доводы ФИО12 неоднократно исследовались арбитражным судом и получили соответствующую оценку в судебных актах, имеющих в силу части 3 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение для разрешения настоящего дела.

Так, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 7 июня 2021 года по делу № А65-8372/2021, резолютивная часть которого была оглашена 31 мая 2021 года, заявление ФИО1 признано обоснованным, гражданин ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации его имущества, финансовым управляющим имуществом ФИО2 утвержден ФИО7 (т.3, л.д. 46-51).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 декабря 2021 года, вынесенным в рамках вышеуказанного дела о банкротстве ФИО2, удовлетворено заявление финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО7 о признании требования кредитора ФИО1 общим обязательством супругов. Данным определением требование кредитора ФИО1 в размере 20 190 211 руб. 44 коп. задолженности по договору займа № 18 -12-2014 от 18 декабря 2014 года признано общим обязательством супругов ФИО2 и ФИО12 Принимая данное определение, арбитражный суд посчитал доказанным факт расходования полученных ФИО2 от ФИО1 денежных средств по договору займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года на семейные нужды супругов ФИО21 Так, названный судебный акт содержит следующие выводы: расходование денежных средств на семейные нужды подтверждается улучшением семейного благосостояния и изменением состава имущества после получения денежных средств по договору займа, заключенному между ФИО2 и ФИО1, в частности ФИО12 приобретено транспортное средство, ФИО21 совершались совместные заграничные поездки, ежемесячно расходовались денежные средства в размере, превышающем 100 000 руб., на оплату услуг няни, осуществляющей уход за детьми, оплату образовательных услуг по обучению несовершеннолетних детей. В определении также указано, что доказательств расходования заемных денежных средств на какие-либо иные цели, помимо установленных арбитражным судом, не представлено, доводы о направлении ФИО2 заемных средств на развитие бизнеса документально не подтверждены. Напротив, из материалов дела следует, что супругами ФИО21 был создан новый бизнес (ООО «ВЭКАР-С групп»), в котором супруги занимали руководящие должности, а супруга должника также являлась учредителем организации. При этом, уровень благосостояния супругов резко улучшился после предоставления ФИО1 должнику ФИО2 заемных средств при недоказанности наличия у семьи иных источников дохода, позволяющих обеспечить заявленный в представленных документах уровень доходов. В свою очередь, ФИО1 представила надлежащие доказательства, свидетельствующие о том, что спорная сумма займа, вопреки доводам ФИО12, не была израсходована на собственные нужды ФИО1, у которой имелись иные денежные средства для содержания своей семьи (справка банка о наличии у ФИО1 денежных средств в размере 2 002 807 руб. 20 коп. на 17 апреля 2013 года). Помимо этого, ФИО1 представила надлежащие доказательства, подтверждающие, что в гражданско-правовые и иные отношения, в которых участвовал должник ФИО2, она не вступала, возвратив безосновательно поступившие от ООО «РегионДорСтрой» денежные средства по платежным поручениям от 14 августа 2014 года и от 20 августа 2014 года (т.3,л.д. 61-65).

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 9 марта 2022 года вышеуказанное определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 декабря 2021 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО12 - без удовлетворения (т. 4, л.д. 26-28).

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 25 мая 2022 года вышеприведенные определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 декабря 2021 года и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 9 марта 2022 года оставлены без изменения, кассационная жалоба ФИО12 - без удовлетворения (т.4, л.д. 29-32).

Таким образом, вышеприведенными судебными актами арбитражных судов трех инстанций в рамках дела, в котором участвовали те же лица, установлены обстоятельства, имеющие преюдициально значение для разрешения настоящего дела.

Так, названными судебными актами установлено, что у ФИО1 имелись денежные средства в необходимом размере для предоставления их в качестве займа ФИО2, а также на содержание собственной семьи; полученные ФИО2 от ФИО1 по договору займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года денежные средства были потрачены супругами ФИО21 совместно на нужды своей семьи; денежные средства, упомянутые в договоре займа, не были потрачены ФИО1 на собственные нужды; ФИО1 в гражданско-правовые и иные отношения, в которых участвовал должник ФИО2, не вступала, возвратив безосновательно поступившие от ООО «РегионДорСтрой» денежные средства.

С учетом изложенного, судебная коллегия также не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства представителя ФИО12 об истребовании у ООО «РегионДорСтрой» сведений о переводах денежных средств данным обществом на счета ФИО1

Более того, в отношении ООО «РегионДорСтрой» налоговым органом принято решение об исключении данного юридического лица из ЕГРЮЛ, в связи с чем, 14 июля 2023 года в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности названного юридического лица, способ прекращения - исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (т.5, л.д. 174-179).

Содержание исследованных судом апелляционной инстанции по ходатайству представителя ФИО12 аудиозаписей телефонных переговоров ФИО1 с В.Ф.Ф., имевших место в 2015 году, и видеозаписи разговора ФИО1 с ФИО2 в ходе встречи сторон, состоявшейся 26 мая 2016 года, не подтверждает доводов ФИО16 о том, что В.Ф.Ф, является участником правоотношений сторон, в связи с которыми ФИО1 и ФИО2 был заключен договор займа, и не свидетельствует о безденежности договора займа. Так, в ходе переговоров ФИО1 с В.Ф.Ф, правоотношения, связанные с заключением спорного договора займа и наличием задолженности по нему, их участниками не обсуждались, разговор касался иных вопросов, не имеющих отношения к спорным долговым обязательствам. Более того, согласно содержанию представленной аудиозаписи, 26 мая 2016 года ФИО1 высказывала ФИО2 претензии относительно неисполнения последним перед ней денежных обязательств.

Ходатайство представителя ФИО12 о назначении по настоящему делу повторной судебной почерковедческой и судебно-технической экспертизы документа, на разрешение которой представитель ФИО12 просила поставить те же вопросы, которые ставились ранее, а именно о принадлежности подписи в договоре займа ФИО2 и о хронологической последовательности выполнения реквизитов договора, давности договора и его реквизитов, отклонено судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Так, в качестве основания для назначения повторной экспертизы изначально было указано на то обстоятельство, что ФИО12 не принимала участие в рассмотрении дела судом первой инстанции. Между тем, данное обстоятельство не может послужить основанием для назначения повторной экспертизы, поскольку каких-либо доводов, ставящих под сомнение достоверность ранее проведенных экспертиз, представителем ФИО12 не приведено.

Более того, в своем отзыве на апелляционную жалобу ФИО1 представитель ФИО2 просил оставить обжалуемое решение суда первой инстанции, которым отклонены доводы ФИО2 о фальсификации договора займа и установлен факт подписания договора займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года самим ФИО2, без изменения, соответственно фактически признал факты заключения сторонами договора займа и наличия по нему непогашенной задолженности (т.2, л.д. 110).

Впоследствии представитель ФИО12 в обоснование ходатайства о назначении повторной экспертизы заявила о наличии методики, которая позволит экспертам ответить на вопросы, связанные с хронологической последовательностью выполнения реквизитов договора и давностью договора и его реквизитов, а именно о наличии методики копирования фрагментов штрихов подписей (рукописных записей), смоченных системой растворителей (методика влажного копирования).

В подтверждение своих доводов представитель ФИО12 представила в материалы дела научную статью доцента кафедры судебно-экспертной и оперативно-разыскной деятельности Московской академии Следственного комитета Российской Федерации к.ю.н. ФИО17 на тему «К вопросу о новых криминалистических методиках установления давности выполнения реквизитов документов», опубликованную в журнале «Вестник Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)» за № 2 от февраля 2021 года, однако в данной статье автор, напротив, критикует данную методику и приводит позиции судов, которые также относятся к указанной методике критически. Автор статьи делает следующий вывод: «таким образом, методика влажного копирования, якобы позволяющая устанавливать давность выполнения реквизитов документов точнее других и в кратчайшие сроки, не выдерживает критики, а основанные на полученных с ее помощью результатах выводы эксперта не являются научно и фактически обоснованными. Подобное «доказательство» может ввести в заблуждение суд и стать причиной принятия ошибочных процессуальных решений» (т.5, л.д. 141-145).

Кроме того, представитель ФИО12 в своем ходатайстве о назначении повторной экспертизы указал экспертные организации, которые, по его утверждению, проводят подобного рода экспертизы с применением методики влажного копирования, а именно АНО «Центр судебной экспертизы Норма», Бюро независимой экспертизы «Версия» и ФБУ Приволжский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (т.5, л.д. 139-140).

Между тем, согласно ответам Бюро независимой экспертизы «Версия» и ФБУ Приволжский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации на запросы представителя ФИО1, указанная методика в названных экспертных организациях не применяется, более того экспертами критикуется ( т.5, л.д. 191-193).

Из ответа ФБУ Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации от 23 августа 2023 года на запрос представителя ФИО1 следует, что методика по установлению времени выполнения документов методом влажного копирования для определения давности выполнения реквизитов в документах в судебно-экспертные учреждения Минюста России на рассмотрение не поступала, апробацию не проходила, тестирование в СЭУ Минюста России, ФСБ России, МВД России не проходила и заявка на тестирование не подавалась, данная методика в РФЦСЭ не зарегистрирована, к применению в судебно-экспертных учреждениях Минюста России не рекомендована (т.5, л.д. 190).

Как указано в ответе Бюро независимой экспертизы «Версия» от 23 августа 2023 года на запрос представителя ФИО1, поскольку подлежащий исследованию документ известен как минимум более 3 лет, то старение во всех его «чернильных» реквизитах давно закончилось, поэтому установить, что какой-то из них выполнен не в проставленную на документе дату, а позже - не представится возможным ни одним из достоверных методов, основанных на измерении динамики испарения растворителей из штрихов (используются хроматографический или хроматомасс-спектрометричесий метод). При этом, метод влажного копирования полностью разрушает материал подписи и оттиска печати документа в том месте, где к этим реквизитам прикладывается и с силой вдавливается в них смоченная растворителем ПВХ-плёнка. В данном ответе также указано, что влажное копирование даже теоретически не может объективно устанавливать давность исследуемых документов и в судебной экспертизе в серьёзных лабораториях не применяется.

Таким образом, вышеприведенные экспертные организации указали, что методика влажного копирования экспертным сообществом не применяется, апробация данной методики не осуществлялась, тестирование в государственных органах названная методика не проходила.

Как видно из ответов вышеуказанных экспертных учреждений, основным и единственным достоверным методом установления давности выполнения документов является методика определения давности выполнения реквизитов в документах по относительному содержанию в штрихах летучих растворителей. Именно этот метод и был применен экспертами в 2017 году при подготовке экспертных заключений в рамках рассмотрения дела судом первой инстанции (т.1, л.д. 177-191, 210-215).

Таким образом, вопреки доводам представителя ФИО12, проведение повторной экспертизы с использованием методики влажного копирования является нецелесообразным.

Впоследствии представитель ФИО12 уточнил свое ходатайство о назначении повторной экспертизы и просил назначить соответствующую экспертизу с применением метода газожидкостной хроматографии (т.5, л.д. 195-196).

Между тем, поскольку метод газожидкостной хроматографии является составной частью методики, согласно которой возраст штрихов реквизитов оценивают по относительному содержанию в штрихах летучих растворителей, содержание которых изменяется с течением времени, в то время как согласно экспертным заключениям (т.1, л.д. 186, 214) и пояснениям эксперта ФИО18, допрошенной судом апелляционной инстанции, штрихи реквизитов в договоре займа не пригодны для определения времени их выполнения по относительному содержанию в штрихах летучих растворителей в связи с тем, что исследуемый документ подвергался агрессивному воздействию и штрихи реквизитов не могут быть использованы для количественного определения растворителей и красителей, назначение повторной экспертизы с использованием метода газожидкостной хроматографии для установления давности выполнения реквизитов документа также является нецелесообразным.

Что касается последовательности выполнения реквизитов договора, назначение повторной экспертизы по указанному вопросу также не имеет смысла, поскольку для установления последовательности выполнения печатного текста, выполненного с использованием матричного игольчатого знакопечатающего устройства, на котором согласно экспертным заключениям, приобщенным к материалам настоящего дела, был напечатан текст договора займа, и оттиска печати и подписей сторон, необходимо наличие участков пересечений штрихов печатного текста со штрихами оттиска печати и подписей.

В данном случае экспертным путем невозможно определить последовательность выполнения печатного текста договора займа по отношению к оттиску печати и подписям сторон, так как из указанного договора видно, что печатный текст договора с подписями сторон и печатью ООО «Ладья» не пересекается. Пересечение же печати и подписей сторон не даст никакого юридически значимого ответа, поскольку в любом случае не позволит установить, что именно было выполнено раньше - текст договора займа или подписи сторон.

Данные выводы суда апелляционной инстанции подтверждены заключением судебно-технической экспертизы от 30 мая 2017 года, проведенной экспертом ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации (т.1, л.д. 178-191), ответом Бюро независимой экспертизы «Версия» на запрос представителя ФИО1 (т.5, л.д. 192-193), а также пояснениями эксперта ФИО19, допрошенной судом апелляционной инстанции.

С учетом изложенных обстоятельств, свидетельствующих о невозможности экспертным путем определить давность и последовательность выполнения реквизитов документа, а также принимая во внимание, что факт выполнения подписи от имени ФИО2 в договоре займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года самим ФИО2 подтвержден заключением судебно-почерковедческой экспертизы от 30 мая 2017 года, при этом, доводов, ставящих под сомнение достоверность данного заключения представителем ФИО12 не приведено, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для удовлетворения ходатайства представителя ФИО12 о назначении по настоящему делу повторной судебной почерковедческой и судебно-технической экспертизы документа.

Более того, такое процессуальное поведение представителя ФИО12, которая сначала изменяла основания для назначения повторной экспертизы, а затем предлагаемые методики для ее проведения, судебная коллегия расценивает как злоупотребление правом с целью затягивания рассмотрения настоящего дела и уклонения от исполнения заемных обязательств.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании договора займа незаключенным ввиду его безденежности следует отказать. В то же время первоначальные исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы основного долга по договору займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года в размере 3 000 000 руб., процентов за пользование займом, начисленных по данному договору за период с 18 декабря 2014 года по 6 июля 2017 года, в размере 4 590 000 руб.; суммы основного долга по заемному обязательству, указанному в пункте 6.4 вышеприведенного договора займа в рублевом эквиваленте, составляющей 4 782 635 руб., процентов за пользование займом, начисленных по данному обязательству, за период с декабря 2014 года по июль 2017 года в сумме 6 319 128 руб., подлежат удовлетворению. При этом, с правильностью расчета договорных процентов за пользование заемными средствами, произведенного ФИО1, судебная коллегия соглашается, поскольку данный расчет соответствует требованиям закона, условиям заключенных между ФИО1 и ФИО2 договоров займа и является арифметически верным (т.1, л.д. 200-202).

Что касается исковых требований ФИО1 в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, судебная коллегия считает, что последняя безосновательно начислила данные проценты, как на сумму основного долга по договору займа от 18 декабря 2014 года и по заемному обязательству, указанному в пункт 6.4 договора займа, так и на сумму процентов за пользование заемными средствами (т.1, л.д. 200-202), в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 настоящего Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей до 1 июня 2015 года, за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или на день вынесения решения. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей с 1 июня 2015 года до 1 августа 2016 года, за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующими в месте жительства кредитора или, если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно указанной норме в редакции, действующей после 1 августа 2016 года, размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 13/14 от 8 октября 1998 года «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами», проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются мерой гражданско-правовой ответственности. Указанные проценты, взыскиваемые в связи с просрочкой возврата суммы займа, начисляются на эту сумму без учета начисленных на день возврата процентов за пользование заемными средствами, если в обязательных для сторон правилах либо в договоре нет прямой оговорки об ином порядке начисления процентов.

На сумму несвоевременно уплаченных процентов за пользование заемными средствами, когда они подлежат уплате до срока возврата основной суммы займа, проценты на основании пункта 1 статьи 811 Кодекса не начисляются, если иное прямо не предусмотрено законом или договором.

Принимая во внимание вышеприведенные положения закона, а также отсутствие в договоре займа условия о начислении процентов за пользование чужими денежными средствами на просроченные проценты за пользование заемными средствами, оснований для взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму несвоевременно уплаченных процентов, не имеется.

При таких обстоятельствах, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакциях, действовавших в соответствующие периоды, на сумму основного долга по договору займа от 18 декабря 2014 года, составляющую 3 000 000 руб., за заявленный ФИО1 период со 2 января 2016 года по 6 июля 2017 года, в размере 411 107 руб. 44 коп., а также проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакциях, действовавших в соответствующие периоды, на сумму основного долга по заемному обязательству, указанному в пункте 6.4 договора займа от 18 декабря 2014 года, составляющую 4 782 635 руб., за заявленный ФИО1 период с 3 марта 2015 года по 6 июля 2017 года, в размере 1 027 201 рубль.

С учетом того, что стоимость судебной почерковедческой и судебно-технической экспертиз от 30 мая 2017 года за № 313/08-2, 314/08-2, 315/08-2, проведенных экспертами ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации, составляющая 27 102 руб. 24 коп., до настоящего времени не оплачена, в соответствии с положениями статей 88, 94-96, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ФИО2 как с проигравшей стороны в пользу ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации подлежит взысканию денежная сумма в размере 27 102 руб. 24 коп. в счет оплаты стоимости судебных экспертиз.

Помимо этого, исходя из размера удовлетворенных судом апелляционной инстанции исковых требований, в соответствии с положениями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ФИО2 в пользу ФИО20 подлежит взысканию денежная сумма в размере 60 000 руб. в порядке возмещения расходов по оплате государственной пошлины при подаче иска, а также денежная сумма в размере 150 руб. в порядке возмещения расходов по оплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы.

Кроме того, поскольку в удовлетворении ходатайства представителя ФИО12 о назначении по настоящему делу повторной судебной почерковедческой и судебно-технической экспертизы документа было отказано, следует возвратить ФИО12 денежные средства в размере 40 000 рублей, внесённые на депозитный счёт Верховного Суда Республики Татарстан 23 августа 2023 года в качестве оплаты за производство экспертизы по данному гражданскому делу (чек и платежное поручение .... от 23 августа 2022 года) (т.5, л.д. 220, 230).

Руководствуясь пунктом 2 статьи 328, статьей 329, пунктом 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 25 октября 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 19 февраля 2018 года по данному делу отменить и принять новое решение, в соответствии с которым:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по договорам займа, процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (ИНН ....) в пользу ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) сумму основного долга по договору займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года в размере 3 000 000 рублей, проценты за пользование займом в размере 4 590 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 411 107 рублей 44 копейки.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму основного долга по заемному обязательству, указанному в пункте 6.4 договора займа № 18-12-2014 от 18 декабря 2014 года, в размере 4 782 635 рублей, проценты за пользование займом в размере 6 319 128 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 027 201 рубль.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО2 к ФИО1 о признании договора займа незаключенным ввиду его безденежности отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 60 150 рублей в порядке возмещения расходов по оплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО2 (ИНН ....) в пользу Федерального бюджетного учреждения «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации (ИНН <***>) денежную сумму в размере 27 102 рубля 24 копейки в счёт оплаты стоимости судебных экспертиз.

Возвратить ФИО12 (паспорт серии <данные изъяты>) (счет .... в АО «Тинькофф Банк», БИК ...., счет ....) денежные средства в размере 40 000 рублей, внесённые на депозитный счёт Верховного Суда Республики Татарстан 23 августа 2023 года в качестве оплаты за производство экспертизы по делу .... (платежное поручение № .... от 23 августа 2023 года).

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 1 сентября 2023 года.

Председательствующий

Судьи