Производство № 2-2852/2025
УИД 28RS0004-01-2025-001807-21
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
23 июля 2025 года город Благовещенск
Благовещенский городской суд Амурской области в составе:
председательствующего судьи Данилова Е.А.
при секретаре Эглит Н.В.
с участием помощника прокурора г. Благовещенска Кравец А.А., истца ФИО1, ответчика ФИО2
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО3 к ФИО4, ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО3, обратилась в суд с указанным исковым заявлением, в обоснование которого указала, что 15.08.2023 года в 17 часов 05 минут по адресу: *** водитель ФИО4, управляя автомобилем Toyota Alphard, государственный регистрационный знак ***, принадлежащем ФИО2, совершила наезд на пешехода ФИО3, *** года рождения.
В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО3 доставлена в ГАУЗ АО «АОДКБ» с предварительным диагнозом: ***
По указанному факту возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, назначено проведение административного расследования, в ходе которого была назначена судебно-медицинская экспертиза.
Согласно заключению эксперта *** от 18.12.2023 года у ФИО3 имеются ***, что соответствует средней тяжести вреду здоровью.
С учетом того, что ФИО2 передал полномочия по владению источником повышенной опасности своей жене без какого-либо основания, предоставив ключи от автомобиля, о чем ей было известно на момент передачи полномочий, моральный вред, причиненный ФИО3 подлежит взысканию в солидарном порядке с ответчиков ФИО4, как непосредственного причинителя вреда, действия которого привели к дорожно-транспортному происшествию, так и ФИО2, как собственника транспортного средства, не проявившего должной осмотрительности при передаче источника повышенной опасности.
Вследствие полученных травм ФИО3 находилась на лечении в ГАУЗ АО «АОДКБ» в период с 15.08.2023 года по 18.08.2023 года, куда она была доставлена бригадой скорой медицинской помощи. В ходе лечения ей были установлены кольца Дельбе, с которыми она проходила 24 дня, далее наблюдалась в МОТП у травматолога. После снятия колец прошла курс восстановительного лечения. После выписки из больницы ФИО3 стала падать в обмороки, очень плохо спать ночами. В связи с сильным ушибом испытывала боль в области ***, где были локализованы ссадины и синяки. По самообращению ребенок был госпитализирован в отделение неврологии ГАУЗ АО «Благовещенская ГКБ».
Кроме того, в связи с тем, что у ребенка на протяжении длительного времени сохранялись боли в области обоих коленных суставов, родители были вынуждены вновь обратиться в ГАУЗ АО «Благовещенская ГКБ» для осмотра ребенка врачом-травматологом, нести расходы на проведение обследования. В результате осмотра установлен диагноз: ***, впервые в жизни установленное хроническое: ***. 11.11.2024 года было получено направление на оперативное лечение на одном из коленей в ГАУЗ АО «АОДКБ». На лечении в указанном медицинском учреждении ФИО3 находилась с 18.11.2024 года по 27.11.2024 года. Решением врачебной комиссии рекомендовано обучение на дому в период с 28.11.2024 года по 31.12.2024 года.
Нравственные страдания ФИО3 заключаются в переживании шока, чувстве страха, утраты уверенности в своей безопасности на дороге вследствие дорожно-транспортного происшествия. До настоящего времени при переходе дороги у ребенка начинается сильная паника.
На основании изложенного, просит взыскать со ФИО4, ФИО2 в солидарном порядке в пользу ФИО3, *** года рождения в лице законного представителя ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, денежную сумму в размере 350 000 рублей, дополнительные расходы по оплате медицинских услуг в размере 13 540 рублей, судебные расходы в размере 50 000 рублей.
В судебном заседании истец ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО3, на удовлетворении исковых требований настаивал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.
Ответчик ФИО2 с исковыми требованиями не согласился, поддержав доводы, изложенные в письменном отзыве на иск. Указал, что дорожно-транспортное происшествие, имевшее место 15.08.2023 года, произошло в результате нарушения правил организованной перевозки детей. Автобус, перевозивший детей, остановился для высадки несовершеннолетнего пассажира ФИО3 в неустановленном для этого месте. В нарушение ПДД РФ ФИО3, обойдя автобус спереди, перебегала проезжую часть в неустановленном месте, контроль за ее действиями законными представителями (родителями) и сопровождающими лицами не осуществлялся. В результате ненадлежащего исполнения законными представителями несовершеннолетней обязанностей по воспитанию ребенка, отсутствия контроля за ее действиями и поведением со стороны сопровождавших детей лиц во время их организованной перевозки автобусов, а также грубого нарушения ПДД РФ со стороны самой потерпевшей, избежать дорожно-транспортного происшествия было невозможно. При отсутствии вины ФИО4 в причинении вреда здоровью несовершеннолетней ФИО3, а также наличия грубого нарушения ПДД РФ самой потерпевшей, в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда должно быть отказано либо заявленный его размер уменьшен с учетом его соразмерности и разумности. Также полагал неподлежащими удовлетворению требований истца о взыскании дополнительных расходов на лечение, поскольку диагностика и лечение заболеваний ФИО3 в период после 08.09.2023 года к травмам, полученным в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 15.08.2023 года, отношения не им имеет. Данные заболевания носят хронический характер, *** формировались на протяжении длительного времени, возможно, с момента рождения ребенка. Указывал на отсутствие оснований для привлечения ответчиков к солидарной ответственности за причинение вреда ввиду того, что транспортное средство с разрешения собственника ФИО2 и в силу прав, предусмотренных полисом ОСАГО, на законных основаниях было передано его супруге ФИО4 во временное владение и пользование. Следовательно, на момент дорожно-транспортного происшествия законным владельцем транспортного средства Toyota Alphard, государственный регистрационный знак *** являлась ФИО4 Размер заявленных ко взысканию расходов на оплату услуг представителя полагал не соответствующим критериям разумности с учетом объема выполненной представителем истца работы.
Помощник прокурора г. Благовещенска Кравец А.А. в своем заключении полагала требования истца о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, подлежащими удовлетворению с учетом критериев разумности и справедливости.
В судебное заседание не явились ответчик ФИО4, представители третьих лиц АРОСО «Конноспортивный клуб «Аллюр», Управления МВД России по Амурской области. О дате, времени и месте судебного заседания извещены судом надлежащим образом в соответствии с требованиями статей 113, 118 ГПК РФ. Сведения о причинах неявки не предоставили, об уважительных причинах неявки не сообщили. Ходатайств об отложении судебного разбирательства не поступало.
На основании положений частей 3, 4 статьи 167 ГПК РФ, пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ, а также статьи 154 ГПК РФ, устанавливающей сроки рассмотрения и разрешения гражданских дел, дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства по имеющимся доказательствам.
Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
Как установлено судом и следует из материалов дела, что 15.08.2023 года в 17 часов 05 минут в <...> водитель ФИО4, управляя автомобилем Toyota Alphard, государственный регистрационный знак ***, совершила наезд на пешехода ФИО3, *** года рождения.
В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО3 получила телесные повреждения, с которыми бригадой скорой медицинской помощи была доставлена в ГАУЗ АО «АОДКБ».
Из копии медицинской карты *** установлено, что с 15.08.2023 года по 19.08.2023 года ФИО3 находилась на стационарном лечении в отделении ЦДП ГАУЗ АО «АОДКБ» с диагнозом: ***. В ходе лечения выполнена закрытая репозиция в кольцах Дельбе, в ходе которой достигнуто удовлетворительное соотношение ***. При выписке рекомендовано наблюдение травматолога в МОТП, следить за кольцами Дельбе, ежедневно подтягивать, R-контроль в динамике, охранительный режим.
Согласно заключению врача травматолога-ортопеда ГАУЗ АО «Благовещенская ГКБ» от 07.09.2023 года повязка – кольца Дельбе ФИО3 сняты на 24 сутки. *** Лечение завершено выздоровлением.
15.08.2023 года по факту дорожно-транспортного происшествия было возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, назначено проведение административного расследования.
В ходе проведения административного расследования было назначено проведение судебно-медицинской экспертизы. Согласно заключению эксперта *** от 18.12.2023 года у ФИО3, *** года рождения имеются ***
Наличие у ФИО3 телесных повреждений в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия и степень тяжести вреда, причиненного ее здоровью, не оспариваются и подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами.
Постановлением инспектора ОИАЗиД отдела ГИБДД МУ МВД России «Благовещенское» от 14.02.2024 года дело об административном правонарушении в отношении водителя ФИО4 по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения.
Указанное постановление вступило в законную силу.
В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Из разъяснений, данных в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда.
В силу ст. 1100 ГК РФ в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.
Обращаясь в суд с настоящим иском, истец полагает, что ответственность за причинение вреда здоровью ФИО3, *** года рождения должна быть возложена на обоих ответчиков: ФИО4, как лица, виновного в совершении дорожно-транспортного происшествия и на ФИО2, как собственника транспортного средства, в результате использования которого причинен вред.
Суд, определяя надлежащего ответчика по данному делу, исходит из следующего.
Согласно карточке учета транспортного средства автомобиль Toyota Alphard, государственный регистрационный знак *** которым на момент дорожно-транспортного происшествия управляла ФИО4, принадлежит на праве собственности ФИО2
Из разъяснений, содержащихся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).
Пунктом 1 ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абз. 2 п. 1 ст. 1079абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ).
Из разъяснений, данных в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело источник повышенной опасности в своем реальном владении, использовало его на момент причинения вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.
Статьей 1080 ГК РФ предусмотрена ответственность за совместно причиненный вред, и указано, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях.
В силу разъяснений данных в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» владелец источника повышенной опасности, из обладания которого этот источник выбыл в результате противоправных действий другого лица, при наличии вины в противоправном изъятии несет ответственность наряду с непосредственным причинителем вреда - лицом, завладевшим этим источником, за моральный вред, причиненный в результате его действия. Такую же ответственность за моральный вред, причиненный источником повышенной опасности - транспортным средством, несет его владелец, передавший полномочия по владению этим транспортным средством лицу, не имеющему права в силу различных оснований на управление транспортным средством, о чем было известно законному владельцу на момент передачи полномочий.
В статье 1 Федерального закона от 25.04.2002 года N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» приведено понятие владельца транспортного средства, под которым понимается собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное).
При этом перечень оснований, по которым лицо на законных основаниях владеет транспортным средством, не является исчерпывающим.
Фактическая передача автомобиля собственником транспортного средства иному лицу вместе с ключами и документами на автомобиль, факт страхования гражданской ответственности водителя при управлении транспортным средством могут свидетельствовать о передаче транспортного средства в законное владение иному лицу.
Материалами дела подтверждается, что в момент дорожно-транспортного происшествия управлением транспортным средством Toyota Alphard, государственный регистрационный знак ***, осуществляла ФИО4 Транспортное средство было передано ей во владение и пользование его собственником вместе с ключами и документами на автомобиль.
В полисе обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств серии ХХХ № 0301605690 от 22.03.2023 года, выданном САО «ВСК» на транспортное средство Toyota Alphard, государственный регистрационный знак ***, содержатся сведения о том, что лицами, допущенными к управлению транспортным средством являются ФИО2, ФИО4 Полис страхования действует с 23.03.2023 года по 22.03.2024 года.
Фактическая передача автомобиля и его нахождение во владении ФИО4 подтверждается как пояснениями ответчиков, данными в ходе рассмотрения дела, так и самим фактом ее нахождения в автомобиле в момент дорожно-транспортного происшествия с комплектом необходимых документов.
При таких обстоятельствах, суд признает установленным, что на момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль Toyota Alphard, государственный регистрационный знак *** находился в правомерном владении ответчика ФИО4, которой собственником помимо самого автомобиля переданы ключи и регистрационные документы, а также заключен договор страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.
Изложенное свидетельствует, что на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО4 использовала указанное транспортное средство на законном основании, имела его в своем реальном владении, обладала полномочиями по его использованию, что в силу положений ст. 1079 ГК РФ является основанием для возложения именно на нее, как на владельца источника повышенной опасности, обязанности по возмещению вреда, причиненного в результате использования данного автомобиля.
Поскольку в момент причинения вреда ответчик ФИО5 не являлся владельцем транспортного средства как источника повышенной опасности в понимании ст. 1079 ГК РФ, оснований для возложения на указанного ответчика ответственности по возмещению вреда не имеется.
Оснований для привлечения ответчиков ФИО4 и ФИО2 к солидарной ответственности, как заявлено в исковом заявлении, не имеется, поскольку они не являются лицами, совместно причинившими вред (ст. 1080 ГК РФ).
Установив данные обстоятельства, суд отказывает истцу в удовлетворении заявленных к ФИО2 исковых требований.
Из разъяснений, содержащихся в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).
При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению.
Доказательств, свидетельствующих о том, что телесные повреждения получены ФИО3 вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего, в материалы дела не представлено.
Ссылки ответчика на отсутствие вины ФИО4 в дорожно-транспортном происшествии, отсутствие технической возможности избежать наезда на потерпевшего правового значения при разрешении заявленного спора не имеют. Принимая во внимание, что вред здоровью потерпевшего причинен источником повышенной опасности, то обязанность возмещения морального вреда в связи с причиненным вредом лежит на ответчике независимо от вины в ее действиях.
Доводы стороны ответчика о наличии в произошедшем дорожно-транспортном происшествии вины несовершеннолетней ФИО3, которая перебегала проезжую часть в неустановленном для этого месте спереди остановившегося автобуса, то есть имеет место грубая неосторожность потерпевшего, при этом у ФИО4 отсутствовала техническая возможность предотвратить наезд на пешехода, судом отклоняются.
Согласно п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Как разъяснено в п. 17 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 ГК РФ являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.
Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
Вина представляет собой внутреннее психическое отношение лица к совершенному им действию или бездействию и его последствиям в форме умысла и неосторожности. При этом, неосторожность выражается легкомыслии или небрежности, в том числе в отсутствии требуемой при определенных обстоятельствах внимательности, предусмотрительности, заботливости.
Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям.
Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.
Судом не установлено умысла либо грубой неосторожности потерпевшей ФИО3 в ее поведении при возникновении дорожно-транспортного происшествия. На момент дорожно-транспортного происшествия ФИО3 являлась малолетней. Само по себе движение малолетнего ребенка по дороге в неустановленном для этого месте не может подтверждать наличия в действиях потерпевшей грубой неосторожности, поскольку в силу возраста потерпевшей (*** лет на момент причинения вреда), не обладающей полной дееспособностью, грубая неосторожность в ее действия, как форма вины, не может быть установлена.
В силу возрастных особенностей потерпевшая ФИО3 не обладала необходимой при определенных обстоятельствах степенью внимательности, предусмотрительности, заботливости, а также возможностью в полной мере осознавать как нарушение ею обычных, очевидных для всех требований личной безопасности, так и предвидеть большую вероятность наступления вредоносных последствий своего поведения.
При таких обстоятельствах оснований для применения п. 2 ст. 1083 ГК РФ суд не усматривает.
Кроме того, суд считает необходимым отметить, что несмотря на установленное в рамках дела об административном правонарушении отсутствие в действиях водителя ФИО4 нарушения правил дорожного движения, последняя, управляя источником повышенной опасности в городской черте, действуя разумно и добросовестно, должна была предполагать о возможности возникновения внезапной опасности для движения, в том числе и со стороны малолетних детей.
В силу положений ст. 1079 ГК РФ на водителя как владельца источника повышенной опасности возлагается особая ответственность, включая обязанность нести повышенные риски и управлять автомобилем так, чтобы учитывать все особенности дорожной обстановки, включая возможность появления людей на дороге, обязывая водителя к особой осторожности.
Обязанность нести повышенные риски владельца двигающегося автомобиля опосредованно следует также из разъяснений п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» применительно и к обратной ситуации - даже при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности и при наличии грубой неосторожности потерпевшего владелец источника повышенной опасности не освобождается полностью от ответственности перед потерпевшим (кроме случаев непреодолимой силы или умысла потерпевшего).
Что касается доводов ответчика о том, что часть ответственности за дорожно-транспортное происшествие лежит родителях ФИО3, не обучивших ее правилам пересечения проезжей части, а также не обеспечивших контроль за выполнением ею Правил дорожного движения, суд отмечает, что в силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ судом может быть учтена грубая неосторожность только самого потерпевшего. Правомерность действий третьих лиц в данном случае правового значения не имеет.
В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 ГК РФ).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно разъяснениям, данным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33).
С учетом изложенных выше обстоятельств и приведенных положений закона, проанализировав собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности того, что несовершеннолетней ФИО3 в результате дорожно-транспортного происшествия 15.08.2023 года был причинен вред здоровью ввиду получения ею телесных повреждений.
В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО3 был причинен моральный вред, выразившийся в болезненных ощущениях от автотравмы, ***
Суд отмечает, что причинение вреда здоровью, безусловно, для потерпевшей является психотравмирующей ситуацией, влечет для нее внутренние душевные переживания, стресс, волнения, страх за состояние своего здоровья.
Следовательно, исходя из приведенных выше положений закона, требования истца о компенсации морального вреда законны, обоснованы и подлежат удовлетворению (ст. 1100 ГК РФ).
На основании положений п. 2 ст. 1101 и п. 2 ст. 151 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Из п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года N 33 следует, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В соответствии с п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
В п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года N 33 внимание судов обращено на то, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО3, суд принимает во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен вред; характер полученных истцом телесных повреждений, которые расцениваются как причинившие средней степени тяжести вред здоровью; характер и степень физических страданий истца, испытавшей сильную физическую боль от полученных в дорожно-транспортном происшествии травм, а также нравственных страданий, которые ФИО3 испытала как в момент дорожно-транспортного происшествия в виде нервного потрясения, сильного испуга, так и после него в виде тревоги, беспокойства, переживаний по поводу изменения качества жизни, отсутствия возможности вести привычный образ жизни в восстановительный (посттравматический) период, заниматься спортом, активными играми с друзьями, а также сохраняющегося страха перед движущимся автотранспортом; длительность стационарного и амбулаторного лечения потерпевшей; ее индивидуальные особенности, малолетний возраста на момент причинения вреда.
Кроме того, в силу п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд учитывает имущественное положение ответчика ФИО4, состав ее семьи, нахождение на иждивении троих несовершеннолетних детей.
С учетом изложенных обстоятельств, исходя из критериев разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации причиненного ФИО3 морального вреда, подлежащего возмещению за счет ответчика ФИО4 в размере 150 000 рублей. В удовлетворении требований о компенсации морального вреда в большем размере истцу следует отказать.
Поскольку в силу несовершеннолетнего возраста ФИО3, *** года рождения не обладает полной гражданской дееспособностью, и свои права может реализовать только через своего законного представителя, в том числе на получение денежных средств, компенсация морального вреда в размере 150 000 рублей подлежит взысканию с ответчика ФИО4 в пользу несовершеннолетней ФИО3 в лице ее матери ФИО1, имеющей статус законного представителя несовершеннолетнего.
Данный размер согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции РФ), является соразмерным причиненным истцу физическим и нравственным страданиям, отвечает требованиям разумности и справедливости.
Поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.
В соответствии с п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26.01.2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» следует, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.
Из анализа норм ст. 1085 ГК РФ, разъяснений, изложенных в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 следует, что обязательными условиями возмещения дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья, являются нуждаемость в дополнительных видах помощи и отсутствие права на их бесплатное получение, при этом бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на потерпевшем.
Истцом заявлены требования о возмещении понесенных затрат на лечение ФИО3 в сумме 13 540 рублей 60 копеек, из них: расходы на проведение МРТ коленного сустава в сумме 7 300 рублей и расходы, связанные с проведением платных медицинских исследований и анализов (анализ крови, мочи, анализ на энтеробиоз и кала на яйца глист, ЭГК) в сумме 6 240 рублей, а всего 13 540 рублей.
Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела причинно-следственная связь расходов на получение платных медицинских услуг с действиями ответчика ФИО4 не установлена. При наличии подтвержденных чеками и договорами расходов на медицинские услуги, сторона истца не представила достаточных доказательств невозможности получения ФИО3 медицинских услуг бесплатно в рамках программы обязательного медицинского страхования. Самостоятельный выбор проведения лечения на платной основе не свидетельствует об отсутствии возможности получить необходимый объем медицинских услуг в рамках программы обязательного медицинского страхования.
Доказательств того, что ФИО3 принимала меры к получению необходимого лечения на бесплатной основе в рамках обязательного медицинского страхования, в том числе в медицинском учреждении по месту жительства, и ей было отказано в предоставлении медицинских услуг, материалы дела также не содержат.
При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения требований ФИО3 в лице ее законного представителя ФИО1 о взыскании расходов на оказание платежных медицинских услуг в размере 13 540 рублей у суда не имеется.
В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Как следует из дела, истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в сумме 50 000 рублей, что подтверждается квитанцией ФКА «Адвокатский центр Приволжского района г. Казани» № 020479 от 31.01.2025 года.
В силу пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).
Согласно пункту 11 приведенного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21.01.2016 года, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2,41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Учитывая обстоятельства дела, характер нарушенных прав, с учетом объема оказанных представителем правовых услуг, принимая во внимание принципы разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика ФИО4 в пользу ФИО3 в лице ее законного представителя ФИО1 расходы по оплате услуг представителя в сумме 20 000 рублей? отказав в удовлетворении данных требований в большем размере.
Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО3 – удовлетворить частично.
Взыскать со ФИО4, (*** г.р., паспорт ***), в пользу ФИО3 (*** г.р.) в лице ее законного представителя ФИО1 (*** г.р., паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей.
В удовлетворении остальных исковых требований – отказать.
В удовлетворении требований к ФИО2 – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд, в течение одного месяца с момента принятия его в окончательной форме.
Председательствующий судья Е.А. Данилов
Решение в окончательной форме составлено 08 августа 2025 года.