Дело № 2-10/2026

54RS0008-01-2023-003294-98

Поступило в суд 27.12.2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 января 2025 года г. Новосибирск

Первомайский районный суд г. Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Андриенко Т.И.,

при секретаре Дёминой Е.П.,

с участием помощника прокурора Редько И.А.,

представитель истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о взыскании ущерба, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском с учетом уточнений (л.д. 58-60 том 2, 4-5 том 3) о взыскании с ФИО4 материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в сумме 220 800 руб., компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в сумме 200 000 руб., убытков в сумме 24 310 руб., возмещении судебных расходов на оплату юридических услуг в размере 44 000 руб., за составление досудебного экспертного заключения 15 000 руб., по оплате судебно-медицинской экспертизы 38 600 руб., по оплате судебной автотехнической экспертизы в размере 53 630 руб., по оплате государственной пошлины в размере 6 541,10 руб.,

В обоснование требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ в 06-59 час. в районе станции метро «Октябрьская» в <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Тойота Суцид, без г/н под управлением ФИО3 и автомобиля Хендай Крета, г/н № под управлением ФИО4 Указанное ДТП произошло вследствие нарушений правил дорожного движения водителем ФИО4, которая в нарушение п.8.4 ПДД РФ при перестроении вправо не уступила дорогу транспортному средству истца, движущемуся попутно справа от нее без изменения направления движения. В результате ДТП транспортному средству истца были причинены значительные механические повреждения. Кроме того истцу был причинен средней тяжести вред здоровью, в частности закрытая тупая травма правой стопы в виде перелома основания 5-й плюсневой кости с развитием отека мягких тканей правой стопы, кровоподтека правой стопы. В ходе излечения истцу было проведено две операции по установке металлической спицы и ее последующего удаления, до настоящего времени здоровье истца не восстановлено на прежнем уровне, последствием также является невозможность активных занятий спортом. Моральный вред вследствие причинения вреда здоровью истец оценивает в 200 000 руб. Кроме того, СПАО «Ингосстрах» истцу было выплачено страховое возмещение в сумме 400 000 руб., однако стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца после ДТП от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с заключением Компании Новоэкс составляет 620 800 руб., в оставшейся части подлежит возмещению за счет причинителя вреда; за производство экспертизы оплачено 15 000 руб. Также, при рассмотрении дела об административном правонарушении по жалобе ФИО4, истцом понесены расходы на представителя и почтовые расходы, размер убытков составляет 24 310 руб. В добровольном порядке истец от возмещения материального ущерба, убытков и компенсации морального вреда уклоняется, что явилось основанием для обращения в суд с указанным иском.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д. 31 том 1).

Представитель истца по доверенности ФИО1 в судебном заседании доводы и требования иска с учетом уточнения поддержала. Дополнительно указала, что ФИО4 также нарушен п.8.5 ПДД РФ, поскольку она осуществляла маневр поворота направо со второй полосы.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, направила в суд своего представителя по доверенности ФИО2, который исковые требования не признал в связи с отсутствием вины ответчика в ДТП. Указал, что при производстве судебной экспертизы с достоверностью установлено, что водитель ТС Тойота Суцид, без г/н - ФИО3 двигался с нарушением п.18.2 ПДД РФ по полосе, предназначенной для маршрутных транспортных средств, движение по которой для него было запрещено. В свою очередь ФИО4 двигалась во второй полосе с соблюдением скоростного режима, заблаговременно включив указатель поворота и убедившись в безопасности маневра (посмотрела в боковое зеркало), в месте начала дорожной разметки 1.11, начала перестроение в первую полосу. При этом у ФИО3, двигавшегося по запрещенной траектории, отсутствовало преимущество для движения, а у ФИО4 обязанность его пропустить. В момент начала маневра перестроения транспортное средство истца не попало в обзор бокового зеркала ответчика, полагает, что причиной этому явилось значительная скорость, на которой двигался истец. О превышении истцом скоростного режима также свидетельствует объем повреждений ТС Тойота Суцид (ремонт транспортного средства экономически не целесообразен), тогда как на автомобиле ответчика повреждения носят минимальный характер, стоимость восстановительного ремонта составляет 12 300 руб.

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, ходатайств, возражений не представил.

Выслушав пояснения сторон, заключения прокурора, полагавшего иск о возмещении вреда здоровью подлежащим удовлетворению, огласив показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела и оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст. 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Судебным разбирательством установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 06-59 час. в районе <адрес> в <адрес> произошло ДТП с участием автомобиля Тойота Суцид, без г/н под управлением ФИО3, принадлежащего ФИО3 и автомобиля Хендай Крета, г/н № под управлением ФИО4, собственником которого является ФИО4, в результате которого транспортные средства получили механические повреждения, что подтверждается административным материалом по факту дорожно – транспортного происшествия.

Из объяснений водителя ФИО3, данных инспектору ДПС ДД.ММ.ГГГГ (стр. 73 административного материала) следует, что управлял ТС Тойота Суцид, двигался по <адрес> в сторону <адрес> во второй полосе со скоростью около 60 км/ч в темное время суток с включенным светом фар. Доехав до прерывистой линии, перестроился на полосу, предназначенную для движения общественного транспорта (крайняя правая), после чего, в районе въезда на парковку без включения сигнала поворота водитель ТС Хендай Крета начал перестраиваться в крайнюю правую полосу, «выдавливать» истца из полосы, на его звуковой сигнал не реагировал, в результате чего произошло боковое столкновение, затем ТС Тойота Суцид врезалось в световую опору. Вину в ДТП не признает.

Водителем ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ по факту ДТП даны следующие объяснения (стр. 52 административного материала), указано, что управляла ТС Хендай Крета, двигалась по <адрес> в сторону <адрес> во втором ряду со скоростью 30 км/ч. В районе <адрес> заблаговременно включила правый сигнал поворота, посмотрела в зеркала и стала перестраиваться в правую полосу, с намерением повернуть направо (на ФИО5, 23). ТС Тойота Суцид двигалось по правой полосе, предназначенной для движения общественного транспорта, двигался с большой скоростью, находился для водителя ФИО4 в «слепой зоне». Вину в ДТП не признает.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 даны дополнительные пояснения по факту ДТП (стр. 74 административного материала) из которых следует, что при столкновении транспортных средств водитель ТС Хендай Крета продолжил давить на педаль газа, в результате чего ТС Тойота Суцид совершило столкновение со световой опорой. В ходе ДТП ФИО3 получил перелом голеностопного сустава правой ноги, был госпитализирован в БСМ №, проведена операция.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 даны дополнительные пояснения по факту ДТП (стр. 53 административного материала) из которых следует, что при столкновении транспортных средств она получила телесные повреждения, для оказания медицинской помощи обращалась в НИИТО.

Гражданская ответственность водителя ФИО4 на момент ДТП была застрахована в СПАО «Ингосстрах» по страховому полису №ТТТ 7014824150, ответственность водителя ФИО3 застрахована не была.

Определениями Ст. инспектора ДПС ПДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО3 отказано в связи с отсутствием в его действиях события административного правонарушения (стр. 45 административного материала).

Постановлением № Ст. инспектора ДПС ПДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 привлечена к административной ответственности по ч.3 ст. 12.14 КоАП РФ с назначением административного штрафа в размере 500 руб. (стр. 43 административного материала).

Постановлениями инспектора группы по ИАЗ 1 батальона полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ производства по делам об административных правонарушениях, возбужденных по ст. 12.24 КоАП РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ прекращены в отношении ФИО3 (<адрес>) и ФИО4 (<адрес>/1) (стр. 1-4, 5-8 административного материала).

Указанные постановления по жалобам ФИО3 являлись предметом проверки старшего государственного инспектора безопасности дорожного движения отделения по ИАЗ отдела ДПСиИАЗ Управления ГИБДД ГУ МВД России по НСО и решениями №, № от ДД.ММ.ГГГГ постановления <адрес>/1 отменены, дела направлены на новое рассмотрение в полк ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес>.

Решением Железнодорожного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ решение ст. государственного инспектора ОИАЗ ОДПС и ИАЗ Управления ГИБДД ГУ МВД России по НСО № от ДД.ММ.ГГГГ об отмене постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении <адрес>/1 от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 оставлено без изменения (л.д.107-109 том 1).

Решением Железнодорожного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ решение ст. государственного инспектора ОИАЗ ОДПС и ИАЗ Управления ГИБДД ГУ МВД России по НСО № от ДД.ММ.ГГГГ об отмене постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 оставлено без изменения (л.д.110-112 том 1).

Решением Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Железнодорожного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ изменено с указанием на прекращение производства по делу в отношении ФИО4 за истечением срока давности привлечения к административной ответственности, в остальной части решение оставлено без изменения (л.д.113-115 том 1).

Таким образом, в рамках административного расследования вина участников ДТП не установлена.

Кроме того, в рамках административного расследования ФИО3 проведена судебно-медицинская экспертиза №Д/1046-2023 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой истцу причинен средней тяжести вред здоровью (стр. 91-94 административного материала).

Также в производстве Обского городского суда <адрес> рассматривается гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО3 о взыскании ущерба в размере 12 300 руб., компенсации морального вреда в размере 150 000 руб., которое на момент принятия решения по настоящему делу не рассмотрено.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ).

По смыслу действующего законодательства применение деликтной ответственности предполагает доказывание оснований и условий ее наступления путем установления всех элементов состава правонарушения: незаконности действий (бездействия) лица, на которое предполагается возложить ответственность; наступления вреда и его размера; причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими для истца неблагоприятными последствиями; вины причинителя вреда. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Таким образом, для наступления ответственности за причинение вреда необходимо установление противоправности поведения причинителя вреда, факта наступления вреда, причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вины причинителя вреда. Отсутствие вины доказывает причинитель вреда.

В связи с этим факт наличия или отсутствия вины сторон в указанном дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.

Вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения РФ.

В ходе судебного разбирательства истец указывал, что виновным в ДТП от ДД.ММ.ГГГГ лицом является ФИО4, которая двигалась с нарушением п.8.4 ПДД РФ (при перестроении вправо не уступила дорогу транспортному средству истца, движущемуся попутно справа от нее без изменения направления движения), п.8.5 ПДД РФ (осуществляла маневр поворота направо со второй полосы).

В свою очередь ФИО4 последовательно указывала, что именно действия водителя ФИО3 состоят в причинно-следственной связи с ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, который двигался с нарушением п.18.2 ПДД РФ (по полосе, предназначенной для маршрутных транспортных средств, движение по которой для него было запрещено).

Оба водителя также указали, что первоначально двигались по <адрес> в попутном направлении во второй полосе, при этом первая полоса для движения обозначена знаком 5.14 «Полоса для маршрутных транспортных средств», водитель ФИО4 опережала водителя ФИО3 Указанные обстоятельства сторонами в судебном заседании не оспаривались.

Из обстоятельств ДТП также следует, что в момент перестроения ФИО4 в первую полосу по ней уже двигался водитель ФИО3, которого ФИО4 ранее при совместном движении по второй полосе опережала.

Таким образом, доводы истца и ответчика о том, что каждый из них осуществлял перестроение из второй полосы в первую в месте, обозначенном разметкой 1.11, с учетом протяженности указанной разметки, габаритов транспортных средств и скорости движения, являются взаимоисключающими.

В связи с наличием указанных противоречий по ходатайству ответчика была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено ООО «Транспортный союз Сибири».

Как следует из заключения эксперта ООО «Транспортный союз Сибири» № от ДД.ММ.ГГГГ, экспертом установлен следующий механизм дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ в 07-00 час. на проезжей части <адрес> (у строения № по <адрес>) в <адрес> с участием транспортных средств Тойота Суцид, без г/н и Хендай Крета, г/н №: до дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля Хендай Крета двигался по второй полосе проезжей части <адрес> со стороны <адрес> в сторону <адрес>, со скоростью 30 км/ч. В пути следования, в районе нахождения строения № по <адрес>, после начала разметки 1.11, в процессе перестроения на крайнюю правую полосу, обозначенную разметкой 1.23.1 (специальную полосу для маршрутных транспортных средств шириной 4.9 м.) в 4.8м. от правого края проезжей части (со слов водителя автомобиля Хендай Крета), в 2.6 м. от правого края проезжей части (со слов водителя автомобиля Тойота Суцид), происходит попутное угловое касательное столкновение автомобиля Хендай Крета с двигавшимся правее автомобиля Хендай Крета, автомобилем Тойота Суцид (со слов водителя указанного ТС, скорость автомобиля Тойота Суцид составляла около 60 км/ч., перестроение из второй полосы в первую он осуществил после начала дорожной разметки 1.11).

При столкновении автомобилей Хендай Крета и Тойота Суцид изначально в контактное взаимодействие вступили правая передняя угловая часть автомобиля Хендай Крета и передняя часть левой боковой поверхности автомобиля Тойота Суцид (исходя из повреждений, зафиксированных на ТС в справке о ДТП, фотографий, выполненных на месте ДТП). К моменту столкновения автомобилей Хендай Крета и Тойота Суцид продольные оси транспортных средств располагались по отношению друг к другу под углом близким но своему значению к 10/20°.

После столкновения, автомобиль Тойота Суцид выезжает за пределы правого края проезжей части, где происходит наезд автомобиля Тойота Суцид на световую опору, автомобиль Хендай Крета останавливается у правого края проезжей части <адрес>.

Установить такой элемент механизма дорожно-транспортного происшествия, как фактические скорости движения транспортных средств, не представляется возможным, так как каких-либо следов, оставленных транспортными средствами, на схеме места ДТП не зафиксировано (напр. следы колес, следы торможения, следы трения деталей транспортных средств о покрытие при разрушении его ходовой части, следы земли, осколки стекол и пластмассовых деталей).

Поскольку основных признаков, по которым можно определить место столкновения транспортных средств, на схеме места дорожно-транспортного происшествия, не зафиксировано - определить фактические координаты места столкновения автомобилей Хендай Крета и Тойота Суцид не представляется возможным.

На схеме ДТП зафиксированы два места столкновения со слов каждого из водителей: место столкновения ТС расположенное в 2,6 м. от правого края проезжей части (со слов водителя автомобиля Тойота Суцид); место столкновения ТС расположенное в 4,8 м. от правого края проезжей части со слов водителя автомобиля Хендай Крета). Ширина правой полосы проезжей части <адрес>, на которой произошло столкновение ТС составляет 4.9 м. Габаритная ширина автомобиля Тойота Суцид составляет 7 м.

Если исходить из расположения мест столкновения, указанных на схеме со слов водителя автомобиля Хендай Крета и Тойота Суцид, локализации повреждений на ТС и габаритной ширины автомобиля Тойота Суцид, тогда в момент столкновения ТС правый борт автомобиля Тойота Суцид от левой границы правой полосы <адрес> (дорожной разметки 1.11) находился на расстоянии (4.9 - 3.1 = 1.8; 4.9 - 0.9 = 4.0). Т.е. поперечное смещение автомобиля Тойота Суцид к моменту столкновения ТС, составляло 1,8 – 4,0 м. при условии, что в момент начала перестроения из второй полосы в крайнюю праву (первую), правый борт автомобиля Тойота Суцид находился в 0,0 м. от линии дорожной разметки 1.11).

В результате проведенного расчета установлено, что для поперечного смещения на 1,8 – 4,0 м. при движении со скоростью 60 км/ч., в данных дорожных условиях водителю автомобиля Тойота Суцид необходимо в продольном направлении преодолеть не менее 32,3 – 48,1 м. С учетом того что, протяженность дорожной разметки 1.11 составляет 22,2 м., водитель автомобиля Тойота Суцид двигался по крайней правой полосе до начала дорожной разметки 1.11.

Осуществляя движение по крайней правой полосе проезжей части <адрес>, которая предназначена для движения маршрутных транспортных средств и движение других транспортных средств по которой, запрещено, преимущественным правом на движение водитель автомобиля Тойота Суцид не пользовался. Поскольку преимущественным правом на движение водитель автомобиля Тойота Суцид не пользовался, возможность предотвратить столкновение у водителя автомобиля Тойота Суцид зависела не от технической возможности, а от выполнения водителем автомобиля Тойота Суцид требований п. 18.2 Правил дорожного движения.

Осуществляя перестроение из второй полосы в крайнюю правую, с целью в дальнейшем осуществить маневр правого поворота с крайней правой полосы на прилегающую территорию, водителю автомобиля Хендай Крета для предотвращения дорожно-транспортного происшествия следовало убедиться в безопасности выполнения маневра перестроения, воздержаться от выполнения, продолжения маневра вправо и пропустить (с целью предотвращения ДТП) автомобиль Тойота Суцид, который двигаясь по полосе для маршрутных транспортных средств, хоть и не пользовался по отношению к водителю автомобиля Хендай Крета преимущественным правом на движение, но создавал водителю автомобиля Хендай Крета опасность для движения.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водителям автомобилей Хендай Крета и Тойота Суцид с учетом механизма дорожно-транспортного происшествия, следовало руководствоваться в своих действиях следующими требованиями Правил дорожного движения: водителю автомобиля Хендай Крета требованиями п. 8.1, 8.4 Правил дорожного движения; водителю автомобиля Тойота Суцид требованиями п. 10.1, 18.2 Правил дорожного движения.

Действия водителя автомобиля Тойота Суцид не соответствовали требованиям п. 18.2 Правил дорожного движения, так как водитель автомобиля Тойота Суцид осуществлял движение по крайней правой полосе проезжей части <адрес>, которая предназначена для движения маршрутных транспортных средств и движение других транспортных средств по которой запрещено; не соответствовали требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения (водитель автомобиля Тойота Суцид перед ДТП осуществлял движение со скоростью около 60 км/ч на участке дороги, где действует ограничение 50км/ч).

Действия водителя автомобиля Хендай Крета не соответствовали требованиям п. 8.1, 8.4 Правил дорожного движения, так как водитель автомобиля Хендай Крета не убедилась в безопасности выполнения маневра перестроения, не воздержалась от выполнения (продолжения) маневра вправо с целью предотвращения столкновения с автомобилем Тойота Суцид, который двигаясь по полосе для маршрутных транспортных средств, хоть и не пользовался по отношению к водителю автомобиля Хендай Крета преимущественным правом на движение, но создавал водителю автомобиля Хендай Крета опасность для движения.

С технической точки зрения, действия водителей автомобилей Тойота Суцид и Хендай Крета, как несоответствующие требованиям Правил дорожного движения, находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

В соответствии с заключением ООО «Транспортный союз Сибири» № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта автомобилей Тойота Суцид, без г/н без учета износа на дату ДТП составляет 1 912 281 руб., рыночная стоимость транспортного средства – 767 609 руб., стоимость годных остатков – 177 173,82 руб. (л.д. 155-175 том 2).

В ходе судебного заседания был допрошен эксперт ООО «Транспортный союз Сибири» Кем И.В., выполнивший экспертное заключение №, который подтвердил выводы судебной экспертизы, дополнительно пояснил, что на схеме с места ДТП водителями ФИО3 и ФИО4 указаны различные места столкновения, при этом место столкновения, указанное водителем ФИО3 наиболее вероятно отвечает обстоятельствам ДТП, зафиксированным в административном материале и объяснениях водителей. Продольное смещение ТС Тойота Суцид рассчитано исходя из скорости движения 60 км/ч и составляет порядка 50 м., указанная скорость взята из объяснений водителя ФИО3, данных инспектору ДПС ДД.ММ.ГГГГ (стр. 73 административного материала). Поскольку протяженность линии разметки 1.11, позволяющая произвести перестроение со второй полосы в первую, составляет 22,2 м., а расстояние продольного смещения ТС Тойота Суцид порядка 50 м., что в два раза превышает протяженность всей разметки 1.11, то в ходе экспертного исследования с достоверностью установлено, что водитель Тойота Суцид до начала разметки 1.11 двигался в первой полосе, предназначенной для движения маршрутных транспортных средств. Осуществлял ли водитель ТС Хендай Крета (ФИО4) после столкновения с ТС Тойота Суцид воздействие на педаль газа, экспертным путем установить невозможно. При этом наезд ТС Тойота Суцид после столкновения на столб мог произойти вследствие запаса кинетической энергии, которая была погашена препятствием (столбом).

Представитель истца не согласился с выводами судебной экспертизы, указал, что они основаны на неверных исходных данных, поскольку ФИО3 никогда не говорил, что ехал со скоростью 60 км/ч, а указанные им в объяснении от ДД.ММ.ГГГГ инспектору ДПС данные неверно истрактованы экспертом. Поскольку истец совершал маневр перестроения, то очевидно, что его скорость в этот момент снижалась, на самом деле он двигался со скоростью 40 км/ч (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ на л.д. 215 том 2, от ДД.ММ.ГГГГ на л.д 231 оборот том 2).

Проверяя указанные доводы по ходатайству истца была назначена дополнительная судебная экспертиза, согласно выводов ООО «Транспортный союз Сибири», изложенных в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, для поперечного смещения на 1,8/4,0 м. при движении со скоростью 40 км/ч водителю ТС Тойота Суцид, без г/н необходимо в продольном направлении преодолеть не менее 20,94/31,24 м. (л.д. 243-247 том 2).

Правила оценки доказательств закреплены в статье 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, согласно которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Сторона истца не согласна с заключением судебной автотехнической экспертизы. Вместе с тем, заключение судебной экспертизы, отражающее механизм развития дорожно-транспортного происшествия, является допустимым доказательством, оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется.

Заключение судебной экспертизы, дополнительной судебной экспертизы в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные судом вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение экспертов материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на объяснениях непосредственных участников дорожно-транспортного происшествия, выводы обоснованы документами, представленными в материалы дела, соответствуют, в том числе первичному материалу ДТП.

Заключение проведенной экспертизы содержит полные и последовательные ответы на поставленные вопросы, выполнено экспертом, имеющим соответствующую подготовку и опыт проведения данного рода экспертиз, соответствующую квалификацию, подтвержденную сертификатами и иными документами об образовании, компетенция, независимость и добросовестность эксперта сомнения у суда не вызывает.

Вопреки позиции истца каких-либо противоречий выполненное ООО «Транспортный союз Сибири» экспертное заключение с заключением ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России №,2406/7-2-24 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 80-93 том 2), выполненное по поручению Обского городского суда <адрес> (л.д. 14-15 том 2), не имеет.

В частности эксперты ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России в своем заключении пришли к выводу, что материалами дела не зафиксировано каких-либо признаков, позволяющих установить расположение транспортных средств по ширине проезжей части до момента столкновения, скорости их движения (листы 3, 4 заключения).

К аналогичным выводам пришел эксперт Кем И.В., который также указал на отсутствие достаточных в административном материале данных о расположении транспортных средств, скорости их движения до момента столкновения, что, однако, не препятствует произвести технические расчеты исходя из данных, изложенных в объяснениях водителей ФИО3 и ФИО4 о скорости и траектории их движения, места столкновения транспортных средств и их конечного положения, зафиксированных на схеме места ДТП, о чем подробно изложено в исследовательской части судебной экспертизы.

Также отсутствуют противоречия в части установления места столкновения: каждый из экспертов указал, что с достоверностью его установить невозможно, однако обе экспертизы имеют вывод, что место столкновения транспортных средств, зафиксированное схемой ДТП, не противоречит фактическим обстоятельствам ДТП (лист 4 заключения).

Эксперт ООО «Транспортный союз Сибири», как и эксперты ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России в своих экспертизах последовательно указывали на отсутствие в административном материале следов, характеризующих траекторию и характер движения транспортных средств (тормозной след, грязь, жидкости, осколки и пр.). Однако данный вывод не вступает в противоречие с тем обстоятельством, что исходя из расчетного метода ТС Тойота Суцид потребовалось порядка 50 м. для поперечного смещения, о чем проведено подробное экспертное исследование на основании первичных данных о скорости и траектории движения, полученных непосредственно от участников дорожно-транспортного происшествия и изложенных в объяснениях водителей ФИО3 и ФИО4.

В силу ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РФ объяснения водителей по факту ДТП являются письменными доказательствами по делу, получены в предусмотренном законом порядке при оформлении административного материала, удостоверены подписью должностного лица и, оценивая их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Суд отклоняет позицию истца о неверной трактовке данных ФИО3 объяснений относительно скорости его движения 60 км/ч, снижении скорости в связи с выполнением маневра перестроения. Из объяснений водителя ФИО3, данных инспектору ДПС ДД.ММ.ГГГГ (стр. 73 административного материала) следует, что он управлял ТС Тойота Суцид со скоростью около 60 км/ч. В своих дополнительных объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ (стр. 74 административного материала) ФИО3 также не указывает на изменение скоростного режима.

В ходе административного расследования ФИО3 неоднократно обращался с жалобами на действия и выводы сотрудников ГИБДД, однако в указанных жалобах, указывая обстоятельства столкновения и действия водителей, истец также не ссылался на движение его транспортного средства с иной скоростью, нежели это отражено в его объяснениях по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Однако правовая позиция истца в части изменения показаний о скорости его движения спустя три года после ДТП, а также после производства судебной экспертизы, указанным требованиям закона не отвечает.

Более того, согласно выводам дополнительной судебной экспертизы при движении водителя ФИО3 со скоростью 40 км/ч для продольного смещения ТС Тойота Суцид потребуется до 31,24 м., что также не соответствует протяженности разметки 1.11, которая составляет 22,2 м.

При таких обстоятельствах, суд полагает с достоверностью установленным, что водитель ТС Тойота Суцид, без г/н ФИО3 в нарушение прямого запрета двигался по полосе для маршрутных транспортных средств до начала разметки 1.11.

Каких-либо доказательств, опровергающих указанные выводы суда, истцом в порядке ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ суду не представлено. Равно как не заявлено ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы по правилам ст. 87 Гражданского процессуального кодекса РФ, с указанием на допущенные судебным экспертом недостатки при производстве экспертного исследования, обоснованные сомнениями в правильности выводов эксперта, наличие неустранимых противоречий в заключениях двух экспертиз.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ).

В силу пункта 1.3 Правил дорожного движения участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (пункт 1.5 Правил дорожного движения).

«Перестроение» - выезд из занимаемой полосы или занимаемого ряда с сохранением первоначального направления движения.

Положения пункта 8.4 Правил дорожного движения обязывают водителя транспортного средства при перестроении уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения.

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что дорожно-транспортное происшествие произошло на полосе дороги, предназначенной для движения маршрутных транспортных средств в районе действия разметки 1.11.

Согласно пункту 5.14 приложения 1 к Правилам дорожного движения предписывающий знак «Полоса для маршрутных транспортных средств» означает специально выделенную полосу, по которой транспортные средства, допущенные к движению по полосам для маршрутных транспортных средств, движутся попутно общему потоку транспортных средств.

В соответствии с пунктом 18.2 Правил дорожного движения на дорогах с полосой для маршрутных транспортных средств, обозначенных знаками 5.11.1, 5.13.1, 5.13.2 и 5.14, запрещаются движение и остановка других транспортных средств на этой полосе, за исключением определенных транспортных средств.

Если эта полоса отделена от остальной проезжей части прерывистой линией разметки, то при поворотах транспортные средства должны перестраиваться на нее (абзац 8 пункта 18.2).

Из материалов дела следует, что водитель ТС Хендай Крета – ФИО4 выполняла разрешенный маневр перестроения в месте прерывистой линии разметки на полосу дороги для движения маршрутных транспортных средств для дальнейшего поворота направо, как это предусмотрено пунктом 18.2 Правил дорожного движения.

Наличие прерывистой линии со стороны движения данного водителя подтверждается схемой ДТП, составленной сотрудником ГИБДД с участием водителей, объяснениями водителя ФИО4, а также не опровергается выводами судебной экспертизы.

«Уступить дорогу (не создавать помех)» - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Как выше установлено судом, водитель ТС Тойота Суцид – ФИО3 двигался по правой крайней полосе дороги до начала разметки 1.11, по запрещенной траектории движения (по полосе для маршрутных транспортных средств).

«Преимущество (приоритет)» - право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснено, что водитель транспортного средства, движущегося в нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу.

Данное толкование распространяется и на гражданско-правовые споры, при разрешении которых дается оценка правомерности действий водителей транспортных средств относительно правил дорожного движения.

Соответственно, ФИО3, проявив пренебрежение к установленному порядку движения транспортных средств, извлекая преимущество из своего незаконного поведения, двигалсь по полосе для маршрутных транспортных средств в нарушение прямого запрета, что находится в прямой причинно-следственной связи с наступившим ДТП.

В свою очередь нарушений Правил дорожного движения в действиях водителя ФИО4 в рассматриваемой дорожно-транспортной обстановке судом не усматривается.

Из объяснений ответчика данных ДД.ММ.ГГГГ по факту ДТП, являющихся относимым и допустимым доказательством по делу следует, что ФИО4 управляла ТС Хендай Крета, двигалась во втором ряду со скоростью 30 км/ч, в районе <адрес> заблаговременно включила правый сигнал поворота, посмотрела в зеркала и стала перестраиваться в правую полосу. В последующем ДД.ММ.ГГГГ дополнила ранее данные объяснения с указанием на факт получения телесных повреждений в ходе ДТП (стр. 52, 53 административного материала).

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о нарушении ФИО4 п. 8.5 ПДД РФ (перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части) материалы дела не содержат. Указанные доводы опровергаются объяснениями ФИО4, от ДД.ММ.ГГГГ по факту ДТП (стр. 52 административного материала), где последняя указывает, что совершала маневр перестроения в правую полосу с намерением повернуть направо. О факте перестроения из одной полосы в другую, а не повороте направо, свидетельствует также угол соприкосновения транспортных средств 10/20о (стр. 5 судебной экспертизы).

При этом суд учитывает, что водитель ФИО3 аналогично водителю ФИО4 совершил маневр перестроения из второй полосы в первую с намерением повернуть направо, что следует из доводов его жалобы от ДД.ММ.ГГГГ в Управление ГИБДД ГУ МВД России по НСО на незаконные действия по проведению административного расследования по факту ДТП (л.д. 194 том 2), и указанные действия сами по себе не свидетельствуют о нарушении водителями транспортных средств Правил дорожного движения.

То обстоятельство, что постановлением № по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 привлечена к административной ответственности по ч.3 ст.12.14 КоАП (невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения) с назначением административного наказания в виде административного штрафа в размере 500 руб. (стр. 43 административного материала), не свидетельствует о ее виновности в ДТП от ДД.ММ.ГГГГ с учетом допущенного ФИО3 нарушения п. 18.2 ПДД РФ и как следствие, отсутствие у него преимущества перед водителем ФИО4

Указанная правовая позиция изложена в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного суда РФ № (2025) (утв. Президиумом Верховного суда РФ ДД.ММ.ГГГГ), согласно которой факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожно-транспортного происшествия подлежит установлению судом при рассмотрении гражданского дела о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. Постановление административного органа о привлечении лица к административной ответственности, вынесенное в отношении одного из участников дорожно-транспортного происшествия, может являться одним из письменных доказательств, однако преюдициального значения не имеет.

Суду очевидно, что проведенное органом ГИБДД административное расследование не в полной мере установило обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, экспертиза по обстоятельствам ДТП не проводилась, какой-либо оценки доводам ФИО4 о допущенных ФИО3 нарушениях Правил дорожного движения сотрудники ГИБДД не дали. Соответственно постановление, вынесенное административным органом по делу об административном правонарушении, не освобождает суд от обязанности установить эти обстоятельства.

Объективная сторона административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.14 КоАП РФ заключается в невыполнении требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения. Согласно пункту 11.3 Правил дорожного движения, нарушение которого вменено ФИО4, при перестроении не уступила дорогу транспортному средству, двигавшемуся без изменения направления движения.

В силу пункта 1.2 Правил дорожного движения требование уступить дорогу (не создавать помех) означает, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Преимуществом (приоритетом) признается право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения (Правила дорожного движения).

Вместе с тем в ходе производства по настоящему гражданскому делу установлено, что водитель ФИО3 двигался по первой полосе в зоне действия знака 5.14 «Полоса для маршрутных транспортных средств», движение по которой запрещено, в связи чем преимущественного права проезда перед транспортным средством Хендай Крета под управлением ФИО4 не имел, а в действиях последней отсутствует объективная сторона административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ.

На какие-либо иные нарушения правил дорожного движения водителем ФИО4, кроме п.п. 8.4, 8.5, истец в ходе судебного разбирательства не ссылался. При этом судом опровергнут факт нарушения указанных пунктов ПДД РФ со стороны ответчика. В частности в действиях ФИО4 отсутствует нарушение п.8.4 ПДД РФ в связи с отсутствием у ФИО3 приоритета ввиду движения по запрещенной траектории, доказательств нарушения п.8.5 ПДД РФ материалы дела не содержат, более того, угол столкновения транспортных средств (10/20о) напротив свидетельствует о незначительном повороте руля ответчиком, достаточным для выполнения маневра перестроения.

Доводы истца о том, что ФИО4 при выполнении маневра перестроения не включила указатель поворота соответствующего направления, что предусмотрено п.8.1 ПДД РФ, какими-либо доказательствами в порядке ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ не подтверждены, тогда как каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования. Более того, из позиции истца, изложенной в ходе судебного разбирательства, его многочисленных жалоб руководству ГИБДД в рамках проводимого административного расследования не следует, что заявленное истцом бездействие со стороны ответчика явилось причиной произошедшего ДТП.

Также не находит суд нарушений п. 8.1 ПДД РФ в действиях ФИО4, учитывая, что ответчик двигалась по разрешенной траектории с незначительной скоростью (30 км/ч), до выполнения маневра перестроения включила указатель поворота и посмотрела в боковое зеркало. В свою очередь истец первоначально двигался позади истца, с превышением установленного на данном участке дороги скоростного режима, до начала дорожной разметки 1.11 перестроился в первую полосу, движение по которой ему было запрещено. С учетом почти двукратного превышения скорости движения транспортного средства истца над скоростью движения транспортного средства ответчика (60 км/ч против 30 км/ч), очевидно, что перестроение обоих транспортных средств из второй полосы в первую могло происходить с незначительным временным интервалом, в связи с чем транспортное средство Тойота Суцид не попало в обзор бокового зеркала транспортного средства Хендай Крета. Указанное обстоятельство не связано с действиями ответчика, который двигался без нарушений ПДД РФ, тогда как именно истец управлял транспортным средством с превышением скорости и двигался по запрещенной траектории, игнорируя обязательные для него правила дорожного движения.

Учитывая установленные судом обстоятельства, что водитель ТС Тойота Суцид – ФИО3 преимущества по отношению к водителю ТС Хендай Крета – ФИО4 не имел, поскольку водитель ФИО3 двигался по запрещенной траектории движения (по полосе для маршрутных транспортных средств), при этом в действиях водителя ФИО4 нарушений Правил дорожного движения судом не установлено, именно действия водителя ФИО3 состоят в причинно-следственной связи с произошедшим ДД.ММ.ГГГГ дорожно-транспортным происшествием и именно истец является виновным в ДТП лицом.

Возложение на водителя ФИО4 в данной дорожно-транспортной ситуации вины, в отсутствие в ее действиях нарушений Правил дорожного движения и допущенных водителем ФИО3 злоупотреблений при выполнении маневра перестроения до начала разметки 1.11, будет свидетельствовать о поощрении его противоправного поведения относительно других участников дорожного движения, что в силу ст. 10 Гражданского кодекса РФ недопустимо.

Принимая во внимание, что именно истец является виновным в ДТП лицом, оснований для взыскания с ответчика в его пользу ущерба, причиненного транспортному средству Тойота Суцид в сумме 220 800 руб., убытков в связи с обжалованием постановлений в рамках КоАП РФ в сумме 24 310 руб., не имеется, в удовлетворении исковых требований в данной части надлежит отказать.

Кроме того истцом заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ

Так, из выводов судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ НСО «Новосибирское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» №Д/1046-2023 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО3 имелась закрытая тупая травма правой стопы в виде перелома основания 5-й плюсневой кости с развитием отека мягких тканей правой стопы, кровоподтека правой стопы, которая образовалась от воздействия твердого тупого предмета в направлении снаружи внутрь, спереди назад с местом приложения травмирующей силы в область наружной поверхности правой стопы. Достоверно определить время образования указанной травмы не представляется возможным, ввиду отсутствия описания в медицинских документах окраски кровоподтека, однако не исключена возможность ее образования в срок ДД.ММ.ГГГГ в условиях автодорожной травмы - в результате удара правой стопой о твердый тупой предмет - о педаль, как поясняет потерпевший. Указанным телесным повреждением был причинен СРЕДНЕЙ тяжести вред здоровью ФИО3 (стр. 91-94 административного материала).

В связи с возражениями ответчика в части возможности образования указанных повреждений вследствие ДТП и их возможного получения истцом при иных обстоятельствах, назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ НСО «Новосибирское областное клиническое бюро судебно – медицинской экспертизы».

Согласно заключению №-К от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в день обращения за медицинской помощью, ДД.ММ.ГГГГ получил телесные повреждения: закрытый перелом основания 5 плюсневой кости правой стопы, кровоподтек правой стопы с отеком мягких тканей стопы. Указанные повреждения составляют закрытую тупую травму правой стопы, которая могла образоваться вследствие дорожно-транспортной происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в 06-59 час. в районе станции метро «Октябрьская» в <адрес> с участием автомобиля Тойота Суцид, без г/н под управлением ФИО3 и автомобиля Хендай Крета, г/н № под управлением ФИО4, при обстоятельствах, отраженных административном материале, от воздействия твердого тупого предмета в направлении снаружи внутрь, спереди назад с местом приложения травмирующей силы в область наружной поверхности правой стопы, возможно в результате удара правой стопой о любой твердый тупой предмет салона автомобиля.

У ФИО3 следствием закрытого перелома основания 5 плюсневой кости явилась консолидация (сращение) его без нарушения функции стопы. Указанный закрытый перелом не повлек какую-либо степень утраты общей трудоспособности (л.д. 42-52 том 2).

Суд, дав правовую оценку указанному заключению эксперта, полагает, что заключение является полным, обоснованным и мотивированным. В нем указано, кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед экспертом вопросы и сделаны выводы. Выводы эксперта последовательны, не противоречат материалам дела и согласуются с другими доказательствами по делу. Формирование выводов эксперта производилось на основании материалов дела, с учетом нормативных актов, регламентирующих производство экспертиз.

Оснований для сомнения в компетентности эксперта не имеется, достоверность сведений, содержащихся в экспертном заключении, иными доказательствами по делу не опровергаются.

Факт причинения вреда здоровью вследствие ДТП от ДД.ММ.ГГГГ также подтверждается показаниями свидетелей К, А, В, М, У

Так, свидетели К, А последовательно указали, что являются инспекторами ДПС ПДПС ГИБДД УМВД России по <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ прибыли на место ДТП с участием истца и ответчика для оформления административного материла, ДТП было оформлено как обычный материальный ущерб. Оба участника присутствовали на месте ДТП, истец хромал, медленно передвигался, в связи с чем ему была вызвана скорая помощь, однако от госпитализации ФИО3 отказался. В последствии состояние истца ухудшилось, он не смог выйти из машины, повторно вызвали скорую помощь, однако от госпитализации истец вновь отказался, говорил, что просто ушиб, пройдет до вечера. После оформления административного материала истец направился пешком на работу, однако еле передвигался, в связи с чем они подвезли его на работу на патрульном автомобиле. Спустя 2-3 недели из медицинского учреждения поступило сообщение о получении ФИО3 в ходе ДТП травмы, в связи с чем административный материал был оформлен с пострадавшим, составлена вторая схема места ДТП.

Из показаний свидетеля В следует, что он работает совместно с истцом, ФИО3 является руководителем их подразделения. ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время от истца поступило сообщение, что он попал в ДТП, прибыл на работу в районе 12 час., сильно хромал, затем вообще не смог ходить. Совместно с другим сотрудником - М спустили истца на руках к служебному автомобилю, после чего истец направился в больницу.

Свидетель М показал суду, что ДД.ММ.ГГГГ около 12 час. ФИО3 прибыл на работу, лицо у него было сероватое от болевого шока. Имея опыт инструктора, он осмотрел ногу истца, нога отекла, имелись кровавые подтеки, начала чернеть, он диагностировал перелом. Совместно с В довел ФИО3 до служебного автомобиля, после чего истец направился в больницу.

Из показаний свидетеля У следует, что он является врачом-травматологом ГБУЗ «ГКБ №», ДД.ММ.ГГГГ являлся дежурным врачом и к нему на первичный прием поступил ФИО3 Во время сбора анмнеза пациент сообщил, что получил травму ноги в ходе ДТП, однако с его слов в медицинской карте травма записана как бытовая. Истец пояснил, что не желает губить виновника ДТП. Истцу был диагностирован перелом лодыжки со смещением. Подтвердил, что в состоянии болевого шока пострадавший мог самостоятельно передвигаться с такой травмой.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, свидетели являются лицами не заинтересованными в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, кроме того, их показания согласуются с другими исследованными судом доказательствами, в частности пояснениями истца, выводами судебной медицинской экспертизы.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что повреждения в виде закрытого перелома основания 5 плюсневой кости правой стопы, кровоподтека правой стопы с отеком мягких тканей стопы, получены ФИО3 в ходе ДТП от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Из положений ст. 1064 Гражданского кодекса РФ следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», вред владельцам источников повышенной опасности, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается; в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

При этом из пунктов 1 - 3 этого же постановления Пленума Верховного Суда РФ следует, что к делам по спорам о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, относятся в том числе дела о компенсации морального вреда при причинении вреда жизни или здоровью гражданина.

В определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 811-О по жалобе гражданина ФИО6 на нарушение его конституционных прав статьями 1079, 1083 и 1100 Гражданского кодекса РФ также указано, что на владельца источника повышенной опасности, не виновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда, в том числе обязанность компенсировать моральный вред другому владельцу источника повышенной опасности, виновному в дорожно-транспортном происшествии.

Аналогичные разъяснения даны в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» о том, что моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 ГК РФ. Владелец источника повышенной опасности, виновный в этом взаимодействии, а также члены его семьи, в том числе в случае его смерти, не вправе требовать компенсации морального вреда от других владельцев источников повышенной опасности, участвовавших во взаимодействии (статьи 1064, 1079 и 1100 ГК РФ).

По настоящему делу судом установлено, что вред здоровью ФИО3 причинен в результате взаимодействия источников повышенной опасности по его вине, вследствие нарушения истцом правил дорожного движения при управлении ТС Тойота Суцид, в связи с чем оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсационной выплаты не имеется, в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в размере 200 000 руб. надлежит отказать.

Поскольку истцу отказано в удовлетворении исковых требований в полном объеме, в соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ в удовлетворении его производных требований о возмещении судебных расходов на оплату юридических услуг в размере 44 000 руб., за составление досудебного экспертного заключения 15 000 руб., по оплате судебно-медицинской экспертизы 38 600 руб., по оплате судебной автотехнической экспертизы в размере 53 630 руб., по оплате государственной пошлины в размере 6 541,10 руб., также надлежит отказать.

Руководствуясь ст.ст194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о взыскании ущерба, компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через районный суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья /подпись/ Т.И. Андриенко

Мотивированное решение изготовлено 28.01.2026.

Судья /подпись/ Т.И. Андриенко

Копия верна:

Судья Т.И. Андриенко

Секретарь Дёмина Е.П.

Решение/определение:

не вступило / вступило в законную силу ______________________202____г.

Судья:

Уполномоченный работник аппарата суда:

Оригинал находится в деле №

Первомайского районного суда <адрес>