Гражданское дело №2-3861/2022

УИД:66RS0001-01-2022-002986-10

Мотивированное решение изготовлено 20 июля 2022 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01 июля 2022 года г. Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Ардашевой Е.С.,

при секретаре Федунивой Т.Я.,

с участием представителя истца – помощника прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга – Колпаковой О.С., истца ФИО1 представителя ответчика ООО ВСК-Урал – ФИО2, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга в интересах ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «ВКС-Урал» (далее по тексту – ООО «ВКС-Урал») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,

установил:

Прокурор Верх-Исесткого района г. Екатеринбурга в интересах ФИО1 обратился в Верх – Исетский районный суд г. Екатеринбурга с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просит суд взыскать с ООО «ВКС-Урал» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве в размере 500 000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что между ФИО1 и ОО «ВКС-Урал» был заключен трудовой договор от 23.03.2021, согласно которому он был принят на должность . 24.05.2021оператор ФИО1 в соответствии с графиком работы в 06 час. 00 мин принял смену. В период до 18 час. 30 мин исполнял свои трудовые обязанности. Около 18 час. 30 мин один из клиентов сообщил оператору – кассиру 5, находящейся в помещении кассы, что оператор ФИО1 упал около газозаправочной колонки. В последующем вызвана бригада скорой медицинской помощи, которая госпитализировала пострадавшего в ГАУЗ СО «ЦГКБ №». Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений № ФИО1 установлен диагноз , что квалифицируется как тяжелая степень повреждения здоровья. Указанные обстоятельства установлены актом о несчастном случае на производстве, материалами расследования тяжелого несчастного случая. Актом № 1 о несчастном случае на производстве от 25.06.2021, комиссия

установила:

ряд нарушений государственных требований охраны труда со стороны ООО «ВКС-Урал». В связи с этим истец просит взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. Факт причинения работнику морального вреда согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», предполагается, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания. Вина причинителя вреда доказана актом о несчастном случае на производстве. Также в обоснование размера компенсации морального причиненного истцу в результата несчастного случая произошедшего на производстве истец ссылается на то, что ФИО1 состоит в браке с 11., в семье работает только он, длительность лечения финансово скажется на семье пострадавшего.

Представитель истца, истец в судебном заседании доводы иска поддержали по предмету и основаниям, просили иск удовлетворить. Дополнительно ФИО3, что в связи с несчастным случаем, произошедшим с истцом на производстве ему причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, переживаниях истца из - за того, что он длительное время не сможет работать, средств к существованию не имеет, при это необходимо было оплачивать коммунальные платежи, покупать дорогостоящие препараты, оплачивать кредитные обязательства, ему помогает его престарелый отец. Истец находится в состоянии крайней депрессии, у него было подавленное состояние, чувство униженности так как пришлось занимать денежные средства, кроме того, истец переживал за свой внешний вид, как пройдет процесс заживления шрама.

Представитель ответчика, действующий на основании доверенности, в судебном заседании требования иска не признал, настаивал на доводах, изложенных в письменном отзыве на иск и дополнениях к нему, в частности, настаивал на том, что истцом пропущен срок исковой давности, а также указал на то, что запрашиваемая истцом сумма компенсации морального вреда не обоснована.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, оценивая представленные сторонами доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что между ФИО1 и ООО «ВКС-Урал» был заключен трудовой договор от 23.03.2021, согласно которому он был принят на должность . Условия трудового договора ни кем не оспорены.

Из материалов дела следует, что 24.05.2021 ФИО1 в соответствии с графиком работы в 06 час. 00 мин принял смену. В период до 18 час. 30 мин исполнял свои трудовые обязанности. Около 18 час. 30 мин один из клиентов сообщил оператору – кассиру 5, находящейся в помещении кассы, что оператор АГЗС ФИО1 упал около газозаправочной колонки.

В последующем вызвана бригада скорой медицинской помощи, которая госпитализировала пострадавшего в ГАУЗ СО «ЦГКБ №».

По факту произошедшего несчастного случая был составлен Акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, в соответствии с которым тяжелый несчастный случай с оператором АГЗС ООО «ВСК-Урал» ФИО1 произошел в рабочее время, на территории работодателя, при выполнении трудовых обязанностей в интересах работодателя. Нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения не установлено.

Согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное, относится к категории - тяжелая.

Согласно акту формы Н-1 от 25.06.2021 «О несчастном случае на производстве» причинами несчастного случая послужили: прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев (код 015), выразившиеся в ухудшении здоровья пострадавшего, приведшее к его падению, что явилось следствием неудовлетворительной организации функционирования Системы управления охраны труда, выразившееся в не реализации процедуры организации и проведения наблюдения за состоянием здоровья работников работодателем, процедуры проведенияспециальной оценки условий труда процедуры управления профессиональными рисками, не проведении идентификации опасностей, представляющих угрозу жизни и здоровью работников по профессии «оператор АГЗС», с последующей оценкой уровней профессиональных рисков, чем нарушены требования ст.ст. 212,213,219 Трудового кодекса РФ, п. 2,33 Типового положения о системе управления охраной труда, утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 19.08.2016 № 438н.

Актом формы Н-1 от 25.06.2021 «О несчастном случае на производстве» установлено, что 24.05.2021 ФИО1 в соответствии с графиком работы в 06 час. 00 мин принял смену. В период до 18 час. 30 мин исполнял свои трудовые обязанности. Около 18 час. 30 мин один из клиентов АГЗС сообщил оператору – кассиру 5, находящейся в помещении кассы, что оператор ФИО1 упал около газозаправочной колонки.

Прибыл к месту несчастного случая 7, увидела, что ФИО1 лежал на асфальте около колонки №. Очевидцы, являющиеся клиентами АЗС, сообщили 5, что ФИО1 выполнял заправку газобаллонного оборудования автомобилей, и, вследствие внезапного ухудшения самочувствия упал и ударился головой об асфальтовую поверхность территории, прилегающей к газозаправочным колонкам.

В последующем вызвана бригада скорой медицинской помощи, которая госпитализировала пострадавшего в ГАУЗ СО «ЦГКБ №».

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений № ФИО1 установлен диагноз , что квалифицируется как тяжелая степень повреждения здоровья.

Из материалов дела следует, и ни кем из лиц, участвующих в деле не оспорено, что в ООО «ВКС-Урал» действует «Положение по охране труда в ООО «ВСК-Урал» (СОУТ), утвержденное директором от 01.10.2020г. Вышеуказанное положение определяет права и обязанности работодателя и сотрудников в сфере охраны труда, соответствие производственных объектов нормам охраны труда, организацию охраны труда в компании, разработку мероприятий по улучшению условии труда, организацию охраны труда в компании, разбраковку мероприятий по улучшении условий труда, организацию расследования несчастных случаев на производстве, а также ответственность за нарушение требований охраны труда. В этом положении не определены политика и цели работодателя в области охраны труда, обеспечение функционирования системы управления охраны труда, а также процедуры, направленные на достижение целей работодателя в области охраны труда (далее – процедуры), включая: процедуру подготовки работников по охране труда, процедуру организации проведения оценки условий труда; процедуру организации проведения наблюдения за состоянием здоровья работников;процедуру информирования работников об условиях труда на их рабочих местах, а также предоставляемых им гарантиях, полагающихся компенсациях; процедуру обеспечения оптимальных режимов труда и отдыха работников; процедуру обеспечения работников оптимальных режимов труда и отдыха работников; процедуру обеспечения работников средствами индивидуальной и коллективной защиты, смывающими и обезвреживающими средствами индивидуальной и коллективной защиты, смывающими и обезвреживающими средствами; процедуру управления профессиональными рисками; процедуру обеспечения работников молоком и другими равноценными пищевыми продуктами, лечебно-профилактическим питанием, чем нарушены ст. 8, 212 Трудового кодекса РФ, п.п. 2, 7, 8 Типового положения о системе управления охраной труда, утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 19.08.2016 № 438н.

В рамках реализации процедуры управления профессиональными рисками, работодателем не проведена идентификация опасностей, представляющих угрозу жизни и здоровью работников по профессии «оператор АГЗС». Опасности, представляющие угрозу жизни и здоровью работника, не идентифицированы. Оценка уровней профессиональных рисков не осуществлена, меры по исключению или снижению уровня риска, направленные на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности не разработаны, чем нарушены требования ст. 212 Трудового кодекса РФ, п. 2 Типового положения о системе управления охраной труда, утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 19.08.2016 № 438н.

Согласно Акту формы Н-1 от 25.06.2021 «О несчастном случае на производстве» установлено, что процедура организации и проведения оценки условий труда работодателем не реализована, специальная оценка условий труда на рабочем месте оператора АГЗС не проведена, чем нарушены требования ч. 2 ст. 212, ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса РФ, ч. 2 ст. 4 Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда».

Процедура информирования работников об условиях труда на рабочем месте оператора АГЗС ФИО1, уровнях профессиональных рисков, а также о предоставляемых им гарантиях, полагающихся компенсациях работодателем не реализована. В трудовом договоре ФИО1 не содержатся обязательные условия трудового договора, характеризующих условия труда на рабочем месте, а также гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу на соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, чем нарушены требования ст. 57 Трудового кодекса РФ. В рамках реализации процедуры обеспечения работников молоком и другими равноценными пищевыми продуктами, лечебно – профилактическим питанием работодателем не утвержден перечень профессий (должностей) работников, работа в которых дает право на бесплатное получение молока, других равноценных пищевых продуктов или лечебно – профилактического питания не установлено ввиду отсутствия у работодателя результатов специальной оценки условий труда.

В трудовом договоре ФИО1 № 6 от 23.03.2021 не содержатся обязательные условия трудового договора, характеризующих условия труда на рабочем месте, а также гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, чем нарушены требования ст. 57 Трудового кодекса РФ.

Вредные и (или) опасные производственные факторы входят в перечень предельных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых производятся обязательные предварительные медицинские осмотрыпри поступлении на работу и периодические медицинское осмотры, утверждено Приказом Минтруда России № 988н, Минздрава России N 1420н ри 31.12.2020, определяющий обязанность работодателя организовать проведения обязательного предварительного (при приеме на работу) и периодических медицинских осмотров. Предварительный (при приеме на работу) медицинский осмотр ФИО1 не приводился. Таким образом, ФИО1 допущен к исполнению им трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обязательного медицинского осмотра, чем нарушены требования ст. 212, 213 Трудового кодекса РФ.

Согласно должностной инструкции оператора по заполнению газобаллонных автомобилей на АГЗС и Производственной продукции для операторов на автомобильных газозаправочных станциях сжижженного газа, утвержденным работодателем, ФИО1 в рамках выполнения своих трудовых обязанностей осуществляет заправку газобаллонных автомобилей общественного и частного транспорта на автомобильных газозаправочных станциях сжиженного газа, что, в свою очередь, является работами во взрыво- и пожароопасных производствах. Вышеуказанные вредные и (или) опасные производственные факторы входят в перечень медицинских психиатрических противопоказаний для осуществления отдельных видов профессиональной деятельности и деятельности, связанной с источником повышенной опасности, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 28.04.1993г. №, определяющий обязанности работодателя организовать обязательное психиатрическое освидетельствование работников. Обязательное освидетельствование ФИО1 не проводилось.

Таким образом, Актом формы Н-1 от 25.06.2021 «О несчастном случае на производстве» установлено, что ФИО1 допущен к исполнению им трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обязательного психиатрического освидетельствования, чем нарушены ст. 212, 213 Трудового кодекса РФ.

ООО «ВКС-Урал» ФИО1 средствами индивидуальной защиты был обеспечен не в полном объеме, чем нарушены требования ст. ст. 212,213 Трудового кодекса РФ, п.п. 4,13 Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, специально обувью и другими средствами индивидуально защиты, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 01.06.2003 № 290н. Документы, подтверждающие факт выдачи средств индивидуальной защиты работодателем Комиссии не предоставлен.

Грубой неосторожности пострадавшего, ООО «ВСК-Урал» ФИО1 комиссия не установила.

Согласно Раздела 10 вышеуказанного Акта формы Н-1 от 25.06.2021 «О несчастном случае на производстве», лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, является директор ООО «ВСК-Урал» 8, ответственный по п. 5.1. настоящего акта, не обеспечил функционирование Системы управления охраны труда в ООО «ВКС-Урал» в полном объеме, что выражается в не полной реализации процедуры управления профессиональными рисками, в том числе в непринятии исчерпывающих мер по исключению или снижению уровня риска, направленные на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, а также процедуру организации и проведения наблюдения за состоянием здоровья работников, процедуру обеспечения работников средствами индивидуальной и коллективной защиты, смывающими и обезвреживающими средствами, организации и проведения оценки условий труда, чем нарушены требования cm. 8, 212 Трудового кодекса РФ, п. п. 2, 7, 8 Типового положения о системе управления охраной труда, утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 19.08.2016 г. № 438н.

Материалами дела подтверждается, что при проведении расследования каких-либо нарушений не установлено.

Из материалов дела следует, что за вышеуказанные нарушения норм действующего законодательства, ответчик был привлечен к административной ответственности.

Акт формы Н-1 от 25.06.2021 «О несчастном случае на производстве» ответчиком не оспаривался в ходе рассмотрения настоящего спора.

При указанных обстоятельствах, руководствуясь ст. ст. 212, 219, 237 Трудового кодекса РФ, ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, п. 3 ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 №125-ФЗ, разъяснениями в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суд приходит к выводу, что несчастный случай с истцом 24.04.2021 произошел по вине работодателя, не обеспечившего безопасных условий труда истца (нарушены государственные требований охраны труда), в связи с чем, имеются правовые основания для возложения на ответчика обязанности по компенсации истцу морального вреда, причиненного в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п.2 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания причиненные действиями бездействием), посягающими на здоровье, достоинство личности, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну и т.п.), моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживанияхвсвязи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с п.1 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» установлен перечень обстоятельств, которые должны быть приняты во внимание судом при определении размера компенсации морального вреда «Суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных и физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями они нанесены, степень вины причинителя вреда, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В соответствии с п.32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано следующее: «суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда».

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полномобъёме лицом, причинившим вред.

По смыслу ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Из искового заявления следует, и подтверждается материалами дела, что в связи с полученной травмой, ФИО1 причинены физические страдании, связанные с госпитализацией после получения травмы, болезненным восстановлением, связанные с нарушением обычного ритма жизни, потери трудоспособности, потери источника дохода.

При этом сам факт получения истцом после травмы 24.06.2021 (в результате произошедшего несчастного случая) еще одной травмы, в последствии, явившейся причинной установления инвалидности, выводов суда о причинении истцу нравственных страданий при получении травмы в результате произошедшего несчастного случая, не опровергают.

Со сложившийся ситуацией по последствиям травм истец не может смириться, ФИО1 испытывает нравственные переживания от невозможности обеспечить своей семье должное финансовое обеспечение, так, его супруга не работает, финансово помогает престарелый отец.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела (место работы истца), тяжесть полученной истцом производственной травмы и ее последствия, объем и характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, то обстоятельство, что несчастный случай на производстве произошел исключительно по вине работодателя, учитывая принципы разумности и справедливости, а также, то, что размер морального вреда является оценочной категорией и не поддается точному денежному подсчету, возмещение морального вреда производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, считает возможным удовлетворить требование истца о взыскании компенсации морального вреда в сумме 350 000 руб.

При этом суд учитывает, также тот факт, что работодателем на момент вынесения решения не была оказана истцу необходимая финансовая помощь.

Материалами дела подтверждается и ни кем не оспорено, что, в результате травмирования, ФИО1 получил тяжелую травму, которая стала причиной получения им второй группы инвалидности.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41)

Достоверными доказательствами выводы суда не оспорены.

Так, вопреки доводам представителя ответчика ФИО1 24.06.2022 был доставлен в ЦГКБ № и госпитализирован с диагнозом «

Кроме того, несостоятельны указания представителя ответчика и в части отсутствия причинно – следственной связи между причинением морального вреда 9 и произошедшим несчастным случаем, поскольку указанные доводы противоречат материалам дела в частности показаниям самого истца, письменным доказательствам.

Сам факт, того, что Акт о несчастном случае содержит указание на состояние ФИО4 после однократного ГСП на фоне длительной алкоголизации, доводов истца о правомерности иска не опровергают.

Более того, указания представителя ответчика на то, что ФИО1 в момент произошедшего несчастного случая не исполнял свои должностные обязанности (находился на территории АЗС, но был отстранен от выполнения трудовой функции) также противоречат материалам дела, во – первых, какого – либо приказа об отстранении истца от выполнения трудовой функции, работодателем вынесено не было после того, как 24.05.2021 состояние истца впервые ухудшилось, напротив истец продолжит осуществлять заправку газобаллонного оборудования, во – вторых, очевидцы подтвердили тот факт что ФИО1 выполняя трудовую функцию внезапно почувствовал ухудшение самочувствия, упал и ударился головой об асфальтовую поверхность.

Сам факт отсутствии указания а Акте о несчастном случае на умышленные действия Работодателя в причинении вреда ФИО4, не свидетельствуют не неправомерности иска.

Доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд находит не основанными на законе, в силу следующего.

Согласно ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение 3 месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение 1 месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (ст. 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации) у работодателя по последнему месту работы.

Вместе с тем Конституционный Суд РФ в Постановлении от 08.06.2015 №14-П отметил, что в случаях, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, именно заинтересованному лицу в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности принадлежит право выбирать, обращаться ли ему в суд с соответствующим иском одновременно с требованием о защите нарушенных прав или по отдельности (ст. 3, 131 и 151 ГПК РФ). Суд вправе рассмотреть самостоятельно предъявленный иск о компенсации причиненных истцу нравственных или физических страданий (п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 N 10).

Следовательно, работник не лишен возможности обращаться в суд с таким иском уже после разрешения судом индивидуального трудового (служебного) спора, в том числе и после вступления в законную силу решения суда, которым требование работника о восстановлении нарушенных трудовых прав было удовлетворено.

Конституционный Суд указал: когда требования о восстановлении нарушенных трудовых прав и о компенсации причиненного таким нарушением морального вреда заявляются работником раздельно, применение к последним сроков, предусмотренных ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом правил их исчисления фактически может привести к тому, что на момент вступления в законную силу судебного решения, установившего факт нарушения прав работника (государственного служащего) и, соответственно, свидетельствующего о правомерности предъявления требования о возмещении морального вреда, удовлетворение этого требования станет невозможным.

В то же время в Постановлении от 08.06.2015 №14-П Конституционный Суд РФ указал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав есть мера гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений - публично-правовой или частноправовой - причиняется такой вред. Сам же по себе иск о компенсации морального вреда относится к требованиям о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Из этой правовой позиции следует, что к требованию о компенсации морального вреда, когда оно заявлено самостоятельно - без связи с другими требованиями, вытекающими из трудовых правоотношений, - не могут быть применены сроки, предусмотренные ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Выводы суда относительно неправомерности доводов представителя ответчика в части того, что прокурором не обоснованно право на направление настоящего искового заявления в суд, мотивированны в отдельном определении.

Иных требований, равно как и требований по иным основания на рассмотрение суда не заявлено.

В соответствии с ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей 00 коп.

Руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление Прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга в интересах ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «ВКС-Урал» (далее по тексту – ООО «ВКС-Урал») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью ООО «ВКС-Урал» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, в размере 350 000 руб.

Взыскать с ООО «ВКС-Урал» в доход местно бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части иска, отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, с подачей жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области.

Судья Е.С. Ардашева