УИД 86RS0014-01-2021-001620-90

Дело № 2-24/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 августа 2022 года город Урай ХМАО – Югры

Урайский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе

председательствующего судьи Орловой Г.К.,

при секретаре Колосовской Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО3 о взыскании убытков в порядке суброгации,

установил:

Истец страховое акционерное общество «ВСК» (далее САО «ВСК», истец) обратилось в суд с вышеназванным исковым заявлением, мотивируя его тем, что 25 апреля 2021 года согласно документам компетентных органов, произошло дорожно-транспортное происшествие по адресу: ДТП произошло с участием транспортных средств: государственный регистрационный знак № под управлением владельца ФИО4 и государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО3.

Виновником ДТП является водитель ФИО3.

Транспортное средство было застраховано в САО «ВСК» по договору добровольного страхования в соответствии Правилами комбинированного страхования автотранспортных средств САО «ВСК» № 171.1 от 27.12.2017 и получило повреждения в результате указанного события.

САО «ВСК» признало событие страховым случаем и ДД.ММ.ГГГГ произвело выплату страхового возмещения согласно условиям договора страхования, в размере 1 004 905,52 рубля. В пределах лимита, установленного ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в размере 400 000 рублей, ответственность по данному страховому случаю несет ПАО СК «Росгосстрах».

Истец САО «ВСК» просит взыскать с ФИО3 с учетом увеличения размере исковых требований, принятых судом ДД.ММ.ГГГГ, в свою пользу сумму убытков в размере 609 905,52 рубля, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 299,06 рубля.

Истец САО «ВСК» также дополнил свои доводы (л.д. 194-195 том 1) тем, что указание ответчика о том, что он не был привлечен к административной ответственности, не состоятелен. Определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении вынесено именно в отношении одного водителя, в отношении другого водителя такого определения нет, что позволяет сделать вывод о том, что именно ответчик является виновником ДТП. Отсутствие в действиях ответчика нарушений действующего административного законодательства, не является основанием для вывода об отсутствии вины в причинении ущерба. Отсутствие состава административного правонарушения не может свидетельствовать об отсутствии вины в причинении ущерба. Это обусловлено тем, что в рамках производства об административном правонарушении устанавливается вина водителей с точки зрения наличия оснований для их привлечения к административной ответственности. При этом недоказанность вины лица в административном правонарушении, в том числе и в ДТП, означает лишь отсутствие состава административного правонарушения.

Нарушение допущенное водителем ФИО3 находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП. Определение должностного лица административного органа о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения в силу положений ст. 61 ГПК РФ не имеет для суда преюдициального значения, поскольку только суд вправе установить характер и степень вины каждого из участников ДТП при рассмотрении дела о возмещении ущерба. Вина в ДТП и вина в совершении административного правонарушения не идентичны.

То обстоятельство, что ответчик не был привлечен к административной ответственности, не свидетельствует, что он должен быть освобожден от несения ответственности в рамках гражданского договора. Поскольку стоимость восстановительного ремонта превысила лимит страховой компании ответчика, то сумма сверх лимита, подлежит взысканию с ответчика.

От ответчика ФИО3 поступило письменное возражение на иск, согласно которому он иск не признал. Указал о том, что должностным лицом, вынесшим определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 2 ч 1 ст. 24.5 КоАП РФ, указано, что из объяснений участников установлено, что водитель автомобиля ФИО3 перед началом маневра не убедился в том, что данный маневр будет безопасен и не создает помех другим участникам движения. Но должностным лицом не установлено, что перечисленные действия (бездействие) водителя ФИО3 явились причиной ДТП (наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО3 и возникновением ДТП).

Ответчик полагает, что в данном случае причины в связи с событиями ДТП, произошедшими 25.04.2021, следует считать неустановленными, вину ответчика недоказанной. В ходе проверки по факту ДТП должностными лицами не дана оценка (возможная причина ДТП) и не вынесено решение об отсутствии в действиях второго участника ДТП – водителя ФИО4 состава административного правонарушения, так как, исходя из материалов дела, водитель : - двигался по дороге со скоростью, превышающей 90 км/ч (п. 10.3 ПДД); он двигался «сзади» автомобиля ФИО1, а, следовательно, обязан был заранее включить соответствующий сигнал перестроения (п. 11.1 ПДД); - для движения прямо он должен был, не меняя рядности движения снизить скорость, при необходимости, проехав справа от задней части, а не слева от передней части автомобили ФИО1 (п. 10.1 ПДД).

Ответчик ФИО3 просил в удовлетворении иска отказать.

На основании определения суда от 31 января 2022 года, занесенного в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ПАО СК «Росгосстрах» и ФИО4.

В судебное заседание стороны и третьи лица не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Урайского городского суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», ходатайств об отложении не завили, об уважительных причинах неявки суд не известили.

Ответчик ФИО3 ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие и о возмещении расходов, которые он понес по оплате услуг автотехнической экспертизы в размере 45 000 рублей.

В силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие сторон и третьих лиц.

Исследовав материалы дела, оценив в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации объяснения сторон и представленные ими доказательства, суд приходит к следующему:

Как установлено в ходе судебного разбирательства из представленного материалы проверки по факту ДТП № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 99-108 том 1) следует, что 25.04.2021 в 00:10 часов на произошло дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП) с участием автомобиля , государственный регистрационный знак № под управлением собственника - ответчика ФИО3, и автомобиля , государственный регистрационный знак №, под управлением собственника – третьего лица ФИО4.

Регистрации названных транспортных средств за ответчиком и третьим лицом подтверждается карточками учета транспортных средств (л.д. 96,97 том 1).

Транспортное средство , государственный регистрационный знак №, принадлежащее ФИО4 на момент ДТП было застраховано у истца - САО «ВСК» по договору добровольного страхования № в соответствии с Правилами комбинированного страхования автотранспортных средств САО «ВСК» № от 27.12.2017 (л.д. 28-41, 42 том1).

САО «ВСК» признало случай страховым (л.д. 43-60 том 1), о чем составило акт ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 61 том 1) и ДД.ММ.ГГГГ произвело ФИО4 по платежному поручению № страховую выплату в размере 1 004 905,52 рубля (л.д. 62 том 1).

Ответчик ФИО3 не оспорил размер произведенной страховой выплаты, объем повреждений, стоимость восстановительного ремонта автомобиля, принадлежащего страхователю ФИО4.

Размер страхового возмещения подвтерждается актом выполненных работ по восстановлению автомобиля ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1 004 905,52 рубля (л.д. 49-60).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежат возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как следует из части 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). Имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества (статья 930 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования (суброгация).

Согласно статье 387 Гражданского кодекса Российской Федерации суброгация предполагает переход к страховщику, в данном случае к истцу, прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.

По правилам статьи 387 и части 2 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации при суброгации не возникает нового обязательства, а происходит замена кредитора (потерпевшего) в уже существующем обязательстве. Перешедшее к новому кредитору в порядке суброгации право требования осуществляется с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

Таким образом, правовая природа суброгации состоит в переходе на основании закона к страховщику, выплатившему страховое возмещение, права требования, которое страхователь имел к причинителю вреда.

В связи с этим к суброгации подлежат применению общие положения о переходе прав кредитора к другому лицу, включая положения об объеме переходящих прав.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из анализа положений статей 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснений абзаца 4 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», следует, что вопрос соответствия действий участников ДТП требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации и установления его виновника относится к исключительной компетенции суда.

Таким образом, требование о возмещении ущерба может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех элементов ответственности: факта причинения вреда, его размера, вины лица, обязанного к возмещению вреда, противоправности поведения этого лица и юридически значимой причинной связи между поведением указанного лица и наступившим вредом, а потому истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, наличие страхового случая, а также факты причинения вреда, наличие убытков, их размер. Ответчик обязан доказать наличие обстоятельств, освобождающих его от материальной ответственности за причинённый ущерб.

Разрешая спор о наличии вины в действиях ответчика ФИО3, учитывая его возражения, суд установил, что согласно рапорту ИДПС ОБ ДПС ГИБДД МУ МВД России «Нижнетагильское» ФИО5 в действиях водителя ФИО3 усматривается нарушение пп. 8.1 ПДД, административная ответственность за которое КоАП РФ не предусмотрена (л.д. 101 том 1).

Согласно определению ИДПС ОБ ДПС ГИБДД ФИО5 от 25 апреля 2021 года по полученному сообщению ФИО4 было отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения в действиях гражданина ФИО3 (л.д. 100 том 1).

Из решения командира ОБ ДПС ГИБДД МУ МВД России «Нижнетагильское» от 11.05.2021 (л.д. 108 том 1) по обращению ФИО3 следует, что водитель автомобиля , государственный регистрационный знак №, ФИО3, на 1 км автодороги Южный подъезд к городу Нижний Тагил перед началом маневра не убедился в том, что данный маневр будет безопасен и не создаст помех другим участникам движения, в связи с чем, определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, вынесенное 25.04.2021 года, было оставлено без изменения, а жалоба – ФИО3 без удовлетворения.

Согласно схеме, составленной инспектором ДПС ГИБДД (л.д. 106, в совокупности с проектом организации дорожного движения региональной автомобильной дороги общего пользования (л.д. 184-187 том 1), автомобиль по управлением ФИО3 – расположен поперек дороги на встречной полосе движения, автомобиль под управлением расположен на встречной обочине относительно движения.

При этом схема места ДТП не содержит никаких исходных данных по расположению транспортных средств относительно края и середины проезжей части.

Из объяснений ответчика ФИО3 инспектору ДПС и в ходе судебного разбирательства, следует, что он в ночное время проехав необходимый поворот, решил развернуться. Убедившись, что встречных и сзади автомобилей нет, включил левый сигнал поворота и начала разворот. Когда находился в положении, указанном на схеме, поскольку остановился, чтобы развернуться дальше, поскольку совершить один разворот не позволяла ширина дороги и габариты автомобиля, увидел свет фар автомобиля, двигавшегося на большой скорости в попутном направлении. Услышал торможение этого автомобиля и увидел, что автомобиль своим передним правым боком ударил автомобиль под его управлением по левой передней части и проехал дальше, съехав в кювет.

Взаимодействие транспортных средств при положении, изображенном на схеме ДТП, также подтверждается характером повреждений на транспортных средствах, изображенных как фотографиях, представленных истцом (л.д. 21 том 2) и ответчиком (л.д. 192-193 том 1), третьим лицом ПАО СК «Росгосстрах» (л.д. 240 том 1), а также заказ нарядом от ДД.ММ.ГГГГ по ремонту автомобиля (л.д. 50-55 том 1).

В силу пункта 1.5 Правил дорожного движения (далее ПДД) участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда

Согласно п. 8.1 ПДД перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Пункт 8.2 ПДД закрепляет, что подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

В соответствии с п. 8.5 ПДД перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

Пунктом 8.7 предусмотрено, что если транспортное средство из-за своих габаритов или по другим причинам не может выполнить поворот с соблюдением требований пункта 8.5 Правил, допускается отступать от них при условии обеспечения безопасности движения и если это не создаст помех другим транспортным средствам.

При повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления. Если при развороте вне перекрестка ширина проезжей части недостаточна для выполнения маневра из крайнего левого положения, его допускается производить от правого края проезжей части (с правой обочины). При этом водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам (пункт 8.8 ПДД).

Между тем, как следует из схемы ДТП в момент столкновения автомобиль под управлением ответчика ФИО3 находился на встречной полосе движения, перекрыв её, автомобиль находился за пределами дороги, а именно за пределами обочины встречной полосы. Данных о том, какой промежуток полосы движения автомобиля занял автомобиль ГАЗ под управлением ФИО3 на схеме не обозначено.

В силу пункта 1.2 Правил дорожного движения требование уступить дорогу (не создавать помех) означает, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Преимуществом (приоритетом) признается право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения (Правила дорожного движения).

Пунктом 9.10 ПДД закреплено, что водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

В силу п. 10.1 ПДД водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Следовательно, водитель автомобиля Камри ФИО4 обязан был учесть ночное время – 00:10 часов, соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства и скорость, которые бы позволили ему избежать столкновение и обеспечить возможность постоянного контроля за движением автомобиля для выполнения требований ПДД, а при возникновении опасности для движения, которую ФИО4 в состоянии обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Между тем, водитель ФИО4 согласно составленной инспектором ДПС схеме, обнаружив опасность, не проехал по своей полосе движения, не снизил скорость вплоть до остановки, а выехал на встречную полосу движения, где столкнулся с автомобилем ГАЗ под управлением ФИО3, который совершая маневр разворота, уже находился на встречной полосе движения.

По ходатайству ответчика ФИО3 судом на основании определения от 18 февраля 2022 года была назначена судебная комплексная автотехническая трассологическая экспертиза, производство которой было поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза» ФИО7.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ дорожная ситуация соответствует первой стадии (начальной фазе) механизма столкновения автомобилей г.р.з. № ФИО2 г.р.з. №.

Первая стадия (начальная фаза) механизма столкновения автомобилей г № и г.р.з. № при заданных и установленных исходных данных будет следующей: ДД.ММ.ГГГГ в 00 час.10мин. автомобиль ГАЗ 3037КЕ г.р.з. В940РХ/186 следовал по дороге на 1 км автодороги по правой полосе движения; на автомобиле был включен дальний свет фар; в процессе движения водитель данного автомобиля вспомнил, что есть объездная дорога в сторону ; убедившись, что впереди него встречных машин и сзади нет автомашин и света их фар и прерывистая линия разметки, водитель включил указатель левого поворота и начал выполнять маневр разворота; сзади него в попутном направлении по правой полосе движения двигался автомобиль ФИО2 г.р.з. № с включеным ближним светом фар со скоростью 95 км/ч; водитель автомобиля г.р,. № при обнаружении в ближнем свете фар попутно двигавшегося автомобиля г.р.з. , выполнявшего маневр разворота, применил маневр рулевым управлением влево с выездом на встречную полосу в сторону левой обочины; далее произошло попутно перекрестное касательное столкновение правой передней частью и правой передней боковой частью автомобиля г.р.з. № с левой передней боковой частью автомобиля г.р.з. №.

Механизм столкновения транспортных средств можно разделить на 3 стадии (на 3 фазы):

1/первая стадия (начальная фаза) - процесс сближения транспортных средств перед столкновением - начинается с момента возникновения опасности для дорожного движения, когда для предотвращения происшествия (или уменьшения тяжести последствий) водитель должен немедленно принять необходимые меры, и заканчивается в момент первого контакт транспортных средств;

2/вторая стадия (кульминационная фаза) - взаимодействие транспортных средств начинается с момента их первичного контакта и заканчивается в момент, когда действи одного транспортного средства на второй прекращается, и они начинают свободное движение;

3/третья стадия (конечная фаза) - процесс отбрасывания (движение после столкновения) начинается с момента прекращения взаимодействия между транспортными средствами начала их свободного движения, заканчивается в момент завершения движения под воздействием сил сопротивления.

Каждая стадия (фаза) является логическим продолжением предыдущей и в свою очередь предопределяет развитие последующей стадии (фазы).

Исходя из имеющихся внешних повреждений на автомобилях г.р № и ФИО2 г.р.з. № (характер повреждений, расположение направление деформирующего воздействия при контакте), указанных в сведениях о водителях и транспортных средствах, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, отображенных на фотоснимках данных автомобилей с представленных электронных носителей, расположения данных автомобилей после происшествия на схеме происшествия показаний водителей данных автомобилей механизм данного дорожно-транспортнс происшествия может быть следующим:

ДД.ММ.ГГГГ в ООчас.ФИО6. автомобиль г.р.з. № следовал дороге по правой полосе движения; на автомобиле были включен дальн свет фар; в процессе движения водитель данного автомобиля вспомнил, что есть объездная дорога в сторону ; убедившись, что впереди него встречных машин и сзади нет автомашин и света их фар и прерывистая линия разметки, водитель включил указатель левого поворота и начал выполнять маневр разворота; сзади него в попутном направлении по правой полосе движения двигался автомобиль г.р.з. № с включенным ближним светом фар со скоростью 95км/ч; водитель автомобиля г.р.з № при обнаружении в ближнем свете фар попутно двигавшегося автомобиля г.р.з. № выполнявшего маневр разворота, применил маневр рулевым управлением влево с выездом на встречную полосу движения в сторону левой обочины; далее произошло попутно перекрестное касательное столкновение правой передней частью и правой передней боковой частью автомобиля г.р.з. № с левой передней боковой частью автомобиля г.р.з. №; первичный контакт произошел правой передней частью автомобиля г.р.з. № с левой передней боковой частью автомобиля г.р.з. № в момент контг данные автомобили располагались по отношению друг к другу под острым углом (менее 90 градусов) между продольными осями автомобилей; в момент контакта автомобиль г.р.з. № мог двигаться с малой скоростью в состоянии разворота со смещением налево, а автомобиль г.р.з. № в момент контакта двигался в состоянии смещения налево в сторону левой обочины;

после столкновения автомобиль ГАЗ 3037КЕ г.р.з. В940РХ/18 расположен на проезжей части автодороги, не выезжая за пределы проезжей части, в положении смещения налево, как указано на схеме происшествия; автомобиль г.р.з. № после столкновения продвинулся вперед по ходу движения со смещением налево, пересек левую обочину, съехал в кювет, и остановился в положении смещения налево, как указано на схеме происшествия.

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля г.р.з. № начал выполнять маневр разворота с правой полосы движения в разрешенном месте с выездом на встречную полосу раньше, чем начал выполнять маневр влево с правой полосы движения с выездом на встречную полосу движения попутно двигавшийся по правой полосе движения автомобиль г.р.з. В252№, поэтому в данной дорожной ситуации водитель автомобиля г.р.з. № при выполнении маневра разворота с праврй полосы движения с выездом на встречную полосу движения имел преимущественное право на движение в намеченном направлении по отношению к водителю автомобиля г.р.з. № и водитель автомобиля г.р.з. №, выполняя маневр влево с выездом на встречную полосу движения создал помеху для движения автомобиля г.р.з. №, вынуждая его изменять направление движения и скорость.

При движении в темное время суток правильно отрегулированные и чистые световые приборы автомобиля освещают дорогу: при ближнем свете на 40-50м, при дальнем свете на 100 м (из интернет ресурсов).

Пределу видимости в направлении движения в темное время суток с включенным ближним светом фар 40-50 м в данной дорожной ситуации будет соответствовать максимально допустимая скорость движения автомобиля г.р.з. № соответственно 64-74км/ч.

Водитель автомобиля г.р.з. № в данной дорожной ситуации при движении в темное время суток с включенным ближним светом фар в попутном направлении за автомобилем г.р.з. № должен был руководствоваться в своих действиях требованиями 10.1 Правил дорожного движения, в соответствии с которыми при движении в темное время суток с включенным ближним светом фар при видимости в направлении движения 40-50м при включенном ближнем свете фар водитель должен был вести автомобиль с учетом видимости в направлении движения со скоростью не более 74км/ч. При обнаружении в свете фар попутно движущегося впереди него автомобиля г.р.з. №, выполнявшего маневр разворота, и если автомобиль г.р.з. № в данный момент представлял опасность для движения автомобилю г.р.з. №, то водитель автомобиля г.р.з. № должен был применить торможение вплоть до остановки автомобиля. Применение водителем автомобиля ФИО2 г.р.з. № маневра рулевым управлением при возникновении опасности для движения Правилами дорожного движения не регламентируется.

Водитель автомобиля г.р.з. № в данной дорожной ситуации должен был руководствоваться в своих действия требованиями п.8.1ч.1 и 8.2 Правил дорожш движения, согласно которых водитель должен был заблаговременно до начала выполнев маневра разворота подать сигнал указателем поворота налево. При выполнении маневра разворота водитель не должен был создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В данной ситуации автомобили г.р.з. № и ФИО2 г.р.з. № двигались друг за другом в попутном направлении по правой полосе движения Водитель автомобиля г.р.з. № применил маневр разворота с правой полосы движения. В момент обнаружения водителем автомобиля г.р.з. № в свете фар автомобиля впереди себя попутно движущегося автомобиля г.р.з. № автомобиль г.р.з. № уже двигался состоянии выполнения маневра разворота с выездом на встречную полосу движения и при этом мог не создавать помеху для движения автомобилю г.р.з. №, двигавшемуся в данный момент в попутном направлении по правой полосе движения.

При исследовании по данной экспертизе экспертом установлено несоответствие действий водителя автомобиля г.р.з. № требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения, которые выражаются в том, что:

водитель автомобиля г.р.з. № двигался при включенном ближнем свете фар со скоростью 95 км/ч, которая не соответствует расстоянию видимости в направлении движения автомобиля при включенном ближнем свете фар равной 40-50м. Максимально допустимая скорость движения автомобиля г.р.з. № в данной дорожной ситуации при движении в темное время с включенным ближним светом фар, который обеспечивает видимость в направлении движения автомобиля 40-50м, должна была составлять не более 64 - 74км/ч;

водитель автомобиля Тойота Камри г.р.з. № в соответствии с требованиями п. 10.1 ПДД при обнаружении в свете фар попутно движущегося впереди него автомобиля г.р.з. №, выполнявшего маневр разворота, и если автомобиль ГАЗ г.р.з. № в данный момент представлял опасность для движения автомобилю г.р.з. №, то водитель автомобиля ФИО2 г.р.з. № должен был применить торможение вплоть до остановки автомобиля. Водитель автомобиля ФИО2 г.р.з. № вместо торможения применил маневр рулевым управлением влево с выездом на встречную полосу движения, где произошло столкновение автомобилей. Применение водителем автомобиля ФИО2 г.р.з. № маневра рулевым управлением при возникновении опасности для движения Правилами дорожного движения не регламентируется.

Установить экспертным путем является ли несоответствие действий водителя автомобиля ФИО2 г.р.з. № требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения причинно- следственной связью с фактом совершения ДТП в категоричной форме из представленных на исследование материалов дела не представляется возможным, так как в материалах дела не установлено из какого положения на правой полосе движения начал выполнять маневр разворота автомобиль г.р.з. № (от правого края правой полосы или от левого края правой полосы) и в каком положении находился автомобиль г.р.з. №, выполняя маневр разворота, на правой полосе движения (какую часть правой полосы занимал автомобиль ГАЗ 3037КЕ г.р.з. В940РХ/186) в момент обнаружения его водителем автомобиля ФИО2 г.р.з. № и какое расстояние было между данными автомобилями в момент обнаружения водителем автомобиля г.р.з. № автомобиля г.р.з. №.

При исследовании по данной экспертизе из представленных на исследование материалов дела экспертом не установлено несоответствия в действиях водителя автомобиля г.р.з. № требованиям п.8.1 и 8.2 Правил дорожного движения.

В материалах дела, представленного на исследование, не установлена скорость движения автомобиля ГАЗ 3037КЕ г.р.з. В940РХ/186 в момент совершения автомобилем маневра разворота. Также в материалах дела не установлено, на каком расстоянии от места столкновения располагался автомобиль г.р.з. № в момент применения водителем данного автомобиля маневра рулевым управлением влево с выездом на встречную полосу, поэтому провести исследование на техническую возможность у водителя автомобиля ГАЗ 3037КЕ г.р.з. В940РХ/186 предотвратить столкновение не представляется возможным.

В материалах дела, представленного на исследование, не установлено, на каком расстоянии перед собой водитель автомобиля ФИО2 г.р.з. № обнаружил автомобиль г.р.з. №, двигавшийся в состоянии выполнения маневра разворота.

Если бы в данной дорожной ситуации водитель автомобиля ФИО2 г.р.з. №, двигаясь в темное время с указанной скоростью 95км/ч, обнаружил бы на проезжей части автомобиль г.р.з. №, выполнявший маневр разворота, на расстоянии 91,5м перед собой, то в данной ситуации водитель автомобиля ФИО2 г.р.з. № располагал бы технической возможностью остановить автомобиль, не доезжая до автомобиля г.р.з. №, и тем самым располагал бы технической возможностью предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения в момент обнаружения автомобиля ГАЗ 3037КЕ г.р.з. В940РХ/186.

Если бы в данной дорожной ситуации водитель автомобиля ФИО2 г.р.з. № двигаясь в темное время с максимально допустимой скоростью 64 - 74 км/ч, соответствующей дальности видимости в направлении движения в темное время суток с включенным ближним светом фар 40-50м, обнаружил бы на проезжей части автомобиль №, выполнявший маневр разворота, соответственно на расстоянии 50-62м перед собой, то в данной ситуации водитель автомобиля г.р.з. № располагал бы технической возможностью остановить автомобиль, не доезжая до автомобиля г.р.з. №, и тем самым располагал бы технической возможностью предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения в момент обнаружения автомобиля г.р.з. №.

В материалах дела, представленного на исследование, не установлена скорость движения автомобиля г.р.з. № в момент совершения автомобилем маневра разворота. Также в материалах дела не установлено, на каком расстоянии от места столкновения располагался автомобиль ФИО2 г.р.з. № в момент применення водителем данного автомобиля маневра рулевым управлением влево с выездом на встречную полосу, поэтому провести исследование на техническую возможность у водителя автомобиля г.р.з. № предотвратить столкновение не представляется возможным.

Из материалов дела следует, что ДТП произошло в темное время суток, поэтому на обстоятельства ДТП могло повлиять, то, что ДТП произошло в темное время суток, при котором для водителей автомобилей г.р.з. № и ФИО2 г.р.з. №, движущихся по автодороге, была ограничена видимость проезжей части в направлении движения автомобилей, и соответственно была ограничена видимость у водителей автомобилей для своевременного обнаружения автомобилей на проезжей части автодороги и соответственно для своевременного принятия действий водителями данных автомобилей для предотвращения ДТП.

Из установленного механизма данного дорожно-транспортного происшествия следует, что в данной дорожной ситуации произошло попутно перекрестное касательное столкновение правой передней частью и правой передней боковой частью автомобиля ФИО2 г.р.з. № с левой передней боковой частью автомобиля г.р.з. №; первичный контакт произошел правой передней частью автомобиля ФИО2 г.р.з. № с левой передней боковой частью автомобиля г.р.з. №; в момент контакта данные автомобили располагались по отношению друг к другу под острым углом (менее 90 градусов) между продольными осями автомобилей.

Также экспертом указано, что на вопрос о нарушении участниками ДТП требований Правил дорожного движения носит правовой характер, выходящий за рамки компетенции эксперта-автотехника. Данный вопрос разрешается органами дознания, следствия

Заключение эксперта в совокупности с доказательствами, изложенными выше, а именно схемой ДТП, проектом организации дорожного движения, фотографиями, заказ-наярдом на ремонт автомобиля приводит суд к убеждению, что сделать однозначный вывод о наличии вины ответчика ФИО3 в ДТП не представляется возможным, а потому отсутствует такие элементы ответственности, при которых возможно удовлетворение исковых требований о возмещении вреда, как вина ответчика ФИО3, противоправность его поведения и причинная связь между его поведением и наступившим вредом.

Как указано выше, в силу пунктов 1 и 2 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

Таким образом, правовая природа суброгации состоит в переходе на основании закона к страховщику, выплатившему страховое возмещение, права требования, которое страхователь имел к причинителю вреда.

Учитывая, что не установлено безусловно, что ответчик является причинителем вреда в отношении имущества страхователя ФИО4, следовательно, оснований для возмещения страховщику САО «ВСК» выплаченного ФИО4 страхового возмещения за счет ответчика ФИО3 не имеется.

При этом суд учитывает, что согласно условиям страхования, которые следуют из полиса № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 42), по автомобилю ФИО2, принадлежащего ФИО4, застрахованными рисками с соответствии с Правилами № 171.1 комбинированного страхования автотранспортных средств САО «ВСК», в том числе, являются п. 4.1.1 Дорожное происшествие по вине Страхователя, Допущенного лица или неустановленных лиц в пределах страховой суммы 1 700 000 рублей; 4.1.2 Дорожное происшествие по вине установленных третьих лиц (франшиза не применяется) в пределах страховой суммы 1 615 000 рублей.

Таким образом, страхователь ФИО4 имел право на получение страховой выплаты от САО «ВСК» и по застрахованному риску п. 4.1.1 Дорожное происшествие по вине Страхователя, Допущенного лица или неустановленных лиц в пределах страховой суммы 1 700 000 рублей.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что отсутствуют безусловные основания для взыскания с ответчика ФИО3 в пользу САО «ВСК» убытков в размере 604 905,52 рубля и расходов по оплате государственной пошлины.

При этом в силу ст. 98 ГПК РФ с истца САО «ВСК» в пользу ответчика ФИО3 подлежат взысканию судебные расходы, которые ответчик ФИО3 понес в связи с оплатой назначенной по определению суда от 18 февраля 2022 года экспертизы, в соответствии с которым расходы по оплате экспертизы были возложены на ответчика ФИО3.

Ответчиком заявлено соответствующее ходатайство (л.д. 36 том 3).

Факт несения расходов по оплате экспертизы ответчиком подтверждается кассовыми чеками от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 20 000 рублей и от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 25000 рублей, которые содержат сведения о назначении платежа – судебная экспертиза № 162-22 по делу № 2-24/2022 и о плательщике ФИО3 (л.д. 37 том 3).

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО3 о взыскании убытков в порядке суброгации отказать.

Взыскать со страхового акционерного общества «ВСК» (ИНН/КПП №, ОГРН №) в пользу ФИО3 в счет возмещения понесенных судебных расходов по оплате экспертизы сорок пять тысяч рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в течение одного месяца со дня составления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционных жалоб через Урайский городской суд.

Решение суда в окончательной форме составлено 16 августа 2022 года.

Председательствующий судья Г.К. Орлова