Решение по делу № 2-4317/2022 от 21.10.2022 - о признании права собственности на объект недвижимого имущества в порядке приобретательной давности, встречному иску <ФИО>, <ФИО> к <ФИО>, <ФИО> о выселении.

66RS0003-01-2022-003493-32

Дело № 2-4317/2022 Мотивированное решение изготовлено 21.10.2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 октября 2022 года г. Екатеринбург

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Прилепиной С.А., при помощнике ФИО1,

с участием истцов по первоначальному иску (ответчиков по встречному иску) ФИО2, ФИО3 и их представителя – ФИО4, действующей на основании доверенности от *** серии *** № ***, ответчиков по первоначальному иску (истцов по встречному иску) ФИО5, ФИО6 и их представителей – ФИО7, ФИО8, действующих на основании доверенности от *** серии ***, ответчика по первоначальному иску ФИО9, третьего лица Эльстон-Бирона Л.В. прокурора Минина М.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3 к ФИО5, ФИО6, ФИО9 о признании права собственности на объект недвижимого имущества в порядке приобретательной давности, встречному иску ФИО5, ФИО6 к ФИО2, ФИО3 о выселении,

установил:

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ФИО5, ФИО6, ФИО9 о признании права собственности на объект недвижимого имущества в порядке приобретательной давности.

В обоснование заявленных требований указано, что 14.01.2004 ФИО3 был принят на работу в <***>», в ходе встречи 07.02.2004 генеральный директор организации гарантировал также трудоустройство его супруги ФИО2 и передал ключи от квартиры, расположенной по адресу: г***, пояснив, что данная квартира принадлежит <***>» на основании договора купли-продажи, деньги продавцу переданы в полном объеме, но документы на право собственности не оформлены. 08.03.2004 истцы вселились в квартиру вместе со своими детьми – ФИО10 и Эльстон-Бироном Л.В., на момент вселения квартира была свободна, какие-либо вещи в ней отсутствовали. 16.02.2009 ФИО3, а 09.11.2009 ФИО2 были уволены из <***>», каких-либо требований об освобождении ими квартиры не заявлялось, в связи с чем они продолжали проживать в помещении. За все время проживания в квартире в период с 2004 года по настоящее время никто не предъявлял истцам претензии по поводу квартиры, они добросовестно, открыто и непрерывно владеют помещением, несут расходы по его содержанию, оплачивают коммунальные, налоговые и иные необходимые платежи, регулярно производят ремонт. Право собственности на спорную квартиру зарегистрировано за ФИО5, ФИО6 и ФИО9, которые с марта 2004 года в квартире не появлялись, помещением не пользовались, расходов по его содержанию не несли.

На основании изложенного ФИО2 и ФИО3 просили признать за ними право общей долевой собственности по 1/2 доле за каждым на квартиру с кадастровым номером 66:41:0704017:163, площадью 42,9 кв.м., расположенную по адресу: г***, в силу приобретательной давности.

В письменных возражениях ФИО5 и ФИО6 иск не признали, указывая, что с 1984 года ФИО11 совместно с супругом ФИО9 проживали в спорном помещении, после развода в 1999 году было решено разменять квартиру, о чем было подано объявление в газету. Через какое-то время позвонил мужчина, представившийся агентом по недвижимости, который предложил за отдельную плату воспользоваться его услугами, после чего он занимался всеми документами, нашел покупателей. Ответчики составили договор купли-продажи, но в итоге деньги не получили. На тот момент они уже проживали по другому адресу, к ним начали приезжать какие-то люди, угрожавшие и требовавшие выписаться из квартиры, в связи с чем им пришлось это сделать, однако денежных средств они так и не получили. Ответчики не бросали квартиру, они были введены в заблуждение и обманным путем лишены имущества, только в 2022 году узнали, что квартира до сих пор находится в их собственности. При этом за все время проживания у ФИО2 и ФИО3 не возникло вопроса о документах на квартиру, квитанции об оплате коммунальных услуг и уплате налогов приходили на имена С-вых, то есть истцы не являются добросовестными владельцами, знали о неправомерности владения и отсутствии оснований возникновения права собственности. ОАО «Уралнефть» было ликвидировано 23.03.2015 в связи с завершением конкурсного производства, следовательно, никаких документов на квартиру у этой организации не было.

В ходе рассмотрения дела ФИО5 и ФИО6 предъявили встречный иск к ФИО2 и ФИО3 о выселении.

В обоснование встречных исковых требований указано, что спорное жилое помещение находится в равных долях в собственности ФИО5, ФИО6, ФИО9 на основании договора о передаче квартиры в собственность граждан от 08.10.1998, в настоящее время фактически в указанном помещении проживают ФИО2 и ФИО3 Договорных отношений между сторонами по поводу предоставления жилого помещения не существует, как и каких-либо договорных отношений между семьей С-вых и ОАО «Уралнефть». Таким образом, ответчики по встречному иску проживают в спорной квартире без законных оснований, в связи с чем подлежат выселению без предоставления другого жилого помещения.

На основании изложенного ФИО5 и ФИО6 просили выселить ФИО2 и ФИО3 из жилого помещения, расположенную по адресу: г. ***.

На встречный иск ФИО2 и ФИО3 представлены письменные возражения, в которых они указывают, что приобрели право собственности в силу приобретательной давности, истцы по встречному иску отказались от права пользования квартирой. Право собственности может быть приобретено в силу приобретательной давности, если давностное владение началось на основании соглашения о последующей передаче права собственности, но необходимая сделка не была заключена, и в настоящем случае между истцами по встречному иску и <***>» фактически состоялся договор-купли продажи, который был ими исполнен, но документально не оформлен. Кроме того, встречный иск представляет собой иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения, на него распространяется общий срок исковой давности, который был пропущен, так как квартира выбыла из владения с 1999 года.

В судебном заседании истцы по первоначальному иску ФИО2, ФИО3 и их представитель настаивали на удовлетворении первоначального иска, возражали против удовлетворения встречных исковых требований по вышеизложенным основаниям. Пояснили, что документов, подтверждающих правомерность владения квартирой <***>», не имеется. Истцы по первоначальному иску не могли предположить, что квартира находится не в собственности <***>», множество раз обращались к директору с просьбой предоставить документы, но он погиб. На них давило психологически, что проживают в квартире без документов, но за все это время никто претензий не предъявлял, они пользовались квартирой как своей, продолжают там жить, ранее необходимости оформить право собственности не возникало. Полагают, срок приобретательной давности подлежит исчислению с 1999 года, поскольку они вправе присоединить владение <***>».

Ответчики по первоначальному иску ФИО5, ФИО6 и их представители в судебном заседании просили первоначальные исковые требования оставить без удовлетворения и встречный иск удовлетворить, поддержав вышеизложенные доводы. Полагают, что по смыслу закона добросовестным может быть признано только такое владение, когда лицо не знает и не может знать о правах иных лиц на имущество и незаконности своего владения, поскольку предполагает, что собственник от имущества отказался. Правоустанавливающих документов, подтверждающих законность вселения в помещение и проживания в нем, у ФИО2 и ФИО3 не имеется, в то время как длительность пользования квартирой и несение расходов на оплату коммунальных услуг не являются обстоятельствами, влекущими возможность удовлетворения их требований. Помещение было предоставлено руководством ОАО «Уралнефть», которое при этом никогда не являлось собственником данного помещения, для временного проживания на период работы, что свидетельствует о владении имуществом по договору безвозмездного пользования и исключает применение норм о приобретательной давности. Кроме того, истцы по первоначальному иску неверно определили начало течения срока приобретательной давности, субъективно открытое владение помещением не могло начаться ранее момента их увольнения из <***>» в 2009 году. Пояснили также, что с 1999 года ответчики по первоначальному иску не интересовались квартирой в связи с тем, что боялись и думали, что она уже продана.

Ответчик по первоначальному иску ФИО9 в судебном заседании также просил в удовлетворении первоначальных исковых требований отказать, пояснив, что его заставили продать квартиру обманным путем, продать помещение хотела жена. Из квартиры он выписался, после чего его начали заставлять подписать документы, но в правоохранительные органы он не обращался, уехал к родителям. Ему говорили, что купили другую квартиру, там он проживал 3 месяца, после чего собственник заявил, что ему не платят и надо съехать.

Третье лицо Эльстон-Бирон Л.В. в судебном заседании поддержал первоначальные исковые требования и выразил несогласие со встречным иском, пояснив, что проживает в спорном жилом помещении с 2004 года.

Прокурор в судебном заседании дала заключение об обоснованности встречных исковых требований о выселении.

Допрошенный в судебном заседании 28.09.2022 свидетель ***29 пояснил, что с 2004 по 2009 годы работал вместе с ФИО2 и ФИО3 в <***>», общаются по настоящее время. Ранее спорное помещение принадлежало <***>», генеральный директор говорил, что квартира предоставлена истцам по первоначальному иску, они там живут по настоящее время.

Допрошенная в судебном заседании 28.09.2022 свидетель ***27 пояснила, что с января 2005 года по октябрь 2008 года работала вместе с ФИО2 в <***>», общаются по настоящее время. Истцы по первоначальному иску проживали в спорном помещении, его предоставил директор <***>», он предоставлял квартиры семейным парам.

Допрошенный в судебном заседании 28.09.2022 свидетель ***28. пояснил, что является соседом ФИО2 и ФИО3, знает их с 2004 года, они проживают в доме по ул*** с 2003-2004 года. Видит их по настоящее время, до них в квартире проживал какой-то пожилой мужчина.

Допрошенный в судебном заседании свидетель 28.09.2022 ***30. пояснил, что знаком с ФИО2 и ФИО3 примерно с 2004 года, живет с ними в одном доме по ул. *** в соседнем подъезде.

Допрошенный в судебном заседании свидетель 28.09.2022 ***31. пояснил, что знаком с ФИО3, был его одноклассником, поддерживает связь до сих пор. В гостях бывает с 2005 года очень часто, семья проживает в спорной квартире по настоящее время.

Допрошенный в судебном заседании свидетель 14.10.2022 ***32Р. пояснил, что в декабре 2021 года ФИО9 сообщал, что 20 лет назад его «выкинули» из спорной квартиры и продали ее, но после проверки информации оказалось, что помещение до сих пор находится у него в собственности, начали восстанавливать документы. ФИО9 говорил, что какие-то люди выгнали из квартиры обманным путем, заставили продать, сказав, что купили ему другую квартиру, а на самом деле просто сняли.

Управление Росреестра по Свердловской области, привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в судебное заседание не явилось и своего представителя не направило, было извещено надлежащим образом и в срок, причины неявки суду не известны.

Также о времени и месте рассмотрения дела лица, участвующие в деле, извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со ст. ст. 14, 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации на интернет-сайте Кировского районного суда г. Екатеринбурга.

При таких обстоятельствах суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося лица.

Заслушав объяснения сторон и их представителей, третьего лица, заключение прокурора, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Как следует из материалов дела, в связи с заключением брака 09.08.2007 ФИО12 изменила фамилию на «Алферова», что подтверждается свидетельством о заключении брака от 09.12.2009 серии II-***.

Согласно выписке из ЕГРН спорное жилое помещение представляет собой квартиру с кадастровым номером 66:41:0704017:163, площадью 42,9 кв.м., расположенную по адресу: г. ***, кв. 6, и принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО5, ФИО6 и ФИО9, которые имеют по 1/3 доле в праве собственности, права зарегистрированы 06.06.2022 (л.д. 181-183).

Сведениями, представленными ЕМУП «БТИ» по запросу суда, также подтверждается, что спорное жилое помещение принадлежит на праве собственности ФИО11, ФИО6 и ФИО9 по 1/3 доле в праве на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 08.10.1998, регистрация в ЕМУП «БТИ» осуществлена 13.10.1998 (л.д. 119).

В материалы дела представлен договор передачи квартиры в собственность граждан от 08.10.1998, заключенный между Администрацией г. Екатеринбурга (администрация) и ФИО9, ФИО12, действующей за себя и свою несовершеннолетнюю дочь ФИО6 (гражданин), по которому администрация безвозмездно передала в собственность, а гражданин приобрел квартиру, площадью 42,9 кв.м., в том числе жилой 27,7 кв.м., по адресу: г. *** (л.д. 147-148).

Из выписки из поквартирной карточки следует, что с 02.06.1999 в указанной квартире никто не зарегистрирован, ранее в помещении были зарегистрированы ФИО13, ФИО14, ФИО9, ФИО15, ФИО16, ФИО6, ФИО12 (л.д. 125).

При этом из представленных копий трудовых книжек усматривается, что ФИО3 с 14.01.2004 по 16.02.2009, а ФИО2 – с 15.03.2004 по 09.11.2009 были трудоустроены в <***>» (л.д. 27-37). Согласно выписке из ЕГРЮЛ данное юридическое лицо, созданное 16.10.2002, было ликвидировано 23.03.2015 в связи с завершением в отношении него конкурсного производства в деле о несостоятельности (банкротстве) (л.д. 38-40).

Участвующими в деле лицами не оспаривается, материалами дела подтверждается, что с марта 2004 года по настоящее время ФИО2 и ФИО3 постоянно проживают в спорном жилом помещении, безвозмездно предоставленном им <***>» в связи с трудоустройством, с апреля 2004 года согласно представленным квитанциям и чекам производят оплату за жилищно-коммунальные услуги и услуги связи, а также уплачивают налог на это имущество (л.д. 44-93).

В соответствии со ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо – гражданин или юридическое лицо, – не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации (п. 1).

До приобретения на имущество права собственности в силу приобретательной давности лицо, владеющее имуществом как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания (п. 2).

Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является (п. 3).

Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со ст. ст. 301 и 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, начинается со дня поступления вещи в открытое владение добросовестного приобретателя, а в случае, если было зарегистрировано право собственности добросовестного приобретателя недвижимой вещи, которой он владеет открыто, – не позднее момента государственной регистрации права собственности такого приобретателя (п. 4).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление № 10/22), при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца;

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула). Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Не является давностным владение, которое осуществляется по договору с собственником или иным управомоченным на то лицом, не предполагающее переход титула собственника. В этом случае владение вещью осуществляется не как своей собственной, не вместо собственника, а наряду с собственником, не отказавшимся от своего права на вещь и не утратившим к ней интереса, передавшим ее непосредственно или опосредованно во владение, как правило – временное, данному лицу. Примерный перечень таких договоров приведен в п. 15 постановления № 10/22 – аренда, хранение, безвозмездное пользование и т.п.

В таких случаях давностное владение может начаться после истечения срока владения имуществом по такому договору, если вещь не будет возвращена собственнику и не истребована им, а в соответствии с п. 4 ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации – если к тому же прошел и срок исковой давности для ее истребования.

В отличие от указанных выше договоров наличие каких-либо соглашений с титульным собственником, направленных на переход права собственности, не препятствует началу течения срока приобретательной давности. При этом Гражданский кодекс Российской Федерации не содержит запрета на приобретение права собственности в силу приобретательной давности, если такое владение началось по соглашению с собственником или иным лицом о последующей передаче права собственности на основании сделки, когда по каким-либо причинам такая сделка не была заключена и переход права собственности не состоялся (лицо, намеренное передать вещь, не имеет соответствующих полномочий, не соблюдена форма сделки, не соблюдены требования о регистрации сделки или перехода права собственности и т.п.).

Кроме того, отсутствие надлежащего оформления сделки и прав на имущество применительно к положениям ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации само по себе не означает недобросовестности давностного владельца. Напротив, данной нормой предусмотрена возможность легализации прав на имущество и возвращение его в гражданский оборот в тех случаях, когда переход права собственности от собственника, который фактически отказался от вещи или утратил к ней интерес, по каким-либо причинам не состоялся, но при условии длительного, открытого, непрерывного и добросовестного владения.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П на основании сложившейся практики Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Таким образом, для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

При этом для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений ст. 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.

Соответственно, понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь вышеизложенными нормами и актами их толкования, оценив взаимную связь представленных доказательств в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что ФИО2 и ФИО3 не могут быть признаны добросовестными давностными владельцами спорного жилого помещения по смыслу ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как уже на дату начала пользования квартирой они должны были знать и знали об отсутствии основания возникновения у них права собственности, имущество ими получено от <***>» как заведомо неуправомоченного отчуждателя, не имеющего титула на вещь и не представившего никаких правоустанавливающих документов, спорное помещение поступило в обладание истцов по первоначальному иску не на основании сделки с разумно предполагаемым собственником и не в результате каких-либо иных внешне правомерных действий, на которые мог бы полагаться добросовестный участник гражданского оборота.

Принадлежность спорного жилого помещения ФИО5, ФИО6 и ФИО9 сама по себе не является препятствием для применения ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако действительные собственники владение на вещь не передавали и от имущества не отказывались, интереса к нему не утратили, после опровержения сведений об утрате ими права собственности последнее было зарегистрировано в установленном порядке, то есть проживание в жилом помещении иных лиц объективно нарушает их права. С учетом отсутствия доказательств, способных свидетельствовать о совершении <***>» действий по правомерному приобретению права собственности, указания ответчиков по первоначальному иску об оставлении спорного помещения в результате незаконного воздействия со стороны третьих лиц, стремившихся к принудительному и безвозмездному изъятию имущества посредством угроз, принимаются судом как неопровергнутые, подтверждаемые объяснениями сторон и свидетельскими показаниями.

При изложенных обстоятельствах суд полагает, что юридический состав, необходимый для признания ФИО2 и ФИО3 приобретшими право собственности в порядке приобретательной давности, отсутствует, в связи с чем первоначальные исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения. Иной подход означал бы поощрение заведомо неправомерного поведения, направленного на незаконное завладение чужим имуществом с расчетом на последующую легализацию такого обогащения, что не может быть признано допустимым в контексте основных начал гражданского законодательства, принципов добросовестности участников гражданских правоотношений и недопустимости извлечения преимущества из незаконного или недобросовестного поведения (п. п. 3, 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, при принятии объяснений самих истцов по первоначальному иску необходимо заключить, что ФИО2 и ФИО3 с 2004 до 2009 годы проживали в жилом помещении по соглашению с ОАО <***>», временно предоставившему вещь на безвозмездной основе, в сущности, по заключенному в устной форме договору ссуды (ст. 689 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, до момента прекращения трудовых отношений в 2009 году, с которого истцы по первоначальному иску продолжили занимать квартиру в отсутствие всяких правовых оснований, их фактическое владение не было собственническим и имело иное основание, не предполагавшее переход титула собственника, намерения обладать имуществом как своим они не имели.

Изложенные обстоятельства во всяком случае исключают в отношении ФИО2 и ФИО3 исчисление срока приобретательной давности за период до 2009 года, и данный срок, составляющий для недвижимого имущества 15 лет, по состоянию на дату рассмотрения дела не истек, что также свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ими исковых требований.

Доводы первоначального иска о том, что при исчислении срока приобретательной давности ФИО2 и ФИО3 вправе присоединить период, когда вещью владело <***>», полагавшее себя приобретшим право собственности по договору и потому также являвшееся давностным владельцем, состоятельными не являются, так как при применении ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо вправе присоединить ко времени своего владения лишь период владения его правопредшественника. Каких-либо доказательств, подтверждающих наличие у истцов по первоначальному иску статуса сингулярных правопреемников <***>», не представлено, сделок о перенесении на них права собственности не заключалось, на подобные обстоятельства участвующие в деле лица не ссылались.

Таким образом, после прекращения трудовых отношений с ФИО2 и ФИО3 в 2009 году ОАО «Уралнефть» (в случае допущения о том, что данное юридическое лицо соответствовавшим всем критериям, установленным ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации) прекратило свое давностное владение, что прервало срок его исчисления, и лишь с указанного момента могло начаться течение срока приобретательной давности для истцов по первоначальному иску, который, учитывая отсутствие отношений правопреемства, должен был начаться заново при преобразовании их владения в собственническое.

В силу ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Также собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения (ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку правовые основания для признания ФИО2 и ФИО3 приобретшими право собственности на спорное жилое помещение отсутствуют, а волеизъявления действительных собственников на предоставление им права пользования квартирой не имеется, каких-либо соглашений об этом между сторонами не достигалось, то встречные исковые требования о выселении суд находит законными и обоснованными.

Оценивая доводы ответчиков по встречному иску о применении к рассматриваемому требованию срока исковой давности, суд исходит из того, что они основаны на неправильном толковании норм гражданского права и неверном определении правовой природы заявленного иска как имеющего виндикационный характер.

Предъявление собственником жилого помещения требования о выселении лиц, проживающих в нем без каких-либо предусмотренных законом или договором оснований, по своей правовой природе является требованием о защите права собственности в порядке, установленном ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации. В рассматриваемом случае ФИО2 и ФИО3 используют помещение, находящееся в собственности иных лиц, без наличия на то законных оснований, что является реальным препятствием для реализации прав ФИО5, ФИО6 и ФИО9 на пользование и распоряжение данным имуществом.

На основании ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации на подобные требования исковая давность не распространяется, и в этой связи длительность нарушения права не препятствует удовлетворению такого требования судом (п. 49 постановления 10/22). Как указывается в п. 11 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации «Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам», это правило относится и к требованиям собственников (владельцев) жилищного фонда о защите их права на жилые помещения, неправомерно занятые иными лицами, у которых права на эти помещения возникнуть не могло.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО2, ФИО3 к ФИО5, ФИО6, ФИО9 о признании права собственности на объект недвижимого имущества в порядке приобретательной давности – оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО5, ФИО6 к ФИО2, ФИО3 о выселении – удовлетворить.

Выселить ФИО2 и ФИО3 из жилого помещения, расположенного по адресу: г. ***, кадастровый номер 66:41:0704017:163.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья С.А. Прилепина

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>

<***>