Адм.д.№2(1) а-880/2022

УИД56 RS 0007-01-2022-001527-51

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Бугуруслан 11 августа 2022 года

Бугурусланский районный суд Оренбургской области

в составе председательствующего судьи Зверевой К.В.,

при секретаре Медведевой Н.Г.,

с участием административного истца ФИО1, участвующего путем использования систем видеоконференцсвязи, представителя административных ответчиков межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бугурусланский», Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Оренбургской области ФИО2, представителя административных ответчиков Бугурусланской межрайонной прокуратуры, прокуратуры Оренбургской области ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к Бугурусланской межрайонной прокуратуре Оренбургской области, Бугурусланскому межрайонному следственному отделу следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Оренбургской области, изолятору временного содержания межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бугурусланский», межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бугурусланский», Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Оренбургской области, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Оренбургской области, Судебному Департаменту при Верховном Суде Российской Федерации, Управлению Судебного департамента в Оренбургской области, Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Оренбургской области, прокуратуре Оренбургской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Оренбургской области, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания в изоляторе временного содержания, в зале судебного заседания, за ненадлежащее конвоирование,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным иском, указывая на то, что в период с 30 мая 2017 года по 06 февраля 2018 года он содержался в ИВС МО МВД России «Бугурусланский», условия содержания в котором были ненадлежащими. Он содержался в камере №2, которая составляла около 20 кв.м. Одновременно с ним в камере находились еще до 6 человек. В связи с нехваткой пространства спальные места из-за перенаселённости были спарены для экономии места. В результате несмотря на то, что на одного осужденного (следственного) приходилась одна кровать, фактически индивидуальное спальное место отсутствует. В камере, где он находился, зимой было очень холодно, а летом невыносимо жарко. Окно в камере было чрезмерно маленьким, оборудовано мелкой ячеистой решеткой, стекло было постоянно грязным, в результате чего естественное освещение проникало не более чем на 30%. Лампа была тусклой, он сильно посадил зрение. В камере не работала вентиляция, имелись грызуны, насекомые, тараканы, плесень и грязь. Вода была мутной и пить ее было невозможно, горячая вода отсутствовала, еда была отвратительного качества, есть ее было невозможно, в результате чего он похудел более чем на 10 кг.

В камере было постоянное перенаселение, так как метраж на одного человека был менее 4 кв.м., что создавало скученность, дискомфорт и провоцировало на этой почве частые конфликты.

Отправление естественных потребностей в туалете приходилось осуществлять на глазах других лиц, так как перегородка, отделяющая туалет, была высотой менее 1 м.

Рядом с туалетом располагался стол для приема пищи, что делало завтрак, обед и ужин неприятным мероприятием.

Предметы первой необходимости и личной гигиены не выдавались и ему приходилось все это заказывать у своих родных и близких ему людей.

Кроме того, в период с 30 мая 2017 года по 06 февраля 2018 года его доставляли в Бугурусланский районный суд на судебные заседания, где он сидел на скамейке, огороженной со всех сторон металлическими прутьями диаметром не менее 10 мм, в результате чего он испытывал сильные моральные переживания, не мог нормально формулировать свою позицию, а его родные и близкие сильно переживали, видя его в клетке.

22 марта 2021 года он обратился к прокурору Оренбургской области с вопросом о ненадлежащих условиях содержания в ИВС, с требованием устранить допущенные нарушения.

28 апреля 2021 года он получил ответ о том, что его обращение направляется для рассмотрения по существу в Бугурусланскую межрайонную прокуратуру.

18 мая 2021 года он получил ответ о направлении его жалобы в Бугурусланский МСО СУ СК РФ по Оренбургской области.

14 марта 2022 года он получил ответ, в котором указано, что в отношении него не нарушено требование закона.

Считает, что должностные лица незаконно отказали в удовлетворении его требований и продолжают до сих пор бездействовать.

Компенсацию за нарушение условий содержания в ИВС он оценивает в 1000000 руб., за содержание под стражей в металлической клетке во время судебного разбирательства – в 1000000 руб.

Просил взыскать с Российской Федерации в его пользу компенсацию в размере 2000000 руб. за нарушение условий содержания в ИВС МОМВД России «Бугурусланский» и зале судебного заседания.

Определением судьи от 23 мая 2022 года в принятии административного искового заявления ФИО1 к Бугурусланскому межрайонному следственному отделу следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Оренбургской области о признании незаконным отказа в проведении проверки по заявлению по условию содержания в ИВС МО МВД России «Бугурусланский» отказано.

В последующем ФИО1 также просил взыскать компенсацию в размере 500000 руб. за ненадлежащую транспортировку, а именно, при передвижении по железнодорожным путям сотрудники ИВС выстраивали конвоируемых в две линии, пристегивали друг к другу наручниками, после чего протягивали трос через наручники. Создавалась ситуация, когда кто-то из конвоируемых мог совершить побег или суицид и потянуть всех за собой.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования с учетом уточнения поддержал по основаниям, изложенным в заявлении.

Представитель административного ответчика Бугурусланской межрайонной прокуратуры, прокуратуры Оренбургской области ФИО3, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, иск не признала.

Определением судьи от 23 мая 2022 года к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены МО МВД России «Бугурусланский», Управление МВД России по Оренбургской области, Министерство финансов Российской Федерации, Управление Федерального казначейства по Оренбургской области, Судебный Департамент при Верховном Суде Российской Федерации, Управление Судебного департамента в Оренбургской области, Следственное управление Следственного комитета РФ по Оренбургской области, прокуратура Оренбургской области.

Определением суда от 16 июня 2022 года к участию в деле в качестве административного ответчика привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации.

Представитель административных ответчиков межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бугурусланский», Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Оренбургской области ФИО2, действующая на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №, иск не признала по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Определением суда от 19 июля 2022 года к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены Управление Федеральной службы исполнения наказаний России по Оренбургской области, Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации.

Представители Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Оренбургской области, Судебного Департамента при Верховном Суде Российской Федерации, Управления Судебного департамента в Оренбургской области, Следственного управления Следственного комитета РФ по Оренбургской области, Министерства внутренних дел Российской Федерации, Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Оренбургской области, Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации в суд не явились, в направленных отзывах сообщили, что иск не признают, дело просят рассмотреть в отсутствие их представителей.

Явка сторон в суд не является обязательной.

Суд счел возможным в соответствии с частью 2 статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации установлено, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии со ст. ст. 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению.

Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу пункта 1 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

В случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане (пункт 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Подпунктом 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации установлено, что главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой 59 ГК РФ и статьей 151 указанного Кодекса (ст. 1099 ГК РФ).

В силу ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень нравственных и физических страданий истца с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Согласно пункту 4 данного постановления нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статья 46 Конституции Российской Федерации).

Порядок и условия содержания под стражей лиц, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Федеральный закон от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ).

Согласно статье 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, и не должно сопровождаться действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым (обвиняемым), содержащимся под стражей.

Согласно ч. 1 ст. 13 того же Федерального закона подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца.

Данное ограничение сроков обусловлено соблюдением прав и законных интересов лиц, содержащихся под стражей.

Изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений, являются подразделениями полиции и финансируются за счет средств федерального бюджета.

Согласно статье 22 указанного Федерального закона подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется право приобретать по безналичному расчету продукты питания, предметы первой необходимости, а также другие промышленные товары.

В соответствии со статьей 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности; подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место и бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин); все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием; норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденными приказом МВД России от 22 ноября 2005 года N 950 (далее - Правила), предусмотрено, что подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в ИВС, обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации (пункт 42); подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом; постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой; полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами на время приема пищи: миской, кружкой, ложкой. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование (пункт 43).

В соответствии с пунктом 45 Правил камеры ИВС оборудуются, в частности, индивидуальными нарами или кроватями; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой; бачком для питьевой воды; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточной и/или вытяжной вентиляцией.

Пунктом 48 Правил предусмотрено, что при отсутствии в камере системы подачи горячей водопроводной воды горячая вода (температурой не более +50°C), а также кипяченая вода для питья выдаются ежедневно с учетом потребности.

Согласно правовой позиции, изложенной пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. О наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной , распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно пункту 1 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10).

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению следует, что обязательным условием удовлетворения требования о компенсации морального вреда является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 в связи с привлечением к уголовной ответственности, периодически доставлялся в ИВС МО МВД России «Бугурусланский» из СИЗО N 1 г. Оренбурга в период с 31 мая 2017 года по 13 февраля 2018 года.

В соответствии с государственными контрактами в указанный период времени питание лиц, заключенных под стражу, обеспечивало общество с ограниченной ответственностью «Жемчужина», медицинский осмотр - Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Городская больница» города Бугуруслана, профилактические работы по дезинсекции и дератизации – общество с ограниченной ответственностью «Влада», стирку белья ИП ФИО5

Согласно представленному суду техническому паспорту изолятора временного содержания подозреваемых и обвиняемых МО МВД РФ «Бугурусланский», а также фотографий камер, во всех камерах имеются санузлы с умывальниками и кранами с холодной водой, раковиной для мытья посуды, стеллажами для хранения посуды. Камеры оборудованы индивидуальными спальными местами, столами, скамейками для сидения по лимиту мест, вешалками для верхней одежды спецконтингента, дневным и ночным освещением. Естественное освещение в камерах имеется. Средства личной гигиены выдаются по мере необходимости, постельное белье выдается не реже, чем на 7 дней. Санузлы в камерах оборудованы условиями приватности. Высота перегородки, отделяющей приватное место, составляет около 1,8 м. Отопление центральное, имеется приточно-вытяжная с механическим и естественным побуждением вентиляция, оконные проемы оборудованы стеклопакетами. Со стороны камер оконные стекла защищены металлической решеткой. По периметру всего здания ИВС имеется приемный и прогулочный двор. ИВС оборудован стационарной радиоточкой, городской, внутренней телефонной связью. Здание ИВС запущено в эксплуатацию в ноябре 2005 года, в 2013 году произведен капитальный ремонт в соответствии с требованиями Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ.

Согласно списку подозреваемых, обвиняемых и осужденных, представленных суду ИВС МВД России «Бугурусланский», ФИО1 содержался в ИВС в период с 01 июня 2017 года по 05 июня 2017 года, с 15 июня 2017 года по 19 июня 2017 года в камере №4, в период с 25 сентября 2017 года по 29 сентября 2017 года в камере №11, с 01 октября 2017 года по 03 октября 2017 года в камере №11, 05 октября 2017 года, с 13 октября 2017 года, 14 октября 2017 года, с 16 октября 2017 года по 23 октября 2017 года, 09 ноября 2017 года, 30 ноября 2017 года, 01 декабря 2017 года, с 10 декабря 2017 года по 28 декабря 2017 года, с 11 января 2018 года по 13 января 2018 года, 15 января 2018 года, с 27 января 2018 года по 31 января 2018 года, с 01 февраля 2018 года по 13 февраля 2018 года в камере №2.

В октябре, декабре 2017 года, в феврале 2018 года в ИВС истец содержался более 10 суток в связи с назначением даты судебного заседания без учета движения планового железнодорожного караула УФСИН России.

Из представленных суду документов также установлено, что камера №2 рассчитана на содержание 6 лиц, составляет 5,6 м длиной и 3,8 м шириной, общая площадь составляет 21,28 кв.м., камера №4 рассчитана на содержание 4 лиц, имеет аналогичную площадь.

Наполняемость камеры №2 в периоды: 05 октября 2017 года, с 18 октября 2017 года по 23 октября 2017 года, 09 ноября 2017 года, 10 декабря 2017 года, с 12 декабря 2017 года по 16 декабря 2017 года, с 25 декабря 2017 года по 26 декабря 2017 года, с 11 января 2018 года по 13 января 2018 года, 15 января 2018 года, с 27 января 2018 года по 31 января 2018 года, с 01 февраля 2018 года по 13 февраля 2018 года – всего 38 дней, то есть нахождений в ней ФИО1, составила 6 человек. Таким образом, площадь 4 кв.м. на человека не обеспечивалась. Пребывания истца в указанных условиях носило достаточно длительный характер, нарушало право истца на благоприятные условия содержания, и, несомненно, унижало его человеческое достоинство, что не могло не сказаться на душевном состоянии истца. В результате указанных нарушений истец испытывал физические и нравственные страдания, чувство унижения.

В связи с чем, вина органов власти, в данном случае Управления Министерства внутренних дел России по Оренбургской области, установлена и заключается в отсутствии обеспечения надлежащих условий содержания граждан под стражей, за которую и возлагается ответственность в виде компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, а также исходя из принципа разумности и справедливости, позволяющего, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 25000 руб.

Однако иные доводы ФИО1, в том числе о несоответствии бытовых условий (в непредставлении индивидуального спального места, предметов первой необходимости и личной гигиены), ненадлежащем питании и обеспечения холодной и горячей водой, ненадлежащем освещении в камере, ненадлежащем температурном режиме, ненадлежащее оборудование санузла условиями приватности, нарушение санитарных норм, не нашли своего подтверждения.

Доводы представителя административных ответчиков МО МВД РФ "Бугурусланский" и Управления МВД РФ по Оренбургской области о том, что истцом пропущен срок для обращения в суд с настоящим исковым заявлением, являются несостоятельными.

При этом отсутствие сведений об обращениях истца в период его пребывания в ИВС с жалобами на ненадлежащие условия содержания правового значения при указанных обстоятельствах не имеет. Тот факт, что истцом заявлены требования о компенсации морального вреда спустя более трех лет само по себе основанием к отказу в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в ИВС, не является. Обращение истца в суд с иском по прошествии более трех лет после установленного нарушения его нематериальных благ, отсутствие обжалования условий содержания в ИВС в установленный законом срок при установленном факте нарушения нематериального блага - достоинства - истца вследствие ненадлежащих условий содержания в ИВС не свидетельствует об отсутствии факта причинения истцу морального вреда в результате вышеозначенных условий содержания и не является очевидным отклонением действий истца от добросовестного поведения. Частью 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий, которая ответчиками не опровергнута. Таким образом, в соответствии со ст. ст. 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" материально подтвержденных оснований полагать о недобросовестности поведения истца, влекущем отказ в защите нарушенного права, не имеется.

Вместе с тем, ссылки административного истца на результаты проверки Центра Государственного санитарно-эпидемиологического надзора ФКУЗ «МСЧ МВД России по Оренбургской» от 05 июня 2019 года, выявившей нарушение уровня освещения в камерах №3,4, не оборудование контейнеров для сбора и накопления твердых коммунальных отходов не могут быть приняты во внимание судом, поскольку, как следует из материалов дела, упомянутая проверка проводилась в 2019 году, то есть в тот период, когда ФИО1 в ИВС МО МВД РФ «Бугурусланский» не содержался, а отбывал назначенное по приговору суда наказание в ФКУ ИК №8 УФСИН России по ЯНАО.

В период содержания ФИО1 в ИВС МО МВД РФ «Бугурусланский» таких нарушений не было выявлено.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и гражданина никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", к "бесчеловечному обращению" относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания; унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности; при этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы; оценка уровня страданий осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности, от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения; в некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Согласно пункту 14 части 1 статьи 12 Федерального закона от 7 февраля 2011 года N З-ФЗ "О полиции», на полицию возлагается обязанность конвоировать содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы осужденных и заключенных под стражу лиц для участия в следственных действиях и судебном разбирательстве.

Право применения сотрудниками полиции специальных средств предусмотрено статей 21 Федерального закона от 7 февраля 2011 года N З-ФЗ "О полиции".

Согласно частям 1 и 2 указанной статьи сотрудники полиции имеют право лично или в составе подразделения (группы) применять специальные средства ограничения подвижности (наручники), в том числе для конвоирования и охраны лиц, осужденных к лишению свободы.

Как разъяснено в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", при оценке законности применения физической силы, специальных средств и мер психического, физического воздействия судам следует учитывать, что если такое принуждение осуществлялось в законных целях, без превышения допустимых пределов и, соответственно, являлось соразмерной (пропорциональной) мерой, то и в том случае, когда применение указанных мер нарушило право на личную неприкосновенность, в частности причинило боль, оно не может рассматриваться как запрещенный вид обращения. Судам следует учитывать режим мест принудительного содержания, основания, условия, цели и последствия применения указанных выше мер, их соразмерность, прекращение применения непосредственно после устранения угрозы причинения вреда охраняемым законом правам и правопорядку, документирование, а в случае необходимости своевременность проведения соответствующего медицинского обследования либо лечения.

Таким образом, для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца при применении к нему в указанный им период специальных средств необходимо установить, имело ли место причинение истцу нравственных и физических страданий и было ли допущенное нарушение настолько существенным, что неизбежно подвергало истца страданиям и унижениям в крайней степени, свидетельствовало о бесчеловечном, унижающем достоинство содержании.

Из материалов дела видно, что ФИО1 совершил умышленные неоконченные преступления, относящиеся к категории особо тяжких преступлений, направленные против здоровья населения, имеющие повышенную общественную опасность, ему назначено наказание в виде длительного срока лишения свободы.

С учетом изложенного, суд не усмотрел оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда за применение специальных средств при конвоировании, так как при указанных обстоятельствах применение к истцу специальных средств не являлось чрезмерным и не могло восприниматься истцом как унижающее его достоинство в крайней степени.

Рассматривая требования ФИО1 о взыскании компенсации морального в связи с нахождением на скамье подсудимых во время судебных заседаниях в Бугурусланском районном суде Оренбургской области, огороженной со всех сторон металлическими прутьями, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 307 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденного приказом МВД России от 7 марта 2006 г. № 140дсп, в зале судебного заседания подозреваемые и обвиняемые размещаются за барьером (защитным заграждением) на скамьях в порядке, определяемом председательствующим в судебном заседании. Конвоиры на постах располагаются с правой и левой стороны от барьера (защитного заграждения). Доставка подозреваемых и обвиняемых в необорудованные барьеры (защитными ограждениями) залы судебных заседаний запрещена.

Содержание подсудимого внутри ограждения в зале судебного заседания в здании суда рассчитано на временное пребывание лиц, содержащихся под стражей.

Согласно пункту 8.3 Свода правил по проектированию и строительству здания судов общей юрисдикции 31-104-2000, утвержденных приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 2 декабря 1999 г. N 154 (действовавшему до 22 апреля 2014 г.), в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел следует устанавливать металлическую заградительную решетку, ограждающую с четырех сторон место для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов. Для изготовления заградительной решетки следует применять металлический прут. Приказом Госстроя от 25.12.2012 № 111/ГС был утвержден «СП 152.13330.2012. Свод правил. Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования» (далее - Свод правил 2012). Свод правил был введен в действие с 1 июля 2013 г.

В соответствии с пунктом 7.9. Свода правил 2012 для размещения подсудимых в залах судебных заседаний для слушания уголовных дел предусматривались защитные кабины, и была дана ссылка в Приложение С, согласно которому для слушания уголовных дел место для размещения лиц, содержащихся под стражей, необходимо было огораживать с четырех сторон на высоту не менее 2,2 м., формируя таким образом защитную кабину. Примыкание кабины к стене с оконными проемами не допускалось. Ограждаемая площадь должна была обеспечивать размещение до 20 лиц, содержащихся под стражей (устанавливается заданием на проектирование). Скамьи устанавливались в один или два ряда. Рекомендуемое число мест на скамье - не более 6. Установка столов не предусматривалась. Защитная кабина могла выполняться из металлической решетки или из прочного стекла, устойчивого к огнестрельному оружию.

При этом установку защитных кабин следовало осуществлять с учетом несущей способности перекрытий залов судебных заседаний.

Согласно пункту 1.2 Свода правил 2012, данные требования распространялись на проектирование вновь строящихся и реконструируемых зданий судов общей юрисдикции, при этом для реконструируемых зданий настоящий Свод правил следовало использовать по возможности.

Свод правил СП 152.13330.2012 "Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования" (действующий до 16 февраля 2019 г.) распространяется на проектирование вновь строящихся и реконструируемых зданий судов общей юрисдикции. При этом в соответствии с пунктом 1.2 Свода правил 152.13330.2012 для реконструируемых зданий указанный Свод правил следует использовать по возможности.

Согласно требованиям Свода правил 152.13330.2012 для слушания уголовных дел место для размещения лиц, содержащихся под стражей, должно быть огорожено с четырех сторон на высоту не менее 2,2 м, формируя таким образом защитную кабину, которая может быть выполнена как из металлической решетки с диаметром прута не менее 14 мм, так и из прочного стекла (изолирующая светопрозрачная).

В Приложении С Свода правил 152.13330.2012 определено, что ограждаемая площадь должна обеспечивать размещение до 20 лиц, содержащихся под стражей (устанавливается заданием на проектирование), и принимается из расчета 1,2 м2/чел. Скамьи устанавливаются в один или два ряда. Рекомендуемое число мест на скамье - не более 6.

Пунктом 3.113 Наставления по содержанию, охране и конвоированию подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, утвержденного Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 26 января 1996 г. N 41 дсп, предусматривалось размещение за барьером (металлическим заграждением) в зале судебного заседания обвиняемых, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Аналогичные нормы по ограждению места для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов также регламентированы Наставлением, утвержденным Приказом Министерства внутренних дел России от 7 марта 2006 г. N 140 (дсп).

Пункт 5.9 «Свода правил по проектированию и строительству зданий районных (городских) судов» (СП 31-104-2000), утвержденный Приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 02.12.1999 № 154, предусматривал, что подзона для подсудимых должна выделяться заградительной решеткой в соответствии с пунктом 8.3 данного документа.

В соответствии с пунктом 8.3СП 31-104-2000 в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел следовало устанавливать металлическую заградительную решетку высотой 220 см, ограждающую с четырех сторон место для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов. Ограждаемая решеткой площадь должна обеспечивать размещение от 3 до 20 подсудимых, она устанавливается в задании на проектирование.

Пунктом 5.6 СП 31-104-2000 установлено, что размер подзоны для подсудимых с конвоем зависит от предполагаемого числа подсудимых и числа рядов для их размещения, что должно определяться заданием на проектирование. Так, при числе подсудимых не более 5 размеры этой зоны составляет 1х4 м, при числе подсудимых от 5 до 10 и размещением их в два ряда – 2х4 м и т.д.

Свод правил СП 152.13330.2012 «Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования», утвержденный Приказом Госстроя от 25.12.2012 № 111/ГС распространялся на проектирование вновь строящихся и реконструируемых зданий судов общей юрисдикции. При этом в соответствии с пунктом 1.2 Свода правил 152.13330.2012 для реконструируемых зданий указанный Свод правил следовало использовать по возможности.

Таким образом, указанными выше положениями предусмотрено размещение обвиняемых, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в залах судебного заседания за защитными ограждениями, размеры которых устанавливались Сводами правил 31-104-2000 и 152.13330.2012.

Установленные нормы площади защитных ограждений применяются к вновь строящимся зданиям судов, к реконструируемым зданиям судов указанные нормы применяются по возможности. Расположение в защитных ограждениях письменных столов для обвиняемых указанными нормами и правилами не предусмотрено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что содержание истца в зале суда за металлическим ограждением осуществлялось на законных основаниях в связи с избранием меры пресечения в виде заключения под стражу. Защитные ограждения соответствовали требованиям действующего на тот момент законодательства, в той мере, в которой они могли быть применены к приспособленному помещению для размещения суда.

В соответствии со статьей 3 Конвенции по защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, никто не должен подвергаться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

Действительно, Постановлением Европейского суда по правам человека от 17 июля 2014 г. по делу "С. и С. против Российской Федерации" нахождение подсудимых на скамье, окруженной клеткой из металлических прутьев, было признано нарушающим статью 3 вышеуказанной Конвенции.

Из содержания пункта 119 названного Постановления Европейского суда по правам человека следует, что использование металлических клеток не исключается и может допускаться с учетом личности заявителя, природы преступлений, в которых он обвиняется, его судимости и поведения, данных об угрозе безопасности в зале судебных заседаний или угрозе того, что заявитель скроется, присутствия публики и др.

Как указано в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

Однако административный истец не представил бесспорных и достаточных доказательств того, что в результате его содержания в пределах ограждения в зале судебного заседания по рассмотрению возбужденного в отношении него уголовного дела ему причинен реальный физический вред, глубокие физические или психологические страдания, и это вызвало у него чувства страха, тревоги и собственной неполноценности. Помимо того, судом не установлено, что ФИО1 были применены ограничения в большем объеме, чем необходимые для содержания его под стражей и обеспечения безопасности при изоляции в зале судебного разбирательства, и что при этом имелась возможность обеспечить ФИО1 более комфортные условия размещения.

Из отзыва административных ответчиков Судебного Департамента при Верховном Суде Российской Федерации, Управления Судебного департамента в Оренбургской области, следует, что залы судебного заседания в Бугурусланском районном суде Оренбургской области оборудованы в соответствии с нормативными положениями для зданий, введенных в эксплуатацию ранее изменения нормативов. Здание Бугурусланского районного суда было построено и введено в эксплуатацию в 2007 году, то есть до принятия Свода правил 152.13330.2012. С 2007 года здание не реконструировалось. В связи с этим в Бугурусланском районном суде не имелось технической возможности установки защитных кабин, выполненных не из металлической решетки.

Оценивая в совокупности изложенное, учитывая личность истца, отсутствие доказательств, подтверждающих причинение истцу содержанием за металлическим ограждением в зале суда, морального вреда, установив угрозу того, что истец, будучи подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, в отношении которого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, оснований для удовлетворения иска в указанной части суд не находит.

Кроме того, лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя на определенные ограничения, таким образом, отрицательные эмоции присущи любому фактору содержания под стражей.

Руководствуясь ст. ст. 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в качестве денежной компенсации морального вреда 25000 руб., в удовлетворении остальной части требований отказать.

В удовлетворении иска ФИО1 к Бугурусланской межрайонной прокуратуре Оренбургской области, Бугурусланскому межрайонному следственному отделу следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Оренбургской области, изолятору временного содержания межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бугурусланский», межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бугурусланский», Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Оренбургской области, Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Оренбургской области, Судебному Департаменту при Верховном Суде Российской Федерации, Управлению Судебного департамента в Оренбургской области, Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Оренбургской области, прокуратуре Оренбургской области, Управлению Федеральной службе исполнения наказаний России по Оренбургской области, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по административным делам Оренбургского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Бугурусланский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: Зверева К.В.

Текст мотивированного решения изготовлен 16 августа 2022 года.