Уникальный идентификатор дела:

77RS0018-01-2019-009467-04

Решение

Именем Российской Федерации

01 августа 2022 года Никулинский районный суд г. Москвы в составе судьи Голяниной Ю.А. при секретаре Зотовой Н.С. рассмотрев в открытом судебном заседании, с применением средств аудио-видео-протоколирования, гражданское дело № 2-5228/22 по иску ФИО1 к ФИО2 , о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

Установил:

Истец обратилась в суд с данным иском, указала, что 10 апреля 2019 года умер её отец - ФИО3, ***, наследниками первой очереди являются: ФИО1, дочь, и ФИО2, сын. Иных наследников первой очереди по закону не имеется. При жизни у ФИО3 в собственности находилась квартира № 47, расположенная по адресу: ****, 22 февраля 2002 года ФИО3 обратился к нотариусу г. Москвы ФИО4 для составления завещания. Согласно завещанию, из принадлежащего наследодателю имущества, квартиру по вышеуказанному адресу он завещал истцу. После смерти отца при обращении к нотариусу ФИО4 (она также нотариус по месту открытия наследства), истцу было разъяснено, что завещание не отменено и ей необходимо представить выписку из домовой книги на момент смерти отца и другие необходимые документы. 13 апреля 2019 года ФИО2 сообщил истцу, что сразу после смерти отца он с сожительницей въехал жить в квартиру, которая принадлежала ФИО3 и что отец подарил её ему. Так, согласно выписки предоставленной 21 апреля 2019 года Филиалом ФГБУ "Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии" по Москве, квартира № 47, расположенная по адресу: **** принадлежит ФИО2, собственность **** от 19.03.2015 года. Основания для перехода права собственности в выписке не указаны.Истец была очень удивлена такой новостью, так как ФИО3 и её брат ФИО2 не ставили её в известность об отчуждении квартиры. ФИО3 на момент совершения сделки в марте 2015 года страдал целым рядом заболеваний, перенёс два инсульта, страдал от хронической ишемической болезни сердца. Первый инсульт у него случился в 2012 году и его отвезли на скорой помощи на лечение в ГКБ № 61 ДЗ г.Москвы, сопровождал его сын истца ФИО5. Уже на тот момент, в 2012 году, он не отдавал отчёт своим действиям, был дезориентирован, и когда истец с сыном приезжали к нему в больницу, говорил что он находится дома, просил принести с кухни чай с бутербродами, предлагал им расположиться в соседней комнате, говорил что постоянно слышит котёнка, который мяукает под кроватью и т.д. После этого, ФИО3 перенёс ещё один инсульт, а также несколько раз у него болело сердце и было прединфарктное состояние, страдал от хронической ишемической болезни сердца. Он находился под наблюдением в своей районной поликлинике, а также в Консультативно-диагностической поликлинике госпиталя им. Бурденко (как военный пенсионер). Много раз проходил лечение в Центральном военно-клиническом санатории "Архангельское" Министерства обороны РФ (ФГБУ), таким образом, на момент совершения сделки не мог понимать значения своих действий и руководить ими. Истец просила признать недействительной сделку по отчуждению квартиры № 47, расположенной по адресу: ****(кадастровый номер ****), совершённую между ФИО3 и ФИО2, собственность № **** от 19.03.2015 года; применить последствия недействительности сделки.

Истец в суд не явилась, о слушании дела извещена надлежащим образом.

Ответчик в суд явился, просил в удовлетворении требований отказать, заявил о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, пояснил, что вплоть до смерти отца осуществлял уход за ним, истец никакого участия в жизни отца не принимала, на момент составления договора дарения он находился в твердом уме и ясной памяти.

Третьи лица - представитель Управления Росреестра по Москве, нотариус города Москвы ФИО4 – в суд не явились, о слушании дела извещены.

Суд, выслушав ответчика, исследовав письменные материалы по делу, приходит к следующему.

ФИО3 умер 10 апреля 2019 года (л.д. 24 том 1). 19 марта 2014 года ФИО3 безвозмездно передал в собственность одаряемого - ФИО2 принадлежащую ему на праве собственности квартиру по адресу: **** (л.д. 64-65 том 1), в 2002 году ФИО3 составил завещание на указанную квартиру на истца (л.д. 22 том 1)..

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Частью 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Истец указала, что данной сделкой по передаче принадлежащей её умершему отцу квартиры, нарушаются её права и охраняемые законом интересы как наследника. Истец считает, что её брат - ФИО2, воспользовавшись слабым и беспомощным состоянием отца- ФИО3, обманным путём, зная об имевшемся на тот момент завещании, принудил его передать ему квартиру в собственность, при этом скрывая этот факт от другого наследника, то есть от истца. Истец пояснила, что её отец, который не был на момент совершения сделки недееспособным, тем не менее страдал целым рядом тяжелых заболеваний, старческой деменцией, не мог правильно осознавать свои действия, не мог за собой ухаживать (с ним постоянно рядом находилась сиделка), его было очень просто обмануть после перенесённого в 2012 году инсульта. Судом была проведена однородная посмертная первичная судебно-психиатрическая экспертиза, согласно заключению комиссии экспертов от 20 апреля 2021 года № 133-4 ПКБ № 1 им. Н.А. Алексеева, на основании анализа материалов гражданского дела и медицинской документации комиссия приходит к заключению, что ФИО3 при жизни обнаруживал органическое расстройство личности в связи с сосудистыми заболеваниями (шифр по МКБ-10 F 07.01). Об этом свидетельствуют данные медицинской документации об имеющейся у него при жизни с 2008 года сосудистой патологии в виде ИБС, стенокардии напряжения, недостаточности кровообращения, цереброваскулярной и гипертонической болезни, с перенесенными на этом фоне инфаркта миокарда и острого нарушения мозгового кровообращения (2012, 2013 г.г.), которые однако, к юридически значимому моменту - подписанию 19.03.2014 г. договора дарения, не сопровождались когнитивными нарушениями (нарушенным сознанием, снижением памяти, интеллекта, нарушением критических способностей), психопатологической симптоматикой в виде бреда и галлюцинаций, был «активен, контактен, адекватен», лишь с 2016 года, после повторно перенесенного инфаркта миокарда отмечалось формирование центральной и корковой атрофий мозга, с выраженным мнестико- интеллектуальным снижением, эпизодами спутанности сознания, что послужило причиной осмотров врачом-психиатром. По своему психическому состоянию при подписании договора дарения 19.03.2014 ФИО3 мог понимать значение своих действий и руководить ими. Таким образом оснований для удовлетворения требований не имеется.

Согласно ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, между тем, суд считает, что срок не пропущен. ФИО3 умер в апреле 2019 года, истец обратилась с данным иском в августе 2019 года, участником сделки не являлась, ФИО3 с 2016 года страдал нарушениями психического состояния, о сделке узнала в апреле 2019 года, оснований для отказа в иске ввиду пропуска срока исковой давности не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

Решил:

В иске ФИО1 **** к ФИО2 **** о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Отменить меры по обеспечению иска, наложенные определением Никулинского районного суда города Москвы от 16 сентября 2019 года и снять арест с квартиры *****.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья

Решение изготовлено в окончательной форме 19 октября 2022 года.