Решение в окончательной форме изготовлено 02 июня 2022 года
Дело №
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
<адрес>
<адрес> ДД.ММ.ГГГГ
Алапаевский городской суд <адрес> в составе: председательствующего судьи Зубаревой О.Ф., при секретаре Подкорытовой А.Н.,
с участием истца ФИО3, и ее представителя – адвоката Бочкаревой А.П.,
ответчика ФИО4, его представителя ФИО5,
третьего лица - ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании договоров купли-продажи недвижимого имущества недействительными, применении последствий недействительности сделок,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании договора купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ее сыном ФИО1 недействительным; применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО4 на жилой дом по адресу: <адрес>; восстановления права собственности ФИО3 на жилой дом по адресу: <адрес>; исключении из Единого государственного реестра недвижимости записи о регистрации права собственности ФИО4 на жилой дом по <адрес>, восстановлении в Едином государственном реестре недвижимости записи о регистрации права собственности истца на спорное недвижимое имущество.
В ходе рассмотрения дела ФИО3 уточнила исковые требования, предъявленные к ФИО4
С учетом уточнения просила признать недействительным договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный между ней и ФИО1;
признать недействительным договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО4;
применить последствия недействительности указанных сделок и вернуть стороны в первоначальное положение, прекратив право собственности ФИО4 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, признав за ФИО3 право собственности на указанное имущество; исключить из Единого государственного реестра недвижимости записи о регистрации права собственности ответчика на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, внесенные в Единый государственный реестр недвижимости ДД.ММ.ГГГГ № и №.
В обоснование уточненных исковых требований истец ФИО3 и ее представитель Бочкарева А.П. указали на то, что истец проживает и зарегистрирована в жилом доме, расположенном в поселке <адрес>. Данный дом является единственным жильем истца. Ей <данные изъяты>, она пенсионер, часто болеет. Жилой дом ей достался по наследству после смерти мужа ФИО7, умершего ДД.ММ.ГГГГ. У нее было два сына: ФИО1, <данные изъяты> и ФИО2, <данные изъяты>. Сын ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ. Сын ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ между ней и ее сыном ФИО1 был заключен договор купли-продажи принадлежащего ей жилого дома и земельного участка и произведена регистрация перехода права собственности на указанное имущество к ФИО1
В дальнейшем ДД.ММ.ГГГГ между ее сыном ФИО1 и его пасынком ФИО4 был заключен договор купли-продажи указанного дома, и произведена регистрация перехода права собственности от ФИО1 к ФИО4
В период, когда она заключала сделку с сыном, она не понимала значения своих действий и не могла руководить ими, находилась под воздействием лекарственных препаратов и в тяжелом, психологически сложном состоянии. О том, что она куда-либо ездила для совершения сделки и подписывала какие-либо документы, она не помнит. Подписывая договор, она не понимала последствий своих действий.
Она не намерена была полностью отказываться от права собственности на свое жилье, содержание договора ей никто не разъяснял. Ее желанием было оформить дарственную на сына с сохранением за ней права пожизненного проживания в доме. Договор купли-продажи заключать она не хотела и не заключала. Денежных средств за жилой дом ни от ответчика ФИО4, ни от сына ФИО1 она не получала.
О том, что сын ФИО1 продал дом ФИО4 она узнала незадолго до его смерти в феврале 2020 года.
В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО4 неоднократно пояснял, что деньги за дом отчиму ФИО1 он не передавал, что подтвердила в судебном заседании третье лицо ФИО6
Отсутствие передачи денежных средств по договору купли-продажи недвижимого имущества свидетельствует о мнимости сделок. Оформление договора купли-продажи в январе 2018 г. и в последующем в августе 2018 г. имело своей целью создать видимость для третьих лиц факта заключения сделки и ее исполнения.
Ни ФИО1, в период с января 2018 г., ни ФИО4 в период с августа 2018 г. по настоящее время каких-либо действий, направленных на владение, пользование жилым домом и земельным участком не осуществляли. Истец продолжала и продолжает осуществлять фактическое владение и пользование спорным имуществом после ДД.ММ.ГГГГ. Проживает в доме, пользуется земельным участком, оплачивает коммунальные услуги, сохраняет регистрацию в доме по месту жительства, смотрит за сохранностью имущества, покупает дрова и отапливает дом в холодное время года.
Кроме того, в договорах сильно занижена стоимость недвижимого имущества. Цена дома и участка определена в размере <данные изъяты>, в то время как при рассмотрении гражданского дела № было установлено, что по договору купли-продажи спорного имущества от ДД.ММ.ГГГГ оно было оценено в <данные изъяты> На момент заключения оспариваемых договоров купли-продажи в январе и в августе 2018 г. стоимость этого недвижимого имущества составляла не менее <данные изъяты>
Кроме того, ФИО3 указала, что по заключению судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ Свердловской области «СОПКБ» от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что в момент заключения сделки она страдала неуточненным органическим психическим расстройством в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (код по МКБ-10 F09.1). В заключении указано, что об этом свидетельствует выявление у подэкспертной, страдающей гипертонической болезнью, цереброваскулярной болезнью, дисцикуляторной энцефалопатией, церебростенической симптоматики в виде головной боли, головокружений, общей слабости, шума в голове бессонницы, эмоциональной лабильности, а также когнитивных нарушений неуточненной степени выраженности. Данные обстоятельства, не смотря на то, что эксперты пришли к выводу о том, что однозначно оценить ее способность понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки купли-продажи не представляется возможным, свидетельствуют о наличии у нее заболеваний, препятствующих полному пониманию юридического значения совершаемых ею действий.
С учетом приведенных обстоятельств со ссылкой на положения ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (совершение сделки гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее заключения в таком состоянии, когда он был не способен понимать значение своих действий и руководить ими), и ч.1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (мнимость сделки) истец, с учетом положений ч. 1 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указывая на то, что суд сам определяет, какие нормы права следует применять к установленным обстоятельствам, просила признать сделку купли-продажи жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес>, недействительной и применить последствия ее недействительности, в том числе, в виде прекращения права собственности покупателя этого имущества – ФИО4 на спорный жилой дом и земельный участок, восстановления ее права собственности на спорное недвижимое имущество и аннулирования записей о регистрации перехода права к другим лицам в Едином государственном реестре недвижимости.
Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования ФИО3 не признал по доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление. Пояснил, что дом по <адрес> его отчиму ФИО1 бабушка ФИО3 передала добровольно, по ее собственной инициативе. О том, что ее сын в 2018 г. продал дом ему, истцу ФИО3 также было известно с момента совершения этой сделки. Денежные средства ФИО1 за дом он не передавал, но по договоренности с отчимом участвовал в ремонте дома. На свои денежные средства и своими силами он перекрывал крышу, чинил систему отопления. В дом он не вселялся и выселять оттуда бабушку намерения не имел, помогал ей по хозяйству, пока она не перессорилась со всеми родственниками. Однако он страховал дом, уплачивал налоги на недвижимое имущество, участвовал в его содержании, сохранил за бабушкой право пользования домом, согласно условиям договора.
Ранее бабушка уже совершала сделку с домом по просьбе жены ее другого сына. Его мать – ФИО6 помогала истцу оспорить эту сделку в суде. После того, как дом был возвращен в собственность бабушки по решению суда, истец решила передать дом сыну ФИО1 – мужу ФИО6, чтобы им не завладели другие лица. В настоящее время к бабушке ходит незнакомая женщина из города Екатеринбурга, дочь которой работает в Белоярском районном суде Свердловской области. Эта женщина, по его мнению, желает обманным путем завладеть домом бабушки и земельным участком. Для этого она помогла бабушке составить исковое заявление и обратиться в суд с настоящим иском. Родственники истца беспокоятся, что бабушка может остаться без жилья.
Также в письменном отзыве на иск ФИО4 и его представитель ФИО8 заявили о пропуске истцом ФИО3 срока исковой давности, так как договор купли – продажи жилого дома и земельного участка был совершен в январе 2018, государственная регистрация права собственности ФИО1 на дом произведена ДД.ММ.ГГГГ. Доводы истца о том, что о данной сделке она узнала ДД.ММ.ГГГГ, в день смерти сына, ничем не подтверждены. Из исследованных по делу доказательств и объяснений сторон следует, что о сделке с ФИО1 ФИО3 знала с момента ее совершения, то есть с ДД.ММ.ГГГГ. Именно с этой даты следует исчислять как годичный срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности (п. 2 ст.181 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и общий срок исковой давности, установленный ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе по требованиям об истребовании имущества из чужого незаконного владения, так как истец узнала или должна была узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной с ДД.ММ.ГГГГ.
Годичный срок исковой давности, в течение которого ФИО3 могла обратиться в суд с исковыми требованиями о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст.ст. 177, 178 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закончился ДД.ММ.ГГГГ, а общий срок - ДД.ММ.ГГГГ. Иск подан в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть за пределами сроков исковой давности. В связи с указанными обстоятельствами, в иске ФИО3 следует отказать.
Истцом не представлено доказательств того, что в момент совершения сделки в январе 2018 г. истец не понимала значения своих действий и не могла руководить ими. Из содержания искового заявления и объяснений ФИО3 следует, что воля истицы была изначально направлена отчуждение дома ее сыну ФИО1 с правом пожизненного проживания в доме, что подтверждается ее объяснениями, внесенными в протоколы судебных заседаний. Заключение экспертизы, подтверждающее доводы ФИО3 о том, что в момент совершения сделки она не понимала значения своих действий и не могла ими руководить, суду не представлено. Оснований для удовлетворения иска ФИО3 не имеется, в том числе по причине пропуска истцом срока исковой давности.
Третье лицо ФИО6 в судебном заседании пояснила, что она является вдовой ФИО1 – сына истца, умершего ДД.ММ.ГГГГ, сделку с которым оспаривает ФИО3 Ей известно, что совершение данной сделки инициировала сама ФИО3 Ее мужу дом и земельный участок матери был не нужен, но она настояла, чтобы дом был передан в его собственность, поэтому ДД.ММ.ГГГГ и был оформлен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка. Денежные средства матери за дом ФИО1 не передавал, в дом не вселялся и намерения проживать в нем не имел. Он перепродал дом ее сыну Никите, чтобы избежать конфликтов с другими родственниками из-за этого имущества. Никита денег за дом ФИО1 также не передавал, бабушку из дома не выселял. ФИО3 в момент подписания договора прекрасно понимала значение своих действий и могла ими руководить, вместе с сыном ездила в МФЦ в город Алапаевск, поэтому все, что она поясняет в суде – не правда. Наследственное дело после смерти ФИО1 не заводилось, наследственного имущества у него не было.
Третьи лица – дети и возможные наследники первой очереди умершего ФИО1 – ФИО7, ФИО9, ФИО10 в судебное заседание не явились по неизвестной причине, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Представитель третьего лица – Управления Росреестра по Свердловской области в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие. Представил в суд материалы реестровых дел на спорное недвижимое имущество.
Суд, в соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Заслушав объяснения сторон и их представителей, а также исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 209 и ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Согласно ст. 454 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
В силу п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.
Согласно ст. 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО3 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого ФИО3 передала, а ФИО1 принял в собственность жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок, с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>. По соглашению сторон продажная цена дома и земельного участка определена в сумме <данные изъяты>, в том числе жилого дома – <данные изъяты>, земельного участка – <данные изъяты>(л.д. 59)
Право собственности ФИО1 на дом и земельный участок зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, о чем составлены регистрационные записи № (дом) и № (земельный участок).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, <данные изъяты>, умер (л.д. 20).
Обращаясь в суд с настоящим иском и оспаривая сделку, заключенную с ФИО1 в январе 2018 г. истец в качестве основания недействительности договора купли-продажи указала на то, что в период, когда она заключала сделку с сыном, она не понимала значения своих действий и не могла руководить ими, находилась под воздействием лекарственных препаратов и в тяжелом, психологически сложном состоянии.
С учетом уточнения исковых требований в судебном заседании ФИО3 и ее представитель Бочкарева А.П. дополнительно заявили о мнимости совершенной сделки.
Также из материалов дела следует, что при жизни, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 заключил договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> со своим пасынком ФИО4 (л.д. 76).
По условиям данного договора ФИО1 передал, а ФИО4 принял в собственность и оплатил жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>. По соглашению сторон продажная цена дома и земельного участка определена в сумме <данные изъяты>, в том числе, жилого дома – <данные изъяты>, земельного участка – <данные изъяты> (Пункт 3 Договора)
Право собственности ФИО4 на указанные объекты недвижимости на основании данного договора зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, о чем составлены регистрационные записи № (дом) и № (земельный участок).
В пунктах 7 и 8 договора от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ указано, что данное имущество не обременено правами третьих лиц, в жилом доме зарегистрирована ФИО3, других лиц, сохраняющих в соответствии с действующим законодательством право пользования на жилым помещением, не имеется.
Оспаривая сделку между ФИО1 и ФИО4 ФИО3 также указала на ее мнимость, так как никаких действий, направленных на владение и пользование жилым домом и земельным участком ФИО4 не совершал, денежных средств ФИО1 за дом не передавал.
Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с п.1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
По смыслу, придаваемому законом, под мнимой сделкой подразумевается сделка, которая совершена для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц, такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.
Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В силу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как следует из материалов дела, оспариваемый ФИО3 договор купли-продажи, заключенный между ней и ее сыном ФИО1 подписан не ДД.ММ.ГГГГ, как ошибочно указано истцом, а ДД.ММ.ГГГГ. Неверное указание даты совершения договора является фактической опиской. Дата ДД.ММ.ГГГГ является днем регистрации перехода права собственности на спорное имущество к покупателю ФИО1 на основании указанного договора. Сделка между ФИО4 и ФИО1 фактически заключена ДД.ММ.ГГГГ, а не ДД.ММ.ГГГГ, как указано истцом, что суд также признает опиской, так как ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован переход права собственности на спорное имущество к ФИО4 в Едином государственном реестре недвижимости.
Оспариваемый договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ предусматривал передачу жилого дома и земельному участку по <адрес> новому собственнику до подписания договора. В соответствии с п. 3 Договора недвижимое имущество продано ФИО3 ФИО1 за <данные изъяты>, в том числе жилой дом за <данные изъяты>, земельный участок за <данные изъяты> В договоре указано, что соглашение о цене является существенным условием настоящего договора.
Однако в судебном заседании достоверно установлено, что денежные средства в сумме <данные изъяты> ФИО1 продавцу ФИО3 ни до, ни после подписания договора купли-продажи не передавал, вселяться в дом и проживать в нем намерения не имел. Данные обстоятельства в судебном заседании подтвердила вдова ФИО1 – ФИО6 (л.д. 109, 110).
Мнимость совершенного договора не оспаривал и сам ответчик ФИО4 в ходе рассмотрения дела, который также пояснил, что его отчим ФИО1 в дом не вселялся.
В соответствии с ч. 2 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.
Кроме того, из материалов дела следует, что стоимость недвижимого имущества, указанная в договоре – <данные изъяты>, не соответствует реальной рыночной стоимости жилого дома и земельного участка, так как она значительно ниже не только стоимости строения, указанной в договорах страхования спорного здания по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, представленных в материалы дела ответчиком, но и значительно ниже кадастровой стоимости недвижимого имущества, установленной по данным Единого государственного реестра недвижимости.
Несоответствие указанной в договоре цены недвижимости реальной стоимости спорного имущества ответчик ФИО4 в судебном заседании также не оспаривал.
Судом установлено, что жилой дом и земельный участок фактически не выбывали из владения ФИО3 ФИО1 во владение спорным имуществом не вступал, в дом не вселялся, расходов на оплату жилого помещения и коммунальных услуг не нес. То есть на момент совершения сделки все ее стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия.
ФИО3 в судебном заседании неоднократно указывала, что распорядилась своим имуществом таким образом, для того, чтобы в случае ее смерти дом мог остаться в собственности сына, однако отказываться от правомочий собственника при жизни она не намеревалась.
Поэтому данная сделка может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку является мнимой.
В то же время доводы истца ФИО3 о том, что в момент совершения сделки она не могла понимать значение своих действий, истцом должным образом не подтверждены и противоречат ее утверждениям о мнимости договора купли-продажи.
Установить психическое состояние истца ФИО3 в момент заключения сделки по результатам проведенной по делу судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы не представилось возможным.
Не смотря на то, что комиссия экспертов ГАУЗ Свердловской области «СОКПБ» в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ указала на наличие у ФИО3, <данные изъяты>, на момент совершения сделки неутонченного органического психического расстройства, в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (код по МКБ-10 F09.1 по МКБ-10), о чем свидетельствует выявление у подэкспертной, страдающей гипертонической болезнью, цереброваскулярной болезнью, дисцикуляторной энцефалопатией, церебрастенической симптоматики в виде головной боли, головокружений, общей слабости, шума в голове, бессонницы, эмоциональной лабильности, а также когнитивных нарушений неуточненной степени выраженности, однозначно и обоснованно оценить способность ФИО3 понимать значение своих действий и руководить ими на момент совершения сделки купли-продажи принадлежащего ей жилого дома и земельного участка ДД.ММ.ГГГГ не представилось возможным.
Однако заключение экспертизы не влияет на выводы суда о мнимости совершенной сделки.
По смыслу ст. 167 Гражданского кодекса РФ сделка считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась.
Так как мнимая сделка является ничтожной с момента ее совершения, то есть с ДД.ММ.ГГГГ и не могла породить последствий, связанных с переходом права собственности на спорные жилой дом и земельный участок к покупателю ФИО1, ФИО1 не имел полномочий на отчуждение данного недвижимого имущества ФИО4, следовательно, вторая сделка, совершенная между ФИО1 и ФИО4 также является ничтожной вследствие отчуждения указанного имущества лицом, не имеющим право на распоряжение этим имуществом.
В этом случае ФИО3 вправе истребовать спорное имущество у второго приобретателя в соответствии с ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, ссылаясь на применения последствий недействительности ничтожной сделки.
Кроме того, судом установлено, что сделка купли-продажи жилого дома и земельного участка по <адрес>, заключенная между продавцом ФИО1 и ответчиком ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ также имела признаки мнимой сделки, поскольку денежных средств за жилой дом и земельный участок ФИО4 ФИО1 не передавал, что подтвердил сам ФИО4 в судебном заседании. Сделка совершалась для того, чтобы создать перед третьими лицами видимость перехода прав на спорное недвижимое имущество от ФИО1 к другому лицу, для того, чтобы избежать конфликтов ФИО1 с другими родственниками ФИО3, также претендующими на указанное имущество.
Фактическое положение ФИО3 в результате данной сделки также не изменилось, поскольку она осталась проживать в спорном доме, продолжала нести расходы на содержание данного имущества и оплачивать коммунальные услуги, приобретать дрова на отопления дома в зимнее время. ФИО4 в жилой дом не вселялся.
Доводы ответчика ФИО4 о том, что по договоренности с ФИО1 он вместо передачи денежных средств за дом взял на себя обязанность участвовать в его ремонте, и обеспечивать содержание указанного имущества, юридического значения в данном случае не имеют, так как в тексте договора сторонами согласовано условие о передаче покупателем продавцу денежных средств за дом и земельный участок в сумме <данные изъяты>, до подписания договора (пп. 3,4 Договора), которое сторонами фактически не исполнено.
Представленная в материалы дела ответчиком ФИО4 товарная накладная от ДД.ММ.ГГГГ не подтверждает его участие в расходах по ремонту спорного жилого дома, так как является обезличенной. Лицо, оплатившее приобретение стройматериалов (профнастила и саморезов), в накладной не указано. ФИО3 утверждает, что за ремонт крыши платила она из своих накоплений.
Договор страхования жилого дома по <адрес> также не подтверждает передачу спорного жилого дома ФИО4, поскольку в 2019 году договор страхования в отношении данного дома заключал не ФИО4, а ФИО1
Указанные обстоятельства объективно свидетельствуют о том, что оспариваемый договор между ФИО4 и ФИО1 был совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, то есть указанная сделка также является ничтожной в силу ее мнимости.
Последствия недействительности ничтожной сделки могут быть применены по требованию ФИО3, так как она фактически проживает в спорном доме, вынуждена нести расходы на его содержание, однако не является его титульным собственником в результате совершенных сделок.
Обсудив заявление ответчика ФИО4 о применении к требованиям ФИО3 последствий пропуска срока исковой давности, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.
Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.
В соответствии со статьей 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.
В соответствии с п. 1 ст.181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.
Вместе с тем, в ходе рассмотрения настоящего дела судом установлено, что исполнения оспариваемого истцом договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО1 фактически не было, передача указанного в этом договоре недвижимого имущества покупателю ФИО1 не производилась, оплата имущества покупателем не осуществлялась, предмет сделки в фактическое владение и пользование покупателя ФИО1 не поступал, а из владения ФИО3 не выбывал.
Поскольку исполнения этого договора не было, течение срока исковой давности, предусмотренного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, не начиналось, в связи с чем оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности к заявленным истцом требованиям о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО3 и ФИО1, а также в последующем договора, заключенного между ФИО1 и ФИО4, не имеется, так как сделка, заключенная ДД.ММ.ГГГГ тоже имела признаки мнимости.
Кроме того, даже при установлении факта пропуска истцом срока исковой давности, возраст ФИО3 и состояние ее здоровья, учитывая выявленные в ходе судебно-медицинской экспертизы ее индивидуально-психологические особенности, в том числе, обусловленные психическим расстройством, такие как интеллектуально-мнестическое снижение, значительная умственная утомляемость, истощаемость и трудности концентрации произвольного внимания, снижение операционной стороны мышления и нарушение эмоцинально-волевой регуляции деятельности, установленные в заключении ГАУЗ Свердловской области «СОПКБ» от ДД.ММ.ГГГГ №, могут служить основанием для восстановления пропущенного срока обращения в суд в соответствии с ст. 205 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
С учетом изложенного, принимая во внимание установленные судом обстоятельства и исследованные доказательства, суд считает возможным требования истца ФИО3 о признании недействительными (ничтожными) договоров купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенных ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО1, а также ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО4 удовлетворить.
Применить последствия недействительности данных сделок:
- прекратить право собственности ФИО4 на жилой дом, с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес> восстановить право собственности ФИО3 на указанное имущество;
- признать недействительными записи о регистрации права собственности ФИО1 на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, № №-66/008/2018-8 и №, внесенные в Единый государственный реестр недвижимости ДД.ММ.ГГГГ;
- признать недействительными записи о регистрации права собственности ФИО4 на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, № и №, внесенные в Единый государственный реестр недвижимости ДД.ММ.ГГГГ.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
При обращении в суд с настоящим иском ФИО3 уплатила государственную пошлину в сумме <данные изъяты> (л.д.6 ).
Требования ФИО3 к ФИО4 судом удовлетворены, поэтому с ответчика в пользу истца следует взыскать возмещение расходов по оплате государственной пошлины в сумме <данные изъяты>
Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Иск ФИО3 к ФИО4 о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества и применении последствий недействительности сделок удовлетворить.
Признать недействительным договор купли-продажи жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3.
Признать недействительным договор купли-продажи жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО4,
Применить последствия недействительности указанных сделок:
прекратить право собственности ФИО4 на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 и ФИО4;
признать недействительными записи о регистрации права собственности ФИО4 на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, № и №, внесенные в Единый государственный реестр недвижимости ДД.ММ.ГГГГ;
признать недействительными записи о регистрации права собственности ФИО1 на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, № и №, внесенные в Единый государственный реестр недвижимости ДД.ММ.ГГГГ.
Восстановить право собственности ФИО3 на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>.
Настоящее решение является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости записей о регистрации права собственности ФИО3, <данные изъяты>, на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>.
Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 возмещение расходов по оплате госпошлины в сумме <данные изъяты>
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме с подачей жалобы через Алапаевский городской суд.
Судья О.Ф. Зубарева