78RS0№-35

Дело № “ 12 ” октября 2022 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Воробьевой И.А.

при секретаре ФИО3

с участием прокурора ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к СПб ГБУ «Центр тарифно-экспертного обеспечения» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, оспаривании приказа о наложении дисциплинарного взыскания, взыскании заработка за время вынужденного прогула

установил:

Истец работал в СПб ГБУ «Центр тарифно-экспертного обеспечения» (далее- СПб ГБУ «ЦТЭО» ) в качестве начальника отдела правового обеспечения. Приказом №к от 11 апреля 2022 года истец уволен по основанию, предусмотренному п. 1 ч.1 ст.77 ТК РФ (соглашение сторон). Ранее, приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ истцу был объявлен выговор.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился с иском о восстановлении на работе, взыскании заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда, оспаривании приказа об объявлении выговора, указывая, что его принудили к увольнению, нарушена процедура наложения дисциплинарного взыскания.

В судебное заседание истец явился, требования поддержал.

Представители ответчика в судебное заседание явились, возражают против иска.

Суд, выслушав стороны, прокурора, полагавшего иск подлежащим отклонению, проверив материалы дела, находит иск подлежащим отклонению.

Согласно п.1 ч.1 ст. 77 ТК РФ, основаниям прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 настоящего Кодекса).

В силу ст.78 ТК РФ, трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ N 1090-О-О, свобода договора, закрепленная в части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации, предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, то есть на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя. Достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения его сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права работника.

Пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе (или по соглашению сторон), основанной на добровольном волеизъявлении (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 14-КГ20-14-К1).

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для настоящего дела являются, в частности, наличие волеизъявления работника на увольнение по соглашению сторон, добровольность волеизъявления работника на увольнение по соглашению сторон.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Установлено, что истец работал у ответчика в качестве начальника отдела правового обеспечения. ДД.ММ.ГГГГ стороны пришли к договоренности о расторжении трудового договора, в связи с чем приказом №к от ДД.ММ.ГГГГ истец уволен по основанию, предусмотренному п. 1 ч.1 ст.77 ТК РФ (соглашение сторон).

Суд, оценивая материалы дела в порядке ст. 67 ГПК РФ, полагает, что отсутствуют доказательства искажения воли ФИО1 при заключении выше указанного соглашения о расторжении договора и учитывает, что имело место взаимное добровольное волеизъявление обеих сторон; в соответствии со статьей 67 ТК РФ, договоренность сторон была оформлена в письменном виде и порождала для обеих сторон трудового договора юридически значимые последствия; аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения не осуществлялось. При этом суд учитывает, что истец дееспособен, обладает высшим юридическим образованием, в силу чего в состоянии не только адекватно воспринимать совершаемые действия, но и оценивает их с правовой точки зрения.

Суд принимает во внимание, что бремя доказывания наличия порока воли при заключении соглашения о расторжении трудового договора возлагается на истца. Между тем, каких-либо доказательств, подтверждающих доводы истца о том, что данное соглашение о расторжении трудового договора подписано им под давлением со стороны работодателя, истцом представлено не было. Так, истцом не доказано, что его намерение прекратить трудовые отношения с ответчиком сформировалось из-за угрозы со стороны администрации ответчика уволить его (истца) по порочащим основанием, либо вследствие любого иного понуждения со стороны ответчика. При этом представленные истцом доказательства - аудио и видеозаписи, зафиксировавшие переговоры истца с работниками ответчика - не содержат каких-либо угроз в отношении истца (в том числе, угроз быть уволенным по инициативе администрации или и предложений истцу уволиться). Опрошенные в судебном заседании представители ответчика ФИО5, ФИО6 пояснили, что истец выразил свое желание на увольнение добровольно, его никто не понуждал к этому.

Само по себе наличие обоснованных претензий работодателя к работнику не может свидетельствовать об оказании давления со стороны работодателя на истца относительно высказанного им волеизъявления об увольнении. Суд принимает во внимание, что приказ №-к о вынесении выговора не находится в причинно-следственной связи с приказом №к об увольнении. При этом, суд учитывает приказ №к был издан ДД.ММ.ГГГГ, в то время как соглашение сторон о расторжении трудового договора произведено ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя 20 дней. На момент заключения соглашения приказ №к о наложении дисциплинарного взыскания истцом не оспаривался.

Довод ФИО1 о том, что «со стороны ответчика ему не была предоставлена возможность посещать врача и осуществлять свою медицинскую реабилитацию в рабочее время» (это он расценивает как давление со стороны ответчика), суд оценивает как неправовой, поскольку подобное требование истца, не освобожденного от работы вследствие заболевания, противоречит нормам трудового законодательства о трудовой дисциплине и заключенному сторонами трудовому договору.

Ссылка истца на то, что «ему не был предоставлен доступ в интернет и к внутренним электронным ресурсам организации», суд оценивает критически. При этом суд учитывает, что намеренного или выборочного «отключения» компьютера истца от указанных ресурсов не производилось. Делая данный вывод, суд принимает во внимание объяснения представителей ответчика, опровергающих факт такого отключения; показания свидетеля ФИО7 (начальника отдела информационных технологий и защиты информации Комитета по тарифам СПб), из которых следует, что информационная безопасность СПб ГБУ «Центр тарифно-экспертного обеспечения» осуществляется Комитетом по тарифа СПб, по отношению к которому ответчик является подведомственной организацией; в 2022 году частичное ограничение в пользовании внешними электронными средствами связи было произведено в отношении всех работников предприятия на основании требований Комитета по тарифам СПб в порядке мер по информационной безопасности; какого-либо индивидуального «отключения» компьютера истца не производилось, у истца имелись все необходимые доступы к необходимым для его работы электронным ресурсам (л.д.152 т.2). Не доверять показаниям свидетеля у суда не оснований, поскольку они сделаны лицом, не находившимся в подчинении ответчика, непротиворечивы и последовательны. Также суд учитывает, что на обращение истца от ДД.ММ.ГГГГ в адрес администрации ответчика по данному поводу ответ был дан немедленно (л.д.106,107 т.1, л. 59, 60 т.2). Каких-либо иных доказательств того, что такое «отключение» производилось, истцом не представлено.

Довод истца о том, что «увольнение является преследованием за его критику в адрес администрации» не нашел своего подтверждения. Действительно, истец обращался с заявлениями в адрес председателя и заместителя председателя Комитета по тарифам СПб с «сообщением о фактах, имеющих признаки коррупционных правонарушений в СПб ГБУ «ЦТЭО» (л.д.50, 52 т.2). Однако никаких противоправных действий ответчика проверкой Комитета установлено не было. Данный факт не отрицается истцом. Доказательств того, что в период работы истца имела место какая-либо дискриминация и неправильная выплата денежных средств также не представлено. Требование о взыскании стимулирующих премиальных выплат за 2022 год было заявлено истцом ДД.ММ.ГГГГ, то есть уже после прекращения трудовых отношений, и рассматривается судом в гражданском деле № Куйбышевского районного суда СПб.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что увольнение истца по соглашению сторон является законным. Доводы ФИО1 о принуждении к увольнению носят голословный характер, в связи с чем в требованиях о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула должно быть отказано.

Согласно п.2 ч.1 ст. ТК РФ, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде выговора.

В силу положений ст. 193 ТК РФ, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Установлено, что приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был объявлен выговор за совершение дисциплинарного проступка, выразившегося в отсутствии на рабочем месте без уважительных причин ДД.ММ.ГГГГ с 11-00 до 18-00 (л.д.83 т.1). Факт отсутствия на рабочем месте подтвержден служебным письмом и докладной запиской начальника отдела организационно - распределительного и кадрового обеспечения ФИО8 (л. д. 76-78 т.1). Истец не отрицает сам факт отсутствия на рабочем месте в указанную дату, однако полагает, что его отсутствие вызвано уважительными причинами, поскольку, как он утверждает «отсутствовал на рабочем месте по согласованию с ФИО5» (руководителем ответчика). Вместе с тем, доказательств уважительности отсутствия истца на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ суду не предоставлено.

Как следует из пояснений представителей СПб ГБУ «ЦТЭО», в СПб ГБУ «ЦТЭО» было утверждено Положение о профилактических прививках против новой коронавирусной инфекции (л.д.64-68 т.1). На основании этого Положения приказом ответчика №к от ДД.ММ.ГГГГ всем сотрудникам было предложено пройти вакцинацию, представив соответствующий сертификат, либо документ, подтверждающий наличие медицинских противопоказаний (отвода от вакцинирования). С данным приказом истец был своевременно ознакомлен (л.д.70,71 т.1), возражений против вакцинации не высказал. ДД.ММ.ГГГГ в адрес истца ответчиком было направлено уведомление с предложением пройти вакцинацию (л.д.72,73 т.1). В связи с тем, истец отказался от ознакомления с данным уведомлением, был составлен акт ДД.ММ.ГГГГ (л.д.74). ДД.ММ.ГГГГ истец написал собственноручное заявление в адрес генерального директора СПб ГБУ «ЦТЭО» с просьбой о разрешении ему отсутствовать на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ с 11-00 до 18-00 «в связи с необходимостью прохождения вакцинации по месту регистрации» (л.д.75 т. 1) и получил согласование в этом. Однако в медицинское учреждение за вакцинацией истец не обратился, сведений о проведенной в этот день вакцинации либо о наличии надлежащим образом оформленного медицинского отвода от вакцинации работодателю не предоставил. Данный факт не отрицается ФИО1, пояснившим, что в медицинское учреждение для проведения вакцинации он ДД.ММ.ГГГГ не обращался. Доказательств того, что у истца имелись какие-либо иные причины, препятствовавшие его явке на работу ДД.ММ.ГГГГ, истцом не представлено. При таких обстоятельствах суд полагает, что работодатель обоснованно расценил действия истца как введение в заблуждение и прогул, то есть отсутствие на рабочем месте без уважительных причин.

Суд учитывает, что законность и обоснованность приказа СПб ГБУ «ЦТЭО» №-к от ДД.ММ.ГГГГ «О проведении профилактических прививок против новой коронавирусной инфекции», приказа №-к от ДД.ММ.ГГГГ «Об отстранении от исполнения трудовой функции в связи с отказом от вакцинации против новой коронавирусной инфекции COVID-19», выходят за пределы настоящего иска и являются предметом рассмотрения иного гражданского дела № Куйбышевского районного суда СПб.

Суд полагает, что процедура наложения взыскания была соблюдена ответчиком, спорный приказ издан в пределах установленных сроков (с учетом временной нетрудоспособности истца в период, предшествовавший изданию приказа), объяснения от истца были истребованы работодателем и предоставлены истцом. Вид примененного взыскания соотнесен с тяжестью проступка.

Таким образом, суд считает, что приказ №-к от ДД.ММ.ГГГГ является законным, в связи с чем в требовании об обжаловании данного приказа следует отказать.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.,ст.197-199 ГПК РФ,

решил :

ФИО1 в требованиях иска - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в апелляционном порядке течение месяца.

Судья: