Судья Агапушкина Л.А. № 33-7335/2023
№ 2-151/2023 22 RS0003-01-2031-000062-92
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
30 августа 2023 года город Барнаул
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:
председательствующего Цибиной Т.О.,
судей Варнавского В.М., Довиденко Е.А.
при секретаре Сафронове Д.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Бийского районного суда Алтайского края от 11 мая 2023 года по делу по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о защите прав потребителя,
встречному иску индивидуального предпринимателя ФИО2 к ФИО1 о возмещении ущерба.
Заслушав доклад судьи Цибиной Т.О., судебная коллегия
УСТАНОВИЛ
А:
09 декабря 2022 года стороны заключили договор оказания услуги по мойке автомобиля марки Лексус GХ470, государственный регистрационный знак ***. Стоимость услуг составила 350 руб.
После завершения мойки при выезде с территории автомойки автомобиль получил механические повреждения двери задка и панели крыши с деформацией лакокрасочного покрытия. Также повреждены радиоантенна крыши, спойлер двери задка, фонарь заднего спойлера средний.
Причиной повреждения транспортного средства выступило внезапное закрытие автоматических ворот, полотно которых ударило верхнюю заднюю части автомобиля, повредив его.
Ссылаясь на изложенное, ФИО1 просил взыскать с ФИО2 стоимость восстановительного ремонта в размере 86 036 руб., судебные расходы в размере 9 050 руб.
Возражая против иска, ответчик ФИО2 обратилась со встречным иском к ФИО1 о возмещении материального ущерба, указав, что автоматизация и безопасность работы ворот обеспечивается инфракрасными датчиками. 09 декабря 2022 года ФИО1 после завершения процедуры мойки автомобиля начал движение задним ходом, въехав в автоматические ворота в отсутствие видимости в связи с образованием пара. Стоимость ремонтно-восстановительных работ, необходимых для устранения повреждений автоматических ворот, составляет 119 082 руб.
Решением Бийского районного суда Алтайского края от 11 мая 2023 года иск ФИО1 удовлетворен. С индивидуального предпринимателя ФИО2 А.Б, в пользу ФИО1 взыскано 86 036 рублей, судебные расходы в размере 9 050 рублей, штраф в размере 43 018 руб. В удовлетворении встречного иска индивидуального предпринимателя ФИО2 отказано. С индивидуального предпринимателя ФИО2 в бюджет муниципального образования Бийский район Алтайского края взыскана государственная пошлина в размере 2 781 рубль.
С таким решением не согласилась ответчик ФИО2, в апелляционной жалобе ставя вопрос об отмене состоявшегося судебного акта с принятием нового решения об отказе истцу в иске со взысканием с него причиненного ущерба. В жалобе заявитель оспаривает выводы суда первой инстанции об отсутствии звукового оповещения, сопровождавшего закрытие ворот, наличии информации об алгоритме действия работы автоматических ворот, тогда как ФИО1 не обеспечил безопасный выезд автомобиля из помещения автомойки, двигаясь задним ходом и допустив столкновение с нижним краем ворот. Наличие пара, препятствовавшего допустимой видимости, податель жалобы объясняет природным явлением, устранению не подлежащем. ФИО2 полагает, что спорные правоотношения регулируются ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая возлагает обязанность возмещения вреда на владельца источника повышенной опасности.
Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, выслушав ФИО2, жалобу поддержавшую, возражения истца ФИО1 и его представителя, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены либо изменения состоявшегося судебного акта.
Судом первой инстанции установлено, что 09 декабря 2022 года при выезде на принадлежащем истцу ФИО1 автомобиле «Лексус GХ470» из помещения мойки самообслуживания, находящейся в собственности предпринимателя ФИО2, закрылись автоматические ворота, опустившись на автомобиль, в связи с чем транспортному средству причинены технические повреждения.
Определением инспектора ДПС от 20 декабря 2022 года в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении истца отказано в связи с отсутствием состава административного правонарушения (л.д. 12).
Суд первой инстанции, разрешая спор, исходил из того, что автомобилю причинены технические повреждения не в результате действий истца, по мнению ответчика, не убедившегося в безопасности выезда из помещения мойки на автомобиле, но в результате действий ответчика, не обеспечившего работу оборудования таким образом, чтобы исключить причинение вреда потребителям.
Учитывая отсутствие грубой неосторожность истца, суд определил размер вины ответчика равной 100 процентам и полностью удовлетворил заявленные требования ФИО1 о возмещении вреда.
Ответчик ФИО2 с выводами суда первой инстанции не согласился, исходя из того, что доказательств неисправности автоматических ворот суду не представлено, а вред имуществу ФИО1 причинен действиями самого владельца источника повышенной опасности, который, следуя задним ходом, в условиях отсутствия видимости и повышенного парообразования, не убедился в безопасности совершаемого маневра.
Суд апелляционной инстанции, разрешая жалобу, приходит к выводу о том, что ущерб автомобилю истца причинен вследствие оказания ответчиком ИП ФИО2 услуг ненадлежащего качества, тогда как в жалобе предприниматель не привел обстоятельств, освобождающих ее от ответственности за порчу имущества истца, не представил доказательств причинения вреда вследствие непреодолимой силы. Не имеется оснований для вывода об отсутствии вины ответчика в неисполнении обязательства по обеспечению сохранности автомобиля.
Пунктами 1 и 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.
В силу п. п. 1 и 2 ст. 4 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.
Согласно п. 1, п. 2 ст. 14 данного Закона вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме.
Согласно подп. «г» п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» под услугой следует понимать действие (комплекс действий), совершаемое исполнителем в интересах и по заказу потребителя в целях, для которых услуга такого рода обычно используется, либо отвечающее целям, о которых исполнитель был поставлен в известность потребителем при заключении возмездного договора.
Согласно п. 28 этого же постановления при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на исполнителе (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, ст. 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции установлено, что причиненный владельцу автомойки самообслуживания вред является следствием его же действий, ставших возможными в результате нарушения алгоритма работы автомобильной мойки, оборудованной автоматическим воротами, период между открытием и закрытием которых в момент выезда автомобиля из помещения автомобильной мойки должен составлять не менее 180 секунд.
Приходя к такому выводу, суд первой инстанции исследовал и дал оценку интеллектуальной системе сопровождения «150 бар» по обеспечению работы теплой автомобильной мойки самообслуживания, где время для протирки автомобиля по умолчанию составляет 5 минут, после чего ворота автоматически открываются и клиент должен выехать с автомойки самообслуживания в течение 180 секунд. В течение этого времени система голосового оповещения предлагает водителю покинуть бокс каждые 30 секунд и удерживает ворота открытыми в течение этого периода. После истечения 180 секунд ворота закрываются во избежание остывания бокса, сопровождая такое закрытие голосовым оповещением. При закрытии ворот, если машина пересекает подворотные датчики, ворота начинают открываться из того положения, в котором находятся.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, вред имуществу клиента мойки ФИО1 причинен не в результате собственного небезопасного маневра в виде движения задним ходом и наездом автомашины на уже закрывающиеся въездные ворота автомойки, а в связи с тем обстоятельством, что период между открытием и закрытием ворот в момент выезда автомобиля из помещения автомобильной мойки составил менее 180 секунд. По сообщению ФИО2 этот интервал запрограммирован продолжительностью 30 секунд.
В момент пересечения автомобилем подворотных датчиков, ворота, вопреки заявленному алгоритму, не выполнили команду стоп и вверх, продолжая сессию закрытия.
Помимо прочего, исполнитель услуги не отрицал, и это следует из фототаблицы, что помещение автомойки заполнено паром, имеет повышенную влажность и затрудненную видимость, выезд из бокса иным способом, кроме движения задним ходом, невозможен (л.д. 147), что свидетельствует о том, что ущерб имуществу заказчика причинен по вине ответчика, не обеспечившего безопасного выезда потребителя.
В условиях отсутствия доказательств причинения вреда вследствие обстоятельств непреодолимой силы, а также сведений об отсутствии вины ответчика ФИО2 в неисполнении обязательства по обеспечению сохранности автомобиля, требования ФИО1 удовлетворены верно.
Вопреки доводам жалобы, судом исследованы и установлены обстоятельства аварийного срабатывания механизма опускания ворот, а также доказательства, подтверждающие такие обстоятельства, в виде видеосъемки. Районный суд не только добыл, но и осуществил анализ технических условий интеллектуальной системы сопровождения по обеспечению работы автомойки самообслуживания (л.д.180-181), установив факт нарушения требований, предъявляемые к качеству оказания и обеспечению безопасности оказания данных услуг, в виде сокращения периода выезда автомобиля и нарушения механизма блокировки полотна ворот.
Таким образом, изложенные выше выводы суда об оказании истцу услуг ненадлежащего качества и не отвечающих требованиям безопасности сделаны в соответствии с требованиями 198 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При этом коллегия полагает надуманными доводы жалобы ответчика о наличии в действиях ФИО1 грубой неосторожности и возможности снижения компенсации в этой связи.
Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, повлекшие неблагоприятные последствия. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.
Обстоятельства причинения вреда, температурный режим в помещении мойки и за его пределами, повышенное паробразование, носящее перманентный характер, невозможность выезда иначе как задним ходом, объективное сокращение ожидаемого периода выезда, находятся в причинно-следственной связи с фактом причинения вреда имуществу истцу.
Следуя логике ответчика, в рамках перечисленных выше обстоятельств безопасный выезд из бокса мойки вообще невозможен в условиях низких температур и повышенного парообразования.
Ссылка заявителя жалобы об отсутствии его вины в причинении ущерба, наличии вины истца, не обеспечившего безопасное управление автомобилем, являющимся источником повышенной опасности, также не может служить основанием для удовлетворения апелляционной жалобы, поскольку основана на неверном толковании норм действующего законодательства.
Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (например, когда пассажир, открывая дверцу стоящего автомобиля, причиняет телесные повреждения проходящему мимо гражданину).
Поскольку вред транспортному средству причинен не в результате наезда на автоматические ворота, а по причине аварийной работы таких ворот, доводы жалобы о возложении гражданско-правовой ответственности на истца, двигавшегося задним ходом и убедившегося в безопасности движения, являются не обоснованными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.
Коллегия соглашается с судом первой инстанции о том, что вред имуществу потребителя наступил в отсутствии его вины по причине нарушения ответчиком требований, предъявляемых к безопасным услугам, что в полной мере учтено судом при определении размера компенсации вреда.
Встречный иск ФИО2 о возмещении вреда имуществу в результате эксплуатации транспортного средства не мог быть удовлетворен в условиях страхования автогражданской ответственности ФИО1
Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Бийского районного суда Алтайского края от 11 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное решение изготовлено 31 августа 2023 года.