Решение по делу № 2-1006/2025 от 26.06.2025.

Дело № 2-1006/2025

73RS0003-01-2025-001388-12

РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ульяновск 10 июня 2025 года

Железнодорожный районный суд г. Ульяновска в составе:

судьи Михайловой О.Н.,

при секретаре Крашенёвой Т.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковым заявлениям ФИО2, ФИО3 А,Е.,ФИО4 к ГУЗ Областной клинический онкологический диспансер о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, расходов на погребение, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО5 ФИО4 обратились в суд с исковыми заявлениями к ГУЗ Областной клинический онкологический диспансер (далее – ГУЗ ОКОД) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, расходов на погребение, судебных расходов.

Определением Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от ДД.ММ.ГГГГ гражданские дела объединены в одно производство с присвоением гражданскому делу номер №.

Исковые требования ФИО2, ФИО5 ФИО4 мотивируют тем, что приговором Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от ДД.ММ.ГГГГ врач анестезиолог-реаниматолог ГУЗ ОКОД ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 года.

В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ ФИО6 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью сроком на 2 года.

ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ ОКОД ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, супруге и матери истцов, в плановом порядке была проведена операция <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 была выписана из ГУЗ ОКОД. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 в связи с ухудшением состояния здоровья обратилась в ГУЗ «ЦК МСЧ им. Заслуженного Врача России В.А. Егорова», а затем в тот же день была госпитализирована в ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница с диагнозом: <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница поведена операция по удалению грудного отдела пищевода.

ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 30 минут в реанимационном отделении ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница ФИО1 скончалась.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти ФИО1 явился разрыв пищевода.

По данному факту ДД.ММ.ГГГГ Железнодорожным межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Согласно заключению эксперта №, за время нахождения в стационаре ГУЗ ОКОД в период лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были выявлены ряд дефектов оказания ей медицинской помощи, в том числе и неверное выполнение анестезиологического пособия. При проведении общей анестезии (интубации) при проведении оперативного вмешательства «Экстирпация матки», имел место разрыв верхней трети пищевода, ввиду ошибочного проведения направителя, расположенного внутри интубационной трубки, не в трахею, а в пищевод. Согласно тому же заключению эксперта, между указанной ятрогенной травмой (разрывом пищевода) и наступлением неблагоприятного исхода – смерти ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь.

В результате преступных действий сотрудника ГУЗ ОКОД, истец ФИО2 потерял жену, ФИО5 и ФИО4 мать, которые до настоящего времени испытывают сильные моральные и нравственные страдания.

ФИО2 прожил с супругой 34 года, никогда не расставались, всё делали вместе: занимались хозяйством, помогали детям, воспитывали внука Игоря. Потеря супруги стала для истца сильнейшим ударом, жизнь кардинально изменилась. Вследствие сильных переживаний и стресса, связанных со смертью супруги, здоровье истца ФИО2 ухудшилось, обострились хронические заболевания, стало чаще повышаться давление, стал испытывать постоянную тревожность, общую слабость и апатию. В связи с ухудшением своего здоровья ФИО2 обращался за медицинской помощью в лечебное учреждение. До настоящего времени ФИО2 не смог смириться с потерей самого близкого для него человека.

Истец ФИО5 указывает в иске, что мама всегда была рядом, несмотря на то, что жили отдельно, они постоянно созванивались, приходили в гости друг к другу, у матери и сына были очень близкие, доверительные отношения. Смерть мамы для истца стала полной неожиданностью и сильнейшим ударом. Вследствие сильных переживаний и стресса, связанных со смертью мамы, здоровье ФИО5 ухудшилось, истец стал плохо спать, обострились хронические заболевания. В связи с ухудшением своего здоровья ФИО5 обращался за медицинской помощью в лечебное учреждение. До настоящего времени ФИО2 не смог смириться с потерей самого близкого для него человека.

Истец ФИО4 в иске указывает, что мама всегда была рядом, между ними были очень близкие, доверительные и теплые отношения. Все выходные и праздничные дни проводи вместе, в будни по несколько раз в день созванивались. Истец не представляла свою жизнь вдали от мамы и тем более без нее. Сын ФИО4 Игорь, очень любил свою бабашку, проводил с ней много времени. Поскольку Игорь часто болеет, бабушка практически постоянно находилась рядом с ним, ухаживала за ним, занималась его воспитанием. До сих пор сын постоянно спрашивает о бабушке, скучает по ней, плачет. Смерть мамы для истца стала полной неожиданностью и сильнейшим ударом. Вследствие сильных переживаний и стресса, связанных со смертью мамы, здоровье ФИО4 ухудшилось, истец стала плохо спать, появились головные боли. В связи с ухудшением своего здоровья ФИО4 обращалась за медицинской помощью в лечебное учреждение.

Также истцы понесли расходы по организации похорон ФИО1 в размере 122 200 руб., а также расходы за совершение нотариальных действий при оформлении наследства в общем размере 36 933 руб., которые просят взыскать с ответчика.

В связи с чем, истцы просят взыскать с ГУЗ ОКОД в пользу каждого из них по 4 000 000 руб. в качестве компенсации морального вреда, расходы на погребение по 40 700 руб. каждому, расходы за совершение нотариальных действий при оформлении наследства по 12 311 руб. каждому.

Истцы ФИО2, ФИО5, ФИО4 в судебное заседание не явились, о дне и времени слушания дела извещены.

Представитель истцов по ордерам адвокат Вайс Р.И. в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, по доводам, изложенным в исках.

Представитель ГУЗ ОКОД по доверенности ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признал, указав, что врач, допустивший дефекты оказания медицинской помощи уже привлечен к уголовной ответственности. В случае удовлетворения исковых требований просил учесть принцип соразмерности и справедливости при определении суммы компенсации морального вреда.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница, ГУЗ «ЦКМСЧ им. Заслуженного Врача им. В.А. Егорова», третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО6, представитель прокуратуры Железнодорожного района г. Ульяновска в судебное заседание не явились, о дне и времени слушания дела извещены.

Выслушав представителя истцов, представителя ответчика, исследовав и оценив в совокупности материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу положений ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, ст. 12 ГК РФ, а также нормы ч. 1 ст. 3 ГПК РФ, заинтересованным лицам предоставлено право обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве; гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон.

Действующее законодательство презюмирует разумность и добросовестность действий участников гражданского оборота.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены Главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из материалов дела следует и установлено судом, что ФИО1, являлась супругой ФИО2 и матерью ФИО5, ФИО4, что следует из актовой записи о заключении брака и актовых записей о рождении.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 была госпитализирована в плановом порядке в связи <данные изъяты> в онкогинекологическое отделение ГУЗ «ОКОД», где ДД.ММ.ГГГГ в период с 08 часов 00 минут до 11 часов 30 минут, бригадой в составе оперирующих врачей хирургов ФИО13 и ФИО14, ассистентов оперирующих врачей ФИО15 и ФИО16, врача анестезиолога-реаниматолога ФИО6, медицинских сестер ФИО17 и ФИО18, пациентке проведена <данные изъяты>, с анестезиологическим пособием – общая анестезия врачом анестезиологом-реаниматологом ФИО6 с введением в трахею интубационной (эндотрахеальной) трубки.

При этом, ДД.ММ.ГГГГ находясь в операционной онкогинекологического отделения ГУЗ «ОКОД», расположенного по адресу: <...>, врач анестезиолог-реаниматолог ФИО6 перед проведением плановой медицинской лапароскопической операции <данные изъяты> пациентке ФИО1 выбрав способ анестезиологического пособия в виде общей анестезии, действуя неосторожно, по небрежности, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью и смерти ФИО1 хотя указанные тяжкие последствия при необходимой внимательности и предусмотрительности в силу своих образования, квалификации, наличия достаточного объема специальных знаний, умений, навыков, стажа работы по специальности и опыта должен был и мог предвидеть, не имея умысла на причинение больной вреда здоровью, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, при производстве медицинской манипуляции – интубации трахеи, заключающейся во введении в трахею интубационной (эндотрахеальной) трубки со стилетом (направителем), не убедившись в правильности проведения интубации и не контролируя этот процесс, при введении в полость глотки пациентки интубационной (эндотрахеальной) трубки со стилетом (направителем), допустил неверное выполнение анестезиологического пособия и попадание интубационной (эндотрахеальной) трубки со стилетом (направителем) не в трахею, а в пищевод, причинив потерпевшей разрыв грудного отдела пищевода в верхней трети, имевший следующие осложнения: <данные изъяты>

<данные изъяты> явился причиной смерти ФИО1., которая наступила ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 30 минут в ГУЗ «Ульяновская областная клиническая больница».

Указанные обстоятельства установлены приговором Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 ст.109 УК РФ и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 (два) года.

В соответствии со статьей 53 УК РФ ФИО6 установлены ограничения: не уходить с места своего жительства в период с 23 часов до 06 часов следующих суток, не изменять места жительства, не выезжать за пределы территории МО «Тереньгульский район» без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденного наказания в виде ограничения свободы, возложить обязанность являться в указанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации.

В соответствии с частью 3 ст.47 УК РФ ФИО6 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью сроком на 2 (два) года.

Апелляционным приговором Ульяновского областного суда от 30.05.2025 приговор Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 26.03.2025 в отношении ФИО6 отменен, вынесен обвинительный приговор, которым ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года.

В соответствии со ст. 53 УК РФ ФИО6 установлены ограничения: не уходить с места своего жительства в период с 23 часов до 06 часов следующих суток, не изменять места жительства, не выезжать за пределы территории МО «Тереньгульский район» без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденного наказания в виде ограничения свободы, возложить обязанность являться в указанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации.

В соответствии с частью 3 ст.47 УК РФ ФИО6 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью сроком на 2 (два) года.

Апелляционным приговором Ульяновского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ также установлена причинно-следственная связь между допущенными врачом анестезиологом-реаниматологом ФИО6 дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 с наступлением смерти последней.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа обнаружено следующее телесное повреждение: <данные изъяты>

Согласно заключению комиссионной медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ в предоперационном периоде при осуществлении лечения ФИО1 в ГУЗ «ОКОД» в период лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ диагноз <данные изъяты> установлен верно. Диагностические исследования и лечебные мероприятия, проведенные ФИО1 в ГУЗ «ОКОД», осуществлены в полном объеме – в соответствии с клиническими рекомендациями «Рак тела матки и саркомы матки», 2021 г. (одобрены Минздравом России). Необходимый объём обследований перед выполнением интубационного наркоза ФИО1 выполнен в полном объёме.

За время нахождения ФИО1 в стационаре ГУЗ «ОКОД» в период лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были выявлены следующие дефекты:

Неверное выполнение анестезиологического пособия. При проведении общей анестезии (интубации) при проведении оперативного вмешательства «Экстирпация матки), имел место разрыв верхней трети пищевода, ввиду ошибочного проведения направителя, расположенного внутри интубационной трубки не в трахею, а в пищевод. Морфологические особенности разрыва, имеющегося у пациентки ФИО1 (в верхней трети пищевода линейный разрыв на протяжении 1см) косвенно подтверждают именно такой механизм повреждения, который мог быть нанесён тупым предметом с ограниченной выступающей поверхностью, каковым мог быть стилет (направитель) интубационной трубки, либо иной предмет, обладающий аналогичными свойствами.

Дефект диагностических мероприятий. Не проведена интерпретация полученных лабораторных данных при обследовании пациентки в послеоперационном периоде: нарастание лейкоцитоза, повышение АСАТ. При указанных данных дополнительного обследования пациентки лечащему врачу следовало провести поиск причины указанных патологических состояний, чего выполнено не было, ввиду чего разрыв пищевода у ФИО1 был выявлен несвоевременно.

Исходя из описания анестезиологического пособия в ГУЗ «ОКОД», каких-либо сложностей интубации трахеи при ингаляционном наркозе отмечено не было, каких-либо факторов, осложняющих проведение интубации и требующих особых мер в соответствии с Методическими рекомендациями «Обеспечение проходимости верхних дыхательных путей у взрослых пациентов в стационаре», разработанных в 2021 г. Общероссийской общественной организацией «Федерация анестезиологов и реаниматологов» в первичной медицинской документации зафиксировано не было. Из вышесказанного следует, что проведение направителя интубационной трубки в пищевод ФИО1 при анестезиологическом пособии в ГУЗ «ОКОД» было не замечено врачом-анестезиологом, либо же, если и было замечено, не было описано в первичной медицинской документации.

Врач-анестезиолог обязан знать о возможности подобного осложнения и уметь его своевременно диагностировать (приказ Министерства труда и социальной защиты РФ от 27 августа 2018 года N№554н «Об утверждении профессионального стандарта "Врач - анестезиолог-реаниматолог"»).

В случае ошибочного проведения направителя интубационной трубки в пищевод вслепую при сложностях интубации, принимая во внимание то, что операция у пациентки ФИО1 носила плановый характер и при необходимости без вреда для пациентки могла быть отложена и перенесена на другой день, необходимо было остановить операцию и выполнить эндоскопическое исследование пищевода и рентгенологическое исследование с водорастворимым контрастом, дабы полностью исключить повреждение пищевода, а при выявлении повреждения – назначить ФИО1 либо консервативное лечение при непрободающем стенку пищевода повреждении, либо провести эндоскопическое лечение – клипирование места разрыва, либо, при значительном повреждении и длине слепого хода более 2 см – провести хирургическое лечение.

Запоздалая диагностика повреждений пищевода при интубации трахеи связана со стертостью клинической картины, отсутствием настороженности врачей-анестезиологов на возникновение данного осложнения, отсутствием рентгенологического исследования пищевода при подозрении на его повреждение.

Дефектов оказания медицинской помощи в стационаре ГУЗ «УОКБ» после госпитализации ДД.ММ.ГГГГ не выявлено – медицинская помощь ФИО1 оказана верно и в полном объеме.

Возможность благоприятного исхода – сохранение жизни ФИО1 на этапе ГУЗ «ОКОД» при отсутствии ятрогенной травмы пищевода была возможна и вполне вероятна, так как оперативное лечение по поводу заболевания <данные изъяты> было выполнено своевременно, по статистическим данным пятилетняя онкологическая выживаемость у пациенток при данной локализации и стадии ЗНО составляет 98-99%.

Однако при данной патологии - ятрогенный разрыв пищевода в верхней трети, с развитием пневмомедиастинума, фибринозно-гнойного медиастинита, перикардита и плеврита, выявленных на этапе ГУЗ «УОКБ» даже при самом идеальном оказании медицинской помощи сопровождается довольно высокой летальностью (от 12 до 88% по данным разных авторов, как отечественных так и зарубежных), ввиду чего благоприятный исход на данном этапе стационарной помощи был возможен, но абсолютно не гарантирован.

В данном клиническом случае разрыв грудного отдела пищевода в верхней трети расценивается как тяжкий вред здоровью в соответствии с п. 6.2. (вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью (далее - угрожающее жизни состояние): пп. 6.2.7 (гнойно-септическое состояние: сепсис или перитонит, или гнойный плеврит, или флегмона) – согласно требованиям приказа Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», п. 25 (ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью).

Между указанной ятрогенной травмой (разрывом пищевода) и наступлением неблагоприятного исхода - смерти ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь.

Какие-либо заболевания (рак пищевода, рубцовые структуры, супрастенические расширения пищевода, дивертикулы пищевода), которые могли бы привести к спонтанному разрыву пищевода либо являться предрасполагающим фактором за счет повреждения и истончения стенки пищевода, к его разрыву при интубационном наркозе, выявлены не были.

Оценив в совокупности материалы дела, представленные доказательства, степень вины ответчика, суд приходит к выводу, что истцам был причинен моральный вред, выразившийся в причинении физических и нравственных страданий смертью супруги и матери. В результате случившегося истцы, бесспорно испытывали и по настоящее время испытывают нравственные переживания утратой близкого человека.

При этом, суд не усматривает оснований для освобождения ответчика от взыскания компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает установленные по делу обстоятельства, обстоятельства смерти супруги и матери истцов, возраст истцов, возраст ФИО1, степень и характер причиненных истцам нравственных страданий, учитывая, что смерть супруги и матери сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истцов, учитывая также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. (учитывая факт совместного проживания с ФИО7 более 34 лет), в пользу истцов ФИО5, ФИО4 – по 800 000 руб. в пользу каждого.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

Разрешая требования истцов о взыскании расходов на погребение суд исходит из следующего.

Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям (статья 3).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Вопрос о размере таких расходов должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего (статья 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», статья 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации) и с учетом положений статьи 9 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», устанавливающей, что к гарантированному перечню услуг по погребению относятся оформление документов, необходимых для погребения, предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения, иные услуги.

В состав расходов на достойные похороны (погребение) могут быть включены расходы, связанные с перевозкой тела умершего на кладбище, организацией подготовки места захоронения, непосредственным погребением, а также расходы, связанные с организацией поминального обеда в день захоронения, поскольку данные действия общеприняты и соответствуют традициям населения Российской Федерации, являются одной из форм сохранения памяти об умершем.

Согласно положениям статьи 3 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям, которое может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронению в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации). Под участниками погребения понимается группа лиц, непосредственно участвующая в похоронах и включающая в себя взявших на себя обязанности проведения погребения близких родственников, друзей, сослуживцев, соседей, священников, певчих и др.

На погребение ФИО1 истцами затрачено 122 200 руб., несение указанных расходов документально подтверждено.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истцов подлежат взысканию расходы на погребение ФИО1 по 40 700 руб. в пользу каждого (согласно заявленных исковых требований) (122 200/3).

При этом, суд не усматривает оснований для взыскания с ответчика в пользу истцов расходов за совершение нотариальных действий при оформлении наследства после смерти ФИО1., поскольку указанные расходы не являются необходимыми, вступление в права наследования является правом истцов.

В силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ГУЗ ОКОД в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7 663 руб.

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2, ФИО5, ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения Областной клинический онкологический диспансер (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) руб., расходы на погребение в размере 40 700 руб.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения Областной клинический онкологический диспансер (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО5 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 800 000 (восемьсот тысяч) руб., расходы на погребение в размере 40 700 руб.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения Областной клинический онкологический диспансер (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО4 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 800 000 (восемьсот тысяч) руб., расходы на погребение в размере 40 700 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО5, ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, о взыскании расходов за совершение нотариальных действий при оформлении наследства, - отказать.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения Областной клинический онкологический диспансер (ИНН <***>, ОГРН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7 663 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Железнодорожный районный суд города Ульяновска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.Н. Михайлова

Мотивированное решение изготовлено 26.06.2025.