57RS0023-01-2025-003107-15

№2-2962/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 сентября 2025 года город Орел

Советский районный суд города Орла в составе:

председательствующего судьи Бардиной Е.Е.,

при секретаре Курдюмовой Е.В.,

помощник судьи Носова И.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Орловское строительное управление -2» о признании акта о несчастном случае незаконным в части, взыскании компенсации морального вреда и возмещении убытков,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Орловское строительное управление -2» (далее – ООО «ОСУ-2)о признании акта о несчастном случае незаконным в части, взыскании компенсации морального вреда и возмещении убытков.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГ при исполнении трудовых обязанностей в ООО «ОСУ-2» произошел несчастный случай с истцом, в результате которого ФИО1 получил травмы тяжелой степени тяжести.

Ссылаясь на то, что истец не согласен со спорным актом в части определения причин несчастного случая и определения его как лица, допустившего нарушение требований охраны труда, просил суд восстановить пропущенный срок для обжалования акта о несчастном случае на производстве, утвержденного ДД.ММ.ГГ; признать акт о несчастном случае на производстве, утвержденный ДД.ММ.ГГ недействительным в части указания: в пункте 8.7 сведений об обеспечении ФИО1 средствами индивидуальной защиты: костюм сигнальный 3 класса защиты сигнальной одежды, костюм утепленный из смешанной ткани 3 класса сигнальной одежды, сапоги кожаные, ботинки кожаные утепленные с жестким подноском, каска защитная, плащ, перчатки; в пункте 9 о нахождении на месте производства работ двух огнетушителей, а также о том, что ФИО1 прогревал низ бачка открытым пламенем от ручной горелки; в пункте 9.4 об указании ФИО4 в качестве очевидца происшествия; в пункте 10 об указании в качестве основной причины несчастного случая: нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившиеся в нарушении работником требований охраны труда, указанных в пункте 41 Инструкции №*** по охране труда для кровельщиков по рулонным кровлям из штучных материалов, утвержденной в ООО «ОСУ-2» ДД.ММ.ГГ (запрещается греть бачок с жидким топливом открытым пламенем (пламя горелки, паяльной лампой, факелом); в пункте 11 акта об указании ФИО1 в качестве лица, допустившего нарушение охраны труда со степенью вины в размере 50%; взыскать с ООО «ОСУ-2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1500000 руб., расходы на лечение в размере 9625 руб. 37 коп.

В судебное заседание истец ФИО1, извещенный надлежащим образом, после отложения судебного заседания, не явился, его представитель на основании доверенности ФИО2 поддержал заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ООО «ОСУ-2» на основании доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, по основаниям указанным в письменных возражениях на иск.

Третьи лица ФИО5 и ФИО6 в судебном заседании исковые требования ФИО1 полагали необоснованными.

Иные лица участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

В силу положений статьи 167 ГПК РФ суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 ТК РФ, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 ТК РФ).

В абзаце пятом пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее также - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2) разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд содержатся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее также - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15), являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, по вопросам пропуска работником срока обращения в суд.

В абзаце первом данного пункта указано, что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

В абзаце третьем пункта 16 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной про пуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора (абз. 4 пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

В абзаце пятом пункта 16 данного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечается, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 ГПК РФ).

Исходя из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке.

Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Как следует из материалов дела, ФИО1 в момент несчастного случая выполнял работу в интересах работодателя (его действия были связаны с производственной деятельностью работодателя и фактической производственной необходимостью).

На момент несчастного случая действия работника и его местонахождение были обусловлены выполнением работы в интересах работодателя; пострадавший относился к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя, подлежал обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний, а обстоятельства, при которых несчастный случай могут квалифицироваться как не связанные с производством, не установлены. Работник действовал во исполнение указаний начальника, выполнял служебное задание.

После произошедшего несчастного случая на производстве ФИО1 находился на стационарном лечении бюджетном учреждении Орловской области «Орловская областная клиническая больница» с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ

Также, ФИО1 в связи с полученными травмами проходил лечение в бюджетном учреждении здравоохранения Орловской области «Поликлиника №2» в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ

Судом также установлено, что фактически оспариваемый акт о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГ получен представителем истца ДД.ММ.ГГ

В связи с чем, разрешая требование истца о восстановлении срока на обжалование акта № 1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГ, суд учитывая обстоятельства дела, тяжесть вреда здоровья, длительное нахождение истца на лечении, отсутствие у истца юридического образования и специальных знаний в области юриспруденции, приходит к выводу о наличии законных оснований для признания уважительными причинами пропуска срока для обжалования ФИО1 акта №*** о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГ, который в силу ч. 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит восстановлению.

При разрешении исковых требований ФИО1 к ООО «ОСУ-2» о признании акта о несчастном случае незаконным в части, взыскании компенсации морального вреда и возмещении убытков, суд приходит к следующему.

Согласно части 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Работодатель обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить, в частности, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты.

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации и Положением об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденным приказом Минтруда России от 20 апреля 2022 г. № 223н, которое подлежит применению с 1 сентября 2022 г.

В соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В силу статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Порядок проведения расследования несчастных случаев установлен статьей 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, оформления материалов расследования несчастных случаев - положениями статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации, из которых следует, что по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случаена производстве по установленной форме.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Согласно пункту 36 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, если при осуществлении федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права государственным инспектором труда установлено, что утвержденный работодателем (его представителем) акт о несчастном случае на производстве составлен с нарушениями порядка, установленного Кодексом и Положением, или не соответствует обстоятельствам и материалам расследования несчастного случая, государственный инспектор труда вправе обязать работодателя (его представителя) внести в него необходимые изменения и дополнения или в случае наступления обстоятельств, предусмотренных статьей 229.3 Кодекса, государственным инспектором труда проводится расследование несчастного случая в соответствии с требованиями Кодекса и Положения.

Споры, связанные с расследованием и оформлением актов о несчастных случаях на производстве, в том числе споры о содержании акта о несчастном случае на производстве в части установления вины работника, относятся к индивидуальным трудовым спорам, подлежащими рассмотрению органами по рассмотрению индивидуальных трудовых споров, в частности, судом.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в пунктах 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

При определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 состоит в трудовых отношениях с ООО «ОСУ-2» в должности «кровельщика по рулонным кровлям и по кровлям из штучных материалов, занятый на работах с применением мастик и грунтовок 5 разряда» с ДД.ММ.ГГ

Судом также установлено, что первоначально ФИО1 принят в ООО «ОСУ-2» на должность изолировщика по гидроизоляции 5 разряда с ДД.ММ.ГГ

ФИО1 установлена пятидневная рабочая неделя: понедельник-четверг с 08.00 до 17.00, перерыв с 12.00 до 13.00.

При приеме на работу ФИО1 под роспись ознакомился с должностной инструкцией кровельщика по рулонным покрытиям и кровлям из штучных материалов, занятого на работах с применением мастик и грунтовок 2 разряда, 3 разряда, 4 разряда, 6 разряда (л.д. 76-77).

ДД.ММ.ГГ ФИО1 под роспись ознакомился с инструкцией №*** по охране труда для кровельщиков по рулонным кровлям из штучных материалов, утвержденной ДД.ММ.ГГ (л.д. 78-85).

Согласно требованиям абзаца 3 пункта 41 инструкции №*** по охране труда для кровельщиков по рулонным кровлям из штучных материалов, утвержденной ДД.ММ.ГГ запрещается греть бачок с жидким топливом открытым огнем (племенем горелки, паяльной лампой, факелом).

ДД.ММ.ГГ при осуществлении трудовых обязанностей ФИО1 на крыше многоквартирного жилого дома по адресу: <...>, корпус 2 был травмирован в результате взрыва бачка с жидким топливом, в связи с чем ДД.ММ.ГГ составлен Акт №*** о несчастном случае на производстве формы №***

Согласно п. 8.1 акта, несчастный случай с кровельщиком ФИО1 произошел на плоской кровле строительного объекта – многоквартирного дома по адресу: <...>, которая покрыта кровельным материалом «Технониколь». На месте происшествия находилось оборудование на жидком топливе для устройства кровли: компрессор заводского изготовления с манометром и клапаном сброса избыточного давления, рукава (шланги) высокого давления, ручная жидкотоплевная горелка. К компрессору одним концом подключён рукав высокого давления для подачи воздуха в металлический бачок для жидкого топлива. Второй конец рукава компрессора свободный. Бачок для жидкого топлива отсутствовал на месте происшествия. Повреждения кровельного покрытия в месте, где взорвался бачок с топливом, после происшествия заделаны строительным раствором. Расстояние от компрессора до места взрыва бачка 5,5 м. К ручной жидкотоплевной горелке подсоединены два напорных рукава: один для подачи воздуха, а второй – горючего, а их свободные концы предназначены для подключения к бачку с жидким топливом. На расстоянии 7 м. от места взрыва бачка на кровле возле парапета размещены поддоны с кровельным материалом, упаковка которого частично оплавлена и обгорела. Также вокруг места взрыва бачка, в радиусе 7 м. имеются несколько рулонов кровельного материала марки «Технониколь» частично наплавленные на основание и просто лежащие в рулонах. По всему периметру кровли, вдоль парапета имеется перильное ограждение из металлического профиля высотой 1,55 м. Освещение на месте происшествия естественное, дневная температура окружающего воздуха ДД.ММ.ГГ составляла минус 6С.

Обстоятельства несчастного случая изложены в пункте 9 акта: кровельщик по рулонным кровлям и по кровлям из штучных материалов, занятый на работах c применением мастик и грунтовок, 5 разряда Цapькoв Р.В. ДД.ММ.ГГ выполнял работы на строительном объекте - многоквартирный дом по <...>. По заданию прораба ФИО9 до обеденного перерыва ФИО7 совместно c кровельщиком по рулонным кровлям и по кровлям из штучных материалов, затмят м на работах c применением мастик и грунтовок, ФИО10 на кровле строящегося многоквартирного дома занимались настройкой оборудования на жидком топливе для наплавления кровельного материала, подготавливали материал под оклейку. При настройке и осмотре оборудования для наплавления кровельного материала в первой половине рабочего дня, до обеденного перерыва, ФИО11, ФИО1 и ФИО10 неисправностей и повреждений оборудования не выявили. После обеденного перерыва c 13.00 часов ФИО12 вместе c ФИО8 и прорабом ФИО9 вышли на место производства работ на кровле многоквартирного дома в осях 3-4 и рядах А-В, запустили в работу оборудование на жидком топливе для наплавления кровельного материала: запустили компрессор, ФИО1 разжег факел на ручной горелки. Оборудование включили в присутствии прораба ФИО9, который осмотрел его и разрешил производство работ. Оборудование на жидком топливе работало нормально, каких – либо поломок или иных нареканий к оборудованию и месту производства работ установлено не было. На месте производства работ на кровле для целей безопасности находились два огнетушителя ОП-4, бочка и ведра c водой. B 14 часов 30 минут прораб ФИО13 ушел c кровли. ФИО12 выполнял на кровле работы c ручной жидкотоплевной горелкой, наплавляя материал, a ФИО14 подготавливал поверхность и направлял материал. В какой-то момент пламя на ручной жидкотоплевной горелке, c которой работал ФИО15, начало пыхать и плохо гореть. ФИО12 подошел к бачку с жидким топливом и начал прогревать низ его корпуса пламенем от ручной горелки, чтобы пламя горелки горело лучше. Примерно в 15.00 часов, когда ФИО1 открытым пламенем ручной горелки грел корпус бачка c жидким топливом, произошел его взрыв и вспышка дизельного топлива, содержавшегося в нем. B результате ФИО12 обдало пламенем, одежда на нем загорелась, и он побежал по кровле. Работавший на кровле маляр Воробьев IO.A., увидев бегущего ФИО12 в горящей и дымящейся одежде, подбежал к нему и помог затушить пламя на одежде, полив водой из ведра. После происшедшего несчастного случая, ФИО12 спустился c кровли по маршевой лестнице па улицу, a затем прошел в вагон-бытовку, где переоделся. Пострадавшему вызвана скорая медицинская помощь, которая доставила бюджетное учреждение Орловской области «ООКБ», где он был госпитализирован. В ходе расследования также установлено:

- режим груда и отдыха ФИО12 не нарушался;

- обязательный периодический медицинский осмотр ФИО1 прошел ДД.ММ.ГГ, медицинских противопоказаний к работе не имеет;

- специальная одежда, специальная обувь, каска защитная, перчатки кровельщику по рулонным кровлям и по кровлям из штучных материалов, занятым на работах c применением мастик и грунтовок 5 разряда ФИО1 выдавались согласно установленным нормам;

- ФИО12 прошел необходимое обучение по охране труда и проверку знаний требований охраны груда;

- производитель работ ФИО11 ДД.ММ.ГГ осуществлял периодический контроль за работой кровельщика ФИО12;

- в ООО «ОСУ-2» на рабочем месте кровельщика по рулонным кровлям и по кровлям из штучных материалов, занятым па работах с применением мастик и грунтовок проведена оценка профессиональных рисков, разработаны и осуществляются меры управления этими рисками.

Согласно медицинской карте стационарного больного, ФИО1 ДД.ММ.ГГ в 15 час. 50 мин. доставлен скорой медицинской помощью в приемное отделение бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Орловская областная клиническая больница», где в тот же день госпитализирован в травматологическое (ожоговое) отделение с диагнозом: термические ожоги нескольких областей тела с указанием хотя бы на один ожог третьей степени, термические ожоги пламенем 2-3 степени лица, шеи, верхних и нижних конечностей, ягодиц, половых органов общей площадью 25% поверхности тела, ожог кожи век 2-3 степени, ожоговая болезнь, ожоговый шок от ДД.ММ.ГГ

Ha основании медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести выданного бюджетным учреждением здравоохранения Орловской области «Орловская областная клиническая больница», установлен диагноз и код диагноза по МКБ-10 «Т29.3 термические ожоги нескольких областей тела с указанием хотя бы на один ожог третьей степени, термические ожоги пламенем 2-3 степени лица, шеи, верхних и нижних конечностей, ягодиц, половых органов общей площадью 25% поверхности тела, ожог кожи век 2-3 степени, ожоговая болезнь, ожоговый шок от ДД.ММ.ГГ Степень тяжести травмы отнесена к категории «Тяжелая» (л.д. 46).

В ходе расследования комиссией установлено, что истцом пройден вводный, первичный и повторный инструктаж на рабочем месте, что подтверждается журналами инструктажа, пройдено обучение по охране труда и проверка знаний, что следует из протокола №*** от ДД.ММ.ГГ

В соответствии с пунктом 8.7 акта о несчастном случае на производстве, ФИО12 обеспечен средствами индивидуальной защиты: костюм сигнальный 3 класса защиты сигнальной спецодежды выдан ДД.ММ.ГГ, костюм утепленный из смешанной ткани 3 класс сигнальной одежды выдан ДД.ММ.ГГ, сапоги кожаные выданы ДД.ММ.ГГ, ботинки кожаные утепленные c жестким подноском выданы ДД.ММ.ГГг., каска защитная выдана ДД.ММ.ГГ, плащ выдан ДД.ММ.ГГг, перчатки выданы в ноябре 2023 г.

Аналогичные обстоятельства следуют и из личной карточки ФИО1 по учету выдачи средств индивидуальной защиты, где имеется собственноручная подпись истца в получении костюма сигнального 3 класса защиты сигнальной одежды, костюма утепленного из смешанной ткани 3 класса сигнальной одежды, сапог кожаных, ботинок кожаных утепленных с жестким подноском, каски защитной, плаща и перчаток (л.д. 97 - 100).

Согласно пункту 10 Акта о несчастном случае на производстве, основной причиной несчастного случая явилось нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся н нарушении работником требований охраны труда, указанных в пункте 41 Инструкции №*** по охране труда для кровельщиков по рулонным кровлям из штучных материалов, утвержденной в ООО «ОСУ-2» ДД.ММ.ГГ (запрещается греть бачок с жидким топливом открытым пламенем (пламенем горелки, паяльной лампой, факелом). Сопутствующая: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в эксплуатации оборудования для устройства кровли с отсутствием эксплуатационно-технической документацией на нее, а именно нарушение положений статьи 214 ТК РФ, пункта 47 Правил по охране труда строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГ №***

В пункте 11 акта определены лица, допустившие нарушение требований охраны труда: ФИО12 кровельщик по рулонным кровлям и по кровлям из штучных материалов, занятый на работах c применением мастик и грунтовок 5 разряда, выполняя кровельные работы с использованием оборудования на жидком топливе, произвел нагревание пламенем горелки бачка c жидким топливом, тем самым нарушив требования охраны труда. ФИО9, производитель работ ООО «ОСУ-2», который допустил эксплуатацию оборудования для устройства кровли c отсутствием эксплуатационно - технической документации на нее. Комиссией установлена грубая неосторожность пострадавшего ФИО1 содействующая возникновению вреда, причиненного его здоровью. Степень вины пострадавшего ФИО12 определена 50%. (протокол заседания комиссии по расследованию несчастного случая от ДД.ММ.ГГ).

В ходе расследования несчастного случая, комиссией приобщен протокол опроса пострадавшего от ДД.ММ.ГГ, собственноручно подписанный ФИО1, из которого следует, что при выполнении работ по наплавлению кровли с применением ручной жидкотоплевной горелки, в какой - то момент пламя начало пыхать и плохо гореть. В связи с чем, истец решил ориентировочно в 14 час. 55 мин. подошел к бачку с топливом и начал прогревать низ его корпуса пламенем от горелки, после чего последовал взрыв и ФИО1 обдало пламенем (л.д. 44).

Ссылка в объяснениях истца и его представителя на то, что объяснения ФИО1 не должны были быть приняты комиссией и судом в связи с плохим самочувствием истца на дату дачи объяснений, суд признает необоснованными, так как данные объяснения согласуются с иными материалами гражданского дела, в том числе с объяснениями самого истца ФИО1 в судебном заседании о том, что непосредственно до взрыва бачка с жидким топливом, последний, подошел к бачку с работающей горелкой, а также с показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО9, ФИО8 и ФИО4 Кроме того, свидетель ФИО9 указал о наличии на месте производства работ двух огнетушителей, находившихся в специальном коробе.

Судом также установлено, что постановлением врио дознавателя ОНДПР по г. Орлу ГУ МЧС Росси по Орловской области от ДД.ММ.ГГ отказано в возбуждении уголовного дела о совершении преступления, предусмотренного статьей 168 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту взрыва ДД.ММ.ГГ на строительном объекте - многоквартирный дом по <...>, по основанию предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (отсутствие состава преступления).

ДД.ММ.ГГ постановлением следователя следственного отдела по Заводскому району г. Орла следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Орловской области отказано в возбуждении уголовного дела по факту получения травмы на производстве ФИО1, по основанию предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (отсутствие состава преступления а действиях ФИО9).

При таких обстоятельствах оснований полагать, что выводы комиссии о нарушении истцом требований охраны труда являются незаконными, у суда не имеется.

Согласно медицинским документам, представленным бюджетным учреждением Орловской области «Орловская областная клиническая больница» в связи с несчетным случаем на производстве ФИО1 установлен основной диагноз: «Т29.3 термические ожоги нескольких областей тела с указанием хотя бы на один ожог третьей степени, термические ожоги пламенем 2-3 степени лица, шеи, верхних и нижних конечностей, ягодиц, половых органов общей площадью 25% поверхности тела, ожог кожи век 2-3 степени, ожоговая болезнь, ожоговый шок от ДД.ММ.ГГ», и сопутствующий диагноз: «L51.0 Небуллезная эритема многоформная».

В связи с полученными травмами ФИО1 ДД.ММ.ГГ проведена некрэтомия, ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ ФИО1 перенесены операции на коже и подкожной клетчатке (кожная пластика дерматомным перфорированным лоскутом), ДД.ММ.ГГ истцу проведено иссечение рубца с пластикой местными тканями, ДД.ММ.ГГ – аутодермопластика.

Всего период нахождения на стационарном лечении в указанном медицинском учреждении составил с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, то есть 90 дней.

Как видно из справки врачебной комиссии №*** по протоколу №*** о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве, ФИО1 в связи с полученными травмами проходил лечение в бюджетном учреждении здравоохранения Орловской области «Поликлиника №2» в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, последствия несчастного случая на производстве: выздоровление.

ДД.ММ.ГГ обществом с ограниченной ответственностью «Гален» по результатам проведенного обследования ФИО1 выдано заключение об отсутствии медицинских противопоказаний к работе с вредными и/или опасными веществами и производственными факторами.

При определении указанного размера компенсации морального вреда суд также учитывает, что ответчиком добровольно была оказана истцу материальная помощь в размере 40000 руб. для частичной оплаты лечения и приобретения необходимых материалов для восстановления здоровья, что подтверждается приказом ООО «ОСУ-2» от ДД.ММ.ГГ и платежным поручением №*** данная сумма учитывается в качестве обстоятельства, характеризующего отношение работодателю к работнику, но не может быть зачтена в счет погашения морального вреда.

Поскольку причинение вреда здоровью истца находится в причинной связи с трудовой деятельностью истца в ООО «ОСУ-2», с учетом положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, причин несчастного случая, установленных в ходе расследования, степени вины работодателя, а также степени нравственных и физических страданий истца, тяжести и характера полученных истцом повреждений, необходимости длительного стационарного и амбулаторного лечения (более 9 месяцев) и восстановления истца, требований разумности и справедливости, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащий выплате ФИО1, в сумме 400 000 рублей.

При принятии решения суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, и такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

В связи с чем, оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

Заявляя требования о взыскании с ООО «ОСУ-2» расходов, связанных с приобретением лекарственных препаратов в сумме 9625 руб., истец ФИО1 указывает о приобретении в целях лечения:

ДД.ММ.ГГ метилурацил мази на сумму 88 руб., таблеток «лоратадин» в сумме 99 руб.;

ДД.ММ.ГГ крема Д-Пантенол в сумме 334 руб. 71 руб., лекарственного препарата «ацетилсалициловая кислота» в сумме 23 руб. 44 коп., салфеток в сумме 16 руб. 27 коп.;

ДД.ММ.ГГ крема Д-Пантенол в сумме 299 руб.;

ДД.ММ.ГГ мази «акридерм» в сумме 140 руб., таблетки «лоратадин» в сумме 19 руб., таблетки «актовегин» в сумме 1841 руб.;

ДД.ММ.ГГ таблетки «актовегин» в сумме 1 841 руб., таблетки «лоратадин» в сумме 19 руб., цинковой мази в сумме 32 руб., мази «акридерм» в сумме 140 руб., таблетки «рыбий жир» в сумме 78 руб., таблетки «йодомарин» в сумме 132 руб.;

ДД.ММ.ГГ хитарген в сумме 454 руб. 77 коп.;

ДД.ММ.ГГ таблетки «лонгидаза» в сумме 3860 руб. 60 коп., вода для инъекций в сумме 134 руб. 83 коп., шприц в сумме 72 руб. 75 коп.

Вместе с тем, из представленных в материалы дела медицинских документов не следует назначение лечащим врачом указанных истцом лекарственных препаратов в период их приобретения.

Так, из медицинской карты ФИО1 (л.д. 24) следует, что цинковая мазь истцу была показана только с мая 2024 г., а назначение гидрокартизоновой мази и таблеток «лоратадин» последовало только в июне 2024 г.

Более того, несение расходов на приобретение указанных лекарственных препаратов, кроме указания в иске об их покупке, не подтверждено никакими объективными доказательствами.

В связи с чем суд не находит оснований для удовлетворения требований истца ФИО1 о взыскании в его пользу расходов на приобретение лекарственных препаратов в размере 9625 руб. 37 коп.

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход муниципального образования «город Орел» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, от уплаты которой истец при подаче иска освобождена.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Орловское строительное управление -2» о признании акта о несчастном случае незаконным в части, взыскании компенсации морального вреда и возмещении убытков, удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Орловское строительное управление -2» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, паспорт №*** компенсацию морального вреда в размере 400000 руб.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Орловское строительное управление -2» (ИНН <***>) в доход муниципального образования «город Орел» государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Орловский областной суд через Советский районный суд г. Орла в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения суда, которое будет изготовлено не позднее ДД.ММ.ГГ

Судья Е.Е. Бардина

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГ