78RS0002-01-2021-006933-22 Дело №2-670/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Санкт-Петербург 26 декабря 2022 года

Выборгский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Матвейчук О.В.,

с участием прокурора Егорченковой И.В., представителя истца по доверенности ФИО2, ФИО3, ответчика ФИО4 и его представителя по доверенности ФИО5,

при помощнике судьи Борниковой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к ФИО4 и ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО6 обратился в суд с иском к ФИО4 и ФИО7 о солидарном взыскании компенсации морального вреда здоровью, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП), в размере 1 000 000 рублей, возмещении понесенных по делу судебных расходов в размере 33 063 рубля.

В обоснование исковых требований истцом указано, что 27 февраля 2014 года в 22 часа 30 минут по адресу: <адрес> водитель Мицубиси Паджеро, г.р.з. № ФИО4, двигаясь со стороны <адрес> в сторону <адрес>, совершил столкновение с автомобилем Ваз 21093, г.р.з. №, под управлением ФИО7, который двигался по автомобильной дороге № в попутном направлении. В результате ДТП, пассажиру Ваз 21093, г.р.з. №, ФИО6 причинен вред здоровью.

По данному факту 19 марта 2015 года возбуждено уголовное дело, однако расследование так и не было окончено.

После ДТП ФИО6 13 дней находился в состоянии комы, получил следующие повреждения здоровья: <данные изъяты> После аварии ему присвоена 3 группа инвалидности, поставлен диагноз: <данные изъяты>

Моральный вред истец оценивает в 1 000 000 рублей, так как после аварии он на всю жизнь остался инвалидом (л.д. 4-6).

Истец в судебное заседание не явился, направил своих представителей по доверенностям ФИО2 и ФИО3, которые в судебном заседании заявленные требования поддержали.

Ответчик ФИО4 и его представитель по доверенности ФИО5 возражали против удовлетворения иска, полагая, что заявленный размер морального вреда в 1 000 000 рублей является чрезмерным, не отвечает принципам разумности и справедливости. Требования разумности и справедливости не предполагают возложение по существу равной ответственности как на действительного причинителя вреда и виновника ДТП –ФИО7, так и на лицо, в чьих действиях отсутствовала какая-либо противоправность – ФИО4 ФИО4 также ссылался на то, что после ДТП он приезжал в больницу к истцу и два раза передавал денежные средства в 30 000 рублей, т.е. в общей сумме 60 000 рублей. В опровержение доводов истца о возникших у него заболеваниях после происшествия представлено заключение специалиста Эксперт №1 от 9 марта 2022 года. Также ответчиком заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности, поскольку, он полагает, что заявление требований о взыскании морального вреда по прошествии 7 лет после имевшегося факта ДТП, при котором фактически утрачена возможность сбора и исследования доказательств имеющегося ДТП, является исключительно злоупотреблением права со стороны истца.

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явился, извещался по адресу регистрации по месту жительства, каких-либо ходатайств, заявлений, доказательств уважительности причин неявки не представил.

Суд в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил о рассмотрении дела в отсутствии не явившихся лиц.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего требование о взыскании компенсации морального вреда подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что 27 февраля 2014 года в 22 часа 30 минут по адресу: <адрес> водитель Мицубиси Паджеро, г.р.з. № ФИО4, двигаясь со стороны <адрес> в сторону <адрес>, совершил столкновение с а/м Ваз 21093, г.р.з. №, под управлением ФИО7, который двигался по № в попутном направлении.

По данному факту 19 марта 2015 года возбуждено уголовного дела №403885 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ в отношении неустановленного лица, уголовное дело было прекращено 20 июля 2018 года в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В постановлении о возбуждении уголовного дела №403885 и принятии его производству от 19 марта 2015 года указано, что в результате ДТП, пассажирам Ваз 21093, г.р.з. №, ФИО6 и ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью.

Между тем, проведенное в рамках уголовного расследования исследование эксперта по определению степени тяжести причинения истцу вреда здоровью в результате ДТП, в материалы настоящего дела не представлено.

Согласно ответу СУ УМВД России по Всеволожскому району Ленинградской области на запрос суда, уголовное дело №403885 по факту ДТП с участием ФИО4 и ФИО7 прекращено 20 июля 2018 года в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. В декабре 2019 года уголовное дело было уничтожено в связи с истечением сроков хранения.

Как указано истцом в исковом заявлении, в результате ДТП от 27 февраля 2014 года он получил следующие повреждения здоровья: <данные изъяты>. После аварии ему присвоена 3 группа инвалидности, поставлен диагноз: <данные изъяты>

Ответчиком ФИО4 в опровержение доводов истца о возникших у него заболеваниях после происшествия представлено заключение специалиста Эксперт №1 от 9 марта 2022 года.

Согласно заключению специалиста, у ФИО6 до событий 27 февраля 2014 году уже существовали следующие состояния (индивидуальные медицинские особенности): <данные изъяты>, отсутствие данных неврологического и психического статуса ФИО6 до ЧМТ, полученной 27 февраля 2014 года, комплекс интеллектуальных и психоэмоциональных нарушений, наблюдаемы у ФИО6, не представляется возможным назвать прямым следствием черепно-мозговой травмы.

По ходатайству истца судом была назначена судебно-медицинская экспертиза для определения степени причинения вреда здоровью.

В соответствии с выводами экспертов Бюро судебно-медицинских экспертиз Ленинградской области Эксперт №2 и Эксперт №3, в результате дорожно-транспортного происшествия 27 февраля 2014 года ФИО6 Павловичу были причинены: <данные изъяты>

Краткое приведение описания клинического состояния ФИО6 («состояние тяжелое, <данные изъяты>) - позволяют отнести данную закрытую черепно-мозговую травму <данные изъяты> к п.6.1.3. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приказ М3 и СР РФ № 194н от 24.04.2008 г.) и квалифицировать ее как причинившую тяжкий вред здоровью ФИО6 по признаку опасности для жизни.

<данные изъяты>, приведшем к ее операционному удалению; по клиническим данным, при отсутствии каких-либо зафиксированных объективных клинических и морфологических характеристик (по данной травме) и объеме кровопотери - может расцениваться в соответствии с п.6.1.16.Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приказ М3 и СР РФ №н от 24.04.2008г.) и расцениваться как причинившая тяжкий вред здоровью ФИО6 о признаку опасности для жизни.

С учетом того, что названные повреждения могли произойти одномоментно при дорожно-транспортном происшествии 27.02.2014г. и в соответствии с п.13. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приказ М3 и СР РФ № 94н от 24.04.2008г.) названные повреждения могут рассматриваться в совокупности и позволяют квалифицировать данные повреждения <данные изъяты> как повреждения причинившие тяжкий вред здоровью человека, по признаку опасности для жизни.

Предоставленные фрагментны данные (медицинские документы, в том числе по результатам медико-социальной экспертизы) – не позволяют обоснованно и достоверно утверждать, что установление инвалидности ФИО6 является следствие, полученным им повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия от 27.02.2014 года.

Оценить «спектр психоневрологических нарушений» ФИО6, выявленный после черепно-мозговой травмы от 27.02.2014 г., и связать его с полученными повреждениями в результате дорожно-транспортного происшествия от 27.02.2014 (оценить как прямое следствие) - по предоставленным медицинским документам — не представляется возможным.

Указанный в Выписке из истории болезни № СПб ГБУЗ «Александровская больница» объем полученных ФИО6 (в результате дорожно-транспортного происшествия) 27.02.2014 повреждений, не позволяют сделать вывод о том, что он использовал/не использовал ремень безопасности; в предоставленной выписке отсутствуют какие-либо данные о повреждениях, которые можно трактовать, как повреждения, образовавшиеся при ДТП от «ремня безопасности».

У суда не имеется оснований не доверять заключению указанной судебной экспертизы, т.к. оно составлено в соответствии с требованиями ГПК РФ и ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ»; эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ; выводы эксперта основаны на данных всех имеющихся в материалах дела документов, мотивированы.

Суд, оценив представленные доказательства, исходя из установленного факта причинения ФИО6 повреждения здоровья в результате ДТП от 27 февраля 2014 года с участием ответчиков, полагает обоснованным требование истца о взыскании с ФИО4, ФИО7 компенсации морального вреда, поскольку при наличии тяжкого вреда здоровью причинение истцу нравственных страданий презюмируется.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101), и ст. 151 данного кодекса.

В силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 322 ГК РФ определено, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (пункты 1 и 2 статьи 323 ГК РФ).

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года №54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъясняется, что согласно пункту 1 статьи 323 ГК РФ кредитор вправе предъявить иск о полном взыскании долга к любому из солидарных должников.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с п. 3 ст. 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству и остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по правилам п. 2 ст. 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть 1 статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), к кому предъявлять иск (пункт 3 части 2 статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации)) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации)) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 октября 2013 г. N 1626-О, от 17 июля 2014 г. N 1583-О).

Из приведенных правовых норм следует наличие права потерпевшего на предъявление требований к каждому из лиц, совместно причинивших ему вред, возмещения этого вреда, как в полном объеме, так и в части.

Материалами дела подтверждено, что вред здоровью ФИО6 причинен в результате взаимодействия источников повышенной опасности, собственниками которых являются ответчики, в связи с чем с учетом положений пункта 3 статьи 1079, статей 323, 325 Гражданского кодекса Российской Федерации о солидарном обязательстве истец вправе требовать компенсацию морального вреда от всех солидарных должников - владельцев источников повышенной опасности, при взаимодействии которых причинен вред его здоровью.

Из материалов дела следует, что в ходе предварительного следствия виновный водитель не был установлен, проведенная на основании постановления следователя автотехническая экспертиза №, № от 22 декабря 2015 года указала на отсутствие возможности определить экспертным путем, какая из версий водителей соответствует действительности.

Между тем, указанное обстоятельство не может служить основанием для освобождения ответчика ФИО4 от обязанности возмещения вреда здоровью ФИО6

В соответствии с пунктом 2 указанной выше статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации только по заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным п. 2 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует также иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности, взаимодействием которых причинен моральный вред третьим лицам (например, пассажирам транспортного средства, пешеходам, их родственникам или членам семьи вследствие травмы или гибели указанных лиц), солидарно возмещают моральный вред независимо от вины каждого из них по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ.

В судебном заседании представили истца настаивали на солидарном взыскании компенсации морального вреда с обоих ответчиков.

Доводы ответчика ФИО4 о пропуске истцом срока исковой давности и наличии с его стороны злоупотребления правом подлежат отклонению.

Согласно статье 208 ГК РФ и разъяснениям, изложенным в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, в силу чего и обращение ФИО6 в суд по истечении 7 лет с момента ДТП, учитывая причинение ему телесных повреждений, причинивших физическую боль, которые определены экспертами как тяжкий вред здоровью, нельзя расценивать как злоупотребление правом.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

По смыслу статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда не должна носить формальный характер, ее целью является реальная компенсация причиненных страданий.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В пункте 24 вышеуказанного постановления Пленума ВС РФ по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пунктах 26-30 вышеуказанного постановления Пленума ВС РФ судеам разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов (Maksimov) против Российской Федерации» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

Следует обратить внимание на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 ГК РФ может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Как следует из материалов дела, в ходе предварительного расследования не удалось установить, действия кого из водителей явились причиной происшествия от 27 февраля 2014 года.

Между тем, достоверно установлено, что ответчик ФИО4 являлся собственником ТС Мицубиси Паджеро, г.р.з. №, а ответчик ФИО7 – собственником ТС ВАЗ 21093, г.р.з. №, и в результате взаимодействия принадлежащих им автомобилей ФИО6 причинен тяжкий вред здоровью (черепно-мозговая травма с ушибом головного мозга и кровоизлиянием в желудочки головного мозга, тупая травма живота с разрывом селезенки, с последующим операционным удалением).

После аварии истец проходил лечение в СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница» в период с 28 февраля 2014 года по 2 апреля 2014 года, наблюдался у невролога до 2016 года по месту жительства в ГБУЗ ЛО «Кировская межрайонная больница» (Отрадненская городская поликлиника).

Достоверных сведений о том, что действия/бездействие потерпевшего, в частности неприменение ремня безопасности, привели к увеличению тяжести вреда его здоровью, материалы дела не содержат. От проведения дополнительной экспертизы ответчик ФИО4 отказался.

Судом также учитывается поведение ответчиков, их имущественное и социальное положение.

В частности, представитель истца подтвердил, что ответчик ФИО4 принес истцу извинения, добровольно выплатил 60 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

Суд учитывает, что на иждивении ФИО4 находится несовершеннолетней ребенок, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в настоящее время супруга состоит на учете в центре занятости, мать получает пенсию по старости.

Доказательств того, что ответчик ФИО7 после происшествия навещал потерпевшего в больнице, интересовался его состоянием здоровья, каким-либо образом загладил причиненный ущерб, в материалах дела не имеется.

Исходя из фактических обстоятельств дела, учитывая характер полученных истцом повреждений здоровья, степень причиненных нравственных страданий, поведение ответчиков после ДТП, принципы разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании в солидарном порядке с ФИО4 и ФИО7 в пользу ФИО6 компенсации морального вреда в размере 450 000 рублей.

Истцом также заявлено ходатайство о возмещении расходов на оплату юридических услуг в общем размере 33 063 рубля.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В силу статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснено в пунктах 12 - 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из указанных разъяснений следует, что разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела.

Исходя из разъяснений Верховного суда Российской Федерации, изложенных в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1, в настоящем случае принцип пропорционального возмещения судебных издержек не подлежит применению.

Принимая во внимание вышеизложенные нормы права и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, учитывая, что факт несения истцом судебных расходов на оплату юридических услуг в заявленном размере подтверждается материалами дела, суд полагает, что поскольку решение суда состоялось в пользу истца, то ответчики солидарно обязаны возместить понесенные им по делу судебные расходы на сумму 33 063 рубля.

При этом судом учитывается объем оказанных юридических услуг (представитель истца подготовил исковое заявление, принимал участие в семи судебных заседаниях), доказательств чрезмерности суммы ответчиками не представлено.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 197-199, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО4 (паспорт №) и ФИО7 (водительское удостоверение №) в пользу ФИО6 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 450 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 33 063 рубля.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Выборгский районный суд города Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Судья О.В. Матвейчук

Мотивированное решение суда изготовлено 20 января 2023 года