Решение по делу № 2А-1884/2023 от 24.04.2023 - о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес>.

УИД: 51RS0001-01-2023-001326-46

Дело № 2а-1884/2023

Принято в окончательной форме 24.04.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 апреля 2023 года город Мурманск

Октябрьский районный суд города Мурманска

в составе:

председательствующего – судьи Шуминовой Н.В.,

при секретаре – Лопотовой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению ФИО1 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес>,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> (далее – Учреждение).

В обоснование иска указано, что в период ДД.ММ.ГГГГ содержался под стражей в данном Учреждении. В ДД.ММ.ГГГГ содержался в камерах №, при этом в Учреждении в камерах во все периоды отсутствовало горячее водоснабжение. В ДД.ММ.ГГГГ в камере № где он содержался один, относившейся к туберкулезному отделению, было сыро, холодно, отсутствовали холодильник и телевизор. Кроме того, в ДД.ММ.ГГГГ он состоял на учете у врача-фтизиатра, поскольку болел туберкулезом ранее, но ему не были обеспечены дополнительная флюорография и дополнительное питание, хотя он сообщал о своем диагнозе и просил сделать запрос об этом. Все данные факты не способствовали облегчению его пребывания под стражей. На основании изложенного просит признать незаконным бездействие административных ответчиков в виду отсутствия надлежащих условий содержания под стражей и взыскать компенсацию в размере 200.000 рублей, рассмотрев дело в его отсутствие и восстановив срок на обращение в суд.

Административный истец ФИО1 о слушании уведомлен, ходатайства об обеспечении личного участия не заявил.

Представитель административных ответчиков ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО, УФСИН России по МО и ФСИН России ФИО2 в судебном заседании пояснила, что с административным исковым заявлением не согласна, поскольку срок на обращение в суд пропущен административным истцом и восстановлению не подлежит. При этом каких-либо достоверных сведений о том, в какой камере и в какой период ДД.ММ.ГГГГ пребывал административный истец в Учреждении им самим не представлено, а Учреждение данными по камерам не располагает, поскольку за давностью лет ничего не сохранилось, но не оспаривает, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был под стражей. Но подтвердить, что административный истец пребывал в тех камерах, которые он указывает за 2008 год, невозможно, как и установить условия нахождения в них. Действительно, ФИО1 также был в Учреждении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а затем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, камерными карточками подтверждаются камеры, в которых он пребывал в данные промежутки времени, в частности, по периоду ДД.ММ.ГГГГ подтверждается нахождение в № камере. Однако и в этой камере, и в камерах № горячее водоснабжение имелось и имеется, а в камерах № оно отсутствовало и отсутствует, поскольку ПВР не предполагали его наличие. Горячую воду для личных нужд выдавали по графику в часы приема пищи в компенсационном порядке. Ссылка на плохие условия в 104 камере из-за холода, сырости и отсутствия холодильника и телевизора не может приниматься во внимание, поскольку данная камера обследовалась в ДД.ММ.ГГГГ, имеются акта замера температуры и акт санитарно-эпидемиологического обследования, которые опровергают доводы о холоде и сырости, к туберкулезному отделению она на тот момент не относилась, доказательств этого ФИО1 не представлено, учитывая, что стационарное туботделение было упразднено много ранее. Что касается доводов о том, что он имел право на дополнительные флюорографические обследования и доппитание как переболевший туберкулезом, то и в этом случае никаких доказательств этого суду не представлено. Сведения из приговора суда не указывают на то, что он имел право на доппитание, поскольку из него невозможно установить, что ФИО1 относился к той группе диспансерного учета, которая имеет право на доппитание, поскольку из его медкарты не следует, что он состоял на <данные изъяты> учете по <данные изъяты>, поскольку учет длится год для излеченных, и если он не был потом продлен лечащим врачом, то снимается. Аналогично, флюорография проводится дважды в год всем подследственным лицам и отбывающим наказание именно в целях профилактики туберкулеза, и нет нормы, указывающей на более частный характер флюорографии для иных лиц, включая и больных туберкулезом или излеченных от него. Следовательно, оснований для удовлетворения административного иска нет. Не возражала против рассмотрения дела при настоящей явке.

Административные ответчики ФКУЗ «МСЧ-51» ФСИН России, ФКУЗ «МСЧ-10» ФСИН России, начальник «МЧ-2» ФКУЗ «МСЧ-51» ФСИН России ФИО7 С.Н. о судебном заседании уведомлены, не явились, отзывов не представили.

Суд, с учетом данных о надлежащем уведомлении сторон, мнения присутствующих, а также ст. 150 КАС РФ находит обоснованным рассмотреть дело при настоящей явке.

Выслушав представителя административных ответчиков ФИО2, исследовав материалы дела, амбулаторную медицинскую карту ФИО1, обозрев личное дело осужденного ФИО1 № в двух томах, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В силу ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Условия содержания должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

Согласно статье 1 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» деятельность уголовно-исполнительной системы осуществляется на основе принципов законности, гуманизма, уважения прав человека.

В уголовно-исполнительную систему по решению Правительства Российской Федерации могут входить следственные изоляторы, предприятия, специально созданные для обеспечения деятельности уголовно-исполнительной системы, научно-исследовательские, проектные, медицинские, образовательные и иные организации (статья 5 Закона).

Учреждения, исполняющие наказания, обязаны, в том числе обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; обеспечивать режим содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, а также соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей в соответствии с Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (пункты 1,7 статьи 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»).

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным Кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ), а также Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189 (далее - ПВР), действовавшие в период пребывания ФИО1 в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> в ДД.ММ.ГГГГ.

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые) (статья 4 Федерального закона № 103-ФЗ).

Согласно ч. 1, 3 ст. 26 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323- ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное положение продублировано и в п. 2 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы (далее – Порядок), утвержденного Приказом Минюста России от 28.1.2017 года № 285.

В соответствии с п. 126 ПВР, а также нормами Порядка, для организации медицинской помощи подозреваемым и обвиняемым в СИЗО организуется медицинская часть. Согласно п. 23 Порядка лица, заключенные под стражу, или осужденные, прибывшие в СИЗО, в том числе следующие транзитом (далее - лица, доставленные в СИЗО), при поступлении осматриваются медицинским работником с целью выявления лиц, представляющих эпидемическую опасность для окружающих или нуждающихся в медицинской помощи, с обязательным проведением телесного осмотра, термометрии, антропометрии.

На каждого поступившего оформляется медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях (при ее отсутствии).

В силу п. 26 и 27 Порядка для выявления туберкулеза, ВИЧ-инфекции, заболеваний, передающихся половым путем, и других заболеваний проводятся флюорография легких или рентгенография органов грудной клетки (легких) и клиническая лабораторная диагностика. При наличии медицинских показаний назначаются дополнительные исследования и консультации врачей-специалистов.

За состоянием здоровья лиц, заключенных под стражу, или осужденных осуществляется динамическое наблюдение, включающее проведение не реже 1 раза в 6 месяцев флюорографии легких или рентгенографии органов грудной клетки (легких) в рамках проведения профилактических медицинских осмотров в целях выявления туберкулеза, а также клинической лабораторной диагностики (общий анализ крови, мочи) и осмотра врача-терапевта (врача общей практики) или фельдшера. При наличии медицинских показаний назначаются дополнительные исследования и консультации врачей-специалистов.

Приложением № 5 к приказу Минюста РФ № 189 от 17.09.2018 «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время» установлены повышенные нормы питания для больных, осужденных к лишению свободы, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, содержащихся в учреждениях ФСИН на мирное время, в том числе, согласно пп. «г-е» - больные, наблюдающиеся по поводу туберкулеза 0, I, II, V групп диспансерного учета, вне зависимости от места содержания; лица, наблюдающиеся по поводу туберкулеза IIIгруппы диспансерного учета, вне зависимости от места содержания и лица, наблюдающиеся по поводу туберкулеза IV группы диспансерного учета, на период проведения химиотерапии вне зависимости от места содержания.

В судебном заседании установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, содержался в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, убыв в указанный день в распоряжение ФКУ «ИК-23» УФСИН России по МО, затем вновь поступил в Учреждение в порядке ст. 77.1 УПК РФ ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ окончательно убыл в ФКУ «ИК-23» УФСИН России по МО, где и находится по настоящее время, исходя из справок по личному делу, камерных карточек за ДД.ММ.ГГГГ, а также данных ИЦ УМВД России по МО, которые соответствуют принципам допустимости и относимости и принимаются судом в качестве доказательств.

Административный истец полагает, что со стороны административных ответчиков допускалось бездействие в период его пребывания под стражей в ДД.ММ.ГГГГ, поскольку ему не проводились дополнительные флюорографические исследования как лицу, переболевшему туберкулезом, и не было назначено повышенное питание.

Однако совокупный анализ материалов дела, материалов амбулаторной медицинской карты ФИО1, его личного дела и пояснений представителя административных ответчиков, указывает на отсутствие бездействия со стороны учреждения в данной части, поскольку, не смотря на то, что из приговора Октябрьского районного суда г. Мурманска от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ состоит на диспансерном учете в ГОБУЗ «<адрес> противотуберкулезный диспансер», в амбулаторной карте административного истца в записи первичного осмотра при поступлении в Учреждение от ДД.ММ.ГГГГ отмечено, что от туберкулеза он излечен в ДД.ММ.ГГГГ, при этом хронические заболевания отрицает и соматически здоров. Никаких сведений о диспансерном учете амбулаторная карта ФИО1 не содержит вплоть до ДД.ММ.ГГГГ, когда он осмотрен врачом-фтизиатром филиала «Больница» ФКУЗ «МСЧ-51» ФСИН России уже спустя почти девять месяцев после окончательного убытия из Учреждения в ФКУ «ИК-23» УФСИН России, в виду контакта с другим осужденным больным туберкулезом, и отмечено, что ФИО1 относится к IV группе диспансерного учета, на котором состоит до августа 2023 года, при этом указано, что диета согласно приказу №, профлечение не показаны. Аналогичная отметка о IV группе диспансерного учета стоит на лицевой стороне амбулаторной карты ФИО1, а согласно Приложению № 5 лица из данной группы имеют право на повышенное питание только на период проведения химиотерапии вне зависимости от места содержания. Таким образом, факт того, что ФИО1 на момент нахождения в Учреждении имел иную группу диспансерного учета, или же проходил химиотерапию, не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, учитывая, что приказом Минздрава РФ № 127н от 13.03.2019 разделом III Приложения № 3 установлено, что взрослые, излеченные от туберкулеза и не имеющие ВИЧ-инфекции состоят на диспансерном учете один год. При этом согласно приказу Минздрава России от 21.03.2003 № 109 «О совершенствовании противотуберкулезных мероприятий в Российской Федерации» Таблица 1 – Порядок диспансерного наблюдения и учета контингентов взрослых, состоящих на учете противотуберкулезных учреждений, излеченные от туберкулеза относятся к III группе и подлежат диспансерному учету на протяжении: трех лет – при наличии больших и малых остаточных изменений и отягощающих факторов, на протяжении двух лет – при наличии малых остаточных изменений и отсутствии отягощающих факторов, и одного года – при отсутствии остаточных изменений. Исходя из того, что при нахождении ФИО1 в Учреждении ему дважды в год, как и положено по Порядку, утвержденному Приказом Минюста России от 28.1.2017 года № 285, проводились флюорографические исследования, согласно которым патологии в органах грудной клетки не выявлялись, а ВИЧ-инфекция у него отсутствует, факт наличия оснований нахождения его на диспансерном учете по иной, не IV группе, дважды зафиксированной в амбулаторной карте, не нашел своего подтверждения.

При этом Таблица 2 приказа Минздрава России от 21.03.2003 № 109 устанавливала Схему обследования взрослых пациентов, состоящих на диспансерном учете, которая указывала, что группам III и IV (контактировавшие с больными туберкулезом) проводятся флюорографические обследования не реже 1 раза в 6 месяцев, а по показаниям – чаще. С учетом данных о проводившихся ФИО1 флюорографических обследованиях в период его пребывания в Учреждении в ДД.ММ.ГГГГ, они осуществлялись именно раз в шесть месяцев, а позиция административного истца о том, что данные обследования должны были осуществляться в отношении него с большей частотой, не обоснованы, учитывая, что и приказом Минздрава РФ № 127н от 13.03.2019 это также не предусмотрено.

Суд также критически оценивает доводы ФИО1 о том, что в период его пребывания в Учреждении в ДД.ММ.ГГГГ в камере № данная камера не соответствовала требованиям по температурно-влажностному режиму. Суду стороной административных ответчиков представлены акт санитарно-эпидемиологического обследования данного камерного помещения и акт замера температуры в нем же от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ соответственно. Из указанных актов следует, что указанное камерное помещение соответствовало требованиям санитарно-эпидемиологическим нормам и требованиям, учитывая, учитывая, что уже на тот момент оно было оборудовано приточно-вытяжной вентиляцией механической, приватной туалетной кабиной, а температура воздуха в нем составляла +22 градуса Цельсия, что соответствует СанПиН 2.1.2.2645-10 "Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях", утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 10 июня 2010 года № 64, действовавших на момент нахождения ФИО1 в Учреждении.

Касательно ссылки административного истца на то, что в данной камере в рассматриваемый период ДД.ММ.ГГГГ отсутствовали телевизор и холодильник, то суд исходит из п. 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее – ПВР), утвержденных приказом Минюста РФ № 189 от 14.10.2005, действовавших в данный период. Согласно указанному пункту, телевизорами и холодильниками камерные помещения следственных изоляторов оборудовались при наличии возможности, в обязательном порядке они должны были быть в женских камерах и камерах для несовершеннолетних. Административный истец к данным категориям не относился и не относится.

Также административный истец указал, что в камерах №, в которых он находился под стражей в ДД.ММ.ГГГГ и в период ДД.ММ.ГГГГ, как и в камерах периода ДД.ММ.ГГГГ отсутствовало горячее водоснабжение, что также свидетельствует о ненадлежащих условиях содержания под стражей в эти периоды.

Сторона административных ответчиков не отрицает факт того, что камерные помещения Учреждения, предназначенные для взрослых подследственных мужского пола, в основном не имели и не имеют подключения к централизованному или локальному горячему водоснабжению. В то же время суд учитывает и тот факт, что доказательств того, что ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ содержался именно в указанных им камерах, самим административным истцом не представлено, а в силу того, что камерные карточки за этот год отсутствуют в связи с истечением срока хранения, а также в силу залития архива Учреждения, база ПТК АКУС в этот период не велась, факт того, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пребывал в камерах без горячей воды, ничем не подтверждается.

В то же время, учитывая, что ФИО1 помимо периода нахождения в Учреждении в ДД.ММ.ГГГГ без горячей воды указал также и иные периоды своего содержания под стражей, суд принимает во внимание тот факт, что в ДД.ММ.ГГГГ именно с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ административный истец содержался в камерах №. В ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 содержался в камерах № Данные обстоятельства подтверждаются камерными карточками за эти временные промежутки и данными ИЦ УМВД России по МО, а также и справками по личным делам и материалами личного дела за ДД.ММ.ГГГГ. При этом справкой начальника ОКБИ и ХО Учреждения от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается факт того, что только камеры № имеют подключение к горячему водоснабжению, иные камеры таковым не обеспечены.

Сторона административных ответчиков ссылается на п. 43 ПВР, согласно которому при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Вместе с тем, приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15.04.2016 № 245/пр утвержден и введен в действие с ДД.ММ.ГГГГ Свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования». Данный Свод правил зарегистрирован Росстандартом и имеет номер СП 247.1325800.2016.

Согласно пункту 1.1 указанного Свода правил, он устанавливает нормы проектирования и распространяется на строительство, реконструкцию, расширение, техническое перевооружение и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений, предназначенных для размещения и функционирования следственных изоляторов (СИЗО).

Положения указанного свода правил не распространяются на объекты капитального строительства, проектная документация которых до вступления в силу названного свода правил получила положительное заключение государственной экспертизы, а также на документы территориального планирования и документацию по планированию территории, утвержденные до вступления в силу настоящего свода правил (п. 1.2).

Пунктом 19.1 СП 247.1325800.2016 предусмотрено, что здания СИЗО должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям СП 30.13330 («Внутренний водопровод и канализация зданий»), СП 31.13330 («Водоснабжение. Наружные сети и сооружения»), СП 32.13330 («Канализация. Наружные сети и сооружения»), СП 118.13330 («Общественные здания и сооружения»).

Согласно пункту 19.5 указанного Свода правил СП 247.1325800.2016, подводку холодной и горячей воды следует предусматривать, в том числе к умывальникам в камерах.

В силу положений Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» соблюдение санитарных правил является обязательным для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц.

С учетом вышеприведенных положений законодательства, обеспечение помещений исправительных учреждений горячим водоснабжением является обязательным, о чем обоснованно заявлено административным истцом.

Факт постройки и введение здания учреждения в эксплуатацию ранее принятия перечисленных выше норм не препятствует его переоборудованию, реконструкции или капитальному ремонту с целью создания надлежащих условий содержания. Приведенные выше нормы регулируют как строительство, так и эксплуатацию помещений в исправительных учреждениях и являются обязательными.

Суд также учитывает, что стороной административного ответчика не представлено в материалы дела бесспорных доказательств надлежащего обеспечения административного истца горячей водой в период его содержания в следственном изоляторе в ДД.ММ.ГГГГ в компенсационном порядке, исходя из п. 43 ПВР.

В то же время суд полагает, что даже при условии обеспечения административного истца горячей водой в порядке, предусмотренном пунктом 43 ПВР, это не может быть признано достаточным для удовлетворения его ежедневной потребности в горячем водоснабжении с учетом того, что из <данные изъяты> нахождения под стражей в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 провел в камерах без горячей воды полных <данные изъяты>

Поскольку обеспечение помещений СИЗО горячим водоснабжением, являлось и является обязательным, его отсутствие с учетом вышеизложенного следует расценивать как незаконное бездействие со стороны административных ответчиков, повлекшее нарушение прав ФИО1 на содержание под стражей в период ДД.ММ.ГГГГ в условиях надлежащего обеспечения его жизнедеятельности с учетом устоявшихся общечеловеческих санитарно-гигиенических нужд.

Наличие в учреждении в рассматриваемый период графика ежедневной выдачи горячей воды в установленное время с учетом потребности, не свидетельствует об обеспечении надлежащих условий содержания административного истца под стражей с учетом отсутствия как доказательств выдачи, как указывалось выше, так и доказательств того, что до сведения ФИО1 доводилась информация о наличии такого графика, не смотря на ознакомление его с ПВР (согласно материалам личного дела), что не оспаривалось и стороной административных ответчиков.

Сам по себе факт содержания в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> в условиях, не соответствующих установленным санитарным правилам и нормам влечет нарушение прав административного истца ФИО1, гарантированных законом, и является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что, в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами, является основанием для признания требований о взыскании компенсации за нарушение условий содержания правомерными.

В то же время при определении размера денежной компенсации, суд исходит из того, что признанное незаконным бездействие административных ответчиков не привело к наступлению для административного истца стойких негативных последствий, доказательств обратного суду не представлено.

Учитывая фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных административному истцу нравственных страданий, отсутствие ссылок на его индивидуальные особенности, связанные со здоровьем, религиозными предписаниями, период содержания истца в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> в оспариваемых условиях, меры, предпринимаемые административным ответчиком по соблюдению требований санитарно-эпидемиологического законодательства Российской Федерации, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд считает необходимым определить компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 12.000 рублей за <данные изъяты> полных месяцев содержания под стражей без горячей воды в камерах в период ДД.ММ.ГГГГ.

При этом оснований для присуждения административному истцу большей суммы, с учетом указанных выше обстоятельств, судом не усматривается, поскольку касательно ДД.ММ.ГГГГ из представленных суду стороной административных ответчиков доказательств следует, что в указанный период времени из шести месяцев десяти дней содержания под стражей ФИО1 провел в камерах без горячей воды всего один месяц и восемь дней, исходя из камерной карточки за данный период и из справки начальника ОКБИ и ХО Учреждения от ДД.ММ.ГГГГ.

Суд исходит из ст. 17.1 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», которой оговорено, что компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Учитывая краткость периода пребывания под стражей в камерах без горячей воды в ДД.ММ.ГГГГ, отсутствие доказательств, что даже за столь краткое время здоровью ФИО1 был причине вред, или же он понес какие-либо иные дополнительные страдания, учитывая, что все подследственные обеспечиваются баней, им предоставляется чистое постельное белье, суд не усматривает оснований для взыскания компенсации за вышеназванный период содержания под стражей.

Довод же стороны административных ответчиков о пропуске срока на обращение в суд оценивается в данном случае критически, поскольку ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ не выбывал из ведения ФСИН России, следовательно, имеет право на получение компенсации взамен реального устранения допущенных нарушений со стороны административных ответчиков, не смотря на перевод в исправительное учреждение из следственного изолятора. Касательно ДД.ММ.ГГГГ факт того, что административный истец освобождался после того, как отбывал наказание после перевода из Учреждения, не свидетельствует о том, что он не имеет права на восстановление срока, учитывая, что в рассматриваемый период времени действовали иные нормы законодательства.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО1 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за ненадлежащие условия его содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> в размере 12.000 (двенадцать тысяч) рублей.

Решение суда о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Н.В. Шуминова