Решение по делу № 2-896/2023 от 30.03.2023 - о возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, компенсации морального вреда.

дело №2-896/2023

УИД: 23RS0003-01-2022-008061-13

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город-курорт Анапа "30" марта 2023 года

Анапский городской суд Краснодарского края в составе:

судьи Аулова А.А.

при секретаре Засеевой О.В.

с участием: истца ФИО1

помощника Анапского межрайонного прокурора Тимаева А.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, компенсации морального вреда, сославшись на то, что 18 декабря 2019 года между ней и ФИО2, выступающим от имени индивидуального предпринимателя В.А.А., был заключен договор по изготовлению и купли-продажи комплекта мебели №, в соответствии с условиями которого стоимость комплекта мебели составила 53 358 рублей. Во исполнение обязательств по указанному договору 18 декабря 2019 года она передала ФИО2 в качестве предоплаты денежные средства в размере 27 000 рублей. Впоследствии 23 июня 2020 года она передала ФИО2 оставшуюся сумму денежных средств в размере 20 358 рублей. Всего по указанному договору она передала ФИО2 денежные средства в размере 47 358 рублей, однако ФИО2, получив от неё денежные средства, обязательства по договору не исполнил. Она неоднократно предпринимала попытки выяснить у ФИО2 причины задержки изготовления и поставки мебели, а также предъявляла ФИО2 претензионные требования о возврате уплаченных по договору денежных средств в связи с неисполнением последним своих обязательств, однако все её попытки урегулировать возникшую ситуацию оказались тщетными и не привели к положительному для неё результату. В связи с неправомерными действиями ФИО2 она обратилась в правоохранительные органы с заявлением о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности по факту совершения последним в отношении неё мошеннических действий и по результатам проведения проверки по её заявлению постановлением следователя СО ОМВД России по г. Анапа в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело. Приговором Анапского городского суда Краснодарского края от 15 ноября 2022 года ФИО2 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.159 УК РФ. Указанным приговором суда установлено, что ФИО2 своими преступными действиями причинил ей материальный ущерб на общую сумму 47 358 рублей, при этом гражданский иск при рассмотрении уголовного дела ею не заявлялся. Также в результате преступных действий ответчика ФИО2 ей были причинены убытки в виде процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания за период с 18 декабря 2019 года по 16 декабря 2022 года, исчисленные на сумму 27 000 рублей, в размере 5 763 рублей 54 копеек и за период с 23 июня 2020 года по 16 декабря 2022 года, исчисленные на сумму 20 358 рублей, в размере 3 727 рублей 04 копеек, которые подлежат с взысканию ответчика в её пользу. Кроме того, действиями ответчика ФИО2 ей были причинены физические и нравственные страдания, оказавшие длительное негативное влияние на её психоэмоциональное равновесие, последствием которого оказалось нарушение сна, отсутствие аппетита, в связи с чем с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда, размер которой она оценивает в денежном эквиваленте в размере 20 000 рублей. В связи с чем истец ФИО1 обратилась в суд с настоящими исковыми требованиями и, ссылаясь на положения ст.ст.151, 395, 1064 Гражданского кодекса РФ, просит взыскать с ответчика ФИО2 в её пользу причиненный преступлением материальный ущерб в размере 47 358 рублей, убытки в виде процентов в виде процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания за период с 18 декабря 2019 года по 16 декабря 2022 года в размере 5 763 рублей 54 копеек и за период с 23 июня 2020 года по 16 декабря 2022 года в размере 3 727 рублей 04 копеек, компенсацию причиненного морального вреда в размере 20 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала по изложенным доводам и основаниям.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещался о дате, времени и месте судебного заседания в порядке, установленном ст.ст.113-116 ГПК РФ, посредством направления заказной корреспонденции по адресу регистрации по месту жительства, которая впоследствии возвращена в адрес суда с отметкой почтового отделения - "истёк срок хранения" в связи с неявкой адресата за получением корреспонденции, несмотря на извещение адресата об её поступлении, и истечении в связи с этим сроков хранения, что подтверждается отчётом об отслеживании отправления с почтовым идентификатором.

Кроме того, информация о дате, времени и месте судебного заседания была доведена до сведения, в том числе ответчика ФИО2 путём размещения в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" на официальном сайте Анапского городского суда Краснодарского края по адресу anapa-gor.krd.sudrf.ru, что подтверждается отчётом о размещении на официальном сайте суда сведений по делу №2-896/2023 на бумажном носителе.

Поскольку ответчик ФИО2 зарегистрировался по адресу: <адрес> и обозначил тем самым место своего жительства в целях исполнения своих обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом, то он несёт риск всех негативных для него правовых последствий, которые могут возникнуть в результате неполучения им корреспонденции по месту регистрации.

При возвращении отделением почтовой связи судебных повесток и извещений с отметкой - "истек срок хранения" неявка лица в суд по указанным основаниям признается его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в разбирательстве дела, вследствие чего указанное лицо несёт риск всех негативных для него правовых последствий, которые могут возникнуть в результате неполучения им корреспонденции по месту жительства (регистрации), в связи с чем суд в соответствии с положениями ч.4 ст.167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствии ответчика ФИО2

Обсудив доводы искового заявления, заслушав истца ФИО1, заключение прокурора Тимаева А.Ф., полагавшего, что заявленные требования о возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания подлежат удовлетворению в полном объеме, между тем, оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда не имеется, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу положений статьи 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Частью 3 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации закреплено право потерпевшего на возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

В силу части 3 статьи 31 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданский иск, вытекающий из уголовного дела, если он не был предъявлен или не был разрешен при производстве уголовного дела, предъявляется для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства по правилам подсудности, предусмотренным Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из приведенной нормы закона следует, что ответственность за причинение вреда возникает при условии наличия причинной связи между противоправными действиями и наступившими от этих действий последствиями.

В силу части 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Причинение имущественного вреда порождает обязательство между причинителем вреда и потерпевшим, вследствие которого на основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как следует из материалов дела, 18 декабря 2019 года между ФИО1, выступающей в качестве "покупателя", и индивидуальным предпринимателем В.А.А, выступающей в качестве "продавца", был заключен договор купли-продажи №, в соответствии с условиям которого продавец по поручению покупателя обязался выполнить моделирование (дизайн) мебели с учетом индивидуальных пожеланий покупателя, оформить проектный эскиз мебели и передать покупателю мебель, изготовленную в соответствии с проектным эскизом, а покупатель обязался принять и оплатить стоимость товара в сумме 53 358 рублей.

Согласно сметы (приложения №2) стоимость комплекта мебели определена в сумме 47 358 рублей, а также доставка на адрес в размере 400 рублей, установка в размере 5 600 рублей. Общая сумма определена в размере 53 358 рублей.

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру № от 18 декабря 2020 года ФИО1 оплатила по договору № денежные средства в размере 27 000 рублей.

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру №154 от 18 декабря 2020 года ФИО1 оплатила по договору № денежные средства в размере 20 358 рублей.

В соответствии со статьей 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.

Приговором Анапского городского суда Краснодарского края от 15 ноября 2022 года по уголовному делу №1-48/2022, вступившим в законную силу 28 ноября 2022 года, ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.159 УК РФ, ч.2 ст.159 УК РФ, ч.2 ст.159 УК РФ, ч.2 ст.159 УК РФ, ч.2 ст.159 УК РФ, ч.3 ст.159 УК РФ, ч.2 ст.159 УК РФ, ч.3 ст.159 УК РФ, ч.2 ст.159 УК РФ, ч.3 ст.159 УК РФ, ч.2 ст.159 УК РФ, ч.2 ст.159 УК РФ, ч.2 ст.159 УК РФ, ч.2 ст.159 УК РФ, ч.2 ст.159 УК РФ, и с применением ч.3 ст.69 УК РФ ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года. На основании ст.73 УК РФ наказание назначено условно с испытательным сроком на 4 года.

Приведённым приговором суда установлено, в том числе, что ФИО2 в дневное время 17 декабря 2019 года находился по месту осуществления коммерческой деятельности индивидуального предпринимателя В.А.А., ИНН №, ОГРНИП №, в мебельном салоне "Rich", расположенном по адресу: <адрес> когда к нему обратилась ФИО1 с намерением приобрести комплект мебели, в этот момент у него возник преступный умысел, направленный на хищение чужого имущества путем обмана, а, именно, денежных средств, принадлежащих ФИО1

Реализуя свой преступный умысел, ФИО2 в вечернее время 17

декабря 2019 года прибыл по месту жительства ФИО1 по адресу: <адрес>, где для придания правомерности своим действиям и беспрепятственного изъятия денежных средств ФИО1 произвел замеры прихожей с учетом габаритных размеров заказываемого мебельного комплекта, после чего, заверив последнюю о своевременном изготовлении, доставке и установке мебельного комплекта, сообщил, что общая стоимость работ с учетом доставки и установки составит 53 358 рублей, на что ФИО1 ответила согласием, предложив подписать договор на следующий день, то есть 18 декабря 2019 года в мебельном салоне "Rich", расположенном по адресу: <адрес>

Во исполнение своего преступного умысла ФИО2 в утреннее время 18 декабря 2019 года, находясь в мебельном салоне "Rich", расположенном по адресу: <адрес>, от имени индивидуального предпринимателя В.А.А. заключил договор купли-продажи № от 18 декабря 2019 года комплекта мебели, общей стоимостью 53 358 рублей, с ФИО1, которая, находясь под воздействием обмана, подписала договор и под предлогом внесения предоплаты передала ФИО2 денежные средства в сумме 27 000 рублей, который для создания образа добросовестного исполнителя договорных обязательств выписал и предоставил ФИО1 квитанцию к приходному кассовому ордеру на указанную сумму №154 от 18 декабря 2019 года.

Продолжая реализацию своего преступного умысла, 23 июня 2020 года в дневное время ФИО2, действуя умышленно, из корыстных побуждений, осознавая, что своими действиями он совершает хищение чужого имущества, путем обмана, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, находясь в неустановленном следствии месте, посредством телефонной связи сообщил ФИО1 недостоверные сведения о готовности комплекта мебели и потребовал произвести оплату оставшейся стоимости для последующей доставки и установки в квартире по адресу: <адрес>, на что последняя, находясь под воздействием обмана, согласилась оплатить мебель полностью и предложила прибыть к ней домой. Вечером того же дня, то есть 23 июня 2020 года ФИО2 прибыл в квартиру ФИО1 по указанному выше адресу и под предлогом оплаты остатка стоимости комплекта мебели по договору купли продажи № от 18 декабря 2019 года получил от неё денежные средства в сумме 20 358 рублей, после чего для создания образа добросовестного исполнителя договорных обязательств выписал и предоставил ей квитанцию к приходному кассовому ордеру на указанную сумму №2 от 23 июня 2020 года.

Получив от ФИО1, находящейся под воздействием обмана, денежные средства в общей сумме 47 358 рублей, не выполнив обязательства по договору купли-продажи № от 18 декабря 2019 года, скрылся, чем полностью реализовал свой преступный умысел, направленный на хищение чужого имущества путём обмана, с причинением значительного ущерба гражданину, распорядившись похищенным по своему усмотрению, своими действиями причинив ФИО1 значительный материальный ущерб на вышеуказанную сумму.

Приведенным приговором суда, постановленным в отношении ФИО2, не разрешался гражданский иск о возмещении потерпевшей ФИО1 причиненного преступлением ущерба.

Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из смысла приведенной нормы следует, что преюдициальными для гражданского дела являются выводы приговора только по двум вопросам: имели ли место сами действия и совершены ли они данным лицом. Иные факты, содержащиеся в приговоре суда, преюдициального значения не имеют.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 "О судебном решении", в силу ч.4 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого, суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

При рассмотрении настоящего гражданского дела у суда нет оснований для иной оценки размера причиненного ущерба в силу требований ч.4 ст.61 ГПК РФ, предусматривающей, что приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом

Таким образом, указанным приговором суда установлена вина ответчика ФИО2 в причинении имущественного ущерба ФИО1, следовательно, в соответствии с требованиями ч.4 ст.61 ГПК РФ, исходя из обстоятельств, установленных вступившими в законную силу приговором суда, подтверждающих факт совершения ответчиком ФИО2 хищения чужого имущества путём обмана, суд приходит к выводу, что преступными действиями ответчика ФИО2 истцу ФИО1 причинен материальный ущерб, который подлежит взысканию с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1

Согласно пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Аналогичная правовая норма закреплена статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, то есть представлены сторонами. Разрешая гражданско-правовой спор в условиях конституционных принципов состязательности и равноправия сторон и связанного с ними принципа диспозитивности, осуществляя правосудие как свою исключительную функцию (ч.1 ст.118 Конституции Российской Федерации), суд не может принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон.

В силу пункта 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, в силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет, в свою очередь, лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности. Согласно статье 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Таким образом, поскольку в ходе судебного разбирательства представленными суду доказательствами установлено, что вследствие виновных действий ответчика ФИО2 истцу ФИО1 был причинен материальный ущерб, который составляет 47 358 рублей, при этом доказательств размера материального ущерба, причиненного преступлением, в иной сумме ответчиком суду не представлено, в связи с чем суд, учитывая принцип полного возмещения причиненного ущерба, приходит к выводу о взыскании с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 суммы материального ущерба, причиненного преступлением, в размере 47 358 рублей.

Согласно пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Истцом ФИО1 также заявлены требования о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, в виде процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания за период с 18 декабря 2019 года по 16 декабря 2022 года в размере 5 763 рублей 54 копеек и за период с 23 июня 2020 года по 16 декабря 2022 года в размере 3 727 рублей 04 копеек (с момента передачи истцом ФИО1 ответчику ФИО2 денежных средств).

Как усматривается из разъяснений, данных в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года №7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных ст.395 Гражданского кодекса Российской Федерации, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты, установленные п.1 ст.395 Гражданского кодекса РФ, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. В частности, таким моментом следует считать представление приобретателю банком выписки о проведенных по счету операциях или иной информации о движении средств по счету в порядке, предусмотренном банковскими правилами и договором банковского счета (п.58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года №7).

Таким образом, в пункте 57 названного постановления вышестоящей судебной инстанции указано на исчисление процентов за пользование чужими денежными средствам при взыскании убытков, причиненных при нарушении гражданско-правовых обязательств, то есть причиненных правомерными с точки зрения уголовного закона действиями, а не за ущерб, причиненный преступлением.

Так, истец ФИО1, являясь потерпевшей от преступления, просила взыскать с ответчика похищенные у неё денежные суммы, которые с 2019 года в связи с инфляционными процессами потеряли свою прежнюю покупательную способность.

Приговор, в отличие от решения суда, устанавливает доказанность ранее совершенного преступного деяния, связанного с противоправным завладением денежными средствами потерпевшего и неосновательным пользованием этими денежными средствами, из положений п.2 ст.1107 Гражданского кодекса РФ следует, что на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (ст.395 Гражданского кодекса РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Таким образом, поскольку причиненный ответчиком ФИО2 истцу ФИО1 вред заключался в неправомерном завладении денежными средствами, возмещение такого вреда допустимо только путем возврата денежных средств, а не иными способами, указанными в законе для иных случаев возмещения вреда (ст.1082 Гражданского кодекса РФ), суд приходит к выводу, что проценты за пользование чужими денежными средствами, предусмотренные ст.395 Гражданского кодекса РФ, положения которой предусматривают начисление процентов за весь период неправомерного пользования денежными средствами, должны начисляться не с момента вступления в законную силу приговора суда, а с установленной приговором даты неправомерного завладения осужденным денежными средствами потерпевшего, поскольку, именно, с этой даты ответчик ФИО2 незаконно завладел денежными средствами, принадлежащими истцу ФИО1, и начал пользоваться чужими денежными средствами, принадлежащими потерпевшей, более того, осознавал неправомерность своих действий.

Иное толкование приведенных выше правовых норм привело бы к тому, что право потерпевшего от преступных действий осужденного не будет восстановлено в полном объеме, потерпевший окажется в экономически худшем положении, чем лицо, совершившее преступление.

Проверив представленные истцом ФИО1 расчеты взыскиваемых сумм процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, суд находит их обоснованными и математически верными, в связи с чем приходит к выводу о взыскании с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания за период с 18 декабря 2019 года по 16 декабря 2022 года в размере 5 763 рублей 54 копеек и за период с 23 июня 2020 года по 16 декабря 2022 года в размере 3 727 рублей 04 копеек.

В рамках настоящего спора истцом ФИО1 также заявлены требования о взыскании с ответчика ФИО2 компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей, так как, по мнению истца, действиями ответчика ФИО2 ей были причинены физические и нравственные страдания, оказавшие длительное негативное влияние на её психоэмоциональное равновесие, последствием которого оказалось нарушение сна, отсутствие аппетита.

В соответствии со статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года №23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", по смыслу положений п.1 ст.151 Гражданского кодекса РФ гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Исходя из положений части 1 статьи 44 УПК РФ и статей 151, 1099 Гражданского кодекса РФ в их взаимосвязи, гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия).

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Как было указано выше, ответчик ФИО2 был признан виновным приговором суда, в том числе за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении потерпевшей ФИО1), то есть, в совершении мошенничества с причинением значительного ущерба гражданину.

Из приведенных правовых норм и разъяснений вышестоящей судебной инстанции по их применению следует, что компенсация морального вреда при совершении мошенничества возможна в случае, если в результате преступления вред причиняется не только имущественным, но также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, использование персональных данных лица без его согласия).

Таким образом, поскольку ответчик ФИО2 признан виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.159 УК РФ, то есть в совершении преступления против собственности, где объектом преступления является исключительно собственность потерпевшего и не затрагивается такой объект преступного посягательства, как его личность, совершение лицом преступления само по себе не является безусловным основанием для компенсации лицу, признанному по уголовному делу потерпевшим, морального вреда, при этом факт причинения преступными действиями ответчика вреда личным неимущественным правам ФИО1 либо принадлежащим ей нематериальным благам в ходе рассмотрения дела не установлен, поскольку доказательств, подтверждающих причинение вреда преступными действиями ответчика личным неимущественным правам и другим нематериальным благам, истцом в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для возложения на ответчика ФИО2 обязанности по компенсации морального вреда истцу ФИО1

Из содержания части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Таким образом, возмещение судебных издержек на основании приведенных норм осуществляется только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

В соответствии с положениями подпункта 4 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации ФИО1 освобождена от уплаты государственной пошлины при обращении в суд.

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пп.4, 19 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены, взыскивается с ответчиков, не освобожденных от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, поскольку истец ФИО1 в соответствии с пп.4 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса РФ освобождена от уплаты государственной пошлины при обращении в суд с настоящим исковым заявлением, при этом суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований, суд в соответствии с положениями ст.ст.98, 103 ГПК РФ полагает необходимым взыскать с ответчика ФИО2 сумму государственной пошлины в соответствующий бюджет бюджетной системы Российской Федерации в размере 1 905 рублей 46 копеек.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 98, 103, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (серия и номер документа, удостоверяющего личность, - <данные изъяты> в пользу ФИО1 (серия и номер документа, удостоверяющего личность, - <данные изъяты>) в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, денежные средства в размере 47 358 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания за период с 18 декабря 2019 года по 16 декабря 2022 года в размере 5 763 рублей 54 копеек и за период с 23 июня 2020 года по 16 декабря 2022 года в размере 3 727 рублей 04 копеек, всего 56 848 рублей 58 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда - отказать.

Взыскать с ФИО2 (серия и номер документа, удостоверяющего личность, - <данные изъяты>) государственную пошлину в соответствующий бюджет бюджетной системы Российской Федерации в размере 1 905 рублей 46 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Краснодарского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Анапский городской суд.

Судья:

Мотивированное решение суда изготовлено 07 апреля 2023 года.