Дело № 2-44/2026

УИД 04RS0020-01-2025-001691-24

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 января 2026 года г. Северобайкальск

Северобайкальский городской суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Атрашкевич В.В. при секретаре Рабдановой Ц-Д.С. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Прокуратуре Республики Бурятия, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Республики Бурятия, Северобайкальской межрайонной прокуратуре о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Северобайкальской межрайонной прокуратуре, Министерству финансов Российской Федерации в лице Федерального казначейства Республики Бурятия о взыскании денежной компенсации морального вреда в обоснование иска истец указывает на осуществление его незаконного уголовного преследования должными лицами государственных органов предварительного расследования, в связи с изданием и утверждения акта обвинительного заключения, не соответствующего требованиям Уголовно-процессуального закона выразившимся в существенной неполноте, подлоге, обвинительном уклоне предварительного расследования, а именно:

- ответчиками при наличии у него малолетних детей, незаконно, в том числе в нарушение принципа прелюдии в акте обвинительного заключения от ДД.ММ.ГГГГ на стр. 23 приведено и утверждено как правильное, что в ходе следствия смягчающих наказание обстоятельств не обнаружено;

- аналогично незаконно, в нарушение требований уголовно-процессуального закона органами ответчиков остался не рассмотрен и мотивированно не разрешён вопрос о признании, либо не признании в качестве обстоятельства, смягчающего наказание- наличие малолетней дочери ДД.ММ.ГГГГ г.р.;

- в нарушение требований уголовно-процессуального закона и вопреки интересам государственной службы и охраняемым законам интересам правосудия органами ответчиков в ходе предварительного следствия по уголовному делу в целях незаконного обвинительного ужесточения наказания остались не выяснены и не получили своего отражения и правовой оценки в изготовленном обвинительном заключении характеризующие его как личность обстоятельства его отношения к выполнению конституционно-значимого гражданского долга и обязанности по защите Отечества, при прохождении общеобязательной срочной службы, добровольного отказа от получения законной отсрочки от призыва, наличия поощрения и награждения знаком «Отличник Советской Армии», не отражения в обвинительном акте его поощрений за период трудовой деятельности в Северобайкальском отделении БАМ ж/д;

- в целях незаконного обвинительного ужесточения ответственности и фабрикации доказательств обвинения действуя (бездействуя) в нарушение положений Уголовно-процессуального законодательства при издании акта обвинительного заключения по первичному обвинению по ст. 317 УК РФ не истребовали, либо истребовали, но не приобщили к материалам уголовного дела копию акта заключения служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ по факту получения огнестрельных ранений сотрудниками милиции ОВД <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которое могло существенно повлиять на выводы органа предварительного расследования по вопросу правильной, законной и справедливой квалификации его действий и на исход дела;

- имея в материалах уголовного дела заключение судебно-медицинской экспертизы по ранению ДД.ММ.ГГГГ сотрудника ДПС ГИБДД ФИО2 по существу устанавливающее и свидетельствующее о том, что ранение ФИО2 причинено пулей из оружия калибра 5,45 мм., принадлежащей автомату АКСУ-74, органы ответчиков в целях незаконного положений ст. 49 ч.3 Конституции РФ, с целью незаконного привлечения к уголовной ответственности за причиненное из автомата ранение ФИО2, как якобы причиненное из карабина СКС, калибра 7,62 мм. не привели не оценили в акте обвинительного заключения указанное заключение СМЭ в качестве доказательства опровергающего причастность его (ФИО1) к ранению ФИО2;

- предъявляя в акте обвинительного заключения на стр. 37 обвинение в том, что он ДД.ММ.ГГГГ первым выстрелил, разбив выстрелом заднее стекло автомобиля «Нива» в направлении преследующей автомашины ДПС ГИБДД, таким образом, избирательное беря за основу обвинения показания ФИО2, ответчики в нарушение требований ст. 205 УПК РСФСР (220 УПК РФ) не отразили в перечне приведенных в обвинительном заключении доказательств и не оценили существо показаний по данному конкретному эпизоду данных наименее из троих сотрудников ДПС заинтересованного в исходе дела ФИО3 в той мере, в которой последний опровергает показания ФИО2

- утверждая на стр. 18 акта обвинительного заключения, что потерпевший ФИО3 дал показания аналогичные показаниям ФИО2 и ФИО4, таким образом в нарушение требований ст. 205 УПК РФ повлекли в обвинительном заключении выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, что повлияло (могло повлиять) как на выводы следствия, так и на исход дела;

- отразив на стр. 18 изданного обвинительного заключения в перечне доказательств обвинения показания потерпевшего ФИО4 по существу аналогично показаний потерпевшего ФИО3, далее на стр. 37 абз. 2 издаваемо акта обвинительного заключения в нарушение положений ст. 205 УПК РСФСР (220 КПК РФ) вопреки фактическим обстоятельствам дела, органы ответчиков заведомо незаконно и производно, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы и охраняемым законам интересам правосудия обвинили заявителя (ФИО1) в том что последний якобы после того, как ФИО3 и ФИО4 приложили ФИО1 сдаться, в ответ на это с целью убийства произвел не менее 4-х выстрелов в указанных потерпевших и только якобы после этого ФИО4 и ФИО3 стали стрелять в ответ из табельного оружия, что ничем не подтверждалось и не основано на фактических обстоятельствах дела.

Предъявление в акте обвинительного заключения не соответствующих фактическим обстоятельствам обвинений, в той мере, в какой последнее, по сути, было направлено на прямое и незаконное вопреки интересам правосудия, побуждение указанных потерпевших по получению последними копий изданного ответчиками обвинительного заключения к изменению ими ранее данных на предварительном следствии показаний, согласно той нужной обвинению последовательности, основных юридически значимых действий участников событий как они приведены ответчиками в обвинительном заключении.

В целях незаконной легализации незаконно полученных доказательств, действуя заведомо в нарушение положений ст. 205 УПК РСФСР (220 УПК РФ) намеренно в целях введения судебных органов в заблуждение, вопреки фактическим обстоятельствам дела, посредством использования служебного подлога внесли в изданный акт обвинительного заключения на стр. 11 о том, что якобы ранее допрошенный в качестве обвиняемого ФИО1 вину признал частично и показал и далее вопреки фактическим обстоятельствам дела заведомо недостоверно утверждая, что в ходе проверки выше указанных якобы ранее данных заявителем показаний на месте происшествий, обвиняемый свои показания подтвердил.

Указанные процессуальные действия и события на самом деле совершались в прямо в обратной последовательности, а именно сначала орган ответчиков с выездом на место происшествий 12 и ДД.ММ.ГГГГ незаконно при полном отсутствии каких либо показаний, под угрозой убийства при якобы попытки побега и с применением побоев под диктовку следователя в отсутствие (без участия) защитника, заставили его под видеокамеру дать и подписать нужные обвинению оказания, а затем уже ДД.ММ.ГГГГ в присутствии адвоката Павлицкого, не имеющего адвокатского ордера юридической консультации и законных полномочий защитника в нарушение кодекса адвокатской этики в угоду обвинению совместно со следователем ФИО5 оказавшего давление по понуждению зачитать и подписать ранее отобранные в ходе незаконных мероприятий по про проверке несуществующих показаний на месте происшествия, что безусловно связало его в возможности защиты непосредственно в ходе судебного разбирательства, в той мере в какой указанные нарушений уголовно-процессуального закона по фактическому подлогу доказательств обвинения в виду юридической неграмотности заявителя остались не выявленными в ходе судебного разбирательства и не получили своей надлежащей судебно-правовой оценки, повлекло для него тяжкие последствия, в то время, как их выявление могло существенно повлиять на весь последующий ход стадии судебного разбирательства и на исход дела.

На основании положений ст.ст. 12, 151,1069, 1070 ГК РФ просил суд взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного незаконной деятельностью стороны ответчика в размере отвечающим требованиям справедливости.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в качестве соответчика по делу была привлечена Прокуратура Республики Бурятия

В судебное заседание представитель ответчика –Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по РБ не явился, извещен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса в соответствии со ст.167 ГПК РФ.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования по изложенным в иске доводам поддержал, пояснил, что в нарушение положений уголовно-процессуального законодательства в обвинительном заключении о его делу были приведены недостоверные сведения, а именно указано на отсутствие смягчающих обстоятельств, следствием не были установлены характеризующие его обстоятельства, указанные в иске. В заключении служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ по факту получения огнестрельных ранений сотрудниками милиции сотрудниками указывалось, что оружия для принудительной остановки транспортного средства не применялось, ФИО4 давалось объяснение согласно которого «при выходе с ФИО3 из автомобиля был произведён предупредительный выстрел вверх, после чего ФИО1 побежали и в целях задержания начали стрелять по ним, ФИО1 открыл ответный огонь», однако в обвинительном заключении указано наоборот, это могло повлиять на исход дела. Показания сотрудников милиции относительно произведенных выстрелов следствием проверены не были. Отсутствие заключения служебного расследования свидетельствует о неполноте проведённого следствия по уголовному делу. Указание в обвинительном заключении о том, что сотрудник милиции ФИО3 дал показания аналогичные показаниям сотрудников ФИО4 и Ладыгина не соответствуют обстоятельствам дела, после вручения обвинительного заключения при рассмотрении дела в суде ФИО3 поменял свои показания. Полагает, что следователь создал условия для фальсификации доказательств в целях создания препятствий при осуществлении правосудия.

Представитель ответчика Прокуратуры Республики Бурятия – по доверенности ФИО6 в судебном заседании полагал заявленные требования не подлежащими удовлетворению, поскольку ФИО1 обращаясь в суд с иском, ссылается на нарушения уголовно-процессуального закона допущенные следователем при составлении обвинительного заключения по уголовному делу. Проверка действий органов предварительного расследования в рамках гражданского судопроизводства исключена, поскольку осуществляется в порядке уголовно-процессуального законодательства. Также поддержал ранее представленное ходатайство о прекращении производства по делу.

В представленных в суд возражениях представитель Министерства финансов РФ в лице УФК по Республике Бурятия ФИО7 просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, представленные письменные документы, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований по следующим основаниям.

На основании пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке установленном законом.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса (пункт 2 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса.

Понятие уголовного преследования изложено в пункте 55 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которой предусмотрено, что уголовное преследование - это процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

В части 1 статьи 21 данного Кодекса закреплено, что уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляет прокурор.

Таким образом, процессуальная деятельность прокурора в рамках уголовного дела в контексте пункта 55 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации является уголовным преследованием, осуществляемым прокурором, от имени государства по делам публичного и частно-публичного обвинения, в том числе процессуальная деятельность прокурора, связанная с утверждением обвинительного заключения по уголовному делу и направлением его в суд, а также связанная с поддержанием обвинения в суде.

В соответствии со ст. 199 УПК РСФСР, действовавшего на период ДД.ММ.ГГГГ года, (далее по тексту УПК РСФСР), производство предварительного следствия заканчивается составлением обвинительного заключения либо постановления о направлении дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера, либо постановления о прекращении дела, либо постановления о прекращении дела с направлением материалов в суд для применения мер административного взыскания.

Согласно ст. ст. 205, 207 УПК РСФСР, обвинительное заключение состоит из описательной и резолютивной частей. В описательной части излагается сущность дела: место и время совершения преступления, его способы, мотивы, последствия и другие существенные обстоятельства; сведения о потерпевшем; доказательства, которые подтверждают наличие преступления и виновность обвиняемого; обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность обвиняемого; доводы, приводимые обвиняемым в свою защиту, и результаты проверки этих доводов. Обвинительное заключение должно содержать ссылки на листы дела. В резолютивной части приводятся сведения о личности обвиняемого и излагается формулировка предъявленного обвинения с указанием статьи или статей уголовного закона, предусматривающих данное преступление. Обвинительное заключение подписывается следователем с указанием места и времени его составления.

После подписания обвинительного заключения следователь немедленно направляет дело прокурору.

В силу ст. 217 УПК РСФСР, прокурор или его заместитель, утвердив обвинительное заключение или составив новое обвинительное заключение, направляет дело в суд, которому оно подсудно, и уведомляет обвиняемого, в какой суд направлено дело. Одновременно с направлением дела прокурор или его заместитель сообщает суду, считает ли он необходимым поддерживать в суде обвинение. После направления дела в суд всякие ходатайства и жалобы по делу направляются непосредственно в суд.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ Северобайкальской межрайонной прокуратурой было возбуждено уголовное дело №.

Следователем Северобайкальской межрайонной прокуратуры ФИО5 производство предварительного следствия по данному уголовному делу было закончено составлением обвинительного заключения, которое было утверждено заместителем прокурора Республики Бурятия ДД.ММ.ГГГГ, уголовное дело было направлено для рассмотрения в Верховный суд Республики Бурятия

Приговором Верховного суда Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был оправдан по п.п. «а,в,г» ч.2 ст. 126, ч.1 ст. 167, ч.1 ст. 209, ч.2 ст. 209, ч.3 ст. 222 УК РФ, а также был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а,б,ж,к,н» ч.2 ст.105, п.п. «а,в» ч.2 ст. 166, ч.3 ст.20 и ч.4 ст. 166, ч. 4 ст. 166, ч.3 ст. 166, 317, ч.1 ст. 222, п. «а» ч.3 ст. 158, п ч.2 ст. 222, п. «б» ч. 4 ст. 226, ч.1 ст. 213 УК РФ. По совокупности преступления ФИО1 приговором суда назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ приговор в отношении ФИО1 был отменен в части осуждения по ч.1 ст. 213 УК РФ, производство по делу в этой части прекращено за истечением сроков давности, в остальном оправдательный и обвинительный приговор оставлен без изменения.

Разрешая ходатайство представителя ответчика о прекращении производства по делу, суд приходит к следующему.

В силу ст. 220 ГПК РФ, суд прекращает производство по делу в случае, если: имеются основания, предусмотренные пунктом 1 части первой статьи 134 настоящего Кодекса

В соответствии с п.1 ч.1 ст. 134 ГПК РФ, судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если: заявление подлежит рассмотрению в порядке конституционного или уголовного судопроизводства, производства по делам об административных правонарушениях либо не подлежит рассмотрению в судах; заявление предъявлено в защиту прав, свобод или законных интересов другого лица государственным органом, органом местного самоуправления, организацией или гражданином, которым настоящим Кодексом или другими федеральными законами не предоставлено такое право; в заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы или законные интересы заявителя;

Как следует из содержания иска, требования о взыскании денежной компенсации морального вреда ФИО1 заявлены к прокуратуре как к органу, который в соответствии с требованиями действующего на период производства по делу уголовно-процессуального законодательства, не только утверждал обвинительное заключение, но и осуществлял полномочия, органа предварительного расследования. В обоснование требований о взыскании морального вреда истцом заявлено о неправомерности действий следователя выразившегося, по мнению истца, в совершенном подлоге при составлении обвинительного заключения. Таким образом, требования о взыскании денежной компенсации морального вред подлежат рассмотрению в рамках гражданского судопроизводства, на основании положений ст. ст. 1069, 1070 ГК РФ, в связи с чем, оснований для удовлетворения ходатайства представителя Прокуратуры Республики Бурятия, суд не усматривает.

В соответствии с пунктом 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Частью 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. Указанная норма процессуального законодательства располагается в главе 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации "Реабилитация".

В абзаце втором пункта 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в порядке гражданского судопроизводства разрешаются споры о компенсации морального вреда, причиненного незаконным или необоснованным уголовным преследованием (часть 2 статьи 136 УПК РФ), незаконным применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении (часть 2 статьи 27.1 КоАП РФ) и незаконным привлечением к административной ответственности.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 33 от 15 ноября 2022 года "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 38 того же постановления разъясняется, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Между тем оснований, влекущих компенсацию морального вреда за счет казны Российской Федерации, не имеется, поскольку в отношении истца не допущено незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, являющихся основанием для наступления ответственности в соответствии со ст. 1070 ГК РФ.

Утверждение истца о том, что указанные им в иске обстоятельства были направлены на фальсификацию доказательств и создали препятствия при осуществлении правосудия по его уголовному делу, и влечёт в связи с этим, право на компенсацию морального вреда, не может быть признано состоятельным, поскольку основано на ошибочном толковании норм права.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как установлено судом, по уголовному делу в отношении ФИО1 вынесен приговор который вступил в законную силу указанное свидетельствует о том, что уголовное преследование ФИО1 является правомерным, это установлено судебным актом, вступившим в законную силу, а, соответственно, процессуальная деятельность следователя по составлению обвинительного заключения, а также прокурора, связанная с утверждением обвинительного заключения по уголовному делу, судом признана законной.

Применительно к уголовному судопроизводству, Конституция Российской Федерации специально гарантирует каждому осужденному право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, предусмотренном федеральным законом. Гарантией соблюдения законности являются установленные процедуры проверки судебных решений судами вышестоящих инстанций и основания для их отмены или изменения.

В соответствии с частью 2 статьи 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации назначением уголовного судопроизводств, является уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию. Таким образом, именно в рамках уголовного судопроизводства подлежит рассмотрению вопрос о законности процессуальных действий прокуратуры при осуществлении уголовного преследования. Вместе с тем, вынесенными по делу в отношении ФИО1 процессуальными документами факты незаконности действий органов предварительного расследования не установлены.

Оценивая доводы истца о незаконности действий следователя в связи с не указанием в обвинительном заключении обстоятельств, смягчающих ответственность, не выяснения в ходе предварительного следствия обстоятельств, характеризующих его, не истребованием следователем в рамках производства следствия акта заключения служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ по факту получения огнестрельных ранений сотрудниками милиции ОВД г. Северобайкальск от ДД.ММ.ГГГГ, умышленно неправильным изложением показаний в обвинительном заключении, служебном подлоге, суд полагает указанные доводы не обоснованными, поскольку обстоятельства характеризующие подсудимых, смягчающие либо отягчающие ответственность, обстоятельства совершения преступлений устанавливаются судом при принятии итогового решения по делу, при этом судом учитываются показания свидетелей и потерпевших данных в ходе судебного разбирательства.

В связи с изложенным, принимая во внимание, что истцом факт нарушения его личных неимущественных прав незаконными действиями органом следствия либо прокуратуры не доказан, оснований для взыскания денежной компенсации морального вреда не имеется, и в удовлетворении заявленных требования к Прокуратуре Республики Бурятия, Министерству финансов Российской Федерации надлежит отказать.

Разрешая исковые требования истца к Северобайкальской межрайонной прокуратуре, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 ГК РФ участниками регулируемых гражданским законодательством отношений являются граждане и юридические лица. В регулируемых гражданским законодательством отношениях могут участвовать также Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования (статья 124).

Учитывая, что указанная истцом в качестве ответчика по делу Северобайкальская межрайонная прокуратура не обладает статусом отдельного юридического лица, является структурным подразделением Прокуратуры Республики Бурятии и действует в рамках ее полномочий, соответственно, указанная прокуратура не может являться участником регулируемых гражданским законодательством отношений, в том числе по вопросу о возмещении морального вреда, при разрешении вопроса о замене ненадлежащего ответчика, истец ФИО1 своего согласия не выразил. В связи с изложенным оснований для привлечения Северобайкальской межрайонной прокуратуры к гражданско-правовой ответственности по требованиям истца не установлено, требования к ней удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Прокуратуре Республики Бурятия, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Республики Бурятия, Северобайкальской межрайонной прокуратуре о взыскании денежной компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы через Северобайкальский городской суд Республики Бурятия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 26 января 2026 года

Судья В.В.Атрашкевич