Дело № 2-341/2025 (2-2901/2024)
УИД 70RS0002-01-2024-006151-94
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
21 мая 2025 года Ленинский районный суд г. Томска в составе:
председательствующего судьи Новиковой Г.В.,
при секретаре Павловой Т.С.,
помощник судьи Авдеева Ю.А.,
с участием:
истца ФИО1,
представителя истца ФИО2,
представителя ответчика ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Томске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4, в котором с учетом изменения основания иска в порядке ст.39 ГПК РФ, просит
признать недействительным договор купли-продажи жилого помещения по адресу: <адрес обезличен>, кадастровый <номер обезличен> от <дата обезличена>,
применить последствия недействительности договора купли-продажи квартиры от <дата обезличена> в виде прекращения права собственности ФИО4 на жилое помещение по адресу: <адрес обезличен>, кадастровый <номер обезличен>, возвращения квартиры в собственность ФИО1,
взыскать расходы по уплате государственной пошлины.
В обоснование указывает, что <дата обезличена> истцом и ответчиком заключен договор купли-продажи предметом которого является квартира по адресу: <адрес обезличен>, <адрес обезличен>, кадастровый <номер обезличен>, цена согласована сторонами в 3000000 руб. Указанная сделка является недействительной поскольку совешена под влиянием заблуждения и обмана истца со стороны ответчика. В <дата обезличена> году стороны находились в близких и доверительных отношениях, в результате чего они пришли к соглашению о том, что ФИО4 должна переехать из <адрес обезличен> в <адрес обезличен>, для того, чтобы ухаживать за ФИО1 в связи с его болезненным состоянием. ФИО4 попросила истца оформить на нее право собственности в отношении спорного жилого помещения в качестве гарантии того, что при переезде в <адрес обезличен> она будет обеспечена жилым помещением, право было оформлено на основании спорной сделки, в которой предусматривалась отсрочка платежа <данные изъяты> месяцев, указанная отсрочка была необходима для того, чтобы истец мог убедиться в серьезности намерений ответчика. Пользуясь доверительными отношениями ФИО4 попросила ФИО1 формально подписать расписку в получении денег и договор с передаточным актом с условием о якобы полностью произведенным расчете, поскольку ответчик опасалась потерять жилое помещение в случае если с истцом что- то случится. Истец считал указанные документы формальными и не придал им значения. Таким образом, сделка была совершена истцом под влиянием заблуждения в отношении обстоятельства, которое он упоминал в своем волеизъявлении и из наличия которого он с очевидностью для другой стороны исходил в виде заключения сделки под условием ухода ФИО4 за ним. А ФИО4 пользуясь его болезненным состоянием обманула его о том, что оплатит ему стоимость квартиры, если не будет ухаживать за ним. Об обмане истцу стало известно <дата обезличена> после объяснений ответчика в судебном заседании по ВСК при рассмотрении дела <номер обезличен>
В качестве правового обоснования истец состался на п.1 ст.178 и п.2 ст.179 ГК РФ.
Истец ФИО1, его представитель ФИО2 в судебном заседании поддержали исковые требования, полагали, что о нарушении своего права истец узнал после объяснений ответчика, данных в судебном заседании при рассмотрении гражданского дела <номер обезличен>, когда ответчик заявила, что передавала истцу денежные средства по спорному договору. Истец ФИО1 дополнительно указал, что заключая спорный договор рассчитывал получить в лице ответчика человека, который будет за ним ухаживать, следить за его здоровьем, однако истец ввела его в заблуждение, и после того, как получила квартиру, тем самым реализовав свои корыстные умыслы обогатиться за счет истца, не пожелала более оказывать ему помощь и переехала в <адрес обезличен>.
Ответчик ФИО4, в судебном заседании исковые требования не признала, дополнительно указала, что заключение договора купли-продажи являлось волеизъявлением обеих сторон, ответчик со своей стороны обязательство исполнила. Указала, что не имеет медицинского образования, никогда не обещала истцу быть его сиделкой, их отношения являлись близкими на протяжении многих лет, а после смерти супруги истец предложил проживать совместно одной семьей, однако регистрировать брак отказался. С целью обеспечить ее жильем сам предложил оформить договор купли-продажи на выгодных для ответчика условиях, который был исполнен. Переезд ответчика от истца в <адрес обезличен> был обусловлен тем, что истец выгнал ее из своего дома.
Представитель истца ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, указывая что при заключении сделки истец понимал ее значение, и желал наступления правовых последствий, ею предусмотренных, заявил о пропуске истцом срока исковой давности. Полагал, что обращаясь в суд с иском истец действует недобросовестно, целью обращения в суд является применение обеспечительных мер для исключения возможности ответчика реализовать жилое помещение.
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.
В силу п.5 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Согласно ст.153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные На установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (п.3 ст.154 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст.420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п.1).
Согласно п.1 ст.421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
В соответствии со статьями 549, 550, 555 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору продажи недвижимости продавец обязуется передать в собственность покупателя, в частности, квартиру.
Договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами.
Договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества.
Таким образом, для заключения договора продажи недвижимости необходимо выражение согласованной воли двух сторон на возмездную и безвозвратную передачу объекта недвижимости одной стороной в собственность другой стороны.
В том случае, когда сделка совершена одной из сторон с пороком воли: несоответствием воли волеизъявлению или порочностью формирования воли, при определенных законом условиях она может быть признана судом недействительной по требованию этой стороны.
К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного Кодекса, если иное не установлено этим же Кодексом (п.2).
Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.
В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 г., указано, что согласно ст.8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.
В п.50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст.178, п.2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Если сделка нарушает установленный п.1 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума N 25).
На основании ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Согласно п.2 ст.178 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:
1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;
2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;
4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п.3).
Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки (п.4).
Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (п.5).
В соответствии с п.2 ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.
В ходе рассмотрения дела судом установлено, что <дата обезличена> ФИО1 и ФИО4 заключен договор купли-продажи квартиры, общей площадью <данные изъяты> кв.м, этаж <данные изъяты>, расположенной по адресу: <адрес обезличен>, кадастровый <номер обезличен>. В п.2 стороны согласовали стоимость объекта недвижимости в размере 3000 000 руб. В п.7 стороны подтвердили, что не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознанию сути договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие заключить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях (т.1, л.д.8).
В этот же день подписан передаточный акт, согласно которому ФИО1 передал в собственность, а ФИО4 приняла в собственность в соответствии с условиями договора купли-продажи от <дата обезличена> недвижимое имущество – квартиру, общей площадью <данные изъяты> кв.м, этаж <данные изъяты>, расположенной по адресу: <адрес обезличен>, кадастровый <номер обезличен>, назначение – жилое (т.1, л.д.9).
Факт передачи денежных средств подтвержден распиской от <дата обезличена>, согласно которой ФИО1 получил денежную сумму в размере 3000 000 руб. по договору купли-продажи от <дата обезличена> от ФИО4 за квартиру, назначение: жилое, общая площадь <данные изъяты> кв.м, этаж <данные изъяты>, адрес объекта: <адрес обезличен>, кадастровый <номер обезличен> (т.1 л.д.10).
Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указывает, что договор заключен им под влиянием заблуждения, в результате обрана со стороны ответчика, которая не исполнила со своей стороны обещанное при заключении сделки, отказалась ухаживать за истцом, получив квартиру уехала от ответчика. Денежные средства за проданную им квартиру общей площадью <данные изъяты> кв.м, этаж <данные изъяты>, кадастровый <номер обезличен>, расположенной по адресу: <адрес обезличен>, по договору купли-продажи от <дата обезличена> от ответчика не получал.
Частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
В соответствии с требованиями ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.
Учитывая, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, исходя из основания иска установлению подлежит действительная воля сторон при заключении сделки, наличие порока воли истца при заключении оспариваемого договора, то обстоятельство, действительно ли у истца было волеизъявлене на на отчуждение принадлежащей ему квартиры, находятся ли обстоятельства, относительно которых истец был обманут в причинной связи с его решением о заключении сделки, а также наличие умысла у ответчика на обман истца. Кроме того, выяснению также подлежит вопрос о том, мог ли истец при должной степени заботливости и осмотрительности, требуемой от него как участника гражданского оборота, понять, что он заблуждается, совершая сделку.
Как следует из объяснений истца, заключая сдедку, он рассчитывал на то, что после ее заключения ответчик будет проживать с ним и оказывать ему помощь в хозяйстве, ухаживать за ним, осуществлять медицинские манипуляции, то есть фактически переход права на жилое помещение является платой истца за услуги, оказываетмые истцу ответчиком.
Вместе с тем, указанный довод отклоняется судом, поскольку положений об отсрочке платежа по оплате договор не содержит, согласованная стоимость оплачена ответчиком о чем имеется расписка, кроме того, истец обращался в суд с требованием о признании недействительной по безденежности расписки от <дата обезличена>; расторжении договора купли-продажи квартиры от <дата обезличена> по адресу: <адрес обезличен>, <адрес обезличен>, кадастровый <номер обезличен>; прекращении права собственности ФИО4 на квартиру, по адресу: <адрес обезличен>; возвращении в собственность ФИО1 квартиры, расположенной по адресу: <адрес обезличен>. Решением Ленинского районного суда г. Томска от <дата обезличена> исковые требования оставлены без удовлетворения, апелляционным определением судебной коллегии Томского областного суда от <дата обезличена> принят отказ представителя истца от иска ФИО1 к ФИО4 о опризнании недействительной расписки, расторжении договора купли-продажи, прекращении права собственности на квартиру, возвращении в собственность квартиры, взыскании судебных расходов. Решение Ленинского районного суда г. Томска от <дата обезличена> отменено, производство по делу прекращено в связи с отказом истца от иска.
Таким образом, ответчик исполнила обязательство по договору, передав истцу денежные средства в размере, согласованном сторонами, доказательств обратному суду не представлено.
При установлении того, была ли действительная воля сторон на заключение сделки, суд полагает, что указанное обстоятельство нашло свое подтверждение, так, из объяснений истца следует, что он имеет собственный бизнес, видом деятельности которого является аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом (т.1 л.д.105), ранее истец являлся директором строительной компании «Паводок» (т.1 л.д.126) истец имеет высшее образование, правовые последствия в виде перехода прав от покупателя к продавцу при заключении сделки купли- продажи ему понятны, отличить указанный вид сделки от иной истец может. При таких обстоятельствах, принимая во внимание неоднократное совершение сделок истцом в отношении недвижиого имущества, которое подтверждается представленными сведениями о правах истца (т.1 л.д.209-т2 л.д.176) оснований для вывода о заблуждении относительно правовой природы сделки и ее последствий не имеется. Воля сторон была направлена на заключение договора купли-продажи спорного объекта.
Учитывая социальный статус истца, наличие собственного бизнеса, высшего образования, высокий интеллектуальный потенциал, о наличии которого было указано в том числе ответчиком в ходе судебного заседания, в случае намерения передать спорный объект в счет оплаты услуг по уходу за истцом и оказания помощи в бытовом плане истец имел возможность заключить иной вид договора, чего не сделал и что свидетельствует о его намерении заключить именно договор купли- продажи с соответствующими правовыми последствиями.
Из объяснений ФИО4 следует, что они с истцом длительное время (порядка <данные изъяты> лет) состояли в близких отношениях, после смерти жены истец предложил ответчику перехать к нему для создания семьи и ведения совместного хозяйства, в подтверждение серьезности своих намерений предложил ответчику приобрести у него на выгодных условиях жилое помещение, на что ответчик согласилась. Разговоров о том, что истцу нужна сиделка между нии не велось, о наличии проблем со здоровьем у ФИО1 ФИО4 осведомлена, однако эти проблемы не требуют постоянного контроля, истец ведет активный образ жизни, занимается спортом. При этом у ответчика не имеется медицинского образования, в случае необходимости оказать медицинскую помощь она не сможет этого сделать, а учитывая, что истец и ответчик состояли в длительных отношениях об отсутствии у ответчика познаний в области медицины истцу достоверно известно. Иски, заявлялемые истцом, имеют своей целью наложить обременение на имущество для исключения у ответчика возможности рапорядиться своим правом в отношении спорного объекта наиболее длительной период времени.
То обстоятельство, что стороны длительное время состояли в близких отношениях подтверждается предствленными в материалы дела скриншотами переписки, и не оспаривается истцом.
При этом доводы истца о том, что его состояние здоровья является тяжелым настолько, что он нуждается в постоянном присмотре за ним суд оценивает критически, поскольку согласно ответу ЦЛРР Управления Росгвардии от <дата обезличена> истец имеет разрешение на хранение и ношение оружия, срок действия которого продлен <дата обезличена> и действиует <дата обезличена> года (т.2 л.д. 179, т.3 л.д.1), имеет право на управление транспортными средствами категории В, В1, М (л.д.184).
Истцом не представлено доказательств того, что сделка совершаелась с условием обеспечения ухода ответчиком за истцом, такого условия в договоре не предусмотрено, хотя истец имел возможность согласовать соответствующее условие в случае если указанный момент был для него принципиальным, доводы об обмане со стороны ответчика своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли, оспариваемая сделка была совершена без психологического давления и манипуляций со стороны ответчика, желание истца совершить данную сделку было разумным и целенаправленным. Диалоги относительно заключения сделки велись длительное время, заключение договора не было спонтанным.
Умысла ответчика на обман истца судом не установлено, доказательств того, что ответчик брала на себя обязательства по уходу за истцом суду не представлено, действуя осмотрительно истец имел возможность заключить иной вид договора, в котором предусмотреть условие об уходе за ним ответчиком.
Оценивая показания свидетеля ФИО8, суд оценивает их критически, поскольку свидетель является родной сестрой истца в связи с чем имеет заинтересованность в итогах рассмотрения дела.
При установленных обстоятельствах суд полагает, что оснований для признания сделки совершенной под влиянием заблуждения или обмана не имеется.
Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.
В силу п.2 ст.181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В абз.2 п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п.1 ст.200 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, право на иск по общему правилу возникает с момента, когда о нарушении такого права и о том, кто является надлежащим ответчиком, стало или должно было стать известно правомочному лицу, и именно с этого момента у него возникает основание для обращения в суд за принудительным осуществлением своего права и начинает течь срок исковой давности.
Спорная сделка заключена <дата обезличена>, право ответчика зарегистрировано <дата обезличена>.
Истец связывает начало течения срока исковой давности с тем, когда ответчик заявила об осполнении сделки с ее стороны – <дата обезличена>.
Вместе с тем, учитывая доводы истца о том, что при заключении сделки он рассчитывал, что ФИО4 будет проживать с ним, следить за его здоровьем и именно такое условие подразумевал истец, заключая сделку, о том, что указанное условие не будет исполняться, ему стало известно в <дата обезличена> года, а именно с того момента, когда ответчик выехала из жилого помещения истца после конфликта и по его указанию.
О том, что истец фактически выгнал ответчика и ее дочь из принадлежащего ему дома в судебном заседании указала ответчик, данное обстоятельство подтвердила свидетель ФИО5, показания которой суд признает относимыми и допустимыми, последующая переписка между истцом и ответчиком, в том числе от <дата обезличена>, <дата обезличена> свидетельствует о том, что ФИО4 не намерена возвращаться к ФИО1 и одной из причин ответчик указала на общение истца с другой женщиной. А уже в <дата обезличена> года истец выезжал к месту отдыха на Мальдивы с другой женщиной, что такде следует из переписки.
Таким образом, суд полагает, что о нарушении своего права истец узнал во всяком случае не позднее того момента, как ответчик выехала из его жилого помещения в <дата обезличена> <дата обезличена> года, при этом выгоняя ее из принадлежащего ему дома истец должен был понимать что при сложившихся между ним и ФИО6 отношениях возможность ответчика следить за здоровьем истца исключается.
С настоящим иском истец обратился только <дата обезличена>, то есть с пропуском годичного срока, доказательств наличия уважительных причин пропуска исковой давности и оснований для восстановления срока суду не представлено.
То обстоятельство, что до обращения с настоящим иском истец обращался в суд с требованием, основанном на безденежности расписки не приостанавливает течение срока исковой давности, поскольку выбор способа защиты нарушенного или оспариваемого права является субъективным правом истца, который должен соответствовать характеру нарушения права и достигать цели его восстановления неверный способ защиты не является основанием для восстановления срока или его приостановления.
Учитывая изложенное заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности является обоснованным, при этом пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.
В силу ч.3 ст.144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
решил:
исковые требования ФИО1, к ФИО4 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов, оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Ленинский районный суд г. Томска в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста решения.
Судья Г.В. Новикова
Мотивированный текст решения суда изготовлен 04 июня 2025 года.