К делу № 2-2543/2025
УИД 61RS0022-01-2025-002424-77
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
8 сентября 2025 года г. Таганрог
Таганрогский городской суд Ростовской области в составе:
председательствующего судьи Полиевой О.М.,
при секретаре судебного заседания Шкурко В.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Таганрогский металлургический завод» о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсационных выплат, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы и компенсационных выплат, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец обратился в суд с иском к АО «Таганрогский металлургический завод» о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании среднего заработка за дни, оплачиваемые донорам за сдачу крови, взыскании единовременного вознаграждения за выслугу лет, взыскании процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы, взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что <дата> он был принят на работу в АО «Таганрогский металлургический завод» (далее – АО «ТАГМЕТ») <данные изъяты> №. <дата> трудовой договор с ним был расторгнут по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
Считает, что его незаконно не допускали на территорию АО «ТАГМЕТ» с <дата> по <дата> по причине изъятия у него пропуска, в связи с чем он не имел возможности находиться на своем рабочем месте и выполнять свои служебные обязанности, а также ему незаконно не выплатили вознаграждение за выслугу лет и денежную компенсацию за сдачу крови. Просит суд:
– Взыскать с АО «ТАГМЕТ» в его пользу сумму среднего заработка за два рабочих дня, оплачиваемых донорам за сдачу крови, в размере 7 258,38 руб.; сумму невыплаченного «Единовременного вознаграждения за выслугу лет» в заработной плате января 2025 г. в размере 50 481,35 руб.; сумму заработка за незаконное отстранение его от работы за период с <дата> по <дата> за 53 рабочих дня в размере 161 647,64 руб.; компенсацию за задержку выплат, за каждый день задержки в размере 70 619,83 руб.; денежную компенсацию за задержку выплат, за каждый день задержки с общей суммы не выплаченной ему зарплаты в размере 219 387,37 руб., начиная с <дата> по день фактического исполнения решения суда; в счет компенсации морального вреда 100 000 руб.
В ходе судебного разбирательства истец в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) увеличил исковые требования, просил суд взыскать с АО «ТАГМЕТ» (ОГРН: <***> ИНН: <***>): сумму среднего заработка за два рабочих дня, оплачиваемых донорам за сдачу крови, в размере 7 258,38 руб.; сумму недоплаченного ему «Единовременного вознаграждения за выслугу лет» в заработной плате <дата> г. в размере 50 481,35 руб.; сумму заработка за незаконное отстранение его от работы за период с <дата> по <дата> за 53 рабочих дня в размере 178 298,96 руб.; денежную компенсацию за задержку выплат, за каждый день задержки в размере 115 147,36 руб.; денежную компенсацию за задержку выплат, за каждый день задержки с общей суммы не выплаченной заработной платы начиная с <дата> по день фактического исполнения решения суда АО «ТАГМЕТ»; в счет компенсации морального вреда 100 000 руб.
В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме, пояснил, что он работал в АО «ТАГМЕТ» в качестве электромонтера трубопрокатного цеха. <дата> по окончании рабочей смены он был задержан на проходной АО «ТАГМЕТ», его пропуск был изъят сотрудниками охраны, его велосипед был досмотрен, в нем были обнаружены обрезки медной проволоки. По данному факту сотрудниками охраны был составлен акт, велосипед был изъят. <дата> он написал заявление на отпуск без оплаты и в этот день на работу не выходил. <дата> его на территорию АО «ТАГМЕТ» не пустили, так как у него был изъят пропуск, в этот же день ему позвонил заместитель начальника цеха Свидетель №2 и настоятельно посоветовал написать заявление об увольнении по собственному желанию. Позже он созвонился с Свидетель №1 и встретился с ним лично, Свидетель №1 передал ему бланк заявления на увольнение по собственному желанию. Увольняться из АО «ТАГМЕТ» ФИО1 не хотел и обращался на проходную и в бюро пропусков с требованием вернуть ему пропуск, однако пропуск ему так и не вернули, в связи с чем в середине <дата> г. он написал обращение в Федеральную службу по труду и занятости, описав в нем сложившуюся ситуацию. В начале <дата>. на свое обращение он получил ответ, в котором говорилось, что данная ситуация не относится к компетенции Трудовой инспекции <адрес>, а также в ответе было указано, что если его права нарушены, он может обратиться в суд. ФИО1 решил обратиться в суд с иском, однако <дата> получил телеграмму от администрации АО «ТАГМЕТ» с требованием выйти на работу, забрав перед этим свой пропуск из бюро пропусков. <дата> он приступил к выполнению своих трудовых обязанностей. В <дата> уголовное дело, возбужденное в отношении него по факту попытки хищения медного кабеля, было передано на рассмотрение мирового судьи. Рассмотрение данного уголовного дела у мирового судьи затягивалось, и стороной прокуратуры было предложено сторонам урегулировать спор путем примирения сторон. АО «ТАГМЕТ» выдвинуло условие об увольнении ФИО1 из АО «ТАГМЕТ» по собственному желанию. ФИО1 уволился из АО «ТАГМЕТ», и постановлением Мирового судьи от <дата> уголовное преследование ФИО1 было прекращено, однако обещанную компенсацию за дни вынужденного отстранения ФИО1 от работы ему так и не выплатили, в связи с чем, он был вынужден обратиться в суд. Просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.
Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующая на основании доверенности, заявленные требования поддержала в полном объеме, просила иск удовлетворить.
Представитель ответчика – ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, поддержала представленные письменные возражения, в которых указано, что ФИО1, являясь работником Трубопрокатного цеха (ТПЦ), <дата> был задержан сотрудниками ЧОП на пропускном пункте завода при попытке хищения медного кабеля внутри рамы личного велосипеда с территории АО «ТАГМЕТ», что удостоверено Актом осмотра № от <дата>. По факту вышеуказанного хищения было возбуждено уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 ч.1 ст.158 УК РФ. Постановлением суда от <дата> уголовное дело прекращено в связи с примирением сторон. ФИО1 загладил причиненный потерпевшему вред. Таким образом, факт хищения <дата> ФИО1 <данные изъяты> медного кабеля без оплетки установлен и подтверждается Постановлением суда. Утверждение истца о том, что <дата> (в день задержания) был заблокирован его пропуск, противоречит истине. Пропуск действительно был изъят и передан в бюро пропусков, но блокировка и аннулирование пропуска не осуществлялись. Изъятие пропуска в указанный день было осуществлено в связи с грубым нарушением ФИО1 пропускного и внутриобъектового режимов АО «ТАГМЕТ», что соответствует п.8 Приложения 9 Положения о пропускном и внутриобъектовом режимах АО «ТАГМЕТ», с которым истец был ознакомлен. После инцидента, начиная с <дата>, ФИО1 перестал выходить на работу и уважительных причин своего отсутствия не предоставил. Непосредственное руководство неоднократно предпринимало попытки связаться с ФИО1 и выяснить причины его отсутствия на рабочем месте, но на работу он не вышел и к выполнению должностных обязанностей не приступил. Указание истца на факт отстранения его от работы не соответствует действительности. ФИО1 не был отстранен от работы. В соответствии с ЛНА завода он мог обратиться в бюро пропусков, уже <дата> получить пропуск и приступить к выполнению своих должностных обязанностей, требования истца о взыскании заработной платы и компенсации за задержку выплат следует считать необоснованным и неправомерным. Замена дополнительных дней отдыха за дни сдачи крови денежной компенсацией (в том числе при увольнении) положениями ст. 186 ТК РФ не предусмотрена, по желанию работника допускается либо присоединение к ежегодному оплачиваемому отпуску, либо использование в течение года после дня сдачи крови и ее компонентов. В соответствии с Положением «Об унифицированной системе оплаты труда, гарантий и компенсаций на трубных заводах Российского дивизиона», на <дата> стаж за выслугу лет ФИО1 составил <данные изъяты>., таким образом, при назначении вознаграждения за выслугу лет за <дата> был бы применен коэффициент 1,0 часовой тарифной ставки, но поскольку установлен факт попытки хищения, данная выплата ФИО1 не начислялась. С взысканием сумм морального вреда АО «ТАГМЕТ» не согласно, считает его несправедливым и не основанным на нормах действующего законодательства. Просила в удовлетворении иска отказать в полном объеме.
Выслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно статье 37 (часть 1) Конституции РФ труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Эти и иные положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, закрепляющие гарантии свободного труда, конкретизированы в Трудовом кодексе Российской Федерации (далее – ТК РФ), регулирующем порядок возникновения, изменения и прекращения трудовых отношений.
Одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац семнадцатый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Как установлено в судебном заседании, ФИО1 состоял в трудовых отношениях с АО «ТАГМЕТ» с <дата> в качестве <данные изъяты> №. <дата> трудовой договор с ним был расторгнут по п.3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
С <дата> ФИО1 назначена страховая пенсия по старости (т. 2 л.д. 10)
<дата> ФИО1 был задержан на проходной КПП 3 АО «ТАГМЕТ» сотрудниками ООО ЧОП «Дон» при попытке хищения медного кабеля внутри рамы личного велосипеда с территории АО «ТАГМЕТ», в связи с чем, у него был изъят его пропуск, что подтверждено Актом осмотра места происшествия № от <дата> и объяснением ФИО1 от <дата> (т. 1 л.д. 88, т. 2 л.д. 11).
<дата> на имя и.о. начальника Трубопрокатного цеха ФИО7 заместителем директора по режиму-начальником отдела направлено извещение № о попытке хищения медного кабеля (т. 1 л.д.103).
С <дата> ФИО1 на своем рабочем месте не появлялся, на работу не выходил.
<дата> по факту хищения было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30- ч.1 ст.158 УК РФ (т. 2 л.д. 12-13).
В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что <дата> ответчик фактически отстранил его от работы, поскольку у него был изъят пропуск, непосредственные его руководители предлагали уволиться по собственному желанию, на его звонки и письменное обращение о причинах отстранения от работы работодатель не реагировал. О возможности выхода на работу ответчик уведомил его телеграммой, полученной им <дата>.
Возражая относительно заявленных требований, представитель ответчика ссылается на то, что после выявленного инцидента истец с <дата> перестал выходить на работу, за получением пропуска в бюро пропусков не обращался, общался по телефону с Свидетель №1 и Свидетель №2, высказал намерение уволиться по собственному желанию и взял бланк заявления на увольнение. Потом ему дозвониться не могли, причину отсутствия на работе не выясняли. В последующем ему направили телеграмму о необходимости выхода на работу, после получения которой, он приступил к работе. Препятствий со стороны работодателя к работе истца не было, пропуск он мог получить в бюро пропусков и приступить к работе, чего им сделано не было.
Как следует из материалов дела, <дата> истцом в адрес ответчика подано заявление о выдаче документов, связанных с работой: копии приказа о приеме на работу, документа, на основании которого был заблокирован и изъят его пропуск, копии табелей учета рабочего времени за <данные изъяты>, копию Коллективного договора, Акт внутреннего расследования инцидента произошедшего с ним <дата> на КПП № (т.1 л.д. 128).
В ответ на обращение ФИО1 работодателем направлены: копия приказа о приеме на работу, табели учета рабочего времени за март 2024 и апрель 2024 и сообщено о том, что Коллективный договор находится в общем доступе на корпоративном сайте с указанием ссылки в сети Интернет (т. 1 л.д. 129).
<дата> истец обратился в Государственную инспекцию труда в Ростовской области по факту нарушения его трудовых прав ОАО «ТАГМЕТ». <дата> по результатам проверки достоверности сведений, отраженных в обращении, заявителю направлен ответ, контрольно-надзорные мероприятия не проводились ввиду отсутствия оснований (т. 1 л.д. 232-235).
<дата> Заместитель Директора по режиму-начальник отдела АО «ТАГМЕТ» ФИО8 направил служебную записку № в адрес Начальника цеха ФИО9 с просьбой направить работника ТПЦ ФИО1 за получением пропуска. Обязанности по исполнению данного поручения были возложены на Свидетель №2 и ФИО10 (т. 1 л.д. 104).
В связи с наличием вышеуказанной служебной записки в судебном заседании был допрошен свидетель Свидетель №2, который пояснил, что работает в АО «ТАГМЕТ» в должности заместителя начальника цеха <данные изъяты>. Он действительно разговаривал с ФИО1 в начале <дата>. и, исходя из своих личных мотивов, порекомендовал ФИО1 написать заявление на увольнение по собственному желанию. Вышеуказанную служебную записку он получил, однако посчитал, что информирование ФИО1 о возможности получить свой пропуск в бюро пропусков не входит в его должностные обязанности.
Так же в качестве свидетеля был допрошен Свидетель №1, занимавший на тот период должность мастера по ремонту оборудования трубопрокатного цеха, электрослужбы, бригады по ремонту и обслуживанию электрического оборудования №, являющийся непосредственным начальником ФИО1, который пояснил, что действительно в первых числах <дата>. он связался с ФИО1 по телефону и в тот же день встретился с ним, чтобы передать ФИО1 бланк заявления об увольнении по собственному желанию. Больше с ФИО1 он не общался. В табелях учета рабочего времени весь период отсутствия ФИО1 на рабочем месте он проставлял как невыясненная причина.
<дата> администрацией АО «ТАГМЕТ» в адрес ФИО1 была направлена телеграмма, в которой ФИО1 предлагалось в течение трех рабочих дней явиться на свое рабочее место, предварительно получив пропуск в бюро пропусков (л.д. 107).
При этом, объяснения от истца по факту отсутствия его на работе ответчиком запрошены не были, уведомление о необходимости предоставления объяснений в адрес истца не направлялось.
<дата> ФИО1 приступил к выполнению своих должностных обязанностей в АО «ТАГМЕТ».
Оценивая акт № осмотра места происшествия от <дата>, составленного и подписанного работниками службы охраны, осуществляющими реализацию пропускного режима на территорию ответчика, по результатам которого у ФИО1 был изъят пропуск, в совокупности с собранными по делу доказательствами, суд приходит к выводу, что работодателем ненадлежащим образом было оформлено изъятие пропуска.
Так, в соответствии с «Положением о пропускном и внутриобъектовом режиме в АО «ТАГМЕТ» определен порядок, что в случае грубого нарушения пропускного и внутриобъектовом режимов изъятие пропуска ранее окончания срока действия может осуществляться уполномоченным сотрудником ОКР, Охраны (п. 8). Изъятые пропуска передаются в Бюро пропусков и хранятся до принятия решения по существу (п.п. 10.3). Решение об изъятии пропуска принимается Директором по режиму (т. 1 л.д. 82).
Как следует из представленных в материалы дела доказательств, истцом доказан факт его нахождения на работе <дата>, изъятие постоянного пропуска в указанный день, при том, что надлежащих доказательств, подтверждающих законность его отстранения от работы не представлено; совокупностью доказательств подтвержден факт недопуска истца на работу и в последующие дни до направления ему телеграммы <дата>.
Последующее поведение ответчика, не истребование от истца объяснений как работника, не явившегося на работу в установленный графиком период, игнорирование просьбы о выдаче документа, на основании которого был заблокирован и изъят его пропуск, Акта внутреннего расследования инцидента произошедшего с ним <дата> на КПП №, подтверждает доводы истца о невозможности выполнять свои трудовые обязанности по вине ответчика; объяснения, данные представителем ответчика в судебном заседании, сводятся к голословным возражениям о том, что истцу препятствий к работе не чинится, он не является на работу по собственной инициативе; указанное опровергается собранными по делу письменными доказательствами.
Действительно из материалов дела не следует, что работодателем издавался какой-либо отдельный акт об отстранении истца от работы.
Между тем, доводы ФИО1 о фактическом отстранении от работы без издания соответствующего приказа не опровергнуты. В заявленный период заработная плата истцу не начислялась, к дисциплинарной ответственности за отсутствие на рабочем месте не привлекался.
Основания для отстранения работника от работы предусмотрены положениями ст. 76 Трудового кодекса РФ, которые расширительному толкованию не подлежат; совокупность собранных по делу доказательств позволяет прийти к выводу о том, что работодателем необоснованно прекращен доступ истца к рабочему месту после произошедшего инцидента, в связи с чем, требования истца о возложении на ответчика ответственности в виде взыскания заработной платы за время вынужденного прогула суд находит правомерными.
Согласно ч. 2 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы. Средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном ст. 139 ТК РФ.
В соответствии с Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 г. № 922, для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат (пункт 2). При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно) (п. 4). При определении среднего заработка используется средний дневной заработок. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней (п. 9).
В соответствии с п. 7 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 г. № 922, в случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период и до начала расчетного периода, средний заработок определяется исходя из размера заработной платы, фактически начисленной за фактически отработанные работником дни в месяце наступления случая, с которым связано сохранение среднего заработка.
Определяя период незаконного отстранения от работы (время вынужденного прогула), суд полагает, что его следует исчислять с <дата>, т.е. по истечение 3-х рабочих дней после направления истцом ответчику заявления с просьбой предоставления документов, связанных с его отстранением от работы и изъятии постоянного пропуска и до <дата> – направления ответчиком телеграммы в адрес истца о необходимости выхода на работу. Указанный период составляет <данные изъяты> рабочих дней; средний дневной заработок, размер которого указан ответчиком, составляет <данные изъяты>., соответственно неполученный заработок, подлежащий взысканию с ответчика, составляет <данные изъяты> (<данные изъяты> руб.*<данные изъяты> дней) (без вычета НДФЛ).
В силу статьи 19 и пункта 1 ст. 226 Налогового кодекса РФ суд не относится к налоговым агентам и при исчислении заработной платы в судебном порядке не вправе удерживать с работника налог на доходы физических лиц. Таким образом, взыскиваемая судом сумма заработной платы за время вынужденного прогула подлежит налогообложению в общем порядке, предусмотренном пунктом 4 ст. 226 Налогового кодекса РФ, согласно которому налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате.
В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Принимая во внимание, что судом установлен факт нарушения работодателем прав истца, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации ФИО1 морального вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных (физических) страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (абзацы 2 и 3 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).
В связи с установлением фактов нарушения трудовых прав истца на предоставление работы в связи с условиями трудового договора, с учетом характера причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчика, который надлежащим образом не исполнял возложенные на него обязанности, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 10 000 руб., находя указанный размер соответствующим требованиям разумности и справедливости, перенесенным нравственным страданиям истца, исходя из конкретных обстоятельств данного дела.
Истцом заявлено требование о взыскании с АО «ТАГМЕТ» в пользу ФИО1 вознаграждения за выслугу лет <дата> Согласно отзыву ответчика данное вознаграждение ФИО1 не было выплачено в связи с установленным фактом попытки хищения. Ответчик ссылается на п.2.6.6 Приложения 6 Положения «Об унифицированной системе оплаты труда, гарантий и компенсаций на трубных заводах Российского дивизиона», согласно которому вознаграждение не выплачивается, если работник совершил по месту работы хищение.
Так, в соответствии с указанным выше Положением, единовременное вознаграждение за выслугу лет относится к выплатам стимулирующего характера и устанавливается с целью стимулирования работника на долгосрочный, высоко результативный труд на предприятии, благодаря которому обеспечивается более высокая производительность и долгосрочная стабильность результата труда, производимого таким работником. Работник влияет на свой доход через стабильность выполнения своих профессиональных обязанностей при обеспечении качества работы (п. 2.1). Вознаграждение не выплачивается работникам, которые совершили по месту работы хищение имущества (п.п. 2.6.6) (т.1 л.д. 98, 93-102).
Как установлено в судебном заседании, <дата> дознавателем ОД Управления МВД России по г. Таганрогу возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30- ч. 1 ст. 158 УК РФ, а именно, что ФИО1, <дата> в <данные изъяты>, находясь на территории АО «ТАГМЕТ», расположенного по адресу: <адрес>, в точно неустановленном в ходе доследственной проверки месте, имея умысел на тайное хищение чужого имущества, из корыстных побуждений, преследуя цель получения личной материальной выгоды, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, путем свободного доступа спрятал в раму велосипеда лом цветного металла меди общим весом <данные изъяты> балансовая стоимость за 1 кг лома черного металла составляет <данные изъяты>., а всего лом металла на сумму <данные изъяты>. После чего, ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, спрятав его в раму велосипеда, направился к выходу из территории АО «ТАГМЕТ», однако не довел свой преступный умысел до конца, по независящим от него обстоятельствам, так как был задержан сотрудниками ООО ЧОП «ДОН» (т. 2 л.д. 12-13).
На основании поданных заявлений о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон от <дата> (т. 2 л.д. 28,29), постановлением мирового судьи в Таганрогском судебном районе Ростовской области на судебном участке № уголовное дело и уголовное преследование по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30- ч. 1 ст. 158 УК РФ, прекращено на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон (т. 1 л.д. 71-73).
В соответствии с положениями статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон по статье 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не является реабилитирующим основанием.
Таким образом, в период работы истца в <дата> им как работником, допущено нарушение трудовой дисциплины, выразившееся в совершении попытки хищения в отношении имущества работодателя, следовательно, на основании действующего у работодателя Положения «Об унифицированной системе оплаты труда, гарантий и компенсаций на трубных заводах Российского дивизиона» вознаграждение за выслугу лет за <дата> не было начислено истцу правомерно, основания для взыскания указанного вознаграждения у суда отсутствуют.
Суд считает необходимым отметить, что вознаграждение за выслугу лет не относится к числу гарантированных выплат работнику, является одним из видов поощрения работника за добросовестный и эффективный труд, принятие решения об этой выплате относится исключительно к полномочиям работодателя, тогда как в отношении истца решения о выплате данного вознаграждения по итогам 2024 года работодателем не принималось в связи с указанными выше обстоятельствами, а именно в связи с совершением в период действия трудового договора в 2024 году, противоправных действий, впоследствии подтвержденных постановлением мирового судьи.
В ч. 4 ст. 186 ТК РФ указано, что после каждого дня сдачи крови работнику предоставляется дополнительный день отдыха. По желанию работника он может быть присоединен к ежегодному оплачиваемому отпуску или использован в другое время в течение года после дня сдачи крови. За дополнительные дни отдыха за работником сохраняется его средний заработок (ч. 5 ст. 186 ТК РФ).
Статья 186 ТК РФ не предусматривает такого вида гарантий, как замена дополнительных дней отдыха денежной компенсацией (абз. 2 п. 9 Письма Роструда от 19.03.2012 № 395-6-1).
Таким образом, требование истца о выплате за два рабочих дня оплачиваемых донорам за сдачу крови в размере <данные изъяты>. является необоснованным и удовлетворению не подлежит.
В соответствии с частью 1 статьи 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Из приведенных положений статьи 236 ТК РФ следует, что материальная ответственность работодателя в виде выплаты работнику денежной компенсации в определенном законом размере наступает только при нарушении работодателем срока выплаты начисленной работнику заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику по трудовому договору.
Разрешая заявленные требования о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации за задержку выплат, за каждый день задержки в размере 70 619,83 руб. в соответствии со ст. 236 ТК РФ, денежной компенсации за задержку выплат, за каждый день задержки с общей суммы не выплаченной ему зарплаты в размере <данные изъяты> руб. начиная с <дата> по день фактического исполнения решения суда, учитывая, что между сторонами имел место индивидуальный трудовой спор о правомерности изъятия пропуска и о причинах отсутствия истца на рабочем месте после выявления попытки хищения имущества работодателя, который разрешен данным судебным актом, средний заработок и моральный вред как меры материальной ответственности работодателя определены и взысканы с него в пользу работника, то оснований, предусмотренных в ст. 236 ТК РФ, для начисления на такой средний заработок денежной компенсации (процентов) за его несвоевременную выплату, как дополнительной или повторной меры материальной ответственности у суда не имеется.
На основании статьи 103 ГПК РФ с АО «Таганрогский металлургический завод» надлежит взыскать в местный бюджет госпошлину в размере 5037 руб. (пропорционально удовлетворенной части исковых требований имущественного характера), а также в размере 300 руб. (по требованию неимущественного характера о компенсации морального вреда), а всего в размере 5337 руб.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к АО «Таганрогский металлургический завод» о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсационных выплат, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы и компенсационных выплат, компенсации морального вреда, – удовлетворить частично.
Взыскать с АО «Таганрогский металлургический завод» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с <дата> по <дата> в размере 134 565,20 руб. (произведя из нее предусмотренные законом удержания при выплате), компенсацию морального вреда в сумме 10 000 руб.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Взыскать с АО «Таганрогский металлургический завод» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 5337 руб.
Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий
Решение изготовлено в окончательной форме <дата>.