Решение по делу № 2А-2136/2023 от 22.08.2023 - о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

УИД: 54RS0002-01-2022-001748-91

Дело № 2а-2136/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 августа 2023 года г. Новосибирск

Железнодорожный районный суд г. Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Козловой Е.А.

при ведении протокола секретарем Лифановым Г.И.,

с участием:

административного истца ФИО1,

представителя административного ответчика ГБУЗ НСО «ГНКПБ № 3» по доверенности ФИО2,

представителя административных ответчиков ГУФСИН России по Новосибирской области, ФСИН России по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по иску ФИО1 к ГБУЗ НСО ГНКПБ **, Министерству здравоохранения ***, Министерству здравоохранения Российской Федерации, ГУФСИН России по Новосибирской области, ФСИН России о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3, в котором просит взыскать в свою пользу с административного ответчика компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания под стражей в размере 2 000 000 рублей.

В обоснование административного искового заявления указано, что находился в ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3 с **** по ****. **** был помещен в палату **, не пригодную для содержания. В палате отсутствовали удобства для существования, а именно:

не было стола для приёма пищи, административному истцу приходилось принимать пищу на полу или на кровати, от чего кровать была испачкана продуктами питания;

в палате отсутствовал умывальник, административному истцу приходилось умываться с помощью крана, предназначенного для слива унитаза, который был расположен на расстоянии 45 — 60 см от унитаза;

у унитаза отсутствовал сливной бак, из-за чего в камере стоял неприятный запах, что затрудняло дыхание, так как не работало искусственное проветривание;

в туалете отсутствовала ограждающая кабинка от пола до потолка из кирпичной кладки с дверной рамой и дверью, при посещении туалета административный истец постоянно испытывал чувство стыда и страха, поскольку в любой момент сотрудник, осуществляющий надзорный контроль, мог его увидеть сидящим на унитазе;

также за всё время нахождения в ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3 ФИО1 ни разу не выходил на прогулку, на вопрос к сотрудникам и врачам, когда будут прогулки, ему отвечали, что прогулки в данном учреждении не предусмотрены, таким образом, административный истец не получал свежий воздух;

окно в палате было наполовину заварено листом железа, что ограничивало доступ естественного освещения палаты, искусственное освещение в палате было плохим, в связи с чем ФИО1 не мог читать литературу;

в палате отсутствовал радиоузел, в результате чего ФИО1 не получал информацию;

в палате расположены две одноярусные кровати и туалет, в связи с чем ФИО1 не мог передвигаться по палате без дискомфорта, так как площадь для передвижения составляла менее 3 кв. м, а общая площадь палаты — не более 10 кв. м, расстояние между кроватями — не более 50 см;

также в палате ФИО1 не были предоставлены письменные принадлежности для подготовки жалобы на постановление о мере пресечения и других ходатайств по уголовному делу.

Данные обстоятельства причинили ФИО1 нравственные страдания, вызвали негативные чувства собственной неполноценности, что оскорбляет и унижает его человеческое достоинство и причиняет ущерб его правам, свободам и интересам, гарантированных Конституцией Российской Федерации и Конвенцией о защите прав и основных свобод человека и гражданина.

В судебном заседании, организованном с помощью системы видеоконференцсвязи, административный истец ФИО1 административные исковые требования поддержал в полном объёме с аналогичной аргументацией.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле привлечены в качестве административных ответчиков Министерство здравоохранения Новосибирской области, Министерство здравоохранения Российской Федерации, ГУФСИН России по Новосибирской области, ФСИН России.

Представитель административного ответчика ГБУЗ НСО ГНКПБ №3 ФИО2 возражала против удовлетворения требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве (т. 1 л.д. 30-35), согласно которому все доводы истца касаются условий содержания в стационаре 10-го экспертного отделения ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3 для лиц, проходящих судебно- психиатрическую экспертизу, содержащихся под стражей. Медицинскую деятельность по проведению стационарных судебно-психиатрических экспертиз, в т.ч., в отношении лиц, содержащихся под стражей, ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3 осуществляет на основании лицензии № ЛО-54-01-004782 от ****, полученной учреждением в установленном законом порядке. В свою очередь, получение вышеуказанных лицензий подразумевает прохождение учреждением процедуры лицензирования на соответствие нормам и правилам для осуществления определенного вида медицинской деятельности. Таким образом, наличие у ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3 действующей лицензии в полной мере свидетельствует о том, что учреждение осуществляет деятельность по проведению стационарных судебно-психиатрических экспертиз в отношении лиц, содержащихся под стражей, в соответствии с действующими нормами и правилами для осуществления такого вида деятельности. Нормативные положения приравнивают судебно-психиатрические экспертные организации в области материально-бытового и медико-санитарного обеспечения к «обычным» медицинским организациям, оказывающим психиатрическую помощь в стационарных условиях. При этом нормы обеспечения лиц, содержащихся под стражей, не могут быть меньше норм, предусмотренных для лиц, содержащихся под стражей. Требования к обустройству палат для пребывания и содержания подэкспертных пациентов при проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы в отношении лиц, содержащихся под стражей, в первую очередь, определяются требованиями безопасности и охраны данных лиц, совершивших общественно-опасные деяния. Все помещения отделений психиатрических стационаров и их оборудование должны быть приспособлены к наиболее безопасному содержанию душевнобольных, так как нельзя исключать опасность данных лиц для себя и окружающих, непредсказуемость их психического состояния, невозможность прогнозирования поведения и их возможную агрессивность как к себе, так и к окружающим. Исключительно данными требованиями обусловлено наличие минимума мебели в палате, её монолитность, отсутствие предметов, способствующих самоповреждению и нанесению травм иным лицам. Оборудованность палат отделения стационарной судебно-психиатрической экспертизы для лиц, содержащихся под стражей, ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3, в том числе в период существования спорных правоотношений, обеспечивалась согласно принятым в учреждении правилам внутреннего распорядка, которые, в свою очередь, не предусматривает оборудование палат столами. Доказательств того, что само по себе отсутствие стола в палате причинило административному истцу какие-либо физические и нравственные страдания последним не предоставлено. Так, в палате имелось организованное место для приёма пищи; пища подавалась в соответствии с санитарно-эпидемиологическими требованиями, направленными на предотвращение вредного воздействия физических факторов согласно установленному температурному режиму для блюд. Доводы о том, что истец претерпевал при этом нравственные страдания также опровергаются записями медицинского персонала, фиксирующими самочувствие, поведение и наличие жалоб и просьб подэкспертного. Относительно грязного пола, о котором упоминает истец, ответчик отмечает, что в 10-м экспертном отделении текущая уборка палат осуществляется младшим медицинским персоналом отделения 2 раза в день с применением дезинфицирующих средств. Ни жалоб, ни просьб от ФИО1 не поступало, что следует из дневниковых записей наблюдения со стороны среднего медицинского персонала. Согласно правилам внутреннего распорядка палаты отделения оборудуются, в том числе санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой. Таким образом, оборудование палат 10-го экспертного отделения, включая палату **, в которой, как следует из слов истца, в период прохождения судебно-психиатрической экспертизы содержался административный истец, напольным унитазом и краном с водопроводной водой не противоречит установленным требованиям. Санитарная зона в палате ** огорожена, что также соответствует требованиям приватности, а доводы административного истца в указанной части являются необоснованными. Помещения 10-го экспертного отделения, включая палату **, оборудованы системой приточно-вытяжной вентиляции, соответствующей требованиям, предъявляемым к медицинским организациям. Система приточно-вытяжной вентиляции в 10-м экспертном отделении, в том числе в палате **, находилась и находится в работоспособном состоянии. Относительно доводов истца о том, что его не выводили на прогулки, ответчик указывает, что прогулка — это режим, поэтому её обеспечение осуществляется органами, на которые возложены обеспечение безопасности и охрана мест содержания под стражей, а не администрацией медицинского учреждения. Порядок и обеспечение условий содержания с учётом статуса лиц, содержащихся под стражей, не находятся в компетенции медицинского учреждения. Распорядком дня 10-го отделения СПЭ, утвержденного главным врачом ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3, с 16-00 до 18-00 предусмотрены прогулки (2 смены по 1 часу), в субботу и воскресенье установлены дополнительные прогулки с 10-00 до 12-00, 10-е экспертное отделение оборудовано прогулочным двориком. Осветительное оборудование и освещенность в помещениях 10-го экспертного отделения, включая палату **, соответствуют требованиям, предъявляемым к медицинским организациям, что подтверждается действующей лицензией. Правила внутреннего распорядка отделения стационарной судебно-психиатрической экспертизы для лиц, содержащихся под стражей ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3, не предусматривают оборудование палат радиоузлом. Площадь указанной истцом палаты составляет 7,8 кв. м, что подтверждается актом комиссионного обследования 10-го отделения ГНКПБ № 3 от ****. В палате ** могло содержаться не более 2-х подэкспертных. В части параметра «Соответствие палаты требованиям по соблюдению прав человека» вышеуказанным комиссионным обследованием установлено «Соответствует». Таким образом, доводы ФИО1 о нарушении его прав в связи с несоответствием размеров палаты международным нормам являются необоснованными. В соответствии с правилами внутреннего распорядка при ежедневном обходе палат (камер) сотрудники охранно-конвойной службы и медицинский персонал принимают от лиц, содержащихся в экспертном отделении, предложения, заявления и жалобы как в письменном, так и устном виде, а письменные принадлежности выдаются подэкспертным по их просьбе. Из дневниковых наблюдений со стороны среднего медицинского персонала не усматривается фактов обращения ФИО1 с просьбами или жалобами относительно невыдачи письменных принадлежностей. На основании изложенного ответчик полагает, что доводы административного искового заявления не отражают понесённых ФИО1 физических и нравственных страданий, также не не представлены доказательства таких страданий.

Также административным ответчиком ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3 представлено дополнение к отзыву (л.д. 98-99), в котором административный ответчик указал, что в период с **** по **** ФИО1 содержался в следующих палатах: с **** по **** в палате ** совместно с ФИО4, с **** по **** в палате ** один, с **** по **** в палате ** один, с **** по **** в палате ** один, с **** по **** в палате ** совместно с ФИО5 Из чего следует, что ограничений по жизненному пространству у истца явно не было, площади палат, где находился истец, предназначены для пребывания 2-х, 4-х человек. Доводы истца о невозможности читать литературу несостоятельны, они опровергаются записями дневниковых наблюдений медицинского персонала, где, в частности, по датам: ****, ****, ****, ****, ****, ****, ****, ****, ****, **** — истец читал, в том числе перед сном, а ****, ****, ****, ****, ****, ****, ****, ****, ****, ****, ****, **** — собирал пазлы. На основании изложенного ответчик полагает, что доводы административного искового заявления не отражают понесенных ФИО1 физических и нравственных страданий, а также не предоставлены доказательства таких страданий.

Представитель административных ответчиков ГУФСИН России по Новосибирской области и ФСИН России по доверенности ФИО3 в судебном заседании требования административного искового заявления не признала, поддержала доводы письменного отзыва (т. 1 л.д. 100-104), указав следующее. В исковом заявлении истец не указал, какие именно противоправные и противозаконные действия (бездействие) допустили в отношении него ГУФСИН России по Новосибирской области и ФСИН России. Кроме того, при реализации права на защиту в судебном порядке требования были адресованы к ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3, а к ГУФСИН России по Новосибирской области и ФСИН России истец никаких требований не предъявлял. Истец не отбывал наказание в ГУФСИН России по Новосибирской области и учреждениях уголовно-исполнительной системы Новосибирской области в спорный период (с **** по ****), то есть в правоотношениях с ГУФСИН России по Новосибирской области и ФСИН России не состоял, следовательно, при отсутствии правоотношений не может наступить и ответственность за нарушение условий содержания. Таким образом, ГУФСИН России по Новосибирской области и ФСИН России являются ненадлежащими ответчиками по делу. Письменных заявлений, жалоб, обращений на действия (бездействия) администрации ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области, относящихся к предмету заявленных исковых требований в спорный период — не поступало. На основании приказа ГУФСИН России по Новосибирской области от **** ** сотрудники ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области приняли под охрану отделение ** судебно-психиатрической экспертной медицинской организации ГБУЗ НСО ГНКПБ **. сотрудники ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области при выполнении обязанностей по охране отделения ** СПЭМО ГБУЗ НСО ГНКПБ ** руководствуются временной методикой по охране судебно-психиатрических экспертных медицинских организаций направленной письмом ФСИН России от **** № исх-08-21171, в которой определены основные задачи по охране: обеспечение установленного в СПЭМО ГБУЗ НСО ГНКПБ ** пропускного режима, сопровождение и охрана содержащихся под стражей в период проведения в отношении них судебной экспертизы; обеспечение безопасности подэкспертных, медицинского персонала, а также иных лиц, находящихся на охраняемой территории стационара; осуществление постоянного наблюдения за подэкспертными, обеспечение соблюдения ими режима и установленного в СПЭМО ГБУЗ НСО ГНКПБ ** внутреннего распорядка дня; проведение медицинского персонала и обысков подэкспертных, а также в медицинских палатах и других помещениях, где они содержатся; вывод подэкспертного из медицинских палат осуществляется сотрудниками служебного наряда по указанию заведующего отделением СПЭМО ГБУЗ НСО ГНКПБ **. Согласно плана охраны и надзора СПЭМО ГБУЗ НСО ГНКПБ **, утвержденного начальником ГУФСИН России по *** от **** в обязанности младшего инспектора входит: вывод подэкспертных в медицинские кабинеты, конвоирование по установленным маршрутам, присутствие при открытии дверей палат, проведение неполного обыска подэкспертных при выводе из палаты, принятие мер к недопущению побега подэкспертных, осуществлении визуального контроля за подэкспертными, постоянное наблюдение подэкспертных в медицинских кабинетах, досмотр при выводе из медицинских кабинетов. Таким образом, ГУФСИН России по *** и ФСИН России не несут ответственности за ненадлежащие условия содержания в СПЭМО ГБУЗ НСО ГНКПБ **, так как данное юридическое лицо не входит в систему УИС НСО и осуществляет совершенно иные функции. Доводы ФИО1 о том, что его ни разу не выводили на прогулку не являются безусловным основанием для компенсации морального вреда от недоказанных и не подтвержденных истцом якобы наступивших последствий, доводы истца голословны и не находят своего подтверждения. 10-е отделение СПЭМО ГБУЗ НСО ГНКПБ ** осуществляет свою деятельность на основании лицензии № ЛО-54-01-004782 от ****, имеет своё Положение о 10-м экспертном отделении, утвержденное **** и.о. главного врача ГБУЗ НСО ГНКПБ ** ФИО6 Согласно п. 3.2 Положения о 10-м экспертном отделении прогулка лицам, содержащимся в экспертном заключении, предоставляется с разрешения врача при наличии условий, исключающих возможность совершения побега. В больнице не организован прогулочный двор, исключающий возможность побега, что подтверждается актом комиссионного обследования от **** **. Вина ГУФСИН России по Новосибирской области. ФСИН России в нарушении прав истца на ежедневные прогулки отсутствует, поскольку в период нахождения истца в СПЭМО ГБУЗ НСО ГНКПБ ** сотрудникам, осуществляющим надзор, не поступало разрешение (указание) врача на вывод истца на прогулку, что регламентировано п. 3.2 Положения о 10-м экспертном отделении и письмом ФСИН России от **** № исх. 08.21171, в которых определены основные задачи по охране, одной из которых является вывод подэкспертного из медицинских палат осуществляется сотрудниками служебного наряда по указанию заведующего отделением СПЭМО ГБУЗ НСО ГНКПБ **. Истец также не сообщал информацию об имеющихся разрешениях на прогулку. Здание, в котором располагается СПЭМО, находится в оперативном управлении ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3, финансирование из бюджета РФ на содержание данного объекта выделяется ГБУЗ НСО ГНКПБ **. Таким образом, обеспечение условий, исключающих возможность совершения побега при прогулке подэкспертных возлагается на ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3. Согласно п. 4.1 акта от **** ** комиссионного обследования СПЭМО, подписанного главным врачом ГБУЗ НСО ГНКПБ ** и начальником ГУФСИН России по Новосибирской области установлена необходимость реализации мероприятий по совершенствованию инженерно-технических средств охраны и надзора, направленных на перекрытие мест (направлений), уязвимых в побеговом отношении, что подтверждает факт недостаточности имеющихся материальных средств (оснащение прогулочных двориков) для обеспечения надлежащей прогулки, исключающей возможность совершения побега. Учитывая, что с марта 2020 года в Новосибирской области был установлен карантин, в соответствии с постановлением Правительства Новосибирской области от 18.03.2020 № 72-п (были установлены ограничения в связи с эпидемиологической обстановкой и угрозой распространения КОВИД-19) и отсутствием прогулочного дворика, исключающего возможность совершения побега, вина ГУФСИН России по Новосибирской области, ФСИН России в нарушении прав истца на ежедневные прогулки — отсутствует. В рассматриваемом судом случае индивидуальными особенностями истца является его статус осужденного в совершении преступления и наличие ограничений, которые он вынужден претерпевать, в связи с чем оснований для удовлетворения иска ГУФСИН России по Новосибирской области, ФСИН России не усматривает. Требование о выплате денежной компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении удовлетворению не подлежит, так как административным истцом не представлено каких-либо фактических обстоятельств допущенных нарушений. ФИО1 в спорный период не содержался в учреждениях УИС, подведомственных ГУФСИН России по Новосибирской области. На основании изложенного следует, что нарушения требований законодательства и незаконные действия (бездействие) со стороны сотрудников ГУФСИН России по Новосибирской области и ФСИН России, нарушающие права заявителя отсутствуют, в связи с чем факты, изложенные ФИО1 в административном исковом заявлении, являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению в полном объёме.

Административный ответчик Министерство здравоохранения Новосибирской области явку представителя в судебное заседание не обеспечил, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил письменный отзыв по заявленным исковым требованиям (т. 1 л.д. 60-61), указав, что заявленные истцом требования не обоснованы и не подлежат удовлетворению. Так, доводы иска касаются условий содержания истца в стационаре ГБУЗ НСО ГНКПБ №3 при проведении судебно-психиатрической экспертизы. Ссылаясь на нормативные положения по условиям содержания заключенных, осужденных в системе ФСИН, истец не учитывает, что в больнице определен четкий режим дня, больница обеспечивает истпытуемых питанием, средствами гигиены и одеждой на общих основаниях, по общим нормам, одинаковым для всех больных. Мебель в палатах, оснащение санитарно-гигиенических мест определены для всех палат одинаково и в соответствии с нормативными положениями данного медицинского учреждения. Условия содержания больных в психиатрических больницах определяются лечебно-охранительным, санитарно-гигиеническим и санитарно-противоэпидемическим режимом больницы: этим определяются условия пребывания пациентов в медучреждении. Охранные мероприятия, вызванные содержанием под стражей, не относятся к компетенции больницы и обеспечиваются службой исполнения наказания, несущей данные охранные функции как в отношении заключенных под стражу, так и в отношении осужденных к отбытию наказания лиц. Психиатрическая больница осуществляет в данном случае исключительно лечебный процесс, оказывает медицинскую помощь — обследование испытуемого. Как любой из пациентов больницы, содержащиеся под стражей лица, проходящие психиатрическое обследование, обеспечиваются больницей питанием, необходимыми предметами первой необходимости, лекарственными препаратами. Однако обеспечение охраны содержащихся под стражей лиц, проходящих психиатрическое обследование, их перемещение по отделению, в душ относится к компетенции ГУФСИН по НСО. Именно сотрудники данного ведомства обеспечивают охрану заключенных, пусть временно и находящихся в лечебном учреждении. Сотрудники ГУФСИН постоянно дежурят в отделении ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3, где проводятся судебно-психиатрические экспертизы содержащимся под стражей лицам, обвинённых в совершении преступлений. Это специально сформированное отделение, где обеспечена специализированная охрана помимо наблюдения сотрудниками больницы. Судом привлечено к участию в судебном разбирательстве в качестве ответчика Министерство здравоохранения Новосибирской области, но истец никаких требований к данному ответчику не заявляет. Согласно Положению «О Министерстве здравоохранения Новосибирской области», утвержденному постановлением Правительства Новосибирской области от 09.11.2015 №401-п министерство осуществляет лицензирование медицинской и фармацевтической деятельности; организацию обеспечения граждан, имеющих право на получение государственной социальной помощи и не отказавшихся от получения социальной услуги; осуществление закупок (в том числе организация определения поставщиков) лекарственных препаратов для медицинского применения, медицинских изделий, а также специализированных продуктов лечебного питания для детей-инвалидов; организацию обеспечения населения лекарственными препаратами. Для реализации данных целей Министерством здравоохранения Новосибирской области осуществляется разработка и реализация программ развития здравоохранения, разработка и реализация территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, организация оказания населению Новосибирской области первичной медико-санитарной помощи, специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи, организация обеспечения граждан лекарственными препаратами и специализированными продуктами лечебного питания для лечения заболеваний, организация обеспечения лекарственными препаратами для медицинского применения, медицинскими изделиями отдельных категорий граждан, проживающих на территории Новосибирской области, ведомственный контроль качества и безопасности медицинской деятельности подведомственных министерству государственных организаций Новосибирской области (ст. 8 Положения). Непосредственной оказанием медицинских услуг, медицинской помощи Министерство здравоохранения НСО не занимается, медицинские учреждения области являются самостоятельными юридическим лицами, непосредственно отвечающими по своим обязательствам. Распорядителем финансовых средств Минздрав НСО не является, по своему статусу являясь бюджетной организацией. Финансирование медицинских учреждений осуществляется за счет федерального бюджета и бюджетов субъекта Российской Федерации, в установленных ежегодно утверждаемых бюджетных объемах. Требования иска о взыскании с Министерства здравоохранения Новосибирской области компенсации за ненадлежащие условия содержания заявлены к Минздраву НСО как к ненадлежащему ответчику, не подтверждаются представленными истцом доказательствами и не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства. Финансирование бюджетных учреждений здравоохранения осуществляется правительством субъекта Российской Федерации и федеральным бюджетом. Министерство здравоохранения Новосибирской области действует в соответствии с Положением, утвержденным постановлением Правительства Новосибирской области от 09.11.2015 № 401-п. К компетенции министерства относится только планирование ведомственных расходов областного бюджета Новосибирской области в части расходов министерства и подведомственных ему государственных организаций Новосибирской области, а также подготовка и представление в федеральные органы исполнительной власти заявок на финансирование и отчётов о расходовании предоставленных субвенций из федерального бюджета. Все бюджетные средства имеют целевое назначение и не могут быть использованы на иные цели.

Административный ответчик Министерство здравоохранения России в судебное заседание явку представителя не обеспечило, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом, просило рассмотреть дело в отсутствие своего представителя, представило отзыв (том 1 л.д. 149-151), в котором административные исковые не признало, указав, что Минздрав России является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу. Правовые основания для взыскания компенсации за нарушение условий содержания под стражей с медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, отсутствуют, поскольку порядок содержания указанного лица в ней определяется законодательством Российской Федерации о психиатрической помощи.

Суд, выслушав пояснения истца, представителей ответчиков, исследовав материалы дела и представленные в суд доказательства, а также ранее допросив в качестве свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, приходит к следующему.

В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее — КАС РФ) гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно ч. 9 ст. 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: 1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; 2) соблюдены ли сроки обращения в суд; 3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; 4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

При этом доказывание обстоятельств, указанных в п.п. 1 и 2, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

Согласно ч. 2 ст. 227 Кодекса административного судопроизводства РФ основанием для удовлетворения административного иска по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, является совокупность двух условий: не соответствие принятого решения, действия, бездействия нормативным правовым актам и нарушение прав свобод и законных интересов административного истца.

В п. 1 ст. 227.1 КАС РФ указано, что лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Ст. 2 Конституции Российской Федерации определено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства.

В соответствии со ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 закреплен принцип недопустимости обращения и наказания, унижающего достоинство. Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию

Как разъяснено в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Следует учитывать, что в соответствии со ст. 3 Конвенции, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В силу ст. 13 указанной Конвенции каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

В соответствии со ст. 10 УИК РФ Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно Федеральному закону от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», регулирующим порядок и определяющим условия содержания под стражей обвиняемых и подозреваемых, в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. 15).

В соответствии со ст. 4 указанного Федерального закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией РФ, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Данным Федеральным законом предусмотрено право обвиняемых и подозреваемых лиц на личную безопасность, бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, на свидание с адвокатом, на ежедневную прогулку не менее одного часа (ст. 17).

В соответствии с п. 9 ст. 17, ст. ст. 23, 24 указанного Федерального закона, лицам, содержащимся под стражей, гарантируется получение бесплатного питания, материально-битовое и медико-санитарное обеспечение. Подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и попарной безопасности.

В соответствии со ст. 23 Федерального закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин).

Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

Между тем, в силу ч. 3 ст. 10 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, в случае назначения экспертизы по основаниям, предусмотренным Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, а также в случае оказания им медицинской помощи помещаются в медицинские организации в порядке, предусмотренном частью второй статьи 24 настоящего Федерального закона.

Согласно ч. 2 ст. 24 указанного Федерального закона порядок оказания медицинской, в том числе психиатрической, помощи подозреваемым и обвиняемым, а также порядок их содержания в медицинских организациях и привлечения к их обслуживанию медицинских работников этих организаций определяются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности и федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

В ч. 7 ст. 24 данного Федерального закона указано, что временное помещение лица, в отношении которого в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, а также продление срока временного пребывания в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, осуществляется в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Порядок содержания указанного лица в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, определяется законодательством Российской Федерации о психиатрической помощи.

Согласно ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» судебно-психиатрическая экспертиза в отношении лиц, содержащихся под стражей, производится в судебно-психиатрических экспертных стационарах, предназначенных для помещения в них указанных лиц. Обеспечение безопасности и охрана указанных стационаров осуществляются органами, на которые возложены обеспечение безопасности и охрана мест содержания под стражей.

На лиц, содержащихся под стражей, госпитализированных в судебно-психиатрические экспертные медицинские организации, распространяются нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлении» (ч. 2 ст. 33 приведенного Федерального закона).

В силу ст. 34 указанного Федерального закона материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение лиц, госпитализированных в судебно-психиатрические экспертные медицинские организации, осуществляется по нормам и правилам, установленным для медицинских организаций, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях, законодательством в сфере охраны здоровья.

Таким образом, из смысла и содержания приведенных норм следует, что медицинские организации, оказывающие психиатрическую помощь в стационарных условиях, осуществляют лицам, госпитализированным в судебно-психиатрические экспертные медицинские организации, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение по нормам и правилам, установленным законодательством в сфере охраны здоровья.

Правила организации деятельности психиатрической больницы и стандарты ее оснащения установлены Порядком оказания медицинской помощи при психических расстройствах и расстройствах поведения, утвержденным Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 17.05.2012 № 566н.

Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы, устанавливающие санитарно-эпидемиологические требования к размещению, устройству, оборудованию, содержанию, противоэпидемическому режиму, профилактическим и противоэпидемическим мероприятиям, условиям труда персонала, организации питания пациентов и персонала организаций, осуществляющих медицинскую деятельность, определены СанПиН 2.1.3.2630-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность», утвержденными Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 18.05.2010 № 58.

Установлено, что ФИО1, в настоящее время содержащийся в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области, находился в 10-ом экспертном отделении ГБУЗ НСО ГНКПБ №3 с **** по **** в связи с производством в отношении него судебно-психиатрической экспертизы.

Из представленной суду справки заместителя начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области (т. 1 л.д. 130) следует, что в вышеуказанный период ФИО1 содержался в следующих палатах: с **** по **** в палате ** совместно с подследственным ФИО4; с **** по **** – в палате ** один; с **** по **** – в палате ** один; с **** по **** в палате ** один; с **** по **** – в палате ** совместно с подследственным ФИО5 **** ФИО1 убыл в распоряжение ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по ***.

В данном случае индивидуальными особенностями лица, обратившегося за судебной защитой, ФИО1 является статус обвиняемого в совершении преступления в период с **** по ****.

Обращаясь с настоящим иском в суд, административный истец указывает на то, что в период нахождения в ГБУЗ НСО ГКПБ №3 административным ответчиком нарушались его права, выразившиеся в ненадлежащем содержании его в помещении отделения, а также в незаконных действиях (бездействиях) сотрудников, в том числе: не было стола для приёма пищи, в палате отсутствовал умывальник, у унитаза отсутствовал сливной бак, не работало искусственное проветривание, в туалете отсутствовала ограждающая кабинка от пола до потолка из кирпичной кладки с дверной рамой и дверью, за всё время нахождения в ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3 ФИО1 ни разу не выходил на прогулку, окно в палате было наполовину заварено листом железа, что ограничивало доступ естественного освещения палаты, искусственное освещение в палате было плохим, в палате отсутствовал радиоузел, площадь для передвижения в палате составляла менее 3 кв. м, а общая площадь палаты — не более 10 кв. м, расстояние между кроватями — не более 50 см; ФИО1 не были предоставлены письменные принадлежности для подготовки жалобы на постановление о мере пресечения и других ходатайств по уголовному делу.

Данные доводы административного истца подтвердили свидетели Свидетель №1, и Свидетель №2, которые также помещались в ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что указываемые административным истцом доводы не подтверждены материалами дела либо не указывают на нарушение прав административного истца административными ответчиками.

Так, медицинскую деятельность по проведению стационарных судебно-психиатрических экспертиз, в том числе в отношении лиц, содержащихся под стражей, ГБУЗ НСО ГНКПБ №3 осуществляет на основании лицензии № ЛО-54-01-004782 от **** (т. 1 л.д. 36-46).

Кроме того, **** ГБУЗ НСО ГНКПБ №3 выдано санитарно-эпидемиологическое заключение (т. 2 л.д. 44-45), согласно которому ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3 соответствует государственным санитарно-эпидемиологическим правилам и нормативам СанПин 2.1.3.2630-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность», СанПин 2.1.7.2790- 10 «Санитарно-эпидемиологические требования к обращению с медицинскими отходами».

Наличие лицензии и санитарно-эпидемиологического заключения само по себе свидетельствует о том, что 10-е экспертное отделение ГБУЗ НСО ГНКПБ №3 полностью соответствует нормам и правилам для производства стационарных судебно-психиатрических экспертиз в отношении лиц, содержащихся под стражей; что условия содержания лиц, содержащихся под стражей, в период их нахождения в экспертной организации также соответствуют нормам и правилам.

10-е экспертное отделение для лиц, проходящих судебно-психиатрическую экспертизу, содержащихся под стражей функционирует на основании Положения, утвержденнго и.о. главного врача ГБУЗ НСО ГНКП № 3 ФИО6 **** (т. 2 л.д. 46-59) (далее – Положение об отделении).

Согласно п. 3.2 Положения об отделении лицам, содержащимся в экспертном отделении, создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарной и пожарной безопасности.

Лицам, содержащимся в экспертном отделении, предоставляется индивидуальное спальное место.

Прием пищи лицами, содержащимися в экспертном отделении, осуществляется в палате (камере).

Палаты (камеры) оборудуются: индивидуальными нарами или кроватями; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточной и/или вытяжной вентиляцией.

Прогулка лицам, содержащимся в экспертном отделении, предоставляется с разрешения врача при наличии условий, исключающих возможность совершения побега.

Не реже одного раза в неделю лица, содержащиеся в экспертном отделении, проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.

Согласно акту комиссионного обследования 10-го отделения Государственной Новосибирской клинической психиатрической больницы № 3 от **** (т. 1 л.д. 68-70) комиссия в составе: заместителя начальника полиции (по охране общественного порядка Управления МВД России по городу Новосибирску ФИО7, командира ОБОКПО УМВД России по города Новосибирску ФИО8, старшего инспектора ОООП Управления МВД России по г. Новосибирску ФИО9, установила следующее:

палата конвойного помещения ** имеет лимит мест 4, площадь 13,9 кв. м, соответствие дверей палат требованиям противопобеговой укрепленности, наличие на дверях камер замков камерного типа, смотровых глазков, наличие и исправность видеонаблюдения, соответствие требованиям по соблюдению прав человека;

палата конвойного помещения ** имеет лимит мест 4, площадь 13,9 кв. м, соответствие дверей палат требованиям противопобеговой укрепленности, наличие на дверях камер замков камерного типа, смотровых глазков, наличие и исправность видеонаблюдения, соответствие требованиям по соблюдению прав человека;

палата конвойного помещения ** имеет лимит мест 2, площадь 7,8 кв. м, соответствие дверей палат требованиям противопобеговой укрепленности, наличие на дверях камер замков камерного типа, смотровых глазков, наличие и исправность видеонаблюдения, соответствие требованиям по соблюдению прав человека;

палата конвойного помещения ** имеет лимит мест 2, площадь 7,3 кв. м, соответствие дверей палат требованиям противопобеговой укрепленности, наличие на дверях камер замков камерного типа, смотровых глазков, наличие и исправность видеонаблюдения, соответствие требованиям по соблюдению прав человека;

При этом из сведений ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области следует, что ФИО1 содержался в ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3 в палате ** вдвоём с иным подэкспертным, в палатах **, **, ** один, в палате ** вдвоем с иным подэкспертным (т. 1 л.д. 71).

Таким образом, недостатков в оборудовании, о которых указывает истец, в отношении палат 10-го отделения ГБУЗ НСО ГНКПБ ** установлено не было, площадь соответствует лимиту мест.

Положения ст. 30 Закона Российской Федерации от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» предусматривают меры обеспечения безопасности при оказании психиатрической помощи, согласно которым психиатрическая помощь в стационарных условиях оказывается с наименьшими ограничениями, обеспечивающими безопасность госпитализированного лица и других лиц, при соблюдении медицинскими работниками его прав и законных интересов.

Все помещения отделений психиатрических стационаров и их оборудование должны быть приспособлены к наиболее безопасному содержанию душевнобольных, т.к. нельзя исключать опасность данных лиц для себя и окружающих, непредсказуемость их психического состояния, невозможности прогнозирования поведения и их возможную агрессивность как к себе, так и к окружающим. Исключительно данными требованиями обусловлено наличие минимума мебели в палате, её монолитность, отсутствие предметов, способствующих самоповреждению и нанесению травм иным лицам.

Оборудованность палат отделения стационарной судебно-психиатрической экспертизы для лиц, содержащихся под стражей, ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3, в том числе в период существования спорных правоотношений, обеспечивалась согласно Положению о 10-м отделении, которое, в свою очередь, не предусматривает оборудование палат столами и умывальниками.

Ссылка административного истца на нарушение его прав в виду отсутствия в палате стола для приема пищи, не основана на законе, действующим законодательством, в том числе Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» наличие стола в палате (камере) не предусмотрено.

Ссылка административного истца на то, что в палате отсутствует умывальник, является несостоятельной, поскольку размещение в палате умывальника также не предусмотрено.

Из представленных административным ответчиком доказательств следует, что в палате установлена вентиляционная система, имеется вытяжка.

Освещение в палате соответствует санитарным требованиям СанПиН 2.1.3.2630-10, что подтверждается наличием лицензии и санитарно-эпидемиологическим заключением, в связи с чем довод административного истца о том, что освещение не позволяло читать литературу, является несостоятельным. Кроме того, указанное опровергается дневниковыми записями, из которых следует, что ФИО1 в период пребывания в ГБУЗ НСО «ГНКПБ №3» читал и собирал пазлы.

Закрытие оконного проема тонким металлическим листом и само по себе окно не противоречит нормам СанПиН.

Доводы о том, что камера (палата) не была оборудована радиоузлом, не состоятельны, поскольку ни один из действующих нормативных правовых актов, регламентирующих порядок предоставления психиатрической помощи, не содержит обязанности медицинского учреждения по обеспечению палат такими устройствами.

Доводы о нарушении прав в связи с необеспечением мест справления естественных надобностей приватностью не нашли своего подтверждения в материалах дела, а кроме того, соответствующих жалоб в период нахождения в ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3 административный истец не предъявлял.

Согласно объяснениям административного ответчика в туалетах имеются соответствующие ограждения (зона приватности) для соблюдения норм приватности, установленные с момента постройки здания.

Несмотря на отсутствие фотоматериала ввиду утраты фотоаппарата (т. 2 л.д. 43), отсутствие видеозаписей в связи с истечением срока их хранения (т. 1 л.д. 129, 157), административный ответчик представил суду достаточные доказательства соответствия палат (камер) вышеуказанным нормам и правилам.

Доводы ФИО1 о том, что ему не были предоставлены письменные принадлежности для подготовки жалоб и ходатайств по уголовному делу, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Так, согласно п. 3.2 Положения о 10-м экспертном отделении для написания предложений, заявлений и жалоб лицам, содержащимся в экспертном отделении, по их просьбе выдаются письменные принадлежности (бумага, шариковая ручка).

Между тем, согласно выписке из медицинской карты ФИО1 с какими-либо жалобами и просьбами к сотрудникам ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3 он не обращался, письменные принадлежности не требовал.

Доводы о том, что истца ни разу не выводили на прогулку, не являются безусловным основанием для компенсации морального вреда и нарушение его прав.

Как установлено Положением об отделении, прогулка лицам, содержащимся в экспертном отделении, предоставляется с разрешения врача при наличии условий, исключающих возможность совершения побега.

Судом установлено, что прогулочный дворик указанного учреждения не оборудован надлежащим образом, что исключает его использование для подозреваемых, обвиняемых и осужденных.

Однако сам по себе установленный факт того, что ФИО1 не выводился на прогулку в связи с ненадлежащим оборудованием прогулочного дворика административным ответчиком, не свидетельствует о наличии оснований для удовлетворения требований.

Материалы дела не содержат сведений о том, что лечащим врачом ФИО1 было выдано разрешение на прогулку, и она не была осуществлена лишь в результате ненадлежащего обустройства прогулочного дворика.

Кроме того, до ****, в том числе в ГБУЗ НСО ГНКПБ №3, действовали ограничительные меры по карантину в связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции (т. 1 л.д. 158), что само по себе свидетельствует об отсутствии вины ответчика в нарушении прав истца на ежедневные прогулки.

Кроме того, несмотря на то, что человек претерпевает страдания во множестве случаев, это не означает, что он во всех случаях приобретает право на компенсацию морального вреда. Такое право, как следует из вышеприведенных законоположений, возникает лишь при наличии одновременно следующих условий: претерпевание морального вреда, неправомерное действие (бездействие) причинителя вреда, причинная связь между неправомерными действием (бездействием) и моральным вредом, вина причинителя вреда.

Административный истец не представил суду доказательства претерпевания нравственных страданий. Напротив, из содержания представленной ответчиком выписки из медицинской карты ФИО1 (т. 1 л.д. 50) видно, что поведение истца было ровным, спокойным, размеренным: «В отделении адаптировался, режим не нарушает, большую часть времени спит, спокоен, режиму подчиняется, часто улыбается, читал книгу, жалоб на здоровье не предъявляет, настроение близкое к ровному, соматически благополучен, питается достаточно, ведет себя в палате упорядоченно, аккуратен, следит за чистотой и порядком в палате, держится доброжелательно, собирал пазлы».

Доказательств обращения ФИО1 в какие-либо государственные органы и организации с жалобами на ненадлежащие условия содержания в ГБУЗ НСО ГНКП №3, а также на незаконные действия сотрудников материалы дела не содержат.

Таким образом, административный ответчик ГБУЗ НСО ГКПБ №3 как медицинское учреждение создал условия, при которых административный истец, содержащийся в данном учреждении, в связи с проведением в отношении него судебно-психиатрической экспертизы, и являющийся его пациентом, получал медицинское обслуживание, бесплатное питание, постельные принадлежности, в палате созданы бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности в установленном порядке. То есть в учреждении административного ответчика имелись те материально-бытовые и санитарно-гигиенические условия, обязанность создания которых возложена на медицинское учреждение в силу распространяющихся на них законов, норм и правил. Ограничения, установленные в медицинском учреждении обусловлены спецификой данного учреждения и направлены на защиту лиц, которые пребывают в стационаре, от нанесения себе вреда жизни и здоровью. Все указанное подтверждается материалами дела, в частности Положением о 10-ом отделении, а также тем, что за время нахождения в медицинском учреждении административный истец не выражал жалоб ни по одному из перечисленных им оснований.

Учитывая, что ФИО1 содержался в ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3 без превышения установленного в палатах 10-го экспертного отделения лимита мест; оборудование данных палат полностью соответствуют Правилам организации деятельности отделения стационарной судебно-психиатрической экспертизы для лиц, содержащихся под стражей, утвержденным Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12.01.2017 № 3н, суд приходит к выводу о том, что условия содержания административного истца нарушены не были, поскольку в ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3 ответчика имелись те материально-бытовые и санитарно-гигиенические условия, обязанность создания которых возложена на медицинское учреждение.

Ссылка ФИО1 на показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, допрошенных в ходе судебного разбирательства, и давших показания, аналогичные изложенным в административном иске, не является достаточной для удовлетворения требований.

Так, свидетели содержались в ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3 в иные периоды времени, нежели административный истец, каких-либо надлежащих доказательств нарушения условий содержания в ГБУЗ НСО ГНКПБ № 3 Свидетель №1 и Свидетель №2 материалы дела не содержат.

Учитывая, что административным истцом не представлено ни одного доказательства, подтверждающего содержание его в ГБУЗ НСО «ГНКПБ №3» в ненадлежащих условиях, которое причиняло истцу нравственные страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении или ограничении свободы, суд приходит к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для присуждения компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

Руководствуясь ст.ст. 175, 178 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований административного искового заявления отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Новосибирска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья

/подпись/

Решение в окончательной форме принято 29 сентября 2023 года