УИД (номер обезличен)RS0(номер обезличен)-22 Производство (номер обезличен)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 октября 2022 г. г. Орел

Заводской районный суд г. Орла в составе

председательствующего судьи Агибалова В.С.,

при помощнике судьи Касторновой О.Ю.,

с участием прокурора Верижниковой Е.В.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании утратившей право пользования жилым помещении и снятии с регистрационного учета,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным.

В обоснование требований указала, что на основании ордера от (дата обезличена) и договора на передачу квартиры в собственность граждан от (дата обезличена) ей принадлежала (адрес обезличен) дивизии в (адрес обезличен), общей площадью 29,1 кв.м, в которой она постоянно проживает до настоящего времени.

(дата обезличена) в простой письменной форме был заключен договор дарения, по которому ФИО1 безвозмездно передала в дар ФИО17 вышеуказанную квартиру. При этом нотариальное удостоверение сделки не производилось.

Согласно пункту 7 договора дарения в отчуждаемой квартире зарегистрирована и сохраняет за собой проживание ФИО1

(дата обезличена) ФИО7 умерла. Ее наследником по закону является супруг ФИО2

Истец ссылалась, что одаряемая ФИО7 в спорную квартиру никогда не вселялась и в ней не проживала, оплата коммунально-бытовых услуг всегда осуществлялась только истцом за счет собственных денежных средств.

ФИО1 указывала, что в силу возраста и состояния здоровья была введена в заблуждение по поводу ее прав пользования переданной в дар квартирой. Она была уверена, что в соответствии с договором дарения квартиры за ней сохранено право проживания в указанной квартире до ее смерти. После заключения договора дарения квартиры и регистрации перехода права собственности на квартиру за ФИО8 последняя не требовала от истца снятия с регистрации из квартиры и сама не регистрировалась в квартире. После смерти одаряемой истцу стало известно, что подаренная квартира перешла по наследству к ФИО2, который потребовал освободить квартиру, являющуюся ее единственным жильем. Квартирой она хотела распорядиться только в пользу ФИО8, так как она была ее племянницей, иные близкие родственники у нее отсутствуют. Но заключив сделку она хотела получить уход за собой до конца жизни, сохранить за собой право проживания в этом жилом помещении. Намерений передать квартиру ФИО2 она не имела, поскольку ухода за ней он не осуществлял.

В результате смерти одаряемой ФИО8 заключенный договор дарения квартиры от (дата обезличена) нарушает права дарителя ФИО1

С учетом изложенного ФИО1 просила суд признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: (адрес обезличен) дивизии, (адрес обезличен), заключенный (дата обезличена) между ФИО1 и ФИО3, а также применить последствия недействительности сделки.

В свою очередь, ФИО2 обратился с встречным иском к ФИО1 о признании утратившей право пользования жилым помещении и снятии с регистрационного учета.

В обоснование встречных требований указал, что его супруге ФИО15 (ФИО6) Т.Н. на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: (адрес обезличен), подаренная ФИО1 на основании договора дарения от (дата обезличена).

(дата обезличена) его супруга ФИО7 умерла.

На основании свидетельства о праве на наследство по закону от (дата обезличена) ему по наследству после смерти супруги перешла спорная квартира.

Согласно копии лицевого счета в спорной квартире зарегистрирована ФИО1

Поскольку к нему перешло право собственности на спорную квартиру, при этом ФИО1 не является членом его семьи, ФИО2 просил суд признать ФИО1 утратившей право пользования квартирой, расположенной по адресу: (адрес обезличен), снять ее с регистрационного учета по указанному адресу.

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО4 заявленные исковые требования поддержали, настаивая на их удовлетворении в полном объеме. В удовлетворении встречных исковых требований просили отказать.

ФИО2 в судебном заседании первоначальный иск не признал, поддержав заявленные встречные требования в полном объеме. Пояснил, что его супруга приходилась племянницей ФИО1 и они вместе периодически приезжали в гости к последней, навещали ее, делали подарки и периодически помогали ей по хозяйству. Данные встречи были эпизодическими и не носили постоянного характера. Расходы на содержание квартиры с момента заключения договора дарения несла всегда сама ФИО1 Отмечал, что изначально ФИО1 приняла решение, что ее квартира после смерти перейдет племяннице, однако по своему решению она подарила указанную квартиру племяннице езе при жизни. Также считал, что ФИО1 пропущен срок исковой давности для оспаривания договора дарения.

Третьи лица ФИО5, представители УМВД России по Орловской области и Управления Росреестра по Орловской области в судебное заседание не явились, извещались о времени и месте его проведения надлежащим образом.

Помощник прокурора Заводского района г. Орла – Верижникова Е.В. в заключении заявленные ФИО2 требования считала неподлежащими удовлетворению.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 основании ордера от (дата обезличена) (номер обезличен) и договора на передачу квартиры в собственность граждан от (дата обезличена) принадлежала (адрес обезличен) дивизии в (адрес обезличен), общей площадью 29,1 кв.м.

(дата обезличена) между ФИО1 (даритель) и ФИО6 (впоследствии после заключения брака ФИО15) Т.Н. (одаряемая) был заключен договор дарения, согласно которому ФИО1 подарила ФИО6, являющейся ее племянницей, указанную выше квартиру. В соответствии с пунктом 7 данного договора на момент заключения настоящего договора в указанной квартире зарегистрирована и сохраняет за собой право проживания ФИО1

Указанный договор заключен в простой письменной форме, переход права собственности к ФИО8 зарегистрирован (дата обезличена).

Из материалов дела также следует, что как на момент совершения оспариваемой сделки, так и на момент рассмотрения спора в суде, ФИО1 проживает в спорной квартире, несет бремя его содержания, что подтвердил ФИО2

При этом одаряемая после заключения сделки в спорную квартиру не вселялась, часть лицевых счетов по оплате коммунальных услуг по-прежнему оформлены на ФИО1

(дата обезличена) ФИО8 умерла, её наследником по закону, согласно наследственного дела, является её супруг ФИО2, ответчик по настоящему первоначальному иску.

ФИО5 отказалась от наследства после смерти ФИО8

Оспаривая договор дарения, ФИО1, ссылаясь на положения ст. 166 ГК РФ, п.п. 1 и 2 ст. 178 ГК РФ, указала, что сделка была совершена под влиянием заблуждения относительно правовой природы сделки и ее последствий, а также одаряемого лица, на крайне невыгодных для истца условиях, поскольку, заключая сделку, она полагала, что квартира в собственность ФИО8 перейдет только после её (ФИО1) смерти как по завещанию, что квартиру она желала подарить только ФИО8, а не её наследнику, что в результате заключения сделки и последующей смерти ФИО8 она может быть лишена ФИО2 права проживания в спорной квартире.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу положений ст. 178 ГК РФ, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1). Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (п. 2). Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 настоящего Кодекса (п. 6).

Как следует из пояснений ФИО1, она имела намерение распорядиться принадлежащей квартирой при условии оказания ей постоянной помощи одаряемой, поскольку на момент заключения договора находилась в преклонном возрасте (71 год), иных близких родственников не имеет, а также при условии постоянного пожизненного проживания в указанной квартире, поскольку иного жилья не имеет.

Однако указанные условия в договоре дарения не закреплены. Осведомленность истца о возможности внесения таких условий в договор вопреки утверждениям ФИО2 не подтверждается доказательствами.

Кроме того, истец имела намерение распорядиться квартирой исключительно в пользу своей племянницы ФИО8, с которой имела близкие доверительные отношения и при заключении договора не могла предполагать, что одаряемая скончается раньше нее.

В соответствии с п. 4 ст. 578 ГК РФ в договоре дарения может быть обусловлено право дарителя отменить дарение в случае, если он переживет одаряемого.

Такое условие в оспариваемом договоре отсутствует, договор был составлен не ФИО1 Доказательств того, что ФИО1 была осведомлена о возможности включения такого условия в договор материалы дела не содержат. Из текста договора дарения следует, что в нем перечислены положения ст. ст. 167, 209, 292, 572, 573, 580 ГК РФ, однако содержание приведенных норм не раскрыто.

Учитывая возраст ФИО1, (дата обезличена) года рождения, состояние здоровья, которая страдает гипертонической болезнью, имеет начальную катаракту глаз, отсутствие юридического образования, суд полагает, что она не могла в полном объеме прочесть и понять сущность сделки по дарению недвижимого имущества и условий договора и могла заблуждаться относительно характера такой сделки, поскольку, по утверждениям истца, при заключении оспариваемой сделки полагала, что за ней сохраняется право пользования жилым помещением, которое перейдет исключительно к ФИО8 и только после смерти ФИО1, то есть полагала, что заключает договор ренты.

Поэтому утверждения ФИО2 о том, что ФИО1 понимала значение сделки и не заблуждалась относительно ее природы, противоречат материалам дела и фактическим обстоятельствам.

С доводами ФИО2 о пропуске срока исковой давности исходя из даты заключения договора суд не может согласиться по следующим основаниям.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ (п. 1 ст. 196 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в своих определениях, положения п. 1 ст. 200 ГК РФ сформулировано таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя и фактических обстоятельств дела (Определения от 29.03.2016 № 516-О, от 25.10.2016 № 2309-О и др).

Исходя из того, что сторона сделки ФИО7 умерла (дата обезличена) и в качестве основания для признания сделки недействительной ФИО1 ссылается на то, что в условия сделки ввиду ее заблуждения не были включены положения об отмене дарения в случае смерти одаряемого (п. 4 ст. 578 ГК РФ), суд полагает, что с учетом конкретных обстоятельств данного дела начало течения срока исковой давности следует исчислять со следующего после смерти ФИО8, то есть с (дата обезличена), а не с момента заключения оспариваемой сделки.

Поскольку ФИО1 с данным иском обратилась в суд (дата обезличена), следует признать, что срок исковой давности по делу не пропущен.

Таким образом, установленные по делу обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что волеизъявление ФИО1 было направлено именно на заключение договора ренты, а не дарения спорной квартиры, она не имела намерения лишать себя права собственности на квартиру, в которой зарегистрирована и постоянно проживает.

Оценив в совокупности представленные сторонами доказательства по правилам ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что сторона истца по первоначальному иску представила совокупность доказательств, достоверно подтверждающих наличие оснований для признания договора дарения недействительным, поскольку преклонный возраст ФИО1 (71 год), ее ограниченные здоровьем возможности способствовали заблуждению и свидетельствуют о том, что она намерен была передать права и обязанности на принадлежащее ей имущество для получения при жизни ухода со стороны близкого человека, а не подарить безвозмездно свое имущество. ФИО1 имела неправильное представление о правовых последствиях заключенного ею договора дарения и не предполагала, что в результате сделки утратит право владеть, пользоваться и распоряжаться квартирой.

По указанным основаниям требования ФИО1 о признании договора дарения недействительным подлежат удовлетворению, а в удовлетворении встречных требований ФИО2 о признании утратившей право пользования жилым помещении и снятии с регистрационного учета следует отказать.

На основании п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Таким образом, требования о применении последствий недействительности сделки путем возврата имущества прежнему собственнику подлежат удовлетворению.

Согласно п. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в ЕГРН органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» основаниями для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав являются вступившие в законную силу судебные акты.

С учетом положений ст. 98 ГПК РФ с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 374,93 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: (адрес обезличен), заключенный (дата обезличена) между ФИО1 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки, возвратив квартиру, расположенную по адресу: (адрес обезличен), в собственность ФИО1.

Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1 о признании утратившей право пользования жилым помещении и снятии с регистрационного учета – оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 374,93 руб.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд через Заводской районный суд г. Орла в течение месяца со дня изготовления судом мотивированного текста решения.

Решение в окончательной форме изготовлено 27 октября 2022 г.

Судья В.С. Агибалов