Дело № 2а-2323/2022

54RS0007-01-2021-000955-55

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 сентября 2022 года г. Новосибирск

Железнодорожный районный суд г. Новосибирска

в составе:

председательствующего судьи Пуляевой О.В.

при секретаре Балчиковой М.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к Министерству Финансов РФ по Новосибирской области, Управлению судебного департамента по Новосибирской области, Октябрьскому суду г. Новосибирска, Судебному департаменту при Верховном Суде РФ, ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области, ГУ МВД России по г. Новосибирску, Отдельному батальону охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых УМВД России по г. Новосибирску, ГУ МВД России по Новосибирской области о взыскании суммы компенсации морального вреда причиненного унижением достоинства личности,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ, Управлению судебного департамента по Новосибирской области, Октябрьскому районному суду г.Новосибирска о компенсации морального вреда в размере 890 000 руб.

В обоснование иска указано, что в период с 03.02.2017 признан подозреваемым по уголовному делу № 11702500015723211 с избранием меры пресечения в виде помещения под стражу в ФКУ СИЗО-1 г. Новосибирска. С указанной даты и до вынесения обвинительного приговора 07.09.2017, а также при ознакомлении с материалами уголовного дела до 22.10.2017 многократно не менее 12 раз доставлялся конвоем из ФКУ СИЗО-1 г. Новосибирска в здание Октябрьского районного суда г.Новосибирска для участия в судебных заседаниях по существу рассматриваемого дела. Каждый раз при доставлении истца из ФКУ СИЗО-1 г.Новосибирска для избрания меры пресечения (что происходило в зале судебного заседания судьи Борзицкой М.Б.), как и при рассмотрении дела по существу (в зале с кабинетом судьи Соколовой Е.Н.), истец неизменно помещался в сваренные из железных прутьев клетки, то есть сотрудники конвоя проводили истца по коридорам и помещениям суда скованного двумя комплектами – наручниками, один из которых крепился к одному из сотрудников конвоя, и при положении скованных рук за спиной, что при передвижении доставляло истцу дополнительное мучение, так как выворачивало суставы как на средневековой дыбе, как -будто вопрос о виновности истца уже решен и доказан, а все остальное только пустое соблюдение формальностей и ненужных условностей, что само по себе являлось грубым нарушением принципа презумпции невиновности. Все остальное время, истец проводил в ожидании, находясь в конвойном помещении, состоявшим из девяти камер, площадью от одного до трех квадратных метров. Окон, не имевших источника дневного света и прямого доступа к свежему воздуху, освещаемыми тусклыми лампочками, что в полной мере мешало подготовиться к судебным заседаниям, к тому же во всех камерах отсутствовали не только столы, но и любые возможности для письма. Сам факт помещения истца в железные клетки в залах судебного заседания очень сильно влиял на эмоциональную сферу, и при имеющемся у истца низком пороге толерантности возникающие эмоции блокировали способности истца к выражению своих мыслей. Пребывание в клетках не позволяло концентрироваться на судебном процессе, мешало общению с адвокатом, не позволяя оперативно и эффективно выстраивать позицию защиты от произвольного фактически сфабрикованного следствием обвинения, своевременно формулировать и задавать необходимые вопросы участникам процесса, заявлять ходатайства и возражения против неправомерных ходатайств и позиции обвинения и незаконных действий суда. А отсутствие в клетках стола не позволяло своевременно и эффективно делать пометки и составлять ходатайства. Истец испытывал сильнейшие переживания, пребывая в подавленном состоянии, сопровождаемые чувством униженности, обреченности и безысходности, воспринимаемые как длящиеся пытки. При рассмотрении уголовного дела в суде апелляционной инстанции судебной коллегией по уголовным делам Новосибирского областного суда 24.11.2017, судебное заседание проводилось посредством видео-конференц связи (ВКС) в помещении камерного типа ФКУ СИЗО-1 г. Новосибирска, что само по себе исключает причинение вреда участникам процесса. Однако, камера, в которой истец находился, была оборудована решеткой, отгораживающей истца от системы видео-конференц связи, не позволяющей истцу с его зрением - 10.5 диоптрии на оба глаза, приблизиться, принимая в процессе адекватное участие, четко видя участников процесса, что в свою очередь заставляло истца нервничать, не позволяя сконцентрироваться на судебном процессе. Истец считает, что факт помещения его в металлические клетки в ходе судебных разбирательств, а также наличие возле истца вооруженного конвоя, было унижающим человеческое достоинство истца. У всех участников процесса создавало заведомую уверенность в виновности истца, а следовательно в безысходности его положения, что и служило причиной причинения истцу морального вреда и на длительное время парализовало волю истца, фактически лишив его возможности доказывания своей невиновности по фактически сфальсифицированному обвинению и оспариванию вынесенного в отношении истца неправосудного судебного решения.

Истец в судебное заседание не явился, отбывает наказание в ФКУ ИК-13, ходатайств об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи не заявил. О времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил в суд заявления об отводе судьи (оставлено без удовлетворения), а так же письменные пояснения по существу дела, в которых высказал несогласие с позицией ответчиков по делу, указывая, что обращался в суд не в порядке КАС РФ, в связи с чем, срок для обращения в суд не пропустил. Имеет дефект зрения, что создавала дополнительные неудобства при работе с системой ВКС. В указанный в иске период не был признан виновным, находился в статусе уведомления о предположительном совершении преступления.

В ходе рассмотрения дела суд перешел на рассмотрение дела в порядке административного судопроизводства и привлек в качестве соответчиков (том 1 л.д.200,213, том 2 л.д.40): Судебный департамент при Верховном Суде РФ, ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области, ГУ МВД России по г. Новосибирску, Отдельный батальон охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых УМВД России по г. Новосибирску, МВД России.

В судебном заседании представитель ГУ МВД России по Новосибирской области с иском не согласился, представил письменные возражения от 16.09.2022, в которых указал, что согласно п.3.9 Положения об Управлении Судебного Департамента в НСО здания судов не находятся на праве оперативного управления МВД России. Сведения о конвоировании фиксируются в путевых журналах и постовых ведомостях, которые уничтожены. Сведения, указанные в иске не подтверждены.

Представитель ГУ МВД России по г. Новосибирску в судебном заседании просил в иске отказать, представил письменные возражения (том 1 л.д.242), в которых указал, что истцом пропущен срок для обращения в суд.

Иные ответчики в судебное заседание представителей не направили.

Представитель Управления судебного департамента по Новосибирской области направил в суд письменный отзыв (том 1 л.д.233), в котором указал, что исходя из раздела 7.2 Методических рекомендаций по организации деятельности администратора верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, автономного округа, окружного (флотского) военного суда, районного суда, гарнизонного военного суда, утв. Судебным департаментом при Верховном Суде РФ от 25.11.2009 № СД-АП/2143, в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел устанавливаются металлические решетки, пуленепробиваемые стекла либо иные приспособления, ограждающие места для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов. Так как здание было построено в 1986 году, устройство в нем кабин защитных изолирующих светопрозрачных невозможно по техническим характеристикам здания и в связи со значительной тяжестью конструкции из прочного стекла, а наличие в залах слушания уголовных дел защитной кабины, выполненной из металлической решетки, соответствует требованиям СП 152.13330.2012. Факт нахождения истца в зале судебного заседания в защитной кабине в процессе судебного разбирательства по уголовному делу не может являться самостоятельным основанием для взыскания денежной компенсации морального вреда, при этом неудобства, которые истец мог претерпевать в указанный им в иске период времени, неразрывно связаны с привлечением его к уголовной ответственности. Следовательно, нахождение истца в зале судебного заседания в защитной кабине не может расцениваться как унижающее честь и достоинство личности и не является основанием для взыскания компенсации морального вреда. Необходимость помещения в защитную кабину продиктована, прежде всего, требованиями обеспечения безопасности лиц, содержащихся под стражей, конвоя, судей и сотрудников суда, и не носят цели нарушить права и законные интересы истца. Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя на определенные ограничения (определения от 16.10.2003 № 371-0, от 19.07.2207 № 480-0-0, от 20.03.2006 № 162-0-0). На момент пребывания истца в здании Октябрьского районного суда г. Новосибирска действовал "СП 152.13330.2012. Свод правил. Здания федеральных судов. Правила проектирования" (утв. Приказом Госстроя от 25.12.2012 N 111 /ГС) (далее СП 152.13330.2012), требования которого распространяются на проектирование вновь строящихся и реконструируемых зданий судов общей юрисдикции, при этом для реконструируемых зданий настоящий Свод правил следует использовать по возможности. К остальным зданиям вышеуказанный свод правил применяется по возможности. Реконструкция здания Октябрьского районного суда г. Новосибирска не проводилась. Согласно приложению С СП 152.13330.2012 для слушания уголовных дел место для размещения лиц, содержащихся под стражей, необходимо огораживать с четырех сторон на высоту не менее 2,2 м, формируя таким образом защитную кабину. Защитная кабина, выполненная из металлической решетки, должна иметь дверь размером 2 х 0,8 м, оснащенная замком сувальдного типа, запирающимся только снаружи, задвижкой с возможностью фиксации в закрытом положении с помощью навесного замка и покрытия (сетка рабица). Для изготовления решетки следует применять металлический прут диаметром не менее 14 мм. Допускается выполнять заградительную решетку высотой до потолка зала. СП 152.13330.2012 также предусматривает альтернативный вариант - кабина защитная изолирующая светопрозрачная - модульная сборка. Так как здание построено в 1986 году, устройство кабин защитных изолирующих светопрозрачных не возможно по техническим характеристикам здания в связи со значительной тяжестью. Наличие в залах слушания уголовных дела защитной кабины из металлической решетки) соответствует требованиям вышеназванного СП.

Представитель ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области направил в суд письменные возражения (том 2 л.д.23),в которых просил в удовлетворении требований отказать, поскольку не допущено нарушений требований закона в части содержания под стражей. Кабинет видеоконференцсвязи в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по НСО представляет собой помещение с дверью из ПВХ со стеклом, оборудовано мебелью, оснащено необходимым оборудованием.

Председатель Октябрьского районного суда г.Новосибирска (том 1 л.д.90) ранее направлял в суд письменные возражения, в которых просил в иске отказать.

Представитель Судебного департамента при Верховном Суде РФ направил в суд письменный отзыв (том 2 л.д.28), в котором просил в удовлетворении требований отказать со ссылкой на СП 152.13330.2012.

Исследовав материалы дела, заслушав явившихся ответчиков, суд приходит к следующему.

Установлено, что Октябрьским районным судом г.Новосибирска в 2017 году рассмотрено уголовное дело № 1-257/2017 в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ. Данное преступление отнесено к особо тяжким преступлениям. На стадии предварительного расследования 03.02.2017. ФИО1 задержан в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ. 04.02.2017 Октябрьским районным судом г. Новосибирска удовлетворено ходатайство следователя и ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть по 03.04.2017. Впоследствии данная мера пресечения продлена судом. Приговором суда от 07.09.2017 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет 6 месяцев с ограничением свободы на срок один год шесть месяцев. В соответствии с ч. 4, ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным приговором от 16.02.2017 мирового судьи 3 судебного участка Октябрьского судебного района города Новосибирска, ФИО1 окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 14 лет, с ограничением свободы на срок один год шесть месяцев. Наказание в виде лишения свободы подлежит отбытию в исправительной колонии особого режима. До вступления в законную силу приговора суда мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 оставлена без изменения. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от 24.11.2017 приговор Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 07.09.2017 в отношении ФИО1 в части разрешения вопроса о судьбе вещественных доказательств отменен, уголовное дело в указанной части направлено на новое судебное разбирательство в порядке ст. ст. 397,399 УПК РФ. В остальной части приговор оставлен без изменения.

Ответчиками не оспаривалось, что в период рассмотрения дела административный истец доставлялся в суд (с 04.02.2017 по 22.10.2017). Во время проведения судебных заседаний он находился в защитной кабине, выполненной из металлической решетки.

Согласно ответа УМВД России по г.Новосибирску – командира ОБОКПО (том 1 л.д.246) отдельный батальоном конвоирования подозреваемых и обвиняемых, которое является структурным подразделением Управления МВД России по г.Новосибирску. Сведения о конвоировании фиксируется в путевых журналах и постовых ведомостях нарядов конвоя. Хранение и уничтожение служебной документации осуществляется в соответствии с Приказом МВД России от 30.06.2012 № 655. Согласно п.313, 353 Приказа срок хранения постовых ведомостей составляет 3 года, путевых журналов – 1 год. Т.е. постовые ведомости за период с февраля по октябрь 2017 года уничтожены 01.04.2021, путевые журналы нарядов конвоя - 17.12.2018.

В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации, признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Согласно части 2 статьи 21 Конституции Российской Федерации, никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Указанное предписание также закреплено в статье 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ, и в Европейской Конвенции по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, ратифицированной Российской Федерацией Федеральным законом от 28 марта 1998 г. N 44-ФЗ.

В соответствием с пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", суды должны учитывать необходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмотренных статьями 3, 5, 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Следует учитывать, что статья 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Она в абсолютных выражениях запрещает бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание независимо от обстоятельств или поведения жертвы. Для отнесения к сфере действия статьи 3 Конвенции жестокое обращение должно достигнуть минимального уровня суровости. Оценка указанного минимального уровня зависит от всех обстоятельств дела, таких, как длительность обращения, его физические и психологическое последствия и, в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья жертвы. Жестокое обращение, которое достигает такого минимального уровня суровости, обычно включает в себя интенсивные физические и нравственные страдания. Тем не менее, даже в отсутствие этого, если обращение унижает или оскорбляет лицо, свидетельствуя о неуважении или умалении человеческого достоинства, или вызывает чувства страха, тоски или неполноценности, способные повредить моральному или физическому сопротивлению лица, оно может характеризоваться как унижающее человеческое достоинство и подпадает под действие статьи 3 Конвенции.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регламентируются Федеральным законом от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации (статья 4 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ).

Нормами Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" камеры конвойных помещений и залы судебных заседаний в зданиях судов общей юрисдикции к местам содержания под стражей не отнесены, то есть в сферу регулирования данного Закона не входят. Указанные помещения являются частью зданий судов и лица, находящиеся под стражей, в них не содержатся, а доставляются и временно там находятся для участия в судебном процессе и других мероприятий, предусмотренных действующим законодательством. Соответственно, на таких лиц распространяются все требования и регламенты, предусмотренные для всех без исключения граждан, находящихся в зданиях судов.

Как указано представителем Управления судебного департамента по Новосибирской области здание Октябрьского районного суда г.Новосибирска построено в 1986 году.

В соответствии с положениями Федерального закона от 8 января 1998 г. N 7-ФЗ "О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации", Судебный департамент осуществляет организационное обеспечение деятельности судов, под которым понимаются мероприятия кадрового, финансового, материально-технического и иного характера, направленные на создание условий для полного и независимого осуществления правосудия.

Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации утвердил приказ Строительные правила "Здания судов общей юрисдикции" (СП 31-104-2000). Правила были дополнительно одобрены Государственным комитетом Российской Федерации по строительству и жилищно-коммунальному комплексу и вступили в силу 1 августа 2000 г. Правила предусмотрели наличие подзоны для подсудимых в залах судебных заседаний по уголовным делам, огороженной с четырех сторон металлической заградительной решеткой, состоящей из металлических прутьев диаметром не менее 14 мм, высотой 220 см с потолком из стальной проволоки или распространяющихся до потолка зала судебных заседаний, имеющей дверь (пункты 5.4, 5.9 и 8.3 Правил). С 1 июля 2013 г. проекты и планировка зданий судов общей юрисдикции регулируются Правилами, подготовленными группой специалистов Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, архитектурных и строительных организаций и утвержденными Федеральным агентством по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству 25 декабря 2012 г. "СП 152.13330.2012. Свод правил. Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования". Новые Правила предусматривают два вида "защитных кабин" в залах судебных заседаний для лиц, содержащихся под стражей, а именно "защитная кабина" из металлических прутьев с теми же характеристиками, которые были установлены старыми Правилами, и "изолирующая прозрачная защитная кабина", выполненная из стального каркаса и стен из пуленепробиваемого стекла. Обе кабины оборудуются дверьми, запираемыми снаружи. Из содержания пункта 119 Постановления Европейского суда по правам человека от 17 июля 2014 г. по делу "СА. и С. против Российской Федерации" следует, что использование металлических клеток не исключается и может допускаться с учетом личности заявителя, природы преступлений, в которых он обвиняется, его судимости и поведения, данных об угрозе безопасности в зале судебных заседаний или угрозе того, что заявитель скроется, присутствия публики и др.

Доставка подозреваемых и обвиняемых в необорудованные барьерами (защитными ограждениями) залы судебных заседаний запрещена.

При этом, лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

В силу п. 7.2 СП 31-104-2000 без естественного освещения допускается проектировать: камеры для подсудимых, кладовую вещественных доказательств, кладовую для хранения имущества, изъятого судебными приставами при аресте, кладовые для уборщиц и санитарные узлы.

В соответствии с данными требованиями в помещениях камер конвойного помещения установлены вдоль стен скамьи, прикрепленные к полу и стене, а каждая камера оборудована электрическим освещением. Возможность оборудования в камерах помещения конвоя окон и обеспечение дневным светом не предусмотрена вышеприведенным Сводом правил. В связи с чем, доводы истца о том, что отсутствовала возможность для письма и подготовки к судебным заседаниям, являются несостоятельными.

Применение в отношении ФИО1 специальных средств (наручников) при доставлении в Октябрьский районный суд г. Новосибирска соответствовало требованиям статьи 21 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-Ф3 «О полиции».

В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Таким образом, по общему правилу компенсация морального вреда осуществляется при доказанности следующих элементов: наличия вреда, противоправного поведения причинителя вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и вины причинителя вреда. При этом потерпевший должен представить доказательства факта причинения вреда, его размера, того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, обязанным в силу закона возместить вред, а на ответчике лежит обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда. Отсутствие одного из элементов исключает удовлетворение иска о возмещении вреда, в том числе и морального вреда.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда за счет соответствующей казны может быть возложена на государственные органы или должностных лиц этих органов при наличии вины указанных органов и лиц в причинении вреда. Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Разрешая дело, суд исходит из того, что истец действительно находился в металлической защитной кабине в залах судебных заседаний Октябрьского районного суда г. Новосибирска в указанный в иске период с применением специальных средств (наручников) при доставлении в суд, однако данные меры являлись мерами по обеспечению безопасности. Бесчеловечность содержания административного истца, на которую он ссылается в иске, не доказана, а само по себе нахождение в металлической защитной кабине не является безусловным основанием для признания прав истца нарушенными.

Доводы заявителя иска о том, что содержание в металлической клетке он расценивает как унижающие его достоинство, не влекут обязанность ответчиков выплатить компенсацию морального вреда, поскольку указанное обстоятельство само по себе не является безусловным основанием для такого взыскания.

Учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих совершение со стороны ответчиков неправомерных действий, нарушение каких-либо личных неимущественных прав и личных нематериальных благ истца, наличие причинно-следственной связи между неправомерными действиями должностных лиц ответчиков и нравственными страданиями истца, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Содержание истца при рассмотрении уголовного дела в суде за металлическим ограждением не было чрезмерной мерой и не может расцениваться как унижающее честь и достоинство по смыслу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку позволяло истцу сидеть, стоять, не ограничивало попадание кислорода, света и не препятствовало участию в судебном заседании. Кроме этого, истцом не представлено каких-либо доказательств нарушения его личных неимущественных прав, либо причинения ему физических и нравственных страданий.

Факт нахождения административного истца в металлической клетке в процессе судебного разбирательства не может являться самостоятельным основанием для взыскания денежной компенсации за нарушение условий содержания, поскольку неудобства, которые административный истец мог испытывать, неразрывно связаны с привлечением его к уголовной ответственности за совершение уголовного преступления.

Отказывая в удовлетворении иска, суд так же исходит из требований ст.219 КАС РФ, согласно которой административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов. Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска. Доказательств уважительности причин пропуска срока административным истцом не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 175 КАС РФ, суд

решил:

В удовлетворении требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья