РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Половинное, Половинский муниципальный округ, 8 апреля 2025 г. Курганская область

Половинский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Лишман А.Ю.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – ФИО2,

представителя ответчика ФИО3 – Обабкова А.И.,

при секретаре судебного заседания Комардиной О.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО4, ФИО5 к ФИО6, ФИО3, ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО4 и ФИО5 обратились в суд с исковым заявлением к ФИО6, ФИО3 и ФИО7 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование иска указали, что приговором Курганского городского суда Курганской области от <дата скрыта> ФИО6, ФИО3 и ФИО7 признаны виновными в незаконном лишении свободы ФИО8, не связанном с его похищением, если они совершены организованной группой, либо повлекли по неосторожности смерть потерпевшего. Приговором суда установлено, что <дата скрыта> ФИО6, ФИО7 и ФИО3, незаконно, против воли ФИО8, применили к нему физическое насилие, опасное для жизни и здоровья лишили его свободы, что повлекло по неосторожности его смерть. Совершенное в отношении ФИО8 преступление не сопоставимо с другими по жестокости и цинизму, о чем свидетельствует заключение судебно-медицинской экспертизы, согласно которому смерть потерпевшего наступила в результате сдавления и ограничения подвижности грудной клетки упаковочным материалом в виде скотча, веревки и ковра (путем связывания), повлекшее тяжкий вред его здоровью, являющийся состоянием опасным для жизни человека, вызывающий расстройства жизненно-важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью. В результате преступных действий ответчиков семье потерпевшего причинен моральный вред в виде нравственных страданий. Закон относит к числу близких родственников погибшего супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев, сестер, бабушку, дедушку и внуков. ФИО1 является матерью погибшего ФИО8, в ходе производства по уголовному делу признана потерпевшей, она постоянно испытывает нравственные страдания в связи с гибелью сына, выразившиеся в сильнейшем стрессе, обострении заболеваний. Погибший положительно характеризовался как по месту жительства, так и по месту работы. Смерть ФИО8 негативно сказалась и на моральном состоянии его братьев ФИО4 и ФИО5, учитывая родственные и близкие отношения. В результате смерти сына и брата нарушена целостность семьи, защита которой является одной из основных ценностей государства, семья лишилась возможности общения с ним, понеся невосполнимую утрату. Учитывая фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, то обстоятельство, что сам по себе факт смерти человека не может не причинить его родным и близким людям нравственных страданий в виде глубоких переживаний, стресса, принимая во внимание, что вред в данном случае возмещается независимо от вины причинителя вреда и его возмещение прямо предусмотрено законодательством, факт причинения морального вреда истцам предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации, о чем прямо указано в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении». Ссылаясь на положения статьи 1080 Гражданского Кодекса Российской Федерации указывают, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Просят взыскать солидарно с ФИО6, ФИО7, ФИО3 компенсацию морального вреда: в пользу ФИО1 в размере 15 000 000 рублей; в пользу ФИО4 в размере 10 000 000 рублей; в пользу ФИО5 в размере 10 000 000 рублей.

В ходе судебного заседания истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, пояснила, что в связи со смертью сына испытала нравственные страдания в виде переживаний, сильного стресса, с сыном поддерживала тесные, хорошие, доверительные отношения, сын проживал вместе с ней, работал тренером и помогал ей материально. Сын хотел избавиться от алкогольной зависимости и по своему собственному решению решил пройти лечение, на учетах нигде не состоял, соседи отзываются о нем только положительно. Ввиду длительных переживаний у нее ухудшилось состояние здоровья, обострились заболевания: гипертония, болезнь сердца. Она понесли невосполнимую утрату. С братьями ФИО4 и ФИО5 погибший поддерживал близкие, семейные отношения, общались даже когда братья уехали в город работать, приезжали, поддерживали отношения друг с другом. Смерть брата они тяжело переживали.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 на заявленных исковых требованиях настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснил, что ФИО1 в связи с гибелью сына пережила сильнейший стресс и невозможно соизмерить то количество пролитых слез, которые мать проливает по погибшему сыну. Погибший на учете нигде не состоял, это было его решение пройти лечение, за которое он заплатил денежные средства и в результате которого в отношении него было совершено уголовно-наказуемое деяние. Просит исковые требования удовлетворить, компенсацию морального вреда с ответчиков взыскать солидарно.

Истцы ФИО4 и ФИО5 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в письменных заявлениях просили рассматривать дело без их участия.

Ответчики ФИО6, ФИО3, ФИО7 в судебное заседание не явились, так как отбывают наказание по приговору суда в исправительных учреждениях, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО3 – адвокат Обабков А.И. в судебном заседании с иском согласился в части, пояснил, что оснований для компенсации морального вреда истцам ФИО5 и ФИО4 не имеется, поскольку ими не представлено доказательств причинения им нравственных страданий в связи с гибелью ФИО8, для обоснования исковых требований в судебное заседание истцы не явились. Размер компенсации морального вреда в пользу истца ФИО1 просит снизить, в удовлетворении исковых требований ФИО4 и ФИО5 отказать.

Представитель ответчика ФИО6 - адвокат Толстоногова Н.Ф. в судебное заседание не явилась, в письменных возражениях на иск указала, что считают исковые требования истцов завышенными, заявленными без учета фактических обстоятельств дела, согласно которым ФИО6 не является убийцей ФИО8, не признавался виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 207 УК РФ, как указано в исковом заявлении. Обращает внимание, что ФИО8 был помещен в реабилитационный центр с согласия родственников в связи с алкогольной зависимостью и по приговору суда смягчающим наказание ФИО6 обстоятельством признано оказание помощи ФИО8 путем доставления его в медицинское учреждение. Кроме того оснований для компенсации морального вреда в пользу истцов ФИО4 и ФИО5 не имеется, поскольку доказательств родственных связей с погибшим ФИО8 суду не представлено. Истцами не представлено доказательств обоснованности заявленных требований в размерах указанных в исковом заявлении.

Привлеченный в порядке части 3 статьи 45 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации прокурор в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Заслушав истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3 – Обабкова А.И., исследовав представленные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что приговором Курганского городского суда Курганской области от 2 августа 2021 г. ФИО6, ФИО3 и ФИО7 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 127 Уголовного Кодекса Российской Федерации – незаконное лишение свободы, то есть незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. С учетом апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда Курганской области от 15 мая 2023 г. ФИО6 назначено наказание с применением частей 3, 5 статьи 69 Уголовного Кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 10 лет 10 месяцев, ФИО3 назначено наказание с применением части 3 статьи 69 Уголовного Кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 7 лет 10 месяцев, ФИО7 назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда от <дата скрыта>. приговор Курганского городского суда Курганской области от <дата скрыта> и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда от <дата скрыта> в отношении ФИО6 и ФИО3 изменены. ФИО6 назначено наказание с применением частей 3, 5 статьи 69 Уголовного Кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 10 лет 8 месяцев, ФИО3 назначено наказание с применением части 3 статьи 69 Уголовного Кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 7 лет 8 месяцев.

Приговором суда установлено, что ФИО3, ФИО6 и ФИО7, действуя умышленно, группой лиц по предварительному сговору, незаконно против воли ФИО8, применяя к нему физическое насилие, опасное для жизни и здоровья лишили последнего свободы, что повлекло по неосторожности смерть потерпевшего.

Приговор суда вступил в законную силу <дата скрыта>

В силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено, что истцы являются близкими родственниками погибшего ФИО8: ФИО1 мать, ФИО4 и ФИО5 – братья, что подтверждается свидетельствами о рождении, свидетельством о заключении брака, а также ответа на запрос из Отдела ЗАГС Администрации Половинского муниципального округа Курганской области.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ (пункт 1 статьи 1099 ГК РФ).

Согласно абзацу 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из разъяснений, изложенных в п. 25 - 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, приоритетная функция деликтного обязательства по компенсации морального вреда – это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага. В случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом – компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.

Учитывая, что ФИО3, ФИО6 и ФИО7 совершили группой лиц по предварительному сговору в отношении ФИО8 преступление, повлекшее по неосторожности смерть последнего, являющегося близким родственником истцов: сыном ФИО1, родным братом ФИО4 и ФИО5, то есть своими действиями причинили истцам нравственные страдания, выразившиеся в глубоких переживаниях, обусловленных невосполнимостью утраты близкого человека, длительным нахождением в стрессовой ситуации, суд приходит к выводу о взыскании с ответчиков в пользу истцов компенсации морального вреда, но в меньшем размере, чем заявлено истцами, исходя из следующего.

В ходе судебного заседания истец ФИО1 пояснила, что в связи со смертью сына, испытала нравственные страдания в виде переживаний, сильного стресса, с сыном поддерживала тесные, хорошие, доверительные отношения, сын проживал вместе с ней, помогал ей материально. Ввиду переживаний у нее ухудшилось состояние здоровья, обострились заболевания, она понесла невосполнимую утрату. Сын хотел пройти лечение от алкогольной зависимости.

Истцы ФИО4 и ФИО5 свои требования о компенсации морального вреда в исковом заявлении обосновали указанием на причинение им нравственных страданий, вызванных гибелью родного и близкого им человека, гибель которого сказалась на их моральном состоянии, поскольку была нарушена целостность семьи, они лишись возможности общения с братом и понесли невосполнимую утрату.

Учитывая вышеизложенное, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает специфику родственных взаимоотношений между истцами и ФИО8, принимает во внимание характер причиненных истцам нравственных страданий в связи со смертью близкого человека - сына, брата, с которым у них сложились близкие, доверительные отношения, степень семейных связей, конкретные обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, совершение ответчиками преступления, направленного против основополагающего права человека на свободу и личную неприкосновенность, форму и степень вины ответчиков, требования разумности и справедливости, имущественное положение ответчиков, которые являются совершеннолетними, трудоспособными, отбывают наказание в местах лишения свободы, где могут быть трудоустроены, суд полагает необходимым определить подлежащий взысканию размер компенсации морального вреда в пользу истца ФИО1 в сумме 1 000 000 рублей; в пользу истца ФИО4 в сумме 200 000 рублей; в пользу истца ФИО5 в сумме 200 000 рублей, полагая, что установленный размер денежной компенсации морального вреда будет отвечать принципам справедливости и разумности, соразмерности последствий нарушенных личных неимущественных прав истцов и степени их нравственных страданий, соответствует тяжести и характеру испытываемых истцами нравственных страданий, вызванных смертью близкого родственника (сына, брата), позволит максимально компенсировать причиненный моральный вред истцам и не поставит ответчиков в чрезмерно тяжелое имущественное положение.

Суд не принимает доводы представителя ответчика ФИО3 – Обабкова А.И. об отсутствии оснований компенсации морального вреда истцам ФИО4 и ФИО5, поскольку согласно разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1, в случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных страданий (морального вреда).

Доводы, изложенные в письменных возражениях представителя ответчика ФИО6 – адвокатом Толстоноговой Н.Ф. об отсутствии оснований компенсации морального вреда истцам ФИО4 и ФИО5 ввиду отсутствия сведений факта родства и перенесенных ими нравственных страданий, опровергаются исследованными в ходе судебного заседания материалами, подтверждающими родственные связи с ФИО8 и наличие оснований для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности в связи с причинением истцам морального вреда в результате смерти брата. При этом моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность).

Согласно статье 32 Уголовного кодекса Российской Федерации соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух и более лиц в совершении умышленного преступления.

При этом в соответствии со статьей 1080 ГК РФ и разъяснениями, содержащимися в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» лица, совместно причинившие моральный вред, отвечают перед потерпевшим солидарно, при этом суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах (часть 2 статьи 1080 ГК РФ). Из исковых требований истцов не усматривается требование о возложении на ответчиков ответственности в долях.

Степень вины каждого из причинителей вреда учитывается судом при распределении по регрессному требованию причинителя вреда, исполнившего солидарную обязанность перед потерпевшим, долей между причинителями морального вреда, отвечающими перед потерпевшим солидарно (пункт 2 статьи 1081 ГК РФ, пункт 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1, ФИО4, ФИО5 к ФИО6, ФИО3, ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 (<Данные изъяты>, ФИО3 (<Данные изъяты> ФИО7 <Данные изъяты> солидарно в пользу ФИО1 <Данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО6 (<Данные изъяты> ФИО3 (<Данные изъяты> ФИО7 (<Данные изъяты> солидарно в пользу ФИО4 (<Данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО6 (<Данные изъяты> ФИО3 (<Данные изъяты> ФИО7 <Данные изъяты> солидарно в пользу ФИО5 (<Данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курганский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи жалобы через Половинский районный суд Курганской области.

Мотивированное решение изготовлено 10 апреля 2025 г. в 15:00.

Судья А.Ю. Лишман