Дело № 33-1138/2023 Докладчик Глебова С.В.
Суд I инстанции дело № 2-659/2022 Судья Жемерова Т.В.
УИД 33RS0003-01-2022-000563-44
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Владимирского областного суда в составе:
председательствующего судьи Глебовой С.В.
судей Огудиной Л.В., Михеева А.А.
при секретаре Павловой Ю.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Владимире 09 августа 2023 г. дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Фрунзенского районного суда г. Владимира от 30 ноября 2022 г., которым постановлено:
исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным – оставить без удовлетворения.
Заслушав доклад судьи Глебовой С.В., пояснения представителя ответчика ФИО2 – адвоката Колосова А.Ю., просившего решение суда оставить без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором просил признать недействительным завещание ФИО3 от 25.06.2021, удостоверенное временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа г. Владимира ФИО4
В обоснование исковых требований указано, что 26.11.2021 умер ФИО3 – отец истца ФИО1 и дед ответчика ФИО2 После смерти ФИО3 открылось наследство, в состав которого входит следующее имущество: 1/3 доля в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером ****, общей площадью 53,5 кв.м, по адресу: **** (в порядке наследования после смерти супруги ФИО5, поскольку им подано заявление о принятии наследства), квартира, общей площадью 30 кв.м, по адресу: ****. Единственным наследником первой очереди после смерти наследодателя является истец ФИО1, обратившийся 21.12.2021 к нотариусу ФИО6 с заявлением принятии наследства, где в январе 2022 г. ему стало известно, что при жизни отцом составлено завещание, согласно которому все имеющееся у него имущество завещано внуку ФИО2
Наследодатель ФИО3 с 2018 г. не выходил из квартиры и не мог по состоянию здоровья удовлетворять свои личные и бытовые потребности, с этого же времени у него имелись явные отклонения в восприятии действительности и когнитивные нарушения в виде ослабления и провалов в памяти, он часто забывал, что говорил или хотел сказать, куда положил вещи, что недавно делал, иногда рассказывал о событиях, не имевших место в действительности, путался в датах и часто не знал какой сейчас день и год, часто возникали ложные идеи о том, что родственники или соседи хотят его убить и прочее, не мог на чем-либо сосредоточиться, из-за чего ему невозможно было объяснить что-либо, у него постоянно присутствовали резкие перемены настроения. ФИО3 имел заболевания – ****.
С 31.05.2021 по день смерти ФИО3 проживал по адресу: ****, совместно с внуком ФИО2, внучкой ФИО7, а также ФИО8, которые перевезли ФИО3 к себе после смерти его супруги, влияли на него, он не мог сопротивляться их воле. Истец не мог беспрепятственно навещать отца из-за имеющихся у него конфликтных отношений с бывшей супругой ФИО8 и детьми, которые всячески пресекали общение ФИО1 с отцом даже путем телефонных переговоров.
05.10.2021 ФИО1 обратился в Камешковский районный суд Владимирской области с заявлением о признании ФИО3 недееспособным. 26.11.2021 определением Камешковского районного суда Владимирской области в рамках гражданского дела была назначена судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО3, которая не была проведена в связи со смертью ФИО3
Истец полагает, что при составлении завещания его отец ФИО3 не мог отдавать отчет своим действиям и понимать их реального значения, легко поддавался внушению, вследствие чего сделанное им завещание нельзя считать действительным.
Истец ФИО1 и его представитель ФИО9 в судебном заседании исковые требования поддержали. Дополнительно пояснили, что наследодатель ФИО3 при составлении завещания заблуждался относительно совершаемой сделки, полагал, что внуку дарит лишь дом в деревне. После инсульта в 2008 г. он передвигался, выходил на улицу; после смерти супруги у отца пропало желание к восстановлению после болезни, он стал агрессивным, плаксивым, у него часто менялось настроение, он терял нить разговора, называл сына Алешей. Полагали, что заключение судебной экспертизы не соответствует критериям достоверности и объективности, представив рецензию на экспертизу. Экспертами не дана полная оценка каждому доказательству, поскольку они не отразили все доказательства в заключении, аудиозапись экспертами не прослушивалась, что является грубым нарушением. Экспертами со ссылкой на данные в дневниках 2019 г. отвергнуты показания свидетелей со стороны истца, однако указанные данные не соответствуют действительности и опровергаются материалами дела. Экспертами применена неверная терминология состояния здоровья наследодателя, нарушен Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в частности отсутствует оценка результатов деятельности, обоснование выводов на поставленные вопросы, письменные поручения руководителя ОПБ № 1, разъяснения относительно уголовной ответственности экспертов, приложение в виде документов, подтверждающих образование экспертов, отсутствует пояснение врача невролога. Просили удовлетворить исковые требования.
Ответчик ФИО2 и его представитель Колосов А.Ю. возражали против исковых требований. Пояснили, что наследодатель в полной мере осознавал значение своих действий, до конца жизни вел нормальный образ жизни, насколько это было возможно при нахождении в лежачем состоянии, писал стихи, повести, рассказы, вел личные дневники. Ориентировался во времени, политической обстановке. Сына называл Алешей, потому что при рождении хотел так его назвать. Самостоятельно принимал решение о постановке своей умершей супруге памятника и о том, кто этим будет заниматься, определив, какое количество денежных средств будет потрачено. Категорически был против признания его недееспособным. Доказательств наличия угроз либо иного давления со стороны ответчика и иных родственников истцом не представлено. Какой-либо корыстной заинтересованности у внуков не имелось, у них были самые лучшие отношения с дедом. О написании дедом завещания ФИО2 не было известно, о его существовании он узнал от сестры. Пояснили также, что, возможно, дед и имел заболевания, но не являлся при этом слабоумным, порока воли не имелось. Относительно представленных истцом аудиозаписей разговоров наследодателя указали, что данные доказательства получены во внепроцессуальном порядке, с нарушением конституционных прав и являются недопустимым доказательством. Доводы истца о недопустимости заключения судебной экспертизы полагали необоснованными, поскольку заключение экспертов согласуется с показаниями свидетелей и нотариуса, удостоверившего сделку и проверившего дееспособность ФИО3 Представленная истцом рецензия является недопустимым доказательством, поскольку специалист в судебном заседании участия не принимал, каким образом у него оказалась закрытая информация о состоянии здоровья наследодателя неизвестно, что тоже является нарушением конституционных прав.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10 (супруга ФИО1), допрошенная первоначально в качестве свидетеля, поддержала позицию истца, просила удовлетворить исковые требования.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7 (внучка ФИО3), допрошенная первоначально в качестве свидетеля, поддержала позицию ответчика и его представителя, просила в иске отказать.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, помощник нотариуса нотариального округа города Владимир ФИО11 – ФИО4 в судебном заседании пояснила, что несколько раз приезжала к наследодателю ФИО3 по месту жительства на ул. ****. В первый раз – в 2019 г. или в 2020 г. для оформления доверенности на получение писем. ФИО3 находился в положении «полулежа». Также приезжала год спустя для оформления другой доверенности, завещания. ФИО3 уже сидел. Он полностью отдавал отчет своим действиям, понимал происходящее и ориентировался во времени и в ситуации. В связи с тем, что он выразил недоверие юристу, на которого предполагалось оформление доверенности, нотариус вынуждена была приезжать повторно. При составлении завещания, ознакомления с ним и его подписании она находилась с ФИО3 наедине в комнате, он полностью осознавал свои действия. Ему было разъяснено понятие и значение завещания, что в течение жизни он может его отменить, изменить, а также даны разъяснения об обязательной доле других наследников. Наследодатель выразил желание оформить завещание именно на внука, хотя говорил, что у него имеется сын, внучка. Порок воли отсутствовал. Сомнений в его адекватности не возникло. Завещание было ему зачитано вслух, и он его лично прочитал.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Камешковского нотариального округа ФИО6, извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Судом постановлено указанное выше решение.
В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме. В обоснование несогласия с решением суда указано, что его отец ФИО3 с 2018 г. не выходил из квартиры и не мог по состоянию здоровья обслуживать свои личные и бытовые потребности, что подтверждается заключением Камешковской ЦРБ о состоянии здоровья пациента, протоколом врачебной комиссии, показаниями свидетеля ФИО12, и не оспаривается ответчиком. С этого же времени у ФИО3 имелись явные отклонения в восприятии действительности и когнитивные нарушения. У ФИО3 имелись заболевания – ****. С 31.05.2021 по день смерти ФИО3 проживал в квартире вместе с внуком ФИО2 и ФИО8, которые перевезли наследодателя к себе после смерти его супруги, могли оказывать на него влияние, он не мог сопротивляться их воле ввиду зависимого положения при наличии имевшихся у него диагнозов, подтвержденных медицинскими документами и показаниями свидетелей. Он не мог беспрепятственно навещать отца из-за конфликтных отношений с бывшей супругой ФИО8 и детьми. Забрать отца к себе не мог, поскольку с ним его и его гражданской супругой проживает мать гражданской супруги, которая в силу возраста и состояния здоровья не может себя самостоятельно обслуживать, является лежачей больной. До переезда отца в г. Владимир он постоянно навещал его и осуществлял за ним уход, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО12 и ФИО13 05.10.2021 истец обратился в Камешковский районный суд Владимирской области с заявлением о признании ФИО3 недееспособным. Судебно-психиатрическая экспертиза не была проведена в связи со смертью ФИО3 Полагает, что при наличии таких диагнозов ФИО3 не мог отдавать отчет своим действиям при составлении завещания и понимать их реальное значение, легко подвергался внушению.
Из показаний свидетелей со стороны ответчиков и выводов судебной экспертизы следует, что ФИО3 на момент составления завещания находился в трезвом рассудке, не заблуждался относительно предмета сделки. Заключение судебной экспертизы является неполным, поскольку экспертами не исследованы аудиозаписи, имеющиеся в материалах дела, не исследованы показания свидетелей со стороны истца, в том числе ФИО13, которая до 31.05.2021 осуществляла ежедневный уход за ФИО3; выводы эксперта нелогичны и опровергаются материалами дела, экспертами допущены нарушения Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Судом необоснованно отказано в назначении по делу повторной экспертизы, при этом его возражениям относительно выводов экспертов оценка не дана. Им представлено подготовленное в качестве рецензии на заключение судебной экспертизы заключение специалиста АНО «СИНЭО» от 07.11.2022 № ЮВ 657/11/2022 Р-МИ, согласно которому у ФИО3 на момент подписания завещания имелось ****. Выводы рецензии ставят под сомнение выводы судебной экспертизы. Суд первой инстанции, формально приобщив к материалам дела заключение специалиста, оценки по правилам статьи 67 ГПК РФ указанному доказательству не дал и не отразил в решении – по каким основаниям он отверг указанное доказательство. Формальное приобщение рецензии на судебную экспертизу без должной оценки со стороны суда является нарушением принципа состязательности и равноправия сторон. В оспариваемой экспертизе отсутствует письменное поручение руководителя в виде сведений о том, когда и кем им разъяснены права и обязанности эксперта, а также когда и кем они предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ. В силу действующего законодательства предупреждение эксперта об уголовной ответственности является обязательным и должно подтверждаться подпиской, отсутствие которой служит основанием для признания экспертного заключения ненадлежащим доказательством.
При опросе в судебном заседании помощник нотариуса ФИО4 на вопрос представителя истца о том, кто диктовал ей текст завещания, не смогла дать однозначный ответ. Из текста завещания усматривается, что оно составлено нотариусом по телефону, без личного присутствия завещателя, при этом врио нотариуса ФИО4 поясняет, что вероятно разговаривала с ФИО3, но однозначно ответить на этот вопрос не может. На вопрос суда пояснила, что речь его была внятна и понятна. Однако на аудиозаписи от 25.08.2021 отчетливо слышно, что речь ФИО3 была сильно нарушена, назвать ее внятной и понятной невозможно. Полагает, что ФИО3 не мог самостоятельно продиктовать нотариусу текс завещания. Факт того, что ФИО3 заблуждался относительно того, что именно он подписал у нотариуса, подтверждается стенограммой аудиозаписи. Показания свидетелей со стороны ответчика о том, что отклонений в поведении у ФИО3 не имелось, опровергаются показаниями свидетелей со стороны истца. Надлежащая оценка показаниям свидетелей судом не дана. Вывод суда о том, что свидетели со стороны истца не имеют медицинского образования, несостоятелен, так как свидетели со стороны ответчика также не имеют медицинского образования. Кроме того, указано на нарушение срока изготовления мотивированного решения, просит суд апелляционной инстанции рассмотреть вопрос о вынесении в адрес суда частного определения.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО1, ответчик ФИО2, Ответчик ФИО2, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Камешковского нотариального округа ФИО6, помощник нотариуса нотариального округа города Владимир ФИО11 – ФИО4, ФИО10, ФИО7, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом (т. 3 л.д. 140-141, 148-150). Истец ФИО1, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Камешковского нотариального округа ФИО6, помощник нотариуса нотариального округа города Владимир ФИО11 – ФИО4, просили рассмотреть дело в их отсутствие (т. 3 л.д. 140, 140 оборот, 145). Ходатайств об отложении разбирательства дела не заявлено. В связи с чем судебная коллегия, руководствуясь положениями статьи 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.
Рассмотрев дело в соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
В соответствии со статьей 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.
Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
В силу абзаца 1 статьи 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
Согласно положениям статьи 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.
На основании статьи 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.
Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149).
Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.
В силу пункта 1 статьи 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса.
Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.
Согласно пунктам 1, 2, 3 статьи 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом, а совместное завещание супругов должно быть передано нотариусу обоими супругами или записано с их слов нотариусом в присутствии обоих супругов. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).
Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса, а совместное завещание супругов, написанное одним из супругов, до его подписания должно быть полностью прочитано другим супругом в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание.
Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.
Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.
В силу пункта 1 статьи 166 сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Пунктом 1 статьи 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Согласно пункту 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В силу пунктов 1, 2, 6 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.
На основании пунктов 1, 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.
Из разъяснений, данных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», следует, что завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (пункт 2 статьи 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (пункты 3 и 4 статьи 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (пункт 1 статьи 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных пунктом 3 статьи 1126, пунктом 2 статьи 1127 и абзацем вторым пункта 1 статьи 1129 ГК РФ (пункт 3 статьи 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом.
Завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях: несоответствия лица, привлеченного в качестве свидетеля, а также лица, подписывающего завещание по просьбе завещателя (абзац второй пункта 3 статьи 1125 ГК РФ), требованиям, установленным пунктом 2 статьи 1124 ГК РФ; присутствия при составлении, подписании, удостоверении завещания и при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (пункт 2 статьи 1124 ГК РФ); в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.
В пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.
Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО3, **** г. рождения, на праве собственности принадлежала квартира с кадастровым номером ****, общей площадью 31,1 кв. м, по адресу: ****, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 23.12.2021 (т. 1 л.д. 55).
Право собственности ФИО3 на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером ****, общей площадью 53,5 кв.м, по адресу: г****, в ЕГРН не зарегистрировано (т. 1 л.д. 45, 47, 49).
25.06.2021 ФИО3 составлено завещание, удостоверенное ФИО4, временно исполняющего обязанности нотариуса ФИО11 нотариального округа г. Владимира.
Согласно указанному завещанию ФИО3, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, все свое имущество, какое на момент смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, он завещает внуку ФИО2, **** г. рождения (т. 1 л.д. 56).
В завещании указано, что ФИО3, как участник сделки, понимает разъяснения временно исполняющего обязанности нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки. Условия сделки соответствуют его действительным намерениям. Информация, установленная временно исполняющим обязанности нотариуса с его слов, внесена в текст сделки верно. Текст завещания записан с его слов временно исполняющим обязанности нотариуса верно, до подписания завещания оно полностью оглашено временно исполняющим обязанности нотариуса в связи с тем, что не могло быть прочитано им лично ввиду того, что он болен, в чем ниже собственноручно ФИО3 подписался.
В завещании временно исполняющим обязанности нотариуса ФИО11 – ФИО4 указано, что содержание статьи 1149 ГК РФ разъяснено ею завещателю. Содержание завещания соответствует волеизъявлению завещателя. Завещание записано со слов завещателя. Ввиду того, что завещатель по причине болезни не может лично прочитать завещание, его текст оглашен ею для завещателя. Личность завещателя установлена, дееспособность его проверена. Завещание собственноручно подписано завещателем в ее присутствии. Нотариальное действие совершено вне помещения нотариальной конторы: **** (т. 1 л.д. 56).
26.11.2021 ФИО3 умер (свидетельство о смерти <...> выдано 13.12.2021 отделом ЗАГС администрации г. Владимира) (т. 1 л.д. 53).
21.12.2021 истец ФИО1 (сын ФИО3) обратился к нотариусу Камешковского нотариального округа ФИО6 с заявлением о принятии наследства после смерти отца ФИО3, указав, что других наследников, совершивших действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в том числе путем вселения и/или проживания в принадлежащем наследодателю жилом помещении или путем проживания ко дню открытия наследства совместно с наследодателем, не имеется (т. 1 л.д. 53 оборот).
Согласно медицинским документам ФИО3 имел заболевания – **** (т. 1 л.д. 14-20,124-139,156-171).
Согласно данным направления на МСЭ от 23.04.2008 МУЗ «Камешковская ЦРБ» ФИО3 длительное время **** (т. 1 л.д. 135-139).
По данным направления на МСЭ 22.04.2010 МУЗ «Камешковская ЦРБ» диагноз: **** (т. 1 л.д. 131-133).
01.06.2010 ФИО3 установлена **** (копия справки МСЭ в амбулаторной карте №2696751507) (т. 1 л.д. 159).
Из ответа на запрос суда из ГБУ СО Владимирской области «Камешковский комплексный центр социального обслуживания» следует, что ФИО3 был принят на социальное обслуживание 14.09.2020 и находился на нем до 31.05.2021, снят с обслуживания 31.05.2021 по заявлению в связи с переездом в г. Владимир к сыну (т. 2 л.д. 48).
Из амбулаторной карты из ГБУЗ ВО «Городская клиническая больница № 5г. Владимира» следует, что ФИО3 12.07.2021 осмотрен терапевтом на дому. Диагноз: **** (т. 1 л.д. 160).
Согласно протоколу врачебной комиссии от 19.07.2021 ФИО3 признан ****
31.08.2021 ФИО3 осмотрен терапевтом на дому. Диагноз: ****
12.11.2021 ФИО3 осмотрен терапевтом на дому. Диагноз: **** (т. 1 л.д. 161-170).
02.09.2021 ФИО3 в ГБУЗ ВО «ГКБ №5» выдано направление на МСЭ. Основное заболевание: **** (т. 1 л.д. 125-128).
Из амбулаторной карты № 2518031 из ГКУЗ ВО «Областная психиатрическая больница № 1» следует, что при осмотре психиатром на дому 25.07.2021 указывалось, что ФИО3 ****.
05.10.2021 ФИО1 обратился в Камешковский районный суд Владимирской области с заявлением о признании ФИО3 недееспособным (т. 1 л.д. 12-13, 144-148).
26.11.2021 определением Камешковского районного суда Владимирской области в рамках гражданского дела была назначена судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО3, которая не была проведена в связи со смертью 26.11.2021 ФИО3 (т. 1 л.д. 21-22).
По ходатайству сторон судом первой инстанции допрошены свидетели.
Свидетель Т.О.В. (соседка ФИО3) пояснила, что она ухаживала за ним и его супругой до мая 2021 г., в его поведении имелись странности, он ****, забывал, что недавно кушал, говорил, что супруга бьет его палкой, при ней газеты не читал, писал стихи.
Свидетель С.Р.Е. (сын супруги истца ФИО1) пояснил, что последние два года перед смертью ФИО3 был очень плаксивым, плакал беспричинно, случаев провалов в памяти у наследодателя не помнит.
Свидетель Б.Л.Ю. (соседка ФИО3) пояснила, что после инсульта с 2018 г. он практически перестал передвигаться, стали проявляться признаки агрессии, у него была постоянная плаксивость, иногда он ее не узнавал. При разговорах о составлении завещания и вызове нотариуса, высказывал опасения, что его после этого поместят в дом престарелых. Своего сына называл Алешенька, но это связано с ласкательным обращением, поскольку свою супругу он также называл всегда не своим именем.
Свидетель Ф.М.Н. (супруг третьего лица ФИО14 – внучки ФИО3) пояснил, что ФИО3 до конца жизни был адекватным, ориентировался по времени и событиях, помнил все праздники, писал стихи и прозу, оказывал их семье материальную помощь по оплате ипотеки.
Свидетели А.Г.В.., Т.С.В., Т.Н.А., Д.А.Ю.Х.Е.В. пояснили, что поведение ФИО3 всегда оставалось адекватным, он общался на все темы и не терял нить разговора.
Свидетель Л.С.А. (сосед ФИО3) пояснил, что странностей за ним не замечал, после инсульта ФИО3 иногда плакал. Они общались на политические и религиозные темы, свидетель оказывал ему физическую помощь при соблюдении личной гигиены.
Поскольку в процессе рассмотрения дела возникли вопросы, требующие специальных знаний, определением Фрунзенского районного суда г. Владимира суда от 19.05.2022 по делу назначалась судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении наследодателя ФИО3, производство которой поручалось экспертам ГКУЗ Владимирской области «Областная психиатрическая больница № 1» (т. 2 л.д. 17-19).
Согласно выводам, изложенным в заключении комиссии экспертов от 23-27.09.2022 №1337-а, комиссия врачей, использовав анализ медицинской документации (амбулаторные карты больного ФИО3,) и анализ материалов гражданского дела, пришла к заключению, что ФИО3 страдал, в том числе на момент составления и подписания завещания 25.06.2021 ****. Об этом свидетельствуют выявляемые у него в том периоде на фоне последствия перенесенного в 2008 г. ****. Глубина выявленных нарушений психики не столь значительна, чтобы лишать ФИО3 его свободного волеизъявления возможности при составлении и подписании завещания понимать значение своих действий и руководить ими. Документального подтверждения влияния на подэкспертного обстоятельств в виде угрозы насилия, тяжелой психологической обстановки, стечения жизненных обстоятельств, зависимости от окружающих вследствие физической и психической беспомощности материалы дела не содержат. У ФИО3 не выявлено каких-либо индивидуально-психологических особенностей, которые лишали бы его способности осознавать свои действия, их значение и последствия при составлении и подписании им завещания от 25.06.2021, понимать фактический характер и смысл данного завещания. При составлении завещания от 25.06.2021 способность ФИО3 свободно изъявлять свои подлинные желания и намерения не была ограничена (с учетом выявленных у него индивидуально-психологических особенностей и структуры эмоциональных привязанностей). На процесс принятия ФИО3 решения о составлении завещания 25.06.2021 повлияла озабоченность судьбой внука, которую ФИО3 высказывал с 2016 г., а не стечение жизненных обстоятельств, зависимость от окружающих вследствие физической беспомощности (т. 2 л.д. 79-86).
В судебном заседании в суде первой инстанции были допрошены эксперты – психолог К.Т.А. и психиатр З.Т.Е., которые подтвердили выводы, изложенные в экспертном заключении. Указали, что при наличии у наследодателя заболевания «****» он в полном объеме отдавал на момент составления завещания отчет своим действиям, слабоумием ФИО3 не страдал. Участия невролога в подобных экспертизах не требуется (т. 2 л.д. 135, 136-141).
Указанное экспертное заключение принято судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства по делу.
Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ в их совокупности, дав оценку пояснениям лиц, участвующих в деле, показаниям допрошенных свидетелей, экспертов, руководствуясь вышеприведенными нормами материального права, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания завещания недействительным.
При этом исходил из того, что оспариваемое завещание от 25.06.2021 подписано ФИО3 собственноручно, в момент его подписания он обладал способностью понимать значение своих действий и руководить ими.
Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствует установленным по делу обстоятельствам и основаны на правильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения.
В целях проверки доводов апелляционной жалобы истца ФИО3 о несогласии с выводами, изложенными в экспертном заключении ГКУЗ Владимирской области «Областная психиатрическая больница №1» и о наличии допущенных экспертами нарушений Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» при производстве экспертизы, в обоснование которых представлено заключение специалиста АНО «СИНЭО» от 07.11.2022 № ЮВ 657/11/2022 Р-МИ, определением судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда от 22.03.2023 по делу назначалась повторная судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручалось ФГБУ «НМИЦ ПН Минздрава России им. В.П. Сербского» (т. 3 л.д. 95-100).
Согласно выводам, изложенным в заключение комиссии экспертов от 24.05.2023 № 255/з комиссия пришла к заключению, что у ФИО3 при составлении и подписании завещания 25.06.2021 обнаруживалось ****. Об этом свидетельствуют сведения из медицинской документации и материалов гражданского дела о диагностировании у него **** (ответ на часть вопроса № 1). Анализ данных представленной медицинской документации и материалов гражданского дела свидетельствует о том, что на момент составления и подписания завещания 25.06.2021 у ФИО3 не обнаруживалось признаков нарушения сознания, ориентировки, грубых расстройств функций мышления, выраженных интеллектуально-мнестических и эмоционально-волевых нарушений, какой-либо психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций и проч.), снижения критических и прогностических способностей. Поэтому ФИО3 на момент составления и подписания завещания 25.06.2021 по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий, руководить ими; осознавать последствия своих действий (ответ на часть вопросов № № 1, 2, 3). Юридически правовая оценка достоверности выводов заключения комиссии экспертов ГКУЗ ВО «Областная психиатрическая больница №1» от 23-27.09.2022 не входит в компетенцию судебно-психиатрических экспертов (ответ на вопрос № 6).
У ФИО3 по материалам гражданского дела, приобщённой медицинской документации и его письменной продукции не выявлено индивидуально-психологических особенностей, а также нарушений познавательной и эмоционально-волевой сферы, которые препятствовали бы его способности осознавать фактическое содержание и значение своих действий, руководить ими, принимать решения, понимать их смысл и последствия на юридически значимый период подписания завещания 25.06.2021. В материалах гражданского дела не содержится сведений об угрозах насилия, тяжелой психологической обстановке. Несмотря на потребность ФИО15 в стороннем уходе, у него не выявлено признаков повышенной зависимости и подчиняемости (ответы на часть вопросов № 2, 3, 4, 5).
Указанное экспертное заключение содержит однозначные выводы, отвечает требованиям относимости, допустимости и не вызывает сомнений в достоверности, является надлежащим доказательством по делу. Заключение выполнено квалифицированными экспертами, имеющими большой стаж работы судебно-психиатрическими экспертами, а также психологом, медицинским психологом. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов основаны на исследовании большого объема медицинской документации в отношении ФИО3, а также материалов гражданского дела. Экспертами учтены пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, допрошенных в ходе судебного разбирательства, которые предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ, записи ФИО3, диск с аудиозаписью разговоров ФИО3 с ФИО1, судебного заседания от 25.11.2021. Экспертное заключение отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ.
Повторное заключение экспертизы ФГБУ «НМИЦ ПН Минздрава России им. В.П. Сербского» в полном объеме подтвердило выводы, изложенные в заключении экспертов ГКУЗ Владимирской области «Областная психиатрическая больница №1». Противоречий между двумя проведёнными по делу судебными экспертизами не установлено.
Доказательств, свидетельствующих о недостоверности заключения комиссии экспертов ФГБУ «НМИЦ ПН Минздрава России им. В.П. Сербского» и опровергающих его выводы, в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ, не представлено.
Доводы апелляционной жалобы о том, что судом дана ненадлежащая оценка показаниям свидетелей Т.О.В., С.Р.Е.., Б.Л.Ю.. со стороны истца, были предметом оценки суда первой инстанции и мотивированно отклонены, в связи с чем не являются основанием для отмены обжалуемого решения.
Кроме того, в экспертном заключении комиссии экспертов ФГБУ «НМИЦ ПН Минздрава России им. В.П. Сербского» указано, что имеющиеся в свидетельских показаниях указания на отдельные проявления забывчивости, в определенный момент внешней несостоятельности укладываются в патопсихологический симптомокомплекс, характерный для ****, однако такие нарушения не носили у ФИО3 тотального характера: у него не было выраженных регрессивных тенденций в личностной сфере, сохранялась дифференцированная и основанная на значимых для него ценностях система отношений, способность к пониманию социального контекста, самостоятельному принятию решений. (т. 3 л.д. 139).
В экспертном заключении также дана оценка письменной продукции ФИО3 творческими, поэтическими, описательными записями за период с 2016-2020 г.г. Анализ указанных записей, по мнению экспертов, обнаруживает разнообразие круга интересов, широкий лексический запас ФИО3, его способность к последовательному, развернутому, эмоционально насыщенному изложению, эмоциональную дифференцированность, доступность абстрагирования на примере создания метафорических форм выражения, способность к актуализации и детализированному описанию событий прошлого. Содержание письменной продукции свидетельствует о высокой ценности и личностной значимости семейных отношений для ФИО3, осведомленности о событиях в жизни близких. ФИО3 был очень привязан к своим внукам (ФИО7 и ФИО2), испытывал к ним позитивное, теплое отношение, был чуток к их трудностям, переживал, стремился оказывать им помощь и заботу в доступной ему форме. Также ФИО3 был эмоционально вовлечен в жизнь своего сына ФИО1, переживал за него, испытывал благодарность в нему за уход и бытовую помощь, охотно общался с ним, однако вместе с тем ФИО3 отмечал и был озабочен некоторыми дисфункциональными поведенческими паттернами ФИО1 В представленных материалах имеются сведения о недовольствен ФИО3 как поведением ФИО1, так и поведением ФИО2, однако это не является значимым диагностическим признаком качества его отношения к кому-либо из них, а представляет ситуативный компонент межличностных взаимоотношений (т. 3 л.д. 138).
Из экспертного заключения также следует, что комиссией экспертов при проведении экспертизы изучались, в том числе аудиозаписи разговоров ФИО3 и ФИО1 (т. 3 л.д. 130). Выводов о том, что прослушанные аудиозаписи свидетельствуют, по мнению экспертов, о наличии у ФИО3 психического заболевания, расстройства психики которые препятствовали бы ему осознавать свои действия, их значение и руководить ими, экспертное заключение не содержит. Напротив, как указано в заключении, аудиозаписью подтверждается тот факт, что ФИО3 охотно общался с сыном (подтверждается аудиозаписью их телефонного разговора, где ФИО3 ведет с сыном долгую беседу) (т. 3 л.д. 138).
При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что в материалах дела не имеется доказательств тому, что при составлении и подписании завещания от 25.06.2021 ФИО3 по своему психическому состоянию не мог понимать значение своих действий, руководить ими, осознавать последствия своих действий. Доказательств тому, что завещание от 25.06.2021 составлено ФИО16 под влиянием насилия, угрозы, тяжелой психологической обстановки, обмана, в материалах дела также не имеется.
Совокупность имеющихся в материалах дела доказательств – пояснения лиц, участвующих в деле, письменные документы, показания свидетелей, аудиозаписи, экспертные заключения, медицинская документация позволяет сделать вывод о том, что при составлении и подписании завещания ФИО3 по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий, руководить ими, осознавать последствия своих действий. Оспариваемое завещание составлено и подписано ФИО3 не под влиянием насилия, угрозы, тяжелой психологической обстановки, обмана.
Доводы апелляционной жалобе о ненадлежащем составлении и удостоверении завещания от 25.06.2021 опровергаются содержанием копии завещания от 25.06.2021 и пояснениями третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, помощника нотариуса нотариального округа города Владимир ФИО11 – ФИО4 (т. 2 л.д. 20 оборот – 21).
На основании изложенного, оценивая в совокупности указанные выше обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу, что при принятии обжалуемого решения нарушений норм материального и процессуального права судом первой инстанции не допущено, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены полно и правильно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Оснований для отмены обжалуемого решения по доводам апелляционной жалобы ФИО1 не имеется.
Судебная коллегия не усматривает оснований для применения мер реагирования, предусмотренных статьей 226 ГПК РФ, принимая во внимание, что вынесение частного определения является правом суда, а не обязанностью.
Решение Фрунзенского районного суда г. Владимира от 30.11.2022 является законным и обоснованным. Оснований, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ, для отмены обжалуемого судебного постановления не имеется. Апелляционная жалоба ФИО1 удовлетворению не подлежит.
Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Фрунзенского районного суда г. Владимира от 30 ноября 2022 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Председательствующий Глебова С.В.
Судьи Огудина Л.В.
Михеев А.А.
Мотивированное апелляционное определение составлено 16 августа 2023 г.