Решение по делу № 2-2557/2023 от 10.11.2023

№2-2557/2023

УИД №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 ноября 2023 года

Промышленный районный суд г.Смоленска

В составе:

Председательствующего судьи Селезеневой И.В.,

при секретаре Ирисовой А.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, оспаривании сделки купли-продажи жилого помещения и встречному иску ФИО7 к ФИО3 о взыскании долга по договору займа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к И.Ю.АБ. о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, оспаривании сделки купли-продажи жилого помещения, в обоснование которого указала, что истец признана потерпевшей по уголовному делу №, в связи с тем, что ФИО7 мошенническим путем приобрел у нее по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>-<адрес>, <адрес>, <адрес>. Более того, после заключения договора купли-продажи вышеуказанной квартиры истица осталась проживать в данном жилом помещении, в связи с чем между ней и ответчиком ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор найма спорной квартиры сроком на один год, по условиям которого плата за найм жилого помещения составила <данные изъяты> руб. ежемесячно. Таким образом, за <данные изъяты> месяцев аренды своей же квартиры, истец заплатила ФИО7 <данные изъяты> руб. Действиями ФИО7 ей причинен материальный и моральный вред. При таких обстоятельствах, просит признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>-<адрес> недействительной сделкой, а также признать недействительной сделкой договор найма указанного жилого помещения, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ней и ответчиком, взыскав с ответчика <данные изъяты> руб. в счет компенсации материального ущерба и <данные изъяты> руб. в возмещение компенсации морального вреда.

Истец ФИО3 и ее представитель ФИО4 в судебном заседании заявленные требования поддержали, просили их удовлетворить.

ФИО3 дополнительно пояснила суду, что между ней и ответчиком в устной форме был заключен договор денежного займа на сумму <данные изъяты> руб. сроком на один год, с ежемесячной выплатой процентов по нему в размере <данные изъяты>% от суммы займа, под обеспечение в виде залога находящегося у нее в собственности недвижимого имущества. После чего, ФИО7 сообщил ей о том, что взаимоотношения по предоставлению займа будут юридически оформлены заключенными между сторонами договором купли-продажи недвижимого имущества, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес> убедив ФИО3 в том, что заключение указанного договора будет носить формальный характер. После оформления сделки, ФИО7 предложил истице заключить договор аренды жилого помещения с правом его последующего выкупа, по которому он (ФИО7) будет выступать в качестве «наймодателя», а она (ФИО2) в качестве «нанимателя», сообщив о том, что после того, как ФИО3 полностью рассчитается с ним по предоставленному займу, недвижимое имущество будет переоформлено на ее имя путем заключения аналогичного договора купли-продажи жилого помещения. ФИО3, введенная ответчиком в заблуждение относительно правовой природы заключаемых ею договоров и их юридических последствий, согласилась на условия ФИО7 В этой связи, ДД.ММ.ГГГГ между сторонами был заключен договор найма жилого помещения, принадлежащего ранее на праве собственности истице, на вышеуказанных условиях. При этом, ФИО7 понимая, что предложенные им финансовые условия предоставления займа будут фактически не возможны к исполнению со стороны истицы, обеспечил внесение в договор найма спорного жилого помещения пункта, согласно которому таковой считается расторгнутым в случае отсутствия со стороны «нанимателя» платежей по договору в течение двух месяцев с момента последней оплаты, внесенной в срок и в полном объеме. На протяжении 8 месяцев истица регулярно вносила в пользу ФИО7 по <данные изъяты> рублей в месяц, юридически оформленных как арендные платежи, а фактически, представляющие собой возврат процентов по договору займа, осуществив таковые на общую сумму <данные изъяты> руб. При этом, возврат суммы долга в размере <данные изъяты> руб. ею произведен не был.

Между тем, Приговором Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, с назначением наказания в виде 5 лет лишения свободы условно, с испытательным сроком 5 лет. Указанный Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. Данным приговором установлено, что спорную квартиру ФИО7 приобрел мошенническим путем.

В настоящий момент времени, она продолжает проживать в своей квартире, формально принадлежащей ответчику. Заключенное между сторонами на стадии уголовного преследования ФИО7 Соглашение об отступном, по условиям которого, квартира должна быть передана в ее собственность, не может стать основанием регистрации перехода права собственности на спорную недвижимость на нее, поскольку, в рамках уголовного дела на квартиру наложен арест.

В этой связи, просит суд признать недействительной сделкой договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>-<адрес>, <адрес>, <адрес> а также договор найма данного жилого помещения, применив реституцию по сделке и взыскать с ФИО7 <данные изъяты> руб., в возврат уплаченных ею арендных платежей, коль скоро, такое условие было предусмотрено договором найма, а также <данные изъяты> руб. в счет компенсации морального вреда. Обосновывая размер компенсации нравственных страданий, ссылается на длительность и тяжесть душевных переживаний, связанных с угрозой остаться без жилья, изначально имевшей место неопределенностью судьбы уголовного дела, попытками ее выселения, предпринимаемыми ФИО7 путем подачи соответствующего иска, от требований которого, ответчик отказался только в рамках рассмотрения данного спора.

Ответчик ФИО7 и его представитель ФИО5 заявленные требования не признали, заявив встречные требования о взыскании с ФИО3 задолженности по договору займа в сумме <данные изъяты> руб., а также ее выселении из спорного жилого помещения, в обоснование которых пояснили, что ФИО7 предоставил ФИО3 денежные средства в размере <данные изъяты> руб. сроком на один год, с ежемесячной выплатой процентов по нему в размере <данные изъяты>% от суммы займа, под обеспечение в виде залога находящегося у нее в собственности недвижимого имущества. Договорные отношения в рамках состоявшейся сделки были оформлены сторонами в виде заключения договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>-<адрес>, <адрес>, с последующим заключением договора найма жилого помещения, с правом ее выкупа первоначальным собственником. При этом, сторонами предполагалось, что внесение ФИО3 денежных средств по договору найма, фактически будет направлено в счет погашения долга. Между тем, ФИО3 принятое на себя долговое обязательство исполнено не было, фактически ею были внесены лишь денежные средства в счет погашения процентов по договору займа в сумме <данные изъяты> руб., сумма основного долга до настоящего момента времени не погашена.

В ходе судебного разбирательства ФИО7 отказался от требования, заявленного к ФИО3 о ее выселении из спорного жилого помещения, поддержав встречные исковые требования лишь в части взыскания с нее задолженности по договору займа в размере <данные изъяты> руб.

При этом, возражая требованиям, заявленным ФИО3, сообщил суду, что права ФИО3 им нарушены не были, поскольку фактического выселения истицы по первоначальному иску из принадлежащего ей ранее жилого помещения, осуществлено не было. На протяжении всего периода времени с момента заключения договора займа в ДД.ММ.ГГГГ году и по настоящий момент, ФИО3 проживала в своей квартире, сохраняя в ней постоянную регистрацию.

Более того, реальная опасность для выселения ФИО3 отсутствовала, как ввиду того, что до декабря ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 исправно платила денежные средства в виде процентов по займу, так и в силу применения ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> <адрес> в рамках расследования уголовного дела обеспечительных мер в виде наложения ареста на спорное жилое помещение, который не снят до настоящего момента времени.

Требования ФИО3 о компенсации причиненного морального вреда не обоснованы и ввиду того, что истицей по первоначальному иску не представлены доказательства причинения ей ФИО7 нравственных, моральных либо физических страданий.

Более того, полагал, что принятое ДД.ММ.ГГГГ Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", не может быть распространено на преступления совершенные до момента его принятия, в силу п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33, в связи с чем, не может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного преступлением, если таковое было совершено в ДД.ММ.ГГГГ году.

В случае, если суд усмотрит основания для взыскания с него каких-либо сумм, в счет компенсации причиненного морального вреда, просил о снижении такового до <данные изъяты> руб.

Дополнительно обращает внимание суда, что <данные изъяты> руб., внесенные ФИО3 по договору найма жилого помещения, о взыскании которых она просит с ФИО7, фактически были направлены ею на погашение процентов по принятому на себя долговому обязательству. Более того, полагал пропущенным истицей по первоначальному иску срок исковой давности для оспаривания договора найма от ДД.ММ.ГГГГ и взыскания по нему денежных средств.

Касательно требований ФИО3 о взыскании ущерба причиненного преступлением указал, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключено соглашение об отступном, предметом которого является ущерб от преступления, по условиям которого причинитель ущерба с целью его возмещения предоставляет потерпевшей отступное в порядке и на условиях, определенных Соглашением. Таким образом требования по компенсации ущерба не подлежат удовлетворению в виду того что ущерб по уголовному делу № возмещен, соглашение действительно и не оспорено.

По этой же причине полагал не подлежащим удовлетворению требование о признании сделки купли-продажи жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ недействительной, поскольку заключив соглашение об отступном от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 уже получила назад отчужденное жилое помещение. При этом, не оспаривал того, обстоятельства, что фактически, сделка купли-продажи жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, расположенного по адресу: <адрес>-<адрес>, <адрес>, <адрес>, являлась притворной.

ФИО3 и ее представитель ФИО4 возражая встречным требованиям, заявили о пропуске ФИО7 срока давности для обращения в суд за взысканием долга по договору займа, заключенному ДД.ММ.ГГГГ.

Не соглашаясь с доводами ФИО3, ФИО7 указывает на невозможность более раннего обращения в суд с гражданским иском о взыскании задолженности по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ ввиду нахождения под стражей в период проведения в отношении него следственных действий.

Выслушав позицию стороны истца по спору, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч.3 ст.17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Пунктом 3 ст.1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.4 ст.1 ГК РФ).

Пунктом 1 ст.10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Разрешая заявленное требование, суд исходит из следующего.

В силу положений п.1, 2 ст.210 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Пунктом 1 ст.9 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Как следует из ст.158 ГПК РФ сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

В соответствии со ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу ст.166 ГК РФ стороной сделки может быть предъявлено требование о признании оспоримой сделки недействительной.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Приговором <данные изъяты> <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ и ему назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы. В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 5 лет.

Указанным приговором суда установлены, в том числе следующие обстоятельства.

ФИО6, продолжая исполнять указания ФИО7 и не подозревая о преступном характере его действий, в апреле ДД.ММ.ГГГГ года, в ходе личного общения, сообщила клиенту ООО <данные изъяты>» - ФИО3, о наличии у ФИО7, финансовой возможности предоставления займа под обеспечение в виде залога недвижимого имущества.

В апреле ДД.ММ.ГГГГ года, ФИО3, с целью получения займа, прибыла в помещение офиса №, расположенного по адресу: <адрес>-<адрес>, где встретилась с ФИО7 которому сообщила о своем желании получить займ. В свою очередь ФИО7, исполняя ранее им разработанный план совершения преступления, действуя умышленно, из корытных побуждений с целью извлечения незаконной материальной выгоды, в ходе личного общения, сообщил ФИО3, что может предоставить ей займ на минимальную сумму в размере <данные изъяты> рублей, сроком на один год, с ежемесячной выплатой процентов по представленному займу в размере <данные изъяты>% от суммы займа, под обеспечение в виде залога находящегося у нее в собственности недвижимого имущества. Предоставление ФИО7 денежного займа на данных финансовых условиях приводило к тому, что конечная сумма финансовых обязательств заемщика перед ФИО7 увеличивалась в несколько раз по сравнению с первоначальной и фактически приближалась к рыночной стоимости объекта недвижимости, выступающего предметом преступного посягательства со стороны ФИО7 и было направлено на то, чтобы намеренно привести заёмщика в состояние физической невозможности ни при каких обстоятельствах возвратить полученный займ. В свою очередь ФИО3, не осведомленная о данных обстоятельствах, сообщила ФИО7 о том, что готова в качестве залога представить находящиеся у нее в собственности жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>-<адрес>, жилое помещение №. После чего, ФИО7, желая путем обмана приобрести право на указанное недвижимое имущество, принадлежащее ФИО3, сообщил последней, что их взаимоотношения по предоставлению займа будут юридически оформлены заключенным между ними договором купли-продажи объекта недвижимости и зарегистрированным в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, по которому ФИО3 будет выступать в качестве «продавца», а он в качестве «покупателя». Однако, во время данной встречи, ФИО7 умолчал, и тем самым ввел ФИО3 в заблуждение о том, что цена названного объекта недвижимости, по заключаемому между ними договору купли-продажи будет составлять не <данные изъяты> рублей, передаваемых ФИО7 ФИО3 в качестве займа, а существенно выше. При этом, ФИО7, во время встречи, используя отсутствие у ФИО3 юридических познаний, так же ввел ее в заблуждение и относительно правовой природы и правовых последствий заключаемой сделки, убедив ее в том, что данный объект недвижимости фактически останется у нее в собственности, а заключаемый между ними договор купли-продажи будет носить «формальный» характер, что документально будет подтверждено заключенным в последствии между ФИО3 и ФИО7 договором найма жилого помещения с правом его выкупа, по которому ФИО7 будет выступать в качестве «наймодателя», а ФИО3 в качестве «нанимателя», регулирующим в свою очередь расчеты по предоставленному ФИО3 займу, а после того как ФИО3 полностью рассчитается с ним по представленному займу, недвижимое имущество будет переоформлено ее имя путем заключения аналогичного договора купли-продажи.

ФИО3, введенная таким образом ФИО7 в заблуждение и находясь под влиянием обмана с его стороны, согласилась на получение указанных условиях денежного займа в размере <данные изъяты> рублей, и сообщила ФИО7 свои паспортные данные и реквизиты принадлежащего ей на праве собственности объекта недвижимости, расположенного по адресу: <адрес>-<адрес> жилое помещение №.

После чего, ФИО7, действуя во исполнение своего преступного умысла и желая наступления преступных последствий, в апреле ДД.ММ.ГГГГ года, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, неустановленным способом, обеспечил изготовление договора купли-продажи, датированного ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО3, выступающая в качестве «продавца» продает за денежные средства в размере <данные изъяты> рублей ФИО7, выступающему в качестве «покупателя», объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>-<адрес>, жилое помещение №, а так же обязуется сняться с регистрационного учета в названном объекте недвижимости в срок до ДД.ММ.ГГГГ. Указание цены, являющейся существенным условием договора купли-продажи в размере <данные изъяты> рублей и значительно превышающей сумму предоставляемую ФИО7 ФИО3 в качестве займа, позволяло в последующем ФИО7, с учетом финансовых условий предоставления займа, довести свой преступный умысел, направленный на завладение чужим имуществом путем обмана, до конца, посредством судебного разбирательства, при неисполнении заемщиком своих обязательств.

В дальнейшем, ФИО7, понимая и осознавая общественную опасность и противоправность своих преступных действий, и желая наступления преступных последствий, действуя умышленно, из корыстных побуждений, посредством осуществления телефонных соединений, договорился о встрече с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ около здания Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, расположенного по адресу: <адрес>. Встретившись с ФИО3, ФИО7 продолжая исполнение разработанного им преступного плана, представил ей на подпись договор купли-продажи. Ознакомившись с представленным ей договором, ФИО3 обратила свое внимание, что цена названного объекта недвижимости указана в размере <данные изъяты> рублей, а фактически получаемый ею заём составляет <данные изъяты> рублей, о чем сообщила ФИО7 После этого, ФИО7, продолжая свои преступные действий, направленные на незаконное приобретение права на чужое имущество, вновь ввел ФИО3 в заблуждение, сообщив ей о том, что данная цена указана для «правдоподобности» заключаемой сделки и носит «формальный» характер, а при указании цены в размере <данные изъяты> рублей, то есть в размере фактически предоставляемого ей займа, <данные изъяты>, кадастра и картографии по Смоленской области откажет в проведении процедуры государственной регистрации перехода права собственности, что фактически не соответствовало действительности и установленной процедуре государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, согласно которым цена является существенным условием договора купли-продажи, а ее размер устанавливается по согласованию и на усмотрение сторон заключаемого договора.

Не осведомленная о данных обстоятельствах ФИО3, находясь под влиянием обмана со стороны ФИО7, подписала представленный ей ФИО7 договор купли-продажи.

После чего, ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут, ФИО7 и ФИО3, пройдя в помещение Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, расположенное по адресу: <адрес>, сдали сотруднику отдела приема документов договор купли-продажи совместно с пакетом правоустанавливающих документов, с целью осуществления последующей государственной регистрации перехода права собственности от ФИО3 к ФИО7 на объект недвижимости, расположенный по адресу: Смоленск, <адрес>-<адрес> жилое помещение №.

Осуществив указанные действия, выйдя из помещения Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ФИО7, продолжая исполнять свой преступный план, с целью создания у ФИО3 убеждения в правомерности заключенной ею сделки, передал ей денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, являющиеся частью предоставляемого ей займа, пообещав передать оставшиеся денежные средства предоставляемого ей займа после государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимости и получения им соответствующего правоустанавливающего документа, на что ФИО3, находясь под влиянием обмана со стороны ФИО7, согласилась.

Далее, после проведения процедуры правовой экспертизы представленных документов, ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками <данные изъяты> <данные изъяты> по <адрес>, расположенного по адресу: <адрес> осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>-<адрес> жилое помещение №, от ФИО3 к ФИО7, о чем ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ получено соответствующее свидетельство о государственной регистрации права собственности.

Получив на руки правоустанавливающий документ, подтверждающий незаконно приобретенное им право собственности на объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес>-<адрес>, жилое помещение №, ФИО7, продолжая исполнение своего преступного умысла, неустановленным способом обеспечил изготовление договора найма жилого помещения с правом его выкупа, датированного ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО7, выступая в качестве «наймодателя», предоставляет ФИО3 выступающей в качестве «нанимателя», принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, расположенное по указанному адресу, в пользование, сроком на один год, с ежемесячной оплатой в размере <данные изъяты> рублей и возможностью его выкупа, за денежные средства в размере <данные изъяты> рублей. При этом, ФИО7 понимая и осознавая, что государственная регистрация перехода права собственности на объект недвижимости уже осуществлена, а так же, что предложенные финансовые условия предоставления займа будут фактически невозможны к исполнению со стороны ФИО3, обеспечил внесение в договор пункта, согласно которому он считается расторгнутым, в случае отсутствия со стороны «нанимателя» платежей по договору в течение двух месяцев с момента последней оплаты, внесенной в срок и в полном размере.

После этого, ФИО7, продолжая исполнение преступления, с целью создания у ФИО3 ложной убежденности в законности совершаемых им действий, желая намеренно привести заёмщика в состояние физической невозможности ни при каких обстоятельствах возвратить полученный заём. ДД.ММ.ГГГГ, точные дата и время не установлены, находясь на территории <адрес>, точное место не установлено, представил на подпись ФИО3 договор найма жилого помещения с правом его выкупа, а так же вторую половину представляемых ей в заём денежных средств, в размере <данные изъяты> рублей. При этом, продолжая вводить ФИО3 в заблуждение относительно своих преступных намерений, ФИО7 умолчал о порядке расторжения договора в случае отсутствия со стороны «нанимателя» платежей по данному договору в течение двух месяцев с момента последней оплаты, внесенной в срок и в полном размере.

Тем самым, ФИО7, в период времени с апреля ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ, своими преступными действиями, введя в заблуждение ФИО3 относительно своих преступных намерений, незаконно, путем обмана, приобрел право на недвижимое имущество, расположенное по адресу: <адрес> жилое помещение №, рыночная стоимость которого на момент заключения сделки купли-продажи, то есть на ДД.ММ.ГГГГ, составляла <данные изъяты> рублей, что является крупным размером, повлекшее лишение права ФИО3 на данное жилое помещение.

По общему правилу (ч.1 ст.56 ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч.2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» разъяснено, что вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

По смыслу данной правовой нормы выводы приговора по указанным выше вопросам имеют преюдициальное значение для гражданского дела и не требуют процессуальной деятельности по их доказыванию. С учетом изложенного, в контексте правового содержания ч.1 ст.56, ч.2, 4 ст.61 ГПК РФ на основании обстоятельств, установленных вступившим в законную силу приговором Ленинского районного суда <адрес>, факт завладения ФИО7 недвижимым имуществом, принадлежащим ФИО3 и последующей сдачи спорного объекта недвижимости в аренду истице на кабальных условиях, путем введения истицы в состояние заблуждения и обмана, с целью получения коммерческой выгоды, установлен вступившим в законную силу судебным актом.

Более того, данным Приговором установлено, что ФИО7 имел высокий уровень профессиональных знаний законодательства РФ, регулирующего процедуру выдачи микрозаймов населению, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что сделка на крайне невыгодных для ФИО3 условиях была совершена не по причине не проявления ею должной осмотрительности и внимательности, которой требует гражданский оборот, а именно ввиду недобросовестных действий ФИО7, направленных на введение истицы в заблуждение и ее обман, с целью получения коммерческой выгоды. Таким образом, именно недобросовестность поведения ФИО7 при заключении оспариваемой сделки лишила ФИО3 возможности разумной и объективной оценки ситуации.

При этом, мнимость (притворность) сделки купли-продажи спорного жилого помещения не отрицал и сам ФИО7 в ходе судебного заседания.

Согласно ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

Таким образом, основным последствием недействительности сделки, которая исполнена хотя бы частично, является реституция. Реституция заключается в том, что сторона, которая получила что-либо по сделке, должна возвратить контрагенту полученное в натуре, а если это невозможно (в том числе когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость (п. 2 ст. 167 ГК РФ). В последнем случае суд может взыскать действительную цену (рыночную стоимость) полученного (Определение Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 309-ЭС15-11394).

Реституция применяется судом по требованию стороны сделки, а при определенных условиях - по требованию третьего лица или по инициативе самого суда. Такие выводы можно сделать на основании п. п. 2, 3 и 4 ст. 166 ГК РФ, п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25. Суд может не применить последствия недействительности, если это противоречит основам правопорядка или нравственности (п. 4 ст. 167 ГК РФ).

Поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что в момент совершения сделки ФИО3 заблуждалась относительно существа сделки, а также то обстоятельство, что действия ФИО7 при заключении соглашения были направлены на введение истицы в заблуждение и её обман, суд полагает необходимым удовлетворить требования ФИО9 о признании сделок купли-продажи спорной квартиры и найма данного жилого помещения, с применением реституции по сделке.

При этом, вопреки доводам ФИО7, факт заключения сторонами Соглашения об отступном, в рамках рассматриваемого Ленинским районным судом <адрес> уголовного дела № не препятствует возможности признания в судебном порядке оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, тем более, что доказательств фактического исполнения ФИО7 условий данного Соглашения материалы дела не содержат, право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>-<адрес>, <адрес>, до настоящего момента времени зарегистрировано за ФИО7

Довод ФИО7 относительно пропуска ФИО3 срока исковой давности для оспаривания в судебном порядке договора найма жилого помещения также не может быть признан судом состоятельным в силу следующего.

Согласно ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Статьей 200 ГК РФ предусмотрено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Поскольку приговор по уголовному делу № в отношении ФИО7 был вынесен Ленинским районным судом <адрес> ДД.ММ.ГГГГ и вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, то факт нарушения права истицы по первоначальному иску признается установленным именно в указанную дату, что не позволяет суду считать пропущенным срок для признания недействительной сделкой договора найма спорной квартиры.

Согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество, за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 этого Кодекса.

Между тем, оценивая возможность взыскания с ФИО7 в пользу ФИО3 денежных средств, в возврат оплаты по договору найма жилого помещения в размере <данные изъяты> руб., суд приходит к следующему.

Как в ходе проведения доследственной проверки, так и вышеупомянутым приговором <данные изъяты> <адрес> по уголовному делу № установлены обстоятельства относительно заключения ДД.ММ.ГГГГ между сторонами договора займа, по условиям которого ФИО7 предоставил ФИО3 денежные средства в размере <данные изъяты> руб. сроком на один год, с ежемесячной выплатой процентов по нему в размере <данные изъяты>% от суммы займа, под обеспечение в виде залога находящегося у нее в собственности недвижимого имущества. Договорные отношения в рамках состоявшейся сделки были оформлены сторонами в виде заключения договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>-<адрес> <адрес>, с последующим заключением договора найма жилого помещения. При этом, сторонами предполагалось, что внесение ФИО3 денежных средств по договору найма, фактически будет направлено в счет погашения долга.

Стороны спора подтверждали в ходе настоящего судебного разбирательства данные обстоятельства. В частности, ФИО9 не оспаривала фактическое получение от ФИО7 денежных средств в сумме <данные изъяты> руб., как не оспаривала и тот факт, что денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. были внесены ФИО3 в пользу ФИО7 в счет погашения процентов во исполнение условий заключенного договора займа от ДД.ММ.ГГГГ, при том, что сторонами сделки было достигнуто устное соглашение по существенным условиям договора займа, в том числе и по размеру процентной ставки, определенной за пользование займом, срокам его возврата.

Поскольку ФИО7 были переданы ФИО3 в заем денежные средства в сумме <данные изъяты> руб., суд приходит к выводу о реальности вышеобозначенного договора займа в отсутствие простой письменной формы сделки, требования о соблюдении которой, предусмотрены ч.1 ст. 808 ГК РФ.

Таким образом, учитывая установленные по делу обстоятельства касательно внесения ФИО3 денежных средств в сумме <данные изъяты> руб. в пользу ФИО7 в счет исполнения принятых на себя обязательств по договору займа, суд не усматривает оснований для взыскания с ФИО7 полученной им суммы, в возврат платежей по договору найма жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ.

В свою очередь, ФИО7, полагая свои права нарушенными неисполнением ФИО3 принятых на себя обязательств по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, ввиду того, что заемщиком были уплачены исключительно проценты по нему и не были внесены денежные средства в возврат основного долга, просит о взыскании денежных средств в размере <данные изъяты> руб.

Разрешая указанное требование, суд исходит из следующего.

В соответствии с п.1 ст.807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В соответствии с п.2 ст.808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной суммы или определенного количества вещей.

Согласно п.1 ст.810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Как следует из п.1 ст.809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

При отсутствии иного соглашения проценты за пользование займом выплачиваются ежемесячно до дня возврата займа включительно (п.1 ст.809 ГК РФ).

В соответствии со ст.309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Судом установлено, что свои обязательства по договору займа ответчик не исполнила.

По утверждению сторон спора, ФИО3 уплачены <данные изъяты> руб., в счет погашения процентов по договору займа, однако оплата основного долга в сумме <данные изъяты> руб. не произведена.

По окончании срока возврата займа ответчик денежные средства займодавцу в указанный в договоре срок не вернула, в связи с чем, требования ФИО7 к ФИО3 о взыскании в свою пользу суммы долга в размере <данные изъяты> руб. являются законными и обоснованными.

Между тем, возражая против возможности взыскания денежных средств в обозначенной сумме, ФИО3 заявлено о пропуске ФИО7 срока давности для обращения в суд с данным требованием.

Оценивая доводы сторон, суд приходит к следующему.

Исходя из положений ст.ст.195-196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст.200 настоящего Кодекса.

В силу п.1, 2 ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (ст.199 ГК РФ).

В силу п.2 ст.200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Согласно ст.431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

В силу ст.205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Так, из исследованных письменных материалов и пояснений сторон очевидно усматривается, что договор займа от ДД.ММ.ГГГГ был заключен сторонами сроком на один год. Таким образом, предполагаемой датой оплаты задолженности, с учетом срока кредита является ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, учитывая приведенные обстоятельства, срок исковой давности начал течь с ДД.ММ.ГГГГ и заканчивался ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку за взысканием долга в исковом порядке ФИО7 обратился ДД.ММ.ГГГГ, то срок исковой давности по заявленным требованиям является пропущенным.

Обстоятельств, свидетельствующих об уважительности пропуска указанного срока ФИО7, суду не представлено.

При этом, довод ФИО7 относительно отсутствия возможности своевременного обращения в суд с заявленными требованиями по причине нахождения под стражей в период проведения в отношении него следственных действий, суд отвергает, поскольку наличествующая в материалах дела копия приговора Ленинского районного суда <адрес> по уголовному делу № очевидно свидетельствует в пользу того, что ФИО7 находился в изоляторе временного содержания в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, после чего с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился под домашним арестом, а с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – под стражей. После освобождения из под стражи ДД.ММ.ГГГГ и вплоть до вынесения приговора Ленинским районным судом <адрес> ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 была избрана мера пресечения в виде нахождения под подпиской о невыезде и надлежащем поведении.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о фактическом нахождении ФИО7 под стражей лишь в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, т.е. после истечения срока давности для обращения в суд с требованием о взыскании задолженности по договору займа.

Факт нахождения ФИО7 под домашним арестом, по мнению суда, не препятствовал ему в обращении с соответствующим требованием к ФИО3, в том числе как посредством направления искового заявления в суд посредством почтовой корреспонденции так и посредством использования интернет-портала «<данные изъяты>».

Учитывает суд при вынесении настоящего решения и то обстоятельство, что ДД.ММ.ГГГГ Рославльским городским судом <адрес> было вынесено решение по гражданскому делу № по иску ФИО7 к ФИО8 о взыскании денежной суммы по договору займа, совершенному в аналогичной ситуации.

Между тем, с настоящим исковым заявлением ФИО7 обратился лишь ДД.ММ.ГГГГ. Попытки к защите своих нарушенных прав, в более ранний промежуток времени, в том числе и в 2020 году после освобождения из-под стражи им предприняты не были.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании с ФИО3 денежных средств, в сумме <данные изъяты> руб. в счет погашения задолженности по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, надлежит отказать.

Разрешая заявленные требования далее, суд приходит к убеждению о необходимости удовлетворения требований ФИО3 о взыскании с ФИО7 компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в силу следующего.

В соответствии с п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. Данная статья предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из разъяснений, данных в п.2-4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Таким образом, из содержания морального вреда, определенного законодателем следует, что неправомерные действия причинителя вреда находят отражение в сознании потерпевшего, вызывая у него отрицательную психическую реакцию.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Кроме того, суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (п.1 Постановления № от ДД.ММ.ГГГГ).

При этом, ответственность за причинение вреда наступает при наличии совокупности следующих условий: противоправность поведения причинителя вреда; наступление вреда; причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

Также, установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. В свою очередь потерпевший должен представить доказательства, подтверждающие факт повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда.

На основании вышеприведенных обстоятельств, суд приходит к выводу о доказанности факта причинения нравственных страданий истцу преступлением, совершенным в отношении нее ФИО7, требующих своей компенсации.

При этом, доводы ФИО7 о том, что права ФИО3 им нарушены не были, опровергаются как приговором <данные изъяты> <адрес>, так и фактически установленными обстоятельствами в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела. Так, ФИО7 апеллирует к тому, что ФИО3 места своего проживания после заключения договора купли-продажи спорного жилого помещения не изменила, реальных предпосылок к ее фактическому выселению из квартиры, расположенной по адресу <адрес>, <адрес> не имелось. Однако, данное утверждение не соответствует реальному положению вещей, поскольку исследованные судом материалы свидетельствуют в пользу того, что ФИО7 предпринимались неоднократные попытки к выселению ФИО3 из занимаемого ей жилого помещения. Так, ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 обратился в Промышленный районный суд <адрес> с иском к ФИО3 о признании ее утратившей право пользования жилым помещением. Решением Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ данное требование было удовлетворено. После вынесения ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> <данные изъяты> <адрес> приговора по уголовному делу №, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась в Промышленный районный суд <адрес>, с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения от ДД.ММ.ГГГГ, относительно возможности удовлетворения которого ФИО7 первоначально возражал, настаивая на выселении ФИО3 из спорного жилого помещения вплоть до момента отказа от исковых требований в этой части ДД.ММ.ГГГГ.

Дополнительно возражая против возможности взыскания компенсации морального вреда, ФИО7 ссылается на то обстоятельство, что принятое ДД.ММ.ГГГГ Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", не может быть распространено на преступления совершенные до момента его принятия, в силу п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33, в связи с чем, не может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного преступлением, если таковое было совершено в ДД.ММ.ГГГГ году.

Указанный довод суд находит основанным на неверном толковании норм материального права.

В соответствии с разъяснениями Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть первая статьи 151, статья 1099 ГК РФ и часть 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, далее - УПК РФ).

В указанных случаях потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда, в том числе путем предъявления самостоятельного иска в порядке гражданского судопроизводства.

Если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (часть 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).

Моральный вред подлежит компенсации, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие.

Таким образом, из вышеизложенного следует, что моральный вред, причиненный преступлением подлежит компенсации, если он причинен в период действия законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию. В настоящем случае таким законодательным актом является часть 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, введенная в действие задолго до вышеописанных событий.

При этом, в Постановлении Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ разъяснен порядок применения судами действующих законодательных норм о компенсации морального вреда. Само же по себе Постановление Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ законодательным актом не является.

Учитывая вышеизложенное, суд не находит оснований для отказа в удовлетворении заявленных ФИО3 к ФИО7 требований о взыскании компенсации причиненного морального вреда.

Более того, суд принимает во внимание, что согласно вышеприведенным разъяснениям Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ моральный вред подлежит компенсации, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие. При этом, как было указано выше, в ходе настоящего судебного разбирательства однозначно установлено, что от требования о выселении ФИО3 из принадлежащего ей жилого помещения ФИО7 отказался лишь ДД.ММ.ГГГГ. До указанного момента попытки завладеть жилым помещением ФИО3 им оставлены не были. Следовательно, противоправные действия в отношении ФИО3 со стороны ФИО7 продолжались и после опубликования обозначенного Пленума ВС РФ.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд исходит из того, что нравственные страдания характеризуют эмоции человека в виде отрицательных переживаний, возникающих под воздействием травмирующих его психику событий, глубоко затрагивающие его личностные структуры, настроение, самочувствие и здоровье.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание установленный факт причинения ФИО7 нравственных и физических страданий ФИО3, выразившихся в попытке лишении посредством мошеннических действий единственного жилья, переживаниях, перенесенных истицей в связи с юридической утратой жилого помещения, с учетом характера и объема, причиненных истцу страданий, исходя из его индивидуальных особенностей, требований разумности и справедливости, суд определяет размер подлежащей взысканию денежной компенсации причиненного морального вреда в данном случае, равным <данные изъяты> руб.

Также, на основании ч.1 ст.103 ГПК РФ, с ФИО7, как с проигравшей спор стороны, подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина, от уплаты которой, истица при подаче искового заявления в суд, в силу закона, была освобождена.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>-<адрес>, <адрес>, <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО3, а также договор найма данного жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО7 и ФИО3.

Применить реституцию по сделке.

Признать право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>-<адрес> <адрес>, <адрес>, за ФИО3, с исключением из единого государственного реестра недвижимости записи о праве собственности на данное жилое помещение, зарегистрированное в ЕГРН за ФИО7.

Взыскать с ФИО7 (ИНН №) в пользу ФИО3 (СНИЛС №) <данные изъяты> руб. в счет компенсации причиненного морального вреда.

В удовлетворении иных требований ФИО3 – отказать.

В удовлетворении встречных требований ФИО7 – отказать.

Взыскать с ФИО7 госпошлину в доход местного бюджета в размере <данные изъяты> руб.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд <адрес> в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья И.В. Селезенева