Решение по делу № 2-245/2022 от 28.12.2022 - о взыскании компенсации за причиненный моральный вред, возмещения судебных расходов, расходов по оплате государственной пошлины.

Дело № 2-245/2022

74RS0031-01-2021-009166-34

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 декабря 2022 года Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Чухонцевой Е.В.

при секретаре Комаровой Т.С.,

с участием старшего помощника прокурора Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Скляр Г.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница №5», ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева», Министерству здравоохранения Челябинской области о взыскании компенсации за причиненный моральный вред, возмещения судебных расходов, расходов по оплате государственной пошлины,

УСТАНОВИЛ :

ФИО1, ФИО2 обратились с иском к ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница №5», ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева», Министерству здравоохранения Челябинской области о взыскании компенсации за причиненный моральный вред, возмещения судебных расходов, расходов по оплате государственной пошлины.

В обоснование исковых требований указано, что истцы являются родственниками (сыном и супругой) ФИО3, умершего <дата обезличена>. Медицинская помощь ФИО3 оказана сотрудниками психоневрологической больницы несвоевременно и некачественно, что привело в скоропостижной смерти ФИО3

07 марта 2020 года ФИО3 обратился по месту жительства в Агаповскую Центральную Районную больницу, где был направлен на лечение в областную Психоневрологическую больницу № 5, куда 10 марта 2020 года добровольно и самостоятельно прибыл для прохождения лечения.

За время лечения в ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница № 5» (длительность которого составила 10 суток) ФИО3 потерял в массе 12 кн., также перестал самостоятельно передвигаться и принимать пищу, потерял память, не узнавал родных и близких, речь стала загруженной и не разборчивой, сопровождалась недержанием мочи, на теле были замечены пролежни и кровоподтеки, на запястьях руки и ног, язык был травмирован.

20 марта 2020 года вследствие ухудшения состояния, ФИО3 был переведён в неврологическое отделение ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» с диагнозом: <данные изъяты>

24 марта 2020 года ФИО3 выписан из ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева».

<дата обезличена> ФИО3 скончался.

Считают, что непрофессиональные действия лечащего врача ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница № 5, ФИО4 привели к резкому ухудшению соматического состояния пациента, вследствие чего ФИО3 скончался.

Также лечащий врач запрещал родственникам навещать больного, не позволял разговаривать по телефону. По вышеуказанным доводам, истцами были направлены обращения в Орджоникидзевский межрайонный следственный отдела, Министерство здравоохранения Челябинской области.

По обращению Орджоникидзевского межрайонного следственного отдела, ТФОМС Челябинской области поручил страховой медицинской организации ООО СКМ «Астра-Металл» провести экспертизу качества оказания медицинских услуг.

Актом проверки Министерством здравоохранения Челябинской области № 143/20вк от 21 июня 2020 года, со стороны ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» выявлены нарушения при оформлении медицинской документации, а именно: нет обоснования диагноза врачом-урологом, не оформлены показания для оперативного лечения трокарной цистотомии, не проведено ультразвуковое исследование мочевого пузыря и предстательной железы в день поступления.

Актом проверки Министерства здравоохранения Челябинской области <номер обезличен> от 21 июня 2020 года со стороны ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница № 5 также выявлены дефекты ведения медицинской документации, отраженные в заключении соответствующего акта.

В соответствии с ФЗ от 29.11.2010г. №320 «Об обязательном страховании в РФ», Приказом Федерального Фонда и проведения контроля, объёмов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи, дефекты ведения медицинской документации отнесены к дефектам оказания медицинской помощи.

Ненадлежащее ведение медицинской документации нарушает права истцов на получение информации в доступной форме.

Истцы полагают, что неправомерными действиями сотрудников больницы было нарушено личное неимущественное право истцом на семейную жизнь, что повлекло причинение им нравственных страданий.

С учетом уточненных исковых требований просит взыскать с ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница № 5», ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» в пользу ФИО1, компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 18 000 руб., расходы по оплате государственной помощи в сумме 150 руб., взыскать с ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница № 5», ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб., расходы на оплату государственной пошлины в сумме 150 руб. (т.1 л.д. 3-5, 224-225).

В судебном заседании истец ФИО2 участия в судебном заседании не принимала, ранее в судебном заседании на исковых требованиях настаивала, по основаниям и доводам, изложенным в уточненном иске.

Истец ФИО1, представитель истцов ФИО5, действующая на основании доверенности от 27 декабря 2021 года (т.1 л.д.114), в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивали, по основаниям и доводам, с учетом уточнения.

Представитель ответчика ГБУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И.Дробышева» ФИО6, действующая на основании доверенности от 26 июня 2018 года (т.1 л.д.101-102), в судебном заседании исковые требования не признала, представила возражение на иск, в которых с доводами иска не согласна.

Представитель ответчика ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница №5 – ФИО7, действующая на основании доверенности от 21 августа 2020 года (т.1 л.д.73), в судебном заседании исковые требования не признала, представила возражение на иск, в которых с доводами иска не согласна.

В возражении на исковое заявление указала, что отсутствуют законные основания для взыскания компенсации морального вреда, поскольку отсутствует причинно-следственная связь, между действиями больницы и смертью ФИО3

ФИО3 был госпитализирован в первое отделение ГБУЗ «ОПНБ № 5» 10 марта 2020 года в 15:20 час. по направлению врача-психиатра П.О.В. Госпитализация проведена впервые, добровольно для обследования и подбора лечения. Показания для госпитализации были безусловными. Из мед.документации следует, что в 2016 года во время стройки торгового центра «Ашан» ФИО3 упал с 12-метровой высоты, была травма головы (ЗЧМТ), от госпитализации отказался, не лечился, несчастный случай не зафиксирован.

Истцы также сообщили суду, что после этого падения ФИО3 стал чувствовать себя плохо, не смог дальше работать, стал страдать галлюцинациями, не мог кушать, так как в тарелке с едой ему виделись насекомые, при этом к врачам не обращался.

В своем обращении № 5866 от 20 апреля 2020 года ФИО8, (сестра пациента) указывает: «У брата наблюдались галлюцинации не регулярно, а ближе к вечеру… В состоянии присутствия галлюцинаций он находился более двух лет. Это результат его падения с высоты… Брат к ним в Омскую область приезжал в 2019 году и у него тогда проявлялись галлюцинации, была потеря памяти временами, он нуждался в сопровождении. Как его могла отпустить жена одного, они все не могли понять. Падение с высоты у него произошло более двух лет тому назад. Почему родственники не настояли тогда сделать МРТ и назначить вовремя лечение?...». За полгода до госпитали психическое состояние ФИО3 изменилось: «начал высказывать бредовые идеи различного содержания, испытывал галлюцинации». Около 3 месяцев до поступления в стационар стал замкнутым, тревожным, подозрительным, разговорил с незнакомым собеседником, заявил, что «в ушах застряли гусеницы», боялся выходить из дома, так как считал, что его «арестуют», стал агрессивным со слов жены, угрожал жене расправой, нарушен ночной сон. ФИО3 страдал тяжелым психическим расстройством. Диагноз при направлении на госпитализацию: «Органическое бредовое расстройство? Органическая деменция? Диагноз врача приемного покоя: «Органическая деменция с аффективной неустойчивостью». Диагноз основной: <данные изъяты> Таким образом, госпитализация в психиатрический стационар была проведена в полном соответствии с действующим законодательством.

В период пребывания в больнице 10 марта 2020 года по 20 марта 2020 года у ФИО3 отмечались периоды психомоторного возбуждения, дезориентация в месте, времени, чаще по вечерам, пациент испытывал «галлюцинации», «вытягивал» несуществующую веревку из - под кровати, «ловил» в воздухе и т.д., пытался драться с другими пациентами.

В связи с этим, врачи-психиатры были вынуждены периодические применять меры физического стеснения в виде ограничения мягкими вязками, не более, чем на 2 часа. Данные меры в психиатрии допускаются действующим законодательством.

При применении мер физического стеснения, у ФИО3 образовывались потёртости в области лучезапястных и голеностопных суставов, так как он сопротивлялся, пытался высвободить руки и ноги, рвался соскочить с постели. После применения необходимых медикаментозных препаратов и их воздействия на организм, пациент успокаивался и ненадолго засыпал.

Пролежней у ФИО3 не было, так как он не был лежачим больным. В дневное и ночное время передвигался в пределах палаты и отделения.

ФИО3 отказывался от еды, мало пил, стискивал зубы, не принимал таблетки, выплевывал еду и лекарства.

Его кормили, поили, давали лекарственные препараты с руки медицинского персонала.

Психиатрическая помощь была оказана в полном объеме, лечебно-диагностические мероприятий были проведен в соответствии со «Стандартом специализированной медицинской помощи при органических психотических расстройствах», приказ МЗ РФ № 1449н от 24 декабря 2012 года, средние суточные дозы лекарственных препаратов превышены не были.

Правильность лечения и отсутствие причинно-следственной связи между лечением и смертью ФИО3 подтверждается актом проверки Министерством здравоохранения Челябинской области юридического лица <номер обезличен> от 21.06.2020г.

По результатам проверки вынесено заключение: «Обследование пациента ФИО3 проведено в полном объеме, согласно «Стандарта специализированной медицинской помощи при органических психотических расстройствах», приказ МЗ РФ № 1449н от 24 декабря 2012 года. В лечении использованы средние суточные дозы рекомендованные в данном случае препаратов. Направление в соматический стационар обосновано…».

При проверке выявлены дефекты ведения медицинской документации, но при этом, в акте указано…: «тем, не менее, следует отметить, что все перечисленные дефекты не повлияли на неблагоприятный прогноз».

В период пребывания в больнице ФИО3 не мог встречаться с родственниками, так как в больнице были карантинные мероприятия, в связи, с чем, встречи с родственниками были ограничены.

Просит в удовлетворении исковых требований отказать (т. 1 л.д. 168-172).

Ответчик Министерство здравоохранения Челябинской области, представитель в судебное заседание не явился, извещен. Просит рассмотреть дело в его отсутствие.

Представили возражение на иск, в котором просили в удовлетворении исковых требований отказать (т.2 л.д.62-68).

Третьи лица – ФИО9, ФИО4, ФИО10, ФИО11, ФИО12 при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принимали.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего частично удовлетворить исковые требования, допросив эксперта, приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований исходя из следующего.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Из содержания искового заявления усматривается, что основанием их обращения в суд с требованием о компенсации причиненного им морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) их отцу, супругу, приведшее, по мнению истцов, к его смерти.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 2 указанного постановления отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного в случае разглашения вопреки воле усыновителей охраняемой законом тайны усыновления (пункт 1 статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации); компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями; компенсация морального вреда, причиненного гражданину, в отношении которого осуществлялось административное преследование, но дело было прекращено в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения либо ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (пункты 1, 2 части 1 статьи 24.5, пункт 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, далее - КоАП РФ).

Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ГБУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева», ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница №5 должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам, в связи со смертью их отца, супруга ФИО3, медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом.

В судебном заседании установлено, что ФИО3, умерший <дата обезличена>, (т.1 л.д.38) являлся супругом ФИО2 и отцом ФИО1 (т.1 л.д. 115-116).

Согласно пояснениям истцов и медицинских документов, имеющихся в материалах дела, 07 марта 2020 года ФИО3 обратился по месту жительства в Агаповскую Центральную Районную больницу, где был направлен на лечение в областную Психоневрологическую больницу № 5.

ФИО3 был госпитализирован в первое отделение ГБУЗ «ОПНБ № 5» 10 марта 2020 года в 15:20 час. по направлению врача-психиатра П.О.В.

20 марта 2020 года вследствие ухудшения состоянии, ФИО3 был переведён в неврологическое отделение ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» с диагнозом: «Острая почечная недостаточность постретального генеза. Нейронный мочевой пузырь. Хроническая задержка мочи. Двусторонний уретерогидрофенез. Цистотомия. Деменция, тяжелое течение. Лобно-височная дегенерация».

24 марта 2020 года ФИО3 выписан из ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева».

<дата обезличена> ФИО3 умер, что следует из свидетельства о смерти (т.1 л.д.9, 38).

Как следует из медицинского свидетельства о смерти, причиной смерти явилось: «застойная сердечная недостаточность», «другие формы хронической ишемической болезни сердца» (т.1 л.д.110).

По факту смерти ФИО3 истцами были направлены обращения в Орджоникидзевский межрайонный следственный отдела, Министерство здравоохранения Челябинской области (т.1 л.д.30-70).

Согласно ответу Министерства здравоохранения Челябинской области от 14 апреля 2020 года предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, допускается только с письменного согласия гражданина, в том числе после смерти человека.

В соответствии с. 2 ст. 6 ФЗ от 02.05.2006г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращении граждан РФ» при рассмотрении обращения не допускается разглашение сведений, содержащихся без его согласия (т.1 л.д.10).

Согласно ответу Министерства здравоохранения Челябинской области от 23 июня 2020 года при проверке представленной медицинской документации выявлены нарушения в организации оказания медицинской помощи ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница №5, ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева».

Администрацией ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница №5, ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» приняты соответствующие управленческие и организационные меры.

Министерство здравоохранения Челябинской области не устанавливается причинно-следственных связей выявленных нарушений и оказании медицинской помощи (т.1 л.д.13).

Согласно ответу Орджоникидзевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Челябинской области, сведения о совершении преступления со стороны ГБУЗ «ОПНБ № 5» и ГАУЗ ««Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» не установлено, в связи, с чем достаточных правовых оснований для проведения процессуальной проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ не имеется (т.1 л.д.11-12).

Согласно протоколу заседания подкомиссии врачебной комиссии по контролю качества медицинской помощи ГАУЗ ««Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» от 29 мая 2020 года, на основании изучения представленных материалов обращения в отношении некачественного оказания медицинской помощи ФИО3 в ГАУЗ ««Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» считать необоснованным.

Разобрать данный случай оказания медицинской помощи ФИО3 на общеврачебном рапорте. Провести целевую экспертизы по качеству оказания медицинской помощи ФИО3 (т.1 л.д.142-143).

Из акта проверки Министерством здравоохранения Челябинской области <номер обезличен> от 21 июня 2020 года в отношении ГАУЗ «Городская больница № 1 им Г.И. Дробышева» следует, что допущены недостатки:

- недостатки при оказании медицинской помощи не выявлены;

- выявлены недостатки при оформлении медицинской документации;

- - нет обоснования диагноза врачом-урологом;

- не оформлены показания для оперативного лечения - троакарной цистотомии;

- не проедено ультразвуковое исследование мочевого пузыря и предстательной железы в день поступления (т.1 л.д.64-66).

Из акта проверки Министерством здравоохранения Челябинской области <номер обезличен> от 21 июня 2020 года в отношении ГБУЗ «ОПНБ № 5» следует, что допущены недостатки:

- дневниковые записи чаще формальные, достаточное описание психического статуса только в дневнике от 12 марта 2020 года и в последнем дневнике от 20 марта 2020 года. При первичном осмотре лечащим врачом отделения оценка психического состояния неверная (сопор) - сопор не описан, кроме того, сопор требует немедленной госпитализации и реанимационное отделение для проведения реанимационных мероприятий. В выписном эпикризе психического статуса в отделении и его динамики практически нет, как нет и оценки перенесенного делириозного состояния. Сопутствующий диагноз в эпикризе: «Практически здоров»?, в анализах не отражена патология (нарастание палочкоядерного сдвига, высокие показатели креатинина и мочевины, показатели АЛТ и АСТ), данные МРТ.

Диагноз после уточнения состояния пациента ФИО3 и определения, что он перенес делириозное состояния должен быть сформулирован следующим образом: «Делирий, не обусловленный алкоголем или другими психоактивными веществами, возникший на фоне деменции».

- Анамнестические сведения формальные, с объективных сведениях (со слов жены) нет данных о имеющихся у пациента заболеваниях, о перенесенной черепно-мозговой травме, о возможной зависимости психотических переживаний от времени суток, что необходимо для уточнении этиологии перенесенного психотического состояния.

- в отделении не ведется индивидуальны лист наблюдения за тяжелобольными, не отмечается количество выпитого и выделенного, количество съеденного, стул.

Тем нее менее, следует отметить, что все перечисленные дефекты не повлияли на неблагоприятный исход.

В ходе проведения проверки случай оказания медицинской помощи разобран с медицинским персоналом. Приняты меры управленческого и административного характера, направленные на устранение дефектов. В связи с этим, по результата проверки предписание не составлялось. (т. 1 л.д. 67-70).

Согласно статье 188 ГПК РФ в необходимых случаях при осмотре письменных доказательств суд может привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи. Лицо, вызванное в качестве специалиста, обязано явиться в суд, отвечать на поставленные судом вопросы, давать в устной или письменной форме консультации и пояснения, при необходимости оказывать суду техническую помощь. Специалист дает суду консультацию в устной или письменной форме, исходя из профессиональных знаний, без проведения специальных исследований, назначаемых на основании определения суда.

В силу части 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Вопрос о наличии причинно-следственной связи дефектов оказания медицинской помощи с наступлением смерти пациента требует специальных знаний в области медицины и может быть разрешен судом, в том числе с привлечением специалистов для получения консультаций или при проведении судебной экспертизы.

Поскольку проверка доводов истца о дефектах в оказании ФИО3 медицинской помощи ГБУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева», ГБУЗ «ОПНБ № 5» требует специальных медицинских познаний, по данному делу судом в соответствии с ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Производство указанной экспертизы поручено ГБУЗ «Челябинское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы» на разрешение экспертом поставлены вопросы:

- Соответствует ли обследование и лечение, которые проведены ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева», ГБУЗ «ОПНБ № 5» в отношении ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершего <дата обезличена>., стандартам оказания психиатрической и медицинской помощи?

- Были ли допущены ГБУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева», ГБУЗ «ОПНБ № 5» дефекты (недостатки) при оказании психиатрической и медицинской помощи ФИО3 ЧС., которые повлияли на неблагоприятных исход? - Имеется ли причинно-следственная связь между наступившим неблагоприятным исходом и допущенными ошибками (недостатками) при оказании психиатрической и медицинской помощи?

Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 ГПК РФ).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 ГПК РФ).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ. Если экспертиза поручена нескольким экспертам, давшим отдельные заключения, мотивы согласия или несогласия с ними должны быть приведены в судебном решении отдельно по каждому заключению (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении").

По данному делу юридически значимым и подлежащим установлению с учетом правового обоснования ФИО1, ФИО2 заявленных исковых требований положениями Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан", статьями 151, 1064, 1068 ГК РФ и иных норм права, подлежащих применению к спорным отношениям, является выяснение обстоятельств, касающихся того, могли ли выявленные дефекты оказания ГБУЗ «Городская больница № 1 им Г.И. Дробышева», ГБУЗ «ОПНБ № 5» медицинской помощи ФИО3 повлиять на правильность постановки ему диагноза, назначения соответствующего лечения и развитие летального исхода.

Суду представлено экспертное заключение ГБУЗ «Челябинское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы» (т.2 л.д. 18-43).

При ответе на 1, 2, 3. эксперты пришли к выводу, что по имеющимся данным, смерть ФИО3 наступила в результате заболевания <данные изъяты>. Между указанным заболеванием и наступлением смерти ФИО3 имеется прямая причинно-следственная связь.

По данным предоставленной на исследование медицинской документации, клинически при жизни ФИО3 хроническая <данные изъяты> не проявлялась.

Обследование и лечение, проведенные в ГБУЗ «ОПНБ № 5», ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» в целом соответствуют нормативным документам.

При этом, в ходе проведения экспертизы были выявлены дефекты ведения медицинской документации в ГБУЗ «ОПНБ № 5», а именно:

- анамнестические сведения формальные, малоинформативные, отсутствует объективная информация из медицинских документов общесоматической сети, сведения от жены пациента не содержат информации о перенесенных заболевания, характере полученной производственной травмы в 2016 (2018?) году, динамике психических нарушений, нарушений пищевого поведения, степени снижения массы тела;

- дневниковые записи формальные, без подробного описания психопродуктивных когнитивных расстройств;

- неверно дана оценка измененного сознания пациента как сопор при первичном осмотре лечащим врача, нет описания данного состояния;

- выставленный окончательный диагноз «Органическое расстройство личности галлюцинаторно-бредовый синдром» не советует шифру МКБ-10- F 03.2 («Сениальный психоз»);

- в истории болезни отсутствует индивидуальный лист наблюдения за тяжёлыми больными;

- выписной эпикриз оформлен формально, не описана динамика психического состояния за время пребывания в отделении, не отмечены сопутствующие заболевания, динамика изменения показателей крови.

Кроме того, в представленных документах ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева отсутствуют данные ректального осмотра и УЗ-исследование мочевого пузыря и предстательной железы пациента.

Выявленных в ходе экспертизы дефекты не стали причиной возникновения у ФИО3 заболевания сердца, не вызвали развитие новые патологических состояний или несвойственных сложений.

Выявленные дефекты в данном случае с учетом установленной причины смерти не являются существенными.

Таким образом, выявленные дефекты (как в совокупности, так и в отдельности) оказания медицинской помощи ФИО3 в ГБУЗ «ОПНБ № 5» и ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» не состоят не в прямой, ни в косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО3 от заболевания сердца.

Суд учитывает, что в соответствии с положениями ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса, несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Оценив представленные суду доказательства в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд приходит к следующему.

Суд соглашается с заключением судебно- медицинской экспертизы, выполненной ГБУЗ «Челябинское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы» выполненной на основании определения суда в части установления объема недостатков медицинской помощи, оказанной ФИО3 в отношении ГБУЗ «Городская больница № 1 им Г.И. Дробышева», ГБУЗ «ОПНБ № 5».

Поскольку данный вывод основан на предоставленных экспертам первичных медицинских документах ФИО3, оформленных в медицинских учреждениях, а также согласуется с материалами проверки требований при осуществлении медицинской деятельности, в рамках ФИО3

- со стороны ГАУЗ «Городская больница № 1 им Г.И. Дробышева» (отсутствуют данные ректального осмотра и УЗ-исследование мочевого пузыря и предстательной железы пациента),

- со стороны ГБУЗ «ОПНБ № 5» (анамнестические сведения формальные, малоинформативные, отсутствует объективная информация из медицинских документов общесоматической сети, сведения от жены пациента не содержат информации о перенесенных заболевания, характере полученной производственной травмы в 2016 (2018?) году, динамике психических нарушений, нарушений пищевого поведения, степени снижения массы тела; дневниковые записи формальные, без подробного описания психопродуктивных когнитивных расстройств; неверно дана оценка измененного сознания пациента как сопор при первичном осмотре лечащим врача, нет описания данного состояния; выставленный окончательный диагноз <данные изъяты> в истории болезни отсутствует индивидуальный лист наблюдения за тяжёлыми больными, выписной эпикриз оформлен формально, не описана динамика психического состояния за время пребывания в отделении, не отмечены сопутствующие заболевания, динамика изменения показателей крови).

Однако, суд учитывает, что в рамках рассмотрения заявленного спора значимыми являются те недостатки медицинской помощи, которые находятся в прямой причинно–следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО3

Как указано в пунктах 1,2 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ эксперт дает заключение в письменной форме.

Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

Анализируя и оценивая заключение судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «Челябинское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы» в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что данное экспертное заключение в целом отвечает установленным требованиям, является полным, выполнено с подробным анализом материалов дела и представленных медицинских документов, аргументировано и обосновано, содержат ссылки на официальные источники, нормативные документы и специальную литературу, а также указание на использованные при проведении экспертизы методы исследования, представленные материалы дела и медицинские документы изучались всеми членами экспертных комиссий, анализировались, сопоставлялись с данными специальной медицинской литературы, после чего в процессе коллективного обсуждения составлялись с использованием формальной логики синтезированные экспертные выводы.

Экспертами даны ответы на постановленные вопросы, в экспертных заключениях полно и всесторонне описаны ход и результаты исследования, выводы являются логическим следствием осуществленного исследования, заключения не содержат внутренних противоречий, а выводы экспертов изложены четко и ясно, и их содержание не предполагает двусмысленного толкования, заключения в полной мере соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержат описание проведенного исследования, ответы на поставленные вопросы. При проведении экспертизы соблюдены требования процессуального законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

Оснований не доверять выводам экспертов не имеется, поскольку заключения составлены экспертами, имеющими высшее медицинское образование, высшие квалификационные категории по медицинским специальностям и продолжительный стаж работы по специальности.

Сведений о какой-либо заинтересованности экспертов в исходе дела не имеется.

Ввиду изложенного, выводы экспертов, изложенные в указанном заключении, сомнений в его правильности не вызывает.

Заключения эксперта отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательства.

При таких обстоятельствах, совокупность представленных в материалы дела доказательств, в том числе заключение судебно-медицинской экспертизы позволяет суду сделать вывод о том, что медицинскими работниками ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева г. Магнитогорск», ГБУЗ «ОПНБ № 5» вопреки доводам истца об обратном, была оказана медицинская помощь надлежащего качества.

Стороной истца суду не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств, что в случае отсутствия дефектов ведения медицинской документации не наступило бы неблагоприятных последствий в виде его смерти.

Причинно – следственная связь между данной госпитализацией и наступившими последствиями представленными суду доказательствами не подтверждается, опровергается заключением судебно-медицинской экспертизы.

Разрешая по существу возникший спор, суд, руководствуясь положениями ст. 41 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимает во внимание заключение эксперта ГБУЗ «Челябинское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы» из которого следует, что причинно-следственная связь между смертью ФИО3 и оказанной медицинской помощи, с учетом выявленных экспертами дефектов ведения медицинской документации отсутствует и приходит к выводу о недоказанности наличия причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО3, а, следовательно, об отсутствии вины ответчика.

Однако, суд полагает, что в настоящем случае отсутствие установленной причинно-следственной связи не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований и находит заслуживающими внимания доводы иска о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в силу следующего:

Действительно, вышеуказанным заключением комиссии экспертов не установлено наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика по оказанию медицинских услуг ненадлежащего качества и смертью ФИО3

Однако, в экспертном заключении указано на наличие дефектов ведения медицинской документации.

Истцы в исковом заявлении и при рассмотрении дела в суде указывали на то, что в результате смерти ФИО3 им причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ими тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени оно не могут смириться с утратой.

Суд считает бесспорным факт причинения истцам нравственных страданий, причиненных смертью ФИО3, поскольку он являлся им близким родственником – отцом и супругом.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления усматривается, что основанием обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты ведения медицинской документации.

Согласно толкованию, данному в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства каждого дела.

Суд учитывает, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, является одним из общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, производно от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

С учетом особо охраняемого характера правоотношений, связанных с охраной здоровья граждан, законодателем на уровне закона установлены гарантии качества оказания гражданам медицинской помощи, в частности, согласно ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи.

Положениями ч. 2 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из ч. 2 ст. 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Согласно п. 6 ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В п. 21 ст. 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из п. 2 ст. 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Поэтому объективным доказательством соблюдения ответчиком требований к качеству оказания медицинской помощи является доказательство соблюдения им требований стандартов оказания медицинской помощи при ее оказании пациенту.

Экспертным заключением установлены дефекты ведения медицинской документации при оказании пациенту медицинской помощи, доказательств иного в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиками не представлено.

Выявленные при проведении экспертизы качества оказания медицинских услуг и проведении судебной экспертизы недостатки оказания медицинской помощи в виде ненадлежащего ведения медицинской документации у ФИО3 непосредственной причиной смерти не являлись.

Совокупностью представленных в материалы дела доказательств подтверждается, что между оказанием медицинской помощи и наступившей смертью ФИО3 не имеется причинно - следственной связи.

При этом, суд, учитывает, что, несмотря на то, что согласно заключению экспертизы дефекты ведения медицинской документации не повлияли на суть лечения и не являются причиной наступивших для истцов негативных последствий, оказание медицинских услуг является особым видом предоставления услуг, должно учитывать установленные законодателем принципы охраны здоровья, такие как доступность и качество медицинской помощи, при этом, предоставление медицинской помощи пациентам подлежит обязательному документированию, поскольку предполагает возможность использования пациентом данных документов при последующем лечении, в том числе в другой организации, а, следовательно, ненадлежащее ведение медицинской документации, безусловно нарушает права пациента, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца суд, руководствуясь указанными выше нормами права, регулирующие спорные правоотношения, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности истцов, степень и характер их физических и нравственных страданий, учитывая состояние здоровья истцов, степень вины ответчика, принцип разумности и справедливости, приняв во внимание, что ненадлежащее оказание медицинской помощи принесло нравственные страдания истцам, суд приходит к выводу о взыскании размер компенсации морального вреда с ГБУЗ «ОПНБ № 5» в сумме по 60 000 руб. в пользу каждого, с ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева г. Магнитогорск» в сумме по 35 000 руб. в пользу каждого.

Суд считает, что указанные суммы соответствуют положениям ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, а также требованиям разумности и справедливости, характеру нравственных страданий истцов, фактическим обстоятельствам дела, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальным особенностям потерпевших. Оснований для еще большего уменьшения определенных ко взысканию сумм суд считает, что не имеется.

Суд считает, что указанная компенсация в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов потерпевших от причинения вреда и причинителя вреда, компенсирующим потерпевшим, в некоторой степени, утрату близкого человека, причиненные нравственные страдания, и не направлена на личное обогащение истцов. Указанный размер компенсации морального вреда обеспечивает их законные интересы.

Суммы по 1 000 000 рублей суд считает чрезмерно завышенными, не отвечающими требованиям разумности и справедливости, конкретным обстоятельствам дела, установленным судом.

Истец ФИО1 просит взыскать расходы по оплате услуг представителя в сумме 18 000 руб.

В соответствии со ст. 88 ГПК Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

В силу ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом в подтверждение судебных расходов представлен договор об оказании услуг заключенный между ФИО5 и ФИО1, согласно которому ФИО5 принимает на себя обязательство оказать заказчику юридические услуги по представительству в суде по иску ФИО1, ФИО2 к ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница №5, ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» о взыскании компенсации за причиненный моральный вред, возмещения судебных расходов, расходов по оплате государственной пошлины.

Оплата услуг составляет 18 000 руб., данная сумма истцом оплачена в полном объеме.

Материалами дела подтверждается, что интересы ФИО1 в суде первой инстанции представлял ФИО5 на основании доверенности.

Согласно протоколам судебных заседаний по настоящему делу представитель ФИО5 принимала участие в судебных заседаниях, давала пояснения по обстоятельствам дела, подготавливала письменные пояснения по делу, уточненное исковое заявление, ходатайства.

Частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса РФ. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснено в пунктах 11-13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги.

При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документом, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года №382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплату услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Суд считает, что при определении размера возмещения судебных расходов на оплату услуг представителя следует учесть сложность дела, требующего большего времени для подготовки процессуальных документов, объём материалов гражданского дела (три тома).

При определении размера возмещения судебных расходов на оплату услуг представителя суд учитывает объем оказанной представителем ФИО5 юридической помощи, включающий изучение документов, участие в судебных заседаниях в суде первой инстанции, сложность дела.

При определении размера судебных расходов по оплате услуг представителя, суд исходит из того, что они подтверждены документально, а также из принципа разумности и фактические результаты рассмотрения заявленных требований в суде первой инстанции.

Учитывая объем юридической помощи, оказанной истцу действительность понесенных расходов, их необходимость и разумность, взыскиваемых расходов на оплату услуг представителя, суд полагает правильным определить в счет возмещения расходов по оплате юридических услуг в общей сумме 18 000 руб.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ГБУЗ «ОПНБ №5 в пользу ФИО1 следует взыскать расходы по оплате услуг представителя в сумме 10 494 руб. (35000/60000=58,3%, 18000*58,3%=10 494 руб.)

С ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» в пользу ФИО1 сумме 7 506 руб. (18000*42,7%).

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ГБУЗ «ОПНБ №5 в пользу ФИО1, ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в сумме по 87 руб. 45 коп. (150*58,3%), в пользу каждого.

С ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» в пользу ФИО1, ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в сумме по 62 руб. 55 коп. (150*42.7%), в пользу каждого.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница №5», ГАУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева», Министерству здравоохранения Челябинской области о взыскании компенсации за причиненный моральный вред, возмещения судебных расходов, расходов по оплате государственной пошлины удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница №5» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 60 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 10 494 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 87 рублей 45 копеек.

Взыскать с ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница №5» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 60 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 87 рублей 45 копеек.

Взыскать с ГБУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 35 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 7 506 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 62 рубля 55 копеек.

Взыскать с ГБУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 35 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 62 рубля 55 копеек.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца в Челябинский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий:

Мотивированное решение изготовлено 11 января 2023 года.