Председательствующий – Гузанов Д.Е.(дело №1-43/2021)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ №22-940/2023

12 июля 2023 года г. Брянск

Брянский областной суд в составе

Председательствующего Котлярова Д.Н.,

при секретаре Носиковой И.В.

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Брянской области Хатеева Р.В.,

потерпевших и гражданских истцов Потерпевший №3 и Потерпевший №4,

потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2,

осужденного ФИО1 его защитника-адвоката Бочаровой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Матяш Е.Л., апелляционным жалобам потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №4. Потерпевший №1, Потерпевший №2, а также апелляционным жалобам защитника Бочаровой А.В. и представителя гражданского ответчика ГБУЗ «Брянская МБ» ФИО8 на приговор Брянского районного суда Брянской области от 1 марта 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 293 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с выполнением функций представителя власти, организационно - распорядительных и административно - хозяйственных функций на государственной службе и в органах местного самоуправления, в государственных и муниципальных учреждениях, сроком на 2 года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года, с возложением на осужденного обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ

Исковые требования потерпевшего Потерпевший №3 удовлетворены частично, с ГБУЗ «Брянская межрайонная больница» в его пользу в счет возмещения материального ущерба взыскано 144 670 рублей.

Исковые требования потерпевшей Потерпевший №4 удовлетворены частично, с ГБУЗ «Брянская межрайонная больница» в ее пользу в счет возмещения морального вреда взыскан 1 000 000 рублей.

Разрешены вопросы о мере процессуального принуждения, вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Заслушав доклад председательствующего, выступление прокурора по доводам апелляционного представления, мнение потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №4, Потерпевший №1, Потерпевший №2, поддержавших апелляционные жалобы, осужденного и его защитника, полагавших необходимым приговор суда отменить, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Согласно приговору, ФИО1 признан виновным в том, что, являясь главным врачом государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Брянская межрайонная больница» (ГБУЗ «Брянская МБ») в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ допустил ненадлежащее исполнение своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностей по должности, повлекшее по неосторожности смерть шести лиц, то есть в халатности.

Преступление совершено на территории <адрес> при установленных судом и подробно изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Матяш Е.Л., не оспаривая доказанности вины осужденного и квалификации его действий, находит приговор подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении наказания и существенным нарушением уголовно-процессуального закона при разрешении судьбы вещественных доказательств.

Перечисляя все данные о личности ФИО1 и обстоятельства смягчающие наказание, указанные в приговоре, полагает, что суд первой инстанции, тем не менее, фактически не учел общественную опасность совершенного преступления и наступившие последствия в виде смерти шести человек, не принял во внимание критическое отношении осужденного к содеянному, отсутствие раскаяния.

Обращает внимание, что возлагая на осужденного обязанность по явке для регистрации в установленные контролирующим органом дни, суд не установил периодичность явки.

Кроме этого, считает, что вещественные доказательства: журналы регистрации групп малой наполняемости № и № за ДД.ММ.ГГГГ год, экзаменационные билеты для лиц, обслуживающих сосуды, протоколы заседания экзаменационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, журнал заявок предприятий и организаций (частных лиц) на обучение, журнал регистрации выдачи удостоверений об окончании учебных заведений, копия протокола от ДД.ММ.ГГГГ, список сотрудников от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверения № и № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ, копия протокола №-к от ДД.ММ.ГГГГ, подлежат возвращению в ГАУ ДРО <адрес> «Учебно-курсовой комбинат жилищно-коммунального хозяйства и строительного комплекса» по принадлежности, поскольку уголовное дело в отношении ФИО9, ФИО10 и ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ прекращено за отсутствием в их действиях состава преступления.

В апелляционных жалобах, дословно повторяющих друг друга, потерпевшие Потерпевший №3, Потерпевший №4, Потерпевший №1 и ФИО14 считают приговор несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, которое не соответствует тяжести совершенного преступления.

Ссылаясь на ч. 1 ст. 73, ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ, п. 36 Постановления Пленума ВС РФ от 29 июня 2010 года № 17, анализируя обстоятельства дела, полагают, что установленные судом смягчающие наказание обстоятельства – наличие заболеваний и группа инвалидности у родственника осужденного, а также значительный медицинский стаж и ученая степень, не позволяли ему применить положения ст. 73 УК РФ.

Обращают внимание на тот факт, что ФИО1 вину не признал, в содеянном не раскаялся, извинений потерпевшим не принес, мер к заглаживанию вины не принял.

Просят признать п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства отягчающего наказание, приговор изменить, исключив из него указание на применение ст. 73 УК РФ, назначить ФИО1 4 года лишения свободы с лишением определенных прав, предусмотренных законом на 2 года.

В апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Бочарова А.В. описывая обстоятельства дела, установленные приговором суда, анализируя изложенные в нем доказательства вины осужденного, в том числе показания свидетелей ФИО16, ФИО17, ФИО18 и ряда других из числа медицинского персонала больницы, заключения шести экспертиз, детализацию абонентских соединений, считает приговор незаконным, основанным на предположениях и не соответствующим фактическим обстоятельствам, установленным в ходе рассмотрения уголовного дела.

Обращает внимание, что судом в приговоре неточно изложены показания свидетелей: ФИО16 относительно времени произошедшего; ФИО19 относительно времени телефонного звонка из больницы; ФИО18 относительно времени, когда он услышал серию «хлопков». Показаниям свидетеля защиты – врача ФИО20 относительно времени аварии на аппаратах ИВЛ суд оценки не дал.

Полагает, что показания свидетелей ФИО17 и ФИО20 согласуются между собой, подтверждаются сведениями, изложенными в медицинских картах пациентов, и говорят о том, что смерть потерпевших наступила до того, как произошла авария на аппаратах ИВЛ около 12 часов ДД.ММ.ГГГГ.

Подвергает критике выводы суда о том, что именно ФИО16 допустил повышение давления в кислородном узле ввиду отсутствия у него надлежащей квалификации. Анализируя исследованные доказательства, заключение технико-трасологической экспертизы полагает, что скачок давления мог произойти по техническим причинам или брака в узлах системы подачи кислорода, а поэтому причинно-следственная связь между действиями ФИО16 и сбоем в системе работы кислородоснабжения не доказана.

Считает, что суд необоснованно отказал стороне защиты в ходатайстве о вызове в судебное заседание эксперта, проводившего судебно-трасологическую экспертизу, необъективно разрешил вопрос о признании недопустимыми доказательствами заключения судебно-медицинских экспертиз ООО «НИИСЭ «СТЭЛС» по трупам ФИО21, ФИО22, ФИО23 ФИО24 ФИО25 и ФИО26 ввиду отсутствия соответствующей лицензии и проведения их лицами, не отвечающими квалификационным требованиям.

Анализируя показания свидетелей ФИО27, ФИО16, ФИО31, осужденного ФИО1, полагает, что в судебном заседании было установлено, что до работы на кислородном узле ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 сотрудника ФИО16 не допускал. Выполняя свои обязанности, он принял на работу ФИО16 на работу и дал указание ФИО31 обучить его.

Просит отменить обвинительный приговор и оправдать ФИО1

В апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика ГБУЗ «Брянская МБ» ФИО28 считает необоснованным решение суда об удовлетворении исковых требований потерпевших Потерпевший №3 и Потерпевший №4

Она полагает, что по делу не установлена причинно-следственная связь между сбоем в работе медицинского оборудования и смертью пациентов. Просит изменить приговор и в удовлетворении исковых требований потерпевших отказать.

В возражениях на апелляционную жалобу представителя ГБУЗ «Брянская МБ» ФИО29 государственный обвинитель Матяш Е.Л. указывает, что суд обоснованно пришел к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований Потерпевший №3 и Потерпевший №4 в части и взыскании сумм с ответчика ГБУЗ «Брянская МБ», в связи с чем просит отказать в удовлетворении жалобы.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника Бочаровой А.В. государственный обвинитель Матяш Е.Л. просит оставить приговор без изменений, а жалобу – без удовлетворения, указывая, что вывод суда о виновности ФИО1 в совершенном преступлении соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на всесторонне исследованных в судебном заседании доказательствах, полно и правильно изложенных в приговоре.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных представления и жалоб, возражений, суд апелляционной инстанции находит, что вывод о виновности ФИО1 в совершенном преступлении соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на всесторонне исследованных в судебном заседании доказательствах, полно и правильно изложенных в приговоре.

Вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается:

- приказом директора департамента здравоохранения <адрес> №-пу от ДД.ММ.ГГГГ и протоколом его осмотра, согласно которым ФИО1 был назначен на должность главного врача государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Брянская центральная районная больница», впоследствии переименованного в государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Брянская межрайонная больница»;

- должностной инструкцией главного врача ГБУЗ «Брянская МБ» и протоколом ее осмотра, в которой закреплены полномочия главного врача ГБУЗ «Брянская МБ»;

- показаниями в судебном заседании потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №3, ФИО21, Потерпевший №4, Потерпевший №2 и ФИО30 о том, что их близкие родственники в период с октября по ноябрь ДД.ММ.ГГГГ года, в связи с заболеванием коронавирусом были госпитализированы в ГБУЗ «Брянская МБ», где по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ находились в реанимационном отделении;

- показаниями свидетеля ФИО16 на предварительном следствии о том, что ДД.ММ.ГГГГ он, с целью дальнейшего трудоустройства ГБУЗ «Брянская МБ», прошел собеседование у главного врача ГБУЗ «Брянская МБ» ФИО1 при котором присутствовала ФИО31. Они сообщили, что в его обязанности будет входить работа с кислородными баллонами, питающими аппараты искусственной вентиляции легких (ИВЛ) в реанимационном отделении больницы. После этого сотрудник кислородного узла больницы ФИО19 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в течение получаса в каждый из указанных дней объяснял ему трудовые обязанности.

Как указал свидетель, в его обязанности входила систематическая замена по мере необходимости отработанных кислородных баллонов на новые, а также контролировать уровень давления в баллонах и расход кислорода.

ДД.ММ.ГГГГ он первый день находился на своем рабочем месте. Около 11 часов 30 минут по просьбе, находившегося в реанимации врача ФИО17, он увеличил давление кислорода в системе. Спустя примерно 1-2 минуты ФИО17 сообщил ему, что у аппаратов ИВЛ из-за повышения давления выбило трубки. После этого, по указанию ФИО17 он перекрыл подачу кислорода в систему и покинул помещение кислородного узла.

После этого, ФИО19 и ФИО17 приняли меры к устранению аварии и нормализации давления в баллонах и аппаратах ИВЛ. Также ему известно, что сотрудники ООО «Арно» впоследствии заменили редукторы, посредством которых регулировалось давление в системе кислородоснабжения.

С приказом о приеме его на работу в ГБУЗ «Брянская МБ» от ДД.ММ.ГГГГ, трудовым договором и должностной инструкцией он был ознакомлен после обеда. Обучения по подключению и безопасной эксплуатации баллонов с кислородом в качестве персонала он не проходил, экзаменов в ГАУ ДПО <адрес> «Учебно-курсовой комбинат жилищно-коммунального хозяйства и строительного комплекса» ДД.ММ.ГГГГ не сдавал;

- показаниями свидетеля ФИО17, заместителя главного врача, в судебном заседании о том, что с весны ДД.ММ.ГГГГ года в ГБУЗ «Брянская МБ» был образован коронавирусный госпиталь. ДД.ММ.ГГГГ в реанимационном отделении госпиталя содержались пациенты, находящиеся в тяжелом состоянии и нуждающиеся в поддержке и замещении жизненно-важных функций, в том числе, в поддержке их дыхания в связи с поражением дыхательной системы коронавирусом при помощи аппаратов искусственной вентиляции легких (ИВЛ).

ДД.ММ.ГГГГ когда он находился в реанимационном отделении, примерно в 12 часов сработал сигнал тревоги на аппаратах ИВЛ, расположенных сразу в помещениях отделения реанимации, оповещающий о падении давления кислорода. Через открытое окно он обратился к ФИО16 с просьбой поднять давление. После чего он увидел, что за счет избыточного давления кислорода, в системе подачи кислорода в аппаратах ИВЛ стали слетать шланги с трубок. Затем он проследовал в помещение кислородного узла, где, выявив неисправность выходного манометра на левом участке подключения кислородных баллонов, самостоятельно восстановил подачу кислорода в систему;

- показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО31, начальника хозяйственного отдела ГБУЗ «Брянская МБ», подтвердившей обстоятельства собеседования с ФИО16 ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осужденный сообщил ему круг обязанностей, связанных с обслуживанием кислородного узла. После этого ФИО16 был принят на должность рабочего по комплексному обслуживанию зданий, поскольку в штатном расписании больницы в тот момент отсутствовала такая штатная единица, за которой была бы закреплена работа на кислородном узле. ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 12 часов ей от ФИО17 стало известно об аварийной ситуации на кислородном узле;

- показаниям в судебном заседании свидетеля ФИО18, врача-хирурга, подтвердившего, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 11 часов в помещении реанимации коронавирусного госпиталя, произошла авария, связанная с выходом из строя идущих к аппарату ИВЛ патрубков со штуцеров разводки кислорода. Со слов находившегося в реанимации врача – реаниматолога ФИО20 ему стало известно, что из работоспособного состояния вышли около 9 аппаратов ИВЛ, которыми больным перестал подаваться кислород в необходимой концентрации;

- показаниями в судебном заседании свидетелей ФИО32 и ФИО33, о том, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 11 до 14 часов, в связи с повышением давления в системе подачи кислорода на аппарата ИВЛ, начали срываться шланги. В результате чего находящийся в реанимационном отделении медицинский персонал осуществлял замену указанных аппаратов ИВЛ на резервные;.

- показаниям в судебном заседании свидетеля ФИО34, инспектора по кадрам кадровой службы ГБУЗ «Брянская МБ», подтвердившей факт приема на работу в больницу ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 на должность рабочего по комплексному обслуживанию зданий, что также подтверждается трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ, приказом о приеме ФИО16 на работу, подписанных главным врачом ФИО1, и протоколом осмотра указанных документов.

Она же пояснила, что на момент оформления в личном деле отсутствовали документы о прохождении ФИО16 обучения в учебно-курсовом комбинате на допуск к работе с кислородным оборудованием, а также отсутствовало удостоверение о прохождении указанного обучения. Данный факт также подтверждается показаниями на предварительном следствии свидетелей ФИО9 - директора ГАУ ДПО «Учебно-курсовой комбинат жилищно-коммунального хозяйства и строительного комплекса» (далее - ГАУ ДПО «УКК ЖКХ и СК»), ФИО11 преподавателя ГАУ ДПО «УКК ЖКХ и СК», ФИО10 – старшего методиста указанной организации, согласно которым ФИО16 профильного обучения для допуска к работе с кислородным оборудованием в ГАУ ДПО «Учебно-курсовой комбинат жилищно-коммунального хозяйства и строительного комплекса», фактически не проходил.

- показаниями на предварительном следствии свидетеля ФИО35, генерального директора ООО «Медицина и техника», согласно которым ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 17 минут ей стало известно о сбое в работе аппаратов ИВЛ в ГБУЗ «Брянская МБ». По ее поручению инженеры организации выехали в больницу. В дальнейшем было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ больнице из работоспособного состояния вышло несколько аппаратов ИВЛ. Два из которых инженеры отремонтировали на месте. Помимо этого, ДД.ММ.ГГГГ и в течение следующих нескольких дней ГБУЗ «Брянская МБ» предоставило им для ремонта и диагностики 15 аппаратов ИВЛ, В ходе диагностики было установлено, что у нескольких аппаратов было выявлено два вида неисправностей: разрыв полимерной трубки, соединяющей входной штуцер для подключения кислорода с внутренним регулятором давления, и разрыв уплотнения фитинг-цанга. Данные неисправности возникли в результате механического воздействия изнутри, не исключено, что в результате резкого скачка давления в системе, подававшей кислород в данные аппараты. Еще у нескольких аппаратов ИВЛ вышли из строя датчики давления в результате механического воздействия изнутри, возможно, в результате резкого скачка давления в системе, подававшей кислород в данные аппараты. Еще у одного аппарата выявлен разрыв полимерной трубки, соединяющей входной штуцер для подключения кислорода с внутренним регулятором давления, который также возник в результате механического воздействия изнутри, возможно, в результате резкого скачка давления в системе, подававшей кислород в данные аппараты;

- показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО36, работающего главным инженером в ООО «Медицина и техника», которые аналогичны показаниям свидетеля ФИО35;

- протоколами осмотра, изъятых в ООО «Медицина и техника» и у ФИО36 двух полимерных трубок и двух угловых фитинга с неисправных аппаратов ИВЛ, двух аккумуляторов к аппарату ИВЛ, двух полимерных пневматических трубок к двум аппаратам ИВЛ, двух фитингов-цанги к двум аппаратам ИВЛ и пяти микрокнопок к одному аппарату ИВЛ;

- сведениями, представленными территориальным органом Росздравнадзора по <адрес>, полученными в результате проверки соблюдения требований закона при оказании медицинской помощи гражданам в ГБУЗ «Брянская МБ» в части соблюдения требований закона при установке, вводе в эксплуатацию, эксплуатации и техническом обслуживании кислородного оборудования, из содержания которых следует, что в связи с произошедшей ДД.ММ.ГГГГ в больнице аварией пациенты в количестве 19 человек, находившиеся в палате реанимационного отделения на инвазивной и неинвазивной ИВЛ не могли быть обеспечены полноценным и постоянным снабжением медицинскими газами (кислородом). Данное нарушение могло повлечь некачественное оказание медицинской помощи этой категории больных;

- заключением медицинской судебной экспертизы, согласно которому непосредственной причиной смерти ФИО23 явилась механическая асфиксия, сформированная двумя обстоятельствами: отсутствием эффективной респираторной поддержки на протяжении около 0,5-1,5 часов, связанной с прекращением работы аппарата ИВЛ и неверная тактика медицинского персонала, последовавшая за аварийным прекращением ИВЛ. Пусковым механизмом, обусловившим наступление смерти ФИО23, явился выход ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов 30 минут из работоспособного состояния аппарата ИВЛ, посредством которого последнему оказывалась критически необходимая медицинская помощь. Избежать смертельного исхода при исправной и беспрерывной работе данного аппарата ИВЛ у больного было вполне возможно. Между наступлением смерти ФИО23 и фактом выхода из работоспособного состояния данного аппарата ИВЛ, имеется прямая причинно-следственная связь. ФИО23 в результате выхода из работоспособного состояния данного аппарата ИВЛ был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший наступление смерти;

- заключением медицинской судебной экспертизы, согласно которому непосредственной причиной смерти ФИО22 явилась механическая асфиксия, сформированная двумя обстоятельствами: отсутствием эффективной респираторной поддержки на протяжении около 2 часов, связанной с прекращением работы аппарата ИВЛ и неверная тактика медицинского персонала, последовавшая за аварийным прекращением ИВЛ. Пусковым механизмом, обусловившим наступление смерти ФИО22, явился выход ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов 30 минут из работоспособного состояния аппарата ИВЛ, посредством которого последней оказывалась медицинская помощь. Избежать смертельного исхода при исправной и беспрерывной работе данного аппарата ИВЛ у больного было вполне возможно. Между наступлением смерти ФИО22 и фактом выхода из работоспособного состояния данного аппарата ИВЛ, имеется прямая причинно-следственная связь. ФИО22 в результате выхода из работоспособного состояния данного аппарата ИВЛ был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший наступление смерти;

- заключением медицинской судебной экспертизы, согласно которому непосредственной причиной смерти ФИО26 явился гипоксический отек легких, который начал формироваться утром ДД.ММ.ГГГГ после прекращения полноценной искусственной вентиляции легких, и который привел к наступлению биологической смерти в 15:00-15:30 часов ДД.ММ.ГГГГ. Фактором, обусловившим наступление смерти, явилось временное прекращение жизненно необходимой принудительной вентиляции легких с использованием 100% кислорода. В отсутствие указанного фактора имелась возможность избежать наступления смертельного исхода. Между допущенным нарушением (аварийным прекращением искусственной вентиляции легких и наступлением смерти ФИО26 имеется прямая причинно-следственная связь. ФИО26 в результате выхода из работоспособного состояния данного аппарата ИВЛ был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший наступление смерти;

- заключением медицинской судебной экспертизы, согласно которому непосредственной причиной смерти ФИО21 явилась механическая асфиксия, сформированная двумя обстоятельствами: отсутствием эффективной респираторной поддержки на протяжении около 2 часов, связанной с прекращением работы аппарата ИВЛ и неверная тактика медицинского персонала, последовавшая за аварийным прекращением ИВЛ. Пусковым механизмом, обусловившим наступление смерти ФИО21, явился выход ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов 30 минут из работоспособного состояния аппарата ИВЛ, посредством которого последнему оказывалась медицинская помощь. Избежать смертельного исхода при исправной и беспрерывной работе данного аппарата ИВЛ у больного было вполне возможно. Между наступлением смерти ФИО21 и фактом выхода из работоспособного состояния данного аппарата ИВЛ, имеется прямая причинно-следственная связь. ФИО21 в результате выхода из работоспособного состояния данного аппарата ИВЛ был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший наступление смерти;

- заключением медицинской судебной экспертизы, согласно которому непосредственной причиной смерти ФИО25 явился гипоксический отек легких, который начал формироваться с 12:00 ДД.ММ.ГГГГ после прекращения полноценной искусственной вентиляции легких, и который привел к наступлению клинической смерти в 12:00 и констатации биологической смерти в 20:00-20:30 часов ДД.ММ.ГГГГ. Фактором, обусловившим наступление смерти, явилось временное прекращение жизненно необходимой принудительной вентиляции легких с использованием 100% кислорода. В отсутствие указанного фактора имелась возможность избежать наступления смертельного исхода. Между допущенным нарушением (аварийным прекращением искусственной вентиляции легких и наступлением смерти ФИО25 имеется прямая причинно-следственная связь. ФИО25 в результате выхода из работоспособного состояния данного аппарата ИВЛ был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший наступление смерти;

- заключением медицинской судебной экспертизы, согласно которому непосредственной причиной смерти ФИО24 явилась механическая асфиксия, сформированная двумя обстоятельствами: отсутствием эффективной респираторной поддержки, связанной с прекращением работы аппарата ИВЛ, и неверная тактика медицинского персонала, последовавшая за аварийным прекращением ИВЛ. Пусковым механизмом, обусловившим наступление смерти ФИО24, явился выход ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов 30 минут из работоспособного состояния аппарата ИВЛ, посредством которого последней оказывалась критически необходимая медицинская помощь. Избежать смертельного исхода при исправной и беспрерывной работе данного аппарата ИВЛ у больной было вполне возможно. Между наступлением смерти ФИО24 и фактом выхода из работоспособного состояния данного аппарата ИВЛ, имеется прямая причинно-следственная связь. ФИО24 в результате выхода из работоспособного состояния данного аппарата ИВЛ был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший наступление смерти;

Другими доказательствами: показаниям в судебном заседании свидетеля ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО19 ФИО45, ФИО46, ФИО54, ФИО47, ФИО48, ФИО49, ФИО50 ФИО51, протоколами выемки и обыска, а также иными материалами дела.

Всем приведенным доказательствам судом первой инстанции дана надлежащая оценка и сделан правильный вывод о том, что они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, являются допустимыми и достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах.

Вопреки доводам защитника осужденного, существенных неточностей в изложении в приговоре показаний свидетелей ФИО16, ФИО19 и ФИО18, влияющих на выводы суда о виновности ФИО1, не имеется.

Показаниям свидетеля защиты ФИО20 о том, что сбой в подаче кислорода не привел к ухудшению состояния впоследствии умерших пациентов ФИО23, ФИО24, ФИО21, ФИО22, ФИО26 и ФИО25, как и показаниям об этом же осужденного ФИО1 суд дал оценку с точки зрения объективности, правильно указав в приговоре, что они опровергаются заключениями медицинских экспертиз потерпевших в совокупности с другими доказательствами.

Как правильно указано в приговоре, ФИО1, как главный врач медицинского учреждения, был осведомлен о допуске к работе с кислородным оборудованием исключительно лиц, заранее прошедших соответствующее обучение в специализированном учебном комбинате. Несмотря на это, достоверно зная, что ФИО16 не прошел такого обучения, ФИО1 принял его на работу и допустил к работе на кислородном узле. Распоряжение ФИО1 подчиненному ему сотруднику – ФИО52, провести обучение ФИО16, не свидетельствует о получении последним необходимых и квалифицированных знаний для полноценного осуществления им своих обязанностей. Указанные выводы подтверждаются не только показаниями свидетеля ФИО16, но и показаниями ФИО52 с ФИО19 из которых следует, что «стажировка» проходила лишь ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в течение непродолжительного времени.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание, что ФИО19, проводивший обучение, являлся электромонтером ГБУЗ «Брянская МБ», а поэтому не мог обеспечить получение ФИО16 необходимых знаний при работе с кислородным оборудованием, в том числе и в случае аварийной ситуации.

Доводы жалобы защитника о наступлении смерти нескольких потерпевших до выхода из строя аппаратов ИВЛ, а также о том, что смерть других потерпевших не связанна с произошедшей аварией не соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, в том числе заключениям медицинских экспертиз всех потерпевших, согласно которым между наступлением их смерти и фактом выхода из работоспособного состояния аппаратов ИВЛ, имеется прямая причинно-следственная связь.

На основании показаний свидетелей ФИО16 и ФИО17, а также заключения трасологической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ судом был установлен факт наличия неисправности в манометре входного давления по причине его не герметичности и пропуска кислорода при подаче давления.

Вместе с тем, рассматривая доводы стороны защиты об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО16 и наступлением смерти потерпевших, суд первой инстанции правильно признал их необоснованными, указав о том, что к работе с приборами, обеспечивающими жизнедеятельность тяжело-больных пациентов был допущен сотрудник больницы, не имеющей специализированной подготовки, а поэтому не обладающий и какими-либо профессиональными навыками при возникновении авариных ситуаций.

Вопреки утверждениям защитника, все ходатайства, в том числе о вызове и допросе в судебном заседании эксперта, проводившего трасологическую экспертизу, рассмотрены судом в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, после их обсуждения с мотивировкой принято решения. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении ходатайств суде апелляционной инстанции не находит.

Доводы защиты о недопустимости в качестве доказательств заключений медицинских экспертиз потерпевших, проводившихся ООО НИИСЭ «СТЭЛС» были известны суду, проверены им и оценены в приговоре в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Судом правильно установлено, что экспертизы проведены комиссией экспертов ООО «НИИСЭ - СТЭЛС» с привлечением экспертов ФГБОУ ВО «Южно-Уральский государственный медицинский университет» Минздрава России, имеющих лицензию на осуществление всех видов медицинской деятельности, включая производство медицинских экспертиз, в помещении ФГБОУ ВО «Южно-Уральский государственный медицинский университет» Минздрава России.

В работе экспертной комиссии принимали участие лица, имеющие сертификат специалиста по специальности "судебно-медицинская экспертиза". При этом экспертам были разъяснены права, предусмотренные ст. 57 УК РФ, последние были предупреждены по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Экспертизы были проведены на основании представленных следователем материалов уголовного дела, которых экспертам было достаточно для проведения исследования.

Судом в приговоре обоснованно установлено, что заключения экспертов ООО «НИИСЭ - СТЭЛС» по трупам потерпевших не противоречат выводам заключений экспертиз, проведенных ранее ГБУЗ "Брянское областное бюро СМЭ».

Поскольку указанные выводы суда подтверждаются материалами уголовного дела, суд апелляционной инстанции также не находит оснований для признания заключений медицинский экспертиз недопустимыми доказательствами.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 293 УК РФ, как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностей по должности, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц.

Наказание осужденному ФИО1, как основное, так и дополнительное назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, то есть с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности и обстоятельств, смягчающих наказание, каковым, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ было признано наличие у него заболеваний.

Вывод суда о назначении ФИО1 основного и дополнительного наказания в приговоре мотивирован, в том числе целями восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений.

Назначая ФИО1 наказание в виде лишения свободы, суд, с учетом совокупности данных о личности ФИО1, наличия смягчающего обстоятельства, фактических обстоятельств содеянного, пришел к обоснованному выводу о возможности достижения его целей при условном осуждении с возложением, вопреки доводам апелляционного представления, обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ, в том числе являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации по графику, установленному этим органом.

Оснований для признания в действиях ФИО1 отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ, о чем ставится в апелляционных жалобах потерпевших, суд апелляционной инстанции не усматривает ввиду отсутствия такового.

Назначенное с применением ст. 73 УК РФ наказание является справедливым и соразмерным содеянному.

Гражданские иски потерпевших Потерпевший №3 и Потерпевший №4 о взыскании с ГБУЗ «Брянская межрайонная больница» ущерба, причиненного преступлением и морального вреда, разрешены правильно в соответствии с требованиями ст. 1064 ГК РФ ввиду доказанности его размера и оснований.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению в части разрешения судьбы вещественных доказательств.

Так, в резолютивной части приговора суд постановил хранить в камере хранения вещественных доказательств следственного управления СК России по <адрес> до принятия итогового процессуального решения по выделенному на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ материалу вещественные доказательства: журналы регистрации групп малой наполняемости № и № ДД.ММ.ГГГГ год, экзаменационные билеты для лиц, обслуживающих сосуды, протоколы заседания экзаменационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, журнал заявок предприятий и организаций (частных лиц) на обучение, журнал регистрации выдачи удостоверений об окончании учебных заведений, копию протокола от ДД.ММ.ГГГГ, список сотрудников от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверения № и № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ, копию протокола №-к от ДД.ММ.ГГГГ.

Однако, из представленных в суд апелляционной инстанции данных следует, что выделенному на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ материалу в отношении сотрудников ГАУ ДПО «УКК ЖКХ и СК» ФИО9, ФИО10 и ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ по ч. 1 ст. 286, ч. 1 ст. 292 УК РФ возбуждено уголовное дело, которое ДД.ММ.ГГГГ прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в их действиях состава преступления. При таких обстоятельствах представление государственного обвинителя в этой части подлежит удовлетворению, поскольку указанные выше вещественные доказательства подлежат возвращению в ГАУ ДРО <адрес> «Учебно-курсовой комбинат жилищно-коммунального хозяйства и строительного комплекса».

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворить частично.

Приговор Брянского районного суда Брянской области от 1 марта 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Вещественные доказательства по уголовному делу: журналы регистрации групп малой наполняемости № и № год, экзаменационные билеты для лиц, обслуживающих сосуды, протоколы заседания экзаменационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, журнал заявок предприятий и организаций (частных лиц) на обучение, журнал регистрации выдачи удостоверений об окончании учебных заведений, копию протокола от ДД.ММ.ГГГГ, список сотрудников от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверения № и № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ, копию протокола №-к от ДД.ММ.ГГГГ возвратить в ГАУ ДРО <адрес> «Учебно-курсовой комбинат жилищно-коммунального хозяйства и строительного комплекса».

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Матяш Е.Л. и апелляционные жалобы защитника Бочаровой А.В., потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №4. Потерпевший №1, Потерпевший №2, а также представителя гражданского ответчика ГБУЗ «Брянская МБ» ФИО8 – без удовлетворения.

Приговор и апелляционное постановление могут быть обжалованы в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции (через суд первой инстанции) в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Д.Н. Котляров