Решение по делу № 2-120/2025 от 17.09.2025 - о взыскании компенсации морального вреда, возмещения убытков, взыскании судебных расходов.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 сентября 2025 года г. Братск

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Широковой М.В.,

при помощнике судьи Шнайдер И.И.,

с участием прокурора Чагочкина Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело *** (УИД 38RS0003-01-2024-004520-11) по исковому заявлению ФИО4, ФИО5, действующих в своих интересах и в интересах ФИО2, ФИО3, к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «<адрес> больница», министерству здравоохранения <адрес> о взыскании компенсации морального вреда, возмещения убытков, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, ФИО5, действующие в своих интересах и в интересах ФИО2, ФИО3, обратились в суд с иском к ответчику областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «<адрес> больница» (далее по тексту ОГБУЗ «Братская РБ»), министерству здравоохранения <адрес>, в котором, с учетом уточнения исковых требований, просят взыскать с ОГБУЗ «Братская РБ», а при недостаточности денежных средств у данного лица, с собственника имущества <адрес> в лице министерства здравоохранения <адрес> за счет казны <адрес> в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб., в пользу ФИО4 сумму компенсации морального вреда 3 000 000 руб., в пользу ФИО5 сумму компенсации морального вреда 3 000 000 руб., в пользу ФИО3 сумму компенсации морального вреда 2 000 000 руб.; взыскать с ОГБУЗ «Братская РБ», а при недостаточности денежных средств у данного лица с собственника имущества <адрес> в лице министерства здравоохранения <адрес> за счет казны <адрес> в пользу ФИО4, ФИО5 в равных долях сумму убытков в размере 197 206 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 39 990 руб.

В обоснование заявленных требований указано на то, что истцы ФИО4 и ФИО5 являются родителями и законными представителями несовершеннолетних ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Действиями сотрудников ответчика ОГБУЗ «Братская РБ» истцам и их детям были причинены моральный вред, убытки, ими были понесены судебные расходы при следующих обстоятельствах. С февраля 2022 года по сентябрь 2022 года ФИО4 состояла на учете по беременности в ОГБУЗ «Братская РБ». В установленные сроки она проходила все медицинские обследования, которые назначались врачами. В соответствии с результатами проведенных обследований никаких патологий при беременности ФИО4 у ребенка выявлено не было. Однако после рождения ребенка ФИО4 узнала, что у ребенка имеется тяжелая врожденная патология правой руки – она короче, кроме этого, у ребенка отсутствует локтевая кость, а также отсутствует два пальца, при этом два пальца из трех являются сросшимися, а кисть отклонена назад. При условии надлежащего оказания медицинских услуг специалистами ОГБУЗ «Братская РБ» во время беременности ФИО4 описанную выше патологию должен был обнаружить врач ультразвуковой диагностики. В частности, при прохождении ФИО4 второго ультразвукового скрининга ребенка было видно отчетливо. Между тем в результатах ультразвукового скрининга указано, что правая и левая рука у плода одинаковые, что на момент данного обследования не соответствовало действительности. Так, в протоколе скринингового ультразвукового исследования в 18-21 недели от ДД.ММ.ГГГГ *** ОГБУЗ «Братская РБ» указано, что длина левой плечевой кости - 29 мм, длина правой плечевой кости - 29 мм; длина костей левого предплечья – 26 мм, длина костей правого предплечья – 26 мм; врожденные пороки развития плода: данных не обнаружено. Кроме этого, врачом акушером-гинекологом была нарушена маршрутизация при направлении ФИО4 на второй ультразвуковой скрининг, который был проведен не в кабинете антенатальной охраны плода, что не соответствует требованиям, установленным действовавшими в период беременности истца нормативными правовыми нормами. При этом, как стало известно ФИО4, указание о проведении ультразвукового скрининга беременных не в кабинете антенатальной охраны плода ОГАУЗ «Братский перинатальный центр», как это требуется в соответствии с нормативно-правовыми нормами, а в ОГБУЗ «Братская РБ» было дано руководством ОГБУЗ «Братская РБ». Между тем проведение ультразвукового скрининга во время беременности регламентировано Порядком оказания медицинской помощи по профилю «акушерства и гинекология», утвержденным приказом министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ ***н. В соответствии с установленной указанным распоряжением маршрутизацией все беременные, проживающие в <адрес> и <адрес>, должны проходить ультразвуковой скрининг в ОГАУЗ «Братский перинатальный центр». В нарушение нормативно правовых положений ФИО4 не была направлена врачом акушером-гинекологом женской консультации в кабинет (отделение) антенатальной охраны плода для выявления нарушения роста и развития плода, в том числе наличие хромосомных и генных нарушений и внутренних пороков развития у плода. В результате имевших место медицинских обследований ФИО4 не было выявлено никаких нарушений роста и развития плода, в том числе не было установлено наличие каких-либо хромосомных и генных нарушений и внутренних пороков развития у плода, которые имели место в действительности. При таких обстоятельствах в связи с отсутствием необходимой медицинской информации ФИО4 кроме прочего де-факто была лишена предусмотренного законом права на искусственное прерывание беременности по медицинским показаниям в связи с имевшимися нарушениями роста и развития плода. Полагают, что в сложившихся обстоятельствах налицо некачественное оказание медицинской помощи, которое было выражено в неправильной диагностике патологии развития плода и представления истцам недостоверной медицинской информации сотрудниками ОГБУЗ «Братская РБ». ФИО4 была подана жалоба в министерство здравоохранения <адрес>, которым была проведена проверка и установлен факт некачественного оказания медицинской помощи - врачом акушером-гинекологом нарушена маршрутизация. В настоящий момент ребенку истцов установлена инвалидность, ему показано и он проходит долгосрочное многоэтапное лечение, в том числе оперативное, в ФГБУ «Национально медицинский исследовательский центр детской травматологии и ортопедии имени ФИО8» министерства здравоохранения Российской Федерации и ФГБУ «Центр высоких медицинских технологий имени ФИО9» Санкт-Петербургского государственного университета, поскольку в <адрес> и в ближних к ней регионах специализированных медицинских учреждений, которые бы занимались такими патологиями, не имеется. В этой связи ФИО4 вместе с ребенком приходится периодически осуществлять перелеты из <адрес> и <адрес> в <адрес> для прохождения показанных ребенку медицинских мероприятий, временно арендуя жилье. Согласно направлению на госпитализацию для оказания ВМП от ДД.ММ.ГГГГ, выданному ФГБУ «НМИЦ детской травматологии и ортопедии имени ФИО8» Минздрава России, ребенку истцов был установлен диагноз по МКБ 10 Q68.1 Врождённая деформация кисти. Протоколом заседания центральной врачебной комиссии клиники высоких медицинских технологий имени ФИО9 (поликлиники, стационара) СПбГУ по отбору больных на оказание высокотехнологичной медицинской помощи *** от ДД.ММ.ГГГГ был установлен следующий основной диагноз: врожденная продольная локтевая недостаточность: локтевая косорукость, аплазия локтевой кости, аплазия 4-5 лучей, полифалангия 1 пальца правой кисти. Тотальная синдактилия 2-3 пальцев правой кисти, простая форма. Учитывая изложенный диагноз заключение комиссии было следующим: имеются медицинские показания для оказания ВМП-ОМС. В обоснование решения комиссией было указано следующее: «Жалобы на врожденную деформацию правой верхней конечности, нарушение ее функции. Анамнез заболевания: ребенок болен с рождения, ранее не оперирован. Клинически: правая верхняя конечность недоразвита, укорочена преимущественно за счет предплечья и недоразвития кисти. Предплечье представлено только лучевой костью, движения на уровне локтевого сустава отсутствуют. Кисть находится в положении локтевой девиации, представлена 3 лучами. 1 палец представлен пястной костью, основной и ногтевой фалангами, отмечается удвоение ногтевой фаланги 1 пальца, его приведенное положение. 2-3 пальцы представлены 3 фалангами, находятся в тотальной синдактилии. На рентгенограммах правой верхней конечности (от ДД.ММ.ГГГГ) определяется ее недоразвитие по типу продольной локтевой недостаточности: локтевая кость отсутствует, также отсутствуют 4 и 5 лучи. На 1 пальце определяется полифалангия. Также имеются признаки мягкотканного сращения 2-3 пальцев». ДД.ММ.ГГГГ состоялся перелет из <адрес> в <адрес> с целью проведения хирургической операции в ФГБУ «ЦВМТ им. ФИО9» СПБГУ. Протоколом исследования ФГБУ «ЦВМТ им. ФИО9» ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что ребёнок истцов имеет врожденную продольную локтевую недостаточность: локтевую косорукость, аплазию локтевой кости, аплазию 4-5 лун полифалангию 1 пальца правой кисти, тотальную синдактилию 2-3 пальцев правой кисти. Однако оперативное лечение проведено не было в связи с выявлением противопоказаний времени: характера. При таких обстоятельствах ФИО4 с ребёнком ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ повторно осуществила перелёт в <адрес> для проведения ему оперативного лечения в ФГБУ «ЦВМТ им ФИО9» СПБГУ. В соответствии с выписным эпикризом в ФГБУ «ЦВМТ им. ФИО9» ФИО6 ребёнку истцов был установлен следующий основной диагноз: «Врожденная продольная локтевая недостаточность: локтевая косорукость, аплазия локтевой кости, аплазия 4-5 лучей, полифалангия 1 пальца правой кости. Тотальная синдактилия 2-3 пальцев правой кисти, простая форма». ДД.ММ.ГГГГ ребенку была проведена операция по устранению тотальной синдактилии простой формы. Оперативное вмешательство, имевшее место, и то оперативное лечение: которое ещё потенциально будет предпринято, не привели и не могут привести к устранению имеющегося у ребёнка врожденного порока правой руки, они носят лишь несущественный косметический характер. Утверждают, что инвалидность ребенка навсегда нарушила благополучие их и их сына ФИО3, так и сына ФИО2, который никогда не сможет вести полноценную жизнь, в течение которой будет являться лицом, существенно ограниченным в физических возможностях, в том числе в бытовой жизни, при обучении, а также в осуществлении большинства видов трудовой деятельности в силу значительного ограничения трудоспособности, что в совокупности будет негативно сказываться на всей его жизни, в том числе и в сфере отношений с противоположным полом, построения семьи, а учитывая отсутствия перспектив выздоровления и полноценной социальной адаптации ребёнка, он на протяжении всей своей жизни будет испытывать глубокие нравственные страдания. Самим истцам, а также их сыну причинены глубокие страдания и боль в связи с тяжелой патологией последнего. В отношении ребенка ими предпринималось и будет предприниматься в дальнейшем болезненное лечение и регулярная длительная реабилитации, что будет тяжело даваться детскому организму и причинять ему дополнительные физические и моральные страдания. Истцы имеют равные права по отношению к своему ребенку, и отцу ребенка, как и его, матери причинены тяжелые моральные страдания, так как рождение и воспитание особенного ребенка также является для него испытанием, как и для матери. Имеющийся у ребенка истцов диагноз негативно влияет на их повседневную жизнедеятельность, на отношения с другими людьми. Неправомерными действиями сотрудников ОГБУЗ «Братская РБ» истцам причинён глубокий экзистенциальный вред, который повлек за собой ухудшение качества их жизни, необходимость изменять привычный образ жизни и отношения с людьми вследствие вынужденной заботы и требующегося ухода за ребёнком. Глубокие нравственные переживания истцы испытывают и в связи со страхом того, что их ребенок из-за имеющегося врождённого заболевания будет находиться на их иждивении пожизненно. При этом современная ФИО1 культура общественного восприятия детей-инвалидов находится на низком уровне, что также причиняет существенные страдания как истцам и их сыну ФИО3, так будет причинять и их ребёнку ФИО2 А фактическая недоступность специальной (в том числе социальной и медицинской) инфраструктуры для людей с ограниченными возможностями в месте их проживания в <адрес> существенно ограничивает и будет неопределенно длительный период времени ограничивать социально-бытовую их жизнь и жизнь их сына ФИО3 и их ребёнка-инвалида ФИО2 В результате дефектов оказания медицинской помощи истцам были причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях о невосполнимой утрате здоровья у их родного ребёнка, в испытывании истцами невыносимых нравственных страданий из-за его заболевания и, как следствие, невозможности вести полноценную активную общественную жизнь, необходимостью нести постоянную ответственность за состояние сына, потребностью в постоянном длительном уходе за больным ребёнком на протяжении их жизни. Истцы лишились возможности рассчитывать на полноценное взросление и самостоятельность своего ребёнка. Рождение больного ребенка в силу родственных и семейных отношений причинило истцам существенный моральный вред, нарушило семейные связи. В результате некачественного оказания медицинских услуг ребенок истцов родился с непоправимым вредом здоровью, имеющаяся у него патология является неизлечимой, а в результате оперативного лечения существенного положительного эффекта у него не наступило и не наступит никогда. Описанная тяжелая степень моральных страданий истцов привела к возникновению у них депрессивных психологических состояний, раздражительности, чувства апатии и периодических истерик. Кроме этого, у истцов на фоне нравственных переживаний возникли сильные проблемы с памятью и трудности сосредоточения, они страдают от затруднённого засыпания, от прерывистого сна, который не приносит достаточного отдыха, от чувств разбитости и слабости при пробуждении, а также от кошмарных сновидений. На фоне ситуации, связанной с рождением ребёнка-инвалида, у истцов возникли ощущения телесной дисфункции, жалобы на ардиоваскулярную, гастроинтестинальную, респираторную и другие системы, а также частые головные и другие боли, дискомфорт общей мускулатуры, повышенная тревожность и депрессивные состояния. Кроме прочего истцы испытывают постоянный стресс и тревогу в связи с переживании за ребенка, которого приходится практически непрерывно контролировать из-за страха того, что он может повредить правую руку ещё больше, потому что эта рука не сгибается и в случае потенциального падения на неё могут возникнуть тяжёлые негативные последствия, которые невозможно будет устранить ни в <адрес>, ни в <адрес> в силу отсутствующих соответствующих специализированных медицинских учреждений, а очереди на подобные операции на практике приходится ожидать около полугода, что в случае перелома руки ребенка истца будет являться критической для его состояния ситуацией. В связи с изложенными выше факторами у обоих истцов снизилась работоспособность при работе, требующей точности и напряжения внимания, что негативным образом прямо влияет на качество осуществляемой ими трудовой деятельности и, соответственно, на перспективы дальнейшего развития в трудовой сфере, продвижения по карьерной лестнице. В этой связи истцы каждый день с утра и до ночи находятся рядом с ребенком контролируют его, что привело к уменьшению внимания второму ребенку истцов ФИО3 и, как следствие, негативно отразилось на характере последнего, а также на его успеваемости в школе, которая после рождения ребенка истцов ФИО2 существенно снизилась. Кроме этого старший сын истцов ФИО3 так же, как и родители, испытывает нравственные страдания высокой степени тяжести в связи с рождением его брата инвалидом, что вызывает у него негативные психо-эмоциональные переживания, чувство страха, проблемы со сном Кроме прочего на его психическом состоянии негативно сказываются нравственные страдания родителей, которые кроме прочего проявляются в регулярных истериках, в связи с чем он постоянно испытывает глубокие экзистенциальные переживания. Изложенные выше нравственные и физические страдания носят постоянный характер, истцы и их сын ФИО3 испытывают таковые уже на протяжении практически двух лет, при этом данные страдания со временем не уменьшаются, а всё более усиливаются и имеют тенденции к дальнейшему усугублению, появляются новые негативные последствия психологической физиологического характера. Полагают, что с ответчиков в пользу истцов и их детей подлежит взысканию компенсация морального вреда.

В целях объективного научно-обоснованного установления степени тяжести причиненного истцам морального вреда, определение претерпеваемых ими нравственных и физических страданий, для разумной и справедливой оценки размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчиков, истцы обратились с заявлением о проведении в отношении себя досудебного экспертного психологического исследования (внесудебной психологической экспертизы) к эксперту-психологу ООО «Эксперт-Эталон» (ООО «ЭКСЭТАЛ») ФИО10 Экспертным заключением установлено, что у ФИО4 и ФИО5 выявлены различные по глубине и интенсивности негативные переживания: горе, стыд, страх, беспокойство, унижение, уныние, тревога в связи, с чем ФИО4 и ФИО5 испытывают нравственные страдания, которые выражаются в нарушении нормального функционирования психики, и протекают в форме психического напряжения (стресса), фрустрации, психологического кризиса, внутреннего психологического конфликта. Выраженная тяжесть имеющихся у ФИО4 и ФИО5 психологических переживаний и нравственных страданий, также обусловлена высокой личностной значимостью, нарушенных в связи с произошедшими событиями, жизненных ценностей и смыслов. Имеющиеся психологические переживания и нравственные страдания ФИО4, и ФИО11 могут находиться в прямой причинно-следственной связи с некачественным оказанием медицинских услуг, предоставляемой ФИО4 во время ее беременности, имевшее место в период с 2021 по 2022 год. Моральный вред оценивается истцами следующим образом: ФИО2 в размере 5 000 000 рублей; ФИО4 3 000 000 руб.; ФИО5 в размере 3 000 000 руб.; ФИО3 в размере 2 000 000 руб.

Истцами были понесены следующие расходы по договору оказания медицинских услуг (ООО «Инвитро-Сибирь» в размере 7 990 руб., ООО «Ремедиум» в размере 1 500 руб.), расходы на приобретение геля «Кело-Коут» в размере 1 846 руб., расходы на приобретение экстемпоральных лекарственных форм в размере 200 руб., расходы на приобретение авиабилетов в размере 162 570 руб. на перелеты истцов ФИО4 ребенка истцов ФИО2 с целью обследования и лечения в связи с врожденной патологией правой руки, расходы на оплату выполненной внесудебной экспертизы в размере 23 000 руб. Таким образом, общая сумма причиненных истцам убытков составляет 197 206 руб.

Также истцами понесены судебные расходы на оплату услуг представителя ФИО19 в размере 39 990 руб., который осуществлял правовой анализ информации и документов; в устной форме проконсультировал заказчиков; подыскал экспертное учреждение для проведения внесудебной экспертизы; подготовил исковое заявление, после принятия искового заявления осуществил правовое сопровождение рассмотрения соответствующего гражданского дела.

ДД.ММ.ГГГГ протокольным определением к участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО23, ФИО24

В судебном заседании истец ФИО4, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3, исковые требования, с учетом уточненного иска, поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении. Представила и поддержала письменные возражения относительно экспертного заключения судебной экспертизы. Дополнительно пояснила, что если бы было проведено ультразвуковое исследование качественно, то у нее была бы возможность обратиться в медицинское учреждение для проведения внутриутробной операции плода по восстановлению патологии руки. А поскольку ей не была донесена информация о патологии ребенка, ничего было сделать невозможно. По данным Министерства Здравоохранения для проведения ультразвукового исследования врач-гинеколог должен был её направить в ОГАУЗ «Братский перинатальный центр», однако врач-гинеколог ФИО26 выдал ей направление на ультразвуковое исследование ОГБУЗ «Братская РБ». Считает, что проведенное ультразвуковое исследование было сделано своевременно (18-22 недели), но некачественно. Если бы ей было известно о патологии плода ребенка при беременности, она возможно бы прервала беременность, но на 3 неделе беременности патологий не было. После рождения ребенка она испытывала шок 1,5 года и рыдала. Других патологий при рождении ребенка не было выявлено, кроме неполноценной левой руки.. Она проживает в городе Братске, зарегистрирована по месту жительства в <адрес>, поставлена на учете в ОГБУЗ «Братская РБ». К работе врача ФИО26 претензий не имеет.

Истец ФИО5, действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3, в судебном заседании исковые требования поддержал. Пояснил, что допущенная ошибка сотрудников ОГБУЗ «Братская РБ» не дала истцам право узнать о том, что у ребенка имеется порок, которое дало бы им право на немедленное проведение экспертизы и хирургическое внутриутробное вмешательство. Они могли бы обратится в медицинские специализированые организации, которые бы провели более тщательную диагностику недуга и дали бы четкую оценку или возможность проведения какой-то операции, что могло поспособствовать развитию плода в правильном направлении. После рождения ребенка. Возражал относительно выводов экспертного заключения.

В судебном заседании представитель ответчика ОГБУЗ «Братская РБ» ФИО25, действующий на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласился. Суду пояснил, что никто не оспаривает факт моральных страданий, которые испытывают истцы. Вместе с тем полагает, что вины ОГБУЗ «Братская РБ» в причинении морального вреда истцам нет, поскольку неверно выданное направление на скрининг не состоит в причинно-следственной связи с патологией ребенка. Угрозы жизни или здоровья ребенка или роженицы не имелось, показаний для проведения медицинского аборта не было. Считает, что вина ОГБУЗ «Братская РБ» отсутствует, в связи с чем в удовлетворении иска о компенсации морального вреда просил отказать.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Братская РБ» - ФИО22, действующая на основании доверенности, в судебном заседании выразила сочувствие и сопереживание истцам по поводу того, что истцам приходится воспитывать сложного ребенка. Возражала против удовлетворения исковых требований, акцентировав внимание на судебное заключение экспертов, где указано, что в настоящее время нет объективных средств для оценки кривизны длинных костей, и определить разницу между нормой аномалией невозможно, имеющийся врожденный порок развития ребенка ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имеет неизвестный генез и происхождение. Безусловно, ни о какой внутриутробной коррекции патологии двигательного аппарата речь не идет. Ранее в судебном заседании пояснила, что ультразвуковое исследование при беременности позволяет клиницисту оценить состояние плода. Однако в практической работе встречается много трудностей и ошибок. Эффективность использования метода в диагностике врожденных аномалий составляет 70- 80%. Ультразвуковые исследования ФИО4 проводилось опытными специалистами: ДД.ММ.ГГГГ - I скрининг врачом УЗИ в Братском перинатальном центре, опыт работы более 30 лет; ДД.ММ.ГГГГ - в <адрес>ной больнице - врачом УЗИ, опыт работы 27 лет, в том числе в Братском перинатальном центре с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В обоих случаях двумя разными специалистами врожденные пороки развития не выявлены, что свидетельствует о трудности диагностики в данном случае. По желанию женщины искусственное прерывание беременности может быть проведено исключительно в сроки до 12 недель. При этом сроки выполнения процедуры прерывания беременности зависят от сроков беременности.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Братская РБ», третьего лица ФИО24 - ФИО20, действующий на основании доверенности в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, поддержал ранее представленные посменные возражения относительно искового заявления. Пояснил, что в судебном заседании был выявлен элемент недостатка оказания медицинской помощи, а именно проведение ультразвукового исследования не в том медицинском учреждении, которое регламентировано. Но это не имеет никакого отношения к тем страданиям, которые испытывают истцов с пороком, который имеется у ребенка. Со всем сожалением о том, что ребенок родился с таким пороком, считает, что отсутствуют правовые основания и фактические обстоятельства, на основании которых возможно удовлетворить исковые требования о взыскании компенсации морального вреда и тех убытков, которые связаны, по мнению истца с исковыми требованиями.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Братская РБ» - ФИО21 в судебное заседание не явилась, о рассмотрении дела извещена надлежащим образом, в заявлении просит о рассмотрении дела в её отсутствие

Представитель Министерства здравоохранения <адрес> в судебное заседание не явился о дате, времени и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО23 в судебное заседание не явилась о дате, времени и месте проведения судебного заседания извещена надлежащим образом.

Третье лицо ФИО24 в судебное заседание не явилась о дате, времени и месте проведения судебного заседания извещена надлежащим образом, дела ведет через представителя.

В судебное заседание несовершеннолетний ФИО3 не явился, судом извещен. Ранее суду пояснил, что с рождением брата у него ухудшился сон, ему стали сниться кошмары, родители часто стали ругаться. Очень переживает за дальнейшее состояние брата, следит за братом, чтобы он не нанес себе травмы, считает, что ему причинен моральный вред, поскольку морально не был к такому готов, переживает, что другие люди будут плохо относиться к брату. Считает, что до рождения брата возможно было бы все исправить.

Выслушав пояснения истцов, представителей ответчиков, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье принадлежит гражданину от рождения.

Статьей 4 ФЗ от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что основными принципами охраны здоровья являются, в т.ч. соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 19 ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования. Пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (п. 9 ч. 5 ст. 19 указанного выше закона).

В силу ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Пунктом 1 ст. 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 1068 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Анализируя и оценивая представленные доказательства, судом установлено, что ФИО4 была поставлена на учет по беременности с 9 недели в ОГБУЗ «Братская РБ», где проходило ведение ее беременности.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 родила сына ФИО2 с тяжелой врожденной патологией правой руки.

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, установлена инвалидность категория «ребенок-инвалид» до ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается справкой серии МСЭ-2021 ***.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ на 18-21 неделе беременности ОГБУЗ «Братская РБ» ФИО4 было проведено скрининговое ультразвуковое исследование. Из протокола *** от ДД.ММ.ГГГГ следует, что длина левой плечевой кости плода - 29 мм, длина правой плечевой кости - 29 мм; длина костей левого предплечья – 26 мм, длина костей правого предплечья – 26 мм; врожденные пороки развития плода: данных не обнаружено.

Протоколом исследования ***/ КТ сустава от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что ФИО12 установлен диагноз: <данные изъяты>

В обоснование иска ФИО4 указывает, что при проведении скрининговых УЗИ никаких отклонений в развитии ребенка и врожденных пороков выявлено не было, и полагает, что врачом акушером-гинекологом была нарушена маршрутизация при направлении её на второе УЗИ, которое было проведено не в кабинете антенатальной охраны плода, как это требуется в соответствии с нормативно-правовыми нормами, а в ОГБУЗ «Братская РБ». Неправильная оценка результатов УЗИ не позволила ей своевременно узнать о пороках развития будущего ребенка, предпринять меры для их устранения, чем ей причинены моральные страдания.

Для определения качества оказанных медицинских услуг судом по ходатайству представителей ответчика ОГБУЗ «Братская РБ» была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам <адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы (отдел сложных экспертиз).

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы <адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы (отдел сложных экспертиз) от ДД.ММ.ГГГГ следует, что существуют различные теории возникновения данной патологии. Так, Wiedemann (1962) считал, что только 20% всех врожденных пороков развития имеет генетическую природу, еще 20% - экзогенной этиологии, из них 10% можно отнести к следствиям вирусной инфекции, а остальные 60% невозможно отнести ни к эндо-, ни к экзогенным. Деструкция ткани и остановка развития конечности могут возникать в результате воздействия различных факторов, таких как прием лекарственных препаратов, радиационное излучение; механических причин - повышение внутриматочного давления при одновременном маловодии, малые размеры амниона и <адрес> аномальное развитие, рост или поддержание хрящевой и костной тканей приводит к дисплазиям скелета. Скелетные дисплазии представляют собой гетерогенную обширную группу нарушений, влияющих на развитие хондро-костных тканей, приводящих к аномалиям размера, минерализации и формы различных сегментов скелета. Экспертная комиссия считает необходимым отметить, что несмотря на последние достижения в области визуализации и молекулярной генетики, точная пренатальная диагностика дисплазии скелета остается клинической проблемой. В последнем пересмотре Международной нозологии и классификации конституциональных нарушений костей упоминается, что примерно в 25% всех заболеваний костей мутировавший ген еще не идентифицирован. Кроме того, согласно статистическим данным точный диагноз скелетных дисплазий до 24 недель беременности был возможен только в 62%. В настоящее время нет объективных средств для оценки кривизны длинных костей и определить границу между нормой и аномалией по данным УЗИ до 24 недель крайне трудно.

При оказании медицинской помощи ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период беременности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ экспертной комиссией отмечены только недостатки в оказании медицинской помощи, выразившиеся в несоответствии распоряжению Министерства здравоохранения <адрес> ***-мр от ДД.ММ.ГГГГ «Об организации оказания медицинской помощи беременным женщинам с пороками развития плода и хромосомными аномалиями в <адрес>», в соответствии с которым при сроке беременности 19-21 неделя рекомендовано проведение УЗИ в кабинете антенатальной охраны плода ОГАУЗ «Братский перинатальный центр». Основной задачей кабинета антенатальной охраны плода является реализация комплекса организационных и медицинских мероприятий по диагностике и профилактике перинатальных осложнений (задержка роста плода, преждевременные роды, преэклампсия, пороки развития и хромосомные аномалии у плода, это - специализированное структурное подразделение медицинской организации. Ультразвуковое исследование (УЗИ) было выполнено ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ при сроке беременности 20 недель 2 дня в отделении лучевой диагностики ОГБУЗ «Братская РБ», то есть место проведения не соответствует распоряжению МЗ <адрес>. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период беременности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ экспертной комиссией не установлено. Дополнительно экспертная комиссия считает необходимым отметить, что отсутствие диагностики у плода имеющегося врожденного порока развития конечности (во время ведения беременности ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) не рассматривается экспертной комиссией ни как дефект оказания медицинской помощи, ни как недостаток в оказании медицинской помощи по следующим основаниям: при ультразвуковом исследовании длинной кости измеряются только диафизы, поскольку эпифизы гипоэхогенны и не всегда четко визуализируются. При благоприятных условиях могут быть получены хорошие сонографические изображения эпифиза, особенно при использовании высокочастотных преобразователей. Центры вторичного окостенения часто можно визуализировать с помощью ультразвука в третьем триместре беременности. Дистальный центр окостенения бедренной кости можно увидеть примерно на 32-33 неделе беременности, проксимальный эпифизарный центр большеберцовой кости – на 34-35 недели, а проксимальный эпифизарный центр окостенения плечевой кости на 37-38 недели беременности; согласно статистическим данным точный диагноз скелетных дисплазий до 24 недель беременности был возможен только в 62 %. В настоящее время нет объективных средств для оценки кривизны длинных костей, и определить границу между нормой и аномалией по данным УЗИ до 24 недель крайне трудно; даже проведение УЗИ в кабинете антенатальной охраны плода опытным специалистом в области сонографии не гарантирует диагностику имеющегося врожденного изолированного порока.

Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период беременности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ экспертной комиссией не установлено. Кроме того, имеющийся врожденный порок развития у ребенка ФИО2 имеет неизвестный генез (происхождение), и никоим образом не может быть связан с характером оказываемой медицинской помощи на этапе ведения беременности ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Экспертная комиссия обращает внимание на тот факт, что имеющийся врожденный порок развития у ребенка ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения имеет изолированный характер, то есть упоминание о каких-либо других системных заболеваний у ребёнка отсутствуют. Дело в том, что неправильное развитие костей предплечья может сочетаться с другими пороками развития скелета и внутренних органов, что имеет диагностическое значение в оценке перспектив сохранения беременности. В случае с ФИО2 упоминаний о поражении других органов и систем нет. Степень вреда здоровью (в том числе при наличии дефектов оказания медицинской помощи) определяется только при наличии прямой причинно-следственной связи между допущенным дефектом оказания медицинской помощи и наступившими последствиями. В соответствии с п. 15 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных Приказом МЗ и CP РФ от ДД.ММ.ГГГГ ***н), возникновение угрожающего жизни состояния должно быть непосредственно связано с причинением вреда здоровью, опасного для жизни человека, причем эта связь не может носить случайный характер. Как уже было отмечено выше, причины формирования таких врожденных пороков развития конечностей у плода до настоящего времени не известны. В соответствии с п.24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных Приказом МЗ и CP РФ от ДД.ММ.ГГГГ ***н) ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером заболевания, не рассматривается как причинение вреда здоровью. Таким образом, какой-либо вред здоровью оказанием медицинской помощи в ОГБУЗ «Братская РБ» ФИО4 и ее плоду в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не причинён.

Косорукость, гипоплазия лучевой и агенезия лучевой кости, трехпалая кисть не рассматривается как врожденная аномалия развития плода с неблагоприятным прогнозом для его жизни и/или приводящих к стойкой потере функций организма вследствие тяжести и объема поражения при отсутствии методов последующего эффективного лечения, поскольку имеет возможность хирургической коррекции, в частности, в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр детской травматологии и ортопедии имени ФИО8 Министерства здравоохранения Российской Федерации» (ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 Врожденная лучевая косорукость у детей в структуре генетических синдромов / Ортопедия, травматология и восстановительная хирургия детского возраста. Том 3. Выпуск 4. 2015. - С. 29-36).

При установлении консилиумом наличия врожденных аномалий развития плода, требующих оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи плоду или новорожденному в перинатальном периоде, беременной женщине предоставляется информация о медицинской организации, имеющую лицензию на оказание данного вида медицинской помощи, как в субъекте, так и на всей территории Российской Федерации (письмо Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ *** рекомендации «Искусственное прерывание беременности на поздних сроках по медицинским показаниям при наличии аномалий развития плода). В настоящее время клинические рекомендации «ФИО1 общества акушеров-гинекологов» (РОАГ) «Медицинская помощь матери при установленных или предполагаемых аномалиях и повреждениях плода, и антенатальной гибели плода» (год утверждения - 2023) также как и рекомендации МЗ РФ - 2018 года при наличия врожденных аномалий развития плода, требующих оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи плоду или новорожденному в перинатальном периоде, предусматривают предоставление беременной женщине информации о медицинской организации, имеющую лицензию на оказание данного вида медицинской помощи, как в субъекте, так и на всей территории Российской Федерации. Кроме того, как уже было отмечено выше, имеющийся врожденный порок развития у ребенка ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения имеет изолированный характер!!! У ребенка отсутствуют какие-либо системные заболевания (в том числе с поражением центральной нервной системы, сердечно-сосудистой и пр.), а также отсутствуют какие-либо другие заболевания опорно-двигательного аппарата, препятствующие его развитию и жизнедеятельности. Имеющийся изолированный порок конечности подлежит коррекции и реабилитации ребенка в период его развития и не препятствуют витальным (жизненным) функциям. Таким образом, даже в случае диагностирования у ФИО4 в мае 2022 года указанной (изолированной) аномалии развития конечности – основания для искусственного прерывания беременности отсутствовали.

Заключение судебно-медицинской экспертизы в полном объеме отвечает требованиям ст. ст. 55, 59 - 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание исследований материалов дела, медицинских документов, сделанные в результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имелось, эксперты имеют необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности и не заинтересованы в исходе дела, доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.

Заключение судебно-медицинской экспертизы соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и признается надлежащим доказательством по делу. Кроме того, экспертами исследовались все представленные медицинские документы. Несогласие ФИО4, ФИО5 с экспертным заключением не является основанием для отказа в принятии его в качестве доказательства по делу. К тому же, выводы экспертного заключения иными доказательствами не опровергнуты.

Оценивая действия ответчика ОГБУЗ «Братская РБ» при оказании медицинской помощи истцу ФИО4, в качестве объективного доказательства суд принимает заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи, проведенное <адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы (отдел сложных экспертиз), которым были выявлены недостатки в оказании медицинской помощи, выразившиеся в несоответствии распоряжению Министерства здравоохранения Иркутской области № 1081-мр от 15.06.2021 «Об организации оказания медицинской помощи беременным женщинам с пороками развития плода и хромосомными аномалиями в Иркутской области», в соответствии с которым при сроке беременности 19-21 неделя рекомендовано проведение УЗИ в кабинете антенатальной охраны плода ОГАУЗ «Братский перинатальный центр».

Таким образом, судом установлено и подтверждается письменными материалами дела, что со стороны ОГБУЗ «Братская РБ» допущены недостатки оказания медицинской помощи ФИО4 в период беременности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

При таких обстоятельствах, несмотря на то, что при проведении экспертных мероприятий прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика ОГБУЗ «Братская РБ» и состоянием здоровья несовершеннолетнего ФИО2 не установлено, вместе с тем, выявлен недостаток в действиях сотрудника ОГБУЗ «Братская РБ» при оказании истцу медицинской помощи, выразившиеся в несоответствии распоряжению Министерства здравоохранения Иркутской области № 1081-мр от 15.06.2021 «Об организации оказания медицинской помощи беременным женщинам с пороками развития плода и хромосомными аномалиями в Иркутской области» в соответствии, с которым при сроке беременности 19-21 неделя рекомендовано проведение УЗИ в кабинете антенатальной охраны плода ОГАУЗ «Братский перинатальный центр», суд находит исковые требования в указанной части обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению.

Доводы истцов о том, что неправильная оценка результатов УЗИ медицинским работником ОГБУЗ «Братская РБ» не позволила им своевременно узнать о пороках развития будущего ребенка, а также провести внутриутробную операцию, суд находит несостоятельными, поскольку из совокупности представленных доказательств судом установлено, что в настоящее время нет объективных средств для оценки кривизны длинных костей, и определить границу между нормой и аномалией по данным УЗИ до 24 недель крайне трудно, о чем свидетельствуют письменные доказательства. Доказательств обратного суду истцами не представлено.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В ходе судебного разбирательства судом установлены недостатки при оказании медицинской помощи ФИО4 в период беременности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

При этом суд отмечает, что причины возникновения врожденной патологии развития ребенка не вменяются ответчику в нарушение ввиду отсутствия причинно-следственной связи между действиями медицинских работников, наблюдавших ФИО4, и рождением у неё ребенка с врожденной патологией правой руки.

При установленных по делу юридически значимых обстоятельствах, исходя из вышеназванных правовых норм и выводов суда о допущенных ОГБУЗ «Братская РБ» недостатках оказания медицинской помощи в части не соответствия распоряжению Министерства здравоохранения <адрес> ***-мр от ДД.ММ.ГГГГ «Об организации оказания медицинской помощи беременным женщинам с пороками развития плода и хромосомными аномалиями в <адрес>» - в части нарушения маршрутизации проведения УЗИ ФИО4 на сроке беременности 19-21 неделя в кабинете антенатальной охраны плода ОГАУЗ «Братский перинатальный центр», суд приходит к убеждению о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по денежной компенсации морального вреда ФИО4 в этой части.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу ФИО4, суд, исходя из положений ст. 1101 ГК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", учитывает степень вины ответчика, учитывая требования разумности и справедливости, полагает разумным взыскать в пользу истца ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Разрешая требования истцов ФИО4, ФИО5, действующих в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО17, ФИО12, о взыскании компенсации морального вреда в связи с врожденной патологией у несовершеннолетнего ФИО12, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы ***-с, каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО4 в период беременности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ экспертной комиссией не установлено, какой-либо вред здоровью оказанием медицинской помощи в ОГБУЗ «Братская РБ» ФИО4 и ее плоду в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не причинён.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание отсутствие прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и наступившими последствиями, суд не находит наличия вины в действиях ОГБУЗ «Братская РБ» в наличии врожденного порока развития конечности патологии у ФИО2 и приходит к убеждению об отсутствии оснований для возложения на ответчика ОГБУЗ «Братская РБ» обязанности по компенсации истцам морального вреда.

При разрешении требований истцов о взыскании убытков в размере 197 206 руб., связанных с оказания медицинских услуг (ООО «Инвитро-Сибирь» в размере 7 990 руб., ООО «Ремедиум» в размере 1 500 руб.), расходов на приобретение геля «Кело-Коут» в размере 1 846 руб., расходов на приобретение экстемпоральных лекарственных форм в размере 200 руб., расходов на приобретение авиабилетов в размере 162 570 руб. для перелетов истцов ФИО4, ребенка истцов ФИО2 с целью обследования и лечения в связи с врожденной патологией правой руки, а также понесенных расходов на оплату выполненной внесудебной экспертизы в размере 23 000 руб., принимая во внимание отсутствие причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наличием патологии у новорожденного, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований в указанной части.

Разрешая требования истца о взыскании в его пользу судебных расходов, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

Как определено ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По общему правилу, условия договора определяются по усмотрению сторон (ч. 4 ст. 421 ГК РФ). К их числу относятся и те условия, которыми устанавливаются размер и порядок оплаты услуг представителя.

Вместе с тем, суд полагает, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Истцами ФИО4, ФИО5 понесены расходы на оплату услуг представителя ФИО19 по договору на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ *** за проведение консультации, составление искового заявления в размере 39 900 руб.

Принимая во внимание вышеизложенное, определяя размер расходов на оплату услуг представителя, подлежащий взысканию в пользу истцов, учитывая соблюдение необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, а также сложность дела, частичное удовлетворение исковых требований, суд считает разумной и подлежащей ко взысканию с ответчика в пользу истцов сумму расходов на оплату услуг представителя в размере 8 000 руб. - по 4 000 руб. в пользу каждого. В удовлетворении требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя в большем размере истцам следует отказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с учетом положений абз. 8 ч. 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, с ответчика подлежит взысканию в доход муниципального образования <адрес> государственная пошлина в размере 3000 руб., исчисленная в соответствии с требованиями ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждению здравоохранения «Братская районная больница» (ИНН<***> ОГРН <***>), при недостаточности денежных средств у данного лица с собственника имущества <адрес> в лице министерства здравоохранения <адрес> за счет казны <адрес> в пользу ФИО4, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 4 000 рублей.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждению здравоохранения «<адрес> больница» (ИНН<***> ОГРН <***>), при недостаточности денежных средств у данного лица с собственника имущества <адрес> в лице министерства здравоохранения <адрес> за счет казны <адрес> в пользу ФИО5, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> (паспорт ***), судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 4 000 рублей.

Во взыскании компенсации морального вреда ФИО4 в большем размере, взыскании убытков, судебных расходов в большем размере - отказать.

Во взыскании судебных расходов ФИО5 в большем размере - отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО4, действующей в интересах ФИО2, ФИО3, ФИО5, действующему в своих интересах и в интересах ФИО2, ФИО3, о взыскании компенсации морального вреда, убытков - отказать.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждению здравоохранения «Братская районная больница» (ИНН<***> ОГРН <***>) госпошлину в бюджет муниципального образования города Братска в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Братский городской суд в течение месяца, со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья М.В. Широкова

Мотивированное решение изготовлено 17.09.2024