УИД № 38RS0003-01-2022-002359-60

РЕШЕНИЕ

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

20 октября 2022 года г. Братск

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Шаламовой Л.М.,

при секретаре Кобрысевой А.Г.,

с участием помощника прокурора Чагочкина Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2433/2022 по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Братская городская больница № 1» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском ответчику Областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Братская городская больница ***» (далее - ОГАУЗ «Братская городская больница № 1») в котором просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 1 500 000 руб., в пользу ФИО2 1 500 000 руб., в пользу ФИО3 1 500 000 руб.

В обоснование исковых требований указано, что с 14.12.2020 по 17.12.2020 в Кежемской участковой больнице ОГАУЗ «Братская районная больница», ОГАУЗ «Братская городская больница № 1, их матери ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, была оказана медицинская помощь в связи с обращением с жалобами на состояние здоровья и острое недомогание.

По причине оказания неквалифицированной медицинской помощи ответчиком пациент - ФИО4, умерла.

По заявлению ФИО1 в СУ СК РФ возбуждено уголовное дело, в рамках которого проведены комиссионные судебно-медицинские экспертизы, в результате которых выявлены двенадцать нарушений при оказании медицинской помощи пациенту ФИО4

Материалами уголовного дела установлено, что 14.12.2020 ФИО4 обратилась в Кежемскую участковую больницу ОГАУЗ «Братская районная больница» с жалобами на боль в области поясницы, проблемами мочеиспускания, где осмотрена врачом и направлена на амбулаторное лечение. 15.12.2020 ФИО5 с аналогичными жалобами вновь обратилась в ОГАУЗ «БРБ», где госпитализирована на дневной стационар с диагнозом: <данные изъяты> 16.12.2020 ФИО5 госпитализирована в ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» (далее ОГАУЗ «БГБ № 1») в урологическое отделение. 17.12.2020 ФИО5 в связи с ухудшением состояния здоровья переведена в ОГАУЗ «Братская городская больница № 2», где госпитализирована в реанимационное отделение. 19.12.2020 в 08 часов 30 минут констатирована биологическая смерть ФИО5

В ходе расследования уголовного дела в ГБУЗ «ИОБСМЭ» была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. Заключением экспертов № 217 от 11.06.2021 комиссионной судебной медицинской экспертизы установлено, что смерть ФИО4 последовала <данные изъяты>. Также установлено, что в ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» при оказании медицинской помощи ФИО4 в период с 16.12.2020 по 17.12.2020 допущены следующие дефекты: не адекватно расценена тяжесть состояния пациентки, страдающей <данные изъяты> при выявленном значительном сдвиге лейкоцитарной формулы влево до юных миелоцитов при отсутствии лейкоцитоза, выявленной тромбоцитопении на фоне воспалительного анализа <данные изъяты> (лейкоцитурия); не обращено внимание на уровень азотемии, при этом уровень мочевины крови значительно превышает степень повышения уровня креатинина крови, что также может быть признаком <данные изъяты>; не интерпретирована <данные изъяты> при УЗИ, как признак <данные изъяты>; МСКТ проведено без контрастирования (<данные изъяты>); наличие увеличенной <данные изъяты> также лечащим врачом проигнорировано, как признак <данные изъяты>; не назначена антибактериальная терапия <данные изъяты>; по данным листа назначения и дневникам наблюдения дежурного врача не проводилась <данные изъяты>, т.е. фонового заболевания (<данные изъяты>).

Имеется косвенная причинно-следственная связь между действиями врачей ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» по переводу ФИО4 в ОГАУЗ «Братская городская больница № 2» и наступлением ее смерти.

В рамках уголовного дела также проведена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза в ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации». Заключением экспертов № 25/104(КЗН)/14 от 02.03.2022 повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы установлено, что заболеванием, повлекшим смерть ФИО4 явился <данные изъяты> В период нахождения на стационарном лечении в урологическом отделении ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» с 16.12.2020 по 17.12.2020 выявлены следующие нарушения: не назначена и не проведена терапия по коррекции <данные изъяты>; в дневниковых записях не отмечено наличие результатов лабораторных и инструментальных исследований с пояснениями (у <данные изъяты>); не дана оценка результатам биохимического исследования крови.

Таким образом, существенные недостатки оказания медицинской помощи ФИО4 в ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» привели к смерти пациента, гибели их матери ФИО4

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, будучи надлежаще извещена.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования по доводам и основаниям иска поддержала, суду пояснила, что у ее мамы – ФИО4 было трое детей, супруг, в брак с которым она вступила в 17 лет. Мама болела <данные изъяты>, но при этом вела активный, здоровый образ жизни, поддерживала состояние здоровья. Была добрым, жизнерадостным человеком, эрудитом, с живым интересом ко всему, что происходило в ее жизни. К маме приходили односельчане за советом, ученики за поддержкой и пониманием. На момент смерти ей был 61 год.

По факту обстоятельств смерти ФИО4 обращает внимание суда на заключение № 217 от 11.06.2021, в соответствии с которым, экспертной комиссией отсутствие правильного диагноза в период времени с 16.12.2020 по 17.12.2020 в урологическом отделении ОГАУЗ 1 в соответствии с нормативными документами Методические рекомендации «Формулировка и сопоставление заключительного клинического и патологоанатомического диагнозов» РАМН 2003 расценивается как расхождение клинического и патологоанатомического диагнозов III категории, так как правильный диагноз в случае надлежащей оценки результатов клиниколабораторных и инструментальных исследований был возможен, а диагностическая ошибка повлекла за собой ошибочную врачебную тактику, т.е. привела к недостаточному (неполноценному) и неверному лечению (терапевтическому и хирургическому), что способствовало наступлению летального исхода. Ведущим фактором в этиологии воспалительного процесса <данные изъяты> у больных с СД является E.coli, в связи с этим должна быть соответствующая стартовая антибактериальная терапия, а в случае антибиотикорезистентности и гнойного характера воспаления (часто встречающихся у больных СД), должна была быть выполнена нефроэктомия, чего в данном случае сделано не было.

Между допущенными недостатками оказания медицинской помощи на этапах лечения в ГБ 1 и наступлением смерти ФИО4 имеется косвенная причинно-следственная связь. Экспертной комиссией случай смерти ФИО4 рассматривается как условно-предотвратимый - смерть связана в равной степени с действием регулируемых и нерегулируемых факторов, которую предотвратить было сложно, но все же возможно, что причиняет ей и ее сестрам дополнительные нравственные страдания.

Представитель истца ФИО2 – ФИО6, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал, суду пояснил, что материалами дела подтверждается косвенная причинно-следственная связь между действиями врачей ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» по переводу ФИО4 в ОГАУЗ «Братская городская больница № 2» и наступлением ее смерти. При квалифицированной, качественной помощи смерти ФИО4 можно было избежать. Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Просил исковые требования удовлетворить.

Истец ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам и основаниям изложенным в иске, суду дала пояснения аналогичные исковому заявлению, просила заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» ФИО7, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, пояснила, что невозможность проведения полноценной дифференциальной диагностики состояния пациентки ФИО5 при поступлении в ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» связана с наличием атипичной (стертой) картиной заболевания и кратковременностью нахождения в отделении урологии (менее 14 часов), что не повлияло на дальнейшую тактику ведения пациентки и на не благоприятный исход заболевания. Вместе с тем, пациентке выполнен весь комплекс обследований, регламентированных клиническими рекомендациями «<данные изъяты>» 2020г. и назначено лечение в соответствии с установленной клинической картиной заболевания. При получении клинических и нейровизуализационных данных о наличии у пациентки острого нарушения мозгового кровообращения было своевременно и правильно принято решение о переводе ФИО4 в профильное первичное сосудистое отделение. Виновных действий в смерти ФИО4 со стороны врачей ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» в ходе следствия не установлено.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела, учитывая заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования истцов подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В силу статьи 68 Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в случае нарушения прав граждан в области охраны здоровья вследствие недобросовестного выполнения медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей, повлекшего причинение вреда здоровью граждан или их смерть, ущерб возмещается в соответствии с частью первой статьи 66 Основ.

Частью 1 статьи 66 Основ предусмотрено, что в случаях причинения вреда здоровью граждан виновные обязаны возместить потерпевшим ущерб в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

На основании ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, … подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред

На основании статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Анализируя и оценивая представленные доказательства в их совокупности, которые суд принимает, так как находит их относимыми и допустимыми, и содержащими обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, судом установлено, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлась матерью истцов – ФИО1, ФИО2, ФИО3, письменные доказательства, подтверждающие данные обстоятельства представлены суду и ни кем не оспариваются.

Как следует из обоснования иска и пояснений сторон, 14.12.2020 ФИО4 обратилась в Кежемскую участковую больницу ОГАУЗ «Братская районная больница» с жалобами на боль в области поясницы, проблемами мочеиспускания, где осмотрена врачом и направлена на амбулаторное лечение. 15.12.2020 ФИО5 с аналогичными жалобами вновь обратилась в ОГАУЗ «БРБ», где госпитализирована на дневной стационар с диагнозом: <данные изъяты>. 16.12.2020 ФИО5 госпитализирована в ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» (далее ОГАУЗ «БГБ № 1») в урологическое отделение. 17.12.2020 ФИО5 в связи с ухудшением состояния здоровья переведена в ОГАУЗ «Братская городская больница № 2», где госпитализирована в реанимационное отделение. 19.12.2020 в 08 часов 30 минут констатирована биологическая смерть ФИО5

Случай смерти ФИО4 был рассмотрен на заседании врачебной комиссии ОГАУЗ «Братская городская больница № 1», по результатам которой члены комиссии пришли к выводу, что невозможность проведения полноценной дифференциальной диагностики состояния пациентки ФИО5 при поступлении в ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» связана с наличием атипичной (стертой) картиной заболевания и кратковременностью нахождения в отделении урологии (менее 14 часов), что не повлияло на дальнейшую тактику ведения пациентки и на не благоприятный исход заболевания. Вместе с тем, пациентке выполнен весь комплекс обследований, регламентированных клиническими рекомендациями «<данные изъяты>» 2020г. и назначено лечение в соответствии с установленной клинической картиной заболевания. При получении клинических и нейровизуализационных данных о наличии у пациентки острого нарушения мозгового кровообращения было своевременно и правильно принято решение о переводе ФИО4 в профильное первичное сосудистое отделение.

По факту смерти ФИО4 следственным отделом по г. Братску Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области возбуждено уголовное дело ***.

Постановлением от 28.04.2022 уголовное дело прекращено ввиду отсутствия в действии медицинских сотрудников Кежемской участковой больницы ОГАУЗ «Братская районная больница», ОГАУЗ «Братская городская больница № 1», оказывающих медицинскую помощь ФИО4, состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

В ходе предварительного следствия достоверно установлено, что действия (бездействия) медицинских работников, оказывавших медицинскую помощь ФИО4 не стоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением её смерти, то есть смерть ФИО4 не носила криминального характера.

Между действиями врачей ОГАУЗ «БГБ № 1» по переводу ФИО4 в непрофильный стационар ОГАУЗ «БГБ № 2» и смертью ФИО4 установлена косвенная причинно-следственная связь, поскольку отсутствует 100 % вероятность того, что если бы ФИО4 и провели вовремя нефроэктомию в профильном стационаре ОГАУЗ «БГБ № 1», то исход был бы благоприятным, так как у ФИО4 имелось три ведущих предиктора неблагоприятного исхода: <данные изъяты>; крайне высокий потенциальный уровень резистентности к основным группам антибиотиков у пациентов с <данные изъяты> на фоне <данные изъяты>. Косвенная причинно- следственная связь между действиями/бездействиями медицинских работников и смертью пациентки не подлежит уголовно-правовой оценке.

При оказании медицинской помощи ФИО4 в Кежемской участковой больнице ОГАУЗ «БРБ», а также в ОГАУЗ «БГБ № 2» недостатков/дефектов, не выявлено.

Сотрудники указанных выше медицинских учреждений оказывали ФИО4 всестороннюю медицинскую помощь, однако, не смогли предотвратить последствия в виде наступления её смерти, хотя предпринимали для этого все возможные меры.

Сотрудники медицинских учреждений не желали наступления негативных последствий для жизни и здоровья ФИО4, сознательно не допускали их наступления, желали и оказывали медицинскую помощь ФИО4, хотя и делали это с нарушениями требований нормативноправовых актов в сфере медицины.

Как установлено судом из материалов уголовного дела *** в рамках производства по делу были проведены комиссионные судебно-медицинские экспертизы.

Согласно заключению комиссионной СМЭ № 217 от 11.06.2021, смерть ФИО5 последовала от <данные изъяты>

Тактика и методика оказания медицинской помощи на этапе диагностики, наблюдения, консультации, обследования, лечения пациентки ФИО5 в ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» в период времени с 16.12.2020 г. по 17.12.2020 не соответствовала положениям клинических рекомендаций (Клинические рекомендации М3 РФ «Острый пиелонефрит у взрослых» Российское общество урологов. 2016 г). Допущенная диагностическая ошибка на данном этапе оказания медицинской помощи привела к госпитализации пациентки в непрофильный стационар (в неврологическое отделение ОГАУЗ «Братская городская больница № 2». Иными словами, пациентка с основным заболеванием (<данные изъяты>) безосновательно переводится в непрофильный неврологический стационар.

Между допущенными недостатками оказания медицинской помощи на этапах лечения в ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» и наступлением смерти ФИО5 имеется косвенная причинно-следственная связь.

В данном случае нельзя высказаться о наличии прямой причинной связи между допущенным дефектом оказанной медицинской помощи и смертью ФИО5, так как согласно принятым в судебной медицине положениям (Руководство по судебной медицине, судебно-медицинская экспертиза по делам о профессиональных правонарушениях медицинских работников. Москва 2014 г), наличие прямой причинной связи между недостатком (дефектом) в оказании медицинской помощи и неблагоприятным исходом признают: если недостаток (дефект) в оказании медицинской помощи (услуги) явился непосредственной причиной развития неблагоприятного исхода; если при опасном для жизни состоянии при объективной возможности проведения не были проведены необходимые лечебные мероприятия, обеспечивающие при своевременном правильном их осуществлении благоприятный прогноз в 100% случаев.

В данном случае статистические показатели смертности от <данные изъяты> на фоне <данные изъяты> достигают 66%, поэтому даже своевременно начатое лечение в условиях профильного урологического отделения у лиц с <данные изъяты> не дает абсолютной (100%) гарантии благоприятного исхода.

У ФИО4 имелись предикторы неблагоприятного исхода, а именно - <данные изъяты> усугубляет исходные, <данные изъяты> иммунные нарушения и приводит к вторичному иммунодефициту. Особенностью течения <данные изъяты> является синдром взаимного отягощения. Среди выделенных штаммов возбудителей <данные изъяты> у пациентов с <данные изъяты> выявлен высокий уровень резистентности к основным группам антибиотиков. Существенно снижало вероятность благоприятного исхода возможной нефроэктомии (в случае её проведения) <данные изъяты>, которое имела ФИО4, что увеличивает частоту послеоперационных осложнений и летальность.

В соответствии с заключением эксперта № СМЭ 25/104 (КЗН)/14 от 02.03.2022, заболеванием, повлекшим смерть ФИО4 явился <данные изъяты>. В период нахождения на стационарном лечении в урологическом отделении ОГАУЗ «БГБ № 1» с 16.12.2020 по 17.12.2020 выявлены нарушения не относящиеся к заболеванию, от которого наступила смерть ФИО5, а именно: не назначена и не проведена терапия по коррекции <данные изъяты>; в дневниковых записях не отмечено наличие результатов лабораторных и инструментальных исследований с пояснениями; не дана оценка результатам биохимического исследования крови.

Экспертами ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» не установлена причинно-следственная связь между смертью ФИО4 и действиями врачей, оказывавших медицинскую помощь ФИО4 в период с 14.12.2020 по 19.12.2020.

Принимая во внимание, что экспертизы проведены специализированными учреждениями ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» и ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации», эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, выводы, изложенные в заключениях экспертов, согласуются с материалами дела, являются обоснованными, в связи с чем, оснований не доверять заключениям экспертов, у суда не имеется.

Судом установлено, что выводы экспертов основаны на представленных, на экспертизу материалах, в том числе медицинских документах, амбулаторных и картах стационарного больного.

Ходатайств о проведении по делу судебно-медицинской экспертизы сторонами не заявлялось, в связи, с чем суд, считает возможным принять данные экспертные заключения в качестве доказательства по рассматриваемому спору, поскольку они соответствует требованиям Закона, составлены на основании постановления следователя о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы., эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, в компетентности экспертов суд не сомневается, эксперты не имеют какой-либо заинтересованности при разрешении данного спора.

Заключения оценены судом по правилам ч. 3 ст. 86 ГПК РФ в совокупности с иными добытыми по делу доказательствами, имеющимися в материалах дела, согласно ст. 67 ГПК РФ. Доказательств, опровергающих выводы экспертов, сторонами не представлено.

При таких обстоятельствах, суд признает заключения ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» и ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» допустимыми доказательствами по делу, и считает возможным взять их за основу при принятии решения.

Статьей 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

При этом, как следует из материалов дела, ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» осуществляет свою деятельность на основании Устава, является юридическим лицом, зарегистрированным в ИФНС по ЦО г. Братска Иркутской области и создано в целях оказания медицинской помощи населению.

Исследовав представленные в материалах дела доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав представленные результаты проверок и заключения комиссионных судебно-медицинских экспертиз, суд приходит к выводу, что при оказании медицинской помощи ФИО4, в действиях медицинского персонала ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» допущен ряд диагностических и тактических ошибок, ведущими из которых являются: <данные изъяты>. Вместе с тем у ФИО4 имелось три ведущих предиктора неблагоприятного исхода: <данные изъяты>, в связи с чем даже при своевременном проведении необходимых лечебных мероприятий, не гарантировался благоприятный исход. Таким образом, дефекты оказания медицинской помощи, допущенные медицинским персоналом ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» находятся в косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО4

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ответчик не исполнил свою обязанность по качественному и квалифицированному оказанию медицинской помощи, что косвенно привело к смерти ФИО4

При этом, доводы ответчика о том, что одним из условий наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие прямой причинной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим вредом - смертью ФИО4, повлекшей причинение истцам ФИО1, ФИО2, ФИО3 моральных страданий, противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» медицинской помощи ФИО4 могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу, то есть к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя вреда, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Суд также учитывает, что согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации морального вреда (п. 32).

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Исходя из вышеизложенного, принимая во внимание обстоятельства дела, установленные судом из совокупности добытых доказательств, учитывая характер физических и нравственных страданий, полученных истцами в результате смерти любимого человека, в т.ч. из-за ненадлежащим образом оказанной ответчиком медицинской помощи, учитывая, что гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а также учитывая принцип разумности и справедливости, суд полагает обоснованной подлежащей взысканию с ответчика компенсации морального вреда в пользу истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3 в размере 300 000 руб. каждому. В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, необходимо отказать, т.к. судом не установлено оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере.

Как следует из ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика ОГАУЗ «Братская городская больница № 1» подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Братская городская больница № 1» компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в размере 300 000 рублей, в пользу ФИО2 в размере 300 000 рублей, в пользу ФИО3 в размере 300 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований о взыскании с Областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Братская городская больница № 1» компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 1 200 000 рублей, в пользу ФИО2 в размере 1 200 000 рублей, в пользу ФИО3 в размере 1 200 000 рублей, - отказать.

Взыскать с Областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Братская городская больница № 1» в бюджет МО г. Братска государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами, прокурор вправе принести апелляционное представление в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Судья Л.М. Шаламова