Дело 2-462/2022
УИД 46RS 0023-01-2022-000544-74
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
07 ноября 2022 года г. Суджа
Суджанский районный суд Курской области в составе председательствующего судьи Тимошенко В.М., при секретаре Гриценко Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ИП главе КФХ ФИО2 о взыскании упущенной выгоды в виде стоимости недополученного меда,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ИП главе КФХ ФИО3 о взыскании упущенной выгоды в виде стоимости недополученного меда. В обоснование указывает, что является пчеловодом и в июле 2018г. имел в собственности пасеку из семидесяти пчелосемей в д<адрес>. В период с 07 по 08 июля 2018г. у истца произошла массовая гибель пчел. Комиссией, созданной распоряжением главы Суджанского района Курской области от 12.07.2018г. у него была установлена гибель девятнадцати пчелосемей. Решением Суджанского районного суда Курской области от 10.03.2020г. (дело №) по искам ФИО6, ФИО1, ФИО7 к ИП главе КФХ ФИО8, к ИП главе КФХ ФИО2, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курского областного суда от 16.12.2020г., установлено, что ИП глава КФХ ФИО8, ИП глава КФХ ФИО2 05 июля - 09 июля 2018г. производили обработку полей рапса в непосредственной близости от мест размещения пасек с пчелосемьями истцов инсектицидом «Монарх» - контактно-системным инсектицидом широкого спектра действия для защиты растений от вредителей, действующим веществом которого является фипронил и который относится к 1 (высокоопасному) классу опасности для пчел. Решением установлено, что обработка полей рапса указанным инсектицидом производилась ИП главой КФХ ФИО8, ИП главой КФХ ФИО2 с нарушением установленных законами и другими нормативными актами требований по обращению с пестицидами, установлена причинно-следственная связь между обработкой полей ИП главой КФХ ФИО8, ИП главой КФХ ФИО2 пестицидами и гибелью пчел истцов и с каждого из ответчиков в пользу, в том числе, ФИО1, взыскано возмещение материального ущерба, причиненного гибелью пчел, который является реальным ущербом, так как рассчитан применительно к размеру выплаты стоимости погибших пчелиных семей. Вместе с тем, действиями ответчиков истцу помимо реального ущерба причинены убытки в виде упущенной выгоды, равной стоимости недополученного меда в 2018г. вследствие полной гибели девятнадцати пчелосемей. Стоимость недополученного меда рассчитывается путем умножения стоимости 1 кг меда в июле 2018г. на величину среднего медосбора с одной пчелосемьи и на количество погибших пчелосемей. По справке Курскстата от 12.05.2022г. средние потребительские цены на мед пчелиный натуральный по Курской области в июле 2018г. составляли 320 рублей 42 копейки, округленно 320 рублей за 1 кг. По справке региональной общественной организации «Курское областное общество пчеловодов» от 28.07.2021г. сезонный медосбор одной пчелосемьи по Курской области за последние три года 2018-2020г.г. составлял 50 кг. Исходя из изложенного его убытки в виде упущенной выгоды в размере стоимости недополученного меда в 2018г. от девятнадцати пчелосемей составляют 304000 рублей (320х50х19), следовательно в его пользу с ФИО2 подлежат взысканию 152000 рублей в виде упущенной выгоды (304000:2). Первоначально исковые требования ФИО6, ФИО1, ФИО7 по гражданскому делу № были заявлены только к ФИО8, о том, что поля рапса в непосредственной близости от пасек истцов обрабатывались в период с 05 июля по 09 июля 2018г. также и ФИО2 стало известно только в ходе судебного разбирательства в январе 2020г., после чего он также был привлечен к участию в деле в качестве ответчика. Ссылаясь на изложенное, ст.ст. 15,1064, 1080 ГК РФ просит суд взыскать с ИП главы КФХ ФИО2 в свою пользу убытки в виде упущенной выгоды в размере 152000 рублей.
В возражениях на иск ИП глава КФХ ФИО2 просил в иске ФИО1 отказать, заявив о пропуске истцом срока исковой давности. Указал, что гибель пчел, принадлежащих истцу, произошла в июле 2018г., за судебной защитой нарушенных прав истец обратился 09.08.2019г., обращение 27.09.2022г. в суд с повторным по существу данным иском произведено за пределами срока исковой давности. Довод истца об установлении надлежащего ответчика после вступления решения Суджанского районного суда Курской области от 10.03.2020г. в законную силу не соответствует нормам процессуального законодательства, так как круг ответчиков по делу определяет не суд, а истец (ст. 41 ГПК РФ). Требования о взыскании упущенной выгоды и реального ущерба не являются взаимосвязанными, решение суда от 10.03.2020г. не имеет преюдициального значения. Истец ранее заявлял требование о взыскании стоимости меда, однако отказался от них. Сведениями о том, что ИП глава КФХ ФИО2 осуществлял посевы рапса и обрабатывал их средствами защиты растений, истец располагал, что подтверждается материалами проверки ОМВД России по Суджанскому району от 08.07.2018г., в котором имеется копия газеты «Суджанские вести» с объявлением об обработке полей ИП ФИО8 и ИП ФИО4, запросом соистца ФИО1 – ФИО7 о полях ИП ФИО2 Таким образом срок исковой давности по требованиям истца истек в июле 2021г. Представленные истцом доказательства полагают недопустимыми, так как по справке ФГБНУ «Федеральный научный центр пчеловодства» от 18.03.2019г. средняя цена меда в Курском регионе составляла 100 рублей за 1 кг, средний медосбор с одной пчелосемьи составил 55 кг. По заключению Союза «Курской торгово-промышленной палаты» от 16.01.2019г. средняя рыночная стоимость меда в Курской области по состоянию на июнь, июль 2018г. составляла 100 рублей за 1 кг. Справка Курского областного общества пчеловодов недостоверна, так как источник её информированности о размере сезонного медосбора не известен, она создана в сентябре 2019г., за основу расчета приняты двухкорпусный улей с 24 рамками размерами 435х300 мм, однако истцом не подтверждено наличие у него таких ульев. Применение цен исходя из информации Курскстата незаконно, так как средние потребительские цены на мед формируются путем наблюдения за легальными производителями, а истец не зарегистрирован в системе «Меркурий» и не представил информацию о способе реализации продукции и самой реализации. По полученной ими в Курскстате информации, среднее значение выхода товарного меда от одной пчелосемьи в Курской области, Суджанском районе составляет 26.1 кг. Истцом не представлено доказательств об упущенной выгоде, исковые требования не содержат сведений о расходах, которые он должен был понести для получения меда и его последующей реализации. Доказательств несения истцом соответствующих расходов на содержание и разведение пчел, заключения каких-либо договоров на сбыт меда, направленность действий истца на получение дохода и реальность получения им продуктов пчеловодства, в том числе, меда, не подтверждена.
Истец ФИО1, извещенный о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, реализовал право на участие в нем через представителя по доверенности ФИО5
В судебном заседании, проводимом с использованием видеоконференц-связи представитель ФИО1 по доверенности ФИО5 требования иска поддержал в полном объеме, по основанием в нем изложенным.
Ответчик ИП глава КФХ ФИО2, извещенный о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился
Выслушав представителя истца ФИО5, изучив материалы дела, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
Пунктом 1 ст. 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено ( упущенная выгода ).
Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании ст. 15 ГК РФ лицо, требующее их возмещения, должно доказать совершение противоправных действий или бездействия, возникновения убытков, причинно-следственную связь между противоправным поведением и возникшими убытками, размер убытков.
При определении упущенной выгоды учитываются меры, предпринятые кредитором для ее получения, а также сделанные с этой целью приготовления (п.4 4 ст. 393 ГК РФ).
Согласно абз. 3 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. В соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.
Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
В Федеральном законе "Об охране окружающей среды" в ст. 42 указано, что сельскохозяйственные организации, осуществляющие производство, заготовку и переработку сельскохозяйственной продукции, иные сельскохозяйственные организации при осуществлении своей деятельности должны соблюдать требования в области охраны окружающей среды. Согласно ч. 1 ст. 79 указанного ФЗ вред, причиненный здоровью и имуществу граждан негативным воздействием окружающей среды в результате хозяйственной и иной деятельности юридических и физических лиц, подлежит возмещению в полном объеме.
Федеральный закон "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" устанавливает гражданско-правовую ответственность за причинение вреда вследствие нарушения санитарного законодательства (ст.57). В судебном заседании установлено и не оспаривается ответчиками, что истец имел в личном подсобном хозяйстве в 2018г. пасеку из семидесяти пчелосемей.
В период с 07 по 08 июля 2018г. на территории Суджанского района Курской области, в том числе, у истца произошла массовая гибель пчел, в связи с чем он 09.07.2018г. обратился в ОМВД России по Суджанскому району с заявлением.
В ходе проведенного в день обращения истца осмотра места происшествия – пчелиных ульев, обнаружены погибшее пчелы, взяты пробы подмора пчел, меда, перги.
В связи с массовой гибелью пчел распоряжением главы Суджанского района Курской области от 12.07.2018г. создана комиссия по обследованию пчелосемей заявителей на предмет гибели пчел, актом которой от 27.07.2018г. установлена гибель 19 пчелосемей истца.
Решением Суджанского районного суда Курской области от 10.03.2020г. оставленным без изменения апелляционным определением Курского областного суда от 16.12.2020г., удовлетворены исковые требования ФИО1 к ИП главе КФХ ФИО8, ИП главе КФХ ФИО2 о возмещении материального ущерба, причинённого гибелью пчёл. Взыскано с ИП главы КФХ ФИО8 в пользу ФИО1 в возмещении материального ущерба, причинённого гибелью пчёл 29925 рублей, с ИП главы КФХ ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещении материального ущерба, причинённого гибелью пчёл взыскано 29925 рублей. Решением установлено, что ответчики 05 июля - 09 июля 2018г. производили обработку полей рапса в непосредственной близости от мест размещения пасек с пчелосемьями истца инсектицидом «Монарх» - контактно-системным инсектицидом широкого спектра действия для защиты растений от вредителей, действующим веществом которого является фипронил и который относится к 1 (высокоопасному) классу опасности для пчел. На основании исследованных доказательств суд также пришел в выводу о наличии у истца в 2018г. пчелосемей в личном подсобном, о гибели девятнадцати пчелосемей, принадлежащих истцу в результате химической обработки ответчиками рапсовых полей пестицидом, являющемся высокотоксичным для пчел и уставил причинно-следственную связь между обработкой полей ответчиками пестицидами и гибелью девятнадцати пчелосемей истца.
Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Учитывая, что в настоящем деле участвуют те же стороны, что и по делу по которому вынесено указанное выше решение Суджанского районного суда Курской области от 10.03.2020г., суд приходит к выводу, что установленные названным судебным актом обстоятельства имеют преюдициальное значение для рассмотрения данного спора.
В соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
При этом, допустимыми являются любые полученные в соответствии с законом доказательства, за исключением случаев, когда законом предусмотрено подтверждение отдельных обстоятельств только определенными средствами доказывания, что следует из содержания ст.ст. 55, 60 ГПК РФ.
Таким образом, указанным решением Суджанского районного суда Курской области от 10.03.2020г. установлена причинно-следственная связь между обработкой полей ответчиками пестицидами и гибелью девятнадцати пчелосемей истца и данное решение признается судом как доказательство по настоящему делу о возмещении убытков в виде упущенной выгоды (стоимости недополученного меда) в результате указанных действий ответчиков.
При решении вопроса о взыскании упущенной выгоды суд исходит из того, что ФИО1 являлся в 2018г. пчеловодом, получал продукцию пчеловодства.
Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, указанным выше решением суда.
В связи с тем, что находящиеся на его пасеке пчелы погибли в июле 2018г., то есть до сбора меда, он недополучил данную продукцию, которую мог получить, если бы его право не было нарушено, и стоимость которой в силу ст. 15 ГК РФ подлежит взысканию в его пользу с ответчика.
Определяя размер упущенной выгоды, подлежащий взысканию в пользу истца, суд исходит из количества девятнадцати погибших пчелосемей истца, установленного вступившем в законную силу решением Суджанского районного суда Курской области от 10.03.2020г., справки Курскстата от 12.05.2022г., согласно которой средние потребительские цены на мед пчелиный натуральный по Курской области в июле 2018г. составляли 320 рублей 42 копейки, справке региональной общественной организации «Курское областное общество пчеловодов» от 28.07.2021г., согласно которой сезонный медосбор одной пчелосемьи по Курской области за последние три года 2018-2020г.г. составлял 50 кг. Исходя из изложенного убытки истца в виде упущенной выгоды в размере стоимости недополученного меда в 2018г. от девятнадцати пчелосемей составляют 304000 рублей ( 320х50х19), следовательно в пользу истца с ИП ФИО9 КФХ ФИО2 подлежат взысканию 152000 рублей в виде упущенной выгоды (304000:2).
По смыслу пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 8 от 01 июля 1996г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ» размер неполученного дохода должен определяться с учетом разумных затрат, исходя из цены реализации готовых товаров, транспортно-заготовительских расходов и других затрат, связанных с производством готовых товаров.
Согласно п. 5.3. Инструкции по профилактике отравления пчел пестицидами от 14.06.1989 года, утвержденной Государственным агропромышленном комитетом СССР, Главным управлением Ветеринарии Государственной ветеринарной инспекцией, экономический ущерб при отравлении пчел пестицидами включает стоимость погибших взрослых пчел, расплода, маток, выбракованного меда, воска и недополученной продукции пчеловодства с момента отравления и до конца медосбора.
Согласно п. 5.3.1. Инструкции количество пчел, в том числе и погибших, в улье рассчитывают по улочкам.
В соответствии с п. 5.3.2. Инструкции количество пчелиного расплода определяют, измеряя площадь, занимаемую им на каждом соте. Общую площадь пчелиного расплода в семье переводят на стандартный сот в рамке с наружным размером 435 X 300 мм.
На основании п. 5.3.6. Инструкции количество недополученного меда от пчел, погибших в результате отравления пестицидами, исчисляют следующим образом. При полной гибели семей потери товарного меда определяют, умножая плановую продуктивность на численность погибших семей (при отсутствии плановой продуктивности определяют средний выход товарного меда, полученного на данной пасеке за предыдущие три года).
Таким образом, представленный расчет истца убытков в виде упущенной выгоды согласуется с материалами дела, основывается и соответствует требованиям Инструкции по профилактике отравления пчел пестицидами от 14 июня 1989 года, утвержденной Государственным агропромышленным комитетом СССР и Главным управлением ветеринарии Государственной ветеринарной инспекции, проверен судом и признается верным.
По изложенным основаниям суд относит к несостоятельным доводы ответчиков об ином размере убытков истца со ссылкой на заключение Союза «Курской торгово-промышленной палаты» от 16.01.2019г.
Суд также полагает, что возражения стороны ответчика в части не регистрации истца в системе «Меркурий», с учетом приведенных выше обстоятельств и доказательств, не могут служить основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.
Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что возможность получения ФИО1 дохода в виде меда существовала реально, поскольку он имел пасеку, а гибель пчел в связи с незаконными действиями ответчиков не позволила ФИО1 получить от них мед и единственным препятствием, не позволяющим истцу получить доход в виде меда от девятнадцати пчелосемей, явились действия ответчиков по обработке полей пестицидами, следовательно, имеются правовые основания для взыскания с ответчика причиненных истцу убытков в виде упущенной выгоды.
В силу ст. 9 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
Истец просил суд взыскать с ответчиков убытки в размере, исходя, в том числе, из справки Курскстата от 12.05.2022г., согласно которой средние потребительские цены на мед пчелиный натуральный по Курской области в июле 2018г. составляли 320 рублей 42 копейки, округлив её до 320 рублей за 1 кг, что не свидетельствует о нарушении прав ответчика.
Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с исковым требованием.
В силу п.1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.
Согласно силу п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности; исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения; истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ).
Согласно п.2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.
Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Вместе с тем, как установлено судом, о том, что надлежащим ответчиком по делу является ИП глава КФХ ФИО2, поскольку земельный участок был ему передан в аренду в весенне-летний период 2018г., использовался в соответствии с целевым назначением, был засеян рапсом и обрабатывался пестицидом «Монарх», что и привело к гибели пчел истца, стало известно в рамках судебного разбирательства по гражданскому делу по иску ФИО6, ФИО1, ФИО7 к ИП ФИО8 о взыскании материального ущерба, причиненного гибелью пчел, в связи с чем определением Суджанского районного суда Курской области от 25.02.2020г. ИП глава КФХ ФИО2 был привлечен к участию в указанном деле в качестве соответчика.
При таких обстоятельствах суд считает, что требования ФИО1 к ИП главе КФХ ФИО2 о взыскании упущенной выгоды в виде стоимости недополученного меда заявлены в пределах исковой давности.
Заявленные в настоящем иске требования ФИО1 о взыскании упущенной выгоды в виде стоимости недополученного меда не являлись предметом судебного разбирательства по гражданскому делу по иску ФИО6, ФИО1, ФИО7 к ИП главе КФХ ФИО8, ИП главе КФХ ФИО2 о возмещении материального ущерба, причинённого гибелью пчёл, судебного решения относительно таких требований, в том числе, в указанном выше решении от 10.03.2020г., не принималось, как и не заявлялось истцом об отказе от иска.
В соответствии с ч.1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Исходя из положений ст. ст. 91, 98 ГПК РФ суд считает необходимым возместить истцу расходы по оплате государственной пошлины пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО1 к ИП главе КФХ ФИО2 о взыскании упущенной выгоды в виде стоимости недополученного меда, удовлетворить в полном объеме.
Взыскать с ИП главы КФХ ФИО2 (<данные изъяты> в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) убытки в виде упущенной выгоды - стоимости недополученного меда, в размере 152000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 4240 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курский областной суд через Суджанский районный суд Курской области в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда.
Судья В.М. Тимошенко