Решение по делу № 2-771/2022 от 09.12.2022 - о признании права собственности на жилое помещение по договору приватизации жилого помещения и наследовании по закону, внесения изменений в договор мены.

УИД 39RS0020-01-2022-000653-81

Дело № 2-771/2022

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Светлогорск 09 декабря 2022 года

Светлогорский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Аниськова М.В.

при секретаре Крейниной С.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к администрации муниципального образования «Светлогорский городской округ» о признании права собственности на жилое помещение по договору приватизации жилого помещения и наследовании по закону, внесения изменений в договор мены,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с названным гражданским иском к администрации муниципального образования «Светлогорский городской округ». В исковом заявлении указывает, что она, ФИО1 (в девичестве - ФИО2) родилась <Дата> года в <Адрес>. В свидетельстве о её рождении родителями указаны ФИО3 и ФИО3. Информация об отце не соответствует действительности, так как её родители в браке не состояли. Отец имел фамилию «Чумаков». Сведения об отце в свидетельство о её рождении были внесены по заявлению матери. Через некоторое время они вернулись в <Адрес> и проживали в квартире родителей отца ФИО4 по адресу <Адрес>. Её мать ФИО3 умерла 09 октября 1988 года. На основании решения исполкома Светлогорского городского Совета народных депутатов <№> от 16 ноября 1988 года бабушка ФИО21 была назначена её опекуном, поскольку отец ФИО5 в то время находился в местах лишения свободы. Отец скончался 16 октября 1993 года. На основании договора по передаче квартир в собственность граждан от 14 июня 1994 года дедушка и бабушка- ФИО20 и ФИО21 приватизировали в совместную собственность двухкомнатную <Адрес>, в которой проживали и были зарегистрированы совместно с ней, но её в договор приватизации не включили. Впоследствии, на основании постановления администрации Светлогорского городского округа <№> от 11 ноября 1997 года за нею была закреплена жилая площадь по адресу: <Адрес>. С 01 сентября 1991 года она обучалась в Светлогорской средней школы <№> до 18.08.1997 года и в период обучения проживала в вышеуказанной квартире. Согласно карточке регистрации, на момент получения паспорта <Дата> она была зарегистрирована по тому же адресу как внучка собственника жилого помещения. В квартире она проживала с опекуном- бабушкой ФИО21 и была снята с учёта 01 января 2002 года по достижении совершеннолетия. Дедушка ФИО20 умер 23 августа 2001 года. После его смерти 05 августа 2008 года бабушка ФИО21 зарегистрировала право единоличной собственности на всю квартиру. Впоследствии, на основании договора мены от 30 ноября 2015 года, ФИО21 была предоставлена в собственность двухкомнатная квартире в новом доме по адресу: <Адрес>, в которую они переселились. ФИО21 умерла 05 ноября 2021 года. В установленный срок в марте 2022 года она обратилась к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство. От нотариуса она получила информацию о том, что имеется завещание на имущество ФИО21 не в её пользу. Считает, что при заключении договора приватизации спорной квартиры были допущены существенные нарушения Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», КоБС и ЖК РСФСР Заключая договор приватизации жилья 14 июня 1994 года без получения разрешения органов опеки и попечительства, опекун- бабушка ФИО21 нарушила положения действовавшей в то время ч.4 ст.133 КоБС РСФСР от 30 июля 1969 года. Она на тот момент была несовершеннолетней и была лишена права участвовать в приватизации жилья, что является незаконным. Договор приватизации был зарегистрирован в Светлогорском МБТИ 15 августа 1994 года. Она не являлась стороной сделки, но является заинтересованным лицом в данной сделке, поскольку рассчитывала получить квартиру по наследству. Считает, что квартира <Адрес> должна была быть приватизирована на троих членов семьи: на неё, бабушку и дедушку. Далее, после смерти 23 августа 2001 года деда ФИО20 она также была вправе претендовать на 1/6 доли в праве на наследство наравне с бабушкой ФИО21 по праву представления, т.к. она пережила своего отца ФИО5, умершего 16 октября 1993 года. После смерти ФИО20 его вдова и внучка должны были стать наследниками и в итоге иметь по 1/2 доле в праве на квартиру. Соответственно, договор мены 30 ноября 2015 года должен был быть заключен между администрацией Светлогорского городского округа, с одной стороны, и ФИО21 и ФИО1, с другой стороны. И они обе имели бы по 1/2 доле в праве собственности на жилое помещение. Полагает, что срок исковой давности для обращения в суд она не пропустила, поскольку о нарушении своих жилищных прав узнала только в момент обращения с заявлением к нотариусу. Если суд сочтёт, что таковой срок пропущен, просит восстановить указанный срок, ввиду его пропуска по уважительной причине. На основании Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», ЖК и КоБС РСФСР, ЖК РФ и ГК РФ ФИО1 просила: восстановить пропущенный по уважительной причине срок для обращения в суд; внести изменения в договор мены жилых помещений от 30 ноября 2015 года, включив её в состав участников сделки; признать за нею право собственности на 1/2 долю в праве на квартиру №<Адрес>

Судом к участию в деле в качестве соответчика была привлечена ФИО6

В ходе рассмотрения дела ФИО1 уточнила свои исковые требования (л.д. 160, 161). В уточненном исковом заявлении указывает, что прямое родство между ФИО20, её отцом ФИО5 и ею подтверждается собранными по делу доказательствами и она является наследником ФИО20 Также считает, что она в обязательном порядке должна была быть стороной договора приватизации квартиры в <Адрес>, но при заключении договора приватизации её права были нарушены. Считает, что она не пропустила срок исковой давности, так как узнала о нарушении права только в марте 2022 года. На основании вышеуказанных норм, а также ст.ст. 166, 1142, 1146 ГК РФ просит: установить факт родственных отношений между ФИО5<Дата> года рождения, и Калининой (в настоящее время Корсак) Н.В., <Дата> года рождения, считая ФИО5 отцом ФИО7; внести изменения в договор по передаче квартир в собственность граждан от 14 июня 1994 года, включив в число участников приватизации ФИО8, признав за ней право на 1/3 долю собственности на <Адрес>; признать ФИО8, принявшей наследство в порядке наследственной трансмиссии за умершим 23 августа 2001 года дедом ФИО20, в виде 1/6 доли в праве на квартиру <Адрес>, а всего 1/2 доли в праве на эту квартиру; внести изменения в договор мены от 30 ноября 2015 года, заключенный между администрацией МО «Светлогорский район» и ФИО21, включив её в состав участников сделки, и признать за ФИО1 право собственности на 1/2 доли в праве на квартиру <Адрес>.

В судебном заседание истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме по изложенном в иске основания, просила иск удовлетворить. Пояснила, что после того, как она достигла совершеннолетия она продолжила проживать в квартире вместе с ФИО21 После смерти деда она к нотариусу с заявлением о принятии наследства не обращалась, так как была несовершеннолетней и не знала, как это нужно делать. Сама ФИО21 приняла наследство после смерти мужа только через 7 лет в судебном порядке. О том, что ФИО21 обращалась в суд, ей не было известно. Когда в 2015 году ФИО21 заключила с администрацией договор мены квартир и зарегистрировала свое право собственности на квартиру по <Адрес>, ей было об этом известно, но она думала, что после смерти ФИО21 эта квартира достанется ей, поскольку она также была зарегистрирована в квартире. О том, что у ФИО21 есть родственники, она знала, но не думала, что кто-то кроме неё может наследовать квартиру. Настаивает на том, что срок исковой давности ею не пропущен.

Представитель ответчика администрации МО «Светлогорский городской округ» в судебное заседание не явился, извещен надлежавшим образом. Ранее в судебном заседании представитель администрации МО «Светлогорский городской округ» требования истца в части внесения изменений в договор мены квартир оставил на усмотрение суда.

Соответчик ФИО9 в судебное заседание не явилась, просила рассматривать дело в её отсутствие (л.д. 112), направила для участия в деле своего представителя. Представитель ответчика- ФИО10, действующий на основании доверенности, возражал против удовлетворения исковых требований ФИО1 по основаниям, изложенным в письменный отзыв (л.д. 110, 111) и дополнении к нему. Кроме того, просил применить срок исковой давности ко всем исковым требованиям. Также, считает, что не доказан факт, что ФИО5 являлся отцом истицы и даже если бы он это при жизни признавал, то он мог таковым и не являться.

Третье лицо- нотариус Светлогорского нотариального округа ФИО11, в судебное заседание не явилась, просила рассматривать дело в её отсутствие.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства и дав им оценку, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению.

Судом установлено, что истица ФИО1, <Дата> года рождения, ранее имела фамилию «ФИО2» и в связи с заключением 20.10.2012 года брака её фамилия изменена на «Корсак» (л.д. 13).

Согласно повторного свидетельства о рождении родителями ФИО12, являются ФИО3 и ФИО3 и она родилась в <Адрес> (л.д. 12).

В то же время, из справки о рождении <№> от 22 января 2021 года, выданной отделом <Данные изъяты> следует, что согласно записи акта о рождении <№> от 26.01.1984 года матерью ФИО12 являлась ФИО3, <Дата> г. рождения, а сведения об отце ребенка были записаны со слов матери (л.д. 11).

Таким образом, сведения об отце ребенка в актовой записи о рождении отсутствовали.

В соответствии со ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций, в том числе, суд рассматривает дела об установлении родственных отношений.

Истица ФИО1 заявила требование об установлении факта того, что её отцом являлся ФИО5, <Дата> года рождения.

Поскольку в данном случае возник спор о праве на наследственное имущества, требование об установление судом данного факта, имеющего юридическое значение, подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

Из содержания записи акта о рождении <№> от 12 января 1962 года следует, что родителями ФИО5, родившегося <Дата> года в <Адрес>, являлись ФИО20 и ФИО13 (л.д. 157, 158).

Из показаний допрошенного судом свидетеля <ФИО>1 а также представленной ею справки о заключении брака (л.д. 151) следует, что она является сестрой ФИО20 Брат женился на женщине по имени Галина и 1 января 1962 года у них родился сын Виталий, но через неделю после родов Галина умерла. Она забрала Виталия и 7 месяцев воспитывала его, так как брат был в море. Потом брат вступил в новый брак с ФИО14 (ФИО21) и она стала Виталию мамой. После службы в армии Виталий стал проживать с девушкой по имени ФИО15, но думает, что брак между ними не был зарегистрирован. Виталий и ФИО15 уехали жить в <Адрес>, а когда вернулись, то у них была дочь Наталья (Корсак). Виталий и ФИО15 вместе с дочерью проживали в <Адрес>. Виталий всегда относился в Наталье как к родной дочери и она уверена, что Наталья это его дочь, то есть, её (свидетеля) внучатая племянница. Когда Наталье было 4 года, умерла её мать ФИО15 и девочку забрала в семью ФИО21 и с того времени Наталья постоянно проживала вместе с ФИО20 и ФИО21 в их квартире <Адрес>. ФИО21 оформила над Натальей опекунство, а вскоре умер ФИО5.

Согласно свидетельства о браке <№> от 27.07.1962 г., ФИО20 и ФИО16 вступили в брак 27.07.1962 года (л.д. 72).

19 октября 1988 года умерла мать истицы ФИО3 (л.д.14), а 16 октября 1993 года умер ФИО5 (л.д. 16).

Указанный в записи акта о рождении истицы со слов ФИО3 отец ребенка имеет то же имя и отчество, что и ФИО5.

Как следует из представленного суду личного дела об установлении опеки над несовершеннолетней ФИО8, <Дата> г.р., ФИО21 обратилась в Светлогорский горисполком с заявлением об установлении опеки, как она указала- над внучкой ФИО8, поскольку её мать умерла, а отец находится в заключении (л.д. 134).

Поскольку, согласно пояснениям истца и показаниям свидетеля именно ФИО5 отбывал в это время наказания в виде лишения свободы, а позднее в личное дело об установлении опеки была приобщена копия свидетельства о его смерти (л.д. 129), то очевидно, что именно ФИО5 заявитель ФИО21 считала отцом ребенка, а Н называла своей внучкой.

На основании решения исполнительного комитета Светлогорского городского Совета народных депутатов <№> от 16 ноября 1988 года «О назначении ФИО21 опекуном ФИО8, <Дата> года рождения» ФИО21 была назначена опекуном внучки ФИО8 (л.д. 127).

Как следует из указанного личного дела об установлении опеки, а также из сообщения органа опеки и попечительства от 09.08.2007 г. (л.д. 30) опека продолжалась до совершеннолетия ФИО8, опекунство ФИО21 не отменялось. 01 июля 2002 года истица была снята с учета в органе опеки и попечительства по достижению совершеннолетия. При этом, в составлявшихся органом опеки и попечительства актах обследования условий жизни указывалось, что родители ребенка умерли (отец ФИО5), ребенок проживает в семье дедушки и бабушки (л.д. 124-143).

Исходя из вышеизложенного, суд считает бесспорным установлено, что истица ФИО12 является дочерью ФИО5 и внучкой ФИО20. Однако, между ФИО1 и ФИО21 родство отсутствует.

Исследованными судом доказательствами подтверждается, что ФИО20, его жена ФИО21 с 1978 года были зарегистрированы и проживали в двухкомнатной квартире в доме довоенной постройки по адресу: <Адрес>. В этой же квартире с 01.07.1999 года (с момента достижения возраста 16 лет и получения паспорта) была зарегистрирована в качестве внучки ФИО7, что следует из содержания поквартирной карточки (л.д. 29).

При этом, в лицевом счете от 10.06.1994 года, заявлении на передачи жилого помещения в собственность (л.д. 100 оборот, 101 и 101 оборот) отражено, что ФИО8 была зарегистрирована в качестве внучки нанимателя по адресу: <Адрес> еще 24.03.1989 года, то есть, вскоре после установления опеки.

Кроме того, 11 ноября 1997 года администрацией Светлогорского городского округа было издано постановление <№>, согласно которого за несовершеннолетней ФИО8 была закреплена жилая площадь по адресу: <Адрес> (л.д. 126).

В соответствии с действовавшей в тот период времени ст. 53 ЖК РСФСР, члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним, пользуются наравне с нанимателем всеми правами и несут все обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения. К членам семьи нанимателя относятся супруг нанимателя, их дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживают совместно с нанимателем и ведут с ним общее хозяйство.

В поквартирной карточки нанимателем жилого помещения указан именно ФИО20

Исходя из изложенного, суд считает установленным, что ФИО12 приобрела право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <Адрес> с момента вселения в него в качестве внучки нанимателя, то есть, фактически с момента установления опеки в ноябре 1988 года.

На основании договора по передаче квартир в собственность граждан от 14 июня 1994 года ФИО20 и ФИО21 приватизировали в совместную собственность двухкомнатную квартиру <Адрес> (л.д. 17-19).

Договор по передаче квартир в собственность граждан и совместная собственность на жилое помещение зарегистрированы в Светлогорском МБТИ 15.08.1994 года.

При этом в пункте 1 договора указано, что количество членов семьи «покупателей» три человека, в пункте 2 договора указано: «Продавец» передает в собственность, «Покупатель» безвозмездно получает с учетом количества членов семьи трех человек…».

Также и в поданном в администрацию города Светлогорска заявлении ФИО21 о передачи жилого помещения по адресу <Адрес> в совместную собственность указано, что она просит передать занимаемую квартиру в совместную собственность трех лиц, в том числе ФИО8 (л.д. 101).

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" указано, что поскольку несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи либо бывшими членами его семьи, согласно статье 53 ЖК РСФСР имеют равные права, вытекающие из договора найма, они в случае бесплатной приватизации занимаемого жилого помещения наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей собственности на это помещение.

Учитывая, что в соответствии со ст. ст. 28 и 37 ГК РФ опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать некоторые сделки, в том числе влекущие отказ от принадлежащих подопечному прав, а попечитель давать согласие на совершение таких сделок, отказ от участия в приватизации может быть осуществлен родителями и усыновителями несовершеннолетних, а также их опекунами и попечителями лишь при наличии разрешения указанных выше органов.

Судом установлено, что ФИО20 и ФИО21 в орган опеки и попечительства о получении разрешения на отказ от включения ФИО7 в число участников общей собственности на приватизируемую квартиру не обращались. Напротив, ФИО21 просила включить подопечную ФИО8 в число участников совместной собственности.

Таким образом, жилое помещение по адресу: <Адрес> должно было быть передано в совместную собственность трех лиц, включая ФИО7, но Светлогорским МБТИ было зарегистрировано только право совместной собственности ФИО20 и ФИО21

Право совместной собственности граждан на квартиру по адресу: <Адрес> в ЕГРН зарегистрировано не было.

ФИО20 умер 23 августа 2001 года (л.д. 71).

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 3.1 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» в случае смерти одного из участников совместной собственности на жилое помещение, приватизированное до 31 мая 2001 года, определяются доли участников общей собственности на данное жилое помещение, в том числе доля умершего. При этом указанные доли в праве общей собственности на данное жилое помещение признаются равными.

Правила настоящей статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности федеральными законами не установлено иное.

Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось (п. 2 ст. 1152 ГК РФ).

Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (п. 4 ст. 1152 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 1153 ГК РФ предусмотрено, что принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

После смерти ФИО20 нотариусом Светлогорского нотариального округа Калининградской области <ФИО>3 было заведено наследственное дело <№> (л.д. 70-86).

Из материалов данного наследственного дела следует, что единственным наследником ФИО20, обратившимся к нотариусу с заявлением о принятии наследства, являлась его супруга ФИО21 Причем, заявление о принятии наследства было подано ею только 09 июля 2008 года, на основании решения Светлогорского городского суда Калининградской области от 03 июня 2008 года, которым ФИО21 был восстановлен срок для принятия наследства от умершего 23.08.2001 года мужа ФИО20 (л.д. 73, 74).

Нотариусом были запрошены сведения из Светлогорского отделения Калининградского филиала ФГУП «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» и в соответствии с представленной выпиской из технического паспорта от 21 июня 2008 года (л.д. 77, 78), сделан вывод о том, что что квартира по адресу: <Адрес> находилась в совместной собственности ФИО20 и ФИО21

09 июля 2008 года нотариусом ФИО21 было выдано свидетельство о праве на наследство по закону на 1/2 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <Адрес> (л.д. 85).

05 августа 2008 года в ЕГРП было зарегистрировано право единоличной собственности ФИО21 на вышеуказанное жилое помещение и она получила свидетельство о государственной регистрации права (л.д. 33).

Как следует из представленной суду поквартирной карточки, на момент получения ФИО21 свидетельства о праве на наследство и государственной регистрации права единоличной собственности в квартире по <Адрес> помимо неё и ФИО17 были также зарегистрированы несовершеннолетние дети истицы- <ФИО>5. и <ФИО>6., а 31.07.2009 года также был зарегистрирован муж истицы ФИО18 (л.д. 29).

30 ноября 2015 года между администрацией муниципального образования «Светлогорский район» и ФИО21 был заключен договор мены, по условиям которого на основании постановления <Адрес> от 31 декабря 2013 года <№> «О государственной программе Калининградской области «Доступное и комфортное жилье» в рамках деятельности органов местного самоуправления по расселению граждан из ветхого и аварийного жилья администрация МО «Светлогорский район» передала в собственность ФИО21 квартиру площадью 44,7 кв.м., расположенную по адресу: <Адрес> и приняла от ФИО21 в муниципальную собственность квартиру площадью 37,1 кв.м., расположенную по адресу: <Адрес> (л.д. 90-92).

17 декабря 2015 года Управлением Росреестра по Калининградской области была произведена регистрация прекращения права собственности ФИО21 на квартиру <Адрес> и зарегистрировано её право собственности на квартиру по адресу: <Адрес> (л.д. 33, 34).

Таким образом, право собственности ФИО21 на жилое помещение в <Адрес>, участником приватизации которого являлась истица ФИО1 было прекращено и это жилое помещение было передано вновь в муниципальную собственность, а в результате заключенного договора мены у ФИО21 в декабре 2015 года возникло право собственности на иной объект недвижимого имущества- квартиру в <Адрес>.

05 ноября 2021 года умерла ФИО21 (л.д. 44).

После смерти ФИО21 нотариусом Светлогорского нотариального округа Калининградской области <ФИО>3 было заведено наследственное дело <№> (л.д. 43-68).

Из данного наследственного дела следует, что 09 декабря 2016 года ФИО21 было составлено удостоверенное нотариусом Светлогорского нотариального округа Калининградской области <ФИО>3 завещание, в соответствии с которым ФИО21 все свое имущество, какое на день её смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно не находилось, в том числе квартиру по адресу: <Адрес>, она завещает ФИО9 (л.д. 53, 54).

В установленный законом срок ФИО9 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО21 на основании указанного завещания от 09.12.2016 года (л.д. 46, 47).

Завещание ФИО21 от 09.12.2016 года не изменялось и не отменялось, недействительным не признавалось.

Истица ФИО1 не является наследником ФИО21 ни по закону, ни по завещанию. 15 февраля 2022 года она обратилась к нотариусу с заявлением о возмещении понесенных ею расходов по похоронам ФИО21 и 22.03.2022 года нотариусом было вынесено постановление о возмещении ФИО1 расходов на достойные похороны ФИО21 в размере 55500 рублей (л.д. 45, 68).

Исходя из изложенного следует, что жилое помещение, расположенное по адресу: <Адрес> подлежит включению в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО21

Истица ФИО1 не являясь наследником ФИО21 ни по закону, ни по завещанию, в настоящее время оспаривает право единоличной собственности наследодателя на указанное спорное жилое помещение на том основании, что она должна была в порядке приватизации получить в собственность равную с ФИО20 и ФИО21 долю в праве на жилое помещение в <Адрес>, а затем в равных долях с ФИО21 наследовать имущество после смерти ФИО20, то есть получить 1/2 долю в праве на указанную квартиру и являться стороной договора мены от 30.11.2015 года, получив в свою собственность 1/2 долю квартиры в <Адрес>.

Ответчиком ФИО9 заявлено о пропуске ФИО1 исковой давности и о применении последствий пропуска истцом исковой давности как к требованиям о признании ФИО1 принявшей наследство, так и к требованиям о внесении изменений в договора и о признании права собственности на долю жилого помещения.

Суд приходит к выводу о том, что доводы ФИО9 о пропуске истцом срока принятия наследства и пропуске срока исковой давности являются обоснованными.

Наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса (п. 1 ст. 1141 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1146 ГК РФ доля наследника по закону, умершего до открытия наследства или одновременно с наследодателем (пункт 2 статьи 1114) переходит по праву представления к его соответствующим потомкам в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 1142, пунктом 2 статьи 1143 и пунктом 2 статьи 1144 настоящего Кодекса, и делится между ними поровну.

В силу положений ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять (п. 1). Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось (п. 2). Принятие наследства одним или несколькими наследниками не означает принятия наследства остальными наследниками (п. 3). Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (п. 4).

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (п. 1 ст. 1153 ГК РФ).

В соответствии п. 2 ст. 1153 ГК РФ признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Согласно п. 1 ст. 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Как предусмотрено п. 1 ст. 1155 ГК РФ по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

По признании наследника принявшим наследство суд определяет доли всех наследников в наследственном имуществе и при необходимости определяет меры по защите прав нового наследника на получение причитающейся ему доли наследства (пункт 3 настоящей статьи). Ранее выданные свидетельства о праве на наследство признаются судом недействительными.

В данном случае, срок для принятия наследства после смерти ФИО20 истек 23 февраля 2002 года.

В суд с требованиями о признании её принявшей наследство после смерти ФИО20 истица ФИО1 обратилась только 21 ноября 2022 года. В первоначально поданном ею 27.04.2022 года в суд исковом заявлении требования об этом заявлены не были.

Возраста 18 лет ФИО1 достигла <Дата>. То есть, на момент открытия наследства после смерти ФИО20 она являлась несовершеннолетней и достигла совершеннолетия до истечения срока принятия наследства.

В пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 9 от 29 мая 2012 года "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств: а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.; б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Из приведенных норм закона и разъяснений Пленума следует, что право восстановить наследнику срок принятия наследства предоставляется суду только в случае, если наследник представит доказательства, что он не только не знал об открытии наследства - смерти наследодателя, но и не должен был знать об этом по объективным, независящим от него обстоятельствам. Другой уважительной причиной пропуска срока принятия наследства, влекущей возможность его восстановления судом, являются обстоятельства, связанные с личностью истца.

В силу п. 1 ст. 26 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет совершают сделки, за исключением названных в пункте 2 настоящей статьи, с письменного согласия своих законных представителей - родителей, усыновителей или попечителя.

Опекуны и попечители выступают в защиту прав и интересов своих подопечных в отношениях с любыми лицами, в том числе в судах, без специального полномочия (п. 2 ст. 31 ГК РФ).

Из содержания абзаца первого п. 1 ст. 1155 ГК РФ следует, что суду, рассматривающему требования о восстановлении срока для принятия наследства несовершеннолетнему ребенку, необходимо оценивать реальную возможность заявить о своих правах на наследственное имущество самого несовершеннолетнего, а не его законного представителя (попечителя), то есть причины пропуска срока для принятия наследства должны быть связаны с личностью наследника.

Ненадлежащее исполнение попечителем возложенной на него законом обязанности действовать в интересах несовершеннолетнего ребенка не должно отрицательно сказываться на правах и интересах этого ребенка как наследника, не обладавшего на момент открытия наследства дееспособностью в полном объеме.

В связи с этим субъективное отношение попечителя к вопросу о принятии наследства и его действия (бездействие), приведшие к пропуску срока для обращения в суд с иском о восстановлении срока для принятия наследства несовершеннолетним ребенком, не могут в силу норм ст. 28 и п. 1 ст. 1155 ГК РФ являться основанием для отказа в восстановлении срока для принятия наследства наследнику, являющемуся несовершеннолетним на момент открытия наследства, поскольку самостоятельная реализация несовершеннолетним наследником права на принятие наследства в течение шестимесячного срока и последующее обращение в суд были невозможны в силу его возраста и не достижения дееспособности гражданина.

Однако, в данном случае ФИО1 достигла совершеннолетия за 1 месяц и 16 дней до истечения срока принятия наследства после смерти ФИО20

С момента истечения срока принятия наследства и до момента обращения ФИО1 с исковыми требованиями в суд прошло более 20 лет.

С доводами ФИО1 о том, что она думала, что опекун (попечитель) ФИО21 оформила все необходимые документы и, что ФИО21 скрыла от неё факт обращения в суд с заявлением о восстановлении срока принятия наследства, суд согласиться не может.

ФИО1 постоянно проживала с ФИО20 и ФИО21 она знала о смерти ФИО20, знала о заключении договора приватизации квартиры в <Адрес>.

После достижения совершеннолетия ФИО1 не была лишена возможности обратиться к нотариусу с заявлением о принятии наследства по праву представления и об установлении факта родственных отношений с ФИО5 и наследодателем ФИО20

Факт отцовства ФИО5 от неё никогда не скрывали, он был ей известен, был отражен в документах дела об опеки и попечительстве, был известен родственникам ФИО20, этот факт признавала и сама ФИО21

Между тем, ФИО1 в суд с заявлением об установлении факта родственных отношений или факта признания отцовства не обращалась, а также и не обращалась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, хотя никаких объективных препятствий к этому для неё не существовало.

То, что в 2008 году при обращении в суд с заявлением о восстановлении срока принятия наследства ФИО21 не указала ФИО1 в качестве заинтересованного лица, не свидетельствует о том, что ФИО21 злоупотребила правом, поскольку у ФИО1 отсутствовали документы, подтверждающие её родство с ФИО20 и ФИО21 это также было известно.

На момент рассмотрения судом указанного дела ФИО1 исполнилось уже 24 года и она могла самостоятельно защищать свои права, вступить в дело в качестве заинтересованного лица, заявить самостоятельные требования.

Кроме того, уже в июле 2009 года ФИО1 не могла не знать о том, что ФИО21 зарегистрировала свое право единоличной собственности на квартиру в <Адрес>, поскольку 31.07.2009 года в жилом помещении по месту жительства был зарегистрирован муж ФИО1, что можно было сделать только с согласия единственного собственника ФИО19

Требования ФИО1 о внесении изменений в договор по передаче квартир в собственность граждан от 14 июня 1994 года, а также о внесении изменений в договор мены от 30 ноября 2015 года и о признании за ней права собственности на 1/2 долю квартиры в <Адрес> фактически основаны на требованиях о признании её принявшей наследство и на применении последствий недействительности оспоримых сделок.

Однако и в отношении требований о применении последствий недействительности сделок срок исковой давности пропущен.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (п. 1 ст. 195 ГК РФ) и в силу статьи 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Статьей 200 ГК РФ определено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В силу п. 2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", а также пункта 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за III квартал 2008 года следует, что в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной. Договор безвозмездной передачи квартиры в собственность граждан является оспоримой сделкой, к нему подлежит применению годичный срок исковой давности, определенный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, исчисляемый согласно пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Годичный срок для оспаривания как одной, так и второй сделки должен исчисляться со дня, когда ФИО1 узнала или должна была узнать о нарушении своего права.

Поскольку в момент заключения договора по передаче квартир в собственность граждан от 14.06.1994 года ФИО1 являлась малолетней, то она не могла узнать о нарушении своего права до достижения совершеннолетия, то есть до 07.01.2002 года.

С этого момента, до дня обращения ФИО1 с настоящим иском в суд прошло более 20 лет.

Определяя момент, когда ФИО1 узнала, или должна была узнать о нарушении своих прав оспариваемыми сделками, суд исходит из следующего.

В своих пояснениях в судебном заседании и ответах на вопросы суда ФИО1 поясняла, что её было известно том, что квартира в <Адрес> была приватизирована и о регистрации права единоличной собственности ФИО21 на приватизированную квартиру после смерти ФИО20 То есть, она понимала, что право собственности на жилое помещение после приватизации возникло только у ФИО20 и ФИО21 Также ей было известно о заключении ФИО21 договора мены квартир с администрацией Светлогорского района и о том, что право собственности на квартиру в <Адрес> зарегистрировано только за ФИО21

Зная эти обстоятельства на протяжении длительного времени, ФИО1 не могла не понимать, что после приватизации жилого помещения по <Адрес> у неё самой право собственности на него не возникло (не было зарегистрировано) и, что она пользуется сначала одной квартирой, затем второй квартирой не как собственник, а как член семьи собственников помещений.

ФИО1 пояснила в суде, что она не обращалась в суд с исковыми требованиями о признании сделок недействительными по той причине, что была уверена, что ФИО21 оставит завещание на квартиру ей, и она как наследник получит право собственности на квартиру по <Адрес>.

О том, что у ФИО21 есть другие родственники в <Адрес> она знала, но эти родственники очень редко бывали в <Адрес> и она не могла предположить, что завещание ФИО21 составит не на неё.

Когда она узнала, что завещание составлено на ФИО9, она решила обратиться в суд с настоящим иском.

Изложенные пояснения ФИО1 свидетельствуют о том, что о нарушении своих прав при приватизации жилого помещения истица узнала фактически сразу после регистрации права единоличной собственности ФИО21 в августе 2008 года.

Как указывал суд выше, супруг истицы был зарегистрирован в первую спорную квартиру в июле 2009 года для чего необходимо было получить согласие собственник жилого помещения.

Кроме того, из поквартирной карточки на жилое помещение по адресу: <Адрес> следует, что собственник жилого помещения ФИО21 была зарегистрирована в этой квартире по месту жительства 23.12.2015 года, а ФИО1, её муж <ФИО>8 и её дети <ФИО>5., <ФИО>6 оставались зарегистрированы по прежнему месту жительства в <Адрес>, сохраняя тем самым право пользования этим жилым помещением. И только 06 сентября 2017 года ФИО1 её муж и дети зарегистрировались в квартире в <Адрес> как члены семьи собственника жилого помещения- как внучка, зять и правнуки (л.д. 35).

Как пояснила ФИО1 в суде, ей было известно о мене квартир ФИО21, но некоторое время они еще проживали в старой квартире, делали ремонт, а затем переехали в новую квартиру.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что, по крайней мере, со дня регистрации 17.12.2015 года права собственности ФИО21 на квартиру по <Адрес> регистрации её по месту жительства в этой квартире 23.12.2015 года ФИО1 должна была знать о нарушении своих прав.

То есть, ФИО1 должна была узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права не позднее 23 декабря 2015 года и, следовательно, срок исковой давности истек не позднее 23 декабря 2016 года.

ФИО1 обратилась в суд с иском с пропуском срока исковой давности более чем на 5 лет.

Уважительных причин для столь длительного пропуска срока исковой давности суд не усматривает и ФИО1 фактически на наличие таких причин не ссылается ни в исковом заявлении, ни в ходе судебного заседания.

Заявление ФИО1 о восстановлении пропущенного срока является непоследовательным и формальным. ФИО1 указывает лишь на то, что в момент приватизации квартиры и в момент открытия наследства после смерти ФИО20 она была несовершеннолетней, что само по себе не может быть достаточным для признания причин пропуска срока принятия наследства и оспаривания сделки уважительными, учитывая длительность периода пропуска срока и учитывая, что совершеннолетия ФИО1 достигла <Дата> года. Кроме того, в ходе рассмотрения дела ФИО1 вообще заявила о том, что узнала о нарушении своих прав только после смерти ФИО21 и считает срок исковой давности не пропущенным.

Исходя из этого, оснований для восстановления ФИО1 срока для принятия наследства и срока исковой давности не имеется.

При таких обстоятельствах, суд находит исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению в полном объеме по причине пропуска истцом срока исковой давности.

Определением суда от 04 мая 2022 года приняты меры по обеспечению иска в виде запрета нотариусу Светлогорского нотариального округа Калининградской области <ФИО>3 выдавать свидетельства о праве на наследство по завещанию, открывшееся после смерти ФИО21 до вступления решения суда в законную силу.

В соответствии с ч. 3 ст. 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска.

Суд полагает, что в связи с отказом ФИО1 в удовлетворении иска, меры по обеспечению иска должны быть отменены.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Меры по обеспечению иска в виде запрета нотариусу Светлогорского нотариального округа Калининградской области <ФИО>3 выдавать свидетельства о праве на наследство по завещанию, открывшееся после смерти ФИО21, принятые определением суда от 04 мая 2022 года- отменить.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Светлогорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 21 декабря 2022 года.

Судья М.В. Аниськов