Решение по делу № 2А-1890/2025 от 10.07.2025 | Заводской районный суд г. Саратова (Саратовская область)

Решение

Именем Российской Федерации

02 июля 2025 года город Саратов

Заводской районный суд города Саратова в составе председательствующего Февралевой А.И.,

при секретаре Чихутиной А.А.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков – Федерального казенного лечебно-профилактического учреждения «Областная туберкулезная больница № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Саратовской области», Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Саратовской области ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному лечебно-профилактическому учреждению «Областная туберкулезная больница № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Саратовской области», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Саратовской области, Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 64 Федеральной службы исполнения наказаний», ФСИН России о компенсации вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным административным исковым заявлением, в котором просил взыскать в его пользу с Федерального казенного лечебно-профилактического учреждения «Областная туберкулезная больница № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Саратовской области» (далее – ОТБ-1), Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Саратовской области (далее – УФСИН России по Саратовской области) компенсацию вреда в размере одного миллиона рублей.

Требования мотивированы тем, что он отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК № 13 УФСИН России по Саратовской области. В период с 05 марта по 12 марта 2025 года он находился в ОТБ-1 в инфекционном отделении и медицинском корпусе № 1. Ссылался, что отказался от лечения в связи с условиями содержания. Ссылался на отсутствие горячей воды в инфекционном отделении ОТБ-1, невозможность воспользоваться душевой по прибытию в учреждение, предоставление ему ненадлежащего питания. Кроме того, указал, что по прибытии в ОТБ-1 ему назначен постельный режим, однако 10 марта 2025 года данный режим отменен, тем самым созданы невыносимые условия содержания. Утверждал, что был лишен социально-полезных связей в связи с установлением по решению администрации ОТБ-1 запрета на совершение звонков на абонентский номер его матери посредством телефонной связи ООО «Защитные телекоммуникации».

В судебном заседании административный истец пояснил, что находился в инфекционном отделении ОТБ-1 с 05 марта 2025 года по 10 марта 2025 года, после чего 10 марта 2025 года был переведен в медицинский корпус № 1, где расположены изолированные помещения. Нормы питания нарушены, в целом, пища имеет повышенную кислотность, не соблюдена норма мясной продукции, требования к качеству молочной продукции, а именно: молоко, творог разбавлены водой. По прибытии в учреждение ему отказали в возможности воспользоваться душем. Полагал, что, поскольку он жаловался на условия содержания в телефонных разговорах с матерью, ее номер был заблокирован по решению администрации учреждения. При этом телефонный номер матери разблокирован по прибытии в ФКУ ИК № 13 УФСИН России по Саратовской области в связи с его обращениями в администрацию учреждения. 06 марта 2025 года после осмотра врача ему назначен пастельный режим, который отменен 10 марта 2025 года, тогда как он соблюдал установленный ему режим. Не оспаривал, что в период установленного постельного режима выходил на улицу для занятия на турниках. Утверждал, что больные инфекционного и туберкулезного отделения пользовались баней одновременно. Указал также, что в период пребывания в медицинском корпусе № 1 подавал письменное заявление о разблокировании номера матери для общения.

Представитель административных ответчиков возражал против удовлетворения заявленных требований. Указал, что техническая возможность организации горячего водоснабжения на 2-ом этаже инфекционного отделения отсутствует, в связи с чем на 1-ом этаже установленный бойлеры, горячее водоснабжение имеется в душевой, куда имеется постоянный доступ. Указал, что пища выдается в соответствии с установленными нормативами, обязательный контроль качества готовой пищи, предоставление возможности осужденному общения по телефону в соответствии с действующим порядком.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3, отбывающий наказание в ФКУ ИК-10 УФСИН России по Саратовской области показал, что проходил лечение в инфекционном отделении ОТБ-1 в период с 23 января 2025 года по 23 июня 2025 года, пребывал на втором этаже здания. Указал на отсутствие горячей воды в умывальниках на 2-ом этаже, однако возможность при необходимости пользования душем на 1-ом этаже, где организовано горячее водоснабжение. Указал на отсутствие препятствий для осужденных в пользовании душевой, на обеспечение посещения бани дважды в неделю, возможность выбора посещения бани или душевой. Указал на отсутствие претензий к качеству и соблюдению норм питания, предоставление обычного творога, сока и молока, на содержание мяса в первых и вторых блюдах. При этом указал, что пакеты с молоком открывались и разливались непосредственно перед его раздачей.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО4, отбывающий наказание в ФКУ ИК № 13 УФСИН России по Саратовской области, показал, что имеет к сотрудникам ОТБ-1 неприязненные отношения, писал жалобы на режим содержания в данном учреждении. Пребывал в ОТБ-1 с 18 февраля 2025 года по 14 апреля 2025 года в инфекционном отделении. Считал, что учреждением предоставляется ненадлежащее питание, указал на отсутствие на 2 этаже инфекционного отделения горячей воды, наличие душевой на 1 этаже отделения, горячего водоснабжение при использовании бойлера, однако предоставление возможности воспользоваться душевой не всех осужденным. Утверждал, что был очевидцем, когда административному истцу не предоставляли возможность воспользоваться душем, указав на наличие бани. Считал, что предоставляемое питание пресное, творог разбавлен, сок разбавлен, молоко не предоставлялось, кислотность пищи повышена, предоставляется недостаточное количество мяса. Утверждал, что в его присутствии административный истец не смог дозвониться до матери, оператор связи указал на блокировку контакта. Утверждал, что осужденные инфекционного отделения посещали баню совместно с осужденными из туберкулезного отделения.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5, отбывающий наказание в ФКУ ИК № 13 УФИН России по Саратовской области показал, что пребывал с 05 марта по 20 марта 2025 года, с 29 апреля по 20 мая 2025 года в инфекционном отделении ОТБ-1 на втором этаже. Направлял жалобу на условия содержания прокурору. Указал на отсутствие горячего водоснабжения на 2 этаже отделения, наличие душа на 1 этаже отделения, вход в который закрыт, возможность посещение бани в понедельник и четверг. Утверждал, что пища была несъедобна, творог и сок разбавлены. Утверждал, что в его присутствии административный истец не смог дозвониться матери, поскольку контакт заблокировали. Утверждал, что в баню ходили осужденные из туберкулезного отделения и осужденными из инфекционного отделения в один день. Указал, что ФИО1 писал заявление об отказе от лечения.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО6, отбывающий наказание в ФКУ ИК № 13 УФСИН России по Саратовской области, показал, что полагал, что в ОТБ-1 предоставляется ненадлежащее лечение. Показал, что пребывал в ОТБ-1 с 29 января 2025 года по 16 марта 2025 года в инфекционном отделении на 2 этаже. Он не высказывал претензий к питанию, но еда была отвратительной, творог жидкий, в первом блюде не имелось мяса, в пищу добавлен жир. Указал, что горячего водоснабжения на 2 этаже отделения не было, на 1-ом этаже располагалась душевая, но он ей не пользовался, так как она была закрыта. Раз в неделю он посещал баню. Считал, что при обращении по вопросам условий содержания его лечение прекращалось и он убывал по месту отбывания наказания в исправительную колонию. Он слышал, что ФИО1 блокировали номер матери. Указал, чтобы воспользоваться душем, необходимо выйти на улицу и перейти на 1 этаж отделения. Утверждал, что в баню осужденные из инфекционного отделения ходили с осужденными из туберкулезного отделения. При этом указал, что на каждое отделение предоставлен день посещения бани и больные из туберкулезного отделения и инфекционного отделения ходят в баню отдельно, однако в бане присутствовали больные из туберкулезного отделения.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО7, начальник филиала - Туберкулезная больница, врач ФКУЗ МЧС-64 ФСИН России, показала, что является взаимозаменяемой с руководителем инфекционного отделения, показала, что ФИО1 проходил лечение в инфекционном отделении с 05 по 12 марта 2025 года, направлен для лечение в ОТБ-2 планово, имела место артериальная гипертензия, ему назначены препараты, постельный режим. Указанный режим отменен в связи с отказом административного истца от лечения. Постельный режим предполагает возможность передвижения в пределах палаты, по бытовым нуждам, запрет на занятия спортом, физическую активность, необходимость соблюдения рекомендаций врача. Однако административный истец не приходил мерить давление, был настроен негативно, не реагировал на беседы. Указала, что оперативный дежурный ежедневно контролирует качество пищи, берет пробы пищи, при этом присутствует врач, который дает разрешение для передачи пищи пациентам. У административного истца установлена повышенная норма питания. Установлен график посещения бани. Больные туберкулезного отделения посещают баню последними. При этом между посещениями проходиться санитарная обработка. На прием к ней административный истец не записывался, жалобы не высказывал. Душевая на 1-ом этаже инфекционного отделения находится в свободном доступе. В марте 2025 года на препятствия в пользовании душевой не поступали. При этом на 1-ом этаже установлен бойлер, а сама душевая не может быть закрыта на замок. Жалоб относительно качестве питания к ней не поступало, считает, что осужденным предоставляется достойное питание.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8, заместитель начальника ОТБ-1 по тыловому обеспечению, показал, что на 2-ом этаже инфекционного отделения отсутствует горячее водоснабжение, душевая расположена на 1-ом этаже и находится в свободном доступе. Осужденные посещаются дважды в неделю баню. При необходимости воспользоваться горячей водой осужденные обращаются к дежурному помощнику. Продукты питания принимаются комиссионно, проводится проверка продукции через приложения «Четный знак», «Меркурий», имеет место 5 норм питания, по которым пища готовиться отдельно. Проверка пищи, проба проводится дежурным помощником начальника учреждения, медицинским работником и ответственным по учреждению, в том числе на вкусовые качества. Проба каждого блюда сохраняется на складе до 2 дней на случай инцидента. Такие пробы должны отбираться отношении питания несовершеннолетних, однако заключенные получают продукты питания в посылках, а потому учреждение хранит пробы пищи для экспертизы. Жалоб относительно питания в марте 2025 года не поступало. В умывальниках действительно отсутствует горячее водоснабжение, поскольку здание старой постройки. В зимнее время подогрев воды осуществляется при помощи пара, в летнее время – бойлера. Осужденный, принимающий пастельное белье, вправе его не принимать, если оно испорчено. Белье каждого отделения проходит обязательную термическую обработку отдельно. Если белье было принято, значит, оно устраивало осужденного. Посещение бани организовано отдельно из каждого отделения, проводится обязательная дезобработка после каждого посещения осужденными из отделения бани. При этом осужденные из разных отделений не могут встретиться в бане, поскольку вход в баню организован с одной стороны, а выход поле принятия процедур – с другой.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО9, начальник отделения по воспитательной работе с осужденными ОТБ-1, показал, что ФИО1 проходил лечение в ОТБ-1 с 05 по 12 марта 2025 года, совершил 52 звонка по карте Зона Телеком, был обеспечен необходимым минимумом на общение. 10 марта 2025 года административный истец отказался от лечение и был переведен в медицинский корпус № 1, где также имеется аппарат для связи. Для осуществления звонка необходимого написать заявление сотруднику отделения, которые дает разрешение, осужденного выводят из палаты. Такое заявление должно быть рассмотрено в течение 5 дней. При этом после убытия в отношении ФИО1 проведена дисциплинарная комиссия, материалы о чем имеются в личном деле осужденного, осужденный привлечен с дисциплинарной ответственности. При переводе в медицинский корпус № 1 ФИО1 помещен под постоянное видеонаблюдение.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10, дежурный помощник начальника ОТБ-1, показал, что им произведены пробы пищи в период с 05 по 12 марта 2025 года в периоды его дежурства. Пробы отбираются в присутствии также дежурного врача, дежурного по отделению, о чем внесены соответствующие записи в журнал. Непосредственно после пробы пищи, термоса для хранения пищи развозятся в разные отделения. Продукты имеют заводские упаковки. Осужденный ФИО4 состоит на профучете, как склонный к членовредительству, суициду. Имел место случай, когда при проведении утренней проверки он причинил вред своему здоровью, осуществил порезы левого предплечья, ему была оказана медицинская помощь, он помещен в медицинский корпус в палату под постоянное видеонаблюдение. Осужденный ФИО6 часто пребывает в ОТБ-1, состоит на профучете, как склонный к побегу, за ним ведется видеонаблюдение. При проведении пробы пищи также осуществляется видеосъемка, при этом снимаются все блюда в меню.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11, заместитель начальника отделения по режиму и надзору ОТБ-1, показал, что ФИО1 переведен в медицинский корпус № 1, поскольку состоит на профучете, как склонный к членовредительству и суициду. Он был размещен в медицинском корпусе № 1 в четырехместную палату без решеток под постоянное видеонаблюдение. Осужденные ФИО4 и ФИО5 демонстрировали шантажное поведение, ФИО4 склонен к суициду, порезал себя, нарушал режим содержания. Осужденный ФИО6 склонен к побегу, находится под постоянным видеонаблюдением. Срок хранения видеозаписей в учреждении согласно действующему нормативному регулированию – 30 суток. О блокировке номера телефона матери административного истца ему не известно. По прибытии в учреждение ФИО1 не высказывал суицидальных мыслей, поэтому помещен по решению врачей в инфекционное отделение, 07 или 08 марта 2025 года ФИО1 угрожал членовредительством себе.

Иные лица, участвующие в деле, их представители в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили, ходатайств об отложении судебного заседания не поступило, в связи с чем административное дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц на основании статьи 150 КАС РФ.

В письменных возражениях ФКУЗ МЧС-64 ФСИН России возражало против удовлетворения заявленных требований, административный ответчик указал на отказ административного истца от прохождения дальнейшего обследования и лечения, нарушение больным режима лечения, последующее амбулаторное лечение больного.

Заслушав объяснения участников процесса, показания свидетелей, исследовав материалы административного дела, суд пришел к следующему выводу.

В силу части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 названного Кодекса, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний, им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (части первая и вторая статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Статьей 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрены права лиц, отбывающих уголовное наказание в виде лишения свободы, в том числе право на охрану здоровья, запрет на жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение. При осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний, а также ущемляться права и законные интересы других лиц.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц (пункты 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).

В пункте 14 указанного постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации подчеркнул, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать установленным законом требованиям, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому только существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Целью судебной защиты является восстановление действительно нарушенных или оспариваемых прав, а не формальная констатация факта несоответствия оспариваемого решения, действия (бездействия) должностного лица, государственного органа нормативным правовым актам, регулирующим спорные правоотношения.

Само по себе указание на допущенные нарушения не может являться безусловным основанием для взыскания денежной компенсации в отсутствие убедительных доказательств, что условия содержания являлись унижающими человеческое достоинство, приравнивались бы к пыткам либо свидетельствовали о жестоком обращении, тогда как только такой характер несоответствия условий содержания создает правовую презумпцию причинения морального вреда лицу, в отношении которого такие нарушения допущены.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу пункта 1 статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с частью 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред; вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, компенсация морального вреда возможна при нарушении личных неимущественных прав гражданина, либо посягательствах на другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину.

Из материалов дела следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имел судимости: на основании приговора Промышленного районного суда города Ставрополя от 14 марта 2016 года по части 2 статьи 162 УК РФ с назначением наказания в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Освободился 17 мая 2017 года по отбытии наказания; на основании приговора Промышленного районного суда города Ставрополя от 07 мая 2019 года по пункту «г» части 2 статьи 162, части 1 статьи 163 УК РФ с назначением наказания в виде 2 лет лишения свободы строгого режима. Освобожден условно-досрочно 25 августа 2020 года; на основании приговора Промышленного районного суда города Ставрополя от 05 июля 2021 года с учетом апелляционного определения Ставропольского краевого суда от 12 октября 2021 года с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима (на основании постановления Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 29 июля 2022 года на основании части 2 статьи 80 УК РФ ему заменена неотбытая часть наказания по данному приговору в виде лишения свободы сроком на 1 год 11 месяцев 12 дней на принудительные работы с удержанием 10% в доход государства), освобожден условно-досрочно; на основании приговора Тамбовского районного суда Тамбовской области от 01 апреля 2024 года по пункту «д» части 2 статьи 161 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев с отменой условно-досрочного освобождения с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

ФИО1 освобождается 30 ноября 2026 года, поддерживает родственные связи с матерью ФИО12, прибыл 15 июня 2024 года в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Тамбовской области, убыл 05 марта 2025 года в ОТБ-1, находился в обычных условиях содержания, состоит на учете с 29 января 2024 года, как склонный к суициду и членовредительству.

13 марта 2025 года ФИО1 объявлено 2 выговора, поскольку 10 марта 2025 года ФИО1 самовольно, без разрешения администрации покинул локальный участок, 11 марта 205 года нарушил форму одежды.

В штрафной изолятор ФИО1 не водворялся, в связи со спецификой учреждения.

В соответствии с частью 3 статьи 99 УИК РФ минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. За счет средств предприятий, привлекающих к труду осужденных, им может быть организовано дополнительное питание сверх установленных норм. Нормы вещевого довольствия осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний. Осужденные, не работающие по не зависящим от них причинам, осужденные, не получающие пенсии, обеспечиваются питанием и предметами первой необходимости за счет государства.

В силу части 2 статьи 10 и части 6 статьи 12 УИК РФ при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации; осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения, в соответствии с частью 2 статьи 72 этого же кодекса им предоставляется медицинская помощь.

В уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части, а для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией, - лечебные исправительные учреждения (части 1 и 2 статьи 101 УИК РФ).

Согласно статье 101 УИК РФ лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.

Порядок оказания осужденным медицинской помощи, организации и проведения санитарного надзора, использования лечебно-профилактических и санитарно-профилактических учреждений органов здравоохранения и привлечения для этих целей их медицинского персонала устанавливается законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, и федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи.

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида (статья 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», часть 7 статьи 101 УИК РФ).

При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишенного свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медицинскую помощь, включая право на медицинское освидетельствование, в том числе в случаях, когда в отношении лишенного свободы лица в установленном порядке применялись меры физического воздействия, могут являться, например, акты медицинского освидетельствования и иная медицинская документация. Отсутствие сведений о проведении необходимых медицинских осмотров и (или) медицинских исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания лишенных свободы лиц (статья 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 84 КАС РФ).

Согласно части 2 статьи 11 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов.

Неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей влечет установленную законом ответственность (часть 6 статьи 11 указанного выше кодекса).

Право гражданина отказаться от лечения (медицинского вмешательства) регламентировано статьей 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»

Исключения составляют случаи, установленные пунктом 9 стать 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ.

Отказ от медицинской помощи совершается в письменной форме в соответствии с пунктом 3 статьи 20 Федерального закона № 323-ФЗ.

Согласно справке ФКУЗ МЧС-64 ФСИН России ФИО1 имеет диагноз: ВИЧ – инфекция 3 стадия субклиническая на фоне приема ВААРТ. ПГЛ. Гипертоничекая болезнь 2. Неконтролируемая артериальная гипертензия риск 3. МКБ. Камень правой почки. ХВГ HCV – этиологии (РНК обнаружена) ремиссия по клинико-лабораторным данным. Расстройство приспособленческих реакций. Получает гипотензивную терапию на постоянной основе (с периодической коррекцией) и АРВТ, на фоне которой состояние здоровья удовлетворительное.

С 05 по 12 марта 2025 года ФИО1 находился на обследовании и лечении в ОТБ-1. Проведена ВК от 10 марта 2025 года.

10 марта 2025 года ФИО1 подписан отказ от дальнейшего стационарного обследования и лечения, что подтверждается собственноручной надписью ФИО1 в бланке отказа от лечения.

Учитывая отказ от прохождения лечения, нарушение больным режима лечения, выписан на амбулаторное наблюдение и лечение.

ФИО1 ссылался, что по прибытии в ОТБ-1 ему назначен постельный режим, однако 10 марта 2025 года данный режим отменен, тем самым созданы невыносимые условия содержания.

Вместе с тем основанием для отмены постельного режима послужило нарушение осужденного такого режима, что с учетом отказа от медицинского вмешательства, свидетельствует об отсутствии необходимости соблюдения постельного режима в дальнейшем.

При этом сам ФИО1 подтвердил нарушение им постельного режима в связи с занятием физическими нагрузками.

Свидетель ФИО7 указала, что ФИО1 прибыл на плановое лечение в связи с имеющимися заболеваниями, состояние его здоровья, в том числе на момент прибытия в учреждение удовлетворительное.

В соответствии со статьей 92 УИК РФ осужденным к лишению свободы предоставляется право на телефонные разговоры. При отсутствии технических возможностей администрацией исправительного учреждения количество телефонных разговоров может быть ограничено до двенадцати в год. Продолжительность каждого разговора не должна превышать 15 минут. Телефонные разговоры оплачиваются осужденными за счет собственных средств или за счет средств их родственников или иных лиц. Порядок организации телефонных разговоров определяется федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находится исправительное учреждение.

Осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах.

Телефонные разговоры осужденных могут контролироваться персоналом исправительных учреждений.

Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденными приказом Минюста России от 04 июля 2022 года № 110, предусмотрено, что телефонный разговор, в том числе с использованием систем видеосвязи (при наличии технической возможности), предоставляется начальником ИУ или лицом, его замещающим, либо уполномоченным им заместителем начальника ИУ, а в случаях их отсутствия (при наличии исключительных личных обстоятельств) - ДПНУ.

Телефонные разговоры предоставляются по письменному заявлению осужденного к лишению свободы или по заявлению, оформленному им с использованием информационного терминала (при его наличии и технической возможности), в течение пяти рабочих дней со дня его подписания начальником ИУ или лицом, его замещающим, за исключением случаев, когда у осужденного к лишению свободы отсутствуют денежные средства на лицевом счете или он отказался от телефонного разговора либо убыл из ИУ.

В заявлении указываются список телефонных номеров абонентов, их фамилии, имена, отчества (при наличии), адрес места жительства, а также язык, на котором будут вестись телефонные разговоры. Указанные заявления подаются осужденным к лишению свободы ежеквартально. Список телефонных номеров абонентов может быть изменен по заявлению осужденного к лишению свободы (пункт 240).

Реализация права осужденных к лишению свободы на телефонные разговоры осуществляется в местах, оснащенных абонентскими устройствами с технической возможностью обеспечения контроля проводимых телефонных разговоров. Время и место проведения телефонного разговора определяется администрацией ИУ (пункт 243).

По сообщению ООО «Защитные Телекоммуникации» на ФИО1 зарегистрирована карта ZT <№>, сбоев в работе оборудования общества в марте 2025 года не зафиксировано, запретов в возможности совершения вызовов общество не устанавливает. Использование программных решений, предоставляемых ООО «ЗТК», осуществляется сотрудниками учреждений уголовно-исполнительной системы самостоятельно в соответствии с нормами уголовно-исполнительного законодательства РФ.

Согласно детализации вызовов с карты Х.Р.С. последним многократно совершены звонки на телефонный номер <№> (абонент ФИО12), а также на телефонный номер этого же абонента <№> а именно: 05 марта 2025 года состоялось 3 разговора с абонентом различной продолжительностью, 06 марта 2025 года – 4 разговора, 07 марта 2025 года – 3 разговора, 08 марта 2025 года – 15 разговоров, 09 марта 2025 года – 8 разговоров, 10 марта 2025 года – 6 разговоров; 11 марта 2025 года ФИО1 какие-либо звонки не совершались, 12 марта 2025 года – 1 разговор, 13 марта 2025 года – 2 разговора, 14 марта 2025 года – 1 разговор, 15 марта 2025 года – 1 разговор, 16 марта 2025 года – 1 разговор, 17 марта 2025 года 3 разговора, то есть 12 марта 2025 года звонки совершались по убытию ФИО1 в ФКУ ИК № 13 УФСИН России по Саратовской области.

По сообщению ФКУ ИК № 13 УФСИН России по Саратовской области по прибытии в учреждение ФИО1 обратился по вопрос о снятии ограничений на телефонные переговоры, выявлено, что имеются ограничения на телефонный номер <№> ограничения сняты.

Обращаясь в суд, ФИО1 ссылался на лишение его социально-общественных связей, в связи с установлением запрета на разговоры по номеру телефона на имя матери.

Вместе с тем установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 многократно осуществлял общение с абонентами с номерами телефонов, оформленных для общения со своей матерью, в том числе в период 10-17 марта 2025 года.

Сам по себе факт запрета звонко на один из телефонных номеров в незначительный период пребывания в учреждении с учетом возможности ограничения общения определенным количеством звонков, не свидетельствует о наличии нарушения права административного истца.

Согласно части 3 статьи 99 УИК РФ минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. За счет средств предприятий, привлекающих к труду осужденных, им может быть организовано дополнительное питание сверх установленных норм. Нормы вещевого довольствия осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний. Осужденные, не работающие по не зависящим от них причинам, осужденные, не получающие пенсии, обеспечиваются питанием и предметами первой необходимости за счет государства.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2005 года № 205 утверждены минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время (далее Постановление № 205).

Повышенная норма питания для больных, осужденных к лишению свободы, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, содержащихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время, утверждена приказом Минюста России от 17 сентября 2018 года № 189.

Согласно раскладке продуктов на период с 03 по 16 марта 2025 года, книге контроля за качеством приготовления пищи за 2025 года питание ФИО1 в ОТБ-1 осуществляется согласно норм довольствия постановления Правительства РФ от 11 апреля 2005 года № 205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов Федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время» и приказа Минюста России от 17 сентября 2018 года № 189 «Об установлении повышенных норм, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время».

Обращаясь в суд, ФИО1 ссылается на ненадлежащее качество пищи, ее повышенную кислотность, одновременно указывая на предоставление пищи, включенной в повышенную норму питания больного.

Так, ФИО1 в период пребывания ОТБ-1 поставлен на дополнительное питание больных, вновь поступивших этапом, согласно приказу Минюста России от 17 сентября 2018 года № 189.

Согласно книге контроля за качеством приготовления пищи за 2025 год при проверке качества пищи получены положительные заключения врача, дежурного по учреждению на выдачу пищи, дежурного помощника начальника учреждения.

Согласно справке ОТБ-1 срок хранения видеозаписей, полученных с использованием стационарных камер видеонаблюдения и портативных видеорегистраторов составляет 30 суток.

На соответствие пищи требованиям качества указали допрошенный в судебном заседании свидетели ФИО8, ФИО7, ФИО10, осуществлявший непосредственно проверку качества приготовленной еды, а также осужденный ФИО3, который указал на удовлетворительное качество пищи, питание.

Суд критически относится к показаниям свидетелей ФИО5, ФИО6 и ФИО4, указавших на негативное отношение к учреждению, его должностным лицом, учитывая их личностные характеристики и поведение в период отбывания наказания, а также противоречия в показаниях. Изложенные показания выражают субъективное отношение осужденных к условиям отбывания наказания.

Пунктом 48 Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 04 июля 2022 года № 110, определено, что помывка осужденных к лишению свободы обеспечивается не менее двух раз в неделю с еженедельной сменой нательного белья и постельных принадлежностей (простыни, наволочка, полотенца). Осужденным к лишению свободы женщинам обеспечивается возможность помывки три раза в неделю. Осужденным к лишению свободы беременным женщинам и женщинам, имеющим при себе детей, обеспечивается возможность ежедневной помывки.

В соответствии с пунктами 19.2.1, 19.2.5 главы 19 Свода правил 308.1325800.2017 здания исправительных учреждений должны быть оборудованы горячим водоснабжением и канализацией, подводку холодной и горячей воды следует предусматривать к санитарно-техническим приборам, требующим обеспечения холодной и горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).

Требования о подводе горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях были предусмотрены и ранее действовавшей Инструкцией по проектированию исправительных учреждений и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной Приказом Минюста России от 2 июня 2003 года № 130-дсп, признанной утратившей силу приказом Минюста России от 22 октября 2018 года № 217-дсп.

При этом действие Свода правил 308.1325800.2017 и СанПин 2.1.3684-21 распространяется на проектирование, строительство, реконструкцию и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений исправительных, лечебно-исправительных, лечебно-профилактических учреждений и исправительных центров уголовно-исполнительной системы.

Кроме того, в силу Приказа Росстандарта от 02 апреля 2020 года № 687 Свод правил СП 308.1325800.2017. «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» включен в Перечень документов в области стандартизации, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона от 30 декабря 2009 года № 384-ФЗ «Технический регламент безопасности зданий и сооружений».

Согласно техническому паспорту объекта – общежитие, где расположено инфекционное отделение, здание 1977 года постройки, централизованного горячего водоснабжения не имеет.

Согласно справке ОТБ-1 реконструкция здания с момента постройки не производилась.

Сторонами данное обстоятельство не оспаривалось, как и то обстоятельство, что на 1-ом этаже инфекционного отделения установлен бойлер для обеспечения горячего водоснабжения.

Кроме того, в ОТБ-1 утверждены графики помывки в бане осужденных отдельно по отделениям с последующим проведением дезинфекционной обработки.

При этом возможность посещения бани административным истцом не оспаривалась.

При таком положении из материалов дела следует, что осужденным в инфекционном отделении ОТБ-1 предоставляется возможность посещения бани и душевой, оснащенной горячим водоснабжением, согласно распорядку дня.

Учреждением приняты меры в виде возможности обеспечения осужденных горячей водой водонагревательные приборы.

На возможность посещения осужденными душевой показали также должностные лица учреждения, врач, а также осужденный ФИО3

При этом суд вновь критически относится к показаниям свидетелей ФИО5, ФИО6 и ФИО4 об отсутствии доступа в душевую, посещение бани совместно с больными из иных отделений ОТБ-1 по вышеизложенным основаниям.

При указанных обстоятельствах суд представлены доказательства принятия администрацией исправительного учреждения мер, компенсирующих отсутствие горячей воды в умывальниках на 2-ом этаже инфекционного отделения ОТБ-1.

При этом суд учитывает ответственность должностных лиц администрации учреждения за нарушение санитарно-эпидемиологических требований, необходимость соблюдения режима отбывания наказания осужденными, период отбывания наказания ФИО1 в ОТБ-1, в том числе инфекционном отделении, наличие обязательной дезинфекции после посещения бани каждой из групп осужденных, возможность замены посещения бани на использование душевой.

К «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. Лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности, продолжительности обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Факт отсутствия централизованного горячего водоснабжения непосредственно в умывальниках на 2-ом этаже инфекционного отделения ОТБ-1 при установленных судом мерах, принимаемых администрацией исправительного учреждения, восполняющих его отсутствие не может быть расценено как унижающие человеческое достоинство условия.

Учитывая изложенное, нарушение прав Х.Р.С., гарантированных статьей 21 Конституции Российской Федерации не установлено, поскольку условия содержания административного истца не достигли порога тяжести, чтобы охарактеризовать обращение с ним как унижающее человеческое достоинство и не является настолько существенным, что подвергает его страданиям и унижениям в крайней степени, влечет угрозу жизни, здоровью, благополучию.

При этом необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда являются: непосредственное наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Такой совокупности судом не установлено. В отсутствие указанной совокупности условий требования о компенсации вреда удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 175-180 КАС РФ, суд

решил:

отказать в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к Федеральному казенному лечебно-профилактическому учреждению «Областная туберкулезная больница № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Саратовской области», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Саратовской области, Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 64 Федеральной службы исполнения наказаний», ФСИН России в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Заводской районный суд города Саратова в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме - 10 июля 2025 года.

Судья А.И. Февралева