№

Отметка об исполнении по делу №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ года <адрес>

<адрес> районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Ерошенко Е.Г.,

при секретаре судебного заседания Батулиной А.В.,

c участием представителя истцов ФИО10., действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ФИО4 – ФИО11, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО5, третьи лица судебный пристав-исполнитель ОСП по <адрес> и <адрес> УФССП России по <адрес>, нотариус <адрес> городского округа ФИО5 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением,

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с исковым заявлением к ФИО4, ФИО5, третьи лица судебный пристав-исполнитель ОСП по <адрес> и <адрес> УФССП России по <адрес>, нотариус <адрес> городского округа ФИО5 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением, указав в обоснование заявленных требований, что приговором <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ была осуждена ФИО4 по ч. 5 ст. 264 УК РФ на 1 год 8 месяцев с отбытием в колонии-поселения, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком па 2 года.

Этим приговором были частично удовлетворены гражданские иски:

- ФИО2 к ФИО4 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением (гибели матери ФИО6) в размере 900 000 рублей.

- ФИО2 к ФИО4 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением (гибели деда ФИО7) в размере 700 000 рублей, а также расходы на погребение его родственников в размере 106 624 рубля.

- ФИО3 к ФИО4 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением (гибели мужа ФИО7) в размере 900 000 рублей.

- ФИО3 к ФИО4 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением (гибели дочери ФИО6) в размере 900 000 рублей.

- ФИО1 к ФИО4 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением (гибели отца ФИО8) в размере 900 000 рублей.

Апелляционным постановлением Ростовского областного суда oт ДД.ММ.ГГГГ приговор <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ был изменен, было исключено из его описательно-мотивировочной части указание на признание п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством, а также исключено указание о признании обстоятельством, смягчающим наказание, наличие внуков. Этот же приговор в части гражданского иска потерпевшей ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением (гибель дочери ФИО6), отменен и направлен иск потерпевшей на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства. Этот же приговор в части разрешения вопроса о судьбе вещественного доказательства автомобиля «Лада Калина» отменен и направлено дело в этой части на новое судебное разбирательство в порядке главы 47 УПК РФ. В остальной части этот же приговор оставлен без изменения.

Решением <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого преступлением, удовлетворены частично. Взыскано с ФИО4 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением 900 000 рублей. В удовлетворении остальной части отказано.

ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении ФИО4, взыскатель ФИО2 на общую сумму 1 706 624 рубля.

ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении ФИО4, взыскатель ФИО3 на общую сумму 900 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении ФИО4, взыскатель ФИО1 на общую сумму 900 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ Постановлением ведущего судебного пристава-исполнителя ОСП по <адрес> и <адрес> ФИО9 об объединении ИП в сводное по должнику, все вышеуказанные исполнительные производства были объедены в сводное исполнительное производство с присвоение ему №

В период предварительного расследования им было известно от следователя, что в собственности у обвиняемой ФИО4 находилась квартира по адресу: <адрес>

В рамках возбужденных исполнительных производств им стало известно, что у ФИО4 отсутствует какое-либо недвижимое имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Далее из открытых источников им стало известно, что принадлежащее ранее недвижимое имущество, расположенное по адресу: <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ было отчуждено по договору пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ.

Они полагают, что ФИО4 прекрасно знала, что ей будут предъявлены иски о взыскании морального вреда на большие суммы, т.к. по ее вине погибли три человека.

Однако она целенаправленно избавилась от принадлежащего ей имущества путем заключения притворного договора пожизненного содержания с иждивением.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело поступило в <адрес> районный суд <адрес>. Фактически первое судебное заседание состоялось только ДД.ММ.ГГГГ, на котором всеми потерпевшими были заявлены гражданские иски. Из протокола допроса потерпевшего ФИО2, от ДД.ММ.ГГГГ года, следует, что при даче показаний он выразил свою позицию по уголовному делу, в т.ч. что будет иметь претензии материального характера к обвиняемой.

В связи с этим очевидно, что должник по исполнительному производству заранее подготовилась к тому, что будут заявлены многомиллионные гражданские иски, и действовала в обход закона, преследовала одну единственную противоправную цель - избежать обращения взыскания на принадлежащее ей имущество в пользу ее кредиторов в рамках предстоящих гражданских исков.

Таким образом, можно сделать однозначный вывод о недобросовестности действий Ответчика ФИО4, которая планомерно и целенаправленно уже вовремя рассмотрения уголовного дела в суде начала избавляться от всего своего имущества только лишь с одной целью - избежать обращения на него взыскания.

Кроме того, имущество было отчуждено племяннице ФИО4 - ФИО5, которая сопровождала ее на каждом судебном заседании и была в курсе того, какое ФИО4 грозит наказание, и какие гражданские иски были заявлены.

Полагают, что ФИО4, зная о том, что к ней будут предъявлены многомиллионные иски, не могла отчуждать принадлежащее ей имущество ФИО5, в том числе путем заключения договора пожизненного содержания с иждивением, тем более с учетом того, что она была осведомлена о судьбе своей тети.

Принимая во внимание, что на момент заключения спорного договора пожизненного содержания с иждивением ФИО4 не могла не знать, что в отношении нее на рассмотрении в <адрес> районном суде <адрес> находится уголовное дело по ч. 5 ст. 264 УК РФ, по факту причинения по неосторожности смерти трем лицам и, соответственно, неминуемо ей будут предъявлены гражданские иски на большие суммы, по которым она не возместила ущерб, и, как следствие, вероятности последующего обращения взыскания на принадлежащее ей имущество, очевидно что ФИО4 преследовала одну единственную противоправную цель - избежать обращения взыскания на принадлежащее ей имущество в пользу ее кредиторов в рамках предстоящих гражданских исков.

Истцы с учетом уточнений, просили признать договор пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО5 недействительным. Применить последствия признания сделки недействительной:

- Прекратить право собственности ФИО5 на квартиру, расположенную но адресу: <адрес>, с кадастровым номером №

- Признать право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с кадастровым номером № за ФИО4

В судебном заседании представитель истцов ФИО10, действующий на основании ордера, поддержал исковые требования. Дополнительно указал, что о мнимости сделки также свидетельствует, тот факт что ФИО5 условия договора пожизненного содержания с иждивением фактически не исполняются. Не исполняется п. 7 договора, в соответствии с которым стоимость общего объема содержания в месяц по договору пожизненного содержания с иждивением, предусматривающему отчуждение имущества бесплатно, не может быть менее двух, установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте РФ по месту нахождения имущества. Указал, что доход ФИО5 не позволяет ей соблюдать условия спорного договора.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного разбирательства извещалась надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась о месте и времени судебного разбирательства извещалась надлежащим образом по месту отбытия наказания.

Представитель ответчика ФИО4, ФИО11,, действующий на основании доверенности в судебном заседании исковые требования не признал, представил возражения в соответствии с которыми в исковом заявлении соистцы утверждают о том, что ФИО4 зная, что ей будут предъявлены иски о взыскании морального вреда на большие суммы, целенаправленно избавилась от принадлежащего ей имущества путем заключения притворного договора пожизненного содержания с иждивением, что является не соответствующим действительности ввиду следующего. ДТП состоялось ДД.ММ.ГГГГ, а оспариваемый договор был заключен ДД.ММ.ГГГГ. Из этого возможно сделать вывод о том, что если бы ФИО4 возжелала избавиться от своего имущества по причине нежелания нести имущественную ответственность, то она бы заключила этот договор сразу после ДТП, а не через полгода после этого события.

Сложившаяся ситуация с заключением и исполнением договора, по мнению ответчицы, не позволяет отнести его к мнимой сделке ввиду следующего. На момент заключения договора ФИО4 являлась пожилым (в возрасте 77 лет) и одиноким человеком. В силу возраста и состояния своего здоровья она нуждалась в сторонней помощи. ФИО5, являясь ее племянницей, и так на протяжении последних лет оказывала ей помощь по-родственному: убиралась в квартире, стирала и гладила вещи, ходила в аптеку за лекарствами и в магазины за продуктами. Когда ФИО4 с учетом того, что ей все сложнее и сложнее становится обслуживать себя самостоятельно, предложила ФИО5 передать свою квартиру по договору пожизненного содержания с иждивением, то последняя от него отказываться не стала. После заключения договора по сути ничего не изменилось - ФИО5 все также приезжала и помогала своей пожилой тетушке. Только теперь она еще и коммунальные платежи за квартиру оплачивала. С № года ФИО4 отбывает уголовное наказание в <адрес> колонии-поселения. С этого момента ФИО5 регулярно общается с ней по телефону и отправляет по Почте России ей посылки с одеждой, продуктами, лекарствами и другими вещами. Это подтверждается отчетами об отслеживании отправлений от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. В настоящий момент из пенсии ФИО4, являющейся ее единственным доходом, производится удержание 70% денежных сумм, в результате чего доход ФИО4 составляет в районе 9 000 рублей в месяц. Совершенно очевидно, что прожить на эту сумму без сторонней помощи просто невозможно - этих денег явно не хватит на оплату коммунальных платежей, на покупку продуктов питания и лекарственных средств. В настоящее время физическое состояние и здоровье ФИО4 ухудшилось. У нее прогрессирует гипертония, у нее имеется позвоночная грыжа, у нее ухудшается снабжение кровью сосудов головного мозга и уже было несколько случаев кратковременной потери сознания. У ФИО4 возникли проблемы с зубными протезами - требуется ремонт, что влечет за собой существенные денежные затраты. ФИО5 уже отправляла ФИО4 и будет отправлять ей в дальнейшем денежные средства, необходимые последней для приобретения лекарственных средств, продуктов питания и прочего. Таким образом, ФИО5 добросовестно выполняет свои обязательства по договору и оснований считать их отношения мнимой сделкой нет никаких. Обеспечение, уход и помощь, производимые ФИО5 в рамках заключенного договора, позволит ФИО4 после отбывания уголовного наказания проживать в нормальных условиях.

Кроме того, квартира, являющаяся предметом оспоримой сделки, является единственным жильем ФИО12, и не может быть у нее изъята в счет долга по исполнительному производству.

На дату заключения договора пожизненного содержания с иждивением спорная квартира принадлежала на праве собственности ФИО4, правами третьих лиц обременена не была, спор о взыскании с ФИО4 денежных средств разрешен не был, в связи с чем нет оснований утверждать, что сделка по отчуждению недвижимого имущества совершена ФИО4 с целью уклонения от исполнения обязательств и реально не исполнялась. ФИО4 не могла знать и не предполагала, что соответчики возжелают взыскать с нее денежные компенсации - ведь на момент заключения договора она не получала от них никаких претензий (ни устных, ни письменных) ни исковых заявлений. Соответчики, имея достаточный запас времени, не обращались в суд с заявлением о наложении ареста на имущество должника. Договор пожизненного содержания с иждивением нотариально удостоверен и зарегистрирован в реестре под № Договор прошел государственную регистрацию перехода права собственности. Таким образом, порядок заключения договора пожизненного содержания с иждивением полностью соблюден.

По данному делу соистцы, заявляя о мнимости сделки и указывая на злоупотребление правом со стороны ФИО4, не привели никаких доказательств, свидетельствующих о недобросовестности сторон договора либо об их намерении совершить эту сделку исключительно для вида, без ее реального исполнения. Исходя из вышеизложенного, соответчик ФИО4 полагает, что заключенный договор считать совершенным лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, оснований нет. Как нет и оснований признать эту сделку недействительной.

Соистцами не представлено достоверных доказательств тому, что воля обеих сторон договора при заключении договора пожизненного содержания с иждивением не была направлена на достижение тех правовых последствий, которые предусмотрены для данного вида сделок, поскольку фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что намерение ФИО4 были направлены именно на отчуждение по договору пожизненного содержания с иждивением спорного жилого помещения, а намерения ФИО5 - на приобретение данного имущества на условиях предоставления ФИО4 пожизненного содержания с иждивением. Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой должно быть отнесено на сторону соистцов, заявляющих о недействительности сделки. Соистцами не представлено доказательств, подтверждающих направленность при заключении оспариваемого договора на прикрытие иной сделки, а равно на достижение других правовых последствий, в том числе отсутствуют неопровержимые доводы недоказанности исполнения между сторонами оспариваемого истцом договора, равно как и о том, что договор ренты был заключен с целью сокрытия имущества. Соответчиком в материалы дела представлены доказательства исполнения обязательств по исполнению оспариваемого договора: квитанции по оплате коммунальных услуг, квитанции и чеки по покупке продуктов питания, лекарств, услуг связи и прочего. Вопрос об объеме материального содержания и помощи, оказываемой плательщиком ренты получателю ренты, в предмет доказывания по требованиям о признании договора мнимым не входит. Наличие у плательщика ренты достаточного дохода не предусмотрены законодательством в качестве обязательных условий права на заключение договора пожизненного содержания с иждивением. Стороны оспариваемого соистцами договора также не предусмотрели такие условия для плательщика ренты, в связи с чем такие обстоятельства не могут являться основаниями для признания данной сделки ничтожной.

Аналогичная позиция относительно недопустимости признания сделки недействительной по мотивам отсутствия (недостаточности) у плательщика ренты дохода для материального содержания получателя ренты изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2014 года по делу N № а также в Апелляционном определении Ростовского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ФИО4 совершила сделку под воздействием сильнодействующих обезболивающих препаратов, в момент ее совершения находилась в состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. Также в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО4 состояла на учете у психиатра, нарколога, страдала психическими расстройствами. Все условия договора пожизненного содержания с иждивением были согласованы сторонами, договор был подписан добровольно, последствия заключения договора и последствия его неисполнения сторонам были известны.

На основании представленных в дело доказательств можно сделать вывод о том, что намерение на достижение правовых последствий договора пожизненного содержания с иждивением сторонами договора было реализовано, и что стороны имели намерение совершить сделку в действительности. Оснований для признания оспоримого договора мнимой сделкой, по мнению соответчика, не имеется. Ответчик ФИО4 просила в удовлетворении заявленных требований о признании Договора пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО5, недействительным, отказать. В удовлетворении заявленных требований о применении последствий недействительности сделки, отказать.

На основании ст. 167 ГПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив письменные материалы дела, дав им оценку по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (статья 167 Гражданского кодекса РФ).

Судом установлено, что ФИО4 на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №. Между ФИО4 и ФИО5 заключен договор пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ, по условиям которого ФИО5 обязана пожизненно полностью содержать ФИО4, обеспечивая ее питанием, одеждой, уходом, необходимой помощью, сохранив за ней право бесплатного пожизненного пользования квартирой, расположенной по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, полученной плательщиком ренты в собственность от ФИО4 согласно пункту 1 данного договора.

В соответствии со ст. 583 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.

Согласно п. 1 ст. 601 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

В силу ст. 584 Гражданского кодекса Российской Федерации договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.

Согласно ст. 585 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, которое отчуждается под выплату ренты, может быть передано получателем ренты в собственность плательщика ренты за плату или бесплатно.

В случае, когда договором ренты предусматривается передача имущества за плату, к отношениям сторон по передаче и оплате применяются правила о купле-продаже (глава 30), а в случае, когда такое имущество передается бесплатно, правила о договоре дарения (глава 32) постольку, поскольку иное не установлено правилами настоящей главы и не противоречит существу договора ренты.

Статьей 588 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена ответственность за просрочку выплаты ренты, в соответствии с которой за просрочку выплаты ренты плательщик ренты уплачивает получателю ренты проценты, предусмотренные статьей 395 настоящего Кодекса, если иной размер процентов не установлен договором ренты.

Согласно п. 1 ст. 596 Гражданского кодекса Российской Федерации пожизненная рента может быть установлена на период жизни гражданина, передающего имущество под выплату ренты, либо на период жизни другого указанного им гражданина.

Пожизненная рента определяется в договоре как денежная сумма, периодически выплачиваемая получателю ренты в течение его жизни (п.1 ст. 597 ГК РФ).

Размер пожизненной ренты, установленный договором пожизненной ренты, предусматривающим отчуждение имущества бесплатно, в расчете на месяц должен быть не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту нахождения имущества, являющегося предметом договора пожизненной ренты, а при отсутствии в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации. Размер пожизненной ренты, установленный договором пожизненной ренты на уровне указанной в абзаце первом настоящего пункта величины прожиточного минимума на душу населения, подлежит увеличению с учетом роста соответствующей величины прожиточного минимума на душу населения (п.2 ст. 597 ГК РФ).

Пунктом 7 договора предусмотрено, что стоимость общего объема содержания в месяц по договору пожизненного содержания с иждивением, предусматривающему отчуждение имущества бесплатно, не может быть менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту нахождения имущества, являющегося предметом договора пожизненного содержания с иждивением, а при отсутствие в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в целом в Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ приговором <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д, 20-34) ФИО4 осуждена по ч. 5 ст. 264 УК РФ на 1 год 8 месяцев лишения свободы с отбытием наказания в колонии-поселения, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком па 2 года.

Апелляционным постановлением <адрес> областного суда oт ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 35-38) приговор <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ был изменен в части.

На основании указанных судебных актов с ФИО4 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением в пользу ФИО2 взысканы денежные суммы в общем размере 1 706 624 рубля; в пользу ФИО1 в размере 900 000 рублей, в пользу ФИО3 в размере 900 000 рублей.

На основании решения <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 39-44) с ФИО4 в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда, причиненного преступлением в размере 900 000 рублей.

На основании постановления судебного пристава исполнителя от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 возбуждено исполнительное производство №-ИП, на общую сумму 1 706 624 рублей в пользу взыскателя ФИО2

Постановлением судебного пристава исполнителя от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 возбуждено исполнительное производство №-ИП, на сумму 900 000 рублей в пользу взыскателя ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления судебного пристава-исполнителя в отношении ФИО4 возбуждено исполнительное производство №-ИП, на общую сумму 900 000 рублей в пользу взыскателя ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ постановлением ведущего судебного пристава-исполнителя ОСП по <адрес> и <адрес> ФИО9 об объединении ИП в сводное по должнику, все вышеуказанные исполнительные производства были объедены в сводное исполнительное производство с присвоением ему №-СД.

В исковом заявлении истцы ссылаются на то, что на момент заключения договора пожизненного содержания с иждивением ФИО4 было известно о том, что к ней будут предъявлены многомилионные иски о компенсации морального вреда, причиненного преступлением. Полагают, что указанный договор направлен на то, чтобы вывести имущество из оборота во избежание обращения взыскания на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, ввиду чего просили признать спорный договор недействительным по основаниям его мнимости.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданском кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, изложенных в пунктах 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки, как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 названного кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности. Пределы осуществления гражданских прав установлены статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2). В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 10 названного кодекса, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены Гражданским кодексом Российской Федерации.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 2 февраля 2021 года N-КГ20-8-К3).

В контексте ст. 596 Гражданского кодекса Российской Федерации, целью договора пожизненной ренты является получение денежной суммы (содержания), периодически выплачиваемой получателю ренты в течение его жизни.

Ответчики, не опровергая наличие между ними родственных отношений, представили суду доказательства, подтверждающие исполнение обязательств по договору ренты, а именно в материалы дела представлены сведения об осуществлении оплаты услуг связи ФИО4, отправлении посылок ФИО4 в место отбытия наказания (т. 1 л.д. 144-153, т. 2 л.д. 31-32), сведения об оплате ФИО5 коммунальных платежей за жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (т.1 л.д. 164-207, т. 2 л.д. 39, 42-66).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена с целью получения ФИО4 пожизненного содержания.

Ссылки истцов на нереальность сделки не могут быть приняты во внимание судом, поскольку указанные ими обстоятельства исключают признаки мнимости сделки, совершенной ответчиками со злоупотреблением права, при которых создается видимость реальности сделки, совершаются действия по её частичному исполнению, но без намерения создать правовые последствия и для исключения возможности обращения взыскания на имущество в счет исполнения обязательств, возникших из решений суда.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ стороны мнимого договора создают только видимость совершения ими сделки, не имея намерения породить гражданско-правовые последствия, соответствующие этой или какой-либо иной сделке.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Следовательно, определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой.

В судебном заседании установлено, что воля сторон договора ренты была направлена на достижение правовых последствий, характерных для договоров данного вида. Препятствий к заключению оспариваемого договора не имелось, какие-либо ограничения в отношении объекта недвижимости отсутствовали.

Договор пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ нотариально удостоверен, переход права собственности на основании указанного договора зарегистрирован в установленном законом порядке, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Само по себе наличие родства между плательщиком ренты и ее получателем не является основанием для признания договора ренты мнимой сделкой.

Представитель истцов в судебном заседании указал, что ФИО4 является должником по исполнительным производствам, объединенных в одно сводное производство, возбужденных на основании вступивших в законную силу приговора Цимлянского районного суда и решения Цимлянского районного суда. Иное имущество у должника отсутствует. Единственная квартира, на которую впоследствии возможно обратить взыскание отчуждена племяннице по договору ренты в период рассмотрения уголовного дела. Полагает, что права истцов нарушены договором ренты, поскольку они лишены возможности в будущем обратить взыскание на имущество должника ФИО4

Вместе с тем истцами не представлено сведений о том, что оспариваемая сделка повлекла неблагоприятные для них последствия.

В судебном заседании установлено, что спорная квартира, переданная ФИО4 ФИО5 в собственность по договору ренты, является единственным, пригодным для проживания помещением для ФИО4

Согласно абзацу 1 статьи 24 Гражданского кодекса Российской Федерации Гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание. Перечень имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание, устанавливается гражданским процессуальным законодательством (абзац 2 статьи 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 79 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве").

В силу абз. 2 ч. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 14 мая 2012 г. N 11-П указал, что положение абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может толковаться и применяться без учета конституционно-правовой природы имущественного (исполнительского) иммунитета в отношении жилых помещений, предназначенного не для того, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, а для того, чтобы, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, гарантировать гражданину-должнику и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования.

Имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности жилого помещения (его частей) - в целях реализации конституционного принципа соразмерности при обеспечении защиты прав и законных интересов кредитора (взыскателя) и гражданина-должника как участников исполнительного производства - должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения.

Распространение безусловного имущественного (исполнительского) иммунитета на жилые помещения, размеры которых могут значительно превышать средние показатели, а стоимость может быть достаточной для удовлетворения имущественных притязаний взыскателя без ущерба для существа конституционного права на жилище гражданина-должника и членов его семьи, означало бы не столько стремление защитить конституционное право гражданина-должника и членов его семьи на жилище, сколько соблюдение исключительно имущественных интересов должника в ущерб интересам взыскателя, а следовательно, нарушение баланса интересов должника и кредитора (взыскателя) как участников исполнительного производства.

Конституционный Суд Российской Федерации признал, что положение абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может рассматриваться как не допускающее ухудшения жилищных условий гражданина-должника и членов его семьи на том лишь основании, что принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение - независимо от его количественных и качественных характеристик, включая стоимостные, - является для указанных лиц единственным пригодным для постоянного проживания.

По смыслу указанных выше норм права и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности жилого помещения не является безусловным, и само по себе наличие в собственности должника единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения не исключает возможности обращения взыскания на него, при определении которой следует исходить из необходимости обеспечения баланса интересов должника и кредитора (взыскателя) как участников исполнительного производства. Юридически значимыми и подлежащими доказыванию для разрешения вопроса об обращении взыскания на жилое помещение должника являются обстоятельства соответствия спорного жилого помещения признакам единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи жилья, отсутствия у должника иного имущества и доходов, на которые может быть обращено взыскание, превышения жилым помещением уровня, достаточного для обеспечения разумной потребности должника и членов его семьи в жилище, с гарантией сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования, соразмерности обращения взыскания на спорное имущество с учетом имеющейся задолженности. Взыскание на единственное жилое помещение может быть обращено в случае, если его размеры превышают разумные и достаточные для удовлетворения потребности должника в жилище.

Вопреки суждениям истцов, из материалов дела следует, что спорная квартира, общей площадью 30,3 кв. м, являлась и является единственным пригодным помещением для проживания должника ФИО4, которая в настоящее время там не проживает, поскольку содержится в местах лишения свободы, площадь жилого помещения не свидетельствует о явном превышении предельных минимальных размеров и несоответствии критерию разумности, жилье не является роскошным. При таких обстоятельствах суд полагает, что в случае признания договора ренты от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и применения последствий недействительности сделки, основания для обращения взыскания на вышеуказанную квартиру отсутствуют ввиду действия в отношении указанного жилого помещения имущественного (исполнительского) иммунитета.

При этом, суд не принимает во внимание довод представителя истцов об обращении взыскания на жилое помещение в будущем, поскольку в силу статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации защите подлежит нарушенное право, защита прав на будущее время не предусмотрена.

Судом установлено, что ответчиком ФИО5 осуществляется уход за ФИО4, а также частичное содержание последней, ввиду нахождения ФИО4 в местах лишения свободы.

Довод представителя истцов о том, что материальное положение ответчика ФИО5, являющегося плательщиком ренты, не позволяет ей выплачивать рентные платежи, предусмотренные п. 7 договора, что свидетельствует о мнимом характере договора ренты от ДД.ММ.ГГГГ, суд также не принимает во внимание, поскольку споров относительно объема предоставляемого ФИО4 со стороны ФИО5 материального обеспечения и помощи, между сторонами сделки не имеется. Материалами дела подтверждается, что ФИО5 оказывает помощь ФИО4 в виде оплаты услуг связи и направления посылок в место отбытия последней наказания.

Кроме того, учитывая позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ по делу N №, а также в Апелляционном определении Ростовского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу N №, относительно недопустимости признания сделки недействительной по мотивам отсутствия (недостаточности) у плательщика ренты дохода для материального содержания получателя ренты, суд находит вышеуказанный довод представителя истцов противоречащим действующему законодательству.

С учетом установленных обстоятельств, суд полагает, что факт оказания ответчиком во исполнение условий договора пожизненного содержания с иждивением от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается как пояснениями представителя ответчика ФИО4, так и представленными в материалы дела доказательствами, и приходит к выводу об отсутствии оснований для расторжения договора пожизненного содержания с иждивением, заключенного между ФИО4 и ФИО5

Поскольку судом не установлен факт существенного нарушения ответчиками обязательств по договору пожизненного содержания с иждивением, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО5, третьи лица судебный пристав-исполнитель ОСП по <адрес> и <адрес> УФССП России по <адрес>, нотариус <адрес> городского округа ФИО5 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес> областной суд через <адрес> районный суд <адрес> в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Ерошенко Е.Г.