Решение по делу № 2-3278/2022 от 20.12.2022 - о взыскании затрат на лечение и компенсации морального вреда.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 декабря 2022 года г. Тула

Центральный районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего судьи Власовой Ю.В.,

при секретаре Кирилиной А.Д.,

с участием истца ФИО10, представителя ответчика Государственной жилищной инспекции Тульской области по доверенности ФИО11, представителя ответчика АО «Газпром газораспределение Тула» по доверенности ФИО12, прокурора Рябковой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО10 к Государственной жилищной инспекции Тульской области, акционерному обществу «Газпром газораспределение Тула» о взыскании затрат на лечение и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО10 обратилась в суд с иском к Государственной жилищной инспекции Тульской области, акционерному обществу «Газпром газораспределение Тула» о взыскании затрат на лечение и компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указала, что решением Центрального районного суда г. Тулы от ДД.ММ.ГГГГ, принятым по её жалобе, было признано незаконным и отменено постановление Государственной жилищной инспекции Тульской области (далее – ГЖИ Тульской области) от ДД.ММ.ГГГГ №, которым она (ФИО10) была привлечена к административной ответственности по ч. 3 ст. 9.23 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде штрафа. Производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 9.23 КоАП РФ, в отношении ФИО10 прекращено ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление. Несмотря на судебное решение от ДД.ММ.ГГГГ, ГЖИ Тульской области ДД.ММ.ГГГГ передал постановление по делу об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ для принудительного исполнения в Отделение судебных приставов Центрального района г. Тулы, которым в отношении неё (ФИО10) было возбуждено исполнительное производство № о взыскании в пользу ГЖИ Тульской области административного штрафа в размере 1.000 рублей. Считает, что незаконное привлечение к административной ответственности, и последующие действия ГЖИ по Тульской области, направленные на взыскание с неё штрафа, причинили ей нравственные и физические страдания, она утратила веру в справедливость, испытала чувство унижения своего достоинства.

Также, истец указывает, что АО «Газпром газораспределение Тула» является дочерней организацией поставщика газа – ООО «Газпром межрегионгаз Тула» и собственником газораспределительных сетей, которые обязано содержать за свои средства, а не за счет граждан, применяя юридические уловки о техническом обслуживании внутриквартирного газового оборудования, ответственность за техническое состояние которого несет собственник квартиры.

Считает, что АО «Газпром газораспределение Тула» навязывает свои услуги по техническому обслуживанию внутриквартирного газового оборудования за плату по прейскурантам, которые не контролируются государством. Работы (услуги) по техническому обслуживанию внутриквартирного газового оборудования, такие как визуальный осмотр, проверка горения газа в конфорках газовых плит и в колонках, проверка тяги в дымоходах, проверка газовых кранов и колонок на герметичность ежедневно выполняет собственник помещения. Техническое обслуживание и ремонт внутриквартирного газового оборудования осуществляются по заявке собственника, за надлежащее содержание дымовых и вентиляционных каналов, а также безопасность внутридомового и внутриквартирного газового оборудования ответственность несет управляющая организация, которой в настоящем случае является ООО «Этажи». Однако, АО «Газпром газораспределение Тула» в нарушение требований закона принуждают истца заключить именно с данной организацией договор о техническом обслуживании, и вносить абонентскую плату.

При рассмотрении жалобы истца на постановление ГЖИ Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ № АО «Газпром газораспределение Тула» на основании подложного акта об отказе в допуске слесарей газовой службы от ДД.ММ.ГГГГ представили в суд лжесвидетелей ФИО3 и ФИО7, а также фамилии незаинтересованных лиц ФИО и ФИО1, подписей и адресов которых в акте не было.

Будучи уверенными в своей безнаказанности, АО «Газпром газораспределение Тула» продолжает психологически воздействовать на неё, и лишать прав, свобод и законных интересов, а также равенства перед законами РФ. Так, ДД.ММ.ГГГГ слесарь газовой службы убежал, так как она (ФИО10) включила в своей квартире видеокамеру для того, чтобы в отношении неё не сфабриковали акт о не допуске сотрудников газовой службы. ДД.ММ.ГГГГ пришедшие в её квартиру мастер ФИО2 и слесарь ФИО3 без её разрешения осуществляли фото и видеосъемку газового оборудования, без объяснения причин заявили, что отключат газ. На её возражения, в том числе об отсутствии задолженности за газ, не реагировали. При этом, ФИО2 отказал истцу в предоставлении перечня проводимых работ а также документа, на основании которого данная проверка проводится. При этом, диагностику газового оборудования в квартире истца осуществляла управляющая компания ООО «Этажи» по договору со специализированной организацией. Такого рода организации не могут создаваться на базе или при участии обслуживающих газопроводы предприятий. В отчете ООО «Этажи» за ДД.ММ.ГГГГ указаны выполненные работы по проверке дымоходов и вентиляций, диагностирование и техническое обслуживание внутридомового газового оборудования. ДД.ММ.ГГГГ истцу поступил телефонный звонок из газовой службы о том, что ДД.ММ.ГГГГ будет проводиться проверка газового счетчика. ДД.ММ.ГГГГ в ходе проведенной проверки газового счетчика, нарушений не обнаружено. Несмотря на отсутствие задолженности, в её почтовом ящике в открытом доступе оставляют квитанции об оплате за техническое обслуживание, помеченные выделенным шрифтом «Долг». Считает действия газовщиков при отсутствии с ДД.ММ.ГГГГ договора на техническое обслуживание противоправными, причиняющими ей нравственные и физические страдания.

Указывает, что с ДД.ММ.ГГГГ, то есть с даты получения постановления № от ДД.ММ.ГГГГ, ответчики ГЖИ Тульской области и АО «Газпром газораспределение Тула» своими безнравственными и незаконными действиями (бездействием) причинили ей моральный вред (нравственные и физические страдания). До ДД.ММ.ГГГГ она вела активный образ жизни, жалоб на здоровье не имела. Однако, в связи с испытанным стрессом, пребыванием в чрезвычайной психотравмирующей ситуации, она утратила аппетит, сон, снизилась иммунная защита организма. В результате судебного разбирательства по её жалобе на постановление ГЖИ Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ № стрессовая ситуация усугубилась, что спровоцировало воспалительные процессы организма, и повлекло подавление иммунной системы, и она вынуждена была обратиться за медицинской помощью. В течение 6 месяцев (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) для установления диагноза она проходила медицинское обследование, сдавала многочисленные анализы, в том числе на платной основе, приобретала жизненно необходимые лекарственные препараты. Понесенные затраты на лечение в сумме составили 125.675 рублей 30 копеек.

На основании изложенного, ссылаясь на положения ст.ст. 151, 1064, 10701090 ГК РФ, просит суд взыскать в её пользу с ответчиков Государственной жилищной инспекции Тульской области и АО «Газпром газораспределение Тула» в солидарном порядке затраты на лечение на общую сумму 125.675 рублей 30 копеек, и компенсацию морального вреда в размере 250.000 рублей с каждого из ответчиков; а также привлечь ГЖИ Тульской области, АО «Газпром газораспределение Тула», слесарей ВДГО ФИО4 и ФИО7 к административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за заведомо ложные показания в суде.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в порядке ст. 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена управляющая компания – ООО «Этажи».

В судебном заседании истец ФИО10 заявленные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Просила суд иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика – ГЖИ по Тульской области по доверенности ФИО11 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился по доводам, приведенным в письменных возражениях на иск. Полагал, что ГЖИ Тульской области соблюден порядок привлечения ФИО10 к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 9.23 КоАП РФ. Обоснованность заявления АО «Газпром газораспределение Тула» и приложенных к нему материалов, указывающих на наличие в действиях ФИО10 события административного правонарушения, выразившегося в отказе в допуске сотрудника специализированной организации для выполнения работ по техническому обслуживанию и ремонту внутриквартирного газового оборудования, проверена и нашла свое подтверждение. Считает, что наличие причинно-следственной связи между действиями ГЖИ Тульской области и возникновением у истца заболевания, по поводу которого та проходила обследование и лечение после ДД.ММ.ГГГГ, не имеется. Также, указал, что действия ГЖИ Тульской области при рассмотрении материала о привлечении ФИО10 к административной ответственности не могут являться источником причинения истцу морального вреда, поскольку Инспекция действовала в рамках полномочий предоставленных ей законом. В удовлетворении исковых требований просил отказать в полном объеме.

Представитель ответчика – АО «Газпром газораспределение Тула» по доверенности ФИО12 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, полагая их незаконными и необоснованными по доводам, приведенным в письменном отзыве на иск. Считает, что исковые требования ФИО10 к АО «Газпром газораспределение Тула» основаны на ошибочном понимании норм права, регламентирующих деятельность Общества по проверке и обслуживанию внутриквартирного газового оборудования. Обращал внимание суда, что АО «Газпром газораспределение Тула» как газораспределительная организация осуществляет деятельность по обслуживанию и ремонту, в том числе, внутриквартирного газового оборудования в жилых помещениях потребителей в зоне своей эксплуатационной ответственности. Данная деятельность регулируется Правилами пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 14 мая 2013 года №410. Техническое обслуживание внутриквартирного газового оборудования (газовой плиты и колонки) в квартире истца по адресу: <адрес>, с учетом подп. «б» п. 43 Правил №410 выполняется с периодичностью 1 раз в год по графику на основании публичного договора, текст которого был опубликован в газете «Тульские известия» и размещен на официальном сайте АО «Газпром газораспределение Тула». Информация о конкретных датах и времени выполнения работ доводится до сведения жителей путем размещения объявлений на подъездах многоквартирных домов. В ДД.ММ.ГГГГ АО «Газпром газораспределение Тула» по графику выполняло работы по техническому обслуживанию газового оборудования истца, однако последняя не обеспечила доступ сотрудников газовой службы в свою квартиру. В связи с чем, Общество силами своих исполнителей вынуждено было составить акт об отказе ФИО10 в допуске к внутриквартирному газовому оборудованию. Только после вмешательства жилищной инспекции истец ДД.ММ.ГГГГ допустила сотрудников АО «Газпром газораспределение Тула» для проведения технического обслуживания газоиспользующего оборудования. Пояснил, что действия Общества были направлены на соблюдение требований действующего законодательства РФ и исполнение условий публичного договора на техническое обслуживание внутриквартирного газового оборудования для достижения безопасности газоснабжения в жилом помещении. Считает, что факт отмены постановления ГЖИ Тульской области сам по себе не является основанием для удовлетворения иска, а из представленных доказательств не усматривается противоправного поведения в действиях АО «Газпром газораспределение Тула», равно как причинной связи между состоянием здоровья истца и принимаемыми Обществом мерами к получению доступа в принадлежащее ей жилое помещение с целью проведения технического обслуживания газового оборудования.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ООО «Этажи» не явился в судебное заседание, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещался своевременно и надлежащим образом, явку представителя не обеспечил, о причинах неявки не уведомил, возражения на иск не представил.

В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения истца ФИО10, представителя ответчика Государственной жилищной инспекции Тульской области по доверенности ФИО11, представителя ответчика АО «Газпром газораспределение Тула» по доверенности ФИО12, показания свидетелей ФИО7, ФИО8, специалиста ФИО9, заключение прокурора Рябковой Т.В., полагавшей не подлежащими удовлетворению требования истца, вытекающие из требований о возмещении вреда здоровью, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации, признавая человека, его права и свободы высшей ценностью, определяющей смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод, включая возможность обжалования в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц (ст.ст. 2 и 18, ч.ч. 1 и 2 ст. 46).

В соответствии со ст.ст. 2 и 45 (ч. 1) Конституции РФ государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы, создавая при этом эффективные правовые механизмы устранения любых нарушений, в том числе допущенных его органами и должностными лицами. Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на защиту своих прав всеми не запрещенными законом способами (ч. 2 ст. 45) и на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст.53).

К таким способам защиты гражданских прав относится возмещение убытков (ст. 12 ГК РФ). В п. 1 ст. 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, а в статье 16 - обязанность возмещения Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием убытков, причиненных гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления.

Таким образом, гражданским законодательством установлены дополнительные гарантии для защиты прав граждан и юридических лиц от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти, направленные на реализацию положений ст.ст. 52 и 53 Конституции Российской Федерации, согласно которым каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, в том числе злоупотреблением властью.

Из содержания ст. 53 Конституции РФ следует, что каждый пострадавший от незаконных действий (или бездействия) органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства, в том числе, справедливой компенсации морального вреда, причиненного такими действиями (или бездействием), на что неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (Определения от 16 октября 2001 года № 252-О, от 3 июля 2008 года № 734-О-П, от 24 января 2013 года № 125-О и др.).

Из разъяснений, содержащихся в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», следует, что требования о возмещении материального и морального вреда, причиненного незаконным применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении (ч. 2 ст. 27.1 КоАП РФ) и незаконным привлечением к административной ответственности, подлежат рассмотрению в соответствии с гражданским законодательством в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу указанных норм права, основанием возникновения обязательства по возмещению вреда служит гражданское правонарушение, выразившееся в причинении вреда другому лицу. Для наступления ответственности за причинение вреда в общем случае необходимо наличие следующих условий: наличие вреда; противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

Только при одновременном наличии и доказанности всех вышеперечисленных условий, иск о возмещении вреда может быть удовлетворен.

Из смысла указанных норм права также следует, что на истце лежит обязанность доказать факт причинения вреда, наличие причинно-следственной связи между неправомерными действиями ответчика и наступившими негативными последствиями, также истец обязан обосновать размер причиненного вреда. На ответчике лежит обязанность доказать отсутствие вины.

В соответствии со ст.ст. 12, 59 ГПК РФ, для взыскания суммы вреда истец должен доказать противоправность поведения ответчика: незаконность действий (бездействия), решения должностных лиц, наличие и размер причиненного вреда, вину должностного лица, а также наличие прямой причинной связи между противоправностью поведения ответчика и причиненным ему вредом. При этом ответственность ответчика наступает при доказанности истцом всех перечисленных обстоятельств.

В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу п. 1 ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

На основании ст. 150 ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

Согласно п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

На основании ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно разъяснениям п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.

Согласно п. 1 ст. 125 ГК РФ от имени Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

В случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане (п. 3).

В соответствии с п. п. 12.1 п. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Согласно подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В соответствии с Постановлением Правительства Тульской области от 29 декабря 2014 года № 150 (в редакции от 29 сентября 2022 года) «Об утверждении Положения о Государственной жилищной инспекции Тульской области» жилищная инспекция обладает правами юридического лица, имеет бланк и печать с изображением Государственного герба Российской Федерации и со своим наименованием, иные печати и штампы установленного образца, счета, открываемые в соответствии с законодательством РФ (п. 10).

Финансирование расходов на содержание Инспекции осуществляется за счет средств, предусмотренных в бюджете Тульской области н функционирование органов государственной власти.

Жилищная инспекция является главным распорядителем (распорядителем, получателем) средств областного бюджета в соответствии с действующим законодательством, а потому, учитывая вышеназванные положения закона (п. 1 ст. 125 и ст. 1071 ГК РФ, подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ) уполномочена выступать в качестве ответчика по рассматриваемому гражданскому делу.

АО «Газпром газораспределение Тула» является специализированной организацией, осуществляющей транспортировку газа по договору с поставщиком, и имеющей допуск СРО к выполнению работ по ТО ВД(К)ГО.

Согласно Уставу АО «Газпром газораспределение Тула», Общество является газораспределительной организацией и осуществляет деятельность, в том числе, по техническому обслуживанию и текущему ремонту газовых сетей и сооружений на них, внутридомового и внутриквартирного газового оборудования в жилых помещениях потребителей в зоне своей эксплуатационной ответственности в административных границах Тульской области.

Деятельность АО «Газпром газораспределение Тула» регулируется Правилами пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 14 мая 2013 года №410.

ДД.ММ.ГГГГ между АО «Газпром газораспределение Тула» и истцом был заключен договор на техническое обслуживание внутридомового газового оборудования, с оборудованием: плита газовая четырехконфорочная и газовый водонагреватель, по адресу: <адрес>, открыт лицевой счет №.

В период с ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 в адрес АО «Газпром газораспределение Тула» неоднократно направлялись заявления-претензии о ненадлежащем исполнении своих обязанностей и незаконном начислении денежных средств за не оказанные услуги.

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ АО «Газпром газораспределение Тула» направляло в адрес истца предложение о заключении договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования на условиях прилагаемого к заявке (оферте) проекта указанного договора. В предложении от ДД.ММ.ГГГГ АО «Газпром газораспределение Тула» в целях обеспечения безопасности просило предоставить доступ для проведения работ по техническому обслуживанию внутриквартирного газового оборудования, дату и время проведения которого предлагалось согласовать по указанному в предложении телефону в любое удобное для абонента время.

До настоящего времени договор о техническом обслуживании и ремонте газового оборудования, расположенного в квартире истца, последней не заключен.

Вместе с тем, на основании ч. 1 ст. 30 Жилищного кодекса РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ст.ст. 1, 421, 450-450.1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена законом или добровольно принятым обязательством.

Абонент обязан обеспечивать надлежащее техническое состояние и безопасность эксплуатируемых энергетических сетей, приборов и оборудования, соблюдать установленный режим потребления энергии, а также немедленно сообщать энергоснабжающей организации об авариях, о пожарах, неисправностях приборов учета энергии и об иных нарушениях, возникающих при пользовании энергией. В случае, когда абонентом по договору энергоснабжения выступает гражданин, использующий энергию для бытового потребления, обязанность обеспечивать надлежащее техническое состояние и безопасность энергетических сетей, а также приборов учета потребления энергии возлагается на энергоснабжающую организацию, если иное не установлено законом или иными правовыми актами (ст. 543 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 548 ГК РФ к отношениям, связанным со снабжением через присоединенную сеть газом, нефтью и нефтепродуктами, водой и другими товарами, правила о договоре энергоснабжения (ст.ст. 539-547) применяются, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не вытекает из существа обязательства.

Федеральный закон от 31 марта 1999 года № 69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации», определяет правовые, экономические и организационные основы отношений в области газоснабжения, являющегося одной из форм энергоснабжения, представляя собой деятельность по обеспечению потребителей газом, а также Правилами поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 2008 года № 549.

Согласно п. 21 Правил абонент как сторона договора, обязанная принять поставленный газ и оплатить его, должен обеспечивать надлежащее техническое состояние внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, своевременно заключать договор о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования.

Порядок пользования газом в части обеспечения безопасного использования и содержания внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению, в том числе порядок заключения и исполнения договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, урегулированы Правилами пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 14 мая 2013 года № 410 (далее по тексту - Правила).

В соответствии с п. 2 Правил к внутриквартирному газовому оборудованию относятся газопроводы многоквартирного дома, проложенные после запорной арматуры (крана), расположенной на ответвлениях (опусках) к внутриквартирному газовому оборудованию, до бытового газоиспользующего оборудования, размещенного внутри помещения, бытовое газоиспользующее оборудование и технические устройства на газопроводах, в том числе регулирующая и предохранительная арматура, системы контроля загазованности помещений, индивидуальный или общий (квартирный) прибор учета газа.

Согласно п. 3 Правил взрывобезопасность, механическая, пожарная, термическая, химическая, экологическая и электрическая безопасность, а также исправность внутридомового и внутриквартирного газового оборудования в процессе их использования и содержания достигаются путем технического обслуживания и ремонта указанного оборудования, выполняемых на основании договора, заключаемого между заказчиком и исполнителем, а также соблюдения указанными сторонами договора иных требований, предусмотренных настоящими Правилами и инструкцией по безопасному использованию газа при удовлетворении коммунально-бытовых нужд.

В соответствии с п. 4 Правил безопасное использование и содержание внутридомового и внутриквартирного газового оборудования обеспечиваются путем осуществления комплекса работ (услуг): техническое обслуживание и ремонт внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования; аварийно-диспетчерское обеспечение, техническое диагностирование внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования; замена оборудования.

Работы по техническому обслуживанию и ремонту внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования выполняются специализированной организацией в порядке, предусмотренном настоящими Правилами, на основании договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, заключенного между заказчиком и исполнителем (п. 6).

На основании п. 32 Правил, лицо, являющееся собственником (пользователем) помещения в многоквартирном доме или собственником домовладения и выступающее на стороне заказчика, вправе отказаться от заключения договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования и не может быть понуждено к его заключению в следующих случаях: а) в случае, если от имени собственника помещения в многоквартирном доме договор о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования уже заключен управляющей организацией (товариществом или кооперативом), действующей в качестве агента от имени и в интересах собственника помещения в многоквартирном доме; б) в случае, если собственником домовладения договор о техническом обслуживании и ремонте в отношении внутридомового газового оборудования домовладения и при использовании в качестве топлива сжиженного углеводородного газа уже заключен с другой специализированной организацией, а также, если подача газа на внутридомовое газовое оборудование не осуществляется в связи с отсутствием договора поставки газа с поставщиком газа или расторжением такого договора в порядке, предусмотренном Правилами поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 2008 года № 549; в) в случае, если подача газа на внутриквартирное газовое оборудование или внутридомовое газовое оборудование домовладения не осуществляется в связи с отсутствием договора поставки газа с поставщиком газа или расторжением такого договора в порядке, предусмотренном Правилами поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 2008 года № 549.

Из п. 34 Правил следует, что лица, указанные в п.п. 32 и 33 настоящих Правил, обязаны уведомить специализированную организацию об отказе от заключения договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования с указанием причин такого отказа в течение 30 дней со дня получения заявки (оферты) специализированной организации. Уведомление должно быть осуществлено способом, позволяющим установить факт получения специализированной организацией такого уведомления.

На основании п. 13 Постановления Правительства РФ от 21 июля 2008 « 549 «О порядке поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан» (вместе с «Правилами поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан») основаниями для отказа от заключения договора являются: а) отсутствие у заявителя газопровода, входящего в состав внутридомового газового оборудования, присоединенного к газораспределительной сети либо резервуарной или групповой баллонной установке, и газоиспользующего оборудования, отвечающих установленным для таких газопровода и оборудования техническим требованиям, а также подключенного к входящему в состав внутридомового газового оборудования газопроводу коллективного (общедомового) прибора (узла) учета газа, отвечающего установленным для таких приборов требованиям, - в случаях, когда заявитель - юридическое лицо приобретает газ в качестве коммунального ресурса для предоставления гражданам коммунальной услуги по газоснабжению или когда заявитель-гражданин приобретает газ для газоснабжения домовладения; б) отсутствие у заявителя договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, срок действия которого истекает не ранее 1 года с даты подачи заявителем оферты; в) отсутствие у газоснабжающей организации технической возможности для обеспечения подачи газа; г) предоставление не всех документов, указанных в пунктах 8 и 9 настоящих Правил, или выявление в документах недостоверных сведений.

Таким образом, заключение договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования для потребителей газа, является обязательным.

Тогда как обстоятельств, при которых истец вправе отказаться от заключения договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, предусмотренных приведенным выше п. 32 Правил, в данном случае не установлено.

В соответствии со ст.ст. 421, 445 ГК РФ понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Таким образом, договор о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования для потребителей газа является публичным. Данный договор был опубликован в газете «Тульские известия», и размещен на официальном сайте АО «Газпром газораспределение Тула» https://www.tulaoblgaz.ru.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО10 является собственником жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ старшим государственным инспектором Государственной жилищной инспекции Тульской области ФИО5 в отношении ФИО10 был составлен протокол об административном правонарушении №, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> ФИО10 отказала в допуске представителя специализированной организации для выполнения работ по техническому обслуживанию внутриквартирного газового оборудования в жилом помещении по адресу: <адрес>. О необходимости проведении работ по техническому обслуживанию внутриквартирного газового оборудования в адрес ФИО10 были направлены уведомления, врученные адресату ДД.ММ.ГГГГ. Техническое обслуживание осуществляется специализированной организацией АО «Газпром газораспределение Тула».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 9.23 КоАП РФ, и ей назначено административное наказание в виде штрафа в размере 1.000 рублей, что следует из постановления начальника Государственной жилищной инспекции Тульской области ФИО6 № от ДД.ММ.ГГГГ.

Не согласившись с вышеуказанным постановлением должностного лица, ФИО10 подала жалобу в Центральный районный суд г. Тулы, в которой указала, что уведомления о согласовании проведения работ, равно как и иных извещения, она не получала, допуск сотрудникам АО «Газпром газораспределение Тула» в жилое помещение ею представлялся.

Решением судьи Центрального районного суда г. Тулы от ДД.ММ.ГГГГ жалоба ФИО10 удовлетворена, постановление начальника Государственной жилищной инспекции Тульской области ФИО6 № от ДД.ММ.ГГГГ отменено, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 9.23 КоАП РФ, в отношении ФИО10 прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

При этом, в ходе рассмотрения жалобы ФИО10 судьей установлено, что АО «Газпром газораспределение Тула» в адрес ФИО10 было направлено уведомление о необходимости обеспечить доступ в жилое помещение для проведения технического обслуживания газового оборудования по адресу: <адрес>, сообщить в филиал организации об удобных дате и времени допуска сотрудников треста для выполнения работ по техническому обслуживанию ВДГО и (или) ВКГО. Согласно копии почтового уведомления с почтовым идентификатором №, названное отправление вручено адресату ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ, лично под роспись. ДД.ММ.ГГГГ, несмотря на полученное уведомление, истец отказала сотрудникам газовой службы в допуске по обслуживанию внутридомового газового оборудования для выполнения работ по техническому обслуживанию газового оборудования, о чем в присутствии слесарей ВДГО ФИО3 и ФИО7 в присутствии двух незаинтересованных лиц был составлен соответствующий акт. Однако, принимая во внимание показания допрошенных свидетелей, и ответ УФПС Тверской области «Почта России» от ДД.ММ.ГГГГ № исх. №, согласно которому документы, подтверждающие факт вручения отправления с почтовым идентификатором № в отделении № Тула именно ФИО10, не выявлены, судья пришел к выводу, что выводы должностного лица, вынесшего обжалуемое постановление, основаны на имеющихся в материалах дела документах без полного и всестороннего исследования всех имеющих существенное значение по делу обстоятельств, а потому, вина, которая является необходимым элементом субъективной стороны состава административного правонарушения, не доказана и не установлена.

Указанное решение судьи от ДД.ММ.ГГГГ не обжаловалось и вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Несмотря на состоявшееся судебное решение, постановление № от ДД.ММ.ГГГГ было направлено ГЖИ Тульской области для принудительного исполнения в Отделение судебных приставов Центрального района г. Тулы, постановлением которого от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО10 было возбуждено исполнительное производство №, предмет исполнения: штраф в размере 1.000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ постановлением судебного пристава-исполнителя в рамках указанного исполнительного производства в отношении ФИО10 вынесено постановление о взыскании исполнительского сбора в размере 1.000 рублей, которое было отменено ДД.ММ.ГГГГ.

Полагая действия ответчиков Государственной жилищной инспекции Тульской области и АО «Газпром газораспределение Тула», выразившееся в привлечении к административной ответственности по ч. 3 ст. 9.23 КоАП РФ, навязывании услуг по техническому обслуживанию внутриквартирного газового оборудования за плату, незаконными, повлекшими ухудшение состояния здоровья, ФИО10 обратилась в суд с иском о взыскании расходов на лечение и компенсации морального вреда, причиненного незаконным административным преследованием и ухудшением состояния здоровья.

В подтверждение доводов о причинении вреда здоровью действиями ответчиков, истцом в материалы дела представлены письменные документы, из которых установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 проходила обследование в <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО10 проводилось <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 проходила <данные изъяты> проведенное ДД.ММ.ГГГГ.

<данные изъяты>

По заключению <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, у истца диагностированы: <данные изъяты> <данные изъяты>

По результатам проведенных ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> Диагноз <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО10 проведено <данные изъяты> исследование.

ДД.ММ.ГГГГ повторно осмотрена <данные изъяты>, диагноз <данные изъяты> Рекомендовано дообследование.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО10 в <данные изъяты> проведено <данные изъяты>

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 находилась в <данные изъяты>

Согласно выписному эпикризу от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО10 выписана с улучшением, общее состояние удовлетворительное. Рекомендованы <данные изъяты>

Согласно выписным эпикризам в <данные изъяты> ФИО10 в период со ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ получала <данные изъяты> лекарственное лечение, с последующими рекомендациями на продолжение приема назначенных лекарственных препаратов, и наблюдением <данные изъяты> по месту жительства. В анамнезе болезни, отраженном в данных выписных эпикризах, указано, что пациент считает себя больной с ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 признана инвалидом 1 группы, по общему заболеванию, бессрочно.

В связи с прохождением обследования и лечения, полученными платными медицинскими услугами, а также прохождением курса реабилитации, необходимостью приема назначенных лекарственных препаратов, истцом понесены расходы на общую сумму 125.675 рублей 30 копеек, в подтверждение которых представлены договоры на оказание платных медицинских услуг, кассовые чеки и квитанции об оплате.

При этом, согласно выписки из амбулаторной карты <данные изъяты> в отношении пациента ФИО10, направления на исследование от ДД.ММ.ГГГГ, результатов клинического исследования крови от ДД.ММ.ГГГГ, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ последняя имеет статус «здорова», ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 установлен диагноз <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ установлен диагноз <данные изъяты>

Допрошенная в ходе судебного разбирательства по делу в качестве свидетеля ФИО7, являющаяся дочерью ФИО10, пояснила суду, что её мать на протяжении нескольких лет противостоит АО «Газпром газораспределение Тула», которое пытается ей навязать платные услуги по техническому обслуживанию и ремонту находящегося в квартире ФИО10 газового оборудования. Между истцом и акционерным обществом велась постоянная переписка. Однако, в ДД.ММ.ГГГГ, когда ФИО10 узнала, что привлечена к административной ответственности, последняя испытала сильный стресс, утратила веру в справедливость, что сказалось на её здоровье. Истец была вынуждена отстаивать свои права в суде, что также негативно сказалось на состоянии её здоровья. С ДД.ММ.ГГГГ свидетель заметила, что ФИО10 стала терять вес, отказывалась принимать пищу, быстро уставала, жаловалась на слабость. Когда данные признаки стали очевидны, они обратились за медицинской помощью. В течение нескольких месяцев причины такого состоянию ФИО10, установить не могли, в итоге в ДД.ММ.ГГГГ было выявлено <данные изъяты> заболевание, по причине которого истец была прооперирована, прошла <данные изъяты> и в настоящее время продолжает лечение и проходит контрольные обследования. Поскольку незаконное привлечение ФИО10 к административной ответственности и резкое ухудшение состояния её здоровья произошли фактически одновременно, считает, что именно незаконные действия ответчиков причинили вред здоровью её матери.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля дочь ФИО10 – ФИО8 дала показания, аналогичные показаниям свидетеля ФИО7, подтвердив обстоятельства ухудшения состояния здоровья истца с ДД.ММ.ГГГГ. Пояснила, что до указанного времени истец страдала ранее выявленными заболеваниями в виде <данные изъяты>

Оценивая показания свидетелей по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд не усматривает оснований не доверять им, поскольку данные показания последовательны, непротиворечивы. Вместе с тем, поскольку свидетели не обладают специальными познаниями в области медицины, суд не может принять данные показания в качестве установления причинно-следственной связи между выявленным у истца заболеванием и действиями ответчиков.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста <данные изъяты> ФИО9 пояснил суду, что ФИО10 является его пациенткой с ДД.ММ.ГГГГ, то есть после проведенного в отношении истца оперативного вмешательства. В связи с чем, с историей болезни ФИО10 до ДД.ММ.ГГГГ знаком на основании письменных документов (результатов исследований, медицинских заключений, выписных эпикризов и пр.). Пояснил, что на возникновение онкологических заболеваний могут повлиять предопухолевые заболевания, образ жизни, наследственность. Онкологическое заболевание не может возникнуть одномоментно, и поставить знак равенства между испытанной стрессовой ситуацией и выявленным у ФИО10 заболеванием, нельзя.

Проанализировав изложенное, оценивая показания специалиста в совокупности с показаниями свидетелей, приобщенными к материалам письменными доказательствами, в том числе медицинскими документами, суд приходит к выводу, что истцом не представлено убедительных доказательств факта причинения вреда её здоровью действиями ответчиков, а также наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и установленным у истца заболеванием, что влечет отказ в удовлетворении исковых требований в части компенсации морального вреда в связи причинением вреда здоровью и взыскании расходов на лечение.

Вместе с тем, в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного в случае разглашения вопреки воле усыновителей охраняемой законом тайны усыновления (п. 1 ст. 139 Семейного кодекса РФ); компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями; компенсация морального вреда, причиненного гражданину, в отношении которого осуществлялось административное преследование, но дело было прекращено в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения либо ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 24.5, п. 4 ч. 2 ст. 30.17 КоАП РФ).

Закрепляя в п. 1 ст. 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Возможность применения ст. 151 ГК РФ в отношениях, имеющих публично-правовую природу, в том числе при возмещении государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, связана с обязанностью государства по созданию обеспечивающих реализацию права на возмещение государством вреда конкретных процедур и, следовательно, компенсационных механизмов, направленных на защиту нарушенных прав.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ (ст. 1099 ГК РФ).

В силу ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

При этом ст. 26.1 названного Кодекса к обстоятельствам, подлежащим обязательному выяснению по делу об административном правонарушении, отнесены виновность лица в совершении правонарушения и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

Вышеприведенные положения Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях во взаимосвязи со ст. 2.1 названного Кодекса, закрепляющей общие основания привлечения к административной ответственности и предусматривающей необходимость доказывания наличия в действиях (бездействии) физического (юридического) лица признаков противоправности и виновности, и ст. 26.11 данного Кодекса о законодательно установленной обязанности судьи, других органов и должностных лиц, осуществляющих производство по делу об административном правонарушении, оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности, направлены на обеспечение вытекающих из Конституции Российской Федерации общепризнанных принципов юридической ответственности и имеют целью исключить возможность необоснованного привлечения к административной ответственности граждан (должностных лиц, юридических лиц) при отсутствии их вины.

В силу ч. 1 ст. 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

Приведенные нормы Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в их системной связи с общими положениями гражданского законодательства о возмещении вреда относят право гражданина на защиту от необоснованного привлечения к административной ответственности органами государственной власти и их должностными лицами к числу нематериальных благ, связанных с личными неимущественными правами гражданина.

Соответственно, действия (бездействие) государственных органов и должностных лиц, нарушающие требования законодательства, лишают гражданина права на должное рассмотрение вмененного ему правонарушения в установленной законом процедуре, что, в свою очередь, отрицательно сказывается на его (гражданина) эмоциональном состоянии, затрагивает достоинство личности, то есть одновременно нарушает личные неимущественные права гражданина, причиняя ему тем самым моральный вред (нравственные страдания).

Компенсация морального вреда является частью установленного законом механизма восстановления нарушенного права гражданина.

Согласно п. 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, лицу, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено в связи с отсутствием события (состава) административного правонарушения или ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (п.п. 1 и 2 ч. 1 ст. 24.5, п. 4 ч. 2 ст. 30.17 КоАП РФ), применяются правила, установленные в ст.ст. 1069, 1070 ГК РФ. Требование о компенсации морального вреда, предъявленное лицом, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено по указанным основаниям, может быть удовлетворено судом при наличии общих условий наступления ответственности за вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (за исключением случаев, когда компенсация морального вреда может иметь место независимо от вины причинивших его должностных лиц).

Пунктом 12 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ установлено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Таким образом, в силу закона истец ФИО10, полагающая, что незаконными действиями государственного органа ей причинен вред, обязана доказать обстоятельства причинения вреда, неправомерность (незаконность) действий (бездействия) причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом (ст. 56 ГПК РФ). Обязанность по доказыванию отсутствия вины возложена на причинителя вреда.

Неправомерность действий должностного лица, вынесшего незаконное постановление по делу об административном правонарушении, подтверждается вступившим в законную силу решением судьи Центрального районного суда г. Тулы от 3 ДД.ММ.ГГГГ, которым, как указывалось ранее, производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО10 прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

В силу п. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившее в законную силу постановление суда по делу об административном правонарушении обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого оно вынесено, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из принципов общеобязательности и исполнимости вступивших в законную силу судебных решений в качестве актов судебной власти, обусловленных ее прерогативами, а также нормами, определяющими место и роль суда в правовой системе Российской Федерации, юридическую силу и значение его решений, вытекает признание преюдициального значения судебного решения, предполагающего, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Согласно ч. 1 ст. 31.2 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении обязательно для исполнения всеми органами государственной власти, органами местного самоуправления, должностными лицами, гражданами и их объединениями, юридическими лицами.

По смыслу указанных норм принятое по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении решение о признании лица невиновным в совершении административного правонарушения в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление, не может быть пересмотрено при разрешении судом спора о возмещении убытков и компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства.

Само по себе административное преследование является обвинением лица от имени государства в нарушении закона, поэтому в период незаконного административного преследования гражданин претерпевает бремя наступления административной ответственности, осознавая свою невиновность.

Сам факт незаконного привлечения к административной ответственности не может не вызывать у лица нравственных страданий. Достоинство истца как самооценка таких качеств, как добросовестность и законопослушность, в полной мере подпадает под перечень нематериальных благ, содержащихся в ст. 150 ГК РФ, в связи с чем, незаконное привлечение к административной ответственности с очевидностью повлекло для истца пребывание в дискомфортном состоянии и причинило ей нравственные страдания.

Кроме того, действия ГЖИ Тульской области, выразившиеся в направлении в адрес службы судебных приставов для принудительного исполнения уже отменного постановления о привлечении ФИО10 к административной ответственности по ч. 3 ст. 9.23 КоАП РФ, свидетельствует о ненадлежащем контроле государственным органом (должностными лицами) исполнения принятых им актов, связанных с выявленными административными правонарушениями.

В исковом заявлении и в своих пояснениях, данных в судебном заседании, истец ФИО10 указала, что в результате незаконных действий ответчиков испытывала нравственные страдания в виде негативных переживаний, что согласуется с обстоятельствами дела, из которых видно, что истец добивалась прекращения в отношении неё административного преследования ввиду отсутствия своей вины.

Поскольку факт незаконного привлечения ФИО10 к административной ответственности установлен, факт наличия нравственных страданий истца в связи с незаконным привлечением к административной ответственности предполагается, в связи с чем, суд приходит к выводу, что имеются основания для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с ответчика ГЖИ Тульской области, как органа, вынесшего в отношении ФИО10 постановление о привлечении к административной ответственности, признанного судом незаконным.

Правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с ответчика АО «Газпром газораспределение Тула» в связи с понуждением к заключению договора на техническое обслуживание внутриквартирного газового оборудования и требованиями о допуске сотрудников газовой службы для проведения технического обслуживания, суд не усматривает, поскольку анализ представленных доказательств в совокупности с приведенными выше положениями ст. 30 ЖК РФ, ст.ст. 210, 539, 543, 548 ГК РФ, Правилами поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 2008 года № 549, Правилами пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 14 мая 2013 года № 410, позволяют суду прийти к выводу, что действия АО «Газпром газораспределение Тула» направленные на получение доступа в квартиру истца для проведения технического обслуживания газоиспользующего оборудования, были направлены на соблюдение требований действующего законодательства РФ и исполнение условий публичного договора на техническое обслуживание ВДГО (ВКГО) для обеспечения безопасного газоснабжения в жилом помещении. Не являются нарушением прав и охраняемых законом интересов ФИО10 и предложения АО «Газпром газораспределение Тула» на заключение договора на техническое обслуживание в офертно-акцептной форме, поскольку закон предусматривает возможность отказа истца от заключения такого договора при определенных условиях, указанных выше. При том, что соблюдение таких условий является для потребителя газа обязательным.

Согласно разъяснениям п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30).

Суд полагает, что в данном случае истцом представлены доказательства в подтверждение юридически значимых обстоятельств по делу, а именно, подтверждено наличие причинной связи между имевшими место нравственными страданиями и неправомерными действиями органа исполнительной власти – Государственной жилищной инспекции Тульской области.

Исходя из принципов разумности и справедливости, конкретных обстоятельств незаконного привлечения истца к административной ответственности, основания прекращения производства по делу об административном правонарушении в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление об административном правонарушении, а также учитывая передачу для принудительного исполнения отменного постановления должностного лица ГЖИ Тульской области, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, имеющиеся в деле данные об индивидуальных особенностях истца ФИО10 (возраст на момент нарушения <данные изъяты>), отсутствие существенных негативных последствий нарушения, степень тяжести страданий, обозначенных истцом как нахождение в чрезвычайной психотравмирующей ситуации, чувство унижения достоинства и утрата веры в справедливость, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца с ответчика Государственной жилищной инспекции Тульской области, из заявленных 250.000 рублей в сумме 10.000 рублей, которая способна сгладить остроту обозначенных истцом переживаний.

Разрешая исковые требования ФИО10 о привлечении ГЖИ Тульской области, АО «Газпром газораспределение Тула», слесарей ВДГО ФИО3 и ФИО7 к административной ответственности по ст.17.9 КоАП РФ за заведомо ложные показания в суде, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление подлежит рассмотрению в порядке конституционного или уголовного судопроизводства, производства по делам об административных правонарушениях либо не подлежит рассмотрению в судах.

Согласно ст. 220 ГПК РФ Суд прекращает производство по делу в случае, если имеются основания, предусмотренные п. 1 ч. 1 ст. 134 настоящего Кодекса.

В исковом заявлении ФИО10 со ссылкой на ст. 17.9 КоАП РФ просит привлечь ответчиков и свидетелей по другому делу (слесарей ФИО3 и ФИО7) к административной ответственности.

Суд приходит к выводу, что избранный истцом способ защиты нарушенного права является ошибочным. Нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях установлен специальный порядок привлечения лиц к административной ответственности, а именно - в порядке производства по делам об административных правонарушениях.

Таким образом, исковые требования ФИО10 в части привлечения ответчиков, а также ФИО3 и ФИО7 к административной ответственности, что оно не подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства, рассматривается в ином судебном порядке, а потому в указанной части производство по делу подлежит прекращению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО10 к Государственной жилищной инспекции Тульской области, акционерному обществу «Газпром газораспределение Тула» о взыскании затрат на лечение и компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт <данные изъяты>) с Тульской области в лице Государственной жилищной инспекции Тульской области (ИНН № за счет казны Тульской области компенсацию морального вреда в размере 10.000 (десять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО10 к Государственной жилищной инспекции Тульской области, отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО10 к акционерному обществу «Газпром газораспределение Тула», отказать.

В части исковых требований ФИО10 о привлечении Государственной жилищной инспекции Тульской области, акционерного общества «Газпром газораспределение Тула», слесарей ВДГО ФИО3, ФИО7 к административной ответственности по ст.17.9 КоАП РФ за заведомо ложные показания в суде, производство по делу прекратить на основании ст. 220, п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд г. Тулы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий Ю.В. Власова