Дело № 2-1649/2022
64RS0046-01-2022-001775-47
Решение
Именем Российской Федерации
2 сентября 2022 г. г. Саратов
Ленинский районный суд г. Саратова в составе:
председательствующего судьи Гамидовой Т.Г.,
при секретаре судебного заседания Прохоровой М.Ю.,
с участием помощника прокурора Ленинского района г. Саратова Гараниной И.О.,
представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности № от 16 февраля 2022 г., выданной сроком на три года,
представителя ответчика ГУЗ «СГКБ № 6 имени академика В.Н. Кошелева» ФИО3, действующего на основании доверенности б/н от 10 января 2022 г., выданной сроком до 31 декабря 2022 г.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница № 6 им. Академика В.Н. Кошелева» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с исковыми требованиями к государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница № 6 имени Академика В.Н. Кошелева» (далее по тексту – ГУЗ СГКБ № 6) о взыскании компенсации морального вреда – 500000 руб., денежных средств, уплаченных по договорам на оказание платных медицинских услуг – 3140 руб., штрафа, в обоснование которых ссылалась на то, что 1 декабря 2021 г., будучи дома получила травму и на карете скорой помощи госпитализирована в ГУЗ СГКБ № 6, где проведена операция . 13 января 2022 г. истец выписана на амбулаторное лечение. При этом жалобы на жуткие боли оставлены врачом без внимания. После проведенной операции на рентгене в ходе операции врач не убрал, и данные осколки доставляют дискомфорт и боль. Поскольку после выписки боли не пропали, истец обратилась в НИИТОН ФГБОУ ВО «СГМУ им. В.И. Разумовского» МЗ РФ, где ей сообщили о том, что первая операция выполнена некачественно, и проведена повторная операция. Полагая, что действиями ответчика причин тяжкий вред здоровью, нарушено право на получение квалифицированной медицинской помощи, ФИО1 обратилась за судебной защитой.
Представитель истца ФИО2 в судебном заседании дала объяснения, аналогичные изложенным в исковом заявлении, настаивала на удовлетворении заявленных требований.
Представитель ответчика ГУЗ СГБК № 6 ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований.
Иные лица, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении судебного заседания не представили.
С учетом положений ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц.
Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению, исследовав письменные материалы настоящего гражданского дела, медицинские карты больного, суд приходит к следующему.
В силу положений ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Согласно ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту – Закон № 323-ФЗ) основными принципами охраны здоровья граждан являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Исходя из п. 4. ст. 2 Закона № 323-ФЗ под медицинской услугой понимается медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
В п. 21 ст. 2 Закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации. Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37, ч. 2 ст. 64 Закона № 323-ФЗ).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. 2 ст. 19 Закона № 323-ФЗ).
В п. 9 ч. 5 ст. 19 Закона № 323-ФЗ определено, что пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2, 3 ст. 98 Закона № 323-ФЗ).
В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная , свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
В п. 1 ст. 1099 ГК РФ указано, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064-1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
На основании ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Исходя из п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Пунктом 2 ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Таким образом, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе моральный вред.
Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, к которым относится также право на охрану здоровья. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, а равно и по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.
Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Судом установлено и следует из материалов дела, что 1 декабря 2021 г., при нахождении дома ФИО1 получила травму, и была доставлена в ГУЗ СГКБ № 6.
Из медицинской карты стационарного больного № следует, что истец 1 декабря 2021 г. поступила в ГУЗ СГБК № 6, ей установлен диагноз , в тот же день выполнена операция – , 7 декабря 2021 г. – , после чего 13 декабря 2021 г. она была выписана.
В медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, №, предоставленной государственным учреждением здравоохранения Саратовской области «Татищевская районная больница» имеется лист приема, датированный 20 декабря 2021 г., из которого следует, что при обращении ФИО1 жаловалась на тупые давящие боли в области сердца, на боли в области операционного вмешательства. Установлен диагноз .
Согласно выписки из истории болезни №, предоставленной НИИТОН ФГБОУ ВО «СГМУ имени В.И. Разумовского» МЗ РФ, ФИО1 находилась на лечении в ТО № с 21 января по ДД.ММ.ГГГГ с основным диагнозом: . 26 января 2022 г. выполнено оперативное вмешательство, а именно произведено удаление металлоконструкции, ревизия зоны несросшегося перелома, БИОС левой бедренной кости с серкляжным швом, пластикой костного дефекта.
В ходе рассмотрения дела на основании определения Ленинского районного суда г. Саратова от 16 мая 2022 г. государственным учреждением здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» проведена судебно-медицинская экспертиза.
Согласно выводам, изложенным в заключении экспертов № от 12 августа 2022 г., при нахождении ФИО1 в ГУЗ СГКБ № 6 ей были установлены следующие диагнозы: основной: . Сопутствующий: . Указанные изменения в состоянии ФИО1 свидетельствовали о том, что на данный период времени открытое вмешательство при было невозможно, так как могло резко усугубить состояние пациентки, и привести к тяжелым послеоперационным осложнениям, а возможно и к летальному исходу. Поэтому тактика оперативного лечения было оптимальным для данного перелома, возраста пациента и сопутствующей патологии.
Обследование и лечение ФИО1 в ГУЗ СГКБ № 6 соответствовало порядкам, стандартам и клиническим рекомендациям по специальности травматология. Нарушений в диагностике, лечении, определении тактики ведения операций при нахождении ФИО1 в ГУЗ СГКБ № 6 не имелось.
Диагностируемые изменения в области левого бедра не могут считаться осложнениями от лечения в условиях травматологического отделения ГУЗ СГКБ № 6, так как срок первичной консолидации отломков при данном переломе наступает позже по срокам, а имеющееся смещение отломков является следствием закрытой репозиции отломков во время проведенной операции.
На этапе оказания медицинской помощи ГУЗ СГБК № 6 объем оперативного лечения выполнен максимальный, с минимальным риском для состояния ФИО1 ФИО4 оказания медицинской помощи при нахождении ФИО1 в ГУЗ СГКБ № 6 не имелось. Медицинская помощь оказана в полном объеме, оперативное лечение выполнено в соответствии с клиническими рекомендациями по специальности травматология.
Указанное заключение экспертов судом с учетом положений ст. 67 ГПК РФ принимается в качестве относимого и допустимого доказательства. Эксперты, проводившие экспертизу, имеют специальное образование, соответствующую квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Заключение экспертов содержит подробное описание проведенного исследования, выводы экспертов мотивированы.
Ссылки стороны истца на наличие в экспертном заключении противоречий и недочетов, несоответствии выводов экспертов обстоятельствам дела, обоснованные тем обстоятельством, что обе операции выполнены государственными учреждениями, и в случае отсутствия показаний вторая операция не проводилась бы, вместе с тем после проведенной ГУЗ СГКБ № 6 операции образовался гной, истец не могла ходить, испытывала боль, в связи с чем была проведена еще одна операция, судом отклоняются как несостоятельные, поскольку никаких мотивированных доводов о несогласии с экспертным заключением стороной истца заявлено не было.
Доводы представителя истца ФИО2 о том, что НИИТОН ФГБОУ ВО «СГМУ имени В.И. Разумовского» МЗ РФ установлен факт некачественного оказания медицинской помощи в ГУЗ СГКБ № ФИО1, объективно ничем не подтверждены и не могут быть приняты во внимание. При этом суд учитывает, что согласно выводам судебно-медицинской экспертизы оперативное вмешательство, проведенное НИИТОН ФГБОУ ВО «СГМУ имени В.И. Разумовского» МЗ РФ, показаниями к которому явились наличие болевого синдрома, отсутствие признаков консолидации и сохраняющееся смещение отломков, не указывает на осложнения, возникшие после первой операции с учетом того, что после первичного оперативного вмешательства прошло 50 дней, тогда как для утверждения о наличии осложнений необходим промежуток в 2-2,5 месяцев, а учитывая неточность репозиции отломков и более.
Кроме того, приведенные представителем доводы опровергаются ответом ГУЗ СГКБ № 6, данным заместителем директора по лечебной работе ФГБОУ ВО Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава России ФИО5 от 1 марта 2022 г. по вопросу о проведении экспертизы качества оказания медицинской помощи ФИО1, в котором указано, что согласно клиническим и рентгенологическим данным в послеоперационном периоде, оперативное вмешательство выполнено по соответствующей технологии закрытого интрамедуллярного остеосинтеза. Установленная конструкция стабильно фиксирует отломки. Проведена ранняя послеоперационная активизация больной. Медикаментозное лечение проведено в соответствии с клиническими рекомендациями. Больная выписана на амбулаторное восстановительное лечение в удовлетворительном состоянии. Даны необходимые рекомендации.
Отклоняя доводы стороны истца о необходимости назначения по делу повторной судебной экспертизы и в этих целях времени для подготовки рецензии на заключение судебно-медицинской экспертизы, с учетом ознакомления с выводами экспертов за неделю до судебного заседания и обращения в организацию, согласившуюся подготовить соответствующую рецензию 1 сентября 2022 г., в течение пяти рабочих дней, суд учитывает положения ст. 87 ГПК РФ, из которой следует, что повторная экспертиза назначается по делу в случае, если возникли сомнения в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличия противоречий в заключениях нескольких экспертов. Рецензия же является частным мнением эксперта, при этом специалист не наделен полномочиями по опровержению заключения судебной экспертизы, оснований не доверять выводам которой, учитывая, что данная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, заключение экспертов соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, является четким, ясным, полным, противоречий не содержит, при отсутствии каких-либо мотивированных возражений относительно порядка проведения экспертизы, выводов экспертов со стороны истца, у суда не имеется.
Учитывая установленные по делу обстоятельства и положения закона, суд приходит к выводу о том, что требования истца ФИО1 не подлежат удовлетворению.
В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.
Определением суда от 16 мая 2022 г. по настоящему делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено государственному учреждению здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы». Согласно материалам дела стоимость проведенной экспертизы составила 60300 руб., которые подлежат взысканию с истца в пользу экспертного учреждения.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
ФИО1 в удовлетворении исковых требований к государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница № 6 им. Академика В.Н. Кошелева» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи – отказать.
Взыскать с ФИО1 (паспорт серии ) в пользу государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» ИНН <***>, КПП 645501001 расходы на проведение судебной экспертизы в размере 60300 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме – 9 сентября 2022 г. через Ленинский районный суд г. Саратова.
Судья подпись Т.Г. Гамидова